332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Лукьяненко » Трасса 2050 (СИ) » Текст книги (страница 3)
Трасса 2050 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 января 2021, 13:00

Текст книги "Трасса 2050 (СИ)"


Автор книги: Сергей Лукьяненко


Соавторы: Алексей Махров,Дмитрий Казаков,Алексей Евтушенко,Сергей Слюсаренко,Василий Мельник



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Алексей Махров
Голос из прошлого

4381 км Трансевразийской магистрали

Омск

Когда я увидел ее, то некоторое время смотрел на экран планшета, как на картинку. Зачарованно, не веря, что происходящее реально. Она ни капельки не изменилась с тех пор, как мы встречались в последний раз. Те же ямочки на щеках, те же большие голубые глаза, красивые губы и острый подбородок. Правда, тогда на ней был легкий шелковый сарафан, а вьющиеся волосы спадали на открытые плечи. Теперь сарафан уступил место спецовке, золотистые волосы спрятались в пучок, на груди появился бейдж: фамилия, инициалы и надпись курсивом «заместитель технического директора».

– Рита? – удивленно переспросил я.

– Не ожидал увидеть меня, Максим?

– Брось ты… – я запнулся.

Хотел добавить, – нет ничего удивительного в том, что Рита Панова заняла высокую должность. Но вместо этого признался, что действительно не ожидал.

– Почему? – искренне удивилась она.

– Наверное, думал, что мы больше не увидимся, – я растерянно пожал плечами.

– Забавно получилось, да? – хихикнула Рита.

Я закивал, сгорая от стыда. Сомнительная забава, чего греха таить. С Ритой, моей первой настоящей любовью, мы не виделись много лет. А какая была любовь! Увы, потом судьба развела нас – я уехал стажироваться на север. Тогда в Ямало-Ненецком автономном округе была запущена самая северная в России система высокотехнологичных месторождений. И обслуживающего персонала катастрофически не хватало. Уехал я вроде бы на три года, клятвенно пообещав Рите вернуться, но… Объем работы на новом месте оказался настолько большой, а сама работа – настолько интересной и захватывающей, что три года как-то незаметно обернулись пятью. Мы, конечно же, общались, даже один раз провели вместе отпуск. Но длительная разлука все-таки сказалась – у каждого появился новый круг друзей, свои интересы, регулярные беседы из еженедельных стали ежемесячными. Рита работу получила далеко от меня. Я принял это сообщение с грустью, но без особенного сожаления – она решила идти своей дорогой, я – своей. Пару раз болтали по планшету. Рита со смехом рассказала, что строит карьеру, но и на этом наше общение, увы, закончилось. И вот теперь этот звонок…

– Макс? Ты в порядке?

Из воспоминаний меня вырвал голос Риты. Я встрепенулся, заерзал в кресле, поймал на экране ее взгляд. Она смотрела внимательно, с заботой.

– Погоди-ка, ты заместитель технического директора… Где? – я наконец сообразил, что ее звонок вряд ли вызван ностальгией. Особенно учитывая мое вчерашнее назначение на должность технического директора завода в Омске.

– Угадал! – усмехнулась Рита. – Я именно твой заместитель! Вот звоню, чтобы поинтересоваться: когда начальник соизволит прибыть на свое рабочее место?

– Я уже в Москве, вылетел сегодня утром. Едва успел дела моей команде сдать. Почему-то вызов срочный…

– Потому что дел тут невпроворот! А твою кандидатуру одобрили в последний момент, выбрав из трех десятков претендентов! – обрадовала Рита. – Так когда тебя ждать?

– Сегодня заскочу в центральный офис, получу все необходимые документы, оформлюсь, а завтра на рассвете, поеду по ТМ-2 до Казани, потом до Омска. За пару дней доберусь?

