Текст книги "Последний десантник"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Словно бесплотные призраки, троица Батяни перемещалась по территории, прилегающей к заброшенной сейсмологической станции. Двигаясь так, чтобы под ногами не хрустнул ни один камешек, не заскрипела ветка дерева, десантники приближались к базе.

– Ну, что? – одними губами спросил Лавров.

– Да вот они, субчики. Как на ладони, – также еле слышно ответил прапорщик.

Сейчас оба находились между лапами огромной развесистой ели, которая уже сама по себе являлась отличным укрытием. Осторожно отодвигая ветви, десантники всматривались вперед.

«Понятно, – хмыкнул Лавров, – что и требовалось доказать. Сейсмологов здесь уж давно и след простыл. Теперь здесь решаются вопросы, к науке имеющие самое далекое отношение».

Когда-то станция была одной из самых крупных – учитывая опасность здешних землетрясений. К их предсказаниям в советские времена подходили основательно. Что ни говори, а умели строить, если хотели. Но лихие девяностые изменили все на просторах от Бреста до Курил. А уж здесь изменений было столько…

Объект наблюдений отсюда смотрелся неплохо. Можно было сделать кое-какие выводы о том, что происходит на базе боевиков. Прилегающая к базе территория была до крайности пересеченной, поросшей кустарником, и таким спецам, как россияне, она очень подходила для рекогносцировки. Тем более по всему было видно – пока причин для беспокойства у «сейсмологов» не наблюдалось. Часовые стояли на постах, по территории расхаживали люди, также вооруженные.

От пленного россияне получили информацию о количестве боевиков, о вооружении, средствах связи. «Разговорив» собеседника, они узнали и о том, что в ближайшее время планируется какая-то очень серьезная провокация в столице. И возможно, с нападением на пригород, населенный русскими специалистами. Да и визуально наблюдалось: вскоре затеваются большие дела. То, что движение на базе довольно оживленное, – бросалось в глаза. За полчаса, пока десантники присматривались к бывшей сейсмобазе, на ее территорию прибыли три грузовика. Здешним обитателям скучать не приходилось. Началась разгрузка ящиков. Лавров мог дать голову на отсечение, что в них оружие. Народу здесь хватало, и нечего было думать, чтобы соваться в открытую.

«Копошатся, уроды… Вооружены до зубов, главный закон – сила. Кому война, а кому – мать родна. И ведь будут душить поначалу тех, кто против. А потом сами себя, как пауки в банке. Им ведь все равно кого убивать. Один шары водкой зальет, второй мозги наркотой затуманит. А прежде всего – деньги! Тут уж не до сантиментов. Вот эти, с автоматами, пешки, и будут вершить «справедливость». Суетятся, стреляют, громят, режут. И сами не догадываются, что они – лишь куклы на веревочках. А те, кукловоды, их самих за людей не считают».

Впрочем, и Батяня их всех за людей не считал…

Затем Лавров отдал короткие команды, и каждый из трех отправился по своему маршруту – далее исследовать территорию.

* * *

Расстояние неумолимо сокращалось, и теперь надо было только лишь миновать неприятный пригорочек. На нем Комаровский оказывался видимым. Пришлось подождать, пока часовой повернется спиной, и проскочить возвышенность.

Конечно, обольщаться своей опытностью и подготовленностью ни в коем случае не следовало. То, что эти любители за оградой не проходили спецподготовки, еще ни о чем не говорило. Сколько народу сгорало из-за такого вот пренебрежения к противнику… Старлей каждую свою работу, в каких бы условиях она ни проходила, привык выполнять качественно. Да и вообще – спешить по большому счету было некуда. Минуты уж точно никакой роли не играли, и халтурить он не собирался.

Комаровский неспешно продвигался по территории, избегая опасных мест. Фиксируя каждый бугорок, каждую складку, он придирчиво разглядывал местность, занося в память все детали. То же самое сейчас выполняли и два его товарища. Старлей прислушался. Оказавшись в зоне, где он временно не видел противника, стоило быть особенно внимательным. Здесь, у облупившейся стены, лежа в высоком кустарнике, десантник ненадолго замер. Затем, подобравшись поближе к стене, он смог оценить ситуацию.

Прохаживавшийся влево-вправо часовой пока не был виден, но по звуку шагов десантник определял, куда тот направляется, и, улучив момент, подобрался к самой стене.

Так, понятно. Был бы смысл, этого деятеля можно вырубить в два счета, причем не поднимая шухера. Уж кое-какой опыт в этом деле накопился, все-таки годы не зря прожиты. Да только не нужен пока этот дядя. Пока не нужен.

Понаблюдав еще, Комаровский удостоверился, что, как он и прикидывал, основная часть террористов располагается в здании, накрытом шиферной крышей. Вторая «казарма» чуть поодаль. А это сооружение, что охраняется аж тремя постами, явно основная «резиденция». Кроме автотранспорта, здесь имелась и временная конюшня: в горах лошадь часто надежней самого навороченного авто.

* * *

Так… Лавров присмотрелся. На крыльцо вышел шкафообразный субъект, к которому подбежал боевик явно рангом помельче. Вытянувшись почти по стойке «смирно», он выслушал какое-то распоряжение и мелкой рысью удалился. Здоровяк, стоя на крыльце, выкурил сигарету и, сплюнув, отправился назад в здание.

Особое внимание, естественно, уделялось воротам. Прежние, сейсмологические, в военном смысле не представлявшие никакой ценности, были ликвидированы, и на въезде бандиты устроили что-то вроде усиленного блокпоста. Эх, как хотелось бы накрыть их всех плотным огнем и взяться за это гнездо всерьез, разобравшись со всеми в общем и с каждым по отдельности! Да так, чтобы эти крысы поняли, хотя бы перед смертью, что такое настоящие военные действия, что такое серьезный противник. Не те мирные жители, которых они еще вчера загоняли в юрты, сжигая живьем всех – и старого деда, и ребятню, и беременную мамашу…

Но пока об этом можно только мечтать, да и то: что душу травить. Эмоции в их деле – вещь ненужная. Если бы Батяня поддавался эмоциям, то на первом же серьезном задании и сгорел бы. А так – уж сколько лет тянет лямку, и ничего, жив пока.

Учитывая разницу в военных силах, рассуждать здесь было просто не о чем. Конечно, среди всей троицы один десантник многих здешних отморозков стоит, но надо мыслить трезво и взвешенно. Тем более что Центр дал четкий приказ. Пока что приходится ограничиваться только наблюдениями. Впрочем, и то, что уже стало окончательно ясно, весьма и весьма неплохо. Во всяком случае, расстановка примерно ясна.

Батяня перемещался практически бесшумно. Даже если бы кто-то поставил своей целью прислушаться, и в этом случае он немногого добился. А уж если не знать…

Спустя полтора часа все трое встретились здесь же – под высокой елью. Разбив на сектора территорию, каждый из десантников внимательно ознакомился с вверенным ему участком. Теперь оставалось лишь синтезировать информацию. Территория по периметру была изучена, посты зафиксированы. Надо сказать, что отсутствие военного опыта у боевиков сказывалось, слабых мест в этой цепочке имелось много, и использовать их можно. Но не в этой ситуации, не сейчас.

– Таким образом, хлопцы, общая картина нам ясна, – подытожил Лавров, обсудив с коллегами увиденное. – По большому счету в основном совпадает с тем, что мы ранее услышали. Действительно, точка серьезная, ничего не скажешь. И ситуация такова, что разделаться с ней своими силами мы не сумеем.

– А может, все же ударим? – то ли шутя, то ли серьезно спросил, ухмыляясь, Кеша.

– Не надо ударять, – спокойно произнес Лавров.

– Так что же – будем лежать и зубами щелкать? – Сибиряку хотелось более активного отдыха.

– А вот это вряд ли. Прохлаждаться я вам не дам, – ответил майор, покусывая травинку. – Есть у меня одна идея…

Десантники внимательно всмотрелись в лицо Батяни. На нем играла странная улыбка.

Глава 16

А в это время в столице республики события развивались самым стремительным образом. Ситуация вышла из-под контроля. Еще недавно никто не мог себе и вообразить, что все обернется так.

Над городом поднимался дым. Сожженные дома, трупы, горящие машины превратили это место в настоящий ад. Паника, страх и отчаяние – так можно было охарактеризовать положение, сейчас царившее в столице. В этом хаосе северяне обвиняли южан, а те – северян. Службы, должные защищать закон и порядок, словно испарились. Действия боевиков Абуталипа и уголовников сыграли роль этакого запала, от которого сдетонировала критическая масса. К погромам присоединялись бандиты, мародеры и просто желавшие погреть руки. Поддавшись общей панике, милиция устранилась от дел, в буквальном смысле попрятавшись по домам. Военные предпочитали сохранять нейтралитет, присматриваясь к тому, куда все повернется. Никто не желал проиграть по-крупному, примкнув к партии, которая может в самое ближайшее время полететь вверх тормашками. А уж участвовать в кровавых разборках, в которых тебя же потом и обвинят, – тем более.

Хуже всего, что беспорядки стали происходить уже за пределами столицы. Так, еще одной горячей точкой стал областной город на западе. Там погромщики захватили здание областной администрации, а затем огромная толпа направилась к местному УВД с требованиями отпустить задержанных днем ранее за участие в погромах. Местная милиция, видя размах волнений, не решилась обороняться и оставила комплекс, увезя, правда, оружие. Возможность разгуляться бандиты и мародеры не упустили – подожгли комплекс зданий, привели в негодность машины. В результате разгрома практически все здания УВД сгорели. Тем из работников охраны правопорядка, кто все же попал в руки мятежников, завидовать не приходилось – в лучшем случае они отделались тяжелыми травмами.

Но все это меркло по сравнению с тем, что происходило в столице, где власть вообще охватил паралич. Российские военные с базы, расположенной в пригороде, никакого участия в этих событиях не принимали. Комплекс, придя в полную готовность, ощетинился, словно еж, – положение было таким, что зевать не приходилось.

* * *

– Что-то теперь будет, – вздохнула женщина лет тридцати, прислушиваясь к все нараставшему шуму за окнами, – я себе просто места не нахожу. Хоть бы сегодняшний день пережить. Просто руки трясутся, когда вокруг такое творится!

– Да уж, – согласился ее муж, кряжистый мужчина, ремонтировавший дверную ручку, – жизнь такая пошла, что… Хотя чего нам бояться? Мы люди мирные, к политике никакого отношения не имеем. Пускай они там наверху власть делят! Какого черта я должен отвечать за их разборки? Один другого желает от власти оттереть, а мы тут должны думать, как уцелеть.

– Больше всего за детей боюсь, – продолжала жена, – ведь после того, как умерла моя мама, у них никого нет, кроме нас. А нам их еще на ноги надо поставить… – Она оглянулась на мирно игравших девчушек, занятых своими куклами. – Говорят, в центре погромы идут. Магазины грабят. Вот и…

Женщина прислушалась. За окном послышались крики, затем выстрел. Завизжала собака.

– Наш Рекс, – изумленно произнесла она. – Да что же это такое?

Мужчина вскочил со стула. В этот момент дверь распахнулась и в дом вбежала соседка. На ее щеке красовалась свежая, сочившаяся кровью царапина.

– Помогите! – с порога закричала она. – У нас в доме бандиты. Я выскочила в окно. Они…

Те, о ком она упомянула, не заставили себя ждать. Один за другим в комнату ворвались пятеро. То, что они не принадлежат к элите общества, было понятно с первого взгляда. Бандиты, вышедшие из СИЗО, были изрядно навеселе, и винный запах стремительно заполнял помещение.

– Ах ты, сука! – заорал один из них, с наколками на руках. – Сбежать хотела? Не выйдет. Иди сюда.

Он схватил вырывавшуюся женщину.

– Да тут еще одна цыпочка! – ухмыльнулся стоявший рядом уголовник. – И как раз в моем вкусе. Мне такие нравятся. Смотри, как она глазками-то хлопает, – недотрога, видать. Вот сейчас мы и посмотрим…

– Вы кто такие? Что вы делаете в моем доме? – побледнев, выступил вперед хозяин.

– Сейчас узнаешь, – зловеще пообещал один из нежданных визитеров, обрушивая на голову мужчины тяжелый железный прут. – Вот тебе информация… к размышлению.

Тот схватился за голову, залился кровью и рухнул на колени.

– Убрать эту падаль, – скомандовал главный, толкнув его ногой. Двое подхватили хозяина дома под руки и поволокли во двор. Откинутая назад голова безвольно болталась.

– Не трогайте его! – завизжала опомнившаяся хозяйка. – Это мой муж!

– А мы и не знали, – цинично ухмыльнулся уголовник. – Да что поделаешь, теперь уже поздно.

Словно в подтверждение этому со двора раздались два выстрела.

– Нет! Пустите меня! – Женщина бросилась к двери, но ее, словно клещи, схватили татуированные руки.

– Нет у тебя больше муженька. А значит, я с тобой сейчас покувыркаюсь, – блеснул золотой фиксой главный. – Соскучился я за эти четыре года по женской ласке. У нас там в камере таких красоток не бывало.

А из другой комнаты уже рвался отчаянный крик соседки и хохот троих любителей женского пола. Остальные, заперев детей в погребе, потрошили шкафы. За окном раздалась длинная автоматная очередь. Убегавший от толпы уголовников парень в белой окровавленной рубашке, взмахнув руками, упал на обочину…

* * *

Беды и несчастья преследовали беженцев с юга буквально по пятам. Вынужденные покинуть свой край, приехавшие сюда, где их никто не ждал и не любил, пострадавшие совсем недавно, теперь они переживали, пожалуй, самое страшное. Ворвавшиеся несколько минут тому назад сюда неизвестные методично и жестоко уничтожали не только лагерь, но и тех, кто здесь находился.

Для своих действий погромщики выбрали идеальное время. Сейчас, среди бела дня, большинство мужчин в лагере отсутствовало. Они в это время зарабатывали гроши на любых работах, за которые можно было взяться, чтобы хоть как-то прокормить семьи. В лагере, правда, имелась своя охрана, но выполнить свою задачу – не допустить чужаков – она не смогла. В ходе недолгой перестрелки обладавшие разве что охотничьими ружьями мужчины-южане были расстреляны из автоматов, которых у нападавших было в избытке. Сейчас же разворачивался второй акт этой трагедии.

– Все внутрь! – орал боевик, направляя на людей примкнутый к автомату штык-нож. Стоявшие рядом с ним помогали загонять большую, многодетную семью в юрту.

– Не тронь! – женщина закрыла руками детей. – Что вы от нас хотите?

– Скоро узнаешь, сука! – оскалился боевик, ударяя ее прикладом в спину. – Я вам всем объясню!

Она, протяжно крича, упала на колени.

– А ну-ка, вы, звереныши, затаскивайте ее в юрту, – скомандовал детям бандит, – чего стали? Быстро! Взяли за руки и потащили!

В стороне раздавались выстрелы. Там, у скалы, расстреливали раненых мужчин.

– Смотри! – закричала своей подружке девочка в желтом платке. – Это же моя сестра!

По высокому берегу от троих боевиков убегала девушка лет восемнадцати. Ее разорванное платье ясно свидетельствовало о том, что с ней собирались сделать трое мордоворотов, уже настигавших свою жертву. Казалось, еще немного, и та окажется в их руках. Но, оглянувшись и видя – убежать уже не получится, девушка бросилась с берега в реку. Преследователи остановились, на все лады изрыгая ругательства и проклятия в адрес ускользнувшей добычи. Беглянка оказалась неплохой пловчихой и теперь что было сил гребла к противоположному берегу, до которого, правда, было еще далеко.

Пробормотав ругательство, один из бандитов вскинул автомат. Прозвучали один за другим три одиночных выстрела, однако пули ушли в воду, не задев плывущую.

– Да у тебя руки кривые, как я вижу, – заметил второй. – Смотри, как надо стрелять.

Прищурившись, он тщательно выцеливал в прорезь прицела голову плывущей. Раздался выстрел!

– Вот так-то, – удовлетворенно произнес стрелок. – Видели? Сразу топором на дно пошла. Учитесь, пока есть возможность. Ладно, пошли, найдем себе других, посговорчивей. Я там видел пару-тройку смазливых мордашек.

У юрт продолжалась бойня.

– Дедушка, что с тобой? – трясла за рукав старика девчушка лет семи. – Вставай! Тебе плохо? Дедушка!

Но тот, широко раскинув руки, лежал на камнях, остекленевшим взором уставившись в небо. Не дав больше сказать ни слова, боевик схватил ребенка за шиворот и, размахнувшись, бросил девочку в реку.

– Мы вам устроим веселую жизнь! – пообещал руководивший погромом. – Навсегда сюда дорогу забудете. Кто вас сюда звал? Вам же популярно объясняли: валите на родину. Нет, не доходит… Ну ничего, растолкуем попонятней.

Людей загоняли в юрты и палатки. Тех, кто сопротивлялся, пристреливали на месте. А с дороги на крайние постройки уже надвигался бульдозер с укрепленным на нем флагом «Союза за стабильность». Первой на его пути оказалась серо-белая юрта, в которой находилось человек двадцать. Стальной щит с маху смел хлипкую преграду. Раздались пронзительные крики.

* * *

– Смерть северянам! – горланил долговязый боевик, скаля зубы.

– Смерть! – в унисон откликнулись глотки таких же, как и он, бандитов.

Здесь, на тихой окраине столицы, обычно было тихо и спокойно. Эта часть города больше напоминала деревню, с ее патриархальным укладом и традициями. Глинобитные дома, казалось, щурились маленькими окошками на редких прохожих. Огромные старые деревья свешивались из-за оград, покачивая ветвями. То, что происходило сейчас, напоминало сцену из фильма о зверствах военных преступников – где-то там, на другом краю света. По улице неторопливо катил переоборудованный грузовик. На мирной в прошлом машине был установлен огнемет, и коллеги тех, кто был занят разгромом лагеря беженцев, проявляли свое рвение здесь, только под другой вывеской.

– Давай! – командовал долговязый, и его подчиненный деловито поливал очередной дом огненной струей. Позади уже пылали постройки, попавшие под страшное оружие.

– Звери! Изверги! – закричал седобородый старик, появившийся на пороге дома.

Он поднимал к небу руки, словно призывая небеса обрушить огонь на самих нелюдей.

– Будьте вы прокляты! И вы, и ваши дети – все вы в аду окажетесь…

– Это вряд ли, – хмыкнул боевик, направляя струю огня на старика, который мгновенно превратился в живой факел и с воем упал на землю, – я туда не спешу, а вот тебе помогу.

– Добить? – поинтересовался стоявший рядом, глядя на муки жертвы.

– Зачем? – искренне удивился долговязый. – И так сгорит. Чего патроны зря тратить? Ты их лучше вон на этих используй. Или не успеешь?

Он показал на ворота, располагавшиеся у пересечения улочек. Оттуда выскочила женщина в цветастом халате, прижимая к себе ребенка. Оглянувшись, она бросилась по улице. Казалось, еще немного, и беглянка скроется за высокими деревьями.

– Запросто! – с готовностью согласился автоматчик и короткой очередью срезал убегавшую.

Новый столб огня ушел направо. Там со звоном разлетелось окно, и столб пламени полыхнул наружу. Вопли тех, кто находился внутри, внезапно прекратились.

– Двигай дальше, чего остановился! – постучал долговязый по кабине водителя. – У нас еще работы невпроворот.

Машина двинулась дальше. Позади, в двух кварталах, на фонарном столбе покачивались трупы трех повешенных…

Глава 17

– Прикрой окно, – сказал Адилбек, поворачивая голову.

– Так ведь я хотел… – начал было Косой.

– Мне сейчас лишние уши ни к чему, – пояснил сын свергнутого президента.

Боевик встал из кресла и прикрыл створки окна. Он немного постоял там, глядя во двор. Лагерь выглядел спокойным. На нескольких кострах стояли котлы, в которых варилось что-то аппетитное. Еще бы – бойцы за освобождение страны должны быть в хорошей форме. Сытый солдат и воюет хорошо – эту истину Косой знал прекрасно по своему собственному опыту. А уж с провизией особых проблем не имелось – вокруг ведь аилы, пастбища. Местные всегда поделятся. Нет, конечно, иногда встречались среди пастухов отморозки, начинавшие спорить, доказывать: дескать, я своим потом и кровью зарабатываю, а вы, бандиты, все отнимаете… С такими разговор был короткий.

В данный момент часть бойцов на базе отсутствовала, будучи занятой в столице и ее окрестностях. Абуталип руководил одной из операций, а в отсутствие начальника Косой был за главного. Забот, конечно, хватало. Сейчас в «кабинете», кроме зама, находились сынок президента и только что появившийся Чингиз. Последний, как всегда, выглядел отлично – собранный, подтянутый, с вежливой улыбкой и такими же манерами.

– Выпьешь? – кивнул Адилбек на несколько разнокалиберных бутылок, стоявших на столе.

– Благодарю вас, Адилбек Александрович, – учтиво наклонил голову Чингиз, – если позволите – воды.

«Тоже мне, принц выискался! – размышлял Косой. – Можно подумать, на бал собрался…»

Адилбек нетерпеливо бросал взгляды на гостя, скрутившего крышку бутылки и сделавшего глоток минералки.

– Так что, привез?

– А как же! – подтвердил тот. – К сожалению, пока что я смог сделать для вас только это.

Чингиз положил на колени сумку, извлек из нее конверт и протянул сыну президента. Тот торопливо схватил его и с треском разорвал бумагу.

– Так… почитаем, – облизал он губы, – вот! Ага… Вы только послушайте, что он пишет.

Адилбек откашлялся и принялся читать вслух насыщенное восточными витиеватыми фразами послание:

«…очень сожалею, что вынужден беспокоить вас, уважаемый Александр Арзибекович, но обстоятельства складываются так, что иного варианта я просто не вижу. Та, сумма, которую я хотел бы получить, как мне кажется, вполне адекватна и соизмерима с истинным значением пленки. Она ведь стоит куда дороже, и вы это сами прекрасно понимаете. Видит бог, ничего плохого у меня и в мыслях нет по отношению к вам, дорогой…»

Адилбек прервал чтение и тяжело вздохнул:

– Нет, ведь какова сволочь! Ублюдок. За все, что сделал для него мой отец, он ноги ему целовать должен… У меня просто в голове не укладывается.

– Да уж, – подтвердил Чингиз, – без комментариев.

– «…Я уверен, что у вас все сложится прекрасно и вы снова займете место президента, которое заслуживаете, как никто иной. Но мне, человеку маленькому, нужно подумать и о себе, тем более в такое сложное и непредсказуемое время, как наше. И вот за все про все я прошу всего лишь пятнадцать миллионов долларов. Условия вполне приемлемые, не наносящие вам ущерба. Очень надеюсь на вашу порядочность и благоразумие. В противном случае информация может попасть соответствующим международным службам, и тогда город Гаага станет вам гораздо ближе, чем можно себе представить. Впрочем, зная вас, глубокоуважаемый Александр Арзибекович, я не сомневаюсь, что вы поступите правильно. Мы с вами слишком давно и хорошо знаем друг друга, чтобы сейчас, в трудное для нас всех время, ссориться из-за каких-то мелочей…»

Косой, сдвинув брови, слушал. Ему было понятно – Кунан, оказавшийся оборотнем, шантажирует президента. Но в чем тут дело, человек Абуталипа не совсем понимал.

– «…с этими словами остаюсь бесконечно преданный вам Кунан Латыпов», – завершил чтение сын экс-руководителя страны.

Воцарилось молчание. Впрочем, оно не было долгим.

– С-сука! – с чувством произнес Адилбек. – Попадись он мне… я его голыми руками задушу!

Косой окинул взглядом президентского сына – на роль «душителя» тот никак не тянул. Да и вообще: если папочке приходилось пробиваться к вершинам власти и богатства с самых что ни на есть низов, то его чадо прожило жизнь, катаясь как сыр в масле. Но вслух бывший омоновец, конечно же, ничего не сказал. Еще со времен службы в армии он понял, что болтать языком могут те, у кого он подвешен. А его, Косого, такими талантами господь не наградил. Зато исполнительность, надежность и жесткость – этого было не отнять. И вот благодаря этому понемногу, постепенно ему удалось стать замом Абуталипа. Так что каждому свое…

– Втерся в доверие, тварь! – продолжал разглагольствовать Адилбек. – Кому вообще теперь можно доверять? Понадеешься на человека, а он выродком оказывается.

Чингиз со скорбным видом качал головой, одобряя слова наследника Александра Арзибековича.

– Ну да, а он, дескать, всего лишь исполнитель, и не более того! – Сынок раздраженно расхаживал по комнате, в злобе отшвыривая ногой попадавшиеся на дороге стулья. – Он тут ни при чем, он только выполнял, что ему приказывали, а теперь осознал!

Еще немного побуянив, Адилбек вдруг стих и вернулся в свое кресло.

– Послушай, Чингиз, – сказал он, глядя в глаза собеседнику, – те деньги, что ты получил сейчас… ты можешь получить в десять раз больше, если поможешь нам взять Латыпова. Естественно, вместе со всеми его материалами, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос. Его нужно нейтрализовать, понимаешь?

– Конечно! – кивнул тот. – Вы что же, Адилбек Александрович, думаете, что я не занимаюсь этим вопросом? Напрасно. Я почти уже нашел этого ублюдка. Конечно, он умеет прятаться, но ведь и мы кое-что можем.

– Та-ак… – вцепился в ручки кресла Адилбек. – Что ж ты молчал? Ну, и…

– Я работаю над этим. Встречу мы устроим, это я гарантирую. Деньги отдадим, чтобы все выглядело натурально, материалы получим, – неспешно объяснял Чингиз, – и Латыпова ликвидируем.

Косой напряженно слушал разговор. Он, правда, не все понимал, но с памятью у него проблем не было, так что все услышанное запоминал прекрасно. Да, разобраться во всем этом хитросплетении интриг, недосказанностей и намеков ему было сложно. Конкретное дело, где надо пострелять, решить вопрос четко и жестко, – вот это было «его». А такая подковерная возня…

«Ах, Кунан! – покачивая головой, думал боевик. – Вот ведь крыса-то какая оказалась. Ну, ничего…»

Впрочем, заместителю Абуталипа было не до сложных комбинаций с «грызуном» Латыповым. Гораздо больше Косого, как человека исполнительного, сейчас занимал другой вопрос. Он ломал себе голову над тем, куда же подевались русские десантники – если, конечно, это были они. Люди, направленные на поиски гостей, так до сих пор на связь не вышли. Но это еще полбеды: ушедший в горы для очередной экспроприации провизии небольшой отряд также себя никак не проявлял. Одним словом, было о чем задуматься…

В кармане Косого завибрировал телефон.

– Слушаю, – приглушенно сказал он, оглянувшись на собеседников.

Это был Абуталип. Выслушав своего зама, он заявил о том, что с озвученными проблемами разбираться будут позднее.

– …А пока слушай приказ: сейчас собирай всех оставшихся и мотай в столицу, – давал распоряжения начальник. – Скоро начнется самое интересное: будем громить пригород русских! Естественно, от имени «экстремистских сил и деструктивных элементов». Врубаешься?

– Ну да, – подтвердил подчиненный.

– Я тоже туда подтянусь.

Дав еще кое-какую информацию, Абуталип снова поторопил собеседника и распрощался. Пора было действовать.

– Ну что ж, пойду я народ собирать, – поделился новостями с Адилбеком и Чингизом Косой.

– Да, хорошо, – пристально взглянул на него сын президента. – Смотри там, чтобы все было в ажуре. Сейчас надо действовать по максимуму.

– Можете не беспокоиться, Адилбек Александрович, – заверил его боевик, – не впервой.

Плотно прикрыв дверь, Косой двинулся по коридору. По большому счету все было готово, так что собраться – много времени не займет. Только вот еще…

Дорожка, шедшая мимо кустов, привела его к грубо сколоченному туалету типа «скворечня». Косой взялся за ручку двери, и тут вдруг в спину ему уперся автоматный ствол. Обалдев от неожиданности и на каком-то автопилоте, боевик машинально открыл дверь. Еще один автоматный ствол уставился ему в лоб. Тут же Косой ощутил тяжелый удар по голове. В глазах померкло, и последнее, что он успел почувствовать, – его куда-то поволокли…