Текст книги "Пристань желтых кораблей. [сб.]"

Автор книги: Сергей Лукьяненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Всадники удалялись по берегу. Слабый, мягкий стук копыт замирал над спокойной водой. Кирилл неуверенно пожал плечами:

– Я разбужу Дина…

Тони как-то резко осел, отошел на другую сторону плота. Бросил через плечо:

– Не надо будить. Он не даст.

Кирилл долго смотрел вслед удаляющимся всадникам. Потом присел рядом с Тони, серьезно сказал:

– Если Дин не даст, то, наверное, действительно не стоит?

– Наверное… – Тони всхлипнул и прижался к Кириллу. – Я его все равно убью! Сам! Раз уж его вынесло сюда…

– Почему? Тони, что он сделал?

Мальчишка встал. Потом прошептал:

– Я потом скажу, ладно…

– Ладно.

Они посидели так немного. Дин продолжал спать. Или делал вид, что спит. Наконец Тони прежним голосом сказал:

– А сейчас ты будешь учить меня фехтованию.

Кирилл вздохнул и смирился:

– Бери ножик и выстругивай себе шпагу. Ясно?

В душе он надеялся, что Тони провозится со “шпагами” до вечера.

4. ПРИОЗЕРЬЕ

Кирилл спал. Ему снился Дин – седой, с длинной бородой, с дрожащим голосом. Он указывал на посапывающего в коляске младенца и нудно уверял, что это его старший брат. Объяснить, почему так получилось, он не хотел. Кирилл возмущался и говорил, что невежливо так издеваться над представителями иной цивилизации…

Чья-то рука отчаянно затрясла его плечо, и он проснулся. Было темно, но уже как-то по-утреннему, незнакомые созвездия прощально догорали на светлеющем небе. Ночной снег успел растаять, оставив лишь мокрые пятна на куске полиэтиленовой пленки, которой они укрывались поверх одеял. Кирилл с трудом угадал рядом лицо Тони, зачерпнул воды, плеснул на себя, сгоняя остатки сна.

– Что случилось?

– Летчик, ты чувствуешь?

– Что?

– Ну, прислушайся!

Кирилл замер. Над рекой словно повисла легкая дрожь, а звезды… Они не мерцали, они едва заметно покачивались на месте. И еще тишина. Ни дуновения ветерка, ни крика птицы.

– Что это, Тони?

– Значит, не показалось… – Тони вдруг переполз через Кирилла и толкнул брата. Дин мгновенно вскочил, огляделся и довольно спокойно сказал:

– Разрыв. Выбраться не успеем, так что давайте к берегу.

– З-зачем? – у Тони зуб на зуб не попадал. Словно от холода. Но холодно не было – становилось все теплее и теплее.

– Как зачем? Ты доплывешь отсюда до берега?

– Д-доплыву.

– Герой… Что-то я сомневаюсь.

Они гребли отчаянно и ожесточенно. Даже Кирилл, не понимая, что происходит, налегал изо всех сил. Он греб пластмассовой крышкой от аптечки, которая все время норовила вырваться из пальцев. Но берег становился все ближе и ближе. Вот только и дрожь нарастала, над рекой повис тонкий звенящий звук, заныло в ушах.

Они успели. Выбрались на берег, отбежали на несколько метров от воды. Кирилл хотел было рвануть в лес, но его остановил возглас Дина:

– Ты куда, идиот! К нам!

Кирилл замер, его тут же догнал Дин, волочащий за руку Тони.

– Ложись, Летчик!

Он послушно растянулся на траве, почувствовал, как сверху навалились Дин и Тони. Дин все пытался всунуть братишку между собой, и Кириллом. Укрывал от чего-то? Кирилл не успел додумать. Глаза резанула ослепительная белая вспышка, исходящая, казалось, от каждой травинки, от каждого листика вокруг. И сразу же он ощутил легкость. Дин и Тони исчезли. И звон прекратился.

Кирилл встал на негнущиеся, чужие ноги. Достал из кармана фонарик, посветил вокруг. Он был один, и даже густая трава, которой зарос берег, не была нигде помята. Ледяная змейка страха сжала сердце, отчаянный, непроизвольный крик вырвался из горла:

– Дин!!! Тони!!!

– Чего кричишь?

Тони стоял за спиной – целый и невредимый. Хмурился, но улыбка все же пробивалась наружу.

– Тони…

Кирилл рванулся к нему, обнял так, что тот вскрикнул, прижал к себе. Мгновенный бешеный страх никак не хотел отпускать…

– Ну что ты, Летчик! – Тони говорил сердито, а сам все прижимался к Кириллу. И руки у мальчишки дрожали. – Ты меня долго ждал?

– Что? Минуту–две.

– Ну, значит, Дин сейчас появится. Я же между вами был, чуть ближе к тебе.

Кирилл замер. Он еще не понял, но чувствовал, что разгадка рядом. А Тони снова заговорил:

– Мы с Дином только однажды не успели. Далеко были, бросились друг к другу – но поздно. Нам было по десять лет, его бросило вперед на сто тридцать, а меня на сто тридцать восемь. Тогда он рассчитал… Примерно, конечно. И целый год жил там, где я должен был появиться. Дожидался.

Кирилл долго смотрел на Тони. А потом зачем-то спросил:

– Разрыв – это разрыв во времени?

– Конечно, Кир. – Дин стоял пред ними.

Они собирали вещи, как грибы. Вот только грибы не имеют обыкновения вырастать на уже осмотренном участке. А часть вещей появилась раньше их. Арбалет Дина, полузасыпанный песком, успевший уже подернуться ржой. Тони свой арбалет из рук не выпустил. Аптечка – залитая водой, хорошо, что внутри все было упаковано герметично. Одна из гранат с парализующим газом. Вторую, которую Кирилл уже отчаялся найти, выбросило через час прямо под ноги Дину. В общем-то они почти ничего не потеряли. Только остатки пищи испортились, а свои концентраты Кирилл не нашел.

– Могло быть хуже, – деловито оценил ситуацию Тони. – Нас недалеко бросило, да, Дин?

– Недалеко. Месяц–полтора.

– Плюс?

– Конечно. Чувствуешь, как тепло?

– Значит, по ночам снега не будет?

– Нет.

– Ура!

Кирилл помялся, но спросил:

– Так это зима была?

Дин посмотрел на него. Потом вздохнул:

– Сильно же ты грохнулся, Кир.

Но сказал не обидно, а с детской подначкой. И Кирилл принял игру, стал неторопливо засучивать рукава, многозначительно поглядывая на Дина. Тонн рассмеялся и прыгнул на него сзади, едва не повалив на землю.

– Кто тут обижает моего братишку?

Кирилл осторожно стряхнул его, поставив перед собой, спросил:

– Тони, ты насколько был старше?

– На четыре минуты!

Кирилл расхохотался – с такой гордостью произнес Тони свои “четыре минуты”. Но и Дин с Тони хохотали, стоя возле Кирилла. Потом Тони сказал:

– Ну и что! Главное – что Дин обещал маме всегда меня слушаться. Всегда и во всем, в какое бы время пас не забросило!

Он вдруг замолчал, и Кирилл понял, о ком он сейчас думает. И молниеносно среагировал, воскликнув:

– Слушай, защитник маленького братишки, где же твое оружие? Целый день ведь старался!

Дин быстро, с благодарностью взглянул на Кирилла, а Тони завертел головой и обиженно произнес:

– На плоту осталось…

– А плот уплыл месяц назад, – подвел итог Дин. -Вместе с двумя деревянными шпагами! Какая потеря для нас!

Уже серьезным голосом он добавил:

– Кир, а ведь ты действительно хорошо дерешься. Не хуже патрульных.

– Откуда ты знаешь?

– Смотрел, как ты учил Тони.

Вот как он мирно спал на солнышке… Кирилл усмехнулся:

– А эти толстые, неуклюжие рыцари тоже умеют драться?

– Рыцари… Они не рыцари. А дерутся отлично -их носит по всем временам, и они знают и те приемы, которые забыты, и те, которые еще не придуманы. Если бы они пользовались огнестрельным оружием, пришлось бы туго.

– А кто же они тогда?

Дин неуверенно пожал плечами:

– Вроде монашеский орден. Орден Единения. Хотя точно мало кто знает.

– А что они делают?