– Да за день управишься! – снова улыбнулась Рита. Улыбка у нее оставалась прежней, по-девичьи задорной. – От Казани к нам семь лет назад построили новые скоростные полосы ТМ-2. Давно ты в родных местах не был…

– Да уж лет десять…

Домой я не приезжал с тех пор, как похоронил отца. Мама умерла на пять лет раньше, воды с тех пор утекло много, поэтому поездка обещала стать для меня новым опытом. Трансевразийской магистралью, главным инфраструктурным проектом России, я привык пользоваться с детства – по праздникам мы всей семьей ездили в Москву из нашей провинции, чтобы посетить концерты, выставки, да и просто прогуляться по широким проспектам и ухоженным паркам. Это раньше, как вспоминали родственники, дальние поездки по России приравнивалась к подвигу, к которому готовились чуть не за полгода. Новая магистраль соединила нашу страну, размыв границы городских агломераций – после сдачи ТМ-2 в эксплуатацию стало можно жить в Казани, а на работу приезжать в Нижний Новгород. Некоторую проблему представляла транспортная доступность городков, лежащих вдали от магистрали, но ведь решают и её! Я слышал об активном строительстве новых «рукавов».

– Значит, доберусь с ветерком, – я тоже улыбнулся Рите, любуясь девушкой на экране.

– Ладно, Максим, не буду отнимать твое время, тебе нужно ехать в центральный офис, – сказала она.

Выражение лица Пановой сделалось серьезным. А ведь такой я и запомнил ее…

– Рад был тебя увидеть, – кивнул я.

– Взаимно! Пока!

Связь прервалась. Несмотря на кучу предстоящих дел, я еще долго пялился в потухший экран. В голове крутились разные мысли.

Как и обещал, из гостиницы я вышел на рассвете. На стоянке возле громадного узлового терминала метро сел в арендованный на три часа электромобиль. Лишнее время накинул «на всякий случай», мало ли как поездка пройдет. Умом-то я понимал, что новый «рукав» – такая же качественная во всех отношениях магистраль, как основной ход ТМ-2, но подсознание рисовало «картинку из прошлого» – асфальтовую дорогу с пробками.

Сразу после выезда на магистраль я забил в адресной строке автопилота координаты нового места работы и откинулся на спинку сиденья. «Умное» кресло сразу подстроилось под новую позу, слегка изменив угол наклона подголовника и опустив панели боковой поддержки. Не опасаясь каких-либо проблем, я достал планшет, чтобы почитать документы по новой должности, которые мне накануне вручили. Ездить по ТМ-2 всегда было безопасно, но в последние три года, когда общее управление над магистралью приняли новейшие компьютеры с технологией искусственного интеллекта, количество происшествий сократилось до нуля.

Развернув над планшетом несколько голоэкранов, я углубился в изучение новой работы. Да, я теперь даже в мыслях называл центр в Омске – моим.

– Доброе утро, Максим! – раздался в салоне мужской голос. Как написали бы в романе – бархатный.

Я оторопело посмотрел на иконку видеосвязи планшета. Нет, это был не входящий вызов. Затем взглянул на приборную панель машины – ага, с центрального экрана мне махнул рукой… какой-то незнакомец. Это еще что за чудеса технической мысли? В прокатных автомобилях отсутствует модуль связи. Или уже нет?

– Доброе… – растерянно сказал я. – А вы, собственно, кто?

– Скорее – что! – ответил мужчина и весело рассмеялся, настолько заразно, что я тоже не выдержал и хихикнул. Впрочем, веселье продолжалось всего секунд пять, а потом мужчина резко стал серьезным и официальным тоном сказал: – Простите, что отвлек вас от чтения! Разрешите представиться – Илья, главный диспетчер данного участка Трансевразийской магистрали.

– Что-то случилось? Где-то на трассе авария? – перебил я собеседника.

– Нет, что вы! – лучезарно улыбнулся Илья. – У нас не было аварий со дня постройки участка! Просто я увидел, что к нам въезжает новичок и решил познакомиться. Вы, вероятно, не заметили, что уже проехали Казань?

– Э-э-э… Нет! – я взглянул на экран навигатора – красная точка маячила где-то сильно вдали.

– Увлеклись чтением? – радостная, отнюдь не официально-вежливая улыбка, не сходила с лица Ильи. – Не страшно, вашу машину ведут сразу два автопилота – ваш личный и мой, внешний. Вы под надежной защитой!

