355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Степаненко » Три кольца небесной сферы » Текст книги (страница 15)
Три кольца небесной сферы
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:57

Текст книги "Три кольца небесной сферы"


Автор книги: Сергей Степаненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 20

Небеса прорвало. Дождь не лил, он стоял сплошной стеной, сквозь его пелену ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки.

«Если так будет продолжаться еще час или два, Сагардену определенно затопит», – подумал я, шагнув под дождь из-под сводов дворца наместника Топала. Я нанес ему визит, чтобы объяснить, кто такая мечница Золотой Огонь, и убедить его отказаться от дальнейших поисков. Удивительно, но он еще колебался! Потом все же внял голосу разума и вспомнил, что портить отношения с Координаторами ему не с руки. Зато мне он посоветовал как можно поскорее покинуть Теразену, потому как не хочет принимать в своей стране типов с сомнительной репутацией. Я не обиделся – никто не любит оставаться ни с чем. Зато теперь я был уверен, что охота закончена.

Не успел я пройти и трех шагов, как промок до нитки. По мостовой текла река, вода доставала до щиколоток. А ведь два часа назад, когда я прибыл в Теразену, светило солнце, и на небе – ни облачка!

Я пробирался сквозь водный ад, чувствуя себя, как на дне океана, когда кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидел одетого в лохмотья старика, стоявшего на коленях и отчаянно хватавшегося за мою одежду. Его лицо, освещенное вспышками молний, казалось жуткой демонической маской.

– Спаси… – прохрипел старик, глядя на меня безумными глазами. – Спаси… Феррия…

С этими словами он потерял сознание и свалился на мостовую, но его пальцы все еще сжимали полу моего плаща.

Кто или что такое Феррий (или Феррия), я не знал. И знать не хотел – своих забот выше крыши. Но бросить беднягу на таком дожде тоже не мог. Поднял старика на руки, почти не ощутив его веса, и направил стопы к Нику Цессу, надеясь, что он не выгонит меня взашей. Дружба дружбой, но это уже слишком.

Ник не выгнал.

– Твои появления становятся все эффектнее, – заметил он, закрывая за мной дверь, и указал на стоявшую в боковой комнатушке кушетку: – Неси сюда. Кстати, кто это?

– Старик, – я пожал плечами, – он просил о помощи.

Ник выразительно покрутил пальцем у виска.

– Ты что, притащил сюда уличного побирушку? Совсем блаженный стал! Да ты хоть понимаешь, что…

– Ник, погоди! – Я поднял руки, защищаясь от потока его красноречия, уже готового обрушиться на мою бедную голову, – Как только закончится дождь, мы уйдем. Ну не мог я его там бросить!

Ник хмыкнул:

– Как мне нравится это «мы»!

Я вздохнул. Вода лила с моих волос и одежды, на полу образовалась порядочная лужа.

– Он хоть не заразный? – спросил Ник, кивая в сторону деда.

Я пожал плечами.

– Трижды псих! – возмутился мой товарищ и обреченно махнул рукой. – Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Ты пока в порядок себя приведи, что ли.

Вызванный колокольчиком раб провел меня в гостевые покои, неодобрительно ворча себе под нос. Знакомая песня: «шляются тут всякие, без роду-племени, одни неприятности от них, еще и грязь разносят…» В чем-то он, конечно, был прав.

– Говори громче, холоп! – рявкнул я, не сдержав раздражения. – Чтобы хозяин слышал!

Тот глянул на меня без тени страха.

– Такие, как вы, приходят и уходят, а я остаюсь…

Я принял ванну, переоделся в сухое – в гардеробе Ника можно найти одежду на любой вкус, а размеры у нас не слишком отличаются. Снова вернулся в комнату, где оставил подобранного на улице старика.

Пока меня не было, деда избавили от лохмотьев, протерли от грязи и укрыли теплым шерстяным одеялом. В себя он так и не приходил. Ник, самолично занимавшийся больным – имел диплом Московского мединститута имени Пирогова, между прочим, – сокрушенно покачал головой.

– Дедуля, похоже, не жилец, – сказал он, заметив меня. – Двухстороннее воспаление легких, общее истощение. Я наколол его антибиотиками, но… – он развел руками, – никаких гарантий.

– На все воля Мастера.

Ник бросил на меня подозрительный взгляд:

– Ты сам-то здоров?

Старик застонал и принялся бормотать что-то невразумительное. Я склонился над ним, пытаясь разобрать слова.

«Феррия… Спасите… Конец… Пожиратель…»

– Ничего не понимаю, – вздохнул я и посмотрел на Ника.

– Аналогично, – хмыкнул он, – за что и выпьем.

Мы вышли в другую комнату, где у Ника находился бар, и выпили.

– Как там леди Золотой Огонь? – поинтересовался Ник.

– Лучше всех. Впрочем, об этом спросишь тогоАртура.

– Продолжаешь утверждать, что вернулся назад во времени?

Я промолчал. Ник сменил тему, какое-то время мы трепались ни о чем. Потом вернулись к больному. Слуга, которого Ник оставил при нем, доложил, что старик продолжает бредить. К тому же у него начался жар.

– Плохо дело, – поставил диагноз лекарь, – боюсь, до утра не дотянет.

Я кивал и думал. Может, конечно, дедуля попался на моем пути совершенно случайно. А вдруг это ниточка к Ключам? По какой-то же причине меня занесло именно сюда? И если не ради Джеммы, то подсказки нужно искать именно здесь.

– Ты можешь привести его в чувство? – спросил я у Ника.

– Зачем? – удивился он.

– Я хочу понять, что такое «Феррия» и от кого ее надо спасать.

– Что? Или кто? – уточнил Ник.

– А я почем знаю?

– Тоже мне, герой выискался!

– Ник, это может оказаться важным! – сказал я с нажимом.

– А когда у тебя что было не важным?

– Ник, ты можешь его разбудить?

– Послушай, я ведь не Господь Бог!

– Ты же окончил школу «мозгоедов»…

– …И, как ты знаешь, на использование подобных техник имеются строгие ограничения!

– Черт тебя дери, Ник! – простонал я. – Ну кто, во имя Великой Тени, об этом узнает?

– Надеюсь, никто, – проворчал он, и я понял, что победил. – Ты пойди, отдохни пока.

Я не стал настаивать на своем присутствии и вышел, прикрыв за собой дверь. Осмотревшись, уселся в одно из стоявших в холле кресел, вытянул ноги и откинул голову на мягкую спинку. Глаза слипались, мысли путались. Вообще-то не с чего: в тот день я не перенапрягался, отлично выспался, да и выпил совсем чуть-чуть. Но состояние было странным.

Я не спал, потому что четко осознавал, кто я и где нахожусь, и в то же время переносился в совершенно другое место и наблюдал события, которые никогда не происходили со мной в реальности. Тем не менее грезами наяву это назвать тоже было нельзя: слишком достоверно и последовательно.

Я видел скалу, возвышающуюся посреди океана; вершина теряется в облаках, а о подножие разбиваются огромные волны. Я смотрю на скалу как бы с палубы корабля, медленно, но неотвратимо приближающегося к ней. На корабле много людей: юноши и девушки в легких белых одеждах. Все испуганные, растерянные. Воздух пропитан безысходностью.

То, что ждет впереди, – ужасное, неотвратимое, пугающее… Сотня молодых людей, отправленных на смерть. Невинные жертвы, отданные на откуп кровожадному чудовищу. Их жизни – цена спокойствия целого народа. Их ждет Пожиратель Снов…

– Артур! Спишь, что ли?! – Голос Ника вернул меня к реальности. – Дедуля может говорить.

Старик выглядел живым трупом. На искаженном мукой лице – горящие безумием глаза; прерывистое дыхание со свистом вырывалось из груди.

– Ты! – сказал он, завидев меня. – Ты пришел, чтобы спасти Феррию!

Я опустился на стул у кровати, потер переносицу.

– Я… э-э… Кто такая Феррия?

– Феррия – край, что лежит за четырьмя морями, – пояснил старик прерывающимся голосом, но все же связно. – Последний корабль разбился… Мы не набрали двенадцать по двенадцать… Только десять по десять. Пожиратель разгневан. Он покинет свой остров, чтобы наказать мой народ.

– Пожиратель Снов? – уточнил я, понимая, что все уже предопределено. – Что он такое?

– Древний ужас; наказание, ниспосланное Богами Ночи… Никто не знает, каков он. А те, кто видел, уже не смогут ничего рассказать.

– Ясно, – кивнул я, вновь мысленно увидев Скалу Демона и корабль с обреченными. – Но почему ты ищешь защитника так далеко от дома? Разве в Феррии нет храбрецов?

– Я искал того, о ком говорится в древнем пророчестве… Там сказано, что пришелец из ниоткуда с сапфировым мечом и такими же глазами спасет Феррию от Пожирателя Снов. Веками ждали мы знамения, звездочеты без устали смотрели в небеса… Я увидел ее, Звезду Надежды! Она вспыхнула над северным горизонтом! Я умею мало, но оседлал ветер и прилетел туда, где звезда сияла ярче всего… Я искал тебя двенадцать дней и уже отчаялся, но Высшие были милостивы… Я уйду спокойно.

– Послушай, но как… – начал я.

Глаза старика закрылись. Я схватил сухую старческую руку, но жизнь уже покинула ставшую ненужной телесную оболочку.

Я посмотрел на Ника.

– Ну а чего ты хотел? – развел он руками. – Разговор стоил ему слишком дорого.

– Жаль, он мог бы еще много чего рассказать.

– По-моему, он сказал все, что хотел, – проворчал Ник. – На мой взгляд, все это полный бред. «Оседлал ветер»… Хотел бы я на это посмотреть!

Мы вышли из комнаты, оставив тело заботам прислуги.

– Ты же не пойдешь искать эту призрачную Феррию? – подозрительно поинтересовался друг, когда мы добрались до отведенной мне комнаты.

– Нет конечно же, – поспешно отозвался я. – Своих забот хватает!

Ник посмотрел на меня со странным выражением, махнул рукой и, пожелав доброй ночи, быстро ушел. Я был благодарен ему за это.

Оставшись в одиночестве, разделся, улегся на кровать и задумался. Итак, все предопределено. Там, в моем прошлом-будущем, когда агент Координационной Службы Эр’Скай превратился в «героя по найму» Арча Корни, был один щекотливый момент. Я все никак не мог понять, почему мне приписывают чужое деяние, что случилось задолго до моего ухода из Службы. Всегда, когда кто-нибудь принимался перечислять деяния Арча Бесстрашного, обязательно упоминали Пожирателя Снов с Острова Демона. Так-то вот.

Приписанный подвиг, видение, рассказ умирающего… Да еще то, что Каинос забросил меня именно сюда.

Мне жутко не хотелось связываться ни с какими демонами. Даже ради Ключей Мастера. Но мои желания, как всегда, ничего не значили во вселенском раскладе. Пойди я в другую сторону или вообще покинь Дж’агар’талл, все равно в конце концов оказался бы на Острове Демона. Так стоит ли брыкаться?

Брыкаться определенно не стоило, но разузнать о предстоящем празднике не помешает, с наскока такие дела не делаются. Для начала стоит хотя бы выяснить, где этот остров. Четыре моря – тоже понятие растяжимое.

И кстати, гарантий успешного завершения миссии никто не давал. История о Пожирателе Снов – самая фантастическая из всех, что обо мне рассказывают.

Как там оно?.. «Воды океана расступились, и достиг он острова, где обитал Демон. И была битва, скала раскололась, и пучина поглотила ее вместе с Пожирателем…»

Вот и все. Куда потом девался Арч Бесстрашный, история умалчивает. Может, ухнул в пучину вместе с Пожирателем?

Что ж, скоро мы это выясним.

Феррия оказалась островом. По размерам – что-то вроде Новой Зеландии, и от Теразены до нее – как от Севастополя до Окленда. В общем, путь неблизкий, особенно с учетом того, что самые быстроходные суда этого мира – парусники. Я не мог позволить себе три месяца болтаться в море, поэтому отправился напрямик, через Паутину. Можно бы, конечно, и прямо к Пожирателю, но… страшновато как-то вот так, сразу.

Островок Феррия оказался райским местечком. В плане природы. Были там и пляжи с белыми песками, и бирюзовая гладь океана, и зеленые леса, населенные пестрыми птицами и огромными бабочками. Полноводные реки и звонкие водопады, цветы с дурманящими ароматами и вкусные плоды, падающие прямо под ноги. Живи и радуйся.

Они и радовались. Откупались от Пожирателя, отдавая ему юных и невинных, и снова радовались.

Феррийцы оказались совсем не такими, как я думал. Я не обнаружил необразованных дикарей, каковыми обычно представляются цивилизованному человеку обитатели благословенных тропических островов. Среди лесов высились белокаменные храмы, украшенные статуэтками изумительной работы. Жилища феррийцев освещались электричеством, которое здесь получали посредством солнечных батарей, были оснащены водопроводом и канализацией. По острову катались самоходные повозки, не знаю, на какой уж тяге. Каждый житель с младых ногтей был обучен грамоте и математике, а система их философских учений поражала своей сложностью.

А еще они не признавали оружия и позволяли своим сыновьям и дочерям гибнуть, продолжая сами жить и радоваться. Честное слово, они не стоили того, чтобы ради них рисковать жизнью! Но я уже пришел.

Пришел – и попал на праздник. Музыка, танцы, фейерверки. Оказалось, вечеринка в мою честь. Они знали, что я приду, и подготовились. Чертовски приятно.

В разгар веселья я понял, что не выдерживаю. Пир во время чумы – это не по мне. Я вырвался из круга танцующих и пошел к океану, ориентируясь по ветру и шуму прибоя. Уж лучше поскорее к Пожирателю, чем с этими…

У берега я нашел привязанную лодку, а в ней – прекрасную девушку, одетую лишь в многоярусное ожерелье из живых цветов.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она и, обвив мою шею руками, наградила страстным поцелуем.

– Я шел не к тебе! – возразил, пытаясь освободиться из ее объятий.

– Знаю. Ты спешишь к Скале Демона, – сказала она печально. – Слушай! Я из тех, кто предназначен Пожирателю. Моя сестра ушла в прошлом году, моя очередь настанет в следующем. Я хочу, чтобы ты убил Демона, герой с сапфировыми глазами! Я хочу жить!

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал я.

Девушка взяла меня за руку и потащила к лодке.

– Там запас еды и воды, – сказала она. – Держи все время направление на юг. Вон тот звездный треугольник укажет тебе путь. Через два дня ты достигнешь Острова Демона. Иди! Иди, пока они не заметили, что тебя нет!

– Разве они не хотят избавиться от Пожирателя? – спросил я.

– Они боятся, что будет только хуже. Не суди их строго, они не умеют быть героями.

Я подумал, что нужно быть не героями, а хотя бы людьми, но вслух этого не сказал, боясь показаться ханжой и моралистом. Еще раз поцеловал девушку и вскочил в лодку.

Она махала мне с берега – черная тень на фоне белого песка.

Глава 21

На рассвете второго дня я увидел Остров Демона. Он был именно таким, как в моем видении – голая скала, вершина которой терялась в густых белых облаках, а подножие скрывал туман из мельчайших брызг от разбивавшихся гигантских волн. Странно, ветра не было.

Я раздумывал, где бы лучше пристать, но вскоре мою лодку подхватило течение, слишком сильное, чтобы бороться с ним при помощи весел. Тогда я просто сел и ждал. За время, пока лодка достигла острова, я был полностью готов.

Течение пронесло лодку мимо убийственно острых скал, за которыми открылась тихая бухточка. Суденышко ткнулось носом в узкую полоску гальки. Вот я и на месте!

Я выбрался на берег и пошел вперед по тому, что могло бы быть тропинкой – другой дороги все равно не было. Все выше и выше. Через какое-то время я нашел следы пребывания людей: обрывок ленты, ремешок от сандалии. Я пошел дальше. Тропа серым полозом змеилась вверх, я лез, цепляясь за камни, опасаясь, что так придется добираться до самой вершины.

И вдруг я услышал… музыку.

Я даже ушам своим не поверил. Замер, прислушался. Действительно, музыка. Напевная, печальная, берущая за душу мелодия лилась откуда-то сверху и казалась мне смутно знакомой. Было в ней что-то от Стинга, от любимых с юности рок-баллад. Очень скоро к музыке добавился голос, слегка хрипловатый баритон:

 
Теряя слова и сжигая мосты
Кострами последних обрядов,
Мы копья ломаем о щит пустоты
Под жадными стрелами взглядов.
 
 
Мы сами в себе, словно тяжесть оков,
Идем, не считая потери.
Мы те, кто не видит тяжелых замков
На запертой наглухо двери.
 

Я позволил себе немного послушать и вновь двинулся в путь. Источник звуков приближался, а мне почему-то и в голову не приходило, что музыке в таком месте просто неоткуда взяться.

Тропа обогнула выступ скалы, и я застыл, пораженный открывшейся картиной.

Меж голых скал раскинулась зеленая лужайка в обрамлении розовых кустов, усыпанных цветами. Посреди лужайки на низком стульчике сидел музыкант, перебиравший струны арфы. Голова низко склонена, черные, с синим отливом волосы скрывают лицо. Вокруг него танцует множество людей. Все в белом, включая арфиста. Танцоры двигаются в такт музыке легко и свободно, словно парят над землей.

 
Но проклят, забыт или просто велик,
Ведь сны серебрятся как трубы.
А если вы ночью услышите крик –
У жалости режутся зубы.
 
 
А цепь становилась немного длинней.
Но было немного обидно.
Мы даже не тени. Мы – тени теней,
Которых при свете не видно.
 

Я почувствовал настоятельную необходимость присоединиться к танцующим. Меня не насторожил даже тот факт, что арфа не могла издавать звуки, соединяющие бас-гитару и саксофон. Я вышел на поляну и тут же попал в круг прекрасных девушек, каждую из которых когда-то знал. То, что знал я их в разное время и в разных мирах, меня также не смущало. Как и то, что собраться все в одном месте в силу объективных причин они не могли. Я принимал все как данность и радовался.

Руки Джеммы обвивают мою шею, Сахара гладит плечи, Фейте исполняет танец живота. Юлька, пепельная блондинка с черными шальными глазами, в которую я был влюблен еще в школе и не видел с выпускного, протягивает мне букет белых роз.

Среди других, не обращавших на нашу теплую компанию ни малейшего внимания, тоже мелькают знакомые лица. Алекс с хрупкой блондинкой кружатся в вальсе, не замечая ничего вокруг.

– Эй, принц! Это твоя жена? – крикнул я, но не был услышан.

Серега Царев, мой одноклассник, с которым мы на прошлой неделе чуть не разнесли вдребезги бар в Ялте, зажигает с близняшками-мулатками. Без чувства ритма, зато вдохновенно: трясет льняными кудрями, сверкая голубыми как небо глазами – ну чисто Иван-царевич. Здесь и старина Доро, и бывший сослуживец Дик Сандерс, конюх Леппе из Халлидарра, Саня Звонарев, соперник по фехтовальной секции…

Может, это и есть рай? Наверное… не знаю. Но мне тут хорошо; так хорошо, как никогда раньше. А баритон меж тем выводил:

 
Последняя клятва на острых мечах.
На месть и на память о братьях.
А пальцы – шипы на уставших плечах
Сжимались в любовных объятьях…
 

Да как же в такое место – и с оружием? Какая-то из моих дам уже расстегивает перевязь, торопясь освободить меня от ненужной железки.

– НЕ-Э-ЭТ!!!

Вопль, раздавшийся в моей голове, чужероден и неуместен, но пальцы против разума послушались и стиснули рукоять Гелисворта, а в следующий момент меч сам выпрыгнул из ножен.

Характер музыки поменялся – теперь я слышал только арфу, без всяких электронных штучек. Я посмотрел в лицо обнимающей меня девушки и понял, что это – не Сахара, ее черты словно подернулись дымкой, а под ними вдруг проступило изможденное лицо со впавшими щеками и черными кругами под тусклыми, безразличными ко всему глазами. Я невольно попятился, отвернулся… Все остальные девушки были такими же – несчастные полубезумные создания в серых от грязи, местами порванных одеяниях. При этом они продолжали танцевать, завлекать, тянуть ко мне худые, покрытые грязью и струпьями руки…

Я втиснулся спиной в скалу и выставил перед собой Гелисворт. Радужный свет, исходящий от моего волшебного клинка, разогнал наваждение, и теперь я четко увидел, что нет никакого райского уголка. Лишь голые камни да компания облезлых сумасшедших танцоров – надо понимать, последних жертв Пожирателя Снов.

Кстати, а где он?

Я еще раз внимательно оглядел местный театр абсурда. Лишь один персонаж не претерпел ни малейших изменений, продолжая наигрывать на арфе и радуя глаз белизной своего наряда. Ну-ка…

Тяжелый метательный нож блеснул в воздухе тусклой рыбкой, улетая в сторону музыканта. Арфа печально всхлипнула и, лишившись половины струн, смолкла. В тот же момент все танцоры попа́дали, будто марионетки с перерезанными веревочками.

Арфист поднял голову и взглянул мне в глаза. Это был… я сам! Точно такой же, даже шрам и родинка на месте, лишь глаза у него нечеловеческие, горящие жаркими угольками. Второй раз за последний месяц я испытал ужас.

– Вот ведь знал, что ты не купишься! – сказал он, поднимаясь со своего стульчика и потягиваясь. – Что так долго?

– Что, заждался? – по-еврейски вопросом на вопрос ответил я, шагая ему навстречу, через распростертые тела.

– Ну что ты! Как видишь, мне здесь некогда скучать…

– Что ты такое?

– Твой брат-близнец!

– Еще чего! – возмутился я. – У родителей я единственный сын.

Он пожал плечами – совсем как я.

– Бывает, самого главного о себе и не знаешь.

– Бывает, – согласился я, – но не со мной.

– О-о, ты еще вспомнишь мои слова. Если, конечно, останется чем вспоминать.

– Останется, не переживай… Но на вопрос ты так и не ответил.

– Напомни, о чем речь.

– Что ты такое?

– Сам догадайся. Местные жители называют меня то Пожирателем Снов, то демоном. Они боятся меня – право же, не понимаю почему!

– Может, есть причина? Двенадцать по двенадцать юношей и девушек каждый год – не многовато ли тебе?

– Мне скучно, – пояснил он. – Когда я скучаю, начинаю буянить: тогда с их островом случаются разные неприятности. А молодые люди, которые приплывают на кораблях, меня развлекают. Их как раз хватает на год.

– Да? А куда они деваются после?

– Туда. – Демон махнул рукой в сторону моря. – Когда им надоедает моя музыка, они прыгают в воду и плывут. Потом, правда, возвращаются, чтобы пополнить мою коллекцию неприкаянных душ.

– Неплохо устроился!

– Не завидуй. Возможно, твоя душа пополнит мою коллекцию уже сегодня.

– Или твоя голова – мою коллекцию! – хмыкнул я.

– У тебя нет коллекции голов, даже из ушей ожерелья не плетешь, а у меня нет души. Так что вряд ли моя смерть пойдет тебе на пользу.

– Посмотрим! – мрачно хмыкнул я, удобнее перехватывая Лезвие Чести.

– Посмотрим… – эхом отозвался демон, и в его руке появился клинок.

Я ожидал увидеть копию Гелисворта, но ошибся. Его меч был коротким, а в рукояти – черные жемчужины. Озарение, яркое и болезненное, как мощный луч прожектора в ночи, заставило меня вздрогнуть.

– Ключ Мастера!

Демон усмехнулся:

– Догадливый… Это Сердце Ночи, в него Мастер заключил бессмертную душу своей любимой жены.

– Спасибо, что просветил.

– Не за что, – поклонился демон. – Теперь у тебя есть причина сражаться. Твоя душа – против Сердца Ночи; ставки равны, все честно.

– Согласен.

– Тогда – ангард!

Я занял позицию, отсалютовал Гелисвортом. Наши клинки взлетели…

Я испытал разочарование: если Пожиратель когда и был искусным фехтовальщиком, то очень давно. Первый выпад в бедро я легко парировал, уведя клинок по касательной. Правда, и мой ответ лишь вспорол воздух. Нет, демон острова потерявших ду́ши не ушел от моей атаки элегантным уклоном, не парировал его клинком. Он просто взмахнул руками и шлепнулся задом на камни, «выпав» из зоны поражения. Да уж, это тебе не на арфе бренчать, тут пальчик порезать можно… Не приближаясь, дал ему возможность встать. Вдруг это хитрость такая – неумехой прикинуться: а когда враг расслабится… Мой взгляд упал на высохшую посеревшую женскую кисть. Кожа да кости… В груди заворочался, разгораясь, огненный клубок ярости. Даже если ты, тварь, никудышный боец, даже если меч держал, лишь сражаясь с чертополохом, я все равно убью тебя! Зарежу как свинью, наплевав на бойцовский кодекс. Даже если сам отдашь Сердце Ночи, потому как оставить тебя в живых – значит обречь на страшную смерть и еще более жуткое посмертие сотни юношей и девушек. Не важно, что народ, откупающийся ими от демона, не достоин того, чтоб его спасали. Не важно! Я шагнул вперед и ударил с плеча. Он с трудом отбил простой в общем-то удар, клинки встретились со звоном, руку тряхнуло, отдалось в плече, будто не мечи столкнулись, а два лома. Взор заволокло красным туманом бешеной злобы, Гелисворт завертелся в моих руках словно лопасти вентилятора; никакого изящества, я просто рубил. Демон в долгу не остался: моя куртка на левом боку вспорота, туда задувает ветер, хотя раны нет – так, царапина. Я теснил этого адского музыканта спиной вперед, но в глазах не разглядел ничего. Ни отчаяния загнанного в ловушку хищника, ни страха за свою жизнь, ни демонической злобы. Только сосредоточенность делающего необходимую, хотя и нелюбимую работу. Я успел трижды ранить его: по бедру, плечу и лбу стекают струи крови. Что удивительно – алой. Я-то думал, у демонов кровь черная… И тут Пожиратель, исхитрившись, выбил мой клинок. Гелисворт, взвившись светлой молнией, упорхнул куда-то вверх, а я, быстро шагнув вперед и ухватив за рукав демона, рванул его на себя, попутно влепив носком ботинка в пах. Мой визави согнулся от боли, и тут… Гелисворт рухнул на него сверху, пробив через спину насквозь: лезвие вышло из груди. Вот, ей-богу, случайно получилось!

– Возмездие свыше, – буркнул я, глядя, как завалившийся на бок Пожиратель Снов копошится на земле, словно наколотый на булавку жук.

Остров раскачивался, рушился, уходил в бездну.

Демон протянул мне Сердце Ночи.

– Меч твой! – сказал он. – Наклонись ко мне. Ты должен знать…

Я наклонился, и цепкие пальцы, сведенные предсмертной судорогой, ухватили меня за ворот и потянули вниз.

– Ты не вернешься назад, – предрек демон. – Никогда нельзя вернуться. Поднимись на вершину – там будет проход… Все, что ты видишь, – иллюзия. Реален лишь сон.

И он умер.

Я заткнул Сердце Ночи за пояс и принялся карабкаться вверх. Я полз, а остров рушился; в висках стучала кровь, а мозг сверлила одна-единственная мысль – успеть. Куда? Был ли там проход в другую реальность, или же это – последняя ловушка Пожирателя? Рассуждать было некогда.

Я выбрался на самую верхушку скалы и несколько минут с ужасом наблюдал, как рушится мир. Черные тяжелые тучи нависали почти над самыми гребнями обезумевших волн, ветер завывал, как иерихонские трубы, шторм неистовствовал, огромные камни обрушивались в кипящую воду… Если я когда и задумывался о конце света, то он представлялся мне именно так. Страшно хотелось молиться, но я даже «Отче наш» не мог вспомнить.

Проход возник неожиданно, и был он сродни тому, который перенес меня во времени. Я будто попал в аэродинамическую трубу и полетел, надеясь, что на том конце меня ждет мягкая посадка.

Мне относительно повезло. Я не потерял сознание и даже не упал. На этом положительные моменты закончились.

Во-первых, было жутко холодно и дул ветер. Во-вторых, я слишком хорошо знал это место и желал бы не попадать сюда во веки веков.

Я снова был в Сумеречной Зоне, пограничной территории, преддверии Темного Края. Когда-то я потерял здесь Джемму.

А когда-то – это когда? В прошлом, в будущем? Снова возник очень важный вопрос. С «где я?» определились. Осталось выяснить – когда я?

В отношении календаря Сумеречная Зона – гиблое место. Нужно выбираться куда-нибудь к цивилизации. Вообще-то я обучен обращаться практически со всеми системами летоисчисления, распространенными в Паутине, но предпочитаю пользоваться земным календарем. Это так, к слову.

Выбираться отсюда надо бы еще и потому, что я устал, а отдыхать в Сумеречной Зоне не рисковал. К сожалению, выход в Паутину отсюда лишь один. Но на сей раз это уже не было большой проблемой, Алекс как-то научил меня определять направление на выход.

Я вытянул перед собой руку и положил на ладонь метательный нож. В принципе сгодилась бы любая железка, но проверенный клинок все же надежнее. Произнес магическую формулу, нож крутнулся на моей ладони и замер, показывая направление. В то же время в мозгу появилось знание о расстоянии. Далековато, но, как говорится, волка ноги кормят.

Сначала я шел, потом побежал. Сосредоточиться на дыхании и не смотреть по сторонам. Легко. Отмахав километров пять, я перешел на шаг, потом снова побежал. Физическое напряжение освобождало мозг от лишних мыслей, и это было хорошо.

Через какое-то время я ощутил постороннее присутствие, но не стал ничего предпринимать. Никакой опасности в этом не чувствовалось, лишь вежливое любопытство. Ну и пусть смотрят, если хотят. Я бежал дальше – оставалось чуть меньше четверти пути.

Вскоре у меня появился спутник. Ворон, черный, как Великая Тень, и не менее зловещий, вынырнул из тумана и полетел параллельным курсом. Я старался не обращать на него внимания, но выходило плохо – птица все время оказывалась в поле моего зрения. Наконец ворон заложил большой круг и сел на камень, находившийся в нескольких шагах прямо по курсу.

– Так-так-так, – сказал он, когда я поравнялся с камнем. – Сдается мне, незнакомец, тебя здесь быть не должно.

– Тебе-то что? – бросил я, не сбавляя шага.

– Может, и ничего. Но мне знакомы оба твоих клинка, а вот до них мне дело есть!

– Откуда же ты взялся на мою голову, такой любопытный?

– Ну, я-то, положим, местный, – взмахнув крыльями, ворон тяжело поднялся в воздух и перелетел на следующий по курсу камень, – из-за тебя, чужак, мне пришлось покинуть свою библиотеку, а этого я не делал уже много-много лет.

– Надо же когда-то и размяться, – хмыкнул я. – Как ты вообще летать не разучился, Мерлин?

Пернатый захихикал:

– А ты не так прост, как кажешься. Откуда меня знаешь?

Я остановился, оперся руками о колени и какое-то время молча восстанавливал дыхание.

– Говорящие вороны даже в этих краях – редкость, – пояснил я потом, – а уж ворон-библиотекарь, пожалуй, вообще один на Паутину.

– Верно говоришь. – Мерлин склонил голову набок, уставившись на меня блестящим черным глазом. – Что-то в тебе есть необычное, чужеземец.

– Скажешь, когда поймешь, что именно. Я и сам не знаю, что во мне особенного, кроме таланта ввязываться во все местные заварушки.

– Кхе, кхе… Что-то я не слышал ни об одной заварушке в наших краях!

– Ничего, еще услышишь! – бодро заверил я пернатого умника. – Кстати, какой сегодня день?

– Так везде по-разному. Сам знаешь, Паутина – она большая.

– Тогда назови дату от возникновения Великой Тени, – попросил я. Этой системой летоисчисления пользуется Координационная Служба.

Мерлин выдал цифру, я сопоставил ее со своим календарем. Что ж, на сей раз я остался в том же времени, то есть за шесть лет до своего знакомства с ирратским принцем.

– Заболтался я с тобой, Хранитель Знаний.

– Лучше со мной, чем с Рогатыми из Пограничья.

По спине пробежал холодок, и я застыл, настигнутый неприятным напоминанием. От ворона не укрылась тень, пробежавшая по моему лицу.

– Похоже, ты о них наслышан.

– Так, упоминал кто-то вскользь, – соврал я, – о том, что эти создания не ведают жалости и всегда нападают первыми.

– Так, именно так, – согласился ворон, – они – стражи и никого не допустят к сокровищу.

– Больно оно мне надо, их сокровище! – фыркнул я. Сердце между тем пропустило один удар. Неужели третий Ключ?!

– То-то смотрю – глазки забегали…

– Какого черта! Я просто хочу уйти!

– А приходил зачем?

– Выбора не было, – пожал я плечами, – или сюда, или героически утонуть.

– Так-так… Выходит, Пожирателя Снов больше не существует?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю