332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Степаненко » Три кольца небесной сферы » Текст книги (страница 12)
Три кольца небесной сферы
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:57

Текст книги "Три кольца небесной сферы"


Автор книги: Сергей Степаненко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 17

Путь до Халлидаррских гор, за которыми обитали снежные драконы, оказался неблизким. Сначала я путешествовал с торговцами, но от пограничного поселка отправился в одиночестве: эта местность для халлидаррцев была табу.

Надо сказать, снаряжен я теперь был куда лучше, чем в начале пути. Аборигены постарались. Я никому не говорил о цели своего путешествия, но как-то так получилось, что все вокруг и так знали, кто я такой и куда направляюсь. По этому поводу каждый второй считал своим долгом сделать подарок герою. Если бы я брал все, что мне натащили, путешествовать пришлось бы с обозом. Поэтому, чтобы никого не обижать, я заверял всех, что непременно заберу подарки на обратном пути, и принимал лишь то, что могло мне пригодиться. То, что возвращаться я в любом случае не собирался, и вся эта затея – миссия камикадзе, никого не касалось.

Итак, через какое-то количество дней я стоял на продуваемом всеми ветрами перевале, за которым начиналась Ледяная страна, обиталище снежных драконов Халлидарра. На мне были шуба и штаны на меху, унты, меховые рукавицы – самое то при местных морозах. За плечами – изрядно отощавший за дни самостоятельного путешествия рюкзак, из оружия – тяжелый меч, выкованный местными кузнецами специально для Героя-спасителя (честное слово, мне было стыдно его брать!), да набор разнокалиберных ножей.

На самом деле, что можно сделать мечом против летающего огнемета, я не знал. Ладно, я пришел сюда не побеждать, а героически погибнуть. Хотя, конечно, прихватить с собой предводителя местной драконьей банды было бы совсем неплохо. Ну, просто чтобы барды-сказители, уже начавшие сочинять по этому поводу свои бессмертные опусы, смогли их достойно закончить…

Господи, что за бред лезет в голову!

Спрятавшись от пронизывающего ветра в расщелине между камнями, я перекусил тем, что нашел в рюкзаке, немного передохнул и отправился на встречу с драконом. Я знал, что он ждет меня. Огромный, ослепительно-белый драконище каждый день кружил над моей головой, но так ни разу и не спустился, чтобы поздороваться. Оно и понятно: никому не охота приветствовать того, кто пришел по его душу.

Впрочем, прятаться он не стал. Едва я миновал перевал, как увидел его: ящер, способный проглотить меня целиком, восседал на скальном уступе, хвостом перегородив тропу. Я остановился в десяти шагах от него, какое-то время мы молча рассматривали друг друга.

Вот интересно, драконы – говорящие? А если даже и так, драконьему языку меня точно не обучали! Ну и как объяснить этому монстру, кто я такой и зачем явился? Не знаю, что может выглядеть глупее придурка, прыгающего с мечом вокруг дракона, который даже не понимает, чего от него хотят.

Пока я размышлял, дракон мигнул желтыми, похожими на тарелки глазами, и заговорил на вполне понятном мне языке.

– Надо же, дошел! – высказался он. – Упрямый!

– Есть немного, – согласился я, пытаясь вызвать в себе хоть каплю злости против сего ящера. Не получилось.

– Упрямый и глупый, – тяжело вздохнул дракон, выпустив из ноздрей струйку пара. – Тебе так сильно хочется со мной сразиться?

– Э-э… – протянул я озадаченно, – почему бы и нет? Вроде как, если тебя победить в честном бою, драконы оставят Халлидарр в покое.

Дракон пару раз кашлянул – простуженный он, что ли?

– Значит, захотел славы и почестей! – припечатал гад, откашлявшись. – Думаешь, трупу они чем-то помогут?

– Твоему – вряд ли, – парировал я. – Только остается один вопрос: есть ли смысл затевать пляски? Твои сородичи отступят или начнут мстить?

– Все мы – создания Ледяного Твелли и зависим от его решения. Впрочем, ты можешь спросить его самого.

– Ну да, уже бегу… – протянул я без энтузиазма. – Где ж его искать-то?

– Он… – дракон сделал паузу и посмотрел на север, – он уже здесь.