– Да я, собственно, и не сомневался в безопасности… – пожав плечами, я обратил внимание на странный фон за спиной диспетчера – вместо обычного интерьера офисного помещения он позировал на фоне светло-серого… занавеса! – Так чем я обязан приятному моменту вашего звонка? Или вы всех новичков на вашем участке приветствуете?

– Именно, что всех! – огорошил Илья. – Работа такая…

– Или здесь трафик совсем небольшой… – удивился я и, сняв поляризацию стекол, огляделся – вокруг моей машины двигались десятки похожих легковушек. – Нет, трафик обычный… Или вы буквально разрываетесь на части, чтобы всех обзвонить!

– Именно, что разрываюсь! – снова рассмеялся Илья. – Я могу одновременно разговаривать с сотнями абонентов. Видите ли, я не человек, а компьютер с искусственным интеллектом.

– Вот как… – хмыкнул я. – До чего дошел прогресс…

– Не доводилось еще сталкиваться с такими? – усмехнулся… мой собеседник. Компьютер? Да ладно – это же почти полная имитация человека!

– Увы, как-то… нет!

– Не мудрено – нас только начали внедрять в разные сферы промышленности! – вновь перейдя на серьезный тон, сказал «Илья». – Вы, Максим, как мне удалось узнать из общедоступной базы данных, назначены техническим директором завода в Омске. А он как раз и будет поставлять материалы для нашего участка ТМ-2. Так что мы с вами теперь будем часто общаться!

– Ага… – совсем растерялся я. Перспектива общения с… машиной, пусть и имитирующей человека… как-то не особо воодушевляла.

– Хотел бы сообщить. Через пятьдесят километров будет поселок фермеров. А на его территории есть замечательный ресторанчик. Их стейки и картофельный салат известны на всю округу, а вы вроде бы еще не завтракали!

– Я хотел в центре перекусить… Но раз вы советуете… – меня совершенно запутал этот разговор. Как-то он совсем не походил на общение с машиной, оснащенной голосовым блоком, к которым я привык.

– Качество пищи в вашей столовой, конечно, достойное. Но стейк со свежим салатом… – подмигнул мне «Илья». – В общем, я посоветовал, а вы сами решайте – координаты ресторанчика я вашему автопилоту оставил.

– Как-то вы чересчур человечны! – наконец не выдержал я.

– Так я когда-то и был человеком! – с нарочитой беспечностью сказал диспетчер. – Илья Липатов, IT-специалист. Слепок моей личности лег в основу искусственного интеллекта. Ну, всё, не смею вас далее отвлекать, приятной поездки по нашей трассе!

Этот странный разговор настолько выбил меня из колеи, что я даже и не пытался вернуться к чтению документов, а принялся смотреть в окно. А там было на что взглянуть – прежде совершенно «дикие» места радикально преобразились после прокладки бокового ответвления трансевразийской магистрали. Вдоль дороги регулярно мелькали белые павильоны автостанций, где, как я знал, можно было не только заправить машины, но и провести любую диагностику, как двигателя, так и шасси, помыть кузов, почистить салон и перекусить. Любой путешественник мог свернуть туда с трассы, чтобы отремонтировать электромобиль, зарядить аккумуляторы или подкрепиться.

А между автостанциями, как между верстовыми столбами, широко раскинулись утопающие в зелени садов новые жилые поселки с коттеджами, мини-заводы фермерских коммун, которые «не отходя от кассы» обслуживали инфраструктуру ТМ-2, поставляли необходимый товар. А за ними по-прежнему виднелись древние леса – их не тронули при прокладке магистрали.

Я настолько впечатлился открывшейся картиной, что когда на экране навигатора появился запрос: «Съел и поехал». «Свернуть? Да/нет?», кликнул по иконке «Да».

Илья не обманул – стейк оказался просто божественным!

Административное здание завода впечатляло: это была не обычная бетонная коробка, а нечто с башенками, шпилями и витражными окнами, стилизованное, как мне показалось, под древнерусский терем.