Уже не удивляясь его вопросам. Дин ответил:

– Порядок поддерживают во всех временах и пространствах. Ну что, пошли?

Кирилл кивнул:

– Пошли.

– Это и называется Приозерьем, – сказал Дин.

Они стояли на вершине холма, поросшего колючей жесткой травой. А впереди, до самого горизонта, тянулось бурое месиво – то ли болото, то ли просто ровный слой грязи с торчащими из него редкими кривыми деревьями.

– Приозерье? – В голосе Кирилла звучало такое удивление, что Дин усмехнулся:

– Да, Летчик. Только озера здесь были давно, еще до начала разрывов. А потом случилось так, что в Приозерье наступила засуха, и все обмелело. Тут разрыв – и в эти обмелевшие озера бухнулось одно полное, из будущего. Потом еще и еще… Понимаешь?

– Да. Озер не стало ни там, ни там. Везде понемногу водички, понемногу ила, понемногу песка…

– Верно, сейчас вот что осталось… А зовется по-прежнему Приозерьем. – Дин замолчал, потом добавил: – Кое-где и кое-когда озера есть и сейчас. Когда мы родились, было шесть озер. – Он неопределенно махнул рукой вправо: – Там было Скалистое, мы жили на его берегу.

– Скалы там и сейчас есть, – тихо сказал Тони.

– Есть…

Они начали спускаться вниз, к болоту. Кирилл небрежно спросил:

– Дин, выходит, когда-то разрывов не было?

– Не было. Когда мы были детьми, разрывы еще были в новинку. Вернувшихся из будущего с другим разрывом было мало. Никто не понимал, что происходит.

– Отец понимал, – негромко сказал Тони.

– Отец сам был из разрыва. – Дин взглянул на Кирилла и разъяснил: – Представляешь, он родился двадцать шесть лет назад. А десять лет назад, незадолго до моего появления в этом времени, был минусовый разрыв, и его бросило в прошлое. Там он стал рыцарем, встретил маму…

– Рыцарем?

– Ну да! А что оставалось делать – тогда было настоящее средневековье, на иновременцев смотрели как на нечистую силу. Это к тому времени, как мы с Тони подросли, немного полегче стало. Скитальцы… ну, патрули Единения… прекратили войны, из будущего несколько заводов выбросило, школы появились…

– Ты же все равно не хотел учиться, – ехидно заметил Тони. – Ты совсем не учил про будущее, не верил, что сюда попадешь. Вот тебе и пришлось трудно!

Дин быстрым движением притянул к себе брата и дал ему подзатыльник. Чисто символический.

– Балда! Тебе пришлось легко, потому что я тебя встретил! А я здесь времени даром не терял!

Кирилл остановился, спросил:

– Дин, а может быть, вы еще вернетесь к себе?

Лицо у Дина закаменело, и Кирилл понял, что сморозил глупость. Наверное, еще два–три часа назад Дин ответил бы вежливо и спокойно. Но теперь… Что-то изменилось между ними. И Дин сказал грубовато и насмешливо, словно старому другу:

– Кир, что же, мы с Тони последние дураки на свете? Я как попал… сюда, сразу стал узнавать, что случилось в прошлом. Так вот, ни я, ни Тони туда не вернулись. И хватит про это!

Кирилл увидел, как у Тони заблестели глаза, и едва не провалился сквозь землю. Мог же и сам догадаться…

Легкий шлепок сзади заставил его обернуться. У самых ног торчала из земли длинная тонкая стрела. Оперение на конце еще слегка дрожало.

5. БАШНЯ

Так не могло продолжаться долго. Невысокий земляной вал, за которым они укрылись, не был надежной защитой. Неизвестный противник пристрелялся, и стрелы по крутой траектории стали падать рядом. Дин повернулся к Кириллу и недоуменно прошептал:

– Что же ты, Летчик? Стреляй!

Кирилл нерешительно достал бластер, потом гранату с паралгазом. Они были ниже своих врагов, вот в чем беда… И тут он вспомнил. Довольно неосмотрительно привстав, Кирилл вывернул сумку. Вещи полетели в грязь, но он успел подхватить смятую пористую ткань газовой маски. Натянул ее (фильтр почти не ощущался на лице), взглянул на Дина с Тони и сказал:

– Значит, так, ребята. Ничего не бойтесь. И не пытайтесь встать – раньше, чем через полчаса, это у вас не получится.

