Текст книги "Краш-синдром"

Автор книги: Сергей Недоруб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10
Психология толпы

Вот я и дошел до этого момента – когда всерьез пожалел, что нет у меня эмпатии. До этого я отличал людей от машин за счет собственной проницательности, если она у меня внезапно срабатывала. Или, возможно, версианский навык восприятия сыграл свою роль. Сейчас же передо мной стояла особь, которую по манерам запросто бы приняли за андроида даже в живом мире.

Но все же я разобрал, что имею дело уже не с программой. Дело было не во внешности. Оказывается, я слишком хорошо запомнил прошлую встречу с Маленой-сталкером, чтобы позволить обмануть себя встречей с человеком.

– Ты игрок, – сказал я.

– Уверен? – спросила она без тени насмешки.

– Когда ты не в игре, твоя модель ведет себя весьма вызывающе, – выговорил я, стараясь замаскировать свое смятение. – Когда ты логинишься сама, то перехватываешь управление собственным ботом. В тебе становится больше холода, хоть я и не думал, что может быть настолько больше.

– Хороший пункт, – заметила Малена. – Что считать первичным – игрока в Версиане или его модель, которая живет и развивается сама по себе, пока ты пьешь кофе в Питере?

– Думаю, твоя копия развивается не сама по себе, – решил я. – Слишком много в ее мотивации от человека. Хотя вот про Тимура такого сказать не могу. Так он тоже твоих рук дело?

– Моих рук, моих пальцев, моей клавиатуры, – проговорила хакер. – И моих мозгов. Не сочти за наезд, но тебе действительно не понять.

– Я понял достаточно. Ты перетащила из раннего кода Версианы в релиз программный модуль, который представляется Тимуром. Возможно, ты его создавала, а возможно, и нет. В принципе, значения это не имеет. Тебе удалось подставить его на место Камиллы, так что теперь в твоих руках вся Версиана. Транзитом через Тимура ты выдаешь квесты по своему усмотрению, начинаешь охоту на людей, и у тебя есть доступ к любым данным.

Я внимательно следил за лицом Малены. К черту восприятие или эмпатию! Если я не смогу своими силами понять, что задумала Малена, – грош мне цена и как журналисту, и как сыщику. Пусть я сам в себе никогда не ценил эти навыки – самое время начать. Или свалить в туман добровольно, пока меня не вынесли ногами вперед.

– Что за пакеты данных он для тебя поставляет? – спросил я, показывая на осколки жесткого диска, которые из-за нашего присутствия рядом пока что не исчезли.

– Ты же не думаешь, что я тебе отвечу?

– Вообще-то думаю. Как я только что сказал – ты привыкла иметь доступ к информации. Но со мной у тебя возникла проблема. Видишь ли, я, как ты заметила, – Лимитчик. Единственный представитель класса, уже не существующего. Игра меня не анализирует так, как других, пока я не начну взаимодействовать с ней сам. Изучить меня без разрешения могла разве что Камилла, но вот сюрприз – ее больше нет. Пропала. Стерлась из игры. Или же затаилась? Ты ведь не знаешь, верно?

Малена смотрела на меня еще внимательнее, чем я на нее. Я сделал шаг в сторону, она – в противоположную, словно мы были участниками дуэли под останкинским шпилем, а секундантом выступала Версиана.

– Продолжай, – произнесла она.

– Тебе так важно, чтобы я продуцировал ответный сигнал, – пожал я плечами. – Хорошо. Скажи и ты что-нибудь в таком случае. Например, расценивать ли мне тебя и твоего сталкера как одну личность или как две разные?

– Сталкер? – переспросила Малена. – Вы моему игровому альтер-эго уже и название придумали?

– Кто это «мы»? – спросил я в свою очередь.

Малена отвернулась, усмехнулась, покачала головой.

– Тяжело, да? – заметил я. – Вот так, без кучи шпионских программ, лицом к лицу, что-то выпытывать у человека. Ты явно в журналистике никогда не работала. Думаю, ты боишься живых людей.

– Мы не живые, – опровергла Малена, смахнув прядь с лица. – Давно уже нет. Версиана сотрет нас всех.