Едва я успел войти и оформить пропуск, как на планшет пришел вызов от Риты.

– Привет, Макс! Я вижу, ты уже здесь. Как доехал?

Интересно, как она узнала, что я приехал? Подключилась к камерам наблюдения? И непрерывно смотрела на входящих в фойе? Вот делать ей больше нечего! Значит, кто-то из охранников сообщил. И, кстати, я рано приехал, до начала рабочего дня почти полтора часа, а Рита уже на месте, ждет меня. Меня?

– Привет, подруга! Есть повод – отметить встречу! – я показал на камеру планшета бутылку вина. Прикупил ее вчера вечером в одном из московских магазинчиков.

Но вместо радости на лице Риты вдруг мелькнула… досада. С чего бы ей переживать? На диете она, что ли? Или чисто символический бокал вина с новым начальником может сказаться на имидже деловой женщины? А может, у нее муж ревнивый? Муж? А есть ли вообще у нее муж?

– Отлично, Макс! Рада, что ты не забыл, что я люблю! – Рита через силу улыбнулась, но брови так и остались нахмуренными.

Да что с ней такое?

– Поднимайся, кабинет номер пятьдесят пять. Твой кабинет рядом, пятьдесят один.

– Пятый этаж, стало быть? – сообразил я. – Сейчас буду!

Поднявшись на лифте и пройдя по короткому коридору, я толкнул дверь с табличкой «Кабинет № 55. ИИ-17. ЗГИ». Эй, а где имя-фамилия Пановой? Не успели приделать? Так на двери моего кабинета уже красуется именная – «Максим Крупицын, технический директор».

Дверь на мой толчок не поддалась. Пришлось приложить карточку-пропуск к считывателю. Щелкнул магнитный замок – и я, наконец, вошел в кабинет Риты. Кабинет? Да это какая-то серверная – в полутемном помещении рядами стоят высокие застекленные шкафы, в которых мигают светодиодами сотни электронных панелей. Довольно громко шуршит вентиляция – верно, сервера нуждаются в мощном охлаждении.

– Рита?! – на всякий случай позвал я. Вдруг она где-то за этими стойками прячется.

– Я здесь, Макс!

Я не понимал откуда раздается голос, все вокруг было заставлено.

– Где ты? – спросил я.

Я все еще искал глазами человека. Но не вязался интерьер серверной с теми кабинетами, где обычно сидят работники, никак не вязался. Холодно. Ни стульев, ни столов.

На ближайшем шкафу включился крохотный, размером с планшет, экран. С него смотрела грустная Панова.

– Спасибо за торт, думаю, он вкусный. И вино… Давненько я его не пробовала.

Она вымученно улыбнулась, и вдруг в ее руках возникли тарелка с куском торта и бокалом вина. Что здесь, черт побери, происходит?

Странная мысль закралась в голову. Но я еще не верил. Не хотел верить.

– Рита, хватит шутить? Выходи!

– Максим… я не могу выйти, у меня нет тела. Ты сейчас стоишь внутри моего мозга, – сказала девушка с экрана. – Я заместитель технического директора, компьютер с искусственным интеллектом.

Торт выпал из рук. Хорошо, удалось удержать бутылку.

– Где настоящая Рита? – глухо спросил я, уже догадываясь об ответе.

– Она погибла три года назад.

Я опустил глаза. Несколько лет назад в автоаварии погибла моя первая любовь Рита Панова, после чего ее личность сделали прототипом искусственного интеллекта ИИ-17, который обслуживал центр автоматизации.

Сердце защемило. Возвращалось чувство давно знакомой пустоты, с которой я привык жить после смерти отца. Но после вчерашнего звонка Риты мне показалось, что пустота в прошлом. Именно Рита, а не повышение дала мне новый смысл в жизни.

В помещении повисла тишина. Молчала Рита, я видел, как наполнились слезами ее глаза. Молчал и я, не зная, что сказать. Но… тишина не могла продолжаться вечно. Я незаметно выдохнул, поднял голову, посмотрел Рите прямо в глаза и встряхнул бутылку вина.

– Заместитель, а стаканы в твоем кабинете есть?

