Текст книги "Война диверсантов"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

Демидов и часть группы добрались до грота без особых приключений. Разведчики выжидательно посмотрели на своего командира.

– А где Медведь и старик? – озвучил интересовавший всю группу вопрос Круглов.

– Там остались, – ответил Купец. – Митрич какую-то игру затеял, а нам велел по реке верх уходить, к каким-то быкам…

– На хрена?

– А я откуда знаю, – огрызнулся Демидов. – Давайте, собирайтесь, а не рассуждайте. Сами же меня убедили, что этот старикан нам до зарезу нужен; вот и терпите.

Он подхватил свой РД и, закинув его за спину, выбрался из грота. Остальные последовали его примеру. Последним из пещеры выбрался Чижиков.

От грота к Гоначхиру вел пологий спуск, поросший стелющимся можжевельником. Разведчики быстро спустились по нему к реке. Прикрытые деревьями, они были не видны со скалы. Да и козырек надежно их скрывал от боевиков. Пройдя вдоль лесистого берега пару километров, Демидов дал команду остановиться. Поднеся бинокль к глазам, он некоторое время осматривал реку и берега.

– Митрич, хрыч старый, – проворчал он, опуская бинокль. – Хоть бы объяснил, как эти быки выглядят. Вот что мы должны искать?

– Быками называют большие вертикальные скалы в виде конусов, – неожиданно сказал Ефимов.

– Точно? – недоверчиво переспросил Демидов, косясь на радиста.

– Точнее быть не может, – заверил Ефимов.

– И откуда ты все знаешь? – проговорил Купец, опять поднося бинокль к глазам.

– Книжки читаю, – хмыкнул Саня. – Кстати, больше всего на «быков» похожи вон те скалы, километрах в десяти отсюда. Видишь, за поворотом…

– А чего тогда стоим? – Демидов опустил бинокль и оглядел разведчиков. – Вперед и с песней! Бегом марш!

Купец не знал, что Митрич послал его кружной дорогой, в то время как сам намеревался добраться до «быков» напрямую. Для этого у него были свои резоны. И прежде всего, собирать всю группу под выступом, за которым они с Локисом прятались, было рискованно. С нагорной террасы запросто могли бы заметить группу, когда она начала бы собираться под выступом. Кроме того, как опытный разведчик, он понимал, что группу в любом случае необходимо разделить, чтобы запутать преследователей. Обычный тактический ход.

До «быков» оставалось не больше километра, когда Купец опять остановил группу.

– Леха, ты чего? – недовольно спросил Ефимов. – Нормально же шли…

– Ты со мной в одной упряжке седьмой год, – пробурчал Демидов, глядя в бинокль, – а до сих пор не уяснил, что я не люблю соваться очертя голову, если в чем-то не уверен.

– Зато я хорошо уяснил, – насмешливо парировал Саня, – что иногда ты готов ввязаться в такую авантюру, какая нормальному человеку даже в пьяном угаре не привидится.

– Помолчи, – огрызнулся Купец, не отрываясь от бинокля.

Приближенная оптикой округа у «Двух быков» была прекрасна видна. Пошарив биноклем по местности, Купец наконец-то увидел то, что Митрич называл завалом. На самом деле он больше напоминал ДОТ – долговременную огневую точку, причем вполне надежную и неплохо замаскированную.

– Вроде бы все чисто, – пробормотал он себе под нос, – сюрпризов не предвидится… Вперед, парни!

Разведчики осторожно приблизились к двум скалам и осмотрелись.

– Н-да, – протянул Круглов, осматривая завал, – тут вдвоем оборону можно неделю держать. Лишь бы патронов хватило. Интересно, это природа так постаралась или люди ей помогали?

