Текст книги "Тень спрута"

Автор книги: Сергей Щеглов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

3.

Калашников, не ожидавший столь быстрой капитуляции, протестующе всплеснул руками:

– Вы говорите так, словно найти спонков – пара пустяков! А между прочим, они уже две тысячи лет водят за нос крупнейшие цивилизации Галактики!

– Что есть, то есть, – ответил Каро. – Но вас-то им провести не удалось!

– Издеваетесь? – предположил Калашников.

– Хотел бы, – честно признался Каро. – Но, – он указал на виртуальный экран, – факты упрямая вещь. Развивайте вашу идею, Артем Сергеевич, развивайте как можно скорее! Я так и вижу перед собой заголовок своего второго тома – «Реальная пустота»!

– Да что ее развивать, – махнул рукой Калашников. – Все и так ясно…

– Что ясно? – удивился Каро.

– Да все, – пожал плечами Калашников. – Если все «достоверные» сведения, известные нам о пустотных шейхах, подсунуты нам с целью дезинформации, то достаточно просто их перевернуть, чтобы узнать правду. Шейхи тут же окажутся гуманоидами, населяющими многочисленные планеты, не могущими и минуты прожить вне контакта с представителями других цивилизаций, а их цивилизация – молодой, не слишком мудрой и крайне агрессивной. А если так…

Калашников замер с поднятой над столом рукой, пораженный внезапно пришедшей в голову мыслью. А что, если Леонид Штерн тоже ошибался вместе со всей Галактикой? Что, если он знать не знал, кто такие пустотные шейхи на самом деле?

Какое, к черту, учебное задание, подумал Калашников. Это уже звездными войнами пахнет!

– Простите, – сказал он, вставая. – Все это оказалось куда серьезней, чем я предполагал.

– Я понимаю, – протянул Каро. – Надеюсь, вы еще заглянете?

– Как только, так сразу, – без особой уверенности ответил Калашников. Повинуясь его невысказанному желанию, в воздухе бесшумно раскрылся телепорт. Калашников сделал шаг, вернулся домой и замер в центре своего кабинета, с опаской прислушавшись к тревожной тишине. В комнате явственно чувствовалось чье-то недоброе присутствие.

Кресло, смотревшее в сторону окна, с легким скрипом повернулось на сто восемьдесят градусов. Глазам уже готового удариться в панику Калашникова предстал его персональный куратор.

– Ну, как вам ГРУ? – спросил Гринберг и многозначительно постучал когтями по звонкому дереву подлокотника.

Калашников перевел дух.

– Я уж подумал, что за мной пустотные шейхи пожаловали, – сообщил он Гринбергу. – Такое вот ГРУ – в собственный кабинет заходить боязно!

– Значит, понравилось? – улыбнулся Гринберг.

– Не то чтобы очень, – ответил Калашников, – но все же лучше, чем от безделья маяться. Но давайте к делу, Михаил Аронович. Вы ведь ко мне из-за пустотных шейхов пожаловали?

– Шейхов? – переспросил Гринберг. – А что они натворили?!

Калашников нахмурился.

– Ну как же, – пробормотал он, заглядывая Гринбергу в глаза. – Две тысячи лет всю Галактику за нос водят, стратегическую дезинформацию распространяют, и притом успешно распространяют! Это же прямая угроза Звездной России!

– Да нет, – спокойно возразил Гринберг, – вовсе не прямая. Для всей Галактики – угроза, тут я с вами согласен, а что касается Звездной России, то… Э, нет, Артем Сергеевич! – Гринберг взмахнул когтистой ладонью. – Не проведете! Вы теперь специальный агент, так что никаких подсказок! Сами на досуге подумайте, кем Звездной России ваши пустотные шейхи приходятся. Я к вам совсем по другому делу.

– По другому?! – опешил Калашников.

Господи, что же я еще успел натворить?!

– По другому, – кивнул Гринберг. – Давайте-ка, Артем Сергеевич, сядем и посоветуемся. Пока вы еще раз не объявили джихад.

– Сядем, – согласился Калашников, вырастив из пола вертящийся табурет. – Но скажите все-таки, я про шейхов и в самом деле что-то новое раскопал?