Дин кивнул, ничего не спрашивая, подвинулся к брату, обнял его за плечи. Кирилл размахнулся и изо всех сил метнул вперед гранату. Где-то между ними и вершиной холма, где укрывались враги, вспухло на мгновение желтоватое облако. И все.

Кирилл взглянул на братьев. Дин и Тони лежали в тех же позах, но уткнулись лицами в грязь. Он перевернул их поудобнее, как можно тверже и успокоительно сказал:

– Все в порядке.

Встал и неторопливо пошел вверх. Ноги разъезжались в густой траве, скользили по грязи, и Кирилл даже не смотрел вокруг, пока не дошел до вершины холма.

Их было семеро. Грязные, до невообразимости тощие, с босыми, покрытыми ссохшейся коркой ногами, подобием одежды из похожей на мешковину ткани и полысевших от времени шкур. У всех было множество шрамов, а у самого старшего, выглядевшего почти стариком, по спине тянулась ровненькая, похожая на разрез, рана с безобразно вспухшими краями и желтоватой струйкой гноя, лениво сочащейся по коже. Из раны клоками торчала бурая шерсть – видимо, останавливали кровь, и Кирилл с содроганием понял, что старик уже обречен, уже убит бестолковой помощью своих спутников. Маска задерживала запах, но он, несомненно, был. Кирилл ощутил отчаянную, неподвластную разуму жалость. Перевязать, накормить… Чем накормить? Нет ничего…

Он заставил себя опомниться. Не поторопись эти с первым выстрелом, подползи поближе, они бы нашли, чем пообедать. Кирилл поднял грубые, тяжелые луки (их было всего два), с хрустом переломил о колено. То же сделал со стрелами. Суковатые дубины трогать не стал, повернулся и пошел вниз.

Газ уже рассеялся, и ампула стимулятора быстро привела Тони в себя. Пока Кирилл возился с Дином, он успел сбегать вверх и вернуться обратно.

Дин ничего не стал спрашивать. Лишь взглянул на Тони, и тот сказал:

– Дикари. Худые как щепки.

Дин кивнул. Потом посмотрел на Кирилла. И тот понял непроизнесенный вопрос:

– Нет. Не могу.

– А я могу, что ли? – вдруг закричал Дин. – Лучше бы в перестрелке их убили! Все равно ведь умрут с голоду, но перед этим сожрут друг друга!

Он встал, обтер грязь и, не глядя по сторонам, зашагал вдоль кромки болота. Кирилл не спеша подобрал вещи, взял за руку Тони и пошел следом.

По словам Дина, в средневековье, откуда появлялись дикари, людоедство уже давно было забыто. Лишь в неурожайные годы, в очень далеких деревнях, куда не решались соваться даже самые сильные и свирепые феодалы. Но, оказавшись внезапно в чужом для них времени, невежественные крестьяне быстро скатывались до полуживотного существования.

– Граф Приозерья тоже не решался соваться в дальние деревни? – Кирилл искоса поглядел на Дина.

Тот пожал плечами:

– Да от этого недоумка всего можно ожидать… Ты откуда про него знаешь? От Тони?

– От кого же еще.

– Да, конечно. Тони неправ.

– Сам ты неправ! Я знаю!

– Тони… Просто для тебя все это было недавно, вот ты и…

– Не спорь! Помнишь, как клялся кровью?

Дин замолчал. Потом вздохнул:

– Не дай бог, ты бы сейчас был старшим…

– Я и так старший!

Они замолчали. Кирилл тоже не решался что-нибудь вставить. Но молчание длилось недолго. Дин обернулся назад и выругался:

– Черт! Опять кто-то на нашу голову. Если те дикари – хватит с нас…

Точки на фоне вечереющего неба были едва заметны. Но приближались они слишком быстро.

– Это не пешие, – хмуро сказал Тони.

Догорающее солнце коснулось преследователей, вспыхнуло на броне.

– Я же говорил – надо было забрать коней, – пробормотал Дин и посмотрел на Кирилла. Что-то слишком тревожным был его взгляд. – Кир, если это тот патруль… Не подпускай их!