Я тоже посмотрел на север… Широкий фронт снежной бури надвигался на нас сплошной стеной. В лицо ударила волна колючих снежинок, ветер взвыл, леденящее присутствие Твелли пробрало для костей. Я понял, что сейчас замерзну насмерть, так и не сразившись с драконом.

«Ты же искал смерти!» – раздался в мозгу чужой голос.

«Искал! Но не такой!»

«Это легкая смерть, – продолжал голос, принадлежавший, как я понял, Ледяному Твелли. – Дракон причинит много боли и заставит мучиться!»

«Пускай! Зато я буду знать, что погиб не напрасно!»

«Напрасно, если дракон выживет!»

«А если нет?»

«Я выполню свою часть договора, – пообещал Твелли. – Но ты все равно глупец!»

Присутствие исчезло. Я вновь ощутил себя стоящим на горной тропе среди вечных снегов, и дракон все так же сидел на камне, хотя его поза немного изменилась.

– Итак, добро на поединок получено, – изрек ящер, поворачивая свою гигантскую тушу. – Но прежде чем начать, я хочу узнать твое имя!

– Зачем оно тебе? Для меню? – нервно пошутил я.

– Для истории! – объявил дракон. – И можешь не беспокоится! Ты будешь упокоен как герой!

Сказать правду – утешение слабое. С учетом того, что трупу все до лампочки.

– Меня зовут Артур Корнеев, – перекрикивая гул ледяного ветра, объявил я. – Теперь ты!

– Я Инг-Давриил, – огласил дракон, – первый из созданных великим Твелли.

– Что ж, – я потер руки, – с церемониями покончено, приступим к делу!

– Приступим, – согласился дракон, и его хвост атакующей коброй метнулся мне навстречу.

Я нырнул в просвет между камнями, разминувшись со смертоносным снарядом на волосок. Сбросил варежки, выхватил меч и снова вернулся на открытое пространство. Дракон повторил атаку хвостом – я вновь увернулся, успев рубануть по нему мечом. Раздался металлический скрежет, посыпались искры.

У этой твари что, даже хвост бронированный?

Дракон снова закашлялся… Нет! Рассмеялся! Эта тварь откровенно развлекалась, рассматривая меня скорее как забавную игрушку. Еще бы! С такой разницей в массе и технической оснащенности!

Зачем я вообще с ним связался? Нет, это, конечно, вопрос риторический. Чтобы героически погибнуть! Вот только дурацкий инстинкт самосохранения ни в какую не хотел соглашаться с таким моим решением.

Я оббежал дракона так, чтобы хвостом он меня больше достать не смог, и, поднырнув под крыло, ткнул мечом в участок не защищенной броней кожи. Ящер взвыл, закрутился на месте… Дабы не быть растоптанным, мне снова пришлось спасаться бегством.

Итак, одно уязвимое место у этой махины я все же нашел! Проблема в том, что смертельную рану в эту область нанести практически нереально. Разве что задеть достаточно крупный кровеносный сосуд. Сомневаюсь, что мне это удалось с первого раза, а снова мне туда не подлезть.

Значит, нужно придумать что-то еще… Помнится, в сказках герои побеждали этих гадов, снося тем головы с плеч. Я оценивающе глянул на драконью шею. Нет, такую колонну одним ударом перерубить нереально. И десятью – тоже, тем более что Инг-Давриил не станет покорно ждать, пока я хотя бы прорублю толстенную чешую. Собственно, можно попытаться проткнуть мягкое небо, но для этого нужно подобраться поближе к морде, что проблематично.

Ну почему нам в Академии не преподавали анатомию драконов? А, была не была! Не до бесконечности же мне вокруг него бегать!

Дракон повернулся ко мне и вытянул шею, готовясь выпустить струю смертоносного пламени. Я прыгнул ему навстречу, перекатился в кувырке, еще прыжок – прямо перед моим носом оказалась громадная когтистая лапа, уже начавшая подниматься для атаки.

Твою ж ма-ать!!!

Я поднырнул под лапу, почувствовал обжигающую боль в правой щеке – задел-таки, скотина! В глазах потемнело… Я тряхнул головой. Ни фига! Не так быстро, крылатый!

Лапа снова оказалась передо мной. Я ухватился за нее, рывком бросил тело вверх, подтянулся, оттолкнулся от коленного сустава, еще рывок – и оказался верхом на драконьей шее.