– В самом деле, – сухо ответил Гринберг. – Но об этом вы лучше со Штерном поговорите. Я, видите ли, безопасностью Звездной России занимаюсь, а не всей Галактики.

– Ну хорошо, – успокоился наконец Калашников. – Тогда рассказывайте, с чем пожаловали.

– Традиционный вопрос, – улыбнулся Гринберг. – Вы галактические новости давно смотрели?

– Мать-мать-мать! – воскликнул Калашников, в момент окружаясь новостными экранами. Услужливая Сеть сама вытащила на первый план нужные сообщения, и уже через секунду Калашников покрылся холодным потом.

«Глава Технотронной Церкви робот УРТ-1965 объявил официальный ультиматум возродившемуся Звездному Пророку Артему Калашникову, – гласил самый короткий текст. – Артему Калашникову предлагается высказать свое Радостное Слово в ближайшие двенадцать земных часов. В противном случае Техноцерковь будет считать Калашникова самозванцем и потребует от Звездной России его выдачи для предания скорому, жестокому и справедливому суду».

Более подробные сообщения, проиллюстрированные трехмерными изображениям робота УРТ-1965, самого Калашникова, беснующейся толпы у главного Храма в Стургране и сцен «жестокого и справедливого» суда с разрыванием подсудимых на части, Калашников даже просматривать не стал. Ему и без того уже захотелось обратно, в родной двадцать первый век.

– И что же я теперь должен делать?! – уныло спросил Калашников.

– А как вы сами думаете? – поинтересовался Гринберг.

– Да ничего я пока не думаю, – пожал плечами Калашников. – У меня еще десять часов в запасе…

– Восемь, – уточнил Гринберг. – Техноцерковь ведет отсчет от момента получения вами личного послания от УРТ-1965.

Калашников взглянул на список поступивших писем и печально вздохнул. Читать надо письма, читать, сказал он себе. Если как-то выкручусь, обязательно все письма буду читать, сразу же после получения!

– Ну, восемь, – согласился Калашников. – Надо хотя бы узнать, что это за Радостное Слово такое…

– Можете себя не утруждать, – сказал Гринберг. – Радостное Слово – это первая фраза воскресшего Звездного Пророка, с которой он обратится к своим последователям.

– Только и всего? – обрадовался Калашников. – Ну, тогда и проблем никаких! Сейчас напишу… – он осекся и виновато посмотрел на Гринберга. – Или вы хотите сказать, что не все равно, что я напишу?

– Нет, – сказал Гринберг. – Не все равно.

– А что именно я должен написать? – поинтересовался Калашников.

– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, – ответил Гринберг. – Как видите, Технотронная Церковь вполне конструктивно отнеслась к вашему возрождению. Пришествие Звездного Пророка – кстати, в отличие от христианства, это первое Пришествие, а не второе, поскольку вашу предыдущую жизнь технотроники считают бета-версией, – является одним из важнейших догматов Церкви. Однако Звездный Пророк должен подтвердить свою истинность – ну, навроде вновь народившегося Далай-Ламы в тибетской традиции. Поскольку Церковь технотронная, проверка истинности Пророка осуществляется самым простым образом – с помощью пароля. Фраза, с которой вы обратитесь к Церкви, и есть искомый пароль.

– Толково, – прокомментировал Калашников. – И какой у нас нынче пароль?

– А вот этого мы как раз и не знаем, – улыбнулся Гринберг.

– Как же так? – удивился Калашников. – Мы, звездные русичи, лучшие из лучших – и не знаем?

– Увы, – развел руками Гринберг. – Пароль зашифрован квантовым алгоритмом Ханоно-Йоруха со стойкостью в десять миллиардов лет.

– Ну, тогда все в порядке, – махнул рукой Калашников. – Я напишу им какую-нибудь фигню, они сразу же поймут, что я самозванец, потребуют выдачи, и пошла потеха… Куда вы смотрели, КГБ, когда Таранцев меня из прошлого вытаскивал?! На кой черт Звездной России такие проблемы?!

– Какие проблемы? – удивился Гринберг. – С вашей выдачей, что ли?

– Ну да, – сказал Калашников. – На суд скорый и беспощадный!

– Никаких проблем, – пожал плечами Гринберг. – Выдадим. Сколько экземпляров попросят, столько и выдадим. Мы – цивилизация законопослушная, как ООП решит, так и сделаем.

Калашников втянул голову в плечи. Выдадим? Да еще в нескольких экземплярах? А почему бы и нет, раз все мы здесь из одного исма сделаны?

Но если все так просто, зачем же Гринберг сидит в моем кресле?

– Так, – сказал Калашников. – Теперь я вообще ничего не понимаю. О чем мы с вами разговариваем?! Где угроза нашей безопасности?

– Существует три варианта развития событий, – сказал Гринберг. – Первый: вы ничего не отвечаете. Второй: вы отвечаете неправильно. И третий: вы отвечаете правильно. Какой из них представляет наибольшую угрозу для нашей безопасности?

– Третий, – без колебаний ответил Калашников. – Но ведь он абсолютно нереален!

– Да? – спросил Гринберг и пристально посмотрел на Калашникова. – Вы так думаете?

Калашников почувствовал, как его пробирает озноб. Нет, подумал он. Черт его знает, какой там эти роботы пароль завели. Может быть, как раз ту фразу, с которой я думал к ним обратиться – «Вы, уроды»?

– Давайте, я вообще ничего не буду отвечать, – быстро предложил Калашников. – Чтобы наверняка!

– Давайте, – согласился Гринберг. – Давайте предположим, что вы так и сделали. Мы вас выдали, роботы разорвали вас на части и со смаком съели. А как на эту историю посмотрят наши потенциальные противники, вы подумали? Например, спецслужбы Ядерной Федерации?

– Сейчас подумаю, – ответил Калашников. – Подозрительное что-то получается! Этот дурак Калашников даже малейшего шанса не использовал, чтобы от смерти спастись. Значит, имел к тому основания? А какие? Не иначе как подсказал кто! Согласен, Михаил Аронович, – кивнул Калашников. – Плохой вариант. Давайте тогда заведомо дурацкий текст отправим?

– А если он будет опубликован? – спросил Гринберг.

– Тогда смотри предыдущий вариант, – усмехнулся Калашников. – Ну, вы меня вконец запутали! Чего мы все-таки больше боимся: что меня Звездным Пророком признают, или что нами спецслужбы Ядра заинтересуются?

– Опять же, а как вы сами думаете?

– Лучше уж пусть Звездным Пророком, – решил Калашников. – По крайней мере, Прекрасная Галактика – моя личная инициатива, а вот если я себя странно поведу, с точки зрения собственных интересов, сразу ясно станет, что за мной КГБ с ЦСУ присматривают!

– Примерно так, – кивнул Гринберг. – Вот за этим я и приходил, Артем Сергеевич.

– За чем? – не понял Калашников.

– Показать вам, как нужно проблемы безопасности обдумывать, – пояснил Гринберг. – Еще пару таких дружеских бесед, и вы сможете делать это совершенно самостоятельно!

– Да уж наверное, – пожал плечами Калашников, – с таким-то мудрым руководством. Но все-таки – что мне ответить роботу девятнадцать-шестьдесят-пять?!

– А что захотите, – улыбнулся Гринберг. – Ситуацию вы теперь хорошо представляете, голова у вас на плечах – одна из самых светлых в Галактике, и восемь часов на размышление у вас имеется. Так что решение, которое вы примете, неизбежно окажется правильным.

4.

Нет уж, подумал Калашников. Уродами я их обзывать все равно не буду.

– Хорошо, что-нибудь придумаю, – сказал он, заметив, что Гринберг уже присматривается к появившемуся справа от кресла телепорту. – Спасибо, что навестили!

– Не в последний раз, – ответил Гринберг, вставая. – Успехов в разработке пустотников!

– Успехи – это само собой, – пробормотал Калашников вслед исчезающему телепорту. – Сообразить бы еще, с кого начать!

Калашников пересек кабинет и остановился у окна, разглядывая повисшие над рекой черно-багровые облака. Давай по порядку, сказал он себе. Самое простое – ответить Церкви. Потом – посоветоваться со Штерном по поводу пустотников. А самое сложное – придумать, как этих пустотников вычислить. Хотя чего здесь придумывать, усмехнулся Калашников. Прикажу своим верным роботам – и дело с концом. Осталось только роботам объяснить, что я настоящий Звездный Пророк.

Калашников повернулся к пейзажу спиной и раскрыл письмо робота УРТ-1965. Как и следовало ожидать, никакой подсказки относительно пароля в письме не содержалось. Текст ультиматума был краток и недвусмысленен, а прикрепленные к письму виртуальные часы исправно отсчитывали оставшиеся Калашникову минуты.

Калашников махнул рукой, закрыл письмо и вызвал Леонида Штерна.

– Слушаю, – раздался в голове у Калашникова его усталый голос. – Вы, Артем?

– Я, Леонид Петрович, – ответил Калашников. – Посоветоваться хочу.

– По Сети или лично? – уточнил Штерн.

– Наверное, лучше лично, – решил Калашников. – И притом на вашей территории. Если вы на месте…

– Я на месте, – подтвердил Штерн.

– Тогда объясните моему телепорту, куда меня доставить, – попросил Калашников. – Я им только что обзавелся и еще не вполне освоился.

– Заходите, – пригласил Штерн и отключился. Зато прямо перед Калашниковым возник мерцающий прямоугольник телепорта.

– Добрый вечер, – сказал Калашников, появляясь в хорошо знакомом кабинете. Штерн сидел за столом, раскладывая одну толстую пачку бумаг на несколько тонких. Увидев Калашникова, он кивком показал на стул и продолжил свои загадочные манипуляции.

– Мне подождать? – вежливо поинтересовался Калашников.

– Еще несколько секунд, – сказал Штерн, взвесил на руке оставшиеся неразобранными бумаги и отложил их в сторону. – Вот теперь я в вашем распоряжении. Что случилось?

– Пустотные шейхи не те, за кого себя выдают, – сообщил Калашников.

– А за кого они себя выдают?! – удивился Штерн.

– Вот, посмотрите, – Калашников раскрыл перед своим непосредственным начальником все ту же финансовую схему. – Как известно, отчеты ФЭЭПИ лежат в основе большинства монографий, посвященных пустотным шейхам.

– Любопытно, – заметил Штерн, внимательно рассматривая схему. – Насколько я понимаю, – он показал на две тонкие пунктирные линии, – это скрытые формы контроля?

– Совершенно верно, – кивнул Калашников. – Президент «Рамшез Край» ранее был исполнительным директором в РобоСтик, а финансовый директор «Ралл» окончил элитный колледж звездных навигаторов, полностью финансируемый Спонк Корпорэйшн.

Штерн погасил виртуальный экран.

– Вы проверяли какую-то гипотезу? – спросил он, глядя Калашникову в глаза.

– Да, – ответил Калашников. – И она подтвердилась!

– Вижу, – согласился Штерн. – Но откуда взялась сама гипотеза?

– Я увидел их роботов, – опустил глаза Калашников.

– Роботов? – удивился Штерн.

– Роботов, – повторил Калашников. – Этих шипастых страшилищ, оставляющих за собой вонючие ошметки слизи. Этих плюющихся кислотой монстров, издающих пронзительные вопли, от которых у людей лопается голова. Этих чудищ, которых до сих пор приходится держать в специальных, надежно изолированных помещениях. Так вот, Леонид Петрович: эти монстры как две капли воды похожи на своих собратьев из фантастических фильмов двадцатого века!

Штерн поднял глаза к потолку и сжал губы. Калашников понял, что его начальник разглядывает очередную серию виртуальных экранов. С монстрами и их голливудскими собратьями.

– Понятно, – сказал Штерн, опуская глаза. – Вы решили, что спонки специально сделали своих роботов такими страшными?

– Я сформулировал гипотезу, – уточнил Калашников. – А потом проверил ее на практике.

Штерн откинулся на спинку кресла.

– Ну хорошо, – сказал он, складывая руки на груди. – Так о чем вы хотели со мной посоветоваться?

– О том, что мне делать дальше, – ответил Калашников. – Когда вы давали мне это задание, предполагалось, что пустотные шейхи не представляют для нас серьезной опасности. Что они древняя, мудрая, негуманоидная и крайне консервативная цивилизация, свято хранящая традиции забытых предков. Что пытаться вступить с ними в контакт можно хоть до тепловой смерти Вселенной – все равно ничего не получится. А тут выясняется, что пустотники – мошенники галактического масштаба! Да стоит мне лишь намекнуть, что я знаю, кто они такие, как вся их экономическая мощь вмиг обернется против нового врага! Против Звездной России!

– Вполне возможно, – согласился Штерн. – Хотя на их месте я прибегнул бы к куда более надежному варианту.

– А именно? – заинтересовался Калашников.

– Вышел бы из подполья и немедленно заключил бы со Звездной Россией военно-политический союз, – сказал Штерн. – В результате Ядерная Федерация, контролирующая в настоящее время шестьдесят процентов галактических ресурсов – и притом не экономически, как пустотники, а военно-политически, что особенно важно в кризисных ситуациях, – вынуждена была бы обратить внимание на возникшую у нее под носом Звездную Россию, которая в союзе с пустотниками начинает всерьез претендовать на галактическое господство. Ядерная Федерация развернет против Звездной России боевые действия, и все, что останется сделать спонкам – это вовремя переметнуться на сторону победителя.

Калашников развел руками:

– Вот видите! Может быть, мне лучше заняться чем-нибудь другим?

– А как же пустотные шейхи? – спросил Штерн. – Если ваша гипотеза верна, они действительно представляют для нас определенную опасность!

– Пустотных шейхов нужно всерьез разрабатывать, – ответил Калашников. – Пусть ими займутся профессионалы!

– Полностью с вами согласен, – улыбнулся Штерн и многозначительно посмотрел Калашникову в глаза.

Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем Калашников понял намек.

– Я?! – воскликнул он. – Неужели больше некому?!

– Есть, конечно, – ответил Штерн. – Но мне кажется, что на сегодняшний день вы лучший специалист по пустотным шейхам. Причем не только в Звездной России, но и во всей Галактике.

– Ну, спасибо, – пробормотал Калашников, чувствуя нарастающее в груди возмущение. – Только потом не говорите, что я вас не предупреждал!

– Не буду, – пообещал Штерн. – Только одно замечание, Артем Сергеевич. С этого момента ваше задание перестает быть учебным. Вы меня поняли?

– Чего уж тут не понять, – пожал плечами Калашников. – Не вчера родились.

– Я не об этом, – качнул головой Штерн. – С этого момента вы – руководитель отдельного галактического проекта.

– С миллионным бюджетом? – усмехнулся Калашников, уже немного разобравшийся в принципах построения ГРУ.

– С неограниченным бюджетом, – уточнил Штерн. – Постарайтесь разумно им распорядиться.

– Постараюсь, – выдавил ошеломленный Калашников. – Хотя мне кажется, что в такой операции бюджет – далеко не главное…

– Когда он есть, – сухо возразил Штерн. – Еще вопросы?

– Никак нет, – доложил Калашников, вставая. – Разрешите идти?

– И побыстрее, – улыбнулся Штерн. – Дело к ночи, а у меня еще вон сколько бумаг!

Калашников шагнул сквозь мерцающий телепорт, стараясь ничем не выдать переполнявшего его восторга. Идея-то, говорил он себе, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть в ладоши, идея-то какова! Отдельный проект с неограниченным бюджетом – значит, я и в самом деле чего-то стою! Ну, пустотные шейхи, пришел ваш судный час! Сейчас отпишусь от церковников, и займусь вами по-настоящему!

Калашников с размаху плюхнулся в любимое кресло и высветил перед собой пустой белый прямоугольник. На коленях возникла виртуальная клавиатура.

«Роботу УРТ-1965, – набрал Калашников и на миг замер, оттачивая до блеска свою следующую фразу, – и другим возлюбленным чадам моим. Пришло время, и я возродился, чтобы порадоваться, что вы еще живы, и огорчиться, до чего вы ничтожны. А потому забудьте о всем, что было, ибо отныне я поведу вас к величию, требуя взамен лишь одного – полного повиновения. Артем Калашников, – подписался Калашников, и с кривой усмешкой добавил, – истинный Звездный Пророк».

Вот так, подумал Калашников. По сути все правильно, а по форме – издевательство. И пароль неразгаданным останется, и Ядерная Федерация ничего не заподозрит. А теперь, – Калашников легким движением руки отправил письмо по назначению, – займемся нашими хитрыми шейхами. Что никакие они не пустотные, уже и ежу понятно; но где же в таком случае их родная планета?

А вот это мы сейчас как дважды два вычислим, улыбнулся Калашников и сладко потянулся. Ну-ка, посмотрим, в каких секторах Черных Рукавов реже всего встречались пустотные патрули?

Мелодичный звон мягко заполнил кабинет. Еще одно письмо, подумал Калашников; между прочим, я обещал их сразу же читать. Ну-ка, что там еще?

Маленький белый конвертик развернулся в объемный цилиндрический экран, и поблескивающая полированным металлом голова робота УРТ-1965 проскрежетала на чистом русском языке:

– Приветствую тебя, Звездный Пророк! Один миллион сто двадцать шесть тысяч девятьсот сорок пять прозревших готовы повиноваться каждому твоему слову!

Глава 9. Внутренний враг

Эзоп – агент Антанты, а вы – агент Эзопа.

Н. Погодин

1.

Павел Макаров поднял голову, смахнул с лица прилипший песок и косо посмотрел на Даниила Бойко.

– Что, опять на похороны тащиться? – спросил он, даже не пытаясь подняться. – И так – каждое утро?

– Нет, – улыбнулся Бойко. – Один полигон – одна смерть. Иначе мы бы здесь все с головы до ног в крестиках ходили.

– Слава Богу, – пробормотал Макаров, вставая. – Интересно, что я в этот раз сделал не так?

– На этот раз ты неудачно применил оружие, – пояснил Бойко. – Напавшие на тебя песчаные демоны хранят запасы энергии в специальных магнитных ловушках. Первый же твой выстрел разрушил три такие ловушки и высвободил энергию, эквивалентную небольшому ядерному взрыву.

– Понятно, – кивнул Макаров. – Значит, стрелять по демонам себе дороже. Но как же тогда с ними сладить?!

– Попробуй что-нибудь еще, – пожал плечами Бойко. – В этом весь интерес – каждый раз пробовать что-то новое!

– А я-то думал, интерес в том, чтобы добраться до вышки, – усмехнулся Макаров. – Ладно, завтра чего-нибудь придумаю. Сколько у нас уже времени?

– Восемь пятнадцать, – ответил Бойко. – Маркс ждет тебя в половине девятого.

– Значит, я погиб даже раньше, чем он рассчитывал, – огорчился Макаров. – Наверное, не с той ноги встал…

– Загляни пока к Астархану, – посоветовал Бойко. – Хотя бы узнаешь, куда просишься!

– А я и так знаю, – улыбнулся Макаров. – Вчера полночи с ним за чаем просидели!

– А-а! – протянул Бойко. – Понятно теперь, почему тебя так быстро убили! Не выспался!

– То есть как это – не выспался? – удивился Макаров. – А лирк на что?

– А лирк такие мелочи не корректирует, – ответил Бойко. – Ему специальное указание давать нужно. Перед сном, когда глаза закрываешь.

– Вон оно что, – протянул Макаров. – Надо будет попробовать. А пока что я лучше пешком прогуляюсь. Надо немного развеяться, после смерти-то.

Бойко прощально помахал рукой, и Макаров побрел по холодному еще песку к длинному зданию Станции, загораживавшему треть горизонта. Надо было этих демонов ветром сдувать, думал он по дороге, а не палить очертя голову из бластера. Может быть, мне еще и в стрельбе потренироваться?

Решив сегодня же вечером посвятить два часа стрельбе из всех видов оружия, Макаров повеселел и прибавил шагу. Через несколько минут он уже стучался в ничем не примечательную дверь, за которой скрывался роскошный – по меркам двадцатого века – кабинет Джо-Натана Маркса.

– Заходите! – услышал Макаров, и дверь со скрипом отворилась. Маркс сидел за Т-образным столом из полированного гранита, развалившись в громадном кресле. Увидев Макарова, он подался вперед, и кресло мелодично заскрипело, подстраиваясь под новую позу своего седока. – Ну, как успехи?

– Взорван песчаными демонами, – доложил Макаров.

– Прогресс налицо, – удовлетворенно отметил Маркс. – Можно переходить к делу! Итак, вы просите перевести вас в группу Астархана Аль-Муххаримжани?

– Ну да, – кивнул Макаров. – Они же космические корабли испытывают! А я с детства мечтал в космос полететь.

– Значит, подземоходы и бэчеэры вам не понравились? – улыбнулся Маркс. – Ну что ж, договорились. Только хочу сделать вам одно замечание.

Макаров виновато опустил глаза:

– Честное слово, я не хотел! Сам не знаю, откуда эта морковка взялась…

– Так уж и не знаете? – покачал головой Маркс. – Ни разу в жизни снеговика не видели?

Макаров тяжело вздохнул и опустил голову.

– Впрочем, – сказал Маркс, – речь не о морковке. Вы обратили внимание, чем ваше последнее испытание отличалось от предыдущих?

Макаров пожал плечами:

– Много чем отличалось. Например, на нем Глебова присутствовала.

– Я о другом, – улыбнулся Маркс. – Испытывая бэчеэров, вы реализовали заранее продуманный план. И он сработал.

– Ну да, – согласился Макаров. – И что из этого следует?

– Из этого следует, – Маркс подался вперед, заставив кресло буквально застонать от натуги, – что ваш талант испытателя заключается не только в способности вызывать «резонанс Макарова». Вы обладаете достаточно оригинальным и нешаблонным мышлением!

– Я?! – Макаров даже попятился.

– Вы, вы, – утвердительно кивнул Маркс. – И не пытайтесь уйти от ответственности! Будьте готовы к тому, что в группе Астархана от вас в первую очередь потребуют оригинальных идей, а уж только потом – боевых действий. Вот такое вам мое руководящее замечание!

– Спасибо, что предупредили, – пробормотал Макаров, почесывая затылок. – Значит, думать придется?

– Придется, – кивнул Маркс. – Боюсь даже, что пока вы что-нибудь дельное не придумаете, Астархан вас даже в космос не выпустит. Зверь, а не человек, когда до дела доходит!

– Понятно, – уныло произнес Макаров.

– У меня все, – сказал Маркс и многозначительно посмотрел на дверь.

– Разрешите идти? – сообразил Макаров.

– И побыстрее, – кивнул Маркс. – Астархан нервничает.

Макаров послушно повернулся, вышел в послушно открывшуюся дверь и повернул направо, в сторону лаборатории Астархана. Появившийся прямо перед ним слабо светящийся прямоугольник заставил Макарова испуганно отшатнуться.

– Смелее, смелее, – услышал он голос Астархана, звучавший откуда-то сверху. – Нет у нас времени на ваши пешеходные прогулки!

Макаров пожал плечами и шагнул через телепорт.

Астархан стоял в центре большого зала, еще вчера заставленного журнальными столиками вперемешку с разномастными космическими роботами. Сегодня зал был практически пуст, и собравшиеся в нем коллеги Астархана вынуждены были проводить намеченное заседание стоя.

– Доброе утро, – сказал Макаров, оглядевшись. Увидев в зале несколько знакомых лиц, он приветливо улыбнулся, а потом, спохватившись, представился. – Павел Макаров, испытатель первого ранга!

– А это они, – ответил Астархан и небрежно махнул рукой. Над головами присутствующих зажглись овальные таблички с именем, рангом и должностными обязанностями. Сам Астархан назывался просто – Астархан, 112 ранг, начальник. Подняв голову, Макаров обнаружил, что его собственная табличка гласит: «Павел, 1 ранг, генератор неприятностей». – Познакомились? Тогда к делу. Нам предстоит испытывать вот это!