Завал и в самом деле был расположен очень удобно. С него хорошо просматривались (а значит, и простреливались) все направления, ведущие к старому полуразрушенному мосту через бурлящий Гоначхир. Кроме того, на скалах явственно были видны удобные террасы для огневых точек. Да и мост в случае отступления можно было заминировать. Зажатый «быками» Гоначхир бурлил и пенился, так что о переправе, минуя мост, нечего было и думать. Хотя расстояние между скалами было не более десятка метров. Но самое главное, окруженный кустарниками и деревьями, завал было трудно обнаружить. Единственное место, с которого он был хорошо виден, это тропа, по которой десантники подошли к скалам.

– Так, – решительно проговорил Купец, – давайте не будем торчать, как тополя на Плющихе. Залезаем в этот завал. Костер не разводить, шум не поднимать и вообще никак не показывать, что здесь кто-то есть. Митрича и Локиса ждем три часа, потом уходим на ту сторону реки и дальше двигаемся самостоятельно. Шико, доставай шарманку, будем сверяться с картой… Давай вон там, за кустами сядем.

Они отошли за кусты и, сев на траву, начали обсуждать маршрут, сверяя показания спутниковой карты с той, которую Купец получил в секретной части своего полка. Они так увлеклись, что не заметили – из-за кустов за ними кто-то наблюдает.

– Значит, так и сделаем, – закрывая планшет, проговорил Демидов, подводя итог корректирования. – Переходим на ту сторону реки, потом по западному склону, через снежник, поднимаемся на Клухорский перевал, выходим на метеостанцию. Проверяем, что там к чему, и вперед…

– Дурацкий план, – раздался из-за кустов знакомый хрипловатый голос Митрича.

Купец инстинктивно дернулся, снимая «Абакан» с предохранителя.

– Снежник этот вы черта с два пройдете, – продолжал старик, выбираясь из своего укрытия. – Он уже второй год лежит не растаяв, а это значит, что под ним какой только дряни не скопилось. Так что вы рискуете вместе с ним скатиться по склону, как на салазках.

– А где Медведь? – игнорируя высказанное Митричем предупреждение, подозрительно спросил Демидов.

– Рядышком, – ответил старик, забрасывая свой трофейный автомат за спину. – Ему что-то у «быков» не понравилось, ну и решили мы разведать, прежде чем идти сюда. Пойдем, провожу…

Митрич скользнул за кусты. Демидов и Ефимов растерянно переглянулись. Появление Митрича, да к тому же одного, без Локиса, было для них полной неожиданностью. Ни Купец, ни Шико не знали, сколько времени старик наблюдал за ними, спрятавшись за кустами. Но самое главное, они не знали, что он слышал. В конце концов, общение командира группы и радиста – вещь сугубо конфиденциальная. По давно установленным правилам во время сеанса связи рядом с радистом никого не должно быть. Да и к командиру никто не смел подходить без особой надобности, когда тот намечал маршрут предстоящего передвижения группы. А тут получалось, что гражданский человек знал все дальнейшие их действия, вплоть до того, как они собираются идти к перевалу.

– Шико, – после секундной паузы тихо проговорил Алексей, – отойдем, пошепчемся…

– Дуй к завалу, предупреди наших, – косясь на стоявшего в стороне Митрича, торопливо заговорил командир, когда они отошли в сторону. – Если что-то пойдет не так – открывайте огонь на поражение, а потом уходите, как договаривались.

Радист, молча кивнув, трусцой побежал к завалу-доту. Митрич проводил его насмешливым взглядом, потом, прищурившись, посмотрел на подходящего к нему Купца.

– Не доверяешь мне, командир? – не столько вопросительно, сколько утвердительно сказал он.

– Веди, – не обращая внимания на сказанное, потребовал Демидов, сделав движение стволом висящего у него на плече «Абакана». – А насчет доверия… У меня, старик, ленинский принцип: доверяй, но проверяй! И вообще, хватит время тянуть, пошли!

