Текст книги "Санаторий (СИ)"

Автор книги: Сергей Тамбовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 15
Ночью все кошки серые

Ночью все кошки серые

– Летать на таком устройстве дело не совсем простое, – сказал после того, как информация дошла до всех, Анвар. – Неподготовленный товарищ через минуту врежется во что-нибудь и прощай дельтаплан…

– Я, – высунулся пацанчик Толя, – я умею на них летать, курсы закончил при городском аэродроме.

– Да ты что, – прищурился я, – а реально летал хоть раз?

– Не раз, а целых три раза, – немедленно обиделся он. – Все три успешно.

– А как далеко летал? – продолжил допрос Гриша.

– Два раза вокруг взлетного поля, а на третий километров пять в сторону взял – почти полчаса в воздухе был.

– Ну тогда что… – посмотрел на всех Гриша, – утвердим… эээ, как уж тебя?

– Толик, – смущенно сказал пацан.

– Утвердим Толика в роли пилота воздушного судна, как думаете?

– Других-то вариантов нет, – осторожно вклинился я, – так что пусть попробует.

– Тогда утром, когда позавтракаем, Толик у нас отправится в разведывательный полет по окрестностям нашего санатория, – рубанул воздух ладонью Гриша, – а потом доложит нам результаты разведки. Правильно?

Собравшиеся дружно поддержали это начинание, тогда Гриша продолжил.

– А сейчас у нас будет час информации о том, что у кого случилось за истекшие сутки, Афанасий с коллегами уже отчитался по факту, дело за всеми остальными, а я в конце выступлю. Давайте вы, девушки, начнете, – повернулся он к Ирине и ее напарницам.

– Значит так, – немного смутившись, начала она, – продуктов на кухне на нашу кампанию хватит приблизительно на неделю… мяса там 15 кило, овощей все 30, крупы вообще на месяц запасено, с хлебом вот проблемы наверно проблемы появятся – зачерствеет же все…

– Можно распаривать над кастрюлькой, – вспомнил я свой опыт житья в деревне, – не очень вкусно будет, но зубы ломать не придется.

– Соль-сахар-чай имеется? – спросил Афоня.

– Да, – быстро ответила Ирина, – этого добра на пару месяцев даже хватит.

– И плюс то, что в магазинчике нашлось, – вставил я свои пять копеек.

– Ты помолчи пока, до тебя дело дойдет, – осадил меня Гриша, – Валера, давай про спальные корпуса.

– А что корпуса, – встрепенулся сторож, – пустые стоят, аж страшно по ним ходить.

– Что нашлось там, расскажи.

– Два больших пакета из Ашана набили, – ответил он, – в основном выпивка и холодные закуски. Если ты про мобильники, то пять штук нашли, ни один не работает. И спутниковый один… но про это уже наверно все знают.

– Про нашу поездку к провалу все в курсе? – строго спросил Гриша, народ покивал, незнающих не нашлось, – тогда продолжает Анвар.

– Мы проверили магазинчик, который на территории имеется, рядом с гаражами…

– Это Сапсан что ли? – спросила Тамара.

– Да, самый он… запаса продуктов из него хватит нам как минимум на десять дней, – сказал Анвар, – в основном это консервы, конечно, но и на них жить можно. А еще мы там немного непредвиденные вещи обнаружили – Иван, покажи.

Я подчинился и вытащил из дальнего угла калаш и пакет с травой.

– Ух ты, – восхитился Толик, – давно травку не курил.

– Отставить, – тут же скомандовал ему Гриша, – тебе завтра за руль, за дельтапланерный – так что никакой травки. Остальным, кто желает, можно немножко…

– Ну и водки мы прихватили с собой, хорошая, непаленая, – закончил свой отчет Анвар, – и коньячку с вином для нелюбителей водки.

И он выставил все это богатство на стол.

– Водка это хорошо, – задумался на секунду Гриша, но тут же одернул сам себя, – но у нас еще один не прояснённый вопрос остался, насчет подозреваемого…

– Это который в подвале сидит? – спросила Тамарка.