Тварь завертела головой, отчаянно забила крыльями. Я мертвой хваткой вцепился в наросты на чешуе. Не свалиться, только не свалиться!

Ящер выплюнул длинную струю пламени, растопив ближайший сугроб, но мне это повредить не могло. Впрочем, долго сидеть на одном месте не получится, и я принялся ползти к голове.

План? Не было у меня никакого плана! К тому же я обнаружил, что где-то потерял меч. Наверное, выронил во время своих акробатических этюдов. Я проверил наличие на поясе набора ножей – есть! Значит, еще покувыркаемся!

Бесконечная, скользкая, непрестанно извивающаяся шея наконец-то закончилась. Я сжимал ее ногами прямо под нижней челюстью, одной рукой крепко держался за роговидный нарост на макушке ящера, а второй вытащил длинный охотничий нож. При всем при этом дракон не переставал крутиться и мотать башкой, не оставляя попыток сбросить меня на землю. Но желтый, ничем не защищенный глаз чудовища был уже близко, совсем близко… Я замахнулся, готовясь нанести смертельный удар.

Крылья ящера раскрылись, резкий взмах, рывок – дракон взлетел. Нож выпал из руки, а сам я каким-то неимоверным чудом все же удержался на шее зверя. Свист в ушах, обжигающий ветер, головокружение… Дракон поднимался все выше и выше… Я ничего не мог поделать, лишь отчаянно цеплялся враз закоченевшими пальцами за выступы на башке дракона, мысленно проклиная свою врожденную дурь и всех драконов Паутины, вместе взятых.

– Эй, человек! – заговорил ящер. – Теперь ты точно не сможешь меня убить!

– Почему это?

– Посмотри вниз! – посоветовал он.

Я посмотрел. Где-то далеко внизу бесконечные горные хребты щетинились острыми, как акульи зубы, пиками; а там, в засыпанных снегом ущельях, таились не менее опасные скалы.

– Ты видишь, человек? Наши судьбы связаны! Если умру я, тебе тоже не выжить!

Это было чистой правдой. Вот только бедняга не знал, что я совершенно не дорожу своей шкурой.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался я.

– Чха! – обрадовался дракон. – Уже торгуешься! Какие же вы, людишки…

– Ближе к делу! – рыкнул я, не желая слушать оскорблений.

С трудом оторвав примерзшую руку от драконьей брони, я принялся разминать непослушные пальцы. Очень медленно к ним возвращалась чувствительность. И тут я заметил торчащий в костяном наросте арбалетный болт. «А я те грю, дурья твоя башка, что дракона надо в глаз бить! В глазу завсегда слабина!» – вновь прозвучал в ушах хриплый голос покойного стрелка. Так вот на какого дракона вы ходили, парни… Окоченевшими пальцами я ухватил болт и принялся его раскачивать, выдергивая из нароста.

– Что ж, человек, могу предложить тебе выход, – сказал Инг-Давриил, похоже, не заметив мою возню со стрелой. – Мы вернемся туда, где встретились, и ты уйдешь… И я дам тебе даже два часа форы, прежде чем за тобой начнут охоту все драконы Халлидарра! Чха! Чха-ха-ха! Ну как, согласен?!

Пока он говорил, я совладал-таки с непокорным древком и широко размахнулся.

– Извини, старик! – сказал я дракону. – Я пришел за другим.

И ударил прямо в желтый глаз. Брызнуло мутным, красно-зеленым, голова дракона задергалась, и дикий, вибрирующий вой, многократно усиленный эхом, ударил мне по ушам. Я знал, что долго так не выдержу, все равно упаду, но изо всех сил жал на болт, проворачивая его в глазнице. Достать бы до мозга! Дракон забился в конвульсиях, лихорадочно задергал крыльями и начал стремительно терять высоту, кувыркаться, падать… Я продолжал цепляться за его шею, хотя и понимал, что падать с драконом или без – финал один.

Жди, Джемма, я скоро приду!

Пространство наполнилось леденящим присутствием Твелли…

«Я выполню свое обещание, – сказал он. – Но твой путь еще не пройден!»

Земля стремительно приближалась…

«Путь? О чем это он?» – успел подумать я, прежде чем меня, сорвав с дракона воздушным потоком, швырнуло на снежный склон. Страшный удар вышиб воздух из груди. Снег и небо замелькали, чередуясь, перед глазами. Я катился вниз, все набирая скорость, налетая на камни. На какой-то миг я воспарил над миром, а потом рухнул в сугроб, уйдя в него с головой. Мир растворился в черноте забвения.

– Вставай, Арчи, Победитель драконов! – услышал я родной голос. Рядом сидела Джемма, держа меня за руку. – Вставай, тебе еще рано умирать.

– Джемма? Любимая… Не хочу вставать, хочу остаться здесь, с тобой. В конце концов, я искал смерти. Я шел к тебе.

– Дурачок! – Смех любимой зазвенел серебряным колокольчиком. – Кто тебе сказал, что я умерла? Вставай, тебе еще рано. Вставай…

Голова мотнулась от пощечины, в ушах загудело.

– Вставай, Арчи! – услыхал я странно знакомый голос. Нет, это не Джемма… – Да очнись, парень, открой глаза!

Надо открыть, иначе не отстанет. Сделав усилие, разлепляю веки. Бесполезно – перед взором лишь круги. Делаю еще усилие, фокусирую зрение. Плывущие разноцветные пятна обретают четкость, картинка – резкость, и вот из хаоса красок возникает знакомая бородатая рожа. Рожа облегченно улыбнулась.

– Очнулся, парень! – басит Доро Великолепный, бережно поднимая меня на руки. – Значит, жить будешь… Сейчас я тебя к лекарю снесу; ты, главное, – не помирай, слышишь? Не смей помирать!

– Не надо лекаря, старик… – кашляю я, ощущая во рту кровь. – Где моя сумка?

– Тут она, – трясет Доро перед носом мой рюкзак, в его лапище кажущийся совсем небольшим, – в сохранности!

– Открой… – слова даются все тяжелее, на грудь давит, будто чугунную гирю положили, – там пузырек… дай…

Доро торопливо копается в рюкзаке, наконец торжествующе взрыкивает и протягивает мне флакон «последнего шанса». Открываю рот, тянусь к горлышку… Глоток, еще глоток… Все тело вдруг скручивает мощная судорога боли, в груди расцветает огненный цветок жара, руки и ноги нещадно выкручивает. Но я знаю, что это пройдет, теперь я выживу. Надо мной склонилось озабоченное лицо Доро, в зубах торчит зажатая пробка от пузырька.

– Ты чего это, парень? – выплюнул он пробку в снег. – Ты помирать не вздумай!

– Небо, Доро! Погляди на небо…

Лохматая башка здоровяка удивленно задирается, и он падает в сугроб рядом.

– У тебя получилось, парень… – слышу я его изумленный голос; повернуть голову сил пока нет, – у тебя все получилось!

Я не ответил, глядя в хмурое небо и улыбаясь. Там, выстроившись клином, улетали драконы, покидая Халлидарр навсегда.

– Твою ж так, старый! Нельзя аккуратнее? Ты же мне глаз чуть не выколол своей иглой!

– И выколю, если будешь дергаться, – спокойно ответил Доро, штопая мне кривой иглой порванную драконом щеку. Обреченно вздохнув, я закрыл глаза, предоставив самозваному эскулапу дальше измываться надо мной.

Я лежал на простом деревянном топчане, устеленном какими-то шкурами, и не сказать что мягкими. Рядом на лавке восседал Доро, на полу – миска с источающим дурманящий аромат отваром, куда этот садист перед операцией опустил грубую нить. Вроде как продезинфицировал. На самом деле там что-то вроде наркотика, иначе как объяснить, что от пара у меня кружится голова, а перед глазами все расплывается? И от швов по коже распространяются приятное тепло и онемение – никакой боли. Анестезия местного, блин, розлива… Вот уже два дня, как я отлеживаюсь в берлоге моего спасителя, точнее – в схроне. Дело в том, что Доро Великолепный, как он мне когда-то представился в одном трактире – разбойник. Самый натуральный бандит, у него даже шайка своя была, пока к ним не прибился новичок. Кто же знал, что он перевертышем окажется, и в одну совсем не прекрасную ночь просто вырежет на фиг все разбойничье гнездо. Выжил только Доро, но какой ценой ему это далось – вспоминать не любит. Судя по глубоким следам от клыков на ручке тяжелого боевого топора и явной хромоте, победа далась не просто.