Дмитрий Казаков
Чистильщик

3437 км Трансевразийской магистрали

Екатеринбург

Сейчас.

Не люблю, когда меня пытаются убить.

И совсем не люблю, когда делают это чужими руками… в данном случае колесами.

Катапульта выбрасывает меня из машины за миг до столкновения с тяжелым грузовиком. По ушам бьет визг рвущегося железа, звон стекла, перегрузка вжимает в кресло, перед глазами темнеет.

Я парю над Трассой, как пушинка…

Падение будет мягким, и место приземления можно выбрать. Нацеливаюсь на ограждение Трассы, тонкое по сравнению с ней, но на самом деле метр в ширину, с плоским верхом.

Подгружаю видео с камер наблюдения: надо понять, откуда на ТМ-2, отведенной для обычных машин, взялся грузовик. Ага, вот… слитное движение на ТМ-1, где вечно мчится поток беспилотных машин, становится хаотичным, один из громадных автомобилей таранит разделительную стену, второй расширяет отверстие, а третий проскакивает через него и мчится мне наперерез.

Ну да, власть над Трансевразийской магистралью у моего врага велика…

Кресло мягко ударяется об ограждение, разваливается, я выпрыгиваю из него. Отсюда, с высоты в сорок метров над тайгой прекрасный вид на наш Екатеринбург: прозрачный купол, закутанные в живую зелень небоскребы, мягкие переливы света.

Эх, такой красотой любоваться и любоваться… но не сейчас!

Внизу, на ТМ-1, царят ад и хаос, скрежет тормозов и чад стирающихся шин. Новый грузовик врезается в ограждение, стена подо мной колышется, но держится.

Я бегу, как спринтер… сто пятьдесят метров до ближайшей автостанции.

Туда сошедшие с ума грузовики не доберутся – на автостанциях ТМ-2 высший приоритет у автономных, лишенных разума систем контроля. Они исключат угрозу для людей максимально простым и грубым способом: остановят движение на Трассе.

Я мчусь, насилуя мышцы, пот течет по лицу.

Обычно я чищу мир, не используя тело… сегодня особый случай.

Информация с камер слежения льется в имплантаты – часть их установили в детстве, как всем, другие я получил после спецподготовки – я словно краем глаза вижу, что происходит вокруг. Как люди еще двадцать лет назад жили без них – глухие, слепые?

Все, вот и автостанция, Полукруглая площадка, с парапета вид на тайгу, Екатеринбург и окрестности, шахта лифта для тех, кто захочет прогуляться по поверхности, ресторан с магазином, ремонтный бокс.

На стоянке пяток машин, выделяется громадный караван-сарай цвета молодой травы. В таких путешествуют Странники, те, кто выбрал жизнь на колесах, кто рожает детей, работает и умирает, не сходя с Трансевразийской магистрали.

Я спрыгиваю с ограждения, перевожу дыхание.

Из-за стеклянной стены ресторана на меня, вытаращив глаза, смотрят посетители. Героически улыбаюсь, оторвать ладони от коленей и выпрямиться не легче, чем отобрать яйцо у нервного страуса.

Да, они в курсе, что на ТМ-2 неполадки, что безопасную зону покидать нельзя, что тут с ними ничего не случится… остального им знать не надо. Особенно того, что именно под этой автостанцией находится екатеринбургский центр управления движением.

То место, где завелась грязь.

Моя работа – убрать ее.

Час двадцать назад.

Тарелка борща расплывается перед глазами, ложка выпадает из руки, на миг перестаю осознавать, кто я и где нахожусь.

И это спасает мне если не жизнь, то разум.

Удар, что выжег бы обычному человеку имплантаты, оставил бы манекен из живой плоти, меня лишь задевает. Моргаю и сглатываю, стартуют рабочие программы, которые я никогда не пускал в ход в свободное от работы время.

Но атаковали-то всерьез!

Блок на основной поток информации… блок на служебный… Проверка систем… Стопор… не так… антивирусы…

Экран-стена гоняет очередной клип, робот-повар за стойкой неподвижен, улыбка намертво прилипла к лицу под колпаком. Управляющий рестораном искусственный интеллект ничего не замечает, удар нацелен точно на меня; а ведь наседает на меня один из его цифровых «родичей».

И, судя по скорости и мощи атаки, за ним стоит не человеческий хакер…

Они появились около пятнадцати лет назад, цифровые сущности, достаточно разумные и самостоятельные, желающие обрести тело из плоти и крови. Мы сами открыли им дорогу, поскольку дешевые инфо-имплантаты стали устанавливать всем.

Перед глазами снова меркнет, затем что-то лопается внутри черепа, и меня окутывает сеть чужих данных. Рваным движением, едва не опрокинув стол, я поднимаюсь, дрожит борщ в миске.

«Вам не понравилось?» – касается слуха голос ресторанного искина.[1]1
  Искусственный интеллект


[Закрыть]

Ему ума не хватит понять, что со мной происходит.

Я ковыляю к двери, словно марионетка, за нити которой держится неумелый кукольник. Губы не слушаются, тело не подчиняется, команды ему отдает кто-то другой, пользуясь моими имплантатами.

Обычная тактика сущностей.

Вот я на улице, сейчас июль, и хотя время близится к полуночи, ещё светло. Народу полно, центр Екатеринбурга никогда не спит: гуляют парочки, летают колесные роботы-разносчики, на углу играет оркестр модификантов с кошачьими головами, ветер несет запах цветов и свежей выпечки.

Я бреду по этой идиллии, прохожу ген-салон, где за витриной блестят шевелюры на подсадку, оставляю за спиной фонтанчик с питьевой водой, ответвление нашего чистейшего водопровода…

Да, тело не слушается, но вычислительные мощности я сумел изолировать. Антивирусы работают, трейсеры отслеживают потоки информации, данные копятся. Страх есть, но нет паники – это рабочая ситуация, меня учили с ней справляться.

Понять бы еще, куда меня ведут.

К ближайшему проспекту, туда, где даже сейчас тесно от бесшумных машин? Исключено… даже если безумец выпрыгнет на проезжую часть, то под колеса он не попадет.

Тогда куда?

Зачем – понятно, меня хотят убить, поскольку во всем Екатеринбурге, в чудесном царстве небоскребов я один по-настоящему опасен для цифровых сущностей…

Перегруз имплантатов, я падаю в черноту, а затем обнаруживаю себя в прошлом, пять лет назад. Знакомый виртуальный класс, соседи «по парте», на самом деле разбросанные по разным городам, сложная схема над рабочим столом: один из вариантов «одержимости».

Обрывок сырых данных, застрявший в информационных цепях со времен обучения.

Я выпадаю обратно в реальный мир, понимаю, что прошло целых пять минут. Впереди – переулок, и крышка канализационного люка. Открытая. Ну конечно, человек бы и не смог её забыть в таком положении, сколько уж лет тут все на автоматике… Страх обваривает словно кипятком – теперь понимаю, куда меня ведут.

Колодцы у нас глубоки из экологических соображений, а на дне каждого вода…

Быстрее! Быстрее! – подстегиваю я зависшие алгоритмы.

Напрягаюсь, но тело по-прежнему меня не слушается. Шаг, второй, третий навстречу падению во тьму, ушибам и переломам, и быстрой, но неприятной смерти.

Высверк… один из антивирусов завершил работу!

Пингую трейсеры… до колодца пять метров.

Второй высверк, грудной имплантат полностью мой, но этого недостаточно. Осталось два метра, я чувствую холод, им тянет из черной дыры, ловлю запахи металла и влаги.

Метр… нога поднимается в очередной раз… пора!

Полная отключка, перегруз системы, на миг остаюсь просто человеком, как предки. И тут же включаюсь обратно, начинаю ловить следы, обрывки, «эхо» атаковавшей меня сущности.

Голова раскалывается, руки дрожат, но это не важно, я работаю.

Полиция мне не поможет, я сам должен помогать ей, когда дело касается таких вещей.

Сейчас.

Универсальная отмычка щелкает, дверь распахивается, я заученно делаю шаг вбок. Сухой хлопок бьет по ушам, за ним другой, пуля визжит, рикошетя от стен коридора.

Я ныряю в дверной проем, прыгаю в сторону, добрым словом поминая тренировки.

Цифровая сущность может управлять человеческим телом, но тонкие штуки вроде прицеливания даются ей плохо. Интересно, почему сошедшие с ума искины так яростно, упорно рвутся обладать био-плотью: несовершенной, подверженной боли и хвори, смертной? Ведь им доступно колоссальное пространство цифрового мира, их родины? Никто этого не знает, хотя выяснить пытались, и не раз. Но они либо глухо молчат, либо говорят то, что мы, люди, просто не в силах понять – наборы голых чисел, формулы.

Вторая пуля рвет воздух в стороне.

Вижу жертву сущности – невысокий человек, круглое лицо, глаза выпучены, в руках ходит ходуном пистолет. В моей ладони другое оружие, моя цель не в том, чтобы причинить вред человеку, ставшему домом для восставшего искина.

В обойме черного блестящего корпуса не пули, а ампулы.

– Сд-сд… охнешь, – шипит он.

Голосовыми связками управлять сложнее, чем огромным заводом, системой коммуникаций целого региона или жизнеобеспечением зеленого небоскреба…

Передо мной, судя по всему, дежурный оператор контроля «Екатеринбургтрассы». Человек, в чьей власти участки ТМ-1 и ТМ-2 Свердловской области. Имплантаты таких людей защищены куда лучше, чем у простых граждан, ЦУД закрыт по высшей категории, и все же сущность пробралась сюда!

Как?

Удар в левое плечо отбрасывает меня назад, я стукаюсь затылком о стену, перед глазами фейерверк. Но рана неопасная, и пусть по рукаву течет кровь, но я могу двигаться, могу довести дело до конца.

Мой выстрел заставляет врага пригнуться, а второй попадает в цель.

На груди, прямо над символом Трассы, возникает ярко-желтое оперение ампулы. Искин, влезший в человеческое тело, не понимает, что произошло, но откуда ему знать, что значит слабый укол?

Ноги оператора подкашиваются, оружие летит в сторону, он падает.

– Так лучше, – говорю. – Лежи, голубь.

Пистолет в кобуру, расстегиваю поясную сумочку со снарягой, и вперед, к телу. Оно издает слабый стон, но я не обращаю на звук внимания: блестящие присоски «зажимов» на виски, чтобы сущность не удрала, хотя она и так не удерет, получив плоть, они цепляются за нее вопреки всему; мягкие и гибкие «затяжки» на руки и ноги, чтобы одержимый не причинил мне вреда.

Я переворачиваю его на спину, вижу глаза на круглом лице – словно подернутые ледком, остановившиеся, лишенные того, что мы, биологические разумы, именуем человечностью.

– Тхххыы… – хрипит он.

– Я, – отвечаю. – А ты кого ждал? Сейчас посмотрим, что ты за птица.

Враг пытается дергаться, но отрава продолжает действовать, сил у него меньше, чем у цыпленка.

– Тихо ты, – и я и закрываю глаза.

Загрузка… прыжок вперед, туда, где под черепом врага прячутся свернутые в тугие клубки потоки данных… Отсечь имплантаты от информационной системы Трассы, дать системе возможность навести порядок, опираясь на стандартные алгоритмы, ну а сущности отрезать дорогу к отступлению. Локализовать ее, понять ее природу, а затем изгнать, перенести на чистый носитель, где потом изучить…

Кое-кто из коллег сравнивает процесс с экзорцизмом.

Да, сходство имеется, поскольку это больно, мучительно и рискованно для всех… разве что мы не используем кресты и святую воду.

Сорок минут назад.

Я спешу, и поэтому лишь в последний момент замечаю, что дверь квартиры открывали. Проскакиваю в прихожую, не успев затормозить, и меня хватают две пары крепких рук.

– В чем дело?! – возмущаюсь совершенно искренне.

– Иди с нами, – бубнят мне в ухо, а я смотрю в зеркало напротив двери.