– Уже не сидит, а лежит, – пояснил он, – без признаков жизни. Кто-то ему кухонный нож в сердце загнал…

– Ой, ужас-то какой, – приложила руки к щекам она, отчего стала еще сексуальней, – и кто же его так приложил?

– Вот этим вопросом мы и займемся в ближайшие полчаса-час… а водка уже потом будет. Давайте так выстроим процессы, – ввернул умные слова он, – я буду беседовать с каждым из вас вон там, возле бассейна с рыбками. Минут по пять-семь на каждого, думаю, хватит. Первым пойдешь ты, Ваня, – показал он пальцем мне в грудь, – остальные потом и по очереди.

– Пошли, – вздохнул я, – я готов к даче письменных показаний…

– Устных пока, – поправил он меня, – писать не на чем.

И мы вдвоем покинули столовую, завернули за угол, миновали две клумбы с георгинами и флоксами и собрались было сесть на скамейку у прудика, но тут в глаза мне бросилась странная картина – все до одной золотой рыбки плавали там кверху брюхом… как будто отравили водоем или, допустим, динамитом оглушили.

– За калаш спасибо, – сказал он мне, тоже глядя на плавающих рыбок, – пригодится, но надо его спрятать куда-нибудь получше.

– Рыбок жалко, – ответил я, – можно было бы их пожарить, когда все продукты закончатся…

– Будем надеяться, что нас найдут до этого момента, – ответил Гриша, а я подумал, что зарекаться не стоит, может и не найдут… или найдут, но не те, что надо… или те, что надо, но нас к тому времени сильно поубавится в количестве.

Но он всего этого не услышал, поэтому продолжил о своем.

– Значится так, дорогой Ваня – давай с тобой подобьем бабки насчет твоего сегодняшнего расписания. По моим скромным подсчетам этого Михаила зарезали примерно в 13–14 часов…

– Кстати, – не удержался я, – тот, кто зарезал, должен был и ключи от подвала иметь в наличии – дверь же не сломана была, да?

– Тоже верно, – задумчиво ответил Гриша, – но это потом – давай вспоминай, где ты был и что делал с 12 до 15 часов пополудни…

– Записывай… то есть запоминай, – ответил я, – в полдень нас накормили девочки с кухни, а после этого ты меня послал в третий корпус искать что-нибудь полезное, так?

– Ты не тормози, а сразу всю информацию вываливай, – подстегнул он меня.

– Далее час примерно мы там работали с Анваром и Валерой, а еще потом вспомнили про ларек на территории и двинулись в ту сторону…

– Стой, – остановил меня он, – кто первым про ларек вспомнил?

– Это надо подумать… – забарабанил я пальцами по спинке скамейки, – кажется Анвар, но это неточно. Пришли к железной двери этого ООО «Сапсан», Анвар проверил все свои наличные ключи, ничего не подошло, тогда мы вернулись в первый корпус за подручными средствами типа ломика… да тут же мы с тобой и Ириной и спустились кормить Михаила, и он уже неживой там лежал.

– То есть ты все время на виду был минимум у двоих, – констатировал Гриша.

– Исключая примерно десять минут, когда я шел от Ленина к третьему корпусу, если уж быть до конца точным…

– То есть тебя из списка подозреваемых можно исключать, – сказал он, глядя почему-то на плавающих вверх брюхом рыбок.

– Похоже на то, – согласился я.

– Ничего необычного за это время не встретилось?

– Как же ничего – Ильич с вытянутой рукой встретился…

– Это уже потом, после ужина… а до этого?

– Щас подумаю, – погрузился я в тяжкие размышления, – о, вспомнил – когда проходил мимо клуба, мне показалось, что там кто-то двигается.

– С этого места давай подробнее, – потребовал Григорий.

– Да куда уж тут подробнее – шел мимо открытого входа, его Анвар еще с утра открыл, да так и оставил, услышал изнутри какой-то шум, по-моему передвигали стулья там, дернулся было зайти, но решил, что показалось. Однократный шум был… вот и все – и я двинулся дальше в третьему корпусу. Все.

– Пойдем посмотрим, – встал со скамейки Гриша, а я вслед за ним.