– Ну, оно, может, и к лучшему, – покачал седой головой Митрич, неторопливо углубляясь в лес. – Знакомы мы с вами без году неделя, кто я такой – вы не знаете, да и мне неизвестно, что вы в горах ищете. Так что какое уж тут доверие…

Купец смолчал. По большому счету, не доверять Митричу у него причин не было. Но, с другой стороны, годы службы в разведке спецназа приучили его к осторожности. К тому же поведение старика казалось ему, мягко говоря, странным. Зачем, например, он потащил их в обход? Уговорил заночевать на заброшенной турбазе, на которую с утра напало не меньше полусотни боевиков… И хотя именно Митрич, по сути, спас разведчиков от гибели, его странности на этом не прекратились. Для чего он потребовал, чтобы основная часть группы уходила, а снайпера Локиса оставил с собой? А потом и вовсе объявился один, без Володи, и рассказывает о каком-то «языке»… Словом, нелепиц и загадок, по мнению Купца, было слишком много для первых дней «работы».

Откуда-то слева раздался тихий протяжный свист. Демидов резко развернулся в ту сторону, одновременно вскидывая автомат, готовый выстрелить.

– Расслабься, Купа, – послышался голос Володи. – А то ненароком стрельнешь, сам же потом жалеть будешь…

Демидов огляделся по сторонам. Но, к своему удивлению, нигде Локиса не увидел.

– Не крути головой, – опять услышал он голос Володи, – все равно не увидишь. Я на дереве. Сейчас спрыгну.

Послышался шорох листвы, и с большого, в несколько обхватов, бука спрыгнул Локис.

– Ты чего это, по деревьям лазать начал? – пробурчал Демидов. – Заняться, что ли, нечем?

– С него обзор лучше, – ответил Володя, принимаясь зачем-то разбирать сваленный в кучу лапник. – Да и укрытие там надежное… – Откинув в сторону последнюю ветку, он вытащил из углубления, промытого талой водой, уже пришедшего в себя пленника. Взвалив его на плечо, мотнул головой. – Пошли, что ли?

Глава 17

Аслан спускался в ущелье третьим. К его удивлению, на дне ущелья оказался только один боевик, который растерянно топтался на месте.

– Что ты танцуешь, как застоявшийся конь? – недовольно спросил командир, оглядываясь по сторонам. – Где второй?

– Не знаю, Аслан, – пожал тот плечами. – Когда я спустился, его здесь не было. Я еще удивился, почему он не подстраховывает меня снизу.

Аслан еще раз осмотрелся. Но вокруг все было тихо, лишь слышался рокот Гоначхира.

– Мистика какая-то, – проворчал Мирзоев, перекидывая автомат из-за спины на грудь. – Ладно, – распорядился он, снимая оружие с предохранителя и досылая патрон в патронник. – Помогай спускаться остальным, а я поищу этого болвана. Он не мог далеко уйти.

Осторожно ступая по низкой траве, чуть пригнувшись, Мирзоев прошел вдоль стены, настороженно осматривая лес. Через несколько метров Аслан наткнулся на старое русло Гоначхира. Оно было не очень глубоким, поэтому боевику не составило большого труда спуститься вниз. Каменистое дно поросло небольшими кустами низкорастущего, стелющегося можжевельника; переплетясь с травой, он стелился по камням дна плотным ковром.

Встав на колени, Мирзоев принялся внимательно осматривать его в надежде найти следы пропавшего бойца. Вскоре он заметил несколько вмятин, которые своей формой напоминали след человека.

– Какого рожна его понесло туда? – удивленно пробормотал Аслан. – И вообще, за каким шайтаном он полез в эту яму?

Он собрался было позвать пропавшего боевика, но тут вдруг понял, куда и зачем направился его боец. Быстро выбравшись из русла, Мирзоев бросился туда, где спускались его бойцы. Внизу их стояло уже четверо.

– Вы, двое, – запыхавшимся голосом скомандовал Мирзоев, – пойдете со мной. А вы передайте тем, кто будет спускаться, чтобы они собирались у старого речного русла и ждали нас там.

Добравшись до того места, где он нашел следы, Мирзоев остановился.

– Значит, так: дистанция пять метров, идем осторожно, – распорядился он. – Страхуем друг друга. Зейнар, ты двигаешься первым. Следи внимательно за тем, что впереди. Мурат, ты второй, твой объект – склоны. Я иду последним, веду общее наблюдение. Вперед!

– Погоди, Аслан, – замотал головой тот, которого Мирзоев назвал Зейнаром. – Мы знаем друг друга не первый год, бывали в разных переделках – а сейчас ты решил использовать нас втемную? Так дело не пойдет! Рассказывай, что случилось.

Мирзоев исподлобья глянул на говорившего.

– Я хочу найти тех, кто убил моего брата, – прохрипел он сквозь зубы. – И я полагаю, что эти люди где-то здесь. Теперь тебе все понятно?

– Не все, – продолжал упорствовать Зейнар. – Мы не знаем, сколько этих людей, не знаем, кто они такие и откуда взялись здесь. И получается, что суемся в задницу к ирбису? Надо хотя бы провести разведку…

– А я, по-твоему, что собираюсь делать, – повышая голос, ответил Аслан. – Прекращай умничать и делай то, что я тебе говорю!

Зейнар недовольно щелкнул языком.

– Глупо соваться туда втроем, – проговорил он. – Если эти люди еще там, в конце русла, то они никуда от нас не денутся. А если они ушли, что тогда? Погонимся за ними втроем?

Аслан вдруг мертвенно побледнел, в то время как его глаза начали наливаться кровью.

– Что ты заладил, как баба? – с плохо скрываемой яростью прошипел он. – «Что?» «Как?» «Почему?» «А если?» Я ваш командир! А значит, вы обязаны меня слушаться, а не рассуждать! Я за вас думаю, а вы только выполняете мои приказы! Что еще непонятно?

– Не забывайся, Аслан, – тихо, но твердо ответил Зейнар. – Мы не в Советской армии. У нас нет единоначалия, поэтому каждый имеет право голоса. Тебя ведь не назначали командиром, а выбирали. Не так ли?

Аслан тяжело задышал, раздувая ноздри, пригнув голову, словно собирался боднуть Зейнара. В этот момент командир напоминал быка, который собирается атаковать тореадора.

– Уж не ты ли займешь мое место? – глухо спросил он.

– На все воля Аллаха, – парировал Зейнар. – Но дороже твоего места мне моя собственная шкура. Я хочу жить долго и счастливо. А тебе желание отомстить за брата отшибло мозги. Ты теряешь осторожность, а это погубит всех нас.

Мирзоев вдруг вскинул автомат, но Зейнар, зная Аслана много лет, был готов к такому обороту. Перехватив ствол «калашникова» левой рукой и отведя его в сторону, правой он выхватил из ножен старинный черкесский кинжал.

– Не надо шуметь, Аслан, – предложил он. – Я же говорю, в своем желании отомстить ты теряешь голову. Даже не помнишь старинный горский закон мести: «Не торопись и не забывай!» Магомед специально попросил меня присмотреть за тобой. Нужно дождаться, когда спустятся все, и сделать зачистку.

Несколько томительных секунд они смотрели друг другу в глаза, словно проверяя, кто из них сильнее. Первым взгляд отвел Аслан.

– Хорошо, – выдавил он наконец, – мы дождемся остальных… Но теперь я перестал тебе доверять. Оставайтесь здесь, я скоро вернусь…

Он резко вырвал ствол из руки Зейнара и, развернувшись, зашагал к месту спуска боевиков.

– Ты нажил себе крутого врага, Зейнар, – проговорил Мурат. – Аслан мстительный и злобный. Да к тому же упрямый. Если он что задумал, его ничто не остановит. С ним лучше не ссориться…

– Не пугай, я это и без тебя знаю, – сухо ответил Зейнар, убирая кинжал в ножны. – Но когда враг рядом с тобой, ты можешь контролировать его поведение.

Мурат покачал головой, присел на камень и положил автомат на колени. Зейнар прошелся по дну старого русла, задумчиво поглаживая аккуратную бородку.

– Как считаешь, Зейнар, кто эти люди? – спросил Мурат после непродолжительной паузы.

– Откуда мне знать, – отмахнулся тот. – Только это серьезные ребята. Они не сделали не единого выстрела, когда мы штурмовали дом, зато оставили несколько «экранок». И потом, ты слышал, что произошло на Джунгае?

– А что там могло произойти? – пожал плечами Мурат. – Ребята должны были обстрелять дом…

– Ребята оттуда еле ноги унесли, – перебил его Зейнар. – Потом они чуть не угодили в засаду. Им пришлось применить запасной вариант. Они спрятали оружие и по запасной тропе отправились на главную базу. Тебе это ни о чем не говорит?

Мурат несколько минут с изумлением смотрел на говорившего.

– Ты всегда и все знаешь, Зейнар. И это становится странным, – с нескрываемым подозрением проговорил он, незаметно снимая с колен автомат. – Откуда ты знаешь, что случилось на Джунгае?

Зейнар снисходительно посмотрел на собеседника, словно давая ему почувствовать свое превосходство над ним.

– Надо уметь слушать, что говорят вокруг, – сказал он. – Даже если это всего лишь сплетни. А автомат положи на место. Поверь, я успею выстрелить первым.

Мурат сделал вид, что закашлялся, и быстро вернул автомат к себе на колени. Осведомленность Зейнара в некоторых вопросах действительно казалась молодому боевику подозрительной. Да и независимость, с какой он разговаривал со многими полевыми командирами (и даже с самим Зурабом, перед которым большинство бойцов и командиров стояли навытяжку), казалась ему странной и непонятной. Подсознательно он понимал, что за всем этим что-то кроется, какая-то особенная тайна, но, как и большинство боевиков, в нее не вникал, придерживаясь принципа «меньше знаешь, крепче спишь». Однако с недавних пор независимость Зейнара начала раздражать Мурата. Он с неприязнью посматривал в сторону Зейнара, но помалкивал. Зейнар тоже был не расположен к дальнейшим разговорам. Поглаживая бородку, он прохаживался по пересохшему руслу, о чем-то сосредоточенно думая.

– Вы что здесь торчите? – услышал Мурат злобный клекот Аслана у себя за спиной. – Не могли где-нибудь залечь?

От неожиданности боевик вздрогнул, автомат соскользнул с колен и с лязгом ударился о землю.

– Аслан, зачем пугаешь?! – пробормотал он.

– А ты, что, баран, чтобы тебя пугать? – прошипел Мирзоев. – А если бы вас эти саперы срисовали? Тогда что?

– Не чуди, Аслан, – прервал отповедь командира Зейнар. – Никто нас тут срисовать не мог. Нет тут никого. Если они не приняли бой на базе, значит, их мало. Они наверняка видели, сколько нас. Так что эти люди после спуска быстренько ушли отсюда как можно дальше. И ушли наверняка через лес. Так что нам это русло совершенно без надобности.

– С чего ты это взял? – Все внутри у Мирзоева буквально клокотало от душившей его злобы. – И вообще, зачем ты все время вмешиваешься? Кто ты такой?!

– Кто я такой, я тебе уже сказал, – спокойно проговорил Зейнар. – А вмешиваюсь потому, что хочу сберечь людей от твоего глупого упрямства.

– Хватит умничать! – огрызнулся Мирзоев. – Возьми часть людей и «зачисти» низ русла. А я пройду верхом. Без надобности из-за деревьев не высовывайтесь!

Зейнар тяжело вздохнул и покачал головой, забрасывая автомат за спину. Выполнять бестолковые приказы он не собирался, прекрасно зная, что ничего ему за это не будет.

Магомед действительно послал Зейнара присматривать за Мирзоевым.

– Аслан упрям, – сказал он напоследок. – К тому же теперь, когда у него погиб брат, он вообще голову потерял. Таких дров может наломать, что потом не разгребем. А я из-за него перед Зурабом отвечать не хочу. Ты ведь знаешь, что он разбираться не будет, кто прав, а кто виноват.

Это было правдой. Если отправленные для усиления охраны станции боевики не прибудут туда вовремя, Зураб накажет всех без разбора.

Выбор Магомеда не был случайным. В отряде Гудериани Зейнар пользовался особыми привилегиями. К примеру, Зураб никогда не повышал на него голоса, разговаривая с ним с подчеркнутой, хотя и холодной, вежливостью. Чем Зейнар заслужил к себе такое отношение, никто не знал и не догадывался. Впрочем, боевиков значительно больше интересовали деньги, полученные за проведенные ими акции, чем тайные взаимоотношения Зураба и Зейнара.

Грот, в котором всего час назад прятались разведчики, Зейнар заметил сразу. Если бы кто-то собирался устроить им засаду, то грот подошел бы для этого просто идеально. Но наметанным взглядом боевик сразу же определил, что в нем никого нет. Поэтому он открыто шел к нему со своей группой. Добравшись до пещеры, Зейнар сделал знак всем остановиться. Снизу начали подниматься люди Аслана с оружием наперевес.

– Ну что? – угрюмо спросил Мирзоев.

– Сам видишь, – развел руками Зейнар. – Никто в нас не стреляет, никто нас не убивает.

Мирзоев сердито сверкнул в его сторону глазами, но ничего отвечать не стал. Оглядевшись по сторонам, словно желая обнаружить какие-то следы, он задержал взгляд на входе в промоину и, после небольшой паузы, проговорил:

– Надо проверить эту пещеру. Мамед, Гейдыр, обследуйте ее. Остальным быть наготове, если что – стрелять!

Двое бандитов не торопясь направились к гроту. Остальные стояли вокруг него, держа оружие на изготовку. Зейнар, презрительно хмыкнув, отошел в сторону и прислонился спиной к большому камню, демонстративно отвернувшись в сторону.

Неожиданно со стороны грота прогремел сильный взрыв. Зейнар инстинктивно упал на землю и откатился в сторону, прикрывая голову руками. Полежав так около минуты, он осторожно поднял голову.

Над тем местом, где был вход в пещеру, оседал большой столб из пыли и мелких камней. Сам вход был почти полностью завален; из-под камней, веток и какого-то мусора торчала чья-то нога, обутая в армейский ботинок. Из тех, кто стоял у входа, уцелели только семеро. Однако, контуженные взрывом, они никак не могли понять, что произошло, и ошалело вертели головами. С остальными боевиками дела обстояли гораздо хуже. Тех двоих, которые сорвали растяжку, разорвало в клочья. Пятеро боевиков, раненные, по всей видимости, не столько осколками экранной мины, сколько обломками камней, с громкими криками пытались отползи подальше от места взрыва. В разряженном горном воздухе тяжело пахло тротилом. К нему примешивался кисловато-соленый запах свежей крови.

Аслан, которого тоже серьезно зацепило взрывом, с подвыванием пытался подняться на ноги.

– Ну что, Асланчик, – спросил у него Зейнар, не торопясь доставая из кобуры пистолет и наводя его на Мирзоева. – Отомстил за брата? А ведь я тебя предупреждал: не торопись и не забывай. Что теперь будем делать? У меня вот такое предложение…

Зейнар передернул затвор, досылая патрон в патронник. Услышав лязганье, Аслан замер, прекрасно понимая, что сейчас произойдет.

– Ты не сделаешь этого, – хрипло проговорил он, нервно сглатывая. – Ты не посмеешь это сделать!

– Ты так считаешь? – совершенно искренне спросил Зейнар. – А помнишь, что такое боеспособность группы? Или ты предлагаешь мне таскать тебя по горам на своем горбу? Нет уж, спасибо.

Аслан, понимая, что через несколько секунд прозвучит выстрел, закрыл голову руками, словно это могло его спасти. Хлопок был негромким. Мирзоев дернулся. Девятимиллиметровая пуля из «Вальтера» пробила ему голову, отбросив на землю.

– Что встали, как бараны? – спокойно спросил Зейнар, обращаясь к тем боевикам, которых не зацепило взрывом. – Я один должен все делать? Зачистите здесь все, и уходим…