Текст книги "В строю с волками"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 20
Урок ужаса

Берса остановил машину и посмотрел на Абдулу.

– Что? – заволновался тот.

– Дальше пешком, – пояснил Алхастов.

– Ты решил погулять по лесу?

– Хочу проверить, чем занимаются эти шакалы, когда меня нет.

– Неужели не доверяешь? – удивился Абдула. – Ты же сам их выбирал.

– Среди тех, из кого мне предложили выбирать, не было ни одного достойного человека, – с досадой проговорил Берса. – Такое впечатление, что весь этот сброд едет на войну ради забавы.

– Так оно и есть, – согласился с ним Абдула. – Думают, здесь весело и много платят.

– Почти все они больные, – с тоской продолжал Берса.

– А как ты хотел? Их родители пили и курили. Многие употребляли наркотики.

– Ты меня не понял. – Берса постучал себя по виску. – Они ненормальные.

– Ты шутишь? – не поверил Абдула.

– Знаешь, кто такой маньяк?

– Тот, кто убивает ради удовольствия, – на секунду задумавшись, ответил Абдула.

– Или мучает, – добавил Берса. – Мне привозят людей для тренировок…

– Как это?

– Пленных. – Берса провел ладонью по стеклу, начавшему запотевать. – Не все сразу могут выстрелить в живого человека или ударить его ножом.

– Ты учишь этих зверят на живых людях?

– А что в этом такого? Это предложил Крикун.

– Понятно. – Абдула толкнул дверцу и выбрался на обочину.

Сквозь шум ветра слышались далекие разрывы.

– Почему ты их называешь карателями? – неожиданно спросил Абдула.

– Ты видел, как они воюют? – спросил Берса, продираясь через заросли кустарника. – На переднем крае у них солдаты срочной службы. Эти все патриоты сидят в тылу. Они пьют, грабят местное население и насилуют все, что шевелится. Даже русские так не поступали.

– А для меня нет разницы, – заметил Абдула. – У них и язык похожий.

Берса придержал ветку, давая возможность Абдуле пройти мимо.

– Пришли, – объявил Берса и показал взглядом на развалины завода, видневшиеся за деревьями.

– Что здесь делали раньше? – спросил Абдула.

– Строительные материалы. Плиты, кирпичи. В общем, конструктор для дома.

– После войны он пригодился бы, – заметил Абдула.

– Она здесь уже никогда не кончится, – сказал Берса.

– Почему ты так решил? – Абдула остановился перед проломом в бетонной плите забора.

Берса тоже встал.

– Я недолго в этой стране, но поверь, мне хватило времени, чтобы это понять.

– Объясни! – почти потребовал Абдула.

– Они превратились в скотов, – ответил Берса и неожиданно услышал крик горящей проститутки.

– Странно, – протянул Абдула.

– Надо сказать, чтобы в следующий раз еще и снаружи охрану выставили, – протискиваясь в пролом, прохрипел Берса.

Абдула обвел взглядом захламленный двор.

– Это и есть база подготовки диверсантов? – осведомился он.

Берса кивнул.

– Здесь что, нет никакой охраны? – продолжал допытываться Абдула.

Вместо ответа Берса приложил палец к губам. Абдула проследил за его взглядом и брезгливо плюнул под ноги.

– Убивать таких надо.

День выдался на удивление теплый. Часовой, одетый в меховой полушубок, спал, сидя в невесть откуда взявшемся старом кресле. Его автомат лежал на земле.

– Это Величко, – узнал Берса. – Кличка Великан.

Абдула цокнул языком и осуждающе покачал головой.

– Какие это воины?

– Сейчас накажем, – принял решение Берса и сделал знак Абдуле, чтобы тот оставался на месте.

Поначалу он хотел лишь отругать разгильдяя. Однако по мере приближения злость перешла в ярость, и Берса понял, что не успокоится, если до полусмерти не изобьет его.