– Пистолетик приготовь на всякий случай, – посоветовал я ему, и он почему-то сразу внял моему совету, расстегнул кобуру и передвинул ее на живот.

Дверь в клуб была по-прежнему распахнута настежь, внутри было темно и мне показалось, что оттуда чем-то вонючим тащит. Но шумов изнутри никаких не доносилось.

– Ну что, заходим, – предложил Гриша, вытащив Макарова из кобуры, – сначала я, потом ты.

– Заходим, – хмуро ответил я, хотя делать этого мне категорически не хотелось.

Гриша запрыгнул внутрь, держа пистолет перед собой обеими руками, как в тупых американских боевиках категории Б, для полного сходства не хватало только периодически повторяемого «Anybody home?». Я последовал за ним – после яркого света ничего там видно не было добрых секунд десять, но потом зрачки аккомодировались и я таки разглядел некое шевеление на сцене под лозунгом «Наша цель – здоровье!».

– Вон там чего-то, – толкнул я Гришу в спину.

– Сам вижу, – огрызнулся он, – не мешай.

И он начал продвигаться к сцене по замусоренному полу осторожными приставными шагами. А я следовал за ним примерно в метре, прикидывая, что мы будем делать с этим нечто под сценой…

Но тут куча тряпья отвалилась в сторону и оттуда выпрыгнул кот… ну да, самый, что ни на есть стандартный среднерусский котейка с полосатой шерстью. Он жалобно мяукнул и начал тереться об гришину штанину с лампасом.

– Фу ты, блин, напугал, – сказал Гриша, вытерев пот со лба и вернув пистолет в кобуру, – он что ли здесь жил и раньше?

– Не знаю, я не видел, – пожал плечами я, – давай у остальных спросим.

И Григорий взял кота под мышку, и мы гуськом направились в столовую.

– Лишний рот появился, – сказал я по дороге, – кормить ведь его придется…

Глава 16
Черт в ночи

Черт в ночи

Кот произвел в столовой фурор – все… ну почти все… тут же захотели его погладить, а Вера убежала в кухню и принесла ему пакет молока. Не прокисло ведь, надо же.

– Это Васька, – сказала Тамарка, – он в санатории постоянно жил, но в последнее время пропал куда-то. А теперь, значит, снова нашелся.

– А где он жил-то? – уточнил зачем-то я, – на улице?

– Зачем на улице, – удивилась Тамара, – это если днем только, а на ночь его пускали в этот вот корпус – мышей чтоб ловил.

– А у вас тут и мыши есть? – спросил Гриша.

– Были, – честно призналась она, – и не только мыши, но Васька всех распугал.

– Хорошо, – Гриша снял фуражку и вытер в очередной раз свой лоб платком, – а мы продолжаем следственные действия – следующий на очереди ты, – и он ткнул в Анвара.

И они гуськом ушли к бассейну с дохлыми рыбками.

– Кстати, – сказал я, – если кто-то не знает, то золотые рыбки, которые плавали вон там в пруду, все сдохли.

– Ужас, – ответила за всех Тамарка, – но на моей памяти уже был один раз такой случай – приходим утром на работу, а они все вверх брюхом плавают.

– И почему это случилось? – заинтересовался я, – выяснили?

– Да какой-то дебил их покормить решил неизвестно чем, вот они и передохли.

– Ядом что ли он их накормил? Стрихнином?

– Зачем стрихнином – просто непривычной пищей, так-то они каждый день ели одно и то же, что с кухни приносили.

– Понятно, – ответил я, – а что с котом будем делать?

– Да пусть здесь живет, – сказала Ирина, – от нас не убудет.

– И еще нам надо решить, где будем ночевать, – продолжил я, – так же, как прошлой ночью или как…

– Я думаю, не надо ничего менять, – выступил Игнат, – у нас на службе такая поговорка была – если устройство работает, не лезь с улучшениями.

– Правильное замечание, – одобрил его Афоня, – остаемся здесь же – мальчики направо, девочки налево.

– Обычно все наоборот бывает, – встряла Тамара.

– В смысле? – не понял Афоня.

– Мальчики налево ходят, – пояснила она.

– Аааа, – въехал он, но больше ничего не сказал.

Делать до ночи больше нечего было, поэтому народ разбрелся кто куда… а тут вскоре Гриша привел назад Анвара и забрал Игната, и больше ничего интересного не происходило. И тут вдруг Ирина, спустившаяся со второго этажа, взяла меня за рукав и предложила прогуляться.

– Конечно, – улыбнулся в ответ я, – сто лет не гулял с красивой женщиной.

И мы двинулись мимо Ильича с вытянутой в небеса рукой к дальнему концу санатория – я тут еще ни разу не бывал, баскетбольная площадка здесь имела место плюс так называемый солярий, закрытый дощатым заборчиком квадрат, где летом загорали без одежды.

– Мне что-то страшно, Ваня, – так начала она общение со мной, – никогда такого не случалось, чтоб так страшно было…

– Бывает, – выдал я народную мудрость, – панической атакой это называется, помогают простейшие седативные препараты – донормил, адаптол, лотосоник… да простейший пустырник или там валокордин тоже пойдет.

– Ты не понял… – откинула она назад прядь волос, упавшую на лицо, – что такое паническая атака, я хорошо знаю и научилась справляться. Они от внутренних причин случаются, от расшатанной нервной системы и всего такого. Здесь же причина волнения чисто внешняя – что за чертовщина с нами творится, ты, например, можешь объяснить?

– На мой взгляд, – чуть помедлив, начал объяснения я, – с нами творится маловероятное стечение почти невероятных обстоятельств. Такое редко, но случается. А кстати – что ты там имела ввиду, когда закричала, что не виновата?

– Это в подвале что ли? Нервы просто сдали, вот и вырвалось, – не очень убедительно соврала она, – ничего конкретного не подразумевала.

– Ножик в этом, как его… в Михаиле торчал очень похожий на тот, что у вас в кухне лежат…

– Может быть, – равнодушно парировала она мой выпад, – я не приглядывалась.

Но тут нашу увлекательную беседу прервал милиционер Гриша – он издалека, из-за баскетбольной площадки, прокричал, чтоб мы шли к нему, мы и развернулись в ту сторону.

– Чего разбегаетесь-то? – недовольно пробурчал он, – ты со мной сейчас пойдешь, – указал он на Ирину, – а ты проверь периметр санатория – военное положение объявляем, часовой будет теперь круглосуточно бдить.

– Ну, правильное решение, – одобрил я его слова, – а оружие мне какое-то положено?

– Возьми калаш, он сейчас у Афони, – дал добро он, после чего скрылся с Ириной за густыми зелеными насаждениями. росшими вдоль площади.

А я чего, вернулся в столовую, Афоня без разговоров отдал мне автомат, и я двинулся на охрану государственной… ну то есть санаторной границы. Начал с центрального въезда, где торчала эта дурацкая стела с названием. Все было тихо, мирно и спокойно… и по-прежнему на уши давила ватная какая-то тишина, даже шороха падавших листьев почему-то слышно не было.

Посоветовался на ходу сам с собой и решил делать обход против часовой стрелки – так спортсмены на стадионе обычно бегают. Ограда нашего санатория была чисто условным сооружением… нет, когда-то, лет 30–40 назад возможно она и представляла из себя что-то защитное, но по прошествии смутных перестроечных и постперестроечных лет она превратилась в дырявое, прости господи, решето. С другой стороны от нее стоял смешанный елово-березовый лес, переходящий местами в болото, а по эту сторону тянулась разбитая временем, но легко, впрочем, угадываемая асфальтовая дорожка, по которой я и направился в обход территории.

Я немного опасался волков, которые уже не раз появлялись на горизонте, а один раз… нет, даже два… и набрасывались на наш коллектив. Первый раз, это когда Анвар разведывал проход к селу Погуляй, а второй на меня возле провала. Но нет, не появилось в поле моего зрения ни одного такого зверя, да и слава богу… ежик вот встретился – увидев меня, он лихо свернулся в клубок, а я что… хотел сфоткать на мобилу, но передумал, кому эти фотки показывать-то.

А в самом дальнем конце нашего санатория, там где была дорожка к озеру, я увидел смутный силуэт кого-то… не понял, кто именно это, но кажется, в нашей команде таких не имелось.

– Эй, – крикнул я, сопроводив возглас движением АКМа, – ты кто такой?

Этот некто, что был одет в довольно модную куртку (у меня в мозгу опять всплыло слово Версаче) на мой крик отреагировал достаточно странно – поднял обе руки вверх, потом наклонился, приняв позу стартующего с места спринтера, и рванул вглубь леса, огибая озеро с правой стороны. Ну дела, подумал я, только спортсменов в одежде от кутюр нам тут и недоставало… стрелять я уж не стал, ничем особенным этот чувак нам не угрожал, но задумался основательно. И тут за спиной у меня грохнул выстрел – я тут же развернулся и побежал на площадь.

Практически весь наш коллектив товарищей по несчастью собрался возле статуи Ильича, говорили одновременно все, причем очень громко.

– Что случилось? Кто стрелял? – задал я сразу два вопроса, с трудом перекрикивая шум.

От толпы отделилась Вера и сообщила требуемые сведения конкретно мне:

– Кто-то хотел залезть в ларек с продуктами, сторож Валера отогнал его выстрелом – вот и все…

– Так мы же его на замок закрыли, – это все, что я придумал в ответ.

Шум потихоньку утих, а ответил на этот раз Анвар.

– Какой замок? Мы же дверь взломали ломом, замок испорченный висит там на одном шурупе.

– И верно… – малость поостыл я, – то есть некто собрался залезть внутрь, очевидно за бухлом, так?

– И за хавчиком тоже, – продолжил пацан Толик на своем молодежном сленге.

– И куда этот некто делся?

– Убежал к воротам, – хмуро пояснил Валера, – я ж не целился в него, просто попугал – не хватало нам еще одного трупа на территории.

А тут подтянулись от бассейна и Ирина с Гришей, этот последний взял течение дискуссии под свой контроль.

– Как он выглядел, во что был одет? – спросил он конкретно Валеру.

– А я хер его знает, товарищ майор, – просто ответил он, не смущаясь присутствием дам, – во что-то серое такое… да, на голове панама что ли была у него, не серая, а разноцветная. Рост… ну с меня примерно. После выстрела он сначала присел, а потом рванул к выходу, только пятки засверкали.

После валериных слов про «сначала присел» у меня в мозгу стартовала цепочка ассоциаций, приведшая к аналогичному поведению того спортсмена, которого я видел у озера.

– Надо будет как-то прикрыть дверь в этот ларек, – задумчиво произнес Гриша, – Валера с Анваром, займитесь этим делом. А насчет остального скажу одно – мы здесь не одни, оказывается, есть и другие ребята. А теперь с тобой поговорим (он обернулся прямо ко мне) – я же вижу, ты что-то имеешь рассказать… давай выкладывай.

– Таки имею, – усмехнулся я, – как догадался?

– Работа у меня такая, – буркнул он, тогда я продолжил.

– В дальнем конце нашей территории есть дорожка к озеру, знаешь? – и я сделал паузу.

– Да знаем, – прикрикнула Тамарка, – не тяни кота за хвост, выкладывай все целиком.

– Вот возле этой дорожки я только что еще одного неизвестного увидел, тоже во всем сером, но без панамы.

– И чего дальше? – подогнал меня Гриша.

– Почти все уже – крикнул ему что-то вроде «ты кто такой?», а он сначала нагнулся, а потом рванул в сторону озера… там кусты начинаются очень густые, в них он и скрылся.

– Час от часу не легче, – признался Гриша, – значит мы так поступим… на дворе уже ночь почти, все перемещения по территории прекращаем и собираемся в первом корпусе. Двери надо тщательно запереть, все окна первого этажа закрыть. Ночью будем дежурить по очереди – первым до полуночи буду я, следом до трех утра… – он подумал немного, разглядывая нас, и наконец определился, – пойдет Иван, с трех до шести Валера, потому утро будет, обойдемся без дежурных. Да, дверь в ларек надо прикрыть – я тоже с вами иду, – сказал он в финале своей речи Анвару и Валере. – Остальные в столовую… можно поесть заодно…

– И выпить бы не мешало, – добавил Игнат, – для храбрости.

– Можно, – согласился Гриша, – только чур не напиваться.

И эта троица отправилась к ларьку, а все остальные внутрь первого корпуса.

– А что тут вообще есть в этом здании? – пришла мне в голову такая мысль по дороге, я и задал ее Тамарке, как местной работнице.

– А то ты не знаешь, – язвительно ответила она, – на первом этаже столовая с кухней, справа раздевалки еще, слева подсобки какие-то. На втором и третьем этажах физиотерапия и кабинеты врачей. Туалеты еще на втором этаже есть. Все.

– А в подвалах?

– Я там не была ни разу, – призналась она, – можно посмотреть… ой, там же труп лежит этого… подозреваемого.

– Да, про него мы как-то и забыли, – почесал голову я, – надо хотя бы посмотреть, что там с ним.

– Я не пойду, – сразу отрезала Тамара, – боюсь мертвяков.

– А тебя никто и не зовет, – ответно съязвил я и обратился к остальным, – кто со мной сходит?

– Я могу, – подняла руку Вера, а за ней согласился Афоня.

– Ну и отлично, идем втроем, остальные посидите в столовой, – отдал я такую команду, и ей все почему-то подчинились.

– АКМ прихватим, – сказал я своим напарникам, – мало ли что.

– А я еще ножик с кухни возьму, – добавила Вера, после этого мы дружно спустились по темным ступенькам.

– Так, – по-хозяйски осмотрелся Афоня, – электричество же мы на этот корпус запитали, значит можно включить лампочки… где уж тут выключатели-то?

– Да вот же, – показал я направо, – целых три штуки, наверно включают свет в разных крыльях.

Афоня перещелкнул все три выключателя в верхние позиции, и сверху на нас полился мутноватый какой-то свет. Я пригляделся – все лампочки были без абажуров и матовые, мутноватость стала понятной.

– Куда сначала идем? – задал вопрос Афоня.

– Налево конечно, – ответил я, – настоящие мужики всегда туда ходят, Тамара не даст соврать… – Вера после этих слов сжала губы в куриную гузку, не нравится ей Тамарка, вижу.

И мы свернули налево… ничего особенно интересного мы тут не встретили, исключая, может быть последней по коридору каморки – там лежали в навал мешки с чем-то сыпучим.

– Если я не ошибаюсь, – сказал я, проинспектировав содержимое верхнего мешка, – то это химия какая-то… удобрения или гербициды.

– Зачем санаторию удобрения? – задала логичный вопрос Вера, – они тут что, озимые засевать собирались?

– Какие озимые в нашей Пермской глуши? – осадил ее я, – не растут они у нас, холодно… озимые это начиная с Тамбова-Воронежа и дальше к югу.

– Я чисто машинально сказала, – оправдалась она, – пусть не озимые будут, а яровые.

– Не, – помотал головой Афоня, – и яровые тут не растут, я не видел по крайней мере ни одного поля.

– А еще это может быть компонентом взрывчатки какой-нибудь, – вспомнил я такой факт… ей-богу, не хотел этого говорить, само вылетело.

– На гексоген намекаешь? – спросил Афоня.

– Ну и на него тоже, – ответил я, – хотя там спектр этих веществ необозримый. Про Бейрутский взрыв слышал?

– Это когда полгорода разнесло? – уточнила Вера.

– Точно… не пол-, конечно, города, но очень много – две с половиной килотонны насчитали в тротиловом эквиваленте, одна десятая от взрыва в Хиросиме. А взорвалась аммиачная селитра всего-навсего, стандартное удобрение для озимых…

– Запугал совсем, – усмехнулась Вера, – давайте уже другое крыло проверим и наверх пойдем.

– Давайте, – согласился я, и мы перешли в другую половину подвала.

– Вон та дверь открыта, – сразу сказала Вера, – наверно там и лежит ваш подозреваемый.

– Похоже, – ответил я, – с этой конуры и начнем.

Заглянул внутрь – да, это была та самая кладовка, куда Гриша запер Михаила, все здесь на местах лежало, кроме трупа…

– И где же подозреваемый? – спросил Афоня, крутя головой по сторонам.