– Почему? Ты же говорил, что они не пользуются огнестрельным оружием?

Непонятно откуда налетел порыв холодного ветра, ледком прошелся по коже. Тони потер лоб, сказал:

– По-моему, их пятеро… Глаза болят…

– Летчик! Не подпускай их! Стреляй!

Голос Дина задрожал, и Кирилл торопливо поднял руку с оружием. Прицелился в серый валун перед пятью крошечными фигурками всадников, нажал на спуск…

Ничего.

Он надавил на кнопку еще и еще раз, потом догадался взглянуть на индикатор. Тот не светился ни красным, ни зеленым. Кирилл растерянно вертел бластер. А Дин принял решение мгновенно:

– За мной! В болото они не сунутся!

Он прыгнул влево, прямо в мелкую лужицу, и побежал, раскидывая тучи брызг и почти не проваливаясь. А вот Кирилл сразу ухитрился залезть в грязь по пояс.

Наверное, это действительно было лето – ночной снег так и не выпал. Но здесь, посреди топкой трясины, было нестерпимо холодно. Заснуть они не могли – сидели, прижавшись друг к другу на клочке более или менее сухой земли, изредка разговаривали. Сильнее всех мерз Тони. Во время бегства он провалился в яму с ледяной водой и промок до нитки. Кирилл заставил его выпить несколько таблеток из аптечки и теперь был уверен, что мальчишка не заболеет. Но развести костер и высушить одежду они не могли.

Кирилл толкнул Дина в плечо:

– Дин, так что с бластером?

Дин завозился и пробормотал:

– Дезактивировали…

– Что?!

– Ну, патруль… энергию снял…

– Они могут?

– Значит, могут… Я думал, легенды, – выходит, что нет. Удивительно, что мы в разрыве от них не оторвались.

– Думаешь, те самые?

– Уверен.

Тони вдруг серьезно, по-взрослому, спросил:

– А что теперь будем делать?

Дин помолчал. Потом ответил:

– Вот если бы рвануть через все Приозерье… Через болота. Сутки – и мы в столице.

– Давай, рванем.

– Давай… Я не знаю, цел ли тайник.

– А без… этого?

– Без – не выйдет. Здесь-то ничего, а дальше в болотах полно всяких тварей. Не отобьемся. Да и пистолета больше нет.

– Так пойдем, или…

– Ты справишься. Тони?

– Я постараюсь.

– Ладно.

Кирилл не вмешивался в разговор. К чему лишний раз показывать незнание их жизни?

Тони и Дин замолчали. Может быть, все-таки заснули? Постепенно рассвело, в небе засыпали звезды. Было удивительно тихо – ни крика птицы, ни порыва ветра, ни хотя бы уханья вырывающегося из-под воды газа, такого привычного для земных болот… А на фоне серовато-сиреневого неба медленно проступало что-то ровное, высокое, похожее на исполинский палец, указывающий в небо, или старинную ракету, изготовленную к старту, – проступало совсем недалеко, метрах в двухстах.

– Дин! – Кирилл осторожно толкнул его. – Смотри!

Дин секунду помолчал. Потом прошептал:

– Когда мы шли вечером, эта штука здесь была?

– Мы шли уже ночью, совсем было темно, – быстро ответил ему Тони.

А рассвет уже вырисовывал очертания огромной, несуразно торчащей среди грязи, каменной башни. Гладкая, выложенная полированным камнем поверхность, узкие, похожие на бойницы окна в самом верху, метрах в двадцати над землей. Диаметр безупречно круглого основания был невелик, метра три от силы, и башня казалась хрупкой, словно ствол молодого деревца. В верхней части, там, где темнели щели окон, башня немного расширялась.

– Пошли, – твердо сказал Дин, вставая.

– Ты видел такие башни?

– Нет, Кир. Похоже, она издалека, из верхних слоев…

– Из будущего?

– Да.

Стены башни блестели, словно облитые маслом, разгорающаяся заря красила их нежно-розовым. Основание башни уходило глубоко в грязь, где-то там скрывался и вход, но на уровне лица в камне было пробито полукруглое окно, небольшое, но вполне достаточное, чтобы пролезть внутрь. Покрытая толстым слоем ржавчины решетка, когда-то закрывавшая окно, была откинута вбок на широченных, окаменевших от старости петлях…

– Давненько ее забросили, из какого бы времени она ни была, – тихо сказал Дин.

– Я могу пролезть внутрь, – торопливо сказал Тони.

Брат задумчиво посмотрел на него.

– Да, пролезть тут все смогут…

Кирилл заглянул в отверстие… И – словно что-то его подтолкнуло, подтянулся и скользнул внутрь, обдирая руки о шершавый камень. Скользнул с запоздалым страхом – а сколько там, внутри, до пола?

Но там было невысоко. Он оказался на узеньких, покрытых пылью и сором ступеньках винтовой лестницы, крутой, идущей вверх. Сквозь оконце падал жиденький утренний свет.

– Кир, ты обалдел?

Дин встревоженно заглянул в окно, прищурился, ничего не разбирая в темноте, царящей в башне.

– Дин, спокойно.

Лицо Дина чуть расслабилось.

– Ну, герой… Еще Тони мог бы такое… Не мешай! – Это он сказал куда-то вбок. – А от тебя не ожидал. Если бы расшибся?

Кирилл промолчал. Дин просунул в окошко руку:

– Держи.

Машинально он взял тяжелый, почему-то скользкий арбалет.

– Входи, проверь все, раз уж так… Учти – через десять минут мы идем следом.

6. ЧТО ДОЛЖЕН УМЕТЬ КАЖДЫЙ ЛЕТЧИК…

Внизу ступеньки обрывались в липкую грязь – башня была полузатоплена. Кирилл пошел вверх. Бесконечные изгибы лестницы уже через минуту стали бесить. К тому же света было более чем недостаточно – он проникал лишь сверху, сквозь квадратный, кажущийся отсюда совсем маленьким, люк. На ходу Кирилл разбирался с арбалетом. Простенько… Но наводит жуть. Пальнуть, что ли, с верхушки башни, оценить дальнобойность?

Наверное, лишь темнота помешала Кириллу заметить, что сор со ступенек отброшен к краю, словно здесь прошли рядком несколько людей. А тихий разговор он услышал уже остановившись под самым люком, чуть ли не всунув в него голову.

– Посвященные не знают сомнений, говоришь ты, брат мой? – неторопливо, веско произносил мужской голос. – Ты не нрав. Чем больше знание, тем тяжелее груз. Вам, простым детям Ордена, ведом покой и отдых, вы знаете, что после ратных трудов останетесь в самом милом для вас городе. А посвященные служат Ордену до самой смерти.

– Но разве… – ему ответил молодой, немного смущенный голос.

– Уже год ты патрульный, брат мой… Пойми, быть начальником патруля – это не благо, а трудный долг. Быть Консультантом Ордена – это труднее в тысячу раз.

– А правда ли, мудрый брат, что есть в Ордене Старшие Консультанты… – Последние слова человек выговорил с трудом, запинаясь, как будто они были для него новыми, непривычными… – И эти Старшие видели самого Командора?

Над головой замершего Кирилла раздался дружный смех. Смеялись не двое, а четверо или пятеро…

– Не надо, братья, – остановил веселье первый голос. – Наш юный брат пришел на смену Давиду всего две недели жизни назад… Я сам Старший Консультант, брат мой.

Что-то бухнулось над головой. Потом в люке мелькнуло восторженно-полубезумное молодое лицо, смотрящее куда-то в сторону. Но мимолетный взгляд вниз парень бросил…

Кирилла втащили в люк почти мгновенно, двое или трое, он даже не сообразил. Он оказался в довольно большой круглой комнате со стенами, испещренными окнами, в которые виднелось далекое, безжизненное болото. На чистом каменном полу были разбросаны темные плащи, сверкающая чешуя металлических доспехов, ножны, шпаги, на отдельном белом куске материи лежали куски хлеба, вареного мяса, какие-то овощи…

А вокруг Кирилла стояли пятеро в свободных, похожих на пижамы, явно подкольчужных одеждах. Он узнал их сразу, даже в таком виде: и светловолосого начальника патруля, и самого молодого, который его заметил, – именно в этого патрульного безуспешно стрелял Тони.

– Мир тебе, сын мой. Что привело тебя сюда? – Начальник патруля с любопытством вертел в руках отобранный у Кирилла арбалет. И смотрел на Кирилла равнодушными глазами. Издевается? Или… не узнал? Кирилл, не раздумывая, повинуясь какому-то древнему, давно забытому, но, похоже, хранящемуся в генах инстинкту, подобострастно улыбнулся и ответил:

– Мы… Мы хотели передохнуть здесь… Мы идем из Столицы.

Начальник патруля одобрительно кивнул. Сказал:

– Похвально. А кто это – мы?

Кирилл оцепенел. Пробормотал:

– Я, мой друг и его маленький брат.

Двое патрульных прижались к забранным решетками окнам, разглядывая топтавшихся внизу братьев. Ну, теперь-то они их узнают… Спина у Кирилла намокла от пота, он чувствовал, как липнет к коже рубашка. Ну, чего они тянут?

Патрульные со скучающими лицами отвернулись от окна. Начальник патруля протянул Кириллу арбалет.

– Возьми свою игрушку, сын мой. И сними рубашку, нехорошо носить такие рисунки… Ты понял?

– П-понял.

Молодой патрульный, отстранение стоящий у окна, вдруг встрепенулся. Воскликнул:

– Мудрый брат! Там идут еще пятеро! В доспехах, и в поводах ведут коней!

На Кирилла сразу перестали обращать внимание. Начальник шагнул к окну, пробормотал:

– Видимо, патруль брата Кристиана. Но они не успеют до разрыва… Или успеют…

Он вдруг снова заметил Кирилла и дернулся в его сторону:

– Ты еще здесь, сын мой? Пошел вон! Проваливай подальше от башни вместе со своими друзьями, если не хочешь поменять время! И не попадайся мне больше с этой эмблемой!

Он скатился вниз по лестнице, еще не осознав до конца, что свободен, что ушел, вырвался из немыслимой ситуации. Но вот как вырвался, почему его отпустили – понять было невозможно. Дин уже намеревался лезть в окно, когда Кирилл, оттолкнув его, выбрался наружу.

– Назад, назад! Патрульные!..

Они поняли смысл его бессвязных слов. И Дин, и Тони так чесанули от башни, что немного отставший Кирилл уже через секунду был с ног до головы в липкой грязи.

Башня осталась далеко позади, когда Дин остановился, быстро спросил Кирилла:

– Тот самый патруль?

– Да.

– А почему не преследуют?

Безмолвный, словно облитый глазурью нежно-розовый силуэт башни светился на утреннем солнце. Никто не мчался за ними, никто не высовывался из узких окошек на вершине башни. Кирилла охватил нервный смех. Красивая, как игрушка, башня выглядела нелепо на фоне бесконечных серо-бурых равнин. Вся картина напоминала неумелый фотомонтаж или кадр из фантастического фильма. Давя глупый смех, Кирилл сказал:

– Они там что-то говорили про разрыв, вроде бы сейчас будет. И еще увидели сверху другой патруль, пятерых в броне и с конями…

– Другой патруль? – Дин прищурился. Он быстрее ориентировался в таких ситуациях, и это было естественно. – А по-моему, тот патруль, что они увидели, и есть наши преследователи.

– А от о кто же?

– Тоже они, но только до встречи на дороге. Не понял? Сейчас будет разрыв, их отбросит в прошлое, там они встретят нас, и завяжется драка!

– Но ведь и нас отбросит вместе с ними!

Дин замер, вслушиваясь во что-то, известное лишь ему. Даже глаза прикрыл… И уверенно сказал:

– Не отбросит. Когда оказываешься внутри разрыва, это чувствуешь минут за десять. Наверное, разрыв совсем маленький, в районе самой башни, и только.

Он оказался прав. Прошло несколько секунд, и Кирилл увидел разрыв времени со стороны.

Башню заволакивало туманом. Воздух словно мутнел, сливаясь вокруг нее в белесый, кажущийся плотным и вещественным, кокон. Овальная, молочно-белая туча скрыла башню, замерла, мелко-мелко пульсируя. Кирилл ожидал вспышки, но, видимо, она происходила лишь внутри облака. Пульсация вдруг прекратилась, и туман стал расплываться, рваться на плывущие по ветру полосы, как самый обыкновенный земной туман. Когда он рассеялся, башни на болоте уже не было…

Зато вдалеке поблескивали пять точек. Дин скривился, явно намереваясь что-то сказать, но, посмотрев на Тони, промолчал. Высказался его братишка:

– Теперь будем драпать по-настоящему.

Драпать по-настоящему означало три часа непрерывной, изматывающей до предела ходьбы по болоту. Кирилл держался разве что на самолюбии да еще на постоянных уговаривающих взглядах Дина. Понять его было нетрудно – он боялся, что Тони короткий отдых только расслабит, считал, что, пока держится мальчишка, надо идти вперед…

И Кирилл шел. Он сосредоточился настолько, что, когда они остановились в чахлой, просматриваемой насквозь рощице – десятка три деревьев на относительно сухом участке, даже не сразу понял -это и есть их цель.

С какой-то торжественностью, а может, и осторожностью одновременно, Дин подошел к виднеющейся среди деревьев яме. Яма была не менее двух метров в глубину и, при здешней сырости, давно уже должна была наполниться водой. Но воды почему-то не было, наоборот, стенки оказались неожиданно сухими и растрескавшимися. А на дне, среди осыпавшегося песка, лежали, тесно прижимаясь друг к другу, три ярко-голубых прозрачно-опалесцирующих метровых шара. Они напоминали то ли огромные яйца, то ли еще более огромные икринки. Присев на краю, Кирилл дотянулся до верхушки одного из шаров и убедился, что его поверхность мягкая, пористая и… теплая. Не просто теплая, а едва заметно дрожащая под рукой. Живая.

Дин посмотрел на Кирилла торжествующе и сказал:

– Видишь, все целы! Теперь нам и патруль не страшен. Вот только если Тони не подкачает…

– Я? – Тони сердито взглянул на брата, прыгнул вниз, навалившись на один из шаров. Тот качнулся.

– Осторожно! – Дин не на шутку испугался.

– Ничего! – Тони сел перед шаром, прижал к нему ладони, закрыл глаза. Он сидел так минуту, другую. Ничего не происходило. Но Дин вдруг расслабился, облегченно улыбнулся, ткнул Кирилла в плечо:

– Погляди на его руки!

Пальцы Тони погрузились в шар. Нет, не погрузились – вросли. Между пальцами и шаром тянулась какая-то мягкая тестообразная масса телесного цвета.

– Теперь выходи, Тони!

Прошло несколько секунд – и перемычки с шлепающим звуком влипли в шар. Тони встал – мгновенно побледневший, но с гордой улыбкой победителя. Дин помог ему выбраться, прижал к себе…

– Дин, Кир, надо быстрее! Я как бы принял его, – Тони кивнул на шар, – почувствовал опасность. – Подумав, добавил: – Со стороны берега, откуда шли. И близко.

– Полчаса у нас есть?

– Есть… наверное.

– Тогда успеем. Значит, так – слишком сложного тела нам не надо. Здесь наверняка есть геном болотного волка, но мы возьмем выборочно – акцент на мускулы, броню, зубы… Если почувствуете, что можете вылепить еще пару–другую лап, действуйте. А нет, так и не старайтесь, все равно пробьемся. Желудок, кишки – всю эту дребедень не делать. Нам дороги часов на пять-шесть…

Кирилл почувствовал, как у него закружилась голова. Все было ясно, самоубийственно ясно. На дне ямы забыто дремали биоформы – сгустки активированной протоплазмы, способной, подчиняясь воле человека, принимать любые обличья. На всей Земле количество этой голубенькой студнеобразной массы, вырабатываемой сложнейшими заводами, составляло несколько тонн. Соответственно, и обращению с биоформами учили сотрудников службы безопасности, спасателей космофлота, разведчиков, уходящих в Дальний Поиск. А Кирилл был всего лишь будущим журналистом, который, на свое несчастье, увлекся межзвездными гонками… Губы высохли, и разлепить их стоило огромного труда:

– Ребята, я не смогу.

На него смотрели две пары недоумевающих глаз.

– Кир, ты же Летчик!

Кажется, это сказал Тони. Кирилл опять покачал головой:

– Ребята, я не умею…