«Шайтан! – негодовал он. – Даже ухом не ведет! Что подумал Абдула, видя такой беспредел? Как я могу требовать от него выполнять любой свой приказ, когда даже эти свиньи плюют на меня?»

Оказавшись в изголовье Великана и уловив запах перегара, он вдруг понял, что этот человек принесет больше пользы мертвый, чем живой. Своей смертью Великан не только восстановит его авторитет в глазах помощника, но и надолго отрезвит карателей.

Во дворе никого не было. Берса осторожно присел и взял автомат. Великан даже бровью не повел. Его можно было убить без единого звука, одним ударом ножа. Но смерть во сне легкая. Он ее не заслуживает.

– Великан! – позвал Берса.

Каратель чмокнул губами и открыл глаза. Некоторое время он смотрел на нависший сверху силуэт ничего не понимающим взглядом.

– Узнаешь? – решил ускорить мыслительный процесс Берса.

– Ты… – Великан улыбнулся и попытался встать, однако получил прикладом собственного автомата в голову и завалился набок.

Берса выпрямился, забросил автомат за спину и позвал Абдулу:

– Помоги.

– Что ты собрался с ним сделать?

– Чучело, – как само собой разумеющееся, ответил Берса и схватил Великана двумя руками за предплечье.

– Ты это серьезно? Будешь кожу снимать?

– Серьезнее некуда. – Берса опустился на корточки. – Как в школе. Помнишь кабинет биологии?

– Как это? – не мог взять в толк Абдула. – Да и не было у нас в школе чучела человека. Ты шутишь?

– Увидишь.

– Мы должны его куда-то оттащить? – продолжал сыпать вопросами Абдула.

– В лес, – подтвердил Берса и забросил руку Великана себе на шею.

– Понял.

Чеченцы поволокли парня прочь.

Великан замычал, когда его проталкивали в пролом.

– Потерпи, – попросил Берса и перехватил карателя за ремень сзади.

– Кто? Что? – мямлил Великан, пытаясь удержать голову ровно.

Но его мозг туго включался в работу.

Чеченцы углубились в лес и прислонили парня спиной к березе. Пока Абдула придерживал картеля за грудь, Берса стянул с него полушубок и вытащил из штанов брючной ремень.

– Что ты собрался делать? – ужаснулся Великан, окончательно придя в себя.

Но Берса не слушал. Он завернул руки солдата назад и ловко привязал его к дереву.

– Я предупреждал вчера, что накажу, если увижу пьяного? – поинтересовался Берса.

Абдула отошел в сторону, уступая ему место.

– Предупреждал. – Великан кивнул и тут же сморщился от боли в голове. – Зачем бить?

Не обращая внимания на слова Великана, Берса стал расстегивать пуговицы на его куртке. Тело еще плохо слушалось его, ноги подгибались, солдат буквально висел на руках, завернутых за спину.

– Ты чего? – выпучился он.

– Тихо! – Берса нахмурился. – Наказывать тебя буду.

– Меня? – Великан попытался улыбнуться, но вместо этого просто скорчил рожу.

– Подними голову! – приказал Берса, расстегнул верхнюю пуговицу куртки и поддел Великана пальцем за подбородок. – Вот так.

– Что ты собираешься делать? – срывающимся голосом спросил Великан.

– Сейчас вспорю тебе живот, чтобы кишки до самой земли свесились. – Берса взял куртку за отвороты и с силой рванул в стороны, оголяя торс. – Потом отрежу голову.

– Шутишь? – Каратель сделался белым как мел.

– Абдула! – позвал Берса. – Ты когда-нибудь видел, чтобы я шутил?

– Нет, – спокойно ответил заместитель.

– Ты не сделаешь это! – провыл Великан.

– Почему ты так решил? – удивился Берса.

– Я гражданин Украины!

– А ты знаешь, кто я?

Великан кивнул.