– И ты хочешь помочь ей в этом? Или помешать?

– Я хочу возглавить ураган, который приближается, – ответила она. – Ничего больше. Тебе стать лидером в нем не получится, ты сам уже его часть. И тебя уже несет.

Малена показала на пустой участок, где совсем недавно располагался палаточный городок. Никакого напоминания о самозахвате Коренных.

– Ловко ты их покрошил, – сказала она. – Шестерых отправил на перерождение, остальных распугал. В лагере не осталось ни одного игрока, и Версиана его сэвейдила.

– Считай меня санитаром леса, – произнес я.

– Санитар леса – это Лайм.

Я промолчал. Она лукаво улыбнулась.

– Ты же понимаешь, что моя, как вы ее называете, сталкер – или сталкерша – сообщает мне все, что видела в игре в мое отсутствие?

– Догадываюсь, – кивнул я. – Подозреваю, что та, другая Малена, время от времени экспортирует собственный код на внешние носители, перенаправляя собранные ею данные на твой сиано-костюм. Если, конечно, ты вообще используешь его для входа в игру, а не заваливаешься сюда каким-нибудь другим способом. Путем бэкапа самой себя Малена пережила позавчерашнее обнуление вместе со всеми нами. А ты, соответственно, вчера разбирала логи ее приключений с раннего доступа и охренела от того, что за день до релиза кто-то запустил полноценный сеанс игры длительностью в сутки. И что в эти двадцать четыре часа случилось много интересного. Думаю, все это тебе известно, причем в интерпретации искусственного интеллекта. И ты пытаешься понять, что же здесь произошло на самом деле. И как это повлияет на твои планы здесь. Ураган не ждет.

Словно поощряя меня за блистательные выводы, проявилось уведомление:

Вы получаете навык: Восприятие 2.

Я постарался не фокусировать взгляд на неожиданной надписи в воздухе. Хорошо, что Малена на меня не смотрела. Ловя момент, я закрыл экран и добавил:

– Лимитчик тридцатого уровня – тебе кость в горле. Меня не смог просчитать даже твой собственный софт.

– Если ты про Тимура, то он быстро учится, – заверила Малена.

– Ну, копировать внешние атрибуты вроде оружия он научился. А вот пользоваться ими – не очень. Ты не можешь засунуть меня с Тимуром в общее уравнение. В текущем билде Версианы, ставшем финальным, не должно было быть ни меня, ни его. Ты думала, что самая умная, потому что догадалась, как протаскивать в игру то, что из нее было удалено. Но оказалось, что ты не одна такая. Что существуют люди, которые тоже так умеют. Они пробрались в Версиану своими путями, и этих людей больше, чем один. Ты в меньшинстве, Малена.

Шатенка ничего не говорила. Она смотрела в стену башни, словно могла видеть сквозь камень и сталь. Я заметил, что за время нашей беседы никто ни зашел в телецентр, ни вышел из него. Либо часть Коренных все еще дежурит внутри башни, не позволяя территории смениться на сторис, либо Малена использует свои глушилки НПС.

– Хорошие у тебя друзья, – внезапно сказала она. – Забавный медвежонок Бурелом. Мерк тоже ничего – только он слишком паясничает на экране и не всегда чувствует, когда его заносит. Лайм неинтересен. От Шанталь я бы и сама потекла, если бы она была в моем вкусе.

– А я не в твоем вкусе?

– Ты интереснее, чем все четверо.

– Интереснее, чем Джек?

– Ох уж этот Джек, – помотала головой Малена. – Нашел себе ветряную мельницу и не понимает, что у него и копье тупое, и кобыла дохлая.

– Допустим, на дохлую кобылу я похож, особенно анфас, – согласился я и поднял руку в перчатке. – Но к оружию Джека претензий не имею. Работает отлично. Твое альтер-эго тебе не сообщило? Оно, между прочим, сильно искало эту штуку.

– И я тоже ищу, – спокойно сказала хакер. – Отдай ее мне. Ты ничего не потеряешь, ведь носитель с программой все равно остался у тебя. При следующем заходе в игру у тебя снова появится перчатка. У меня же эта копия пропадет. Но я успею ее изучить.

