Текст книги "Метро 2033: Чужими глазами"

Автор книги: Сергей Семенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Аркан насторожился, слушая рассказ девушки. В ее словах промелькнуло что-то знакомое.

– Как будто кто-то следил за тобой? – осторожно поинтересовался охотник.

– Да, – закивала Диана. – Будто кто-то невидимый смотрит. А почему вы спрашиваете? Что-то знаете?

– Да нет, так просто, – отмахнулся охотник, не желая вдаваться в долгие объяснения. – А выбраться из штольни не пробовала?

– Пробовала один раз, – ответила девушка. – Но мне стало вдруг так страшно, и я опять убежала в туннели.

– Ну, Динка, считай, что тебе повезло, – улыбнулся Техник. – Пойдешь с нами, доведем тебя до самого дома.

– До какого дома? – вопросительно уставилась на парня девушка. Техник уже смекнул, что ляпнул не то, но Диана тут же замолчала и отвернулась. Вмиг между ними будто выросла стена, охотник с парнем вновь стали для нее чужаками и врагами. Аркадий с укором глянул на друга, тот только виновато развел руками. Чтобы хоть как-то продолжить разговор, Техник посмотрел на потолок, потрогал старые доски.

– Интересно, глубоко мы забрались? – задумчиво проронил Техник, подергав за тонкий корешок над головой. Сверху посыпалась земля.

– Мы почти под монастырем, – отозвался молчавший до этого брат Александр.

– Брат Александр, как вы тут жили? – снова удивился Аркадий, посмотрев на монаха. Тот устроился в своей нише недалеко от Лукича и сейчас сидел, глядя на сталкеров.

– Жили потихоньку, братья Богу молились, – начал рассказ монах. – Наверх мы нечасто ходили – худо там совсем стало после Судного дня. Только в праздники большие поднимались. Вода у нас была – родник тут подземный, а еды много ли монаху надо? Так и перебивались. Братья-то почили уже давно, всех схоронил. Теперь один за них Богу молюсь.

– А где хоронил-то? – осведомился молчавший до этого Лукич.

– Там они все покоятся, – монах указал на два коридора в дальнем конце кельи. – Царство им небесное.

Со стороны входа послышались голоса – возвращались командир с Гришей. Айс сдернул с лица противогаз, недовольно поморщился.

– Пасут нас, заразы. У самого входа. Не прошмыгнуть.

– Отсидимся пока тут? – спросил Техник командира.

– Да, – махнул рукой Богус. – На хрен рисковать, их там много. Может, уйдут скоро.

Айс тем временем снова поймал в поле зрения притихшую девчонку. Шагнул в сторону Дианы и приземлился рядом с ней, на жестких нарах.

– Соскучилась, козочка? – осклабился Гриша, давая волю рукам. Девушка дернулась, но парень крепко держал ее. – Да не рвись ты так, все равно не убежишь. Не айс такой красавице от меня бегать.

Командир, наблюдавший за этой сценой, подошел поближе к парочке. Брови нахмурились, во взгляде промелькнуло недовольство.

– Мы на задании или по бабам пошли? – осведомился Богус у Гриши. Тот ослабил хватку, и Диана тут же вырвалась.

– Денис, немного-то можно, – прогудел Айс. – Расслабиться после боя…

– Самец проснулся? – перебил его командир. – В первую очередь ты – боец, а потом уже самец. Уяснил последовательность?

– Ну, хорошо, хорошо, – недовольно отозвался Гриша. – Виноват, не удержался.

– «Жеребца» засунь пока в штаны и без команды не вынимай. Ты на задании, понял? – сурово отчитал парня Богус и, повернувшись к Диане, повысил голос: – А ты забейся в угол и сиди тихо. Чтобы и писка от тебя не слыхал.

Снова ощутив на себе гнев командира, девушка сжалась и нырнула в нишу в дальнем конце пещеры. Богус прислонил автомат к стене, присел на доски. Его взгляд уперся в монаха.

– Ну, брат, придется нам погостить у тебя. Не прогонишь?

– Нет, – улыбнулся монах. – Оставайтесь, конечно, братья. Раз Бог вас послал мне, значит, помочь надо.

– Вот и хорошо, – довольно произнес командир. – Спасибо тебе, ценю помощь. Но только избавь, пожалуйста, меня от этой набожной болтовни. Не верю я в твоего бога, извини уж.

Брат Александр ничего не ответил. Понятливо склонил голову и замолчал, словно не желал спорить. Решили перекусить и немного отдохнуть, восстановить силы. Время поползло медленно, словно дождевой червь. Богус с Гришей несколько раз ходили на разведку, но всякий раз возвращались недовольными. Звери упорно не желали уходить и крутились возле входа в подземелье. Командиру удалось подстрелить одного, но на этом все и закончилось. Наконец, вернувшись из очередной разведки, Богус недовольно швырнул противогаз на деревянные нары и выпалил:

– Ночуем здесь. Макаки так и трутся у выхода. Завтра с утра дальше двинем, а пока обустраивайтесь. Я там растяжку поставил, да и дверь мы приперли, если кто сюда полезет – услышим.

И снова потянулись тягостные минуты в тишине и полумраке. Богус велел всем погасить фонари, оставив включенным только свой. Тьма обволокла сталкеров, и охотник попытался задремать. Снова нахлынули мысли об Антоне, и Аркан загрустил, зарывшись в воспоминания. Убаюканный тишиной, он не заметил, как уснул. Проснулся охотник от осторожного прикосновения к плечу. Аркадий вздрогнул от неожиданности, дрема слетела вмиг. Рядом стоял монах и внимательно глядел на него.

– Вижу в тебе глубокую скорбь, – грустно сказал он, положив охотнику ладонь на плечо. Аркадий взглянул в глаза брата Александра и удивился – настолько глубоким и проникновенным казался взгляд монаха. И Аркан вдруг понял, что этот человек знает про него многое. Ему не нужны были слова, он по одному лишь взгляду мог прочитать душевное состояние человека, единственного прикосновения хватило, чтобы Аркадий понял, что у монаха добрые намерения. В темноте кельи его лицо, казалось, осунулось, точно брат Александр постарел лет на двадцать.

– Пойдем со мной, брат Аркадий, – уверенно позвал старец, и охотник подчинился. Богус, девушка и Гриша дремали. Техник и Лукич проводили пару подозрительным взглядом, парень вопросительно поднял брови, беззвучно интересуясь – в чем дело. Аркадий коротким жестом дал другу понять, что все нормально, и последовал за монахом в узкий коридор. Они прошли несколько метров, свернули налево и очутились в тупиковом ходе.

– Выключи свет, брат Аркадий, – тихо попросил монах, и охотник подчинился. Щелкнул тумблером, и фонарик погас. Брат Александр зашуршал чем-то, и вскоре вспыхнул тщедушный огонек, прорезав ткань темноты крохотным лезвием света. Низкие земляные своды чуть озарились, на стенах зашевелились изменчивые тени. В тесном закутке было так мало места, что тут едва можно было разминуться. Монах запалил крохотную масляную лампадку в нише и повернулся к охотнику.

– Расскажи мне о своей скорби, – спокойно попросил монах. И тут Аркан вдруг почувствовал, что хочет рассказать этому человеку все, поделиться своей болью. Казалось, будто невидимые преграды в душе охотника рухнули, и Аркан начал говорить. Он говорил про свою жизнь в убежище и про то, как нашел Антона. Рассказал, как отгородился от людей и как воспитывал приемного сына. Поделился с монахом болью утраты и переживаниями. Брат Александр молчаливо слушал, а охотник все говорил, говорил…

Когда Аркан закончил, монах только понимающе кивнул. Ничего не изменилось в тесном закутке, где охотник только что исповедался. Все так же чадила маленькая лампадка, по-прежнему плясали тени на стенах и потолке. Только сейчас, в мутной мешанине света и тьмы, охотник заметил, что в углублении за лампадой, где ютились жалкие огарки свечей, стояла потускневшая от сырости и времени икона Спасителя. Аркан посмотрел на лик и почувствовал на щеках влагу. Он тотчас же смахнул скупые слезы, поднял глаза на монаха.

– Все будет хорошо, – тихо произнес брат Александр. – Я вижу, что вера ведет тебя. Слушай свое сердце, ведь оно направило тебя, а значит, ты идешь верной дорогой.

– Я… – запинаясь, начал охотник, – я хочу верить, что он жив. Ведь он – единственное, что есть у меня в этом мире. Понимаю, что глупо, но цепляюсь за эту надежду. Ведь если Антон мертв, то ради чего тогда жить мне?

– Оставь эти помыслы о смерти, брат Аркадий. Некто незримый помогает вам. Господь нам дал великое чудо жизни, и мы должны дорожить им. Ты жив, а значит – нужен еще на этом свете, и путь твой еще не закончен. Ты идешь верной дорогой, и я хочу, чтобы ты не терял надежду и нашел то, что ищешь.

Аркадий вдруг ощутил, что стыдится своей слабости. Он глубоко вдохнул воздух подземелья и почувствовал, что вместе с исповедью с его души свалился тяжелый груз.

– Ты можешь принять смирение, – склонил голову монах. – Но ведь не для того ты пошел дорогой поиска?

– Нет, – покачал головой охотник. Ему отчего-то стало легко тут, в крохотном закутке, сжатом земляными стенами и освещаемом крохотной лампадкой. Слова монаха словно открыли в душе потайные дверцы, они будто снимали с него тяжкий груз дум и переживаний.

– Я помню, как умирали братья, – с горечью в голосе произнес брат Александр. – Нас было восемь человек. Там, наверху, вдруг все стало опасным. Земля, вода и воздух стали горькими. Мы все скорбели, но никого не винили. Мы понимали – значит, так было угодно Господу. Значит, он послал живым великое испытание. Троих братьев я похоронил наверху у стен монастыря, под небом. Но других я не сумел вынести, они покоятся здесь. Молюсь за них неустанно день и ночь. Прошу, чтобы Господь даровал им покой. У нас всегда есть выбор – злиться на то, что у нас отняли, или радоваться тому малому, что нам даровали. Каждый волен выбирать. Ты свой выбор сделал, брат Аркадий. Не отступай.

– Не отступлю, – стиснул кулаки охотник. – До конца пойду!

– Скажу о твоих спутниках, – продолжил монах. – Среди них есть тот, чьи помыслы недобрые. И есть человек, которого ты должен оберегать. Теперь ты в ответе за нее.

– Диана? – встрепенулся Аркадий, глядя в глаза брата Александра. Монах молча кивнул.

– Господь любит нас и хочет, чтобы мы любили его. Он во всех нас, и все мы дети его. Он хочет, чтобы мы любили друг друга. У тебя доброе сердце, брат Аркадий. Подари эту доброту тем, кто в ней нуждается.

– Спасибо, брат Александр, – тихо поблагодарил Аркан, разжимая кулаки. Что-то словно переломилось в охотнике, и он снова ощутил, что в душе шевельнулась надежда. Сомнения отступили, и Аркадий вдруг почувствовал себя легко.

– Поблагодари Господа, – коротко кивнул монах. – И да поможет он тебе. А я благословляю твой путь. Возвращайся к друзьям.

– Брат Александр, – наконец, собрался с мыслями и решил задать последний вопрос Аркадий, – скажи, а почему тогда Господь нас оставил?

– А разве оставил? – посмотрел на него старец, и Аркан не нашел, что сказать монаху. – Ступай с Богом, а я помолюсь за тебя и за твоего сына.

Возвращаясь к своим и проходя мимо Дианы, охотник присмотрелся к девушке. Та тихо дремала, устроившись в спальной нише. Сон ее был тревожным, она то и дело ворочалась и вздрагивала, губы иногда размыкались, и Диана беззвучно шептала что-то. Аркадий расстегнул молнию своего истертого спальника и укрыл им спящую девушку. Сейчас, разглядывая новую знакомую, охотник снова подметил, что девушка смутно напоминает ему кого-то. Эти острые скулы, темные глаза. Кого же? Аркан напряг воображение, призывая на помощь память. Ничего не выходило. Нет, где-то он видел похожие черты лица, далеко и очень давно. Но где? Неожиданно девушка перевернулась на другой бок, тем самым лишив охотника возможности наблюдать за ее лицом. Но Аркадий был твердо уверен, что обязательно разрешит эту загадку.

Охотник потерял счет часам, проведенным в подземелье. Здесь, в темноте стирались различия между днем и ночью. Лукич с Арканом ходили два раза к двери, охотник внимательно прислушивался к своим ощущениям, но опасности не чувствовал. Поужинали, поделив между собой несколько банок тушенки и галеты. Конечно, Богус даже и не думал предлагать ничего Диане, и Аркан поделился с девушкой своей порцией. Командир хмуро глянул на охотника, но промолчал. Диана, поблагодарив Аркана, мигом умяла свой скудный ужин и опять забилась в дальний угол кельи. У Аркадия не было часов, но он знал – там, наверху, на город спустилась ночь.

Аркадий дремал, когда его разбудил голос командира:

– Эй, а куда у нас подевался брат Александр? – Богус возвышался над охотником, луч его фонаря рыскал по комнате. – Что-то давно я его не видел.

Охотник оглядел подземелье. Монах ушел спать в темный закуток в дальнем конце зала. Сейчас тот угол пустовал.

– Может, опять молиться ушел? – предположил проснувшийся Лукич, но в его голосе не чувствовалось уверенности.

– Сейчас посмотрим, – бросил Богус и шагнул в сторону закутка, куда ушел спать монах. Щелкнул тумблер фонарика, осветив низенькую земляную конуру.

– Никого нет, – холодным тоном доложил Денис, поворачиваясь к Аркану, и неожиданно громко и резко скомандовал: – А ну-ка живо – ПОДЪЕМ!

Аркан вдруг ощутил, как его словно обдало холодом, в душу полезло предчувствие чего-то загадочного. Заворочалась на своей лежанке девушка, открыл глаза Техник. Парень вскочил бодро, сон слетел с него мгновенно.

– Чего у вас там? – осведомился товарищ, нахмурив брови.

– Нашего друга найти не можем, – ответил Богус, обводя лучом маленькую подземную келью. – Куда блаженный тебя водил?

– Да вон туда, – указал Аркадий на коридор. – Он там молился, да рядом усыпальница ихняя, где он братьев похоронил.

– Славно, – нахмурился Богус. – Ну, прямо растворился, мать его. Пойдем искать, далеко он уйти не мог.

Но и поиск не дал результатов. Сталкеры в два счета прочесали коридоры и закутки, но монаха словно и след простыл. Последней осматривали «усыпальницу». Здесь луч фонаря Богуса скользнул по низеньким крестам из досок и неожиданно высветил темный закуток в боковой нише, который Аркан раньше не заметил. Командир шагнул туда, осветил фонарем углубление в земле.

– Нашелся ваш монах, – хмуро ответил Денис. Подошли Аркан с Техником, осторожно глянули из-за широкой спины командира, и слова застыли у них на языке. В темной земляной норе, едва превышавшей рост охотника, у боковой стены лежал скелет.

– Умер, – процедил тихо Техник.

– И причем далеко не сегодня, – с сарказмом заметил командир, по достоинству оценив шутку парня. – И какого хрена, скажите мне на милость, он делал в подземелье? И почему живой был?

– Думаешь, он? – неуверенно спросил Богуса Аркан.

– На крест смотри, – не оборачиваясь, бросил командир, и все сомнения разом отпали. У отца Александра на шее висел точно такой же крест, что лежал сейчас на груди покойника.

– Призрак, мать его, – сказал Техник и сам усмехнулся от своей нелепой догадки.

– Нет! – категорически отрезал охотник. – Я с ним рядом сидел. Он мне в лицо дышал, за плечо держал.

– Так, бойцы, – пресек все домыслы Богус. – Не знаю, что тут за херня творится. Нам здесь до утра торчать. Пойдем-ка на всякий еще раз осмотрим все.

– Похоронить бы надо, – осторожно сказал Аркан, глядя на останки.

– Вот и займитесь, – бросил Богус. – Но сначала еще раз кельи обойдем.

Повторный осмотр не дал результатов. Закончив поиски, недовольный командир махнул рукой.

– Валяйте, хороните, только ухо востро. Не нравится мне вся эта чертовщина. Придется дежурить до утра по очереди, чтобы без сюрпризов.

Вернувшись в «усыпальницу», Аркан еще раз осмотрел останки. Да, похоже, это и был брат Александр. Примерно его рост, такой же крест на грудине, чуть прикрытый влажной землей. Охотник глянул на маленькую икону в нише. Так вот, значит, какая у тебя была доля, брат Александр! Молиться за усопших братьев и умереть здесь в одиночестве, во время молитвы. Техник принес складную саперную лопатку, и, попросив охотника потесниться, начал копать рядом неглубокую яму. Через десять минут его сменил Аркан. Вскоре яма была готова, товарищи опустили останки в могилу и присыпали землей. Крест соорудить было не из чего, поэтому охотник просто выдавил его изображение рукояткой лопаты на рыхлой земле. Техник отряхнул грязь с ладоней, встал во весь рост.

– Спи спокойно, брат, – грустно сказал парень. – Надеюсь, мы смогли отплатить за твою помощь.

Аркадий так и не успел толком поспать – вскоре подошло время их с Техником дежурства. Сидя у тяжелой деревянной двери, он слушал тишину, притаившуюся в туннелях, и почему-то пытался поставить себя на место монаха. Как давно тот умер? Плоть истлела, да и одежда, казалось, пролежала тут целую вечность. Охотник никогда не слышал про монахов, живших под Печерским монастырем. А может, они умерли давно, когда сталкеры еще и не обследовали толком уничтоженный войной город? Что довелось пережить брату Александру? Что он чувствовал, когда хоронил своих братьев-монахов и когда остался совсем один? Но даже после гибели мира он не разуверился в Боге, сохранил веру. И, похоже, так и умер здесь, в общей усыпальнице, читая заупокойную по братьям.

Кого они видели? Что это было – добрый знак или что-то еще? Аркадий не верил, что их чудесное спасение и эта встреча были дурными предзнаменованиями. Новое чувство шевельнулось в душе охотника. Если человек, живущий аскетичной монашеской жизнью, даже после гибели мира и смерти всех близких не потерял веру, какое право имеет он отчаиваться и сдаваться?

«Некто незримый помогает вам», – охотник неожиданно вспомнил слова монаха и задумался. Та необъяснимая слежка, которую он чувствовал уже несколько недель. Эти странные ощущения в штольне. И, наконец – монах. Что все это значит? Проявление неведомой силы или нечто и вовсе необъяснимое? Аркан остро чувствовал присутствие какой-то важной тайны. Здесь, в темноте подземелья, от этих мыслей ему стало не по себе, словно обдало холодком. Разгадает ли он эту тайну?

– Я сделаю все, чтобы найти Антона, – неожиданно громко сказал Аркан. – Живого или мертвого. Пускай придется отдать жизнь, но теперь я не отступлюсь.

Техник оторвался от своих мыслей, положил руку на плечо товарища.

– Знаешь, Аркаш, – сказал товарищ, скупо улыбаясь. – Мне тоже хочется верить в то, что Тоха жив. Ведь может же быть, что его взяли в плен стекольщики. Вот только что будет после того, как наше задание закончится?

– Не знаю, – пожал плечами Аркан. – Может, у Беспалого в планах напасть на стекольщиков. И если Антон жив, мы сможем освободить его. Время покажет.

– Эх, знать бы его планы, – задумчиво протянул парень. – А еще эта Динка. Откуда она взялась вообще там, в штольне?

– Сам ума не приложу. Вроде не врет. Расспросить бы получше, когда на место прибудем. Только расскажет ли? Кто мы ей?

– Не знаю, слишком много непонятного, – сказал Аркан. – Эта девушка, монах этот призрачный, и эта… слежка. Кстати, там, в штольне, оно вроде бы опять смотрело.

– Что бы это ни было, оно пока не вредит тебе, – Техник задумался. – Наверное, это звучит как бред… Думаешь, это как-то связано с пропажей Антона?

– Не думаю, – покачал головой охотник. – Это раньше началось. Недели за три до пропажи. Да и какая может быть связь?

– Надеюсь, когда-нибудь разузнаем, – уверенно сказал Техник. И охотнику захотелось верить товарищу.

Утро выдалось тревожным.

Аркан проснулся от громких криков, долетавших из туннеля, по которому они пришли в кельи. Орал Лукич, и по одной только интонации можно было понять – произошло нечто ужасное. Богус, как и полагается истинному командиру, был уже на ногах.

– В РУЖЬЕ! – рявкнул он вскочившим Аркану и Технику. – Бегом за мной!

Все трое пронеслись мимо насмерть перепуганной девчонки, вжавшейся в стену. Техник обернулся и крикнул ей на ходу, указывая на лаз, ведущий в «усыпальницу» монахов.

– Спрячься там!

Вихрем они вломились в узкий коридор, ведущий к выходу из подземелья, на бегу передергивая затворы. Вспыхнуло в груди предчувствие предстоящего боя. Горячей волной нахлынул поток адреналина.

Нахлынул и спал. Все закончилось, не успев даже толком начаться. На узком пятачке, освещенном тусклым светом фонаря Лукича, они увидели, что случилось: на полу извивалась перерубленная пополам крупная, в две четверти длиной, медведка, истекающая желтой жижей. Тут же валялся мачете Егора. Сам Лукич сидел у двери на полу, поддерживая на руках Гришу. Глаза Айса закатились, по телу волнами пробегала крупная дрожь. На щеке парня охотник заметил синее пятно, из центра которого сочилась кровь.

– Отсюда вылезла, сука, – закричал Лукич, указывая на узкую норку в потолке. – И прямо на голову Грише. Ничего не успели. Аптечку давайте живее!

Богус мгновенно выудил из рюкзака аптечку. В его распоряжении были всего две ампулы сыворотки против змеиного яда двадцатилетней давности. Командир выхватил шприц, набрал из емкости прозрачной жидкости.

– Задирай живее комбез!

Но было уже поздно. Лицо Гриши на глазах покрывалось мертвенной синевой. Тело вздрагивало с каждой секундой все реже и реже. И, наконец, замерло навсегда.