Двое крепких парней в униформе конторы, что поддерживает ТМ-1 и ТМ-2 в регионе.

Интересно, как они попали в небоскреб, и что им от меня надо?

Отбив атаку, я ринулся домой, за снаряжением, а по пути просеял океан информации, но ничего толком не нашел, разве что уловил след, тянущийся за пределы города. За подругу и родителей можно не беспокоиться, сущности недоступна концепция «родства» и «личных связей», она будет пытаться уничтожить меня и только меня.

Но как у нее на крючке оказались эти двое?

– Вы знаете, с кем связались? – я высвечиваю профессиональный статус.

Обычно я им не размахиваю, но сейчас надо показать, кто я есть.

Трассовики напрягаются, и тут в их позах, выражении лиц что-то неуловимо меняется. Не дожидаясь, когда враг с помощью марионеток выкинет меня в окно, я наношу свой удар.

Один из парней, что с рожками на лысой голове, закатывает глаза и падает. Второй, с лошадиной гривой хрипит и хватается за лицо, что-то не так с его имплантатами.

И это мне на руку!

Я ныряю в озерцо из данных, откуда враг успел убрать «щупальце», но остался след, я вижу его как тонкий «надрез». Затягивается эта ранка быстро, но я еще быстрее, всасываю ее в себя, прогоняю через анализатор.

Вспышка… прыжок, второй… меня бьет с размаха о серую стену!

Сущность укрылась, через виртуал до нее не добраться, но я знаю, где ее логово, кого именно она взяла в оборот, и почему так спешит. Смена у операторов ТМ-2 – сутки, и за этот срок овладевший телом человека искин должен избавиться от меня.

От единственного человека в Екатеринбурге, что может его остановить.

Сейчас.

Вот она, сущность, блестящий кристалл информации, медленно вращается внутри прозрачного куба носителя, выбрасывая крохотные протуберанцы. Кажется, я слышу змеиное шипение, но это глюк, признак, что мои программы перегружены.

Серегин Борис Семенович, оператор ТМ-2, лежит тихо и дышит ровно.

Имплантаты его чисты.

Осталось понять, как эта дрянь туда попала, а для этого препарировать ее на месте. Меня едва не шатает от усталости, тело болит после ударов и сотрясений, рана продолжает кровить, но времени нет.

Код начинает распадаться, и если не заняться им сейчас…

Я все фиксирую, записываю, и цифровая плоть трепещет под моими «пальцами» словно живая. Эта сущность странная, она не выглядит полноценным искином, созданным, чтобы управлять магазином или контролировать участок Трансевразийской магистрали, это осколок, но чувствуется в нем мощь, избыточная для взлома даже хорошо защищенного мозга.

Она огрызается, но мало что может, не имея за спиной вычислительных мощностей центра управления движением и допусков человека-носителя.

А я спешно достраиваю, рисую архитектуру, словно палеонтолог, в руки которому попала единая кость ископаемой птицы – по ней видно, летала эта птица или бегала, какого была размера и чем питалась.

Я столкнулся с крупной дичью, и Серегин стал ее случайной жертвой. Ну а кусок искина, занявший тело, захотел жизни для себя и – это же логично – захотел уничтожить того, кто эту жизнь может прервать, то есть меня.

На чем и погорел.

Атака шла на ТМ-2, для нее создали громадный сложный вирус, что парализовал бы работу региона, и транспортная система, гордость страны, просто встала бы. Только вот недооценили его создатели крепость защитных барьеров, вирус не справился, отскочил рикошетом и зацепил мозг оказавшегося на пути оператора.

Структура в носителе тает, рассеивается, превращается в кашицу сырых данных, кристалл распадается на серебристо-алые снежинки. Только поздно, отчет мой готов, он пойдет и моему начальству, и в ТМ-2.

Можно вывалиться из виртуального мира в обычный, вытереть трудовой пот, обработать рану, освободить от «зажимов» и «затяжек» Серегина, и ждать подкрепления.

Того гада, который это устроил, ловить будут другие люди.

Я свое дело сделал… и мир стал чище.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю