332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Зверев » Забей стрелку в аду » Текст книги (страница 12)
Забей стрелку в аду
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:35

Текст книги "Забей стрелку в аду"


Автор книги: Сергей Зверев




Жанр:

   

Боевики



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Но, всматриваясь в глаза длинноволосого, Святой понимал, что тот трясется за свою шкуру, что позеленевший точно медный грош наркоторговец боится даже клички Ястреб, не говоря о самом хозяине.

Нужны были радикальные меры, способные развязать язык патлатого. И Святой нашел способ. Схватив Ануса за шиворот рубашки, он вышвырнул его в коридор, под ноги отскочившему американцу.

– Богатое у тебя хранилище! Поскребем по сусекам, дружище.

Святой доставал пакетики, складывая кокаин на раскрытую ладонь. Он взвешивал наркотики, угловым зрением наблюдая за владельцем склада.

– Не трогай, сволочь!

С диким рычанием Анус бросился на человека, разоряющего его сокровищницу. Напоровшись на подставленный локоть Святого, наркоторговец согнулся и тут же заработал зубодробительный удар в челюсть. Отлетев к стене, он схватился за ушибленный затылок.

– Падлы! Не прикасайтесь к «снежку», – просипел Анус, не подозревая о приготовленном ему испытании.

Его вновь тащили за ворот линялой рубашки к унитазу. Наклонив физиономию наркоторговца к вонючему озерцу сливного отверстия, Святой зубами разорвал пакет и высыпал его содержимое. Порошок белым пятном расплылся на воде. Кристаллы кокаина, покружившись, медленно оседали на дно.

– Это же «кокс»! – Крик души сорвался с посиневших губ Ануса.

Он трепыхался, точно запутавшаяся в сетях рыбешка, но хватка Святого была железной.

За первым пакетом последовал второй, а затем и третий. Вода побелела от кристаллов, а Анус, раздувая ноздри, бессознательно пытался вдохнуть порошок в себя.

– Хватит, скотина! – кричал экс-музыкант с выступившей в уголках губ пеной.

Вода растворяла не просто порошок или товар, стоивший немалые деньги. Вода растворяла кайф, ставший для Ануса смыслом жизни. А этого он вынести не мог. Продолжая визжать, ныряя с головой в унитаз, он делал жесты, означавшие согласие на продолжение переговоров. Если бы Святой не держал наркоторговца за ворот рубашки, то тот расшиб бы себе лоб или утопился.

– Будешь отвечать на вопросы четко, быстро, ничего не придумывая! Награда за правдивость – оставшаяся «дурь». И воду спускать не стану. Может, вычерпаешь погань из очка. Вы, наркоты, народ смекалистый, – Святой поднял голову лохматого и пристально посмотрел ему в сузившиеся, сумасшедшие глаза. – Поехали?

Анус обреченно кивнул.

– Кто такой Ястреб?

– Я не знаю… Я действительно не знаю, – сказал Анус и для большей убедительности размашисто перекрестил свою впалую грудь. – Меня свел с ним Лишай…

Пассивно наблюдавший за происходящим американский инженер поторопился с объяснением:

– Это помощник. Такой здоровущий мужик с пятном. Ты его видел на пляже…

Святой, обладавший превосходной зрительной памятью, сразу вспомнил мордастого бугая, командовавшего тройкой бандитов.

– Дальше, – влепив легкий подзатыльник, Святой подогнал запнувшегося на полуслове распространителя наркотиков.

– Я раньше пахал на Лишая. Потом он перестал давать мне «дурь». Узнал, что я капитально подсел на иглу… Наркотам не доверяют продажу товара. Но появился Ястреб, и все переменилось.

– Тебя вернули в команду из-за связей?

– Да. У незнакомцев артисты брать «дурь» не будут. Побоятся огласки.

В напряженном ритме беседы возникла пауза. Анусу необходимо было отдышаться и собраться с мыслями. От ощущения того, что он подписывает себе произнесенными словами смертный приговор, наркоторговца трясло. Но и играть в молчанку он не мог. Видеть, как тает в унитазе белый порошок, было непосильным испытанием для Ануса. Он сидел, обхватив руками костлявые колени и подвывая, словно выброшенный на мороз щенок.

