355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Зверев » Экстремальная зона » Текст книги (страница 13)
Экстремальная зона
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:27

Текст книги "Экстремальная зона"


Автор книги: Сергей Зверев


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 29

Вертолет, принадлежащий Кореневу, рассекал воздух лопастями винта. На борту находились люди из охранных структур банкира. Владимир Иванович, узнав, что британец бежал и, возможно, захвачен теми неизвестными, которые вступили в бой с людьми Романенко, срочно выслал Лысому подмогу. Кем являлся тот противник, поначалу Кореневу было неизвестно, но он полагал, что, скорее всего, это люди губернатора. В самом скором времени эти сведения подтвердились, причем с массой полезных деталей. Собственно говоря, эта информация стала последней прижизненной услугой Жанны Разумовой. Дальнейшая ее карьера, да и жизненный путь, прекратились, причем по собственному же почину. Кроме всего прочего, Коренев узнал, и кто такие эти камуфляжники, и что связь с губернатором у них отсутствует. Все это позволяло организовать новый «десант» с целью окончательного решения вопроса. На эту тему в салоне велся оживленный разговор.

Лететь пришлось довольно низко над тайгой. Причиной тому был сильный и очень плотный дым, местами тяжелой завесой висевший над вершинами деревьев и сопок, почти лишая пилотов всех видимых ориентиров на этой местности. Иногда дым поднимался почти до вертолета и пробивался через щели в салон. Температура этим летом в Сибири стояла поистине среднеазиатская. Сушь сжигала тайгу. Стоило бросить где-нибудь зажженную спичку, и тут же начинал бушевать свирепый таежный пожар. Они возникали и без вмешательства людей, сами собой. Старожилы здешних мест утверждали, что подобного лета они еще не видели.

– Это все ученые столичные своими опытами весь наш здешний климат перекорежили. Теперь вот все наперекосяк идет! – поделился своими впечатлениями пилот. – Горит – и ничего тут поделать нельзя…

– И что, часто здесь такое? – поинтересовался кто-то.

– Да случается, особенно в последние годы. Местами, конечно. Жара! Пересохший лишайник и мох самовозгораются. Они же сейчас взрывоопасные, как порох! Пожары здесь тушить некому, вот они и кочуют по тайге с места на место, оставляя за собой черные отметины.

Тайга задыхалась в жестоких тисках пожара, охватившего сотни километров ценнейших лесов. При таких пожарах стволы деревьев обычно в огне не сгорают, а лишь обугливаются и стоят годами, как печальное напоминание о свершившейся трагедии.

Постепенно район пожаров остался позади, пошли более низкие, увлажненные места. Гарь рассеивалась. Машина заложила вираж налево, и под ней изумрудным ожерельем развернулась река.

– Вот они! – указал пилот. – Снижаемся.

– Узнаю Лысого, – хмыкнул руководитель группы, – его даже издалека ни с кем не спутаешь.

– А вы давно знакомы?

– Да уж достаточно для того, чтобы иметь представление о том, что он собой представляет. Тертый калач…

Романенко, стоя на берегу у судна на воздушной подушке, махал руками. Вертолет опустился вниз. Вооруженные люди высаживались на берег.

– Ну, здорово! – Руководитель прибывшей группы пожал руку Романенко. – Так что: сами не справляетесь?

– Я посмотрю, как это у вас получится, – в тон ему ответил Романенко.

– А тут и смотреть нечего – сделаем, как надо.

– Ну-ну…

– Показывай диспозицию.

– Смотри. – Оба склонились над картой.

Через пять минут вооруженные люди направились к лесу и исчезли в тайге. Со всех сторон их окружила бесконечная молчаливая чаща. Дороги здесь не было. Куда ни свернешь, повсюду – то сучковатый валежник, то полусгнившие пни, то огромные пласты земли, поднятые корнями свалившихся деревьев. Землю затягивал папоротник и мягкий темно-зеленый мох, в котором ноги иногда тонули до колен. Под сводом сомкнутых крон старых великанов было сумрачно. Иногда попадались топкие ложбины, затянутые ряской. Люди шли молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

Глава 30

Пересветов раздраженно барабанил полными пальцами по обшивке вертолета. Настроение оставляло желать лучшего, и на это имелись свои причины. Раскопки в болоте, несмотря на то что продолжались уже долго, не дали никаких результатов. Торфа, правда, было извлечено из раскопа солидное количество. Оплывающие горы возвышались египетскими пирамидами, приводя Дмитрия Степановича в еще большее недовольство.

Те, кто копал, также были разочарованы в пустой работе.

– Не знаю, Семен, кто придумал перелопачивать здесь это дерьмо, а только нет тут ничего, и никогда не было, – сплюнул рыжий копатель, – какой придурок это все придумал, я не знаю, а только гнилое это дело.

Его товарищ придерживался еще более радикальных взглядов.

– Какой придурок, говоришь? А что, непонятно? – Он выразительно посмотрел на стоявшего в отдалении человека.

– Да тише вы, – включился в разговор третий, – если вам все равно что болтать, то мне семью кормить надо…

– Если так дальше пойдет, то надо переквалифицироваться в мелиораторы!

Взрыв смеха, донесшийся до губернаторских ушей, еще больше озлобил руководителя всей этой затеи.

Осознавать, что тебя провели, всегда неприятно. Но губернатора это просто приводило в бешенство. Он копается в болоте уже неизвестно сколько времени, а оказывается, что все – подстава. Пересветов привык всегда и везде быть впереди, наносить первый визит и первый удар. Он так надеялся на то, что все закончится именно здесь, на этом маленьком островке. А оказалось, что его так кинули…

Но эмоции эмоциями, а надо было что-то делать. Как только Дмитрий Степанович вернулся к мыслям практическим, он сразу же вспомнил о десантниках.

– Заводи машину, – коротко отдал он приказание пилоту, – хватит сидеть на одном месте.

Спустя пару минут вертолет поднялся в воздух. Губернатор мрачно сидел в кресле, уставившись в иллюминатор. На лице у него было выражение человека, обманутого в лучших надеждах. Разочарование сменялось злобой и волнением. Красоты сибирской природы расстилались внизу, но это совершенно не волновало хозяина винтокрылой машины.

Управляя ею, пилот заметил в воздухе вертолет. Он узнал его – Пересветов позаботился о том, чтобы его подчиненные «знали противника в лицо».

– Дмитрий Степанович, вижу вертолет Коренева! – спешно сообщил он губернатору. – Смотрите, слева, это явно они.

Пересветова передернуло, словно от разряда электротока. Глядя вперед, он побледнел и покрылся холодным потом. Несмотря на то, что губернатор был человеком, в целом, уравновешенным, сейчас он запаниковал. Теперь вся надежда была только на Батяню и сержанта с Любинским.

Глава 31

Поступь у Батяни была быстрой и основательной. Природные данные и долгая практика сделали свое дело, и походка майора была уверенной и на плацу, и в тайге.

Впереди маячила спина Любинского, далее шел британец, а прокладывал путь сержант. Сейчас можно было идти, не опасаясь того, что ты наткнешься на жаждущего встречи с тобой противника. Отсидевшись в укрытии, четверка выбралась наружу. Отправившийся в разведку майор отсутствовал долго, но по возвращении оказалось, что не зря. Батяня выяснил, что люди Коренева этот участок прошли, отправившись вправо, так что путь был чист. Теперь стоило использовать время как можно более продуктивно, чем, собственно говоря, они и занимались.

Солнце жарило немилосердно. С дороги подымался сухой пар. Фляги с водой давно опустели. Во рту горело, пересохшее горло першило, ноги становились ватными. Еле заметная тропа петляла среди старых разлапистых темных елей. Ноги неслышно ступали по глубокому мху.

– Боже, как пить хочется, – пробормотал Дингли, облизывая пересохшие губы, – то не знаешь, куда деваться от сырости, а то – наоборот.

– Да, сейчас бы холодной водички из родника, – поддержал его сержант, – за глоток полжизни отдал бы. У нас в деревне знаете какая вода – вкуснее нигде не пил. Говорят, святой источник. Люди больные приезжают, чтобы воды этой набрать, вот так-то.

Англичанину вся эта информация об источнике была совсем не интересна, но она вызвала еще большую жажду. Ему представилась бутылка холодной воды. Ледяная, только что из холодильника, с капельками на стенках…

Батяня видел, что шаг шедшего впереди Дингли становится более сбивчивым, и, когда тот заявил о том, что неплохо было бы организовать привал, майор согласился.

Благодаря Ломакину, прошерстившему окрестности, нашлось прекрасное место. Сержант отыскал старое охотничье зимовье, стоявшее на берегу ручья.

– Вода! – с радостным криком кинулся к ручью Дингли.

– Тише! – прикрикнул Лавров. – Спокойней! Никуда вода не денется.

Истомленные жаждой путники наконец-то смогли напиться и прийти в себя. Место, выбранное для остановки, находилось на возвышенности и с двух сторон закрывалось большими валунами.

– То, что надо, – высказался Ломакин, обозревая окрестности, – и нас не видно, и мы, в случае чего, всегда противника заметить сможем.

«Начинает мыслить стратегически!» – одобрительно усмехнулся Батяня.

Находясь с таким опытным начальником, как Лавров, сержант многому у него учился.

– Просто дворец! – удовлетворенно кивнул майор, войдя в избушку и осмотревшись. – Крыша над головой, четыре стены и печка – полный комфорт.

– А почему всего одно окно, и такое маленькое? – поинтересовался британец, бывший впервые в таком охотничьем домике.

– Очень просто: меньше отверстий – избушка зимой меньше выстывает. В зимние морозы это очень важно, – пояснил сержант.

Внутреннее устройство охотничьей избы выглядело просто и рационально: печка, нары, стол и лавки. Для просушки одежды имелись жерди.

– Да тут и посуда есть! – удивился Дингли.

– А как же, – пожал плечами сержант, – на то оно и зимовье. Все должно быть под руками у того, кто остановился здесь на часок, как мы, или на несколько недель.

Кроме посуды в избушке имелся небольшой запас продовольствия. Крупа и соль оказались как нельзя кстати. Горячая пища должна была помочь уставшей группе. Было решено сварить кашу, перекусить и двигаться дальше. Ломакин занялся приготовлением обеда.

– Я думаю, пока у нас есть время, стоит поговорить, – негромко сказал, придвинувшись к британцу, Любинский.

– Да уж пора бы, – согласился Дингли, бросив в его сторону тяжелый взгляд.

Оба поднялись и неторопливо, словно ведя мирную беседу, отдалились от места стоянки. Они отошли довольно далеко. Так, чтобы их не видели Батяня и сержант.

– Послушайте, Джеймс, надо как-то определиться в сложившейся ситуации, – начал разговор Любинский.

– Я вас слушаю, – иронично сказал британец.

– Вы же сами понимаете, что мы здесь не просто так…

– Еще бы! – Сарказму собеседника не было предела.

– Не перебивайте…

– Нет, это вы послушайте. Я заключаю с вами договор, как с нормальными и адекватными людьми. Я рассчитываю на то, что это бизнес, – говоря это, Дингли горячился все больше, – а что же в результате получается? Получается то, что я выживаю уже неоднократно только благодаря каким-то невероятным случайностям! Я должен был погибнуть уже тогда, при крушении вертолета, когда я остался единственным выжившим. Я должен был утонуть в болоте, должен был быть разорванным и съденным заживо медведем, застреленным во время вашей пальбы. И я выжил, вопреки всему! Это что, способ ведения бизнеса?!

– У нас есть недоброжелатели…

– Да идите вы к черту! При чем здесь я? Я знал, что с русскими нельзя иметь дело, но чтобы это доходило до такой степени!

– Мы все прекрасно понимаем. О причинах случившегося мы поговорим, – вкрадчиво, но еле сдерживаясь, говорил Любинский, – но вы должны отдать мне кейс. Документы, находящиеся в нем, очень важны, мы не можем ими рисковать.

– Э-э-э, нет, – протянул британец, – можете и не надеяться.

Его понесло, и он говорил то, чего озвучивать в таком положении не стоило.

– Вы должны отдать кейс! – угрожающе заявил Любинский.

– Я вам ничего не должен. Должны вы мне за все. А если так, то я вообще могу вас всех сдать с потрохами! – бросал пугающие заявления британец. – Теперь я вам устрою веселую жизнь! Я расскажу о махинациях вашего губернатора с отработанным ядерным топливом. Этот кейс полон компромата, и я его вам не отдам!

Любинский побледнел.

– Кейс! – Секретарь губернатора выхватил пистолет и наставил его на британца. – Я же могу тебя пристрелить, а потом списать это на Романенко. Того, Лысого, ты уже видел…

– Вот это уж вряд ли, – как гром среди ясного неба прозвучал голос Батяни, – кейс сюда!

Спорщики обернулись. Позади них стоял майор, направив автомат на Любинского. Выражение лица Лаврова ясно говорило о том, что шутить он не собирается.

Лаврова, давно желавшего разобраться, что к чему, совершенно не устраивала дозированная информация, поступавшая от Пересветова и его секретаря. Видя, как «сладкая парочка» удаляется, майор решил поприсутствовать при столь увлекательной беседе. И, как выяснилось, не зря. Находясь на расстоянии, достаточном для того, чтобы слышать все, майор узнал для себя много нового.

– Какого черта?! – проревел секретарь. – Ты что здесь делаешь?

У Любинского потемнело в глазах. Когда, наконец, после всех невероятных событий кейс находится – только руку протяни, появляется новая проблема. И снова, как много лет назад, этот проклятый Батяня…

– Послушай, Лавров, ты забываешься. – Говоря это, секретарь губернатора целился в противника, точно так же, как и майор в него. – Кто ты такой? Ты находишься под началом губернатора Пересветова, а я – его человек. Что непонятно?

– Теперь мне понятно многое, – ответил майор, – повторяю: кейс – мне.

Вконец опешивший Дингли в очередной раз оказывался между двух огней. Подавшись чуть в сторону, он наблюдал за противостоянием двух, как казалось ему совсем недавно, коллег.

– Опусти пистолет, майор. Одумайся, пока не поздно, – продолжал в том же духе Любинский.

Разрешил напряженную ситуацию сержант. Он появился за спиной у секретаря и заставил того опустить пистолет.

– Вот так, друг любезный, – хмыкнул майор, изымая оружие у Любинского, – ты проиграл.

В разговор неожиданно вступил британец:

– Майор, у меня к вам есть разговор. Серьезный.

– Неужели?

– Да, именно так.

– Ну что же, прошу, – развел руками Батяня, – излагайте.

Дингли замялся.

– Я бы хотел поговорить конфиденциально.

– Как хотите, – усмехнулся майор, – тогда прошу вон туда.

Они отошли от оставшихся на поляне и остановились под огромным кедром. Ломакин остался рядом с поникшим Любинским. Тот, сидя у камня, опустил голову и не двигался.

– Послушайте, майор, – торопливо заговорил британец, – я бизнесмен, и у меня к вам деловое предложение.

– Очень приятно, когда в тебе ценят твои деловые качества, – не удержался, чтобы не съязвить, майор.

– Мне не до шуток. – Дингли еще раз оглянулся и заговорил, понизив голос: – У меня в этом кейсе без мелочи полмиллиона баксов. Кроме этого, в нем имеются очень важные для меня документы. Так вот, предлагаю сделку: ты пристрелишь Любинского и забываешь о кейсе.

– И все? – Батяня выглядел совершенно невозмутимо.

– Ну и, конечно, поможешь мне выбраться отсюда. Деньги поделишь со своим сержантом. Как – это меня уже не касается.

– Прекрасное предложение, – покачал головой Лавров.

– Вот я и говорю…

– Но не пойдет.

– То есть как это? – растерялся Дингли.

– Я так понимаю, что у тебя, как у бизнесмена, свои понятия, ну, а у меня – свои, – попытался объяснить Батяня, – не все на свете продается. Давай сюда кейс.

– Ты не имеешь права! Я иностранный подданный! – попытался возражать британец.

Но сопротивляться Батяне было бесполезно – кейс у Дингли, несмотря на горячие протесты, был изъят железными руками майора ВДВ.

– Предупреждаю, – холодно произнес Лавров, – если что – я ни с кем церемониться не буду. Прошу запомнить раз и навсегда. Тем более, что вас ищут те, к кому в руки попадать очень даже небезопасно.

Любинский и Дингли молчали, понурив головы. Что у них было на уме – в это майор вдаваться не собирался. И без этого проблем было предостаточно.

– Однако надо выбираться, сержант, – произнес Батяня, – времени у нас нет.

– Я готов, товарищ майор, – отозвался Ломакин.

Порядок движения по тайге оставался прежним: впереди, нащупывая дорогу, двигался Ломакин, а замыкал небольшую группу Батяня. В центре шли двое проигравших.

Глава 32

– Лысый, вот они! – На лице обернувшегося помощника Романенко читалось удовлетворение. – Теперь-то они от нас не уйдут.

– Отлично, – ухмыльнулся тот, к кому обращались, – здесь мы и поставим точку. Жирную и окончательную.

Подкрепление, посланное Кореневым, оказалось для Романенко весьма кстати, поскольку с Батяней надо было срочно что-то решать. Теперь такая возможность представлялась – десяток вооруженных молодцев, добавившихся к первой партии «банкиров», сделали перевес сил реальным и ощутимым. Сведения о том, что группа Лаврова не имеет связи со своими, предоставили возможность ликвидировать проблему в корне и без лишнего шума.

Впрочем, последнее, как понимал Романенко, было весьма относительным. По предыдущей встрече он прекрасно уразумел, что Лавров – не ребенок и его так просто не возьмешь. Но при сложившемся раскладе сил боевые качества майора уже не могли совершить чуда.

– Чудес на свете не бывает, – вслух произнес Романенко, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Чего? – недоуменно взглянул на него Ерин. – Ты о чем это, Лысый?

– Да так, неважно…

Лысый стремился вперед, звуки боя приближались. Шедшие впереди уже открыли огонь. Напав на след группы Лаврова, люди Романенко не сходили с него, как гончие на охоте. Количество людей и вооружения делало свое дело. Лысый с удовлетворением видел, что противник, подавленный огневой мощью, ничего не может противопоставить и лишь изредка огрызается огнем. С их стороны били всего два автомата.

– Значит, так, Олег, – распорядился руководитель группы, – наша задача очень проста. Стараемся не высовываться понапрасну, но оттесняем их к реке. Никуда они от нас не денутся. Понял?

– Понял, – кивнул тот.

– Действуй.

На стороне противника оказались хорошие стрелки, и через несколько минут один из людей Романенко выбыл из строя. Автоматная пуля прошила мышцы у основания шеи, не повредив, правда, при этом аорту и не задев позвонков. Однако бинтовые повязки быстро набухали от сочившейся крови, и Романенко, частенько оглядывавшийся на подчиненного, приказал оставить его в ложбине до конца боя. Его люди продолжали наседать на тех, кто пятился к реке.

Стрельба превратила окрестность в гудящее от пуль пространство. Лысый снова и снова стрелял в отступавших. Услышав неподалеку крик, он обернулся. Находившийся правее боец лежал лицом в мох, неловко подвернув под себя левую руку, крепко сжимавшую ствол автомата. Романенко подбежал к нему.

– Эй, Длинный, ты как? – Он повернул его на спину.

Отвечать на вопросы о состоянии собственного здоровья боец уже не мог при всем желании. Пуля, попавшая ему почти в центр лба, заставила его замолчать навсегда.

– Ну, подождите вы у меня!.. – сплюнул Романенко. – Скоро поквитаемся за все.

Рванувшись вперед, он на бегу дал очередь по мелькающим меж камней людям губернатора. Те, на ходу пытаясь отстреливаться, отходили к реке. Бойцы Романенко короткими перебежками, стреляя на ходу, окружали их. Лысый встал на колено, опер автомат о плоскую верхушку камня. Он отчетливо видел одного из них – средних лет мужика в военном камуфляже. Спокойным, холодным взглядом Лысый поймал его в перекрестие прицела и нажал на спусковой кручок. Но тот внезапно исчез, будто провалился сквозь землю. Пуля выщербила камень на том месте, где за мгновение до этого была цель.

В ходе «операции», несмотря на потери, медленно, но неуклонно отряд Романенко продвигался вперед. Немногочисленные силы противника под напором были вынуждены отступать. Лысый извлек из нагрудного кармана рацию.

– Это Романенко, прием, – хрипло проговорил он.

– Да, я слышу. – Казалось, что голос пилота губернаторского вертолета доносится откуда-то издалека.

Глава 33

– Держишь? – крикнул Батяня Ломакину.

– Делаем все возможное. – Майору нравилось, что чувство юмора не покидало сержанта даже в столь сложные моменты.

Устроившись за огромным поваленным деревом, десантники вели ответный огонь. Впрочем, «ответный огонь» – это слишком громко сказано. По причине ограниченного боезапаса приходилось экономить патроны и отвечать противнику через раз.

– Долго мы здесь не продержимся, – сказал сержант, – придется опять отходить. Важно только это делать организованно и постепенно. Чем дольше будем сдерживать их, тем больше времени сумеем протянуть.

Батяня это прекрасно понимал. Положение было таким, что приходилось отступать все дальше и дальше. И даже такая хорошая позиция, как эта, сейчас не могла служить долго. Многократное превосходство нападавших позволяло им под прикрытием плотного огня продвигаться все ближе и ближе. Огрызаясь, группа Лаврова двигалась к реке, чтобы не быть окруженной. Но что дальше – на этот вопрос майор не находил ответа, ведь на берегу их ничего хорошего не ждет.

Здесь, в кедровой тайге, было много погибших деревьев. Одни из них еще стояли, опираясь на оголенные корни, другие, изломанные на куски, лежали на земле. Местами попадались недавно сваленные бурею стволы. Падая, они вырывали корнями огромные пласты земли. Всюду виднелся валежник, так что для отступления сама природа создала здесь довольно благоприятные условия. Укрываясь за поваленными стволами кедров, за огромными корневищами, двум десантником удавалось хоть немного сдерживать противника. Обороне способствовало и то обстоятельство, что территория, на которой развернулся бой, была ограничена болотами и слева и справа, поэтому фланги были более-менее прикрыты.

Усевшись за корневищем дерева, сержант заметил двух неосторожно высунувшихся на открытое пространство «кореневцев». Оба спешили пробежать опасный участок. Такого шанса сибирский охотник просто не мог позволить себе упустить. Поведя стволом «АК», он нажал на спусковой крючок. Мгновением позже по тайге эхом пронесся дробный звук автоматной очереди. Сержант услышал вскрик, и один из передовой пары неловко повалился набок, а его автомат скользнул по камням вниз. Второй, упав ничком, успел спрятаться от огня за камнем.

– Вот таким вот образом, – вздохнул сержант, – последнее дело – без прикрытия совершать такие перебежки.

Бой не обещал стать затяжным. Зажатые на ограниченном пространстве десантники отвечали короткими прицельными очередями, экономя боеприпасы и надеясь лишь на чудо.

– Эх, сейчас бы парочку вертолетов армейской авиации, – мечтательно сказал Ломакин, – один ракетный залп – и все резко изменится…

К сожалению, ничего даже приблизительно похожего ожидать не приходилось.

– Послушай, Лавров, сейчас надо забыть все наши разногласия, – пригибаясь от свистевших над головой пуль, заговорил Любинский.

– Ты это о чем?

– Да все о том же. Люди Коренева нам всем смерти желают. Что же я, как корова на бойне, буду ждать, пока меня в могилу отправят?

Лавров взглянул на секретаря. На его перепачканном лице выражалась жесткая решимость.

– Дай мне мой автомат, – продолжал Любинский, – сейчас ведь лишний ствол не помешает. Одно дело – два стрелка, другое – три!

Несмотря на столь простую арифметику, рисковать Лавров не собирался. С него было достаточно и всего того, что уже произошло.

– Нет, – коротко ответил он.

– Чего ты боишься?! – настаивал секретарь. – Враг-то наш общий, и не собираюсь я в тебя стрелять. Я сам выжить хочу.

– Заткнись, – сурово произнес майор, – хочешь выжить – сиди и не высовывайся.

– Дурак! Ну и дурак же ты! – стал горячиться Любинский. – Я думал, ты умнее.

– Поздравляю с открытием. – Майор вновь прильнул к прикладу «АК».

– Сержант, смени позицию и держи под прицелом склон! – прокричал Батяня, вытирая лицо рукавом.

Многочисленные подтеки пота на щеках и подбородке смешались с грязью. Майор осторожно перекатился ближе к краю, нашел приличный по размерам валун и, прячась за ним, осмотрел пространство внизу. Тут же прогремел выстрел. Пуля вжикнула по краю валуна.

– Не так все просто, – философски оценил промах Лавров и ответил поточнее. Тело «банкира» сползло вниз и безжизненным кулем упало на тропу.

Пробежав метров пятьдесят по вершине возвышенности, майор едва не столкнулся с двумя наиболее резвыми ребятами Лысого. Он своевременно узрел их фигуры и успел дать очередь первым. Оба упали, но степень поражения на ходу определить было нельзя. Важно то, что появилась возможность сменить позицию.

Пули визжали и слева, и справа. Грохот автоматных очередей доносился и в стороне, там, где действовал сержант. Майор продвигался правее. Пользуясь удобным моментом, нападавшие сократили дистанцию – выстрелы отчетливо бухали все ближе и ближе.

– Сейчас, ребятки… дайте только подобрать подходящее местечко, – бормотал Батяня, рыская взглядом по пересеченной местности, представлявшей собой нагромождение камней, деревьев.

Наконец нужное место нашлось. Это была груда бесформенных каменных обломков, лежащих вдоль холма с относительно ровными, открытыми подходами. Кое-как взобравшись на возвышенность, которую так или иначе пришлось бы преодолевать, Лавров развернулся и занял неплохую позицию.

Нет, затяжной бой на одном месте майор затевать не собирался. Ему позарез требовалась передышка, во время которой можно было бы спокойно отойти назад. Да и проучить «банкиров», немного остудив их пыл, следовало во что бы то ни стало. Он лежал на каменном уступе, чуть высунув голову из-за края огромного камня. Расстояние до нападавших стремительно сокращалось, но майор не торопился, он подпускал их ближе, чтобы наверняка расстрелять самых резвых. Указательный палец правой ладони сначала поглаживал спусковой крючок, затем начал плавное движение назад.

Несколько пуль короткой очереди он послал в самую гущу боевиков, потом отработанным движением щелкнул переводчиком режима огня, дабы стрелять одиночными, и прицельным огнем израсходовал остатки боезапаса магазина. «Банкиры» залегли и открыли беспорядочную ответную стрельбу.

– Все, минут на десять-пятнадцать они остановлены, – прошептал Батяня и незаметно покинул позицию.

Полученную фору он использовал на полную катушку: перезарядил «АК», закинул его за спину и осторожно, перебравшись через невысокий гребень, оказался на склоне, пока недоступном противнику.

По всему выходило, что передышка не продолжится долго. Вот-вот нападавшие должны были показаться в поле видимости. Ломакин прикрывал противоположный фланг, так что гостей стоило встретить подобающим образом.

Впереди показался густой кустарник, в котором можно было организовать «прием». Тремя короткими перебежками майор добрался до высоких зарослей. Стая птиц, испуганно захлопав крыльями, устремилась ввысь – подальше от столь опасного соседства.

Нырнув в кусты, Батяня упал и, ползком переместившись в сторону, нашел прореху меж тонких стволов. Сквозь «окошко» увидел растягивающихся в цепь людей Лысого. Сбившееся после бега дыхание, бешеный пульс и дрожь в руках не позволяли хорошенько прицелиться. На пару секунд майор прикрыл глаза, сделал подряд три глубоких вдоха. Не помогло – прицел автомата отплясывал на выбранной цели. Тогда он вновь нащупал переводчик огня, щелкнул им вверх и, более не раздумывая, ударил по противнику короткими очередями. Патроны во втором магазине закончились быстрее, чем ожидалось. Вставляя в «АК» последний магазин, Лавров сменил позицию и, прежде чем продолжить отступление, расстрелял половину оставшегося боезапаса. Другую половину пришлось оставить «на потом».

Местность начала понижаться. По всему выходило, что скоро их прижмут к реке. Батяня негромко выругался. Было предельно ясно, что на берегу их уж точно ничего хорошего не ждет. Однако ничего другого не оставалось, кроме как пятиться.

– Какие же вы сволочи, – с ненавистью произнес Дингли, поглядывая на находившегося рядом Любинского.

Он ненавидел их всех: губернатора, секретаря, майора, тех, кто прижимал их к реке. Он ненавидел здесь все. Жизнь Джеймса Дингли всегда проходила в неких разумных рамках, несмотря на его многогранную деятельность, не всегда находившуюся в ладах с законом. То, во что он вляпался в этой безумной России, могло бы показаться нелепой фантастикой, если бы не приходилось во всем этом участвовать самому и быть главным объектом охоты.

Секретарь губернатора не отвечал. Сейчас его больше всего волновала проблема собственной безопасности, тем более что по этому поводу имелись вполне оправданные опасения.

То короткими перебежками, то ползком группа отступала. Батяня оглянулся. Там, за деревьями, блеснула река.

– И что теперь?! – Увиденное стало для Дингли еще одним источником стресса. – Вы что, хотите сказать, что это – все? Я не собираюсь умирать в этой проклятой Сибири!

– Никто умирать не собирается, – ответил Батяня, вытирая кровь со щеки.

Отломившийся осколок камня царапнул его пониже глаза.

Разговоры разговорами, а спасения действительно не было. Вот-вот должны были появиться люди Коренева. За спиной плескалась река, и податься было некуда.

– Ну, надо же что-то думать, – бормотал британец.

Он озирался, кусая губы и щурясь на солнце. Все остальные молчали. Любинский в этот момент напоминал загнанного волка. Он скалил зубы в какой-то дикой усмешке.

– Как настроение, сержант? – толкнул Батяня в бок подчиненного.

– В одной книге я читал, товарищ майор, – отозвался тот, – когда корабль тонул, то капитан приказал передать: все отлично, идем ко дну.

– Приключения любишь?

– Да, я в детстве на всю ночь, бывало, возьму книгу и…

– Погоди-ка, – остановил его Батяня, глядя, как впереди за деревьями стали мелькать силуэты.

– Идут… дьяволы, – процедил Любинский, – дай ствол, майор. Хоть душу отведу.

– Обойдешься, – не замедлил ответить десантник.

Доверия к бывшему особисту у майора не было давным-давно, и менять сейчас отношение к секретарю он не собирался. Да и зачем?

Дингли покосился на кейс, который майор держал при себе. Как все-таки странно складывается жизнь – трое из четверых боролись за обладание этим заветным чемоданчиком, рисковали жизнью, шли на разные ухищрения, и что же – уже все теряет смысл?

Люди, прячась за деревьями и камнями, перебежками подходили все ближе. И вдруг четверка, лежавшая между камней, услышала странный звук.

– Мотор!

– Да тут их несколько, – вслушиваясь в приближавшиеся звуки, произнес Батяня.

– Ни хрена себе! – пробормотал Любинский, глядя на то, что открывалось его глазам.

Изумленные беглецы увидели, как из-за поворота реки выплыло сразу несколько моторок.

– Четыре… шесть… десять! – считал сержант. – Интересно получается…

– Да уж куда интересней. – Батяня бросал взгляды то вперед, то назад.

Те, кто выходил из тайги, похоже, опешили и приостановили свое движение. К берегу подходили моторки с бородыми мужиками, вооруженными карабинами и охотничьими ружьями.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю