Текст книги "По следу каравана"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Какие вопросы? – взваливая на плечи свою поклажу, откликнулся Сорожкин. – Ловить, и только ловить!

– Давить, и только давить! – зубоскальски заулыбавшись, в тон ему добавил Шмельцов. – Мочить, крошить и кокошить!

– Юноша, а вы случайно не дальний родственник Джека-потрошителя? – с утрированным пиететом поинтересовался Генка Ломов.

– Нет! – выпятив грудь, категорично отрубил Володька. – Я его ближний родственник!

«Пацаны есть пацаны... – заканчивая свои сборы, усмехнулся Лавров. – Только что любой из них мог навсегда остаться здесь, и – уже все забыто. Все в порядке обычного течения жизни...»

...Они шли по едва приметным горным тропам, а внизу неумолчно шумел и бушевал горный поток. Непонятно кем проложенная тропинка – то ли людьми, бывавшими здесь хотя бы изредка, то ли дикими парнокопытными обитателями этих мест – кое-где выглядела вполне удобной и надежной, а где-то исчезала вовсе. Спецназовцы, озирая предвечернее небо, почти всю дорогу продвигались ускоренным шагом, переходящим в бег, то спускаясь к самой воде, то долго и упорно взбираясь на высоченные каменные холмы. В этих местах берег являл собой почти сплошь голый камень, и тугайной растительности вдоль русла был сущий мизер.

Мост они увидели еще издалека. Подойдя к тому месту, где в каменной теснине речка, вдоль которой они шли последние часа полтора, сливалась с другой, несколько более многоводной, спецназовцы на несколько мгновений остановились. Первым в бинокль переправу разглядел Лавров. Мост был обычным для горных мест – два стальных каната, протянутые параллельно друг другу меж скалистых берегов, с настеленными поверх обрезками досок, закрепленных в лучшем случае – хомутиками с резьбовыми концами, в худшем – гвоздем-стопятидесяткой, вбитым в доску и загнутым вокруг троса. В дополнение к настилу в качестве лееров сверху тянулись два троса потоньше, лишь кое-где соединенные с несущими вертикальными проволочными смычками.

– Ого! Господа бандиты средство переправы решили не трогать! – Володька Шмельцов из-под руки посмотрел на покачивающуюся под порывами ветерка сорокаметровую дугу моста, протянутого на десятиметровой высоте от поверхности воды. – Очень любезно с их стороны. Только вопрос: с чего бы?

– Ну уж как минимум хоть один фугасик они где-нибудь да заложили... – саркастично предположил Хромин.

– Кстати, дело к ночи... – в разговор вступил молчавший до сей поры Федоренко. – Может, дождаться темноты и уже тогда незаметненько туда перебраться?

– Ага! Сейчас растяжку, может быть, еще и заметишь, – с сомнением отреагировал рыжеусый кировчанин Славка Якишин. – А вот ночью – фига с два.

– А поверху-то идти зачем? – Сашка хмыкнул. – Руки для чего? От берега до берега там меньше полста метров. Понизу, с дощечки на дощечку, руками можно дойти без проблем. Я не думаю, что там доски подогнаны одна к одной.

– Кстати, мысль очень интересная! – Андрей охотно поддержал эту задумку. – Этот вариант стоит обдумать.

– Товарищ майор, так у них же, надо понимать, есть устройства ночного видения, – авторитетно ввернул свое мнение Мишка Барашин. – Одна очередь, и – буль-буль карасики!

– А мы их можем ослепить! – с задором возразил Лавров. – Чуть стемнеет, разведем перед мостом большой кострище. Чтобы не попасть на мушку снайперу, прячемся за валунами. А кто-то один, с устройством ночного видения, пробирается под настилом моста на другую сторону. Ну и... Действует там по обстановке.

Идея внезапно понравилась всем. Даже тем, кто вначале выражал сомнения. Теперь уже разгорелся спор о том, кто именно отправится на тот берег. Разгоревшуюся дискуссию пресек все тот же Федоренко:

– Ребята! Не спорьте! – с укором сказал он. – Я – автор, мне и идти. А то как-то коряво получается – толкнуть идею и ждать, что пойдет кто-то другой, а самому ногами кверху лежать на бережку? Поэтому иду я.

– Саш, вообще-то идти, наверное, лучше всего мне, – Андрей покосился в его сторону. – Что ни говори, а опыта у меня намного больше.

– Товарищ майор! Уступить готов в чем угодно, только не в этом. Даже вам, – категорично отрезал Сашка. – Опыт – дело наживное. Напомню ваши же слова: сидя на берегу, плавать не научишься. А чему мы научимся, если вы нас постоянно везде и во всем будете подменять и подстраховывать?

– Ну ты смотри! – Лавров невольно рассмеялся. – Обосновал – не подкопаешься. Хорошо! Идешь ты. Но чтобы все было выполнено без малейшей осечки! Второй попытки нам не предоставят.

Минут через двадцать они уже были у моста, судя по всему, построенного много лет назад. Об этом говорили и темно-коричневая ржавчина стальных канатов толщиной в руку, и явная ветхость настила. Чтобы не попасть под прицельный огонь, который вполне мог быть открыт с другой стороны, спецназовцы к мосту подошли крадучись, прячась за валунами. Мост и в самом деле был не слишком густо застелен доской – в иных местах зияли такие прогалы, что в них запросто могла бы провалиться нога.

Пригнувшись, Андрей стоял за серовато-зеленоватой глыбой с плоской верхушкой и самым тщательным образом через бинокль изучал валуны, хаотично разбросанные на другом берегу. Ничего подозрительного заметно не было, и он на какое-то мгновение даже усомнился – а есть ли тут хоть какой-то подвох? Что, если «караван», удирая во все лопатки, не стал затевать ни минирования, ни устройства засад?

Но тут же себя одернул: засады уже были? Были. Кто мешает устроить еще одну? Ведь враг уже понял, что его преследуют вовсе не дилетанты, а люди, достаточно искушенные в военном деле и настроенные на то, чтобы он до места своего назначения не дошел. А в таком случае логика действий подразумевает только одно – беспощадную схватку на полное истребление одними других. Здесь уж, как говорится, не до сантиментов. Тут все средства хороши. На войне как на войне...

Понимая, что, сидя в укрытии, костра не разжечь, Лавров решил пойти на определенный риск. Сейчас они насобирают где только можно горючего материала, а затем все из укрытия берут на мушку противоположный берег, тогда как кто-то один будет заниматься костром. А иначе весь план пойдет прахом.

Почти до самой темноты спецназовцы собирали на плоскогорье, прилежащем к речке, все, что могло гореть – сухие стебли кустарника, сучья, даже пучки сухого бурьяна и опустевшие птичьи гнезда. В одной из выемок, окруженной валунами, Ромке Трофимову удалось найти обломки каких-то досок. Вероятнее всего, это были остатки старого настила моста, когда-то выброшенные во время его ремонта.

Когда погасла заря и тьма основательно сгустилась, Андрей надел на голову включенный американский прибор ночного видения «PVS-7». Устройство работало отменно – хоть и в зеленоватых тонах, но все было видно замечательно, по меньшей мере на протяжении полутора сотен метров. Пробравшись за камнями правее моста, чтобы его не слепил разгорающийся костер, он залег за камнями и внимательно осмотрел противоположный берег. Ничего подозрительного там заметно не было. Сняв автомат с предохранителя, Лавров навел его на место наиболее вероятного укрытия затаившегося шахида.

До него доносились голоса спецназовцев, начавших подготавливать костер. Чтобы не стать мишенью, парни, пригнувшись, по очереди выносили на открытую площадку охапки дров. Андрей напряженно смотрел на другой берег, ежесекундно ожидая появления чужаков. Текли секунды. Неожиданно совсем не в том месте, где он ожидал появления бандитов, произошло какое-то непонятное движение. Спешно сместив прицел в сторону плоской глыбы, лежащей слева от моста, Лавров увидел, как из-за камня вынырнула чья-то голова, после чего неизвестный поднял автомат. Не дожидаясь, когда тот откроет огонь, Батяня нажал на гашетку. Отрывистый, жесткий, рассыпающийся оглушительным эхом над руслом реки и окрестными горами, звук автоматной очереди пропорол ночную темень пунктиром трассирующих пуль.

Целиться через прибор ночного видения – штука не самая удобная, и Андрей не был уверен, что смог попасть в бандита. Но уже то, что тот немедленно исчез, не успев ни разу выстрелить, в этой ситуации было настоящим успехом. Следом за Лавровым, с очередностью в несколько секунд, парни тоже начали простреливать пространство совершенно невидимого противоположного берега. Экономя патроны, очереди выпускали короткие – в два-три выстрела.

Наконец костер был подготовлен, и кто-то из спецназовцев, подобравшись к нему по-пластунски, поджег груду сушняка. Почти сразу же с громким треском на самую его верхушку взбежали языки пламени. Пару мгновений спустя Андрей успел заметить, как в отсветах костра на другом берегу что-то вновь скрылось за камнями. Скорее всего, смертник ничего не мог разглядеть в слепящем зареве, из-за которого изображение в его приборе ночного видения стало однообразно засвеченным, тогда как Лавров, напротив, видел все превосходно.

Сбоку послышался шорох. Это был Федоренко.

– Товарищ майор! Ну что, я пошел? – спросил он, поправляя на руках тонкие, щегольского фасона кожаные перчатки и кивая в сторону моста.

– Подожди! Вот, возьми это приспособление, – Андрей снял с головы прибор ночного видения. – А то как бы не нарвался в темноте на гранату или что-нибудь наподобие. Как пользоваться «PVS-7», помнишь?

– Еще бы! – надевая на лоб прибор и регулируя установочное крепление, кивнул Александр. – Можно идти?

– Секунду! – остановил его Лавров. – Переберешься на ту сторону, спустись по склону в тугай, по нему метров на двести уйдешь вправо. Там – снова в гору, и зайдешь «верблюду» в тыл. Если будет возможность – возьмешь его живьем. Но если есть хоть шанс из десяти попасть под его огонь – стреляешь на поражение. Это безоговорочный приказ. Теперь давай!

Федоренко, придерживаясь края светового пятна, где свет костра уже начинал сменяться мраком ночи, по-пластунски пополз в сторону моста. Оставшись без прибора ночного видения, Андрей, насколько это позволяло собственное невооруженное зрение, напряженно вглядывался в окрашенные красноватыми отсветами контуры противоположного берега реки. Больше всего сейчас он боялся услышать что-нибудь наподобие плеска, что означало бы только одно – Александру до другого берега добраться не удалось. А еще ему очень не хотелось бы услышать звук автоматной очереди, доносящийся с того берега реки. Это, наверное, было бы еще хуже – болтаясь под мостом, Сашка мог представлять собой для бандита отличную мишень.

Но шли секунды, а со стороны реки ничего, кроме однообразного шума бегущей воды, не доносилось. Прикинув, что Федоренко вполне мог пройти до конца моста менее чем за полторы минуты, Лавров сделал вывод, что, скорее всего, сейчас тот уже на другом берегу.

...Собственно говоря, так это и было. Александр подполз к началу мостового настила и, надев прибор ночного видения, заглянул под мост. И поверхность реки, и нижняя сторона настила, и противоположный берег были видны как на ладони. Взявшись руками за край досок, Федоренко свесился вниз и быстро переместился на середину корявой неоструганной сосновой плахи. Теперь он висел над бешено мчащимся водяным потоком, который, попади кто-то в его струи, в момент унес бы человека как щепку неведомо в какую даль. Прикинув, что лучше всего перемещаться сразу через две доски, он решительно двинулся вперед.

Тренированными, сильными руками Александр уверенно добрался до середины мостового перехода и неожиданно увидел две гранаты, закрепленные с двух сторон под мостом на несущих тросах. К чеке каждой из них тянулась тоненькая, едва различимая ниточка растяжки. При этом он сразу заметил – чека у каждой из гранат была вставлена так, чтобы могла выскочить при малейшем напряжении нити. Немного подумав, Сашка осторожно загнал предохранители обеих гранат поглубже, после чего достал из чехла остро наточенный десантный нож и, продолжая болтаться на одной руке, осторожно перерезал обе растяжки.

Вставив нож на место, он двинулся дальше, теперь уже внимательно вглядываясь вперед, чтобы не проморгать очередную ловушку, устроенную бандитами. И в самом деле, уже в конце пути, когда до берега оставалось пройти какую-то пару метров, он увидел еще две гранаты, точно так же снабженные растяжками. Пришлось задержаться и здесь, чтобы обезвредить и эти боезаряды.

Спуск по каменному обрыву особой проблемы не представил. В этом месте берег, не в пример тому, где залегли спецназовцы – с обратным наклоном, был куда более пологим и изобилующим выступами. Спустившись до кустарниковой и древесной поросли на узкий, сплошь каменистый урез береговой линии, лишь кое-где имеющей намек на грунт, он зашагал навстречу течению, прикидывая, где бы лучше начать подъем наверх. В сотне метров от моста, где прибрежная полоса существенно расширилась и тугай превратился в плотные, густые заросли, Федоренко внезапно увидел метрах в пяти от себя... свирепо сопящего секача, недовольного появлением постороннего.

Щетинистый зверь – никак не меньше десятка пудов весом – скорее всего, был крайне раздражен и в любое мгновение мог ринуться в атаку. Клацая покрытыми пеной мощными трехгранными бивнями, он, не отрываясь, пристально глядел налитыми кровью глазами в сторону дерзкого чужака. Но Александр судьбу искушать не собирался. Он резко метнулся к каменному косогору и в долю секунды запрыгнул на выступ стены, откуда немедленно перебрался повыше. Как ринулся в его сторону секач, он разглядеть не успел, услышав лишь хриплый всхрап зверя, промчавшегося где-то там, внизу.

Не обращая внимания на проявление кабаньих эмоций, Федоренко продолжал взбираться наверх, мысленно поблагодарив судьбу за то, что она помогла их команде обзавестись столь полезной вещью, как устройство ночного видения, и Батяню за то, что тот озаботился им его снабдить. Столкнись он с кабаном вслепую, исход этой встречи можно было бы предсказать заранее...

Александр осторожно крался вверх по косогору, взбираясь все выше и выше. Слишком рано покинув берег из-за встречи с секачом, теперь он был вынужден взбираться на высоченный каменный холм. Но деваться было некуда. Минут десять он карабкался по его склону – никак не меньше стометровой высоты, – после чего, достигнув скругленной дождями и ветрами вершины, начал спускаться вниз. Здесь росло много кустарников, кое-где под ветром качались корявые деревья, бог весть как ухитрившиеся вырасти почти на голом камне.

Теперь нужно было продвигаться в сторону моста. Федоренко шел, старясь не издавать и малейшего шороха. Хотя в этом особой надобности не имелось – неумолчный шум реки скрадывал даже хруст сухих веток, иногда попадавшихся под ногами. Увидев гряду валунов невдалеке от моста, Александр остановился, чтобы оглядеться и попытаться установить, где именно прячется талиб. Некоторое время погодя он увидел, как среди каменных глыб что-то мелькнуло и над одной из них появилась чья-то голова в камуфляжном кепи. Немного понаблюдав за противоположным берегом, на котором уже начал угасать костер, талиб поднялся повыше и вскинул автомат.

Александр мельком взглянул туда, куда тот, скорее всего, целился, и увидел кого-то из спецназовцев, слишком неосторожно высунувшегося из своего укрытия. В свете гаснущего костра, который уже не засвечивал общий обзор устройства ночного видения, он был виден как на ладони. Это решило все. Не теряя ни мгновения, Федоренко тоже вскинул автомат, и ночные звуки тут же заглушил отрывистый, резкий звук очереди, которая поперек прошила верхнюю часть спины талиба, от плеча до плеча. Не издав ни звука, тот молча рухнул вниз, с металлическим стуком выронив так и не успевшее выстрелить оружие.

Теперь можно было не таиться. Повесив автомат на плечо, Александр направился к мосту. Он не спеша прошел над речкой по раскачивающемуся из стороны в сторону зыбкому настилу и, подойдя к костру, возле которого уже начали собираться вышедшие из укрытий спецназовцы, спросил, глядя на груду пылающих углей:

– А дрова что, уже кончились?

– Нет, еще есть... – вынося из темноты несколько обломков досок, откликнулся Хромин. – Просто решили малость приберечь – до утра-то вон еще сколько ждать.

– Молодец! – Подойдя к Александру, Лавров одобрительно кивнул. – Задачу выполнил. Кстати, мост они разве не минировали? Шел ты, я гляжу, прямо, как по проспекту.

– Минировали, даже в двух местах – посередине и там, в самом конце. – Федоренко мотнул головой в сторону реки. – Там гранаты до сих пор к тросам привязаны. Я только растяжки обрезал. Кстати, кто сейчас был вон за тем валуном?

– Кто?.. – Парни некоторое время вопросительно смотрели друг на друга.

– Ну как – кто? – Кидая в костер дрова, Иван посмотрел в сторону Шмельцова. – Володька там был. Ты чего молчишь? Ты же там был?

– Ну-у... Я... А что? – насторожился тот.

– А ничего! – Александр сердито свел брови. – Какого черта свою башку высовывать надумал? Чуть не до половины вылез! Из-за тебя пришлось «языка» пришить в спешном порядке. Я бы его взял – он бы и не пикнул. А тут вижу – автомат наводит. Ну, думаю, все – трындец сейчас кому-то будет! Ну и... Влупил ему по полной.

– Саш, спасибо! – Володька чуть сконфуженно улыбнулся. – С меня причитается.

– Да ладно, чего там... – Федоренко отмахнулся. – Досадно только, что теперь уже не узнаем, в какую сторону подалась вся эта шайка-лейка. А они, мне кажется, сейчас где-то на марше. Может, и нам рвануть следом?

– Мысль интересная... – согласился Андрей. – Но мы ведь даже приблизительно не знаем, куда именно они могли пойти. Мне думается, с таким грузом, да без отдыха, слишком далеко они не уйдут. Максимум километров на пять-шесть. Утром по следам определим, куда именно они двинулись, а в течение дня догоним... Давайте-ка, наверное, ужинать.

Собираясь к вновь разгоревшемуся костру, парни начали доставать из вещмешков сухие пайки.

– Эх, жаль, нельзя было шум поднимать, а то сейчас свининки бы пожарили... М-м-м!.. – Александр мечтательно зажмурился. – Такой кабаняка по зарослям лазил! Да еще, зараза, на меня кидаться надумал...

Всех тут же заинтересовали обстоятельства его встречи с секачом. Выслушав Сашкино повествование, Лавров резюмировал:

– Ну и правильно, что не стал его добывать. Если он весит хотя бы центнера полтора, то куда нам пять пудов жиловатого мяса и сала? Его жевать – не пережевать. Это если бы подсвинок был – другое дело. А этот кабаний «пахан» пусть гуляет до своей естественной кончины.

– Да, кабанам в мусульманской стране не жизнь – малина!.. – с наигранной завистью громко вздохнул Володька Шмельцов. – Охотиться на них тут некому. Живи себе, хрюкай, валяйся на боку – никто не потревожит.

– Ну, теперь я точно знаю, кем он хочет стать в своей следующей жизни! – под общий смех констатировал Славка Якишин.

Неожиданно откуда-то издалека донесся противный тоскливый вой, совершенно не похожий на вой псовых – волка и шакала. Да и на крик ночных птиц он не походил. Замерев от удивления, парни внимательно оглядывались по сторонам.

– Как сказал бы мой детдомовский друг Володя Пономарчук: «Це, мабуть, вые пэсык баскервыльський...» – смеясь, прокомментировал Александр Федоренко. – Пацан с детства без ума был от сериала про Шерлока Холмса, из-за этого даже пошел работать в милицию. Сейчас где-то в Питере жуликов ловит...

– Возможно, это крик какой-нибудь здешней совы... – предположил Андрей. – Во всяком случае, голоса у сов бывают такие, что аж из души воротит.

Над речкой бесшумно промелькнула какая-то большая тень.

– Парни! Я знаю, кто это выл... – сделав большие глаза, таинственным голосом объявил Геннадий Ломов, завзятый любитель всякой аномальщины. – Это была чупакабра!

– Чупа – кто?.. – недоуменно прищурился Гришка Сорожкин. – Про чупа-чупс – слышал, но он не воет. А вот про... чупа-карабру, что ль? Вот про нее – слышу впервые.

– Темнота-а-а! – Генка укоризненно покачал головой. – Чупакабра! Это неизвестный науке зверь, которого впервые засекли где-то в Южной Америке. Он похож одновременно на ящера и кенгуру, летает на перепончатых крыльях, питается кровью животных.

– Бряхня-я-я... – пародируя киношного персонажа, отмахнулся Сорожкин. – Ужастиков насмотрится, а потом несет хрен знает что.

– Товарищ майор, а вы в существование чупакабры верите? – Повернувшись к Лаврову, Генка с надеждой воззрился на него, как на последнюю инстанцию.

– Не более чем в существование снежного человека... – пряча улыбку, ответил тот. – Вот когда зоологи его поймают, изучат, выяснят его видовую принадлежность, тогда и можно будет сказать что-то определенное. А пока... Какой смысл делить шкуру неубитой чупакабры?

Грохнул хохот. Ломов сокрушенно отмахнулся.

– Вот вы смеетесь, а я уже решил: когда кончу службу, стану путешественником... Скажем, как Конюхов. Весь мир объеду, во всех странах побываю.

– Идея неплохая... – согласился Андрей. – Но пока что у нас – сплошная проза жизни. Завтра, чуть рассветет, выходим. Поэтому сейчас всем отбой. Дежурим обычным порядком.