– Нет, не знаешь. Я работаю на Кадырова. Слышал про такого?

– Слышал.

– Значит, знаешь, – обрадовался Берса. – Это он отправил меня и Абдулу в вашу страну, приказал убивать самых лучших!

– Э-э! – раздался удивленный возглас Абдулы.

Берса догадался, что подумал его помощник, лишенный чувства юмора, и продолжал дурачиться:

– Пока ты спал, мы убили Гниляка и всех твоих дружков, а теперь и с тобой поступим так же.

Великан неожиданно изловчился и ударил его ногой в колено.

– Молодец! – похвалил Берса. – Даже убивать жалко.

– Отпустите меня! – взмолился Великан.

– Я же говорю тебе, мы должны уничтожить потенциальных диверсантов, – напомнил Берса. – Вы были лучшими из лучших.

– Я же знаю, что это неправда.

– Думай как хочешь, – Берса пригладил бороду. – Твое право.

– Берса, или как тебя там, – заторопился Великан. – Я не собирался воевать против своего народа, а в диверсанты пошел, чтобы на первом же задании перейти на сторону колорадов… то есть ополченцев.

– Он нас колорадами называет! – восхитился Абдула, до которого наконец-то дошло, что Берса решил разыграть, а заодно и проверить своего ученика.

– Это по привычке, – заплетающимся языком сказал Великан. – Заберите меня с собой!

– Точно? – Берса не ожидал такого развития событий и посмотрел на Абдулу, который лишь развел руками. – Тебя скоро хватятся, – вынимая из ножен кинжал, проговорил глухим голосом Берса.

– Не надо! – вытаращился Великан.

– На твоем примере мы покажем, что бывает с теми, кто спит на посту пьяный.

– Нет! – Глаза Великана вылезли из орбит и стали похожими на два теннисных шара.

– Может, рот ему заткнем? – неожиданно спросил Абдула.

– Зачем? – удивился Берса. – Даже если они услышат крик, то в лес не сунутся, побоятся. – Он воткнул кончик лезвия чуть ниже пупа Великана.

Кровь тонким ручейком потекла в штаны.

– Все? – зачем-то спросил Абдула, когда Берса отбросил в сторону голову Великана.

– Разве не видишь?

– Ты весь в крови.

– Знаю! – Берса брезгливо скривился.

– Что будешь делать?

– В машине есть еще один комплект одежды и вода. Придется вернуться.

– Неужели ты знал, что этим все кончится?

– Предполагал.

Глава 21
Азеф

– Сиражин! – Вахид нагнал командира. – Куда мы идем?

– Ты проявил себя в первом бою, – сказал тот. – Дарьян абу-Осама решил сделать тебе подарок.

– Достоин ли я такой чести всего за один бой? – Вахид ломал голову, что это за подарок.

– Хорошего воина видно сразу. – Сиражин пригладил густую, отливающую синевой бороду с рыжими подпалинами и поправил автомат, висевший на плече. – Шамиль тоже будет поощрен, только позже.

Полуденное солнце раскалило город. Стены в отметинах от пуль и осколков, обвалившиеся балконы, завалы из обломков кирпича и скрученной арматуры дышали жаром. В воздухе витали запахи кострища и разлагающейся плоти. Это был центр Мосула. Когда они с Шамилем приехали в Ирак, здесь еще хозяйничали солдаты правительственных войск. За две недели моджахеды вытеснили их отсюда.

Сиражин свернул в переулок, образованный двумя заборами из необожженного кирпича. Вахид едва поспевал за ним. Они прошли еще немного и оказались перед деревянными дверьми в высокой стене. Сиражин несколько раз стукнул по ним прикладом автомата. Послышалась возня, и они открылись. Сиражин шагнул через порог. По звукам Вахид понял, что кто-то пятится задом, уступая дорогу, и вошел.

– Здравствуй, Аслан, – сказал в темноту Сиражин и встал. – Все нормально?

– Здравствуй, Сиражин, – поприветствовал кто-то тоже на чеченском. – Ночью у Фатимы разболелся живот, а так все в порядке.

Вахид знал, что проблем с языком в ИГИЛ не будет, но, когда приехал, был обескуражен. Почти половина боевиков в их отряде говорила на русском или чеченском. У него, свободно владеющего английским, и вовсе не было трудностей, поскольку около трети боевиков были выходцами из англоязычных стран.

Но еще больше его поразили европейские женщины. Вместе со своими мужьями-мусульманами сюда приехали с десяток немок, австриек и француженка. Они устали от европейских причуд, где в порядке вещей, когда мужчины живут с мужчинами или носят юбки, они бросились искать женское счастье на дикий Восток.

– Врача вызывал? – между тем спросил Сиражин.

– К утру прошло, – ответил Аслан.

Сиражин сделал шаг в сторону.

– Вот, привел Вахида. Он наш земляк.

Невысокий тщедушный бородач с загорелым лицом протянул для приветствия руку.

– Аслан меня зовут. Я из Алероя.

– Пойдем, – поторопил Сиражин. – Будет еще время поговорить.

Они вновь оказались в длинном коридоре. Пройдя через него, Сиражин открыл следующую дверь.

За ней находился просторный двор с неработающим фонтаном посередине. Под деревьями, росшими вокруг него, стояла разломанная тахта. Сюда же выходили несколько дверей и окна с цветными стеклами, за которыми были жилые комнаты. Вахид утвердился в своих предположениях. Сейчас ему представят его новую жену.

– Здесь будешь жить, – сказал Сиражин и показал рукой на арку, под которой была дверь.

– Спасибо, Сиражин, – поблагодарил Вахид, хотя чувствовал себя чем-то вроде кобеля перед случкой.

Но ничего не поделаешь, таковы правила. Боевику дают жену и предоставляют место, где он будет отдыхать между боями.

– За что? – удивился Сиражин.

– Я же знаю, что это ты замолвил обо мне слово, – соврал Вахид и вновь возненавидел себя.

Ему претила роль, которую пришлось исполнять. Пусть он не тот, за кого себя выдает, но Сиражин воспринимает террориста с именем Абдул аль-Валид в его, Вахида Джабраилова, оболочке.

– Фатима! – позвал Аслан.

Во дворе тенью появилась женщина в хиджабе и тихо сказала:

– Здесь я.

– Проводи гостя к Мариям, – приказал Аслан.

В узкой, похожей на пенал комнате у окна на лавке сидела женщина. На ней, в отличие от Фатимы, была паранджа. При появлении мужчины она суетливо встала и покорно опустила голову. По рукам и движениям Вахид сделал вывод, что ей не больше двадцати лет.

– Ее зовут Мариям аль-Мансури, – тихо сказала Фатима. – Она не понимает ни чеченского, ни русского.

– Ты отдыхай, брат, – устало проговорил Сиражин. – Я пойду. В городе еще небезопасно, и Аслан пока будет здесь.

– Откуда она? – спросил Вахид и подошел к женщине вплотную.

– Местная, – сказала Фатима и поправила хиджаб. – Неделю как здесь.

Вахид взял двумя руками нижний край материи, закрывающей лицо Мариям, и бесцеремонно поднял его. Сердце мужчины екнуло. Это был шикарный подарок. Он угадал возраст. У девушки были огромные, похожие на маслины глаза, тонкие брови, слегка вздернутый носик и белая нежная кожа.

– Кто у нее был до меня? – спросил он, разглядывая новую жену.

– Никого. – Фатима покачала головой. – Вы первый.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что она девственница? – насмешливо спросил Вахид и развернулся к ней лицом.

– Ну что вы! – Фатима потупила взгляд, – У Мариям был муж и семья. Вы первый здесь.

Вахид знал, что боевики ИГИЛ захватили в боях за город несколько тысяч курдов из общины езидов, но расстреляли лишь половину. Здоровых и крепких мужчин они стали использовать в качестве рабов, а женщин превратили в наложниц. Боевики считали, что езиды дьяволопоклонники, и утверждали, что шариат требует поработить кафиров и взять их жен в наложницы. Они отобрали несколько сот женщин в возрасте не старше тридцати трех лет. Одна из них досталась ему.

– Если бы ты была неверной, то я подумал бы, что обманываешь. – Вахид поставил автомат у стены. – Ступай.

Фатима бесшумно вышла.

На душе было тошно. Хотелось поскорее снять одежду, пропитавшуюся запахом крови. Сегодня им пришлось убивать безоружных. Пленников вывели за город и заставили встать на колени лицом к яме. Потом командир поставил перед видеокамерой ведро с ножами. Боевики подходили, брали из него оружие и направлялись к обреченным.

Он опустился на низкое кресло и закрыл глаза.

«Сколько пришлось убить? Шесть или пять? Почему не помню? Первым был старик. Потом совсем молодой парень. Чтобы ему было не так страшно, я оглушил его кулаком по затылку и лишь потом перерезал горло. Однако несчастный тут же пришел в себя, долго и страшно пускал кровавые пузыри, судорожно хрипел. Удружил ты мне, Антон!», – подумал Вахид и неожиданно сравнил себя с Евно Азефом.

О тайном сотруднике царской охранки, умудрившемся в начале прошлого века возглавить самое законспирированное боевое крыло эсеров, шла речь на занятиях по истории военной разведки. Азеф сам планировал террористические акции, совершенствовал способы и методы их подготовки. Долгое время никому и в голову не приходило, что этот кровавый монстр работает в интересах Российской империи.

От размышлений его отвлекла Мариям, появившаяся, словно тень, с тазом воды в руках. Она бесшумно опустилась на пол у ног Вахида, не поднимая на него глаз, поставила таз и стала расшнуровывать ботинки. Он не сопротивлялся. Так заведено. Она не только наложница, но и служанка воина.

Мысли вновь вернулись к утренним событиям. К горлу подступил комок.

«А ведь это только начало, – с тоской думал он, глядя на худые плечи девушки, которая мыла ему ноги. – Сколько мне еще придется быть Азефом?»

Глава 22
Костоломы

Берса протиснулся через пролом в заборе и огляделся. На территории по-прежнему никого не было.

– Шайтаны! – прорычал он.

– Нас не было почти час, но никто так и не заметил, что нет часового! – недоумевал Абдула. – Как с такими людьми воевать?

– Сейчас я им устрою! – заявил Берса и двинулся через двор. – Они надолго запомнят этот день.

– Постой! – Абдула положил Берсе на плечо руку и вынудил остановиться. – А вдруг сепаратисты всех убили, а твоего Великана просто не заметили?

– Значит, мы им помогли. – Берса повеселел, однако предположение помощника заставило его снять автомат с предохранителя.

– У тебя кровь, – неожиданно сказал Абдула.

– Где?

Абдула показал пальцем на висок.

– Даже если ночью здесь побывали диверсанты ополченцев, они ушли, – сделал вывод Берса, утирая висок снегом.

– Тогда мы погорячились с часовым, – сказал Абдула.

– Ничего не погорячились, – возразил Берса. – Поделом ему.

– Нехорошо разбрасываться людьми, – с упреком заявил Абдула.

– Разве это люди?! – воскликнул Берса. – Неверные.

– Тебе виднее, – примирительно сказал Абдула.

– Я думаю, они здесь, – подойдя к дверям в складское помещение, предположил Берса. – Иначе…

Грохот и нечеловеческий вопль заставили его замолчать.

– Что это? – одними губами спросил Абдула.

– Рот закрой! – раздался приглушенный голос Гниляка.

– Изверги! – завопил кто-то.

Послышался глухой стук.

Берса осторожно толкнул двери. Склад был пустым. В двух подсобных помещениях содержались пленные.

– За что? – донеслось из отрытых дверей импровизированной камеры.

– Не надо! – умолял кто-то.

Берса прокрался к дверям, открытым настежь. В комнате с небольшим оконцем под самым потолком собрались все каратели, включая караульного, который стоял ближе всех к выходу. В дальнем углу жались друг к другу двое пленников. Третий лежал на животе посередине комнаты. Портос и Саввенко прижимали его правую руку к полу. Левая была вытянута и лежала на двух кирпичах. Один был подложен под запястье, второй – ближе к локтю. Чтобы пленник не смог убрать руку в сторону, Речник держал его за пальцы.

– Чего пялишься? – завопил Гниляк на Люгера.

От неожиданности тот подпрыгнул.

– Живее! – топнул ногой Гниляк.

Люгер суетливо положил на руку пленника бушлат, свернутый в несколько раз, и поднял на командира испуганный взгляд.

– Так?

– Держите? – Гниляк навис над пленником.

– Держим! – хором ответили Портос и Саввенко.

– Эх! – Гниляк размахнулся.

Только сейчас Берса увидел, что изувер держал в руках лом, обмотанный каким-то тряпьем.

Вопль и хруст ломающейся кости вдавили барабанные перепонки до самого мозга. Берса подумал, что у него лопнет голова.

Пленник вскочил с пола, с воем крутанулся в воздухе и рухнул под ноги изуверам.

Гниляк от неожиданности отлетел к стене.

– Хватай, чего стоишь?! – завопил он не своим голосом.

Пленник задел его рукой, и сержант выронил лом.

Берса перешагнул через порог.

– Вы что делаете?

– Зачем ты ему кости ломал? – спросил Абдула сержанта.

– Я… – Гниляк беспомощно разводил руками и крутил головой. – Он сам…

Бойцы расступились. Портос и Люгер вжались в стены. Казалось, еще немного, и они вомнутся в бетон.

– Кажется, я понял, – сказал Берса. – Вчера я вам сообщил, что вы будете драться с ними на равных. Вы решили облегчить себе задачу, переломав им кости! Сколько человек ты успел покалечить? – Берса перевел взгляд на Гниляка.

Изувер так низко опустил голову, что было видно только его выбритое темя с грязным чубом, свисавшим вниз.

– Хорошие вы воины. – Берса сокрушенно вздохнул. – Теперь ваши соперники словно младенцы.

– Я знаю много боксеров, которые выиграли бой одной рукой! – выпалил Речник.

Он один из всех был с автоматом.

– Ты часовой? – догадался Берса.

– Да.

– Почему тогда здесь?

– А где мне быть? – Речник выпятил губу.

– Ты должен находиться снаружи, – едва сдерживая ярость, процедил сквозь зубы Берса. – Что будет, если вместо нас с Абдулой сюда придут их друзья? – Он показал взглядом на пленного.

– Так снаружи Великан стоит! – ответил за подчиненного Гниляк.

– Абдула! – не оборачиваясь, позвал Берса. – Ты видел во дворе второго часового?

– Нет. – Помощник развел руками. – Там стоит пустое кресло.

– Как это? – Гниляк сделал удивленное лицо. – Я когда шел сюда, лично видел Великана у забора.

– Иди и смотри! – приказал Берса. – Может, мы просто слепые?

– Точно нет, – доложил Гниляк после того, как лично обошел двор и даже несколько раз громко позвал Великана.

Берса делал вид, что тоже волнуется.

– А может, он решил поспать в казарме? – предположил он.

– Я там была, – пропищала Лиса.

– Тогда будем прочесывать прилегающую территорию, – принял решение Берса и посмотрел на Гниляка. – Объявляй тревогу!