Прямо на полу, в обложенном камнями очаге, горит огонь, над ним подставляет закопченные бока оранжевым языкам пламени пузатый котел. С потолка свисают пучки незнакомых трав и связки сушеных грибов. В дальнем углу я разглядел массивный сундук, там же свалены в кучу различные клинки, булавы, топоры и прочий колюще-режущий инвентарь, укрытый кольчугой. Грубо, но надежно сколоченный стол у стены. Пол, усыпанный сухим сеном. Вот и все, что мне видно со своей койки. Впрочем, сейчас у меня перед глазами мелькают волосатые ручищи Доро. Подозреваю, что мы все еще в горах, в какой-нибудь пещере.

– Все, Гроза Драконов, готово. Через недельку будешь как новенький, раз уж на тебе все заживает как на собаке.

Ага, заживает, как же! Если бы не «последний шанс», подаренный друзьями, помер бы я в горах еще два дня назад, это уж точно. А так – ничего, прихожу в себя понемногу… Доро поднялся со стула и, забрав свои пыточные орудия, ушел куда-то. Вернулся спустя минуту, с другой миской.

– На вот, герой, попей.

Губ коснулся горячий край глиняной миски, и в рот полился, обжигая, крепчайший бульон. Я пил с жадностью умирающего от жажды, глотал почти кипяток, не замечая этого. Какая разница, если я голоден, а это вкусно? Пока я пил, Доро заботливо поддерживал меня под спину. Наконец миска опустела, я обессиленно упал на ложе. К приятному теплу в животе добавилась тяжесть в веках.

– Спать хочешь? – пророкотало над ухом, я чуть заметно кивнул. – Это правильно, во сне силы возвращаются. Спи, Арчи.

Веки сомкнулись сами собой.

Встать я смог где-то на шестой день. Откинув шкуру, сел на ложе, свесив ноги. Может, я и дальше бы лежал, но проснулся зверский голод, а Доро куда-то подевался. Да и по малой надобности сходить не мешало бы… Осторожно встал, колени предательски дрогнули, я схватился за лавку, чтоб не упасть. Э нет, так не годится! Какой я мужчина, если выйти по нужде не могу? Постоял, ожидая, когда пройдет внезапное головокружение, и осмотрелся. Прислоненное к стене копье сразу приковало взгляд: вот то, что надо. Сделал шаг вперед, колени подкосились окончательно, и я, взмахнув руками, упал. Хм… облом. Кое-как отжался от пола, встав на четвереньки, и максимально шустро пополз к копью. Не дай Мастер, Доро войдет в схрон и узрит великого героя в таком непотребном виде. Бодро доскакав на четвереньках до стены, ухватился за древко копья и с трудом встал. Ух… Снова головокружение, но я знал, что это скоро пройдет, и лишь крепче сжал древко. Ну чисто дед с палкой… К выходу из схрона дошел уже куда увереннее. Кстати, а ведь в очаге не дрова горят, а камни вроде угля. То-то я смотрю, что дыма нет… Как я и думал, вход в пещеру зарос кустарником, со стороны фиг заметишь. Да и вообще, кустики – это замечательно. Особенно в моем случае…

Кое-как разобравшись с тесемкой на штанах, справил малую нужду. Уф… Откуда-то сверху посыпался снег, от мощного толчка в спину я улетел прямо в мокрый куст. Сзади раздался глухой удар о землю, я перевернулся на спину, выставив перед собой копье. Тут же руки тряхнуло, небо закрыла серая масса, а грудь придавило тяжелым. Перед глазами мелькнули круглые желтые глаза, щелкнули страшные челюсти. В нос ударил тяжелый маслянистый дух хищника. Я выпустил ставшее мокрым и горячим от крови копье и вцепился в морду зверя, удерживая ее на вытянутых руках. Здоровенный снежный кот, вот кто напал на меня. Круглая оскаленная морда, с круглыми же ушами, густой серый мех, в который я судорожно вцепился, и жуткий запах… Широкие передние лапы легли мне на грудь, я почувствовал, как скрипит под когтями кожаная куртка. В живот уперлось что-то, стало ясно: еще миг, и меня просто выпотрошат. Рывком завалился на бок, спихивая с себя хищника. Правое плечо и грудь обожгло болью, но я уже шустро откатился в сторону. Куда только делась недавняя слабость! На исходящем паром алом снегу, визжа, бился в агонии нанизанный на копье, как жук на булавку, снежный кот, взбивая мокрый снег лапами. Я поглядел вверх, на уступ, с которого зверь прыгнул на меня. Да уж… Если б не осыпавшийся с уступа снег, зверь нипочем бы не промахнулся, и лежать бы мне со сломанным хребтом. Вот уж действительно повезло… На раны я обратил внимание, только когда кровь начала стекать по рукам, срываясь каплями с пальцев. Надо срочно перевязываться, иначе кровью истеку. Не обращая больше внимания на издыхающего хищника, скинул куртку на снег и, усевшись на нее, принялся стаскивать рубаху. Методично порвал на ленты, отодрал от ближайшего валуна пару кусков мха и, положив прямо на раны, начал перевязку. Конечно, получалось из рук вон плохо, но я справился.

– Ах ты ж г’рох безмозглый, куда вылез!! – проревело над ухом.

Доро, с длинным луком за спиной, проломился сквозь молодой кустарник, словно пещерный медведь, и теперь стоял возле меня, тяжело дыша. На широком ремне болтались две увесистые птички, в руке чуть подрагивал широкий охотничий нож.

– Ну не в пещере же мне мочиться… – пожал плечами я и тут же зашипел от боли при этом неосторожном движении.

Доро метнул в меня свирепый взгляд и подошел к замершей туше. Ухватив за хвост, развернул.

– Силен, бродяга! – искренне восхитился старый разбойник. – Еще позавчера с лавки не вставал, а сегодня талла’ша завалил!

– Он первый начал.

Жутко болела отбитая спина, израненные грудь и плечо, вдобавок закружилась голова. Доро наконец заметил мое состояние и, крепко подхватив под локти, повел обратно в схрон.

Не успел я улечься на койку, как глаза сами собой закрылись. Ну и начался денек, Бесформенный его побери!

На следующий день я уже вполне сносно перемещался. Раны, нанесенные талла’шем, Доро промыл все тем же дурманящим отваром и перевязал чистой тряпицей. То ли мне повезло, то ли средство действительно работает, но у меня даже воспаления не было. Щека, кстати, тоже успешно заживала, хотя пока и мешала жевать. Чем я, собственно, сейчас и занимался, поглощая горячий суп из тех самых принесенных Доро птиц. Сам разбойник увлеченно тыкал пальцем в натянутую на рогатину шкуру талла’ша. Зверя он освежевал еще вчера, скинув мясо с требухой в пропасть, на поживу падальщикам, а шкуру натянул на специальную рамку и оставил сушиться в дальнем углу. Ну и амбре от нее, доложу я вам… Я бы выкинул, не задумываясь, но Доро подробно объяснил, сколько такая шкура стоит, и я заткнулся.

– Ну как ты себя чувствуешь, Арч, грозный обмочитель кустов? – Ну да, куда ж без фирменного разбойничьего юмора… – На охоту завтра сходить не желаешь?

– Почему нет? – облизал я ложку. – Надоело в пещере торчать.

– Тогда завтра пойдем силки ставить. Лук пока не дам, раны еще не зажили, но хоть на свежем воздухе побываешь.

Я повертел в пальцах ложку. Один вопрос упорно не шел из головы и требовал быть озвученным:

– Зачем тебе это?

– Что «это»? – удивленно приподнял кустистую бровь Доро.

– Все это. Выхаживаешь меня, кормишь, носишься как с малым ребенком. Шесть суток от койки не отходил, горшок за мной выносил… Зачем?

Здоровяк тяжело уселся на лавку возле очага и взглянул на меня. Потеребил длинный, заплетенный в косичку ус.

– Ты думаешь, я всегда был грабителем? Когда-то давно, Арч, я был кожевенником в Тхорлане – это такой город, к югу отсюда. И семья у меня была. Жена-красавица и трое детишек. Дом свой был. У меня было все, что нужно мужчине, понимаешь, друг? Все было. А потом в небе над городом появился Белый Дракон, и… у меня не осталось ничего. Я как раз был на рынке, привез партию выделанных кож, когда на наш квартал напала эта белая тварь. В тот день многие лишились семей… Я собрал отряд, мы отправились за жизнью дракона, но дойти смогли только сюда. Половина мужиков сгинули в горах, погребенные под лавиной, еще треть сожрали хищники. Из отряда в полсотни крепких мужчин до этой пещеры добрались лишь восемь, обмороженных и голодных. А тут на тропе появился караван… Ну, ты понимаешь – когда речь заходит о собственном выживании, чужие жизни в расчет не идут. Так отряд мстителей стал разбойничьей шайкой, а я – атаманом. Потом начался сезон вьюг, когда Твелли особенно свиреп, и мы оказались запертыми в этом ущелье. Четыре недели бушевал Ледяной бог, четыре недели мы почти безвылазно сидели в этих стенах. Ты можешь себе представить, каково это – столько времени глазеть на одни и те же рожи? Это очень тяжело, Арч. Через две недели Губерт с Илгваром сошлись в поножовщине по мелкому поводу, Губерт стычку не пережил. Они были друзьями! Еще через день Илгвар просто вышел из пещеры и ушел в метель. Больше мы его не видели. Мы обозлились, Арч, стали зверьем. И когда ветры наконец утихли, снова вышли на промысел. Теперь уже просто потому, что жить по-прежнему мы не смогли бы. Тот, кто раз попробовал крови, – хищник на всю жизнь. Я убивал и с каждой отнятой жизнью все меньше оставался человеком. А когда на нашу шайку напал снежный огр, я убил его ударом кулака. Не булавой или топором – именно кулаком. По почти каменному черепу. В тот день меня и прозвали Доро Великолепный. Я ненавидел ребят – за то, кем они стали, ненавидел торговцев и прочий люд – за то, что у них есть семьи и домашний очаг. Ненавидел себя – за то, что опустился до состояния зверя. Но больше всего я ненавидел Белого Дракона. Ненавидел и боялся… А потом к нам прибился этот тощий оборванец, Юрго Бледный. Я решил, что такой заморыш не будет обузой, а штопать одежду и ставить силки он был мастер. Кто ж знал, что этот гад перевертышем окажется?..

Тут Доро протянул руку и погладил лежащий на лавке топор. Грубые пальцы почти ласково пробежались по страшным следам на топорище.

– Если б не вот этот малыш, осталась бы от меня только куча мяса, а то и чего похуже…

– И тогда ты снова решил убить дракона?

– Именно. Пусть и чужими руками. Можешь презирать меня, но я оказался трусом. Огра в рукопашной убить смог, а как этих тварей крылатых видел, так душа в пятки. Мне понадобился герой, парень без головы, уж извини за прямоту. И тогда я нашел тебя.

– Ага, вечно пьяного отморозка, не дорожащего жизнью, – на душе не то что скребли – усиленно гадили коты, – именно то, что нужно…

– Не только тебя; отряд наемников помнишь? Жаль, что парни не справились… Ну, дальше ты знаешь. Мне надо было лишь подтолкнуть тебя, заставить сделать первый маленький шажок, а дальше ты сам не то что пошел, побежал навстречу дракону.

– Так вот почему ты оказался рядом в нужный момент? Я-то решил, что ты за мной шел.

– А я и шел. Только по дороге свернул сюда. Честно говоря, не думал, что у тебя получится. Надеялся, ждал, но не верил… А ты взял, да и укокошил гадину! Уж не знаю, как тебе это удалось, но ты справился. И теперь я у тебя в долгу, Арч – Сокрушитель Драконов. Моя семья отомщена.

Доро сидел, опустив могучие руки и уставившись в пол. На меня он смотреть явно не желал. Что это? Проснувшаяся совесть? Буду считать, что так… Я встал, подошел к выходу. На усеянном крупными светляками звезд небе сиял Дарр. Налетевший ветер швырнул в лицо пригоршню снега. Я утерся, поглядел, как тают в ладони снежинки. Были – и нет их…

– Ты видишь это, Артур? – донесся вместе с ветром знакомый голос. – Видишь? Так и жизнь ваша: было что-то – и вдруг не стало. И нет смысла рыдать по растаявшим снежинкам; их все равно не вернуть… Живи дальше, Арч. Живи дальше…

Голос Ледяного Твелли еще звучал в ушах, а я, повернувшись, уже шагал обратно.

– Давай спать, старик, – хлопнул я по мощному плечу Доро, – завтра – на охоту.

Как выяснилось, Великий и Ужасный Сокрушитель Драконов Артур Корнеев – охотник никакой. Силки ставить не умею, дичь скрадывать – тоже. В силу ранений, лук натянуть не могу (да и раньше я с этим оружием не слишком дружил). Короче, толку с меня – чуть меньше чем ноль. Все мои навыки обращения с оружием здесь практически бесполезны. Не фехтовать же с горным бараном? Когда я в очередной раз, продираясь сквозь кустарник, вспугнул птицу, терпение Доро подошло к концу. Здраво рассудив, что на охоте я только мешаю, он поставил меня сторожить пещеру. Да я особо и не сопротивлялся – кому понравится чувствовать себя неудачником…

Дни шли нудной чередой. Доро пропадал целыми днями, я от скуки начал изучать пещеру. В дальнем углу обнаружил здоровенный треснувший череп, с тремя пустыми глазницами: две обычные и одна маленькая – во лбу. Размер впечатлил – башка покойного была как у медведя. Ну здравствуй, бедный Йорик… Чтобы как-то восстановиться, начал отжиматься на кулаках, прямо на камнях, и поднимать булыжники. Извлек из кучи оружия тяжелый палаш и тренировался с ним. Так пролетели тридцать суток. Чтоб не сбиться со счета, делал зарубки на срезанном прутике. Все чаще меня одолевали мысли о будущем. Не сидеть же всю жизнь в пещере, в самом деле? И я решил, что как только окрепну, попрощаюсь со старым разбойником.

Подходящий случай выпал через неделю. Я сидел на камне у входа в схрон и, жмурясь, подставлял заросшее бородой лицо солнышку. Да-да, именно солнышку. Началась оттепель, с карниза над входом плакали сосульки, в воздухе пахло скорой весной. День назад Доро подстрелил горного козла и на охоту сегодня не пошел, а возился в дальнем углу пещеры. Я же просто наслаждался нежданным теплом.

– Сидишь?

– Сижу, – не открывая глаз, ответил я, – все равно заняться нечем.

– Как сказать, – хмыкнул Доро. – Я вот на базар собрался. Ты как, со мной?

Я подскочил как ужаленный.

Сборы не заняли много времени, да и что собирать-то: теплая, хоть и залатанная после падения одежда, рюкзак, немного продуктов. Верная наваха отправилась за пояс, еще один нож, кривой и короткий – за голенище сапога. Там, куда я собирался отправиться, длинный клинок – только помеха. Изрядно похудевший кошель – за пазуху. Вот вроде и все…

– Уходишь, значит, – прогудело за спиной.

Доро, оказывается, все время стоял там, молча наблюдая за сборами.

– Ухожу. – Что еще тут скажешь…

– Куда направишься?

– Пока не знаю, кривая выведет.

Уходили мы в молчании. Тропинка хрустела под ногами подтаявшей ледяной корочкой, от дыхания вверх поднимались прозрачные облачка пара. Какая-то пичуга звенела высоко в небе. Все как дома, на Земле. Кстати, как там сейчас? Надо бы заглянуть. Оставаться в Халлидарре желания не было: в конце концов, мне есть куда отправиться. Рядом бесшумной походкой охотника скользил Доро, за спиной осталась наша пещера, а впереди… Впереди меня ждала Жизнь. Благодаря Ледяному Твелли я это наконец понял.

Базар находился в деревне, лежащей у горного перевала. Мы шли по широкой чистой улице, мимо добротных каменных домов. Пожалуй, я слегка погорячился с деревней, это скорее маленький городок, пусть и без крепостной стены. Все вокруг буквально дышало основательностью и мощью. Даже заборы вокруг домов казались несокрушимыми. Обогнав нас, мимо пронеслась галдящая стайка ребятишек. Со дворов молча провожали настороженными взглядами могучие волкодавы. «Это хорошо, – успокаивал я себя, – раз молчат – значит, обучены; значит, не кинутся просто так…»

Рынок я сперва услышал, потом унюхал – ароматы свежего хлеба, жареного мяса и еще много чего. Потом и сам базар показался. Вы бывали на одесском Привозе? Тогда вы поймете, что открылось моему взору. И откуда только в суровом горном краю такое разнообразие товара?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю