Текст книги "Смертник номер один"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Я шагнул навстречу.

– Старший лейтенант Воскобойников, – представился он.

Я протянул руку для рукопожатия.

– Вижу, что не генерал-полковник. Капитан Смертин. Можно просто Саня. Можно просто Валар. Так мне привычнее. Поехали.

Когда мы рассаживались в салоне микроавтобуса, Сережа включил свет, и Воскобойников с некоторым недоумением посмотрел на лежащие в кресле два пистолет-пулемета «ПП-2000». Мне даже показалось, что в его взгляде проскользнул некоторый испуг. Должно быть, парень просто компьютерщик, необстрелянный старший лейтенант. Я таких встречал. Предпочитаю, чтобы они компьютерами и занимались, а не лезли не в свои дела, как пытался влезть со своим пистолетом не так давно еще один прикомандированный «хакер» из ГРУ, когда мы проводили операцию в деревне. Тоже, кстати, был старший лейтенант.

– Тебя как зовут? – спросил, обернувшись через плечо, Сережа, для солидности нацепив в этот раз свой «краповый» берет, обычно лежащий у него на коленях.

– Анатолий Васильевич, – представился Воскобойников, но вовремя, видимо, вспомнил, что я представился Саней, и поправился: – Просто Толя или Анатолий, кому как больше нравится.

– Я – Сережа, – встречно представился «краповый» старший лейтенант. – Едем?

– Едем, – сказал я.

– Валар, контролируй дорогу за спиной, – напомнил Сережа.

– Обязательно, – я даже взял в руки один из пистолет-пулеметов, проверяя этим поведенческие реакции Анатолия. У него, как было видно даже при тусклом свете салонного освещения микроавтобуса, слегка расширился зрачок.

– Нас кто-то преследует?

– И такое может случиться, – равнодушно сказал Сережа. – За сутки было четыре эксцесса со стрельбой. Надо поберечься.

По взгляду компьютерщика я понял, что в случае обострения обстановки на него полагаться не следует. Его необходимо будет защищать.

Микроавтобус плавно тронулся. Свет в салоне погас. Я сел в развернутое на сто восемьдесят градусов кресло, расположенное так, что с Сережей мы оказались затылок в затылок. Салон «Фольксвагена» предусматривает такие повороты мест для сидения, и это большое удобство при контроле обстановки. Воскобойников решил не терять времени и развернул на коленях свой ноутбук и включил его от собственного аккумулятора. В дополнение ко всему он нацепил на уши большие наушники.

Мы попали в удобный коридор времени, когда движение в Москве на какое-то время стихает, и потому ехали быстро, гораздо быстрее, чем допускается правилами передвижения транспорта в городской черте. И только уже на шоссе Энтузиастов опять попали в привычный плотный поток. Здесь мы уже не имели возможности для маневра и потому тащились еле-еле, с частыми остановками, но, привычные к московским реалиям, даже не возмущались.

– Есть еще один разговор, – уже на подъезде к медицинскому центру сообщил Воскобойников, глядя только в монитор и чуть-чуть прижимая к уху один из наушников. – Я записываю. Позвонили Николишиной в ответ на ее звонок. Подключаю второго абонента в группу прослушивания. Всего теперь на контроле пять номеров.

– Есть необходимость принимать какие-то срочные меры? – спросил я.

Воскобойников сдвинул ближний ко мне наушник и взглядом попросил повторить вопрос.

Я повторил.

– Пока ничего особенного, причин для торопливости нет. Долго ехать?

– Пять минут.

– На месте прослушаем.

Но тут поток машин на всех полосах окончательно замер, и пять минут вылились в пятнадцать. Тем не менее мы все же доехали до места. За это время я дважды брал в руки пистолет-пулемет и наблюдал, как между машинами лавируют парни на мопедах. Но в наш крайний левый ряд они не лезли.

Развернувшись на перекрестке, мы быстро добрались до медицинского центра. На крыльце нас встретил охранник заведения.

– Сегодня как, не будут вас штурмовать? А то заранее предупредили бы. Мы бы хоть в подвал спрятались. Там стены бетонные, выдержат.

– Они сегодня днем с огнеметом приезжали, – сказал с некоторым нарочитым равнодушием в голосе Сережа. – При применении огнемета самое опасное место – подвал. Не рекомендую туда забираться.

Говорил он явно для Воскобойникова, который с легким ужасом смотрел на выбоины от пуль на металлической двери и на кирпичных стенах. Хорошо еще, что стреляли из «АК-74». Если бы использовали автоматы «АК-47», металл двери не выдержал бы и превратился в решето. Воскобойников это, наверное, тоже понял. И ответ Сережи местному охраннику добавил Анатолию адреналина в кровь.

Встретить в кабинете, где ему предстояло работать, генерала, пусть и чужого ведомства, компьютерщик тоже, видимо, не ожидал. Тем более генерала с откровенными признаками ранения и с перевязками, которые он и не пытался скрывать. Вывод напрашивался сам собой: если уж здесь даже такие чины ходят раненные, то обстановка, наверное, не самая спокойная.

Жестом прервав доклад старшего лейтенанта, Лукьянов показал на стол:

– Здесь устраивайся, «космонавт». До утра это будет твое рабочее место.

Он, кажется, унифицировал службу космической разведки с отрядом космонавтов. Генеральская шутка…

– А утром, товарищ генерал…

– А утром мы меняем место дислокации. На новом месте будет просторнее. Поставим тебе персональный стол.

– А утром меня кто-нибудь сменит. Может, сам товарищ майор после дежурства приедет; может, еще кого-то пришлют. Только ноутбук останется.

– Значит, стол будет не персональный, а ведомственный. Для «космонавтов» и ноутбука…

– Давай, Анатолий, прослушаем, что ты записал, – предложил я. – И прежние записи у тебя, как сказал Василий Лукич, должны быть с собой…

– С собой. Записаны, – согласился Воскобойников, нашел глазами розетку и включил ноутбук. – Я буду давать записи по порядку. Первой начала звонить Николишина. На номер мобильника, как мы проверили, некоего Абдула Баратовича Шагабутдинова. Но тот не ответил.

– И не ответит уже, – констатировал я и поймал вопросительный взгляд Анатолия.

– Несчастный случай… – смягчил я ситуацию. – Нельзя показывать, что держишь на коленях автомат, когда рядом находится «вор в законе» с вооруженной охраной. Шагабутдинов этого не учел. Ладно, двинемся дальше…

– Дальше… – Воскобойников посмотрел в монитор. – Следующий звонок Николишина тоже совершила сама. Номер, по которому она звонила, – квартирный, принадлежит некоему Аркадию Сучковецкому. Но отвечал не хозяин, а человек с ярко выраженным кавказским акцентом. Зовут этого человека Дибар Даудович. Фамилию мы не знаем…

– А это уже интересно, – сказал генерал. – Случаем, не Гайдаров?

– Если так, это, конечно, интересно… – согласился и Сережа. – Хотелось бы надеяться, что это все же не так.

– А разве он уже на свободе? – спросил капитан Магомедов.

– Это нужно уточнить, – генерал вытащил трубку мобильника.

Они говорили о человеке, которого все знали, но я о таком, признаюсь, даже не слышал. Тем не менее внимательно слушал общий разговор…

Глава пятая

1

Лукьянов убрал трубку в карман и торжествующе посмотрел на нас, но ничего не сказал и снова повернулся к Воскобойникову:

– И что дальше?

– Дальше? Только слушать. Этот и следующий разговоры. Есть еще два разговора Дибара Даудовича, состоявшихся вскоре после звонка Николишиной. Его номер мы тоже взяли на «прослушку». Сначала он звонил, потом ему звонили. Судя по второму звонку, он, в дополнение к городскому телефону, пользуется и мобильным. Тот номер мы не знаем, следовательно, полностью контролировать его контакты не можем. Но подключились к номеру мобильника, с которого звонили. Больше тот номер пока не использовался. Как только снова выйдет на связь, мы его зарегистрируем. Передвижение sim-карты компьютер регистрирует. Маршрут потом можно будет посмотреть. Но сначала разговоры. Я включаю по порядку прослушивания.

– Давай, – разрешил генерал. – Послушаем…

Пока Анатолий, уткнувшись носом в монитор – видимо, зрение слабое, – открывал папки с файлами в своем ноутбуке, я шепотом, чтобы всем не показать своего малого знания, спросил у старшего лейтенанта Сережи:

– Гайдаров – это что за тип?

– Ты не слышал? – Мой вопрос вызвал явное удивление.

– Нет, – признался я.

Сережа стал рассказывать, даже с некоторой не понятной мне гордостью:

– В Первую чеченскую он здорово отличился. Легендарной личностью был. Супербоевик. Вам в спецназе ГРУ, думаю, такие и не снились. По национальности азербайджанец. Был начальником боевой подготовки отдельного отряда внутренних войск. Таких парней готовил… И сам много операций провел. Дерзкий очень. За все брался – и все выполнял. Даже невыполнимое. За его голову награду, как за твою, обещали. Радуев объявлял на Гайдарова национальную охоту. А тот продолжал готовить маленькие «летучие» отряды – тактика, которую он сам придумал. Нагрузки давал на пределе возможностей человеческого организма, и даже за пределом. Кто не выдерживал, отсеивал без сомнения. А кто выдерживал, такими становились… Потом с женой у него нелады пошли. Загуляла за время его командировок. Гайдарову добрые языки доложили. Он, долго не думая, взорвал ее вместе с любовником в машине. Причем от большого сердца даже перестарался – заложил столько взрывчатки, что сейсмостанции зарегистрировали слабое землетрясение. На дороге на месте взрыва образовалась воронка величиной с кратер среднего вулкана. От погибших даже запаха не осталось. Кто-то тут же «настучал», и подполковника посадили. Доказательств, по сути дела, не было, одни подозрения, но он сам сознался. Жалел только, что вместе с той машиной погибли посторонние люди еще в двух машинах. Одно время, кстати, Гайдаров у нашего генерала служил, когда Лукьянов еще в полковниках ходил. Они друг друга хорошо знают и уважают. Хотя в друзьях друг друга, кажется, не держат.

Сережа отвечал шепотом. Это, видимо, раздражало Лукьянова, и генерал строго посмотрел на старшего лейтенанта.

Говоря честно, меня задели слова о спецназе ГРУ. Я еще не видел спецназовцев, которые по своему боевому умению превосходят наших, даже среднего уровня подготовки. И нагрузки у нас на тренировках такие, что в других частях спецназа могут только в страшном сне присниться. А уж про маленькие «летучие» отряды я вообще говорить не пожелал. Эта старая и отработанная тактика спецназа ГРУ, и она себя оправдала еще в Афгане. Потом полковник Квачков во время развала Советского Союза разбил свою бригаду на такие отряды – и полностью исключил возможность перехода власти в Таджикистане в руки радикальной исламской оппозиции, которая искала пути для присоединения Таджикистана к Афганистану. То есть не позволил талибам раздвинуть свои границы. Об этом можно много говорить. Но в позу я вставать не стал. Только решил про себя: если удача улыбнется, лично захватить этого Гайдарова.

Воскобойников тем временем включил файлы «прослушки», что перехватил спутник. Первый звонок был долгим. На мониторе высветился номер, который набрала Николишина. Но Шагабутдинов, как и ожидалось, не ответил. Непонятно, зачем нужно было заинтересовывать нас одними звонками. Что такое «холостой выстрел», мы все понимаем, и вполне могли бы поверить словам Воскобойникова. Но, может быть, старший лейтенант был прав, потому что я из прошлой своей практики кое-что уже знал о возможностях спутникового слежения за трубками, и потому спросил:

– Анатолий, а где трубка находится… находилась в момент звонка – это, насколько я знаю, можно выяснить?

– Это зарегистрировано, – отозвался старлей. – Василий Лукич отследил через камеры спутника в реальном времени с максимальным приближением. Трубка в машине, машина, видимо, на платной стоянке где-то на окраине города. Среди других машин стоит. «Мицубиси Лансер» темно-синего цвета. Номер государственной регистрации, к сожалению, в тот момент рассмотреть было невозможно. Машина стояла так, что номера не было видно ни с одного из трех задействованных спутников.

– А что, со спутника можно даже номер машины рассмотреть? – удивился Магомедов. – Вот техника «давит»… Никуда от нее не спрячешься!

– Через спутник можно рассмотреть даже название газеты, которую человек развернет для прочтения, – сообщил Воскобойников.

– Это, конечно, здорово, – проворчал генерал, – но меня удивляет другой факт. Шагабутдинов, как выяснилось, был опытным парнем и знал, что по трубке можно определить, где в определенный момент находился ее обладатель. Это определяется даже без спутника, просто через оператора сотовой связи. И Шагабутдинов перестраховался. Обычный уголовник не обязан знать такие вещи.

– Может быть, это не он такой умный? – предположил Магомедов. – Может, его предупредили? Знать бы точно, что было кому его предупредить… Тогда и нам следует перестраивать свое отношение к делу. Сильно перестраивать…

– Мы это наверняка не знаем, – заявил Лукьянов. – Но предположить имеем полное право, и работу перестраивать обязаны. Гайдаров освободился четыре месяца назад. По данным МВД, он уехал в Азербайджан. Но кто сказал, что он не мог недавно прибыть в Москву? Это всего несколько часов полета. Мало ли у кого найдутся весомые аргументы, чтобы уговорить Дибара Даудовича на вмешательство…

– Значит, Гайдаров уже на свободе? – спросил Магомедов и с хрустом почесал жесткую щетину на своем подбородке. Видимо, это означало озабоченность капитана.

– На свободе. В зоне вел себя образцово. Учитывая былые заслуги, решили скостить ему срок. Я бы многое отдал, чтобы это был другой Дибар Даудович… Но меня, к сожалению, никто не спросит. А его «почерк», возможно, уже просматривается. Он любил замысловатые ходы. Я сейчас мысленно вспоминаю его операции…

– Боюсь, что это все же он, – задумчиво сказал Магомедов.

– У меня тоже есть такие опасения, – добавил Сережа.

– С чего такие выводы? – поморщился генерал. То ли от предположений поморщился, то ли от боли, потому что задел рукой за краешек стола. – Не рано ли?

– С того, что просматривается почерк, как вы сказали. Раньше менты действовали без головы. Не умеют они всерьез работать. Пострелять, когда сорок на одного, они хорошо обучены. А в остальном… Грубо говоря, до этого они пытались уничтожить Валара по принципу «шашки наголо и носом вперед». А сейчас ситуация меняется кардинально. Во-первых, понимают, что Комитет без товарища генерала не сразу будет в состоянии выполнять свои функции, если будет вообще в состоянии их исполнять…

– Спасибо за комплимент, если это таковой. Возражу – с присущей мне ложной скромностью, – что незаменимых людей не бывает, но признаю свою вину, что не подготовил помощника, который смог бы меня заменить.

– Здесь, товарищ генерал, все дело в связях, – сказал я. – У вас они есть, а вот у заместителя их может не оказаться. До сих пор удивляюсь, как быстро вы умеете сговариваться, например, с нашим командующим. Я слышал, что командиры бригад находят его далеко не всегда сговорчивым. А у вас получается быстро и без сбоев…

– Ладно, признаю, что без меня Комитету нужно было бы значительное время, чтобы наладить работу хотя бы на том начальном уровне, на который мы уже вышли. Да, противник знал, куда следует ударить. Это было правильное действие с его стороны. Но до этого могли додуматься и сами менты. Тем более что я уже тоже включен в их пресловутый список.

– А пока мы отлаживали бы работу, противник уничтожил бы всех, кто значится в этом пресловутом списке, – подытожил Сережа. – И вообще…

– Что – вообще? – переспросил Лукьянов.

– И вообще чувствуется, что против нас действовал специалист. Не мент, а боевой специалист. Может быть, с момента, когда Валара попытались взорвать прямо в военном городке, чего он, естественно, даже предположить не мог. Дерзость, которую Гайдаров любил. Неожиданность. Удар в неприкрытое место. А такие места он всегда определял легко. И вся организация дела у них стала совсем другой. Без прямолинейного применения силы, продуманно и, что очень важно, с отвлекающими маневрами.

– Появление кавказца на мопеде с бутылками пива перед тем, как появиться огнемету, – подсказал я. – Это действия грамотного спеца. Человека, который знает не только практику, но даже теорию, которой не владеют многие действующие офицеры с большим опытом. Они постигают на опыте то, что давно разработано в теории.

– Может быть… – без особого желания согласился генерал.

– Вторую запись включать? – спросил Воскобойников, которому было скучно слушать наши оперативные размышления. В этом он ничего не понимал, но хорошо знал, для чего его пригласили, и потому хотел делать только свое дело. – Там Николишина как раз разговаривает с этим Дибаром.

– Включай, – мрачно сказал генерал. Мне даже показалось, что Лукьянов соглашался прослушать второй разговор с тем же настроением, с каким люди поднимаются на эшафот, чтобы положить голову на плаху. Если Гайдаров служил под командованием Лукьянова, а теперь стал его врагом…

Воскобойников включил запись. Голос Маргариты Валентиновны никого из нас не удивил. А вот едва услышав второй голос, генерал встал и нервно заходил по комнате. Потом остановился и оглядел всех нас. Взгляд генерала был тяжелым.

– Это Гайдаров…

* * *

Разговор был недолгим. Николишина, естественно, никаких дел с Дибаром не имела и иметь не могла. Она просто разыскивала Джалала. Сообщила, что он срочно нужен. Гайдаров в ответ сказал, что не видел Джалала уже пару дней. Обманул то есть, потому что он обязательно должен был инструктировать погибшего перед отправлением на задание. Но Николишина обмана не почувствовала и попросила, если Джалал объявится, сказать ему, что по его приглашению приехал Магомед. Заходил в гости, посидел, попил чаю, но ждать не стал. Обещал зайти позже. Свой телефонный номер не оставил, хотя взял и домашний, и сотовый номер Николишиной. Номер Джалала он знает, но та трубка заблокирована и не отвечает. Вот и весь разговор. Но он дал возможность узнать, что затея капитана Магомедова удалась и можно будет начинать действовать.

– А что, если сам Гайдаров случайно знает Магомеда? – в раздумье спросил непонятно кого старший лейтенант Сережа. – Мы не знаем, а он знает. И тогда встреча с ним доставит нам мало удовольствия…

Ему никто не ответил. Да и кто мог дать ответ на этот вопрос, кроме самого Гайдарова или, скажем, погибшего Джалала Исрафилова? Резонным было допустить, что Джалал разыскивал Магомеда по просьбе самого Гайдарова. В этом случае план капитана Магомедова если и не отпадал полностью, то должен был претерпеть сильные изменения.

Лукьянов, подумав, вытащил трубку и набрал чей-то номер – видимо, давно забытый, поскольку некоторые цифры он вспоминал с трудом, морщась и шевеля губами.

– Виктор Викторович, здравствуй. Генерал Лукьянов. Рад, что застал тебя на службе в это время. Я твой домашний не помню, даже если и знал его; даже служебный с трудом вспомнил. А выручить меня только ты один и можешь… Всерьез выручить. Да-да… Вся надежда на тебя. Мне нужны все материалы на Гайдарова Дибара Даудовича. Конечно, на того самого. Рад, что ты его помнишь; его вообще трудно забыть. Нужно все, вплоть до фотографий… И особенно – его нынешние связи. И обязательно связи на зоне. С кем имел контакт, с кем сдружился, с кем враждовал… Можешь такую информацию подобрать? Спасибо. Да, посади, пожалуйста, человека. Если можно, даже пару человек, если это прибавит скорости. Да, очень срочно. Да. Он сейчас в Москве и уже имеет на своем счету кое-что… И достаточно кровавое. Опасность, как я предполагаю, на уровне террористического акта. Это не считая покушения на меня и на некоторых моих сотрудников… Нет, я легко отделался. Две пули навылет, предплечье и плечо. Оказалось, что даже на инвалидности я не разучился быстро стрелять. К сожалению… Пока бездоказательно. Дибар только разрабатывает операции, руководит ими, и его, конечно, не сдадут. Личного участия, кажется, не принимает. По крайней мере, у нас нет таких данных… Поймаем, я не сомневаюсь. Но не сразу, нужны оперативные мероприятия. Нет, мы их сами проведем. Да, ты правильно слышал. Силами того самого Комитета, его инвалидной команды и проведем. Вот-вот… Приятно иметь дело с человеком, который понимает даже то, что не было сказано. Я надеюсь на твою помощь. Адрес электронной почты запиши…

Николай Владимирович дважды по буквам прочитал адрес своей электронной почты, которую я тоже запомнил на всякий случай; потом заставил Виктора Викторовича повторить.

– Все. Жду. – Убрав трубку, сообщил нам: – Виктор Викторович попросил минут десять-пятнадцать. Сейчас же засадит за подготовку данных инспектора по надзору. Гайдарова он хорошо помнит. И понимает, насколько Дибар Даудович может быть опасен.

– Вот, товарищ генерал, – сказал Сережа. – А вы говорите, что незаменимых людей не бывает. Если бы с вами утром что-то случилось – пусть даже на время, с госпитализацией, – сколько бы времени нам всем понадобилось, чтобы добыть эти сведения? Думаю, никак не десять – пятнадцать минут. Значит, нам следует особо беречь вас. Это без обиды. Не от недоверия, а от производственной, как говорится, необходимости. Одного мы вас теперь никуда пускать не будем, не надейтесь.

– Наверное, ты прав, – быстро согласился генерал. – Давайте слушать остальные разговоры. Сколько их там осталось? Два, кажется?

– Два. Первый – звонок самого Гайдарова, второй – звонок ему.

– Загружай! – скомандовал Лукьянов с интонациями многоопытного бригадира грузчиков.

Старший лейтенант Управления космической разведки щелкнул мышью. Сначала послышались длинные гудки. Трубку долго не брали. Потом ответила женщина. Разговаривала без кавказского акцента. Дибар, не стараясь быть даже минимально вежливым, не поздоровался, не попросил позвать, а потребовал Мансура. Женщина громко вздохнула, потом сказала в сердцах:

– Что валяешься? Иди… Тебя… Откуда я знаю, кому ты еще нужен…

Наверное, там присутствовала ситуация, близкая к бытовой ссоре. Мансур ответил лениво и вальяжно. Но, узнав голос, который потребовал найти срочно Хасбулата, собрать всех парней и ждать распоряжения, согласился уже поспешно и с явным уважением, пообещав тотчас отправиться к Хасбулату.

– Скажи ему, что нашелся Магомед. Приехал к Джалалу. Чуть-чуть опоздал, Джалала уже не застал. Но это не страшно – главное, что приехал. Скажи Хасбулату. И пусть будет осторожнее. Нам личные конфликты не нужны.

– Обязательно, Дибар Даудович. Мы не знаем только, где найти Закира. Сам он только по утрам появляется. Трубки у него, кажется, нет. У него пока и паспорта нет, только справка.

– У меня где-то есть все данные на Закира. Сейчас поищу. Пусть мне позвонят позже, я найду и скажу.

На этом разговор завершился.

– Номер мы взяли под контроль, – сообщил Воскобойников. – Но больше интересных звонков ни туда, ни оттуда не было. Был звонок туда, но к делу он отношения не имеет. Той женщине звонила мать, договаривалась, когда вместе пойдут к отцу в больницу. Если деловые звонки и совершались, то по мобильному телефону.

– Загружай последний разговор, – потребовал Лукьянов. – Судя по последнему разговору, Хасбулат должен знать Магомеда. По крайней мере, у меня есть такие опасения. Но что значит предупреждение об осторожности? Осторожнее с Магомедом или вообще соблюдать осторожность? И что за личные конфликты?

На этот вопрос никто ответить не мог.

Последний разговор, похоже, был продолжением другого, произошедшего совсем недавно. С трубки сотового телефона звонил некто Газали. Но изначально ему ответил не Гайдаров, а какой-то Абдурашид, который сразу позвал Дибара. Газали несколько раз извинился и только потом сообщил, что по адресу, который дал Дибар Даудович, Закира найти не удалось. Там вообще не знают такого. В квартире живут мужчина, женщина и ребенок. Говорят, никакого Закира у них никогда не было.

– Так что, Закир обманул меня?

– Я не знаю, Дибар Даудович. Обманывать ему смысла не было. Зачем обманывать?

– Тогда где он?

– А откуда вы адрес взяли?

– Он мне показывал бумажку о регистрации.

– А… Это… – успокоился Газали. – У нас у всех такие бумажки есть. Вы просто московских порядков еще не знаете. Их здесь покупают, чтобы менты не придирались.

– Если это порядок, тогда что такое беспорядок? Будем надеяться, что мне не придется узнавать местные порядки… Тогда как Закира найти?

– Гамид знает женщину, у которой он бывает. Я пошлю его к ней.

– Посылай. И сразу сообщи. Кто кроме него знает, где «гнездо насекомых»?

– Никто.

– Ладно. Я приказал, чтобы вся группа была в сборе и ждала моих указаний. Поторопись. Скажи Хасбулату, что я недоволен…

На этом разговор завершился. Теперь следовало думать, что мы можем вытащить полезного из всех этих разговоров…