– Попробуй, забери, – предложил я. – Или ты снова из воздуха танк вызываешь? В прошлый раз получилось не очень.

– Осторожно, Арбестер, – процедила Малена. – Ты действительно мне интересен как игрок. Во всех смыслах. Постарайся, чтобы ты мне не наскучил.

Кажется, я сумел задеть ее за живое. Зря я полагал, что это у Лизы нет друзей. По сравнению с Маленой Лиза выглядела ведущим лицом корейской девочковой поп-группы.

Сейчас передо мной стояла холодная и расчетливая сука. Циничная и затюканная, закомплексованная и высокомерная разом, использующая свои ум и талант во имя издевательств над людьми. У меня не было ни тени жалости к ней, ни желания сотрудничать. Однако терять бдительность нельзя. Малена собиралась ударить по Версиане. Успею понять, как именно, пока не стало слишком поздно, – сумею ее переиграть.

Боковым зрением я приметил какое-то движение. Осмотрел окрестности, насколько позволяло пространство между колоннами.

Со всех сторон к нам подбирались Коренные. На этот раз в них не было ни тени воинственности. Неудивительно, учитывая, что они только вернулись после перерождения на место, которое считали своим, и все еще не понимают, что случилось. Они потеряли оружие, снаряжение, технику – все, что успели награбить у НПС, пользуясь вседозволенностью эвейда. Сейчас они боялись даже подойти к нам. Или ко мне.

– Твои друзья? – спросил я.

– Предпочитаю не заводить друзей, – ответила хакер. – Эффективности маловато.

– Какого хоть ты класса, Малена?

Шатенка, до этого изучавшая толпу без тени интереса, повернулась ко мне. Впервые в ее взгляде я увидел намек на азарт.

– Никакого, – ответила она. – Забавно, что я никому этого не рассказывала. Но тебе скажу. Я не выбирала класс в Версиане. Не люблю ограничения, которые с ними накладываются. А без преимуществ как-нибудь обойдусь.

Я не удивился и сказал:

– Тогда про твой уровень спрашивать и вовсе не имеет смысла.

– Ты прав, – согласилась она. – Не имеет.

– Может, рассказать им про твои особенности? – Я махнул рукой в перчатке в сторону толпы, заметив, как игроки невольно расступаются, словно ожидая новой атаки. – Ты же знаешь, они не любят ничего необычного. Для них это лишь игра, в которой они отрываются так, как в жизни себе никогда не позволят. Их пугает все незнакомое. Я могу с ними справляться. А ты сможешь? Или, как ты выразилась, без копья Джека ты шагу боишься ступить?

– Похоже, что я боюсь? – удивленно спросила она.

– Похоже, что на тебя не нападают лишь потому, что сейчас я рядом с тобой. Зря ты не пыталась заводить друзей в Версиане. Общество не любит ждать. Оно не интересуется такими, как ты. Оно их стирает без остатка.

– Пока что общество Версианы работает на меня.

– Оно работает на Тимура, – поправил я. – Что они будут делать, если узнают о нем что-нибудь интересное?

– Например?

Я улыбнулся.

– Делаешь вид, что понимаешь, – бросила Малена недовольно.

– Ботов я на самом деле не понимаю. А людей понимать – моя профессия. Людям свойственно играть. Изучая игры, изучаешь срез общества в целом. Пока я думал, что мне противостоит загадочная программа по имени Тимур, мне приходилось нелегко. Но тут появилась ты – живой человек, даром что транзитом через виртуальную реальность. Вышла из тени. И мне стало проще. Показать тебе трюк из психологии толпы?

Я вытащил Опус, приставил ствол ко лбу Малены, замечая, как по группе игроков проносится волна изумления.

Хакер смотрела мне в глаза без тени страха.

– Теперь они знают, что мы не вместе, – сказал я. – Ты заигралась в конспирологию. В цифровую эпоху сарафан распространяется быстро. И совсем скоро тебя начнут прессовать все подряд – просто для того, чтобы хоть что-то узнать про меня.

– Стреляй, – сказала она спокойно. – Я вернусь в любой точке по моему выбору. Но буду о тебе худшего мнения.

Я продолжался целиться, ожидая любого хода. Малена со вздохом сделала свой – отступила на шаг назад, вызвала экран и вышла из игры.

Быстро! Наклонившись к земле, я заграбастал перчаткой обломки жесткого диска, стараясь ничего не пропустить. И только потом убрал пистолет.

Вышел из-под башни, толпе навстречу. Некоторые из Коренных вызвали собственные экраны, начали спешно перебирать меню – очевидно, в поисках сканера профессии, подобного тому, которым пользовалась Лиза в отсутствие карты города. Если они могли вычислить класс Лизы по ее профе – то же самое попробуют сделать и со мной. Я не пытался им мешать. Профессия журналиста, насколько я помнил, была уникальной для всех классов. Если же им сканер выдаст системную ошибку – тоже неплохо.

– Кто ты? – услышал я закономерный вопрос из толпы.

– Тот, кто будет мешать вам, если начнете слушать Тимура, – ответил я.

От толпы отделился бородатый дядька. Без военной экипировки я не сразу признал в нем главаря отряда, подстерегавшего нас с Лизой на монорельсе. Сейчас он был похож на мирного отца семейства, выбравшегося попить пиво на природе.

– Я не знаю, кто ты, – заявил он. – Пусть у тебя были свои причины разгромить наш лагерь. Мы не предъявляем претензий. Но ты протащил Гостью на базу Коренных. И этим начал войну.

Я лишь молча кивнул ему. Это был не бот, а человек. У меня не было прав мешать человеку выбирать ни жизненный путь, ни геймплей в игрушке. Хочет войны – будет ему война.

– Камилла, выход, – произнес я, и толпа растворилась в стремительно нарастающем блюре, сливаясь с окрестностями Останкино, преобразовываясь в белые стены Фойе.

До чего же здесь было комфортнее, чем снаружи! Все такое знакомое. Никто не пролезет без спроса. Даже чисто психологически – имея штаб, я мог позволить себе расценивать Версиану не как навязываемый мир со своими правилами, а как внешнюю территорию, в которую можно совершать вылазки по мере надобности.

Чертанович уже ушел. Камилла стояла у полутораметрового кактуса, глядя на меня с немым вопросом.

– Попробуй восстановить, что сможешь, – сказал я, вручая ей обломки информационного накопителя. Камилла приняла их, разложила на светящемся столе.

– Троянская программа сработала? – спросил я, перезаряжая Опус.

– Да, – ответила стюардесса, расправляя обломки. – Я провела нужный анализ, прежде чем игрок Лиза вышла из Версианы.

На стене показалось лицо девочки перед выходом из игры. Заплаканное, потрясенное.

– Она получила опыт за доставку? – спросил я.

– Нет, – ответила Камилла. – Она его потеряла.

– В каком количестве?

– Полностью. В квест, выданный Тимуром, оказался встроен множитель опыта, сводящий его к нулю. Больше ничего.

– То есть выполнение задания для Тимура обнуляет игровой опыт?

– Да.

– Чудесно, – изрек я. – Так вот, оказывается, в чем фишка Тимура. Он не просто мешает игрокам качаться, а уничтожает все, что они успели накачать до него. Не дает им перевалить за нулевой уровень. Чтобы в игре никто не добрался даже до первого. И, пока не истекла неделя, никто не догадается. Допустим, все подождут максимальные десять дней или даже четырнадцать. Дальше игроки начнут задумываться над вопросом, почему они остались нулевыми. И найдут, кому его задать.

– Я не могу понять, зачем ему это надо, – призналась Камилла. – Моих массивов данных не хватает для рабочей гипотезы.

– Моих тоже, – пробормотал я. – Пока что. Надеюсь, что хватит со временем.

Знакомая Джека, которую он называл жертвой «Сианы», – таинственный хакер Малена, существующая в реальности, – вернулась в игру на релизе, перехватывая управление собственным убер-прокачанным ботом. Она контролирует поведение сталкерской программы, вытеснившей Камиллу с ее места. И сейчас эта программа под видом выдачи квестов саботирует прокачку всех игроков в Версиане.

Более чем достаточные результаты для моего первого дня в полноценной игре.

– Что делать дальше? – спросила Камилла.

– Дальше спать, – ответил я. – Спасибо за компанию. Жди меня здесь завтра. Диванчик весь твой, а еще подушка и пледики.

Я стащил перчатку с руки, сунул ее Камилле. Самостоятельно вызвал меню и нажал на выход, глядя, как Фойе отправляет меня в мою московскую квартиру.

Завтра меня ждет Версикон.

И Шанталь.

Глава 11
Пожелание

Третий день Версианы. И мой второй день на релизе. Надо бы определиться, откуда вести счет.

Я добрался до места проведения Версикона – что примечательно, на угнанной машине, предварительно отобрав ее у другого игрока. Игрок выглядел нервным и бледным, как замороченный сессией студент. Возможно, им он в жизни и являлся, именно в этот день и час. Тем более незачем ему торчать в игре, когда надо заниматься делом.

В любом случае мне нужно было добраться до Нового Арбата, побыв со своими мыслями наедине. Такси мне не подходило, а с версианским каршерингом связываться не хотелось. Моя карта версианца почему-то капризничала в этой сфере обслуживания граждан. Вариантов оставалось не так много, так что я выбрал угон, утешая себя, что, по крайней мере, я ворую не у НПС. Мне они представлялись более достойными, чем игроки. НПС – это зеркало реального человека, который ходит где-то там, по живой Москве. Обидеть его – значит плюнуть на чью-то фотографию. Игрок же – тот, кто живую Москву добровольно променял на пародию.

Если говорить честно, то никаких особых прав за игроками я не признавал. Такой подход грозил сделать меня еще бо́льшим изгоем, чем я уже был. И пусть.

Крутя баранкой, я сообразил, что было бы проще попросить Камиллу заспаунить меня непосредственно на нужном месте. Хотя я не помнил, чтобы район Арбата как таковой в принципе имел хоть одну точку игрового старта. Это значило, что другие игроки могли выбирать: либо появиться внутри Версианы там, где в прошлый сеанс они вышли из игры, либо воспользоваться перечнем из нескольких сотен стартовых пунктов. Ну или на худой конец выбрать случайным образом из списка. Арбат подобных мест не содержал, словно игра не позволяла начинать приключения с него. До этого района все добирались своим ходом. Вероятно, потому его и сделали культурным центром Версианы. Попробуй доберись сюда через постоянный ганк.

Я решил не становится исключением еще и в этой сфере игры. И так внимания привлекаю больше, чем следует.

Скоро я понял, что пора бросать машину и дальше двигать на своих двоих – в основном из-за увиденного мною столпотворения техники. Игроков тут собралось прилично. Не вся улица оказалась заполнена, но в целом через массы народу приходилось продираться с помощью локтей. И все равно высокий уровень организации меня очень удивил.

Собравшиеся здесь нулевые разных классов самовольно перекрыли Новый Арбат от Новинского до Никитского бульваров, используя несколько автобусов, дорожные заграждения и всякий хлам. Устроить из этого баррикаду было проблематично, но от голодных нулевых можно всего ожидать. Лиха беда начало, то ли еще будет.

Я беспрепятственно пробрался через вход, заметив, как небольшой отряд активистов из числа крепких игроков всякими изощренными способами мешает НПС воспользоваться улицей. Или хотя бы узнать, что происходит. В ход шли издевательские разговоры, пинки и толчки. Но в основном люди не обращали внимания. Учитывая куриную память НПС, это удивления не вызывало.

Дом в форме книжки, который, по словам Меркуцио, служил прижизненным памятником Шанталь, блистал видеороликами с невидимых проекторов. Никогда не знал, где они в Москве расположены – на противоположных домах или где-то еще. Возможно, здесь проекторы вовсе отсутствовали и весь дом представлял собой один сплошной экран. Моему Фойе до него было далековато, хотя и жить рядом с такой гигантоманией я бы не смог.

Видеоряд транслировался, похоже, с дрона, летавшего над толпой. Наверняка это не первый беспилотник такого рода. Кто-то из игроков нашел его в салонах техники или непосредственно принес версианскую копию из собственной квартиры и теперь с восторгом любовался произведенным эффектом.

У самого дома стоял передвижной помост на платформе гигантского грузовика. На нем расположилась куча колонок и усилителей, и между ними бесновалась группа незнакомых мне металлистов. Глядя на все вокруг, я даже ощутил праздник. Воистину – полотно мироздания собирается из мелочей.

Что бы я ни думал об игроках – был вынужден признать, что социум Версианы уже состоялся. Причем довольно далеко ушел от моих представлений об игре. Чтобы всем этим заняться (техникой, аппаратурой, организацией, ресурсами), нужно было это добро прежде всего найти в городе, в готовом виде. Потом притащить, настроить, запитать, заставить работать как следует и главное – не дать ничему этому сэвейдиться. А сие значило, что сейчас на Новом Арбате каждые метров пять должен был находиться игрок – живое утверждение, что Версиане не сто́ит зачищать конкретно данный источник игрового возмущения.

Похоже, что лазейку с лавиной действительно прикрыли. Или же Джек был прав и игроки в принципе не могли ее создать, не нарушив определенные правила.

Ко мне подошла совсем мелкая девчонка из тех, чьи параметры, согласно инструкции, поддерживал сиано-костюм – максимум лет двенадцать, но выглядела она еще меньше. Она несла надетый на шею деревянный поднос с кучей спичек.

– Эмпатический огонь, – сказала она.

– Что? – не понял я.

– Зажги спичку, – предложила она. – Во имя процветания Версианы.

Я не отказался – взял деревянную палочку с головкой серы на конце, чиркнул о шершавую поверхность доски. Посмотрел на сине-оранжевый огонек.

– Версиана есть истина, – проговорила девочка со спичками. – Доказательство – огонь.

– Да, анимация огня первый сорт, – согласился я. – Вы что, новая религия?

– Никакой религии, – сказала девочка сурово. – Мы за новый мировой порядок.

Задув спичку, я выбросил ее и подождал, пока она исчезнет. Выглядело так, словно игра особо не стремилась поддерживать атрибутику радикалов.

– Пафоса многовато, – сказал я. – Ты какого класса?

– Иммигрант, – ответила она. – А ты?

– Лимитчик, – представился я.

– Ага-ага, точно, – скептически хмыкнула активистка. – Заливай дальше.

– Ты не слишком мелкая для пропаганды?

– Дурак, – бросила она и скрылась в толпе, бросая обиженные взгляды.

Похоже, до нового мирового порядка Версиане все еще далеко.

Меня кто-то подергал за рукав. Я обернулся и залился краской, увидел знакомые роговые очки.

– Лизка, – проговорил я. – Привет… Эй!

Девчонка ткнула меня пухлым кулаком, затем наподдала рюкзаком по башке.

– Эй, хорош! – говорил я. – Виноват, признаю́!

– Больше не используй меня, – потребовала девчонка, хотя обиды в ее голосе уже не было. – В список попадешь.

– Какой еще список? – спросил я. – Тех, с кем ты не разговариваешь?

– Нет, вот в этот. – Лиза взяла меня за локоть снова, уже мягче, повернула к плакату, висящему на ближайшем столбе. С плаката блистали нацарапанные красным мелом незнакомые имена.

– «Дервиш, Калиостро, Салатик»… – прочитал я. – Что за чертовщина? Кто все эти люди? Это все о чем?

– Особо опасные преступники на сегодняшний день, – ответила Лиза. – Список будет обновляться.

– Даже в десятку не попал, – удивился я.

– Попадешь, если продолжишь беспределить.

– Кто тут список составляет?

– Я не знаю, – призналась Лиза. – Карты нет. Народ как-то самоорганизовывается. Зомбинет никто не отменял.

– Ты хочешь сказать, что версианцы друг с другом контачат в зомбинете, каждый раз вылезая из игры?

– Где нам еще общаться? Не у всех же мобилки, как у тебя. Кстати, не расскажешь, где раздобыть такую?

Хороший вопрос подметила Лиза. Действительно важный момент. Получится ли у меня в игровом магазине покупать шмотки для других игроков? Покупать их до того, как они сами получат первый уровень? Если в Версиане полно людей, которые верят, что хорошее отношение покупается, – это вполне себе полезное знание, ведь у меня всегда найдется товар на обмен.

Развить эту идею я не успел. Музыканты уже покинули сцену, и на нее вышла Шанталь.

Зал взревел. Пользуясь преимуществами роста, я сильнее вытянул шею, стараясь что-то рассмотреть. Сердце мое не забилось, как я мог ожидать. Почему-то присутствие Лизки попускало больше, чем любое другое, за исключением, может быть, Бурелома. Я неожиданно понял, что для Шанталь в принципе нет никакого резона скучать по мне. Вот совсем никакого.

– Привет всем, кого не видела, – прощебетала Шанталь в микрофон, взмахом руки заставляя толпу успокоиться. – Спасибо всем, что пришли. Напоминаю, что мы с вами здесь все вместе, чтобы вспомнить: игры в войнушку – это всего лишь игры. Мы здесь для того, чтобы стать лучше как личности. Мы все пришли в Версиану, потому что нам чего-то не хватало в Москве. Мы здесь получили шанс переиграть любое событие в нашей жизни. Повторить трудные эпизоды с другими решениями, посмотреть, как они могут закончиться. У нас есть уникальная возможность, которой не было у прошлых поколений за всю историю. Возможность понять, как общаться друг с другом без постороннего влияния и искусственных ограничений. Возможность побыть самими собой – или альтернативными вариациями нас. Возможность спасти мир и понять, что именно в нем достойно спасения. Я вас всех люблю. Вы замечательные!

Рев толпы перекрыл ее слова. Динамики зафонили обратным сигналом. Собственно, Шанталь могла вообще ничего не говорить – эффект был бы ровно таким же.

Мне захотелось подобраться поближе, пройти к ней, поймать ее взгляд, прочитать в нем все то, что дало бы мне тот покой, который я безуспешно искал весь вчерашний день. Но слова девушки меня остановили. Не готов я еще ни принять самого себя, ни переиграть. Это она готова. Я – нет.

Да и мало ли каких проблем я могу отхватить. Наверняка между толпой и сценой стоит охрана, предположительно из подписчиков Меркуцио. Скажем, я пройду к Шанталь. Вот она бесстрастно скользнет по мне взглядом, в котором не загорится ни единого лучика, возьмет меня за руку, заведет на сцену и представит как единственного и уникального Лимитчика, да еще тридцатого уровня.

И ведь ничего предъявить я не смогу в ответ. Шанталь, сама того не зная, при нашей публичной встрече способна испортить все мои планы, какими бы они ни были, прошлые и грядущие. Свяжет меня по рукам и ногам, уничтожит мою инициативу без остатка.

Придется мне обойтись без разговора с ней. Совсем немножко. Пока я не сочиню подходящий повод. А лучше – подберу момент, чтобы поговорить с моим хилом без свидетелей.

И все же внешний вид красавицы я заценил. На площади и без того собралась солидная куча косплееров, но Шанталь затмевала их всех – при том, что ее костюм не выглядел особо вычурным. Девушка просто умела носить свои наряды.

– В кого это она одета? – спросил я.

– Не знаешь? – произнесла Лизка, распаковывая шоколадный батончик. Не иначе как украла.

– Дизайн рукавов вроде знакомый, – нахмурился я. – Отсюда толком не видно. Леди Джайна?

– Почти. – Лиза принялась хрумкать батончиком, распространяя запах орехов с карамелью.

– Нет, больше похожа на Нову из «Крыльев свободы», – предположил я, припоминая знакомые игровые типажи.

– У Новы нет паладинских наплечников, – возразила девчонка. – Сдаешься?

– Перед тобой? Конечно.

– Анастария!

– Блин, точно, – схватился я за голову. – Совсем отстал от жизни. Дай еще ее фамилию вспомнить…

– Что-то на «Зв…», – говорила Лиза. – Анастария Звенящая? Звериная? Нет, не помню.

– Ладно, неважно, что за образ, – вяло отмахнулся я. – Это Шанталь. Она всегда узнаваема. Ее саму точно никому не закосплеить.

– Она за сегодня уже три раза наряды меняла, – сообщила Лиза. – Сейчас, наверное, опять идет. Как раз полчаса прошло.

– Да, наверное, – сказал я, заметив грузовик, явно угнанный у московской съемочной команды. Видал я похожие, и достаточно часто, чтобы распознать передвижную гримерку.

Выглядит как неплохая возможность для небольшой самодеятельности.

– Лиза, я тебя оставлю на минутку, ничего?

– Да хоть на вечность! – отозвалась девчонка. – Скучать не буду.

– Хорошо. – Я устремился назад, в толпу. Не сумев найти в этом густонаселенном месте укромный уголок, я плюнул и у всех на глазах вышел в Фойе. В конце концов, со стороны смотрится как обычный выход из игры, ничего особенного.

Камилла продолжала возиться у стола с трехмерной голограммой непонятных мне объектов, напоминавших кластеры диска.

– Как идет восстановление? – спросил я, масштабируя карту города на стене.

– Медленно, – ответила стюардесса. – Отчет будет через час или два. Я не гарантирую успеха.

– Ничего, работай. Камилла, ты можешь меня телепортировать с точностью до метра?

– Куда именно?

– Внутрь этого грузовика. – Я ткнул пальцем в прямоугольник рядом со сценой. – Постарайся, чтобы я ничего не задел.

– Хорошо. – Камилла на миг оторвалась от своего занятия, взмахнула рукой и выпустила меня обратно в Версиану.

Прямо в передвижную гримерку Шанталь.

На меня навалилась неописуемая груда костюмов всех форм, размеров, материалов и расцветок. От статического электричества мигом затрещали волосы на голове.

Я попытался высвободиться, но лишь сильнее запутался в обилии нарядов вокруг. Споткнулся о вешалку, рухнул на пол грузовика вместе с половиной шмотья.

Чтобы увидеть, как передо мной испуганно подпрыгивает и оборачивается знакомая девушка. На ней ничего не было, кроме узеньких трусиков и бежевой блузки.

– Привет, – произнес я, пытаясь встать.

Вспыхнувшая Шанталь подошла ко мне с напряженным лицом. Я покорно ожидал тумаков от уже второй женщины за последние пять минут.

Шанталь вместо этого всхлипнула, обхватила меня за шею, уткнулась лбом мне в плечо.

Я обнял ее, чувствуя, как с моего рукава сползают фиолетовые шарфы.

– Где ты был?! – спросила Шанталь. – Я переживала!

– Прости, прости, – бормотал я. – Был занят, и… Извини, надо было найти тебя раньше.

Девушка отстранилась, глядя мне в лицо с тревогой. Своего вида передо мной она не смущалась, хотя дико смущала меня.

– Ты весь помятый, – сказала она. – Снова куда-то влип?

– Вчера день был непростой, – ответил я. – Слушай, я рад, что ты выбралась тогда из игры. Не знал, что с тобой, пока по телевизору не увидел.

– Надо было связаться, – настаивала Шанталь. – Позвонил бы Меркуцио, в студию! Почта его всем известна!

От ее заботы я едва не растаял, как Лизкина шоколадка. Нет, я не намерен скрывать от этой девушки своих мыслей.

– Не хотелось говорить с Меркуцио, – сказал я. – Хотелось знать, как ты. И как там Бурелом, но он в порядке. А про тебя – ничего. Увидел анонс Версикона и понял, что с тобой все хорошо.

– Да, теперь знаешь. – Шанталь огляделась, чуть застенчиво вздохнула. – Я тут как раз наряд меняю. А ты как сюда попал?

– У Лимитчиков свои ходы. Извини за вторжение. Клянусь, я не следил за тобой.

– Я тебе верю. – Девушка села на табуретку, натянула на стройные ноги обтягивающие серебристые брюки. – Не представляю, кто ляпнул, будто костюм Анастарии мне подходит. Кому-то сильно повезло. Как узнаю – прибью!

– Подходит отлично! – успокоил я, не зная, куда себя деть в этом тесном закутке. – Только тебя все равно ни с кем не спутаешь.

Шанталь закончила с переодеванием, подскочила к зеркалу, принялась подкрашивать брови.