– Отвяжитесь, мужики! Ястреб меня с того света достанет.

– Такой всесильный? – скептически улыбнулся Святой.

– Да! – хриплым, каркающим голосом выкрикнул наркоторговец, изображая из себя припадочного.

Отведя голову назад, он резко ударился затылком о стену, одновременно хлопая ладонями по впалым небритым щекам.

– Брось комедию ломать! Я не следователь, но таких фокусов насмотрелся вдосталь, – предупредил Святой, высыпая содержимое очередного пакета.

Глаза Ануса вылезали из орбит. Было непонятно, на чем они вообще держатся. Дернувшись, он схлопотал удар по ребрам.

– Сидеть! – погрозил пальцем Святой, довершая начатое.

Он понимал бессмысленность допроса. Жалкий слизняк, корчившийся у стены, был мелкой разменной монетой в большой игре. Мальчиком на побегушках, поставляющим отраву инженеру. Из него можно было выдавить незначительные подробности, сведения о привычках противника, особенностях характера. Но Святой не занимался оперативной разработкой преступной деятельности. Он стремился узнать главное, проникнуть в замыслы наемника, скрывавшегося за личиной респектабельного бизнесмена. А самого важного Анус попросту не знал и знать не мог. Слизняков с поехавшей от наркоты крышей серьезные люди в замыслы не посвящают.

Молчание Святого испугало наркоторговца похлеще, чем словесные угрозы или зуботычины. Он по-сорочьи застрекотал:

– Я отвечаю, зуб даю, мне приказали наркоту подгонять и башлей не брать. Без гнилого базара, мужики. Я человек маленький. Против Ястреба не попру. Ястреб ого как крут на руку. Только пикни слово против. Моментом бошку отрежет и не поморщится. А мне что? Сказали толкать ширялово американцу, я и толкал. В натуре, мужики, я не накалываю.

«Ошибочный ход. Зря мы к волосатику нагрянули. Только лишний раз засветились. Еще Стивена с собой прихватил», – суммировал итоги неудачного визита Святой.

Досадный промах решающего значения не имел. Ястреб уже наверняка догадался, что кто-то третий, спасший американца, интересуется его делами. Но Святому было важно, чтобы эта догадка оставалась неподтвержденной. Занятый своими мыслями, он неосторожно тряхнул кистью руки, разжимая пальцы. Надорванный пакет полетел туда, куда ему и полагалось – в слив для нечистот.

Ануса замкнуло. Совершенно обезумев, он бросился на мужчину, сорившего бесценным богатством – билетом в страну забвения. Анус желал только одного – разорвать врагу зубами глотку.

– Ах ты, гад! – скрежетнул зубами наркоторговец.

Отшвырнув точно пушинку Хоукса, он протиснулся в тесный четырехугольник туалета. Растопырив пальцы, когда-то прикасавшиеся к струнам, Анус попытался впиться в глаза человека, посягнувшего на кокаин.

Атака не застала Святого врасплох. Но на сей раз ограничиваться легкой трепкой он не стал. Взбесившийся наркоторговец представлял реальную опасность, по крайней мере для зрения. Повернувшись, Святой нагнул голову, пряча глаза от ногтей Ануса. Тот лишь сумел впиться в щеку, продолжая истошно визжать.

Американец попытался вмешаться в борьбу, но безуспешно. Изловчившись, Анус саданул инженера между ног. Согнувшись, Хоукс проковылял по направлению к прихожей, изрыгая русские матерные ругательства.

Святой же, воспользовавшись заминкой, действовал стремительно. Он рубанул ребрами ладоней по тощей шее наркоторговца. У Ануса перехватило дыхание, а из горла вырвались булькающие звуки. Не давая опомниться, Святой нанес удар по солнечному сплетению наркоторговца и вышвырнул его в коридор.

Дополнительные меры были излишними. Вернувшись туда, откуда пришел, Анус сел, размазывая по щекам кровь.

– Держи язык за зубами! Мы уходим.

Святой сделал знак инженеру.

Напарники вышли из квартиры, пропахшей вонью блевотины, человеческого пота и гниющих в мусорном ведре объедков. Анус проводил непрошеных гостей долгим, ненавидящим взглядом.

По лестнице Стивен спускался, прихрамывая. Инженер держался за пластиковые поручни перил, изрезанные и сожженные малолетними вандалами.

– Отвратительный фрукт, – пробурчал американец, бережно ощупывая промежность.

– Согласен. Ничего конкретного мы от него не добились. Только лишний раз подставились. Ну да ладно. С чего-то надо начинать.

Навстречу Святому и Хоуксу поднималась припанкованная девица в короткой юбке и черной майке, из которой выпирали арбузные груди. Девица прыснула в кулак, заметив манипуляции инженера. Ее грудь предательски заколыхалась от смеха. Сама она с лиловым фингалом под правым глазом выглядела не лучшим образом. Обогнув мужчин, девица обернулась и быстро побежала, прыгая через ступеньки. На хохотушку ни Стив, ни Святой не обратили внимания.

У припаркованного рядом с подъездом мотоцикла они остановились. Летний день шелестел зеленой листвой, перекликался птичьими голосами. Мотоцикл обступила ватага ребятни, трогавшей ручонками хромированные детали «Урала».

– Куда теперь? – спросил американец, целиком передавая инициативу Святому.

– Заедем в мастерскую.

– Зачем?

– Заберем «ствол». Помповое ружье Лишая. Думаю, оно очень скоро может понадобиться, – задумчиво покусывая черенок сорванного с куста листа, произнес Святой.

* * *

А тем временем вернувшаяся к любовнику Цыца голосила, точно заправская плакальщица на похоронах. Увидав окровавленного приятеля, сидевшего у стены, она хотела повернуть обратно. Цыца с детства боялась мертвецов. Измазанный кровью Анус с торчащими в разные стороны волосами был похож на раздавленного грузовиком дикобраза.

– На пяты, сука, собралась?! – сипло выругался наркоторговец, заметивший маневры девушки.

– Да че ты…

Убедившись, что приятель жив, Цыца подбежала и попыталась приподнять друга. От пережитого наркоторговец стал даже немного заикаться, цепляясь языком за зубы. Но способности трезво мыслить он не утратил. Быстро сообразив, как можно использовать грудастую девицу, Анус просчитал последствия нежданного визита.

Скрывать от босса происшедшее было опасно. За испорченный товар он мог внести компенсацию. Но молчание Ястреб мог жестоко наказать. А идти с пустой жалобой на наехавших мужиков было глупо. Кроме того, у Ануса сохранились остатки мужской гордости и он не желал, чтобы подруга видела, как он ползает по квартире, трясясь от страха.

– Видела двоих на лестнице? – спросил Анус.

– Толстяк и спортивный красавчик с седыми висками…

– Они… Молнией за ними! Возьми сколько надо «капусты» в кармане джинсовки на вешалке, лови мотор и вперед.

Выполняя указания, Цыца понимала, что происходит что-то важное, чего ей не дано в полной мере уразуметь, сорвала вместе с петлей черную джинсовку.

– Проследи, куда эти мудаки поедут, где будут останавливаться. Да особо морду не высовывай. С фингалом уж слишком приметная.

Завершив напутствие, Анус бессильно сполз на пол как раз в тот момент, когда захлопнулась дверь.

Цыца летела по лестнице, точно сорвавшаяся с тетивы стрела. Выскочив во двор, она осмотрелась, заметив мотоциклистов, едущих по лабиринту дорог между домами. Времени у девицы было в обрез. На трассе мотоциклисты затерялись бы в потоке машин.

– Паря, не в падлу, сделай доброе дело… – бросившись к стоявшему поблизости «жигуленку» шестой модели, девица стала уговаривать потертого мужичка, перекладывающего что-то в «бардачке».

– Чего надо, коза? – не слишком дружелюбно пробурчал под нос водитель, оторвавшись на секунду от наведения порядка.

Он поднял голову и чуть не уперся носом в два полушария показавшейся необъятной груди. Взгляд водилы потеплел.

– Давай крутанемся за парнями на мотоцикле. Ну, пожалуйста, соглашайся, а то уйдут, – плаксивым голоском проканючила Цыца, указывая пальцем на лавирующий среди многоэтажек мотоцикл.

Для убедительности девица достала из кармана куртки несколько смятых купюр и потрясла деньгами перед физиономией сластолюбиво прищурившегося водителя. Эффект, произведенный деньгами, судя по направлению взгляда водилы, равнялся нулю. Он упорно пялился на дамские прелести, почти полностью открытые обзору в глубоком вырезе майки.

Драгоценное время безвозвратно уходило. Еще несколько секунд, и мотоцикл скроется за поворотом, а там ищи ветра в поле.

– Ты че, придурок, не шаришь?! Я «бабки» готова отстегнуть, – приятельница наркоторговца чуть ли не по пояс влезла в открытое окно автомобильной дверцы.

– На фига мне твои «бабки», – водила уже разменял полтинник и сменил зубы на железные фиксы, но кобелиную пылкость не растерял. – Мне за всякими придурками гоняться не климатит. Тачка не казенная.

– Ну пожалуйста, – взмолилась Цыца.

В округе, как назло, подходящего транспорта не наблюдалось. Какой-то примерный семьянин с целым выводком детишек и располневшей после родов женой усаживался в серую «Ауди». Через подъезд пожилая чета разгружала багажник допотопного «Запорожца».

Водитель видел отраженную в зеркалах ситуацию и поэтому мог диктовать условия. Выставив напоказ железные фиксы в кривой улыбке, он полушутя спросил:

– Дашь? Тогда поеду.

– Чего? – не поняла Цыца, а когда до нее дошло, засмеялась. – Перепихнуться невтерпеж, пенек замшелый… Заводи свою тачанку. Договоримся.

Обшарпанный «жигуль» с незакрашенными пятнами грунтовки бросился в погоню. При всей неприглядности мужик оказался классным водителем. Он успевал потрогать коленки девицы и подрезать впереди идущий транспорт. Перестроившись на другую полосу по просьбе пассажирки, он некоторое время ехал параллельно с мотоциклистами. Подруга Ануса еще раз убедилась, что преследуемые именно те люди, за которыми ей приказали следить. Подтянутую фигуру мужчины с широкими плечами она запомнила хорошо.

Беспечные ездоки мчались с ветерком. Пегая уродливая коробка на колесах, «Жигули» следовали за ними как хвост за собакой. Водила, балагур и весельчак, не спрашивал, кого они преследуют. Зато без остановки травил похабные анекдоты, смакуя гинекологические подробности и пощипывая девицу за икры. Вертевшаяся как на иголках Цыца позволяла ему вольности, не думая о предложенном варианте оплаты.

На подъезде к ангару Святой сбросил скорость. Не останавливаясь, он въехал через открытые ворота внутрь и только тогда заглушил двигатель.

Николаевич как обычно был на рабочем месте. Он вылез, а точнее, выкатился на лежаке с подшипниками вместо колес из-под днища лимузина.

– Какие люди! – обрадованный приездом Святого, воскликнул старик, протягивая широкую ладонь с навсегда въевшимися в поры кожи частицами металла и машинного масла.

Святой поспешно представил инженера:

– Знакомься, Стивен! Мой наставник.

Польщенный комплиментом, дед расцвел в улыбке и крепко пожал пухлую, мягкую ладонь Хоукса. Затем инженер, увлеченный видом уникального набора собранной под одной крышей техники, отправился на экскурсию. Он переходил от одного уникального экземпляра к другому, восхищенно цокая языком.

Стивен, как истинный американец, обожающий автомобили да еще к тому же с техническим образованием, знал истинную цену коллекции. Он всегда удивлялся талантливости русских, так не соответствовавшей их убогому уровню жизни. Люди, которые восстановили железный хлам, вернув ему первоначальное изящество, могли претендовать на места в конструкторских бюро автомобильных гигантов вроде «Дженерал моторс».

Пока американец ходил по ангару, Святой, взяв деда под локоть, шел к заветному шкафу с инструментами. Там за ящиком с фрезами находилось спрятанное помповое ружье, изъятое у Лишая. Николаевич, хранивший добычу, успел раздобыть две пачки патронов, переделав заряды на свой лад. На черта ему понадобилось менять начинку стандартных зарядов, он и сам не мог сказать.

– Николаевич, я забираю «ствол», – Святой достал спеленутое во фланелевую тряпку ружье.

– Сезон охоты давно начался, – сказал проницательный старик, снимая с верхней полки две ярко-красные коробки с патронами.

– Для кого как.

Святой проверил затвор, осмотрел ствол и примерил приклад. Оставшись довольным, он обвил оружие тряпкой и перевязал ее кусками бечевки.

– На, возьми. На крупную дичь в самый раз, – дед подал красные коробки. – Ты ружьецо без патронов притаранил. Так я пошуршал по сусекам. Калибр подходящий. Вот только…

Достав один патрон, Святой внимательно осмотрел латунный цилиндр с царапинами в верхней части. Он взвесил его на ладони, поразившись тяжести патрона.

– Ого, какой кабан. Бронебойный? Из помпового ружья по танкам вроде не палят.

Дед хитро улыбнулся одними глазами, поблескивающими из-под мохнатых бровей:

– Ты ведь не на зайцев привык охотиться.

– Точно.

– Вот я стальных шариков от подшипников туда и натолкал. Дырку с кулак делает. Не разлетается, как дробь, а кучно ложится. Порох поменял. Теперь двухмиллиметровый лист стали курочит. Знатная штука получилась. Сам опробовал.

Похвалив деда за инициативу, Святой сложил оружие и боеприпасы в длинную спортивную сумку. Упаковавшись, он попросил принести аптечку. Разодранная Анусом щека немного кровоточила. Обработав царапину дезинфицирующей мазью, Святой заклеил ее пластырем. Сумку с оружием он приторочил к багажнику крепежными шнурами и застегнул собачки на хромированных дугах.

– Порядок… Стивен, отправляемся, – сложив руки в импровизированный рупор, Святой позвал американца.

Звонкое эхо многократно повторило обращение, разнося слова по ангару. Инженер прибежал на зов со скоростью борзой гончей, не желающей отставать от хозяина.

С непритворным восхищением Стив обратился к деду:

– Потрясающая работа… Уникум. Но такую коллекцию необходимо хорошо оберегать. Поставить сигнализацию, нанять охрану. У вас есть охрана? Я никого не заметил на входе.

Владелец еще не созданного музея разорвал контракт с охранным агентством, найдя его расценки завышенными. По договоренности мастерские охранял старик, притащивший в ангар раскладушку и электроплитку, на которой можно было сварганить какую-никакую еду.

Местная шантрапа обходила ангар стороной, помня о незавидной судьбе банды, которую раскатал Святой. Никаких оснований применять дополнительные меры предосторожности пока не было. А из оружия у Николаевича, кроме увесистых гаечных ключей, монтировок и прочих приспособлений, ничего не имелось. Правда, старик, учитывая разгул бандитизма в России, планировал изготовить самодельный пугач, из которого в случае чего можно было бы пальнуть в воздух для острастки. Но пока пугач оставался только в чертежах на бумаге.

– Народец в наших краях наученный, – дед хитро подмигнул Святому.

Они тепло распрощались. Особенно рассыпался в любезностях американец, старавшийся понравиться друзьям Святого, а значит, и ему самому. Чем дольше длилось знакомство, тем больше мистер Стивен Хоукс убеждался в верности сделанной ставки.

Он почему-то был убежден, что немногословный друг журналистки, предпочитающий не распространяться о своем прошлом, не оставит его в беде и, может, даже вытащит из дерьма, в которое он вляпался.

Газанув, мотоцикл вылетел из ангара на приличной скорости.

Минуту постояв, старик направился к шкафу с инструментами выбирать шлифовальный круг для подгонки детали, требовавшей миллиметровой точности. Он нацепил на нос очки, когда за спиной раздался приторно-вежливый голосок:

– Простите, как мне найти оптовый склад фирмы… Ой, я, кажется, не туда попала.

Николаевич не успел толком рассмотреть незнакомку, отметив лишь ее нескромную одежду, в которой преобладали темные тона.

– Девушка, постойте. Давайте разберемся… – вдогонку упорхнувшей девице выкрикнул старик, готовый помочь любому.

Но Цыца, выполнявшая разведывательную миссию с рвением, достойным лучшего применения, уже тормошила водилу, поставившего машину за кустами на съезде с дороги:

– Гони опять за ними!

Плюгавому мужику, одетому в спортивные брюки, растянутую майку и сланцы на босую ногу, роль Джеймса Бонда надоела. Он уже успел оценить достоинства укромного уголка, ограниченного подковой густых зарослей кустов и линией полуразрушенного забора какого-то предприятия.

– Не погоняй! Не наняла. Пора разбашляться, – категорично заявил водила, блокируя замки дверей.

Не мешкая, он приступил к делу, откинув сиденья назад и задирая короткую юбку девицы. Цыца восприняла домогательства с негодованием. Из пасти сластолюбивого водителя смердело луком, застрявшим в дуплах незапломбированных зубов, а от подмышек воняло терпким потом. Таких ухажеров было полно и в провинции, откуда она убежала в столицу искать красивой жизни.

– Ах ты, трахальщик старый…

Изловчившись, Цыца сгребла в пригоршню мужское достоинство водилы и безжалостно провернула его против часовой стрелки. От боли у мужика выступили слезы на глазах. Подскочив, он ударился макушкой о крышу «жигуленка».

– Зачем так, дура?! Коза озверевшая! У меня же жена и любовница есть! – по-детски жалобно запричитал водитель, а когда девица ослабила захват, вышвырнул ее из машины в придорожную пыль.

Камера слежения нацелила на стоявшую перед воротами виллы пару стеклянный глаз объектива и передавала изображение на монитор, установленный в комнате охраны. Заглянувший к приятелям Лишай узнал гостей, прибывших на аудиенцию без приглашения. По рации он передал дежурившему у ворот человеку:

– Без моего приказа не впускай. Пусть подождут.

Убедившись еще раз, что перед ним действительно Анус с какой-то расфуфыренной девицей, он вышел во двор. О визитерах Лишай намеревался доложить лично, чтобы отметиться перед Ястребом и коротконогим албанцем, обосновавшимся на вилле. Теперь коротышка командовал парадом, однако не мешая Ястребу отдавать текущие распоряжения. Между ними было видимое равноправие, но настоящим боссом был Ибрагим Хаги.

Перед албанцем Лишай испытывал не меньший трепет, чем перед желтоглазым Ястребом. И только с его позволения бандита познакомили с общими чертами грандиозной операции, от которой захватывало дух и подгибались колени. Лишай поклялся идти до конца, за что ему пообещали астрономические «бабки», положенные на безымянный счет в надежнейшем швейцарском «банке». За пока не полученные деньги он намеревался приобрести гражданство благополучной страны вроде Австрии или Канады и начать собственное дело. Лишай устал подчиняться.

Под полосатым солнцезащитным зонтом стояли два складных стула и такой же деревянный стол. Ястреб не терпел пластиковой мебели, находя ее экологически вредной и безвкусной. Рядом с зонтом в теньке, поблескивая металлическими боками, находился кегль, доставленный прямиком из немецкого пивного бара. Ястреб на правах хозяина откручивал кран, и пенная струя водопадом обрушивалась в фарфоровые бокалы с откинутыми крышками.

– Пиво надо пить из подходящей посуды. Это закон. Даже закуска не имеет такого значения, как посуда, – Ястреб вел светскую беседу с расслабленно кивающим албанцем.

Перед рискованной операцией они наслаждались последними относительно спокойными деньками, накапливая силы для решающего броска. Скоро им придется только тратить энергию, выкладываться полностью, действуя на пределе. А может, Ястреб и Ибрагим играли друг перед другом, стараясь не показывать глубоко запрятанного страха. Ведь заказ полусумасшедшего фанатика, спрятавшегося в афганской дыре, мог свести с ума любого. Но игра стоила свеч.

Подошедший Лишай подобострастно склонился в поклоне:

– Анус пожаловал.

Сидевший у ноги Ястреба пинчер зарычал. Приподняв верхнюю губу, собака показала клыки, а ее глаза следили за слишком приблизившимся к хозяину бандитом.

– Спокойно, Клинтон, – Ястреб нежно потрепал пинчера за холку.

– Впустить? – попятившись, спросил Лишай, опасливо косясь на собаку.

Мелкому наркоторговцу в принципе вход на виллу был воспрещен. Со всяким отребьем, работающим на него, Ястреб встречался вне пределов своей резиденции. Он недовольно поморщился, вспоминая неприятный запах, исходящий от патлатого экс-музыканта. Вонь могла испортить аппетит, а на шампурах мангала жарился шашлык из настоящей оленины, специально купленной по заказу албанца.

– Этот пень не забыл дорогу. Какого черта он притащился, – сказал Ястреб.

– Причем не один. С соской, – доложил Лишай, уделяя больше внимания собаке, чем хозяину.

– Что за девка?

– Не имею понятия.

Ястреб задумчиво отхлебнул немецкого пива и закусил пригоршней соленых арахисовых орехов. Приход к нему без приглашения был действительно смелым поступком. Стряхнув с ладони прилипшие крошки, он добродушно произнес:

– Запускай наркошу и телку пригласи. Любопытно посмотреть, кто с таким уродом трахается.

Получив приказ, Лишай рысью рванул к воротам. Открыв щеколду калитки, сделанной в левой части ворот, он впустил наркоторговца и его экстравагантную подругу.

Цыца постаралась придать себе вид роковой женщины, когда приятель сообщил, что они отправляются чуть ли не к крестному отцу могущественного мафиозного клана. Она наложила густые тени, затянулась в кожаные джинсы, невыгодно подчеркивающие кривизну ее ног, и напялила майку с переливающимися на солнце, нашитыми в хаотичном беспорядке блестками. Для завершения образа крутой дивы Цыца надела солнцезащитные очки с линзами на пол-лица. Идя по мощеному двору, она восхищенно причмокивала, обозревая фасад виллы:

– Охренеть. Ну и домина! О, бля, фонтан сикает. Балдежная хаза. Я торчу. Выпадаю в натуре в осадок.

Сопровождавший гостей бандит расспрашивал наркоторговца о целях визита:

– Офонарел, Анус? По-наглому приперся. Отгребешь вместе с телкой п…й от Ястреба.

– Не твое дело, – огрызнулся, но не слишком уверенно, экс-музыкант.

Его расчесанные на пробор волосы казались приклеенной к черепу паклей. Подойдя к столику, наркоторговец поздоровался, но ему никто не ответил. Обескураженный недоброжелательным приемом, он стушевался, не зная, с чего начать. Зато Цыца чувствовала себя как рыба в воде. Подняв очки, девица пискнула:

– Хай, мальчики! Какая у вас обалденная хавалка. Не угостите даму?

Тяжелая лапа Лишая легла на плечо девицы. Нагнувшись, он прошептал:

– Глохни, соска! Стой смирно и не рыпайся!

А Анус, покопавшись в сумке, достал скрученные в трубку деньги и попробовал передать их продолжавшему молчать Ястребу.

– Вот, баксы за «снежок» принес. Все тютелька в тютельку сходится.

Собака встала между хозяином и наркоторговцем.

С легкой ленцой барина, утомленного человеческой глупостью, Ястреб поинтересовался:

– Ты откуда упал, недоносок?

– Не понял, – пожал плечами Анус.

– Разве я твой кассир?! Ты приносишь мне мелочевку, беспокоишь по пустякам. Ты в здравом уме, придурок? Отдай «бабки» Лишаю и убирайся, – в голосе желтоглазого зазвучал металл.

Уловив недовольство хозяина, собака, вздыбив шерсть, загавкала. Ее глаза налились ненавистью, но Ястреб крепко держал пинчера за ошейник.

Девица взвизгнула, схватившись за локоть бандита. Лишай брезгливо тряхнул рукой:

– Отлепись, чучело!

Анус быстро спрятал деньги обратно. Кашлянув, он оглянулся на девицу, как бы прося ее начать. Но Цыца надменно задрала курносый нос и смотрела поверх головы недотепистого приятеля.

– Ты скоро растелишься? – раздраженно прикрикнул Ястреб, поняв, что дело не в деньгах.

Он успел заметить разбитую губу наркоторговца и думал, что тот приплелся с просьбой наказать обидчиков. Ястреб даже приготовил ответ. Ни в какие мафиозные разборки он ввязываться не собирался. Теперь борьба за сферы влияния, рост авторитета не имели ни малейшего значения. Он сворачивал дела в Москве, не собираясь больше размениваться на мелочи.

Кроме того, Ястреба раздражала насмешливая гримаса албанца, не встревавшего с замечаниями, но красноречиво ухмылявшегося.

– Ястреб, на меня напали! – голосом ученика кулинарного техникума проблеял Янус.

– Били больно? – съязвил желтоглазый. – По роже или по яйцам?

– Про тебя спрашивали…

– Кто?

– Американца ты знаешь, а вот Святого…

Анус собирался пуститься в долгие объяснения с предисловием и мельчайшими подробностями, но хриплый возглас босса остановил его:

– Святой! Снова Святой! Доколе я буду слышать это поганое погоняло… У реки – Святой. Тачку гробит Святой. Инженера прячет Святой. Что за хреновень?!

Размахнувшись, Ястреб шваркнул о каменные плиты бокал, разлетевшийся на куски.

Выпустив пар, он успокоился, но в его круглых глазах загорелся холодный огонь. Они всегда так полыхали, когда Ястреб готовился убивать.

– Говори, – мрачно произнес он, положив руки со сцепленными в замок пальцами на стол.

Обливаясь холодным потом, Анус излагал неприятные воспоминания, приукрашивая свои попытки к сопротивлению и собственную находчивость. Ему очень хотелось пить, но он боялся даже бросить мимолетный взгляд на кегль с пивом.

А оставленная без внимания Цыца, раскрыв рот, глазела по сторонам. Для храбрости перед поездкой они ширнулись дозой герыча, то есть героина, наполовину меньше обычной. И если наркоторговца «дурь» не разобрала, то на Цыцу герыч подействовал со стопроцентным эффектом. Она отвязанно корчила гримасы и строила глазки вальяжному коротышке, пускающему солнечные зайчики золотыми перстнями, которыми были унизаны пухлые, точно разваренные сосиски, пальцы.

– Дура, где ангар? – Вопрос Ануса был обращен к отвлекшейся девице.

– Пошел в задницу, – отреагировала она на, по ее мнению, грубое обращение, но увесистый хлопок по ягодицам привел ее в чувство.

Она достала из заднего кармана джинсов загодя написанный на клочке бумаги адрес.

– Там только хрен старый ошивается. Пацаны заехали к нему на своем драндулете, побазарили и смотались с какой-то сумкой на багажнике, – томно помахивая ресницами, доложила девица.

Ястреб смотрел на пару холодными, безжалостными глазами. Но первым под удар угодил спрятавшийся за спину наркоманки Лишай. Он затянул с проверкой журналистки, а ее имя прозвучало в рассказе.

– Лишай, сука, ты слышал? – побелев от ярости, спросил Ястреб. – Ты слышал – Дарья Угланова! Я же давал тебе наводку, дуболом трахнутый. Подставить меня хочешь? Там, где журналюга, там и Святой с инженером…

– Я достану падлу, – выпалил первую пришедшую на ум фразу Лишай, парализованный огнем в глазах босса.

Так они полыхали, когда Ястреб отправлял под пресс семью Физрука, главаря конкурирующей группировки.

– Мне нужен инженер! Я хочу посмотреть хоть один раз на этой грешной земле в лицо Святому. Ты понял, приятель?..

– Да, Ястреб! – коченея от ужаса, пробасил меченый, бывший человеком не из робкого десятка.

Но хозяин виллы уже переключился на наркоторговца. Уставившись на Ануса оловянными глазами, Ястреб мерно цедил слова, навалившись грудью на стол:

– Тебе, падла, следует поучиться молчать. Шваркнули пару раз по харе, так ты и защебетал…

Наркоторговец, похожий своей прической на дьякона из сельской церкви, покорно сносил оскорбления. Но Цыца, обалдевшая от дороги и стояния под солнцем, взорвалась:

– Эй, деловой, да клали мы на тебя вот с такущим прибором!

Согнув руку в локте, девица сделала неприличный жест, символизировавший половой орган, который она собиралась возложить на заносчивого мафиози.

Опешивший было от наглости Ястреб пришел в себя и отпустил собаку. Выгнувшись в длинном прыжке, доберман-пинчер добрался до глотки Ануса. Тот упал на спину, захлебываясь диким криком, застревающим в располосованной клыками Клинтона глотке. Густая кровь забила фонтанчиком из прокушенной артерии наркоторговца. Никто, кроме Цыцы, не пришел извивающемуся на скользких от крови каменных плитах бедолаге на помощь. С садистским любопытством люди, сидевшие под полосатым зонтиком, наблюдали за агонией.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю