355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Зайцев » Паломничество к Врагу » Текст книги (страница 12)
Паломничество к Врагу
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:41

Текст книги "Паломничество к Врагу"


Автор книги: Сергей Зайцев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Что случилось?

Я схватился за нагрудный карман куртки, сразу нащупав жесткие грани кродера.

– Как я мог о нем забыть? Именно этой штукой я должен был уничтожить чужого. А вдруг эта коробка – радиомаяк, непрерывно оповещающий о нашем местонахождении всю шелтянскую братию? – Я размахнулся и изо всех сил запустил кродер далеко в кусты. – Теперь нам точно нельзя больше здесь оставаться. Сначала выберемся на дорогу, след, оставленный трассером, вряд ли успел зарасти за ночь, по нему и двинемся. А по пути сообразим, что нам делать дальше. Главное, поскорее отсюда убраться…

– Да не спеши ты так, – Нори закинула ногу на ногу и расслабленно положила руки на панели управления, вмонтированные в подлокотники водительского кресла, всем своим видом демонстрируя, что лично она спешить не собирается. – Десять минут ничего не изменят, твои же слова. Так что у тебя было с этим чужим, Никс? Для чего он тебя нанял? Может быть, он сможет нам помочь?

– А вот это не важно. Я не хочу иметь с ним никаких дел.

– Ты его боишься, я же вижу… Но почему?

Я вздрогнул. Силы Зла, это что, так заметно? Глядя в сторону, чтобы не встречаться взглядом с Нори, я с нажимом проговорил:

– Пересядь, Нори. Я поведу машину.

– Это что еще за тон, Никс! – девушка возмутилась. В ее голосе снова прорезались знакомые властные нотки, к которым я успел привыкнуть на «Войере», но которые мне, если честно, никогда не нравились. Затем с некоторым удивлением, словно только что сделала для себя открытие, она добавила: – А ты сильно изменился. На корабле ты не вел себя так… так грубо.

– Знаю. Да, я изменился. В худшую сторону. Прости, но с того момента, как я попал на Шелту, я уже несколько раз был жестоко избит и… да, четыре раза терял сознание. Попробуй это представить – четыре раза. Тебе знакомы эти ощущения? Я лично познакомился с ними именно здесь. Женщин подобные ощущения обходят стороной куда чаще. Неудивительно, что я изменился. Я уже не такой добренький и доверчивый, как раньше.

– Где-то я уже слышала нечто подобное, – язвительно заметила Нори. – Вечно одни мужики страдают, а переживания женщин не в счет.

– Извини.

– Таким тоном, каким ты извиняешься, обычно зачитывают приговор к смертной казни.

– Извини, – сказал я уже помягче.

– Пока не расскажешь мне о чужом, мы с места не сдвинемся, – упрямо заявила Нори. – Что-то мне говорит, что это наш единственный шанс, поэтому я хочу знать о нем то же, что знаешь ты.

– Нори… – Я обреченно вздохнул. Не силой же мне ее пересаживать. – Я не хочу о нем говорить. Пожалуйста, не будем спорить.

– Никс, я и не собираюсь с тобой спорить. Я рассказала тебе все, что ты хотел знать, ничего не скрыв, теперь твоя очередь. Это справедливо.

Поколебавшись, я обошел трассер и забрался на второе переднее сиденье. Не желая замечать ее испытывающего взгляда, положил бластер на колени, вытянул ноги, насколько смог в металлопластиковой тесноте, и уставился на ботинки, разглядывая прилипший к ним мусор.

– Попробую объяснить. – Я снова вздохнул. – Начну с того, что способности этого существа, по отзывам Целителя, просто фантастичны. Кое-что подтверждающее эти слова я видел и своими глазами. Возникает резонный вопрос: если Нкот так могуществен, то он вполне может обойтись в этом примитивном мире без каких-либо помощников, тем более таких простых смертных, как я. Но что он делает? Встретив меня еще по дороге в Город, он сразу заявляет, что имеет на меня какие-то виды. Появившись на толкучке, он также не обходит меня своим вниманием. Бигман, тот длинный худой тип, которого чужой нанял вторым, узнав из моего с чужим разговора, что я справился с заменой, собирается сообщить об этом Досу, но Нкот тут же обещает ему, что оборвет его бесценную жизнь, как только прыгун пикнет. И Бигман, этот отъявленный головорез, становится послушен как ребенок. Мысли Зла, Нори, я не настолько ограничен, чтобы бояться того, чего не понимаю, но я ничего не могу поделать с ощущением навязываемой мне некой загадочной роли, причем роли, попахивающей довольно зловеще. Идем дальше. В ущерб своему предполагаемому заработку я ставлю свое условие, договариваюсь с ним, что он защитит тебя. И что же он делает? Бросает меня, бросает нас в этом осином гнезде и исчезает в неизвестном направлении, просто назначив место сходки. Он ведет себя так, словно абсолютно уверен в том, что мы все доберемся до какой-то Фермы в целости и сохранности несмотря ни на что. Что все останемся живы до утра. Да, да, – я раздраженно развел руками, – я действительно жив, не отрицаю, хотя на мне живого места нет. А Целитель? Силы Зла, он был уверен в чужом куда больше, чем я, и почти склонил меня к мысли, что этому «голубому» типу можно доверять… А Бигман и второй шелтянин, бородач? Еще неизвестно, живы ли они. Может быть, из всей группы только мы с тобой и встретили это прекрасно замечательное утро… – Я криво усмехнулся: – Ну ладно, допустим, доберемся мы до Фермы и предстанем пред темные очи Нкота. Допустим, что шелтяне еще живы. Как ты думаешь, он собирается выполнять свои обещания? При найме он сразу заявил, что работа опасна для жизни. Что кто-то из нас может погибнуть, выполняя ее. По этой причине он довольно неплохо платит, здесь придраться не к чему… Но он обещал защитить тебя. Если же ты будешь с нами, то жизнь твоя будет подвергаться опасности так же, как и остальных.

Повернувшись, я пытливо заглянул ей в глаза.

– Ты не находишь, что концы с концами не сходятся? Да этот чужой – просто ловкач, пекущийся только о своей выгоде. Он для нас опасен. Я ощущаю это каждой клеточкой своего тела…

Нори пару раз насмешливо хлопнула в ладоши:

– Браво! Ты замечательно разложил все по полочкам, Никс. Но твоя ошибка в том, что судишь ты о чужом с позиции своего вчерашнего знания о нем, той информации, что успел о нем получить. На мой взгляд, ты просто сгущаешь краски там, где в этом нет необходимости. Пойми же наконец, что затея с космопортом просто безнадежна сейчас, когда на наши поиски, скорее всего, брошены десятки шелтян. К черту твой страх. Я считаю, мы должны найти твоего Нкота.

Умно сказано. Даже слишком.

– Ты ничего не поняла. – Мной овладело злое упрямство. – Тебе легко говорить, ты не видела того, что видел я, а я видел вещи, которые просто не укладываются в сознании. Нкот…

– Погоди, Никс. Не обижайся, но что-то ты плохо соображаешь с утра. Ты ведь только что выбросил то, что посчитал радиомаяком. Я правильно поняла?

– Я всего лишь предположил, – пробурчал я.

– Пусть так, – легко согласилась Нори. – Но допустим, что эта вещь в самом деле радиомаяк. Что означает только одно – Шефир знает, где мы сейчас. И ждет, когда мы его приведем к чужому. Как ты думаешь, что произойдет, если мы не оправдаем его ожиданий? Если мы не станем искать чужого, а повернем к космопорту?

– Ты кое-что путаешь. Чужим интересовался Дос Пламя, а не Шефир.

– Ты действительно в этом так уверен? Что, только он, и никто больше?

Я промолчал. Уверен я не был. Она меня приперла к стенке.

– Тут есть о чем задуматься, Никс, не правда ли? – она торжествующе улыбнулась.

– Прошу тебя, Нори, называй меня по имени. Фамильное клише в твоих устах уже набило оскомину.

Просьба осталась без внимания.

– А мне набило оскомину твое упрямство, Никс. И не пытайся сменить тему. – Она шутливо погрозила мне пальцем.

Хотел бы я знать, с чего это она пришла в хорошее расположение духа. Никогда не поймешь этих женщин. Но то, как она держалась в столь скверных для нас условиях, не могло не вызвать хотя бы элементарного уважения. Или она просто не осознавала до конца последствий того, что с нами мог сотворить Шефир, попадись мы в его руки?

– Как ни крути, – продолжала Нори, – а выходит, что чужой все-таки наш единственный шанс, и надо постараться найти его для координатора. А когда Шефир найдет нас, то Нкот, если он так силен, как ты говоришь, сумеет нас защитить и оставит тем самым Шефира с носом. Так ты говоришь, нам необходимо попасть на Ферму? Думаю, она недалеко. Достаточно вернуться на тракт и проехать чуть дальше.

– Это еще почему? – Я подозрительно прищурился.

– Ты думаешь, я случайно выбрала эту дорогу? Пока ты был без сознания, Никс, ты бредил, нес всякую околесицу. Среди всего прочего я услышала и о Ферме…

– Я вижу, ты давно все рассчитала. Это так на тебя похоже… Но должен предупредить – Целитель рассказал мне о дурных слухах, которые ходят об этой Ферме…

– В нашем положении не приходится выбирать. Не злись. С такой щетиной на лице это тебе не идет. Похож на отпетого уголовника. И вот еще что, Никс…

Она неожиданно привстала, перегнулась ко мне через подлокотник, обвила руками шею и крепко поцеловала в губы.

– Спасибо.

И вернулась обратно на сиденье.

– …? – Я не нашел слов, чтобы выразить свое изумление.

– За то, что позаботился обо мне, когда договаривался с чужим, – со снисходительной улыбкой пояснила Нори. – Не думай, что я это не оценила.

Благословенное небо, какой поцелуй… Какой чувственный, нежный… Мое мнение об этой надменной гордячке прямо перевернулось с ног на голову. У меня даже мелькнула мысль, что, может быть, не зря на корабле я в нее так втрескался? Что за холодной маской аристократки на самом деле скрывается совсем неплохая девчонка? И вся романтика так непросто складывающихся в такой сложной ситуации отношений еще впереди? Ну, что-то меня снова занесло. Какая еще, Зло ее забери, романтика? Сколько раз меня еще нужно ткнуть носом в грязь, чтобы навсегда избавить от наивных иллюзий? Ей захотелось сделать широкий жест, и она это сделала. Для себя лично. И если я в этот момент подвернулся под руку, так это моя личная проблема, а не ее.

Нори решительно тряхнула каштановой шевелюрой, разметав пряди волос по плечам.

– А теперь в путь, Никс. Трассер поведу я сама, так что держись, я люблю прокатиться с ветерком.

Немного ошеломленный ее нежданным поцелуем, я сдался. Знает, как подлизываться… Нори решительно положила руки на щитки управления, и двигатель тут же взревел, нагнетая воздух в воздушную подушку трассера. Корпус аэрокатера задрожал и плавно приподнялся над землей, разворачиваясь вокруг оси на сто восемьдесят градусов. Водить трассер она умела, сразу признал я, поудобнее располагаясь в кресле…

Нас остановил голос. Противный заунывный голос, возвестивший о своем существовании где-то позади нас:

– Эй, погодите, вы меня забыли!

Мы одновременно оглянулись. Я схватился за бластер. Нори пронзительно вскрикнула и побелела как мел.

Я еще ничего не видел. Она закрыла мне обзор, и мне пришлось вскочить, чтобы взглянуть поверх ее головы. Ствол «града» в руках резко качнулся за моим взглядом, палец отвердел на спусковом крючке. Кто бы ни был этот мерзавец, что так напугал Нори, он свое получит, даже если это будет сам Шефир…

Но едва я узрел, кого к нам принесло, как мои мысли, все до единой, вышибло из головы начисто.

Это был не Шефир.

Это был Целитель.

Сопя и отдуваясь, толстячок-чужой с треском выбрался из зарослей на край приютившей нас прогалины, на минутку остановился, устало раскачиваясь на коротких ножках, затем добродушно осклабился и поднял руку ладонью вверх, демонстрируя то, что принес с собой.

На ладони лежал кродер.

– Никс, это, случайно, не ты потерял? У этой вещицы твой запах.

3. Воскресший

Северный тракт оказался широкой, не меньше чем в шесть рядов, трассой, покрытой светло-серым дорожным пластитом, с честью выдержавшим испытание временем. За прошедшее столетие пустынное полотно дороги лишь кое-где пересекли тонкие трещины, да и те большей частью забились пылью и пологими песчаными наносами, оставшимися после многочисленных дождей. И все-таки лес постепенно теснил творение человеческих рук – не в силах взломать корнями крепкий слой пластита, способный переносить длительное время огромные деформационные нагрузки, флора Шелты разбросала по обочинам густую массу лиан, жадно впитывающих солнечный свет на столь открытом пространстве. Дорогу спасла именно ее ширина да специальная пропитка, останавливающая рост любой биомассы. Самые прыткие побеги, опрометчиво оторвавшиеся от общей массы и устремившиеся на освоение еще не занятой территории, в конце концов хирели и безжалостно поджаривались на солнце.

Натужно рыча и отплевываясь сломанными ветками, разбрасываемыми мощными воздушными струями, трассер наконец выполз из зарослей на дорогу. Нори без всяких указаний повернула вездеход направо и прибавила скорость. Устойчивость сразу заметно возросла, ухабы и неровности лесной почвы остались позади, и трассер радостно пожирал ровное полотно, вздымая после себя густой шлейф пыли.

Целитель прикорнул на заднем сиденье, утомленно откинувшись на спинку и плотно прикрыв веки. Ночная прогулка по Шелте, судя по его разбитому виду, здорово его вымотала. Мне пришлось тоже перебраться к нему, чтобы легче было держать под наблюдением. «Град» лежал на коленях, стволом к коротышке, указательный палец напряженно притаился недалеко от спускового крючка. Хотя чужой по сравнению с приютившим его сиденьем казался совсем крошечным и безобидным, осторожность еще никому не помешала.

Я все еще приходил в себя после неожиданной встречи со своим ночным кошмаром. Целитель, мягко говоря, был не совсем самим собой. Все его тело, да и одежда, было сплошь серым – цвета засохшей грязи. Так дух умершего похож на своего прежнего хозяина. Но, без всякого сомнения, он был все-таки Целителем. К чему тогда предосторожности? Резонный вопрос, но ответа у меня не было. Так, какие-то подсознательные неясности. По крайней мере, с оружием в руках было как-то спокойнее.

Я ведь его едва не пристрелил в первый момент. Большое было искушение. Нервы после всех злоключений и так были ни к черту, а тут еще крик Нори, увидевшей эту образину, в которую превратился транс. Особенно чесался палец на спусковом крючке, когда этот зомби как ни в чем не бывало направился к трассеру, протягивая проклятый кродер так, словно делал мне величайшее в жизни одолжение. Не знаю даже, как совладал с собой, что-то меня остановило… А когда я попытался ему объяснить, что такое этот кродер, коротышка пожал плечами, спокойно засунул бомбу куда-то за пазуху, забрался на заднее сиденье и сделал вид, что уснул. Я настолько растерялся в тот момент от подобной бесцеремонности, что не нашел ничего лучшего, как дать Нори знак трогаться в путь. И теперь время от времени косо поглядывал в сторону нежданного спутника.

– Слушай, окажи любезность, отведи свою пушку в сторону, – сказал вдруг транс, не открывая глаз. – Не хватало, чтобы еще ты разнес меня на сотню маленьких целителей. И так нелегко было собраться…

– Собраться? – в полнейшем недоумении повторил я, не сводя с него настороженных глаз.

– Собраться, собраться, – проворчал чужой. – Ты полагаешь, что я так скверно выгляжу только потому, что мне этого хочется? Ну, так ты ошибаешься. Это нелегкое занятие – восстанавливаться после того, как тебя разнесут на…

– Сотню маленьких целителей, – хмуро перебил я. – И ты был к этому близок. Надо было думать, прежде чем нагрянуть вот так, без предупреждения, как гром среди ясного неба. Мы тут, если ты еще не знаешь, не на пикнике.

Транс вдруг хихикнул и, приоткрыв один глаз, плутовато глянул в мою сторону:

– Что, правда так неважно выгляжу, Никс? Немудрено. Кстати, второй раз подряд собраться мне будет потруднее. Так что, может, все-таки уберешь бластер? Чего ты боишься? Уж не меня ли?

– Какая проницательность, – съехидничал я, но бластер все-таки убрал. Я все еще не представлял, как мне себя с ним вести после того, как я его так подвел возле Межкабака, но Целитель пока об этом не заговаривал. То ли не придавал этому большого значения (психология чужих – потемки), то ли просто не держал зла, понимая, что выбора у меня особого не было. А может, еще что – копаться в бесполезных предположениях можно сколько угодно. Главное, он остался жив. Этот маленький транс, как обозвал его Нкот, в самом деле оказался неуязвим.

– Что-то ты с утра плохо соображаешь, Никс. Ты уже пустил меня в трассер, чего же теперь руками после драки махать?

Я невесело усмехнулся. И он туда же. Дались им мои умственные способности. От Нори никаких комментариев не последовало. С начала поездки на трассере она была необычно молчалива, и я не знал, чем это объяснить. Не хотела нам мешать? Боялась чужого, невероятное воскрешение которого кого угодно выбило бы из колеи? Или еще чего-то, о чем я не имел ни малейшего представления? Кто знает. В конце концов, у меня что, мало собственных проблем, чтобы еще ломать мозги над чужими?..

Целитель приоткрыл второй глаз и насмешливо улыбнулся:

– Позволь тебе помочь, Никс.

– Помочь? Что ты имеешь в виду?

– У тебя, как я чувствую, проблема с затылком… Хм… с руками тоже… а еще…

Он умолк на полуслове, как-то неестественно оцепенев. И прямо на моих глазах его облик начал преображаться. Транс стал зеленеть! Глаза его закатились в экстазе удовольствия, рот приоткрылся, обнажив мелкие острые зубки. Буквально за минуту он «вырастил» прямо на себе свою прежнюю одежду, в которой я встретил его на толкучке, – зеленые куртка и штаны в обтяжку. Лицо транса порозовело, как у младенца, очертания тела приобрели знакомую округлость.

Одновременно с этим поразительным превращением и у меня на душе почему-то стало легко и спокойно, тревоги отошли на задний план, день показался ярче, а холод в голове, которым я вынужденно гасил боль, бесследно рассеялся. Почему-то захотелось смеяться. Я хотел сказать что-то забавное, но тут наткнулся на внимательный взгляд Целителя, и до меня дошло, что мое безоблачное настроение – его работа. Спохватившись, я немедленно ощупал голову. От опухоли осталась небольшая шишка, да и та уже не болела. Красные пятна ожогов с рук тоже исчезли.

Невероятно. Хотя он уже исцелял меня раньше, но это происходило, так сказать, без моего участия – я был без сознания. А сейчас он привел меня в порядок всего за несколько секунд…

– Ничего не понимаю! – Я был в недоумении. – Ты сумел вернуть себе прежний облик, значит, ты должен был отнять жизненную силу у меня. Но и меня ты подлечил. Так кто и что у кого позаимствовал?

– Вот она, людская благодарность, – с театральным негодованием воззвал транс к небу, вскидывая свои пухлые ручонки.

– Благодарю, Целитель. – Я усмехнулся: – Подозреваю, что тебе это исцеление нужно было не меньше, чем мне, но все равно, сути дела это не меняет. Поэтому благодарю.

Транс неопределенно хмыкнул, несколько секунд пристально, испытующе смотрел на меня, заставив ощутить непонятное беспокойство, затем пришел к какому-то непростому решению и звонко хлопнул ладонями по толстым ляжкам.

– Рано или поздно, ты все равно бы об этом узнал, Никс. Вчера, когда у нас зашел разговор о моих способностях, я сказал тебе, что испытываю удовольствие от процесса лечения. Я несколько покривил душой, чтобы не шокировать тебя лишний раз. У вас, людей, своеобразный взгляд на эти вещи… Никс, я питаюсь болью, энергией боли. Физическое исцеление объекта, с которым я «работаю», является лишь побочным эффектом. Я даже не знаю, как и почему это происходит, но, забирая боль, я забираю и недуг, ее вызвавший. Причем пораженное место полностью восстанавливает свои функции.

Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. Затем медленно покачал головой:

– Вот оно что… Теперь ясно, почему ты столько лет околачиваешься на Шелте. Трудно найти более привлекательный рассадник страданий, чем этот Город. Ничего не скажешь, отличная кормушка… Впрочем, – решительно добавил я, – какие бы мотивы у тебя ни были, ты делал доброе дело, облегчая шелтянам жизнь.

– Так получалось. – Он пожал плечами. – На самом-то деле я не такой уж альтруист, каким представляюсь непосвященным.

– Да плевать! – Я пренебрежительно махнул рукой. – Это твое личное дело. Меня сейчас тревожит другой момент… Может, все-таки выбросим кродер?

– Да перестань ты, Никс. Сколько раз уже повторять, что это действительно силовая бомба, причем довольно мощная, но ничего более. Она может нам пригодиться. По крайней мере, мне. Отличный источник дармовой энергии, надо будет только подумать, как использовать.

– А я бы ее все-таки выбросил, – недовольно проворчал я. – Мы вообще-то правильно едем? Далеко еще до этой Фермы?

– Да рядом уже, совсем рядом. Однако с транспортом вам повезло больше. Мне пришлось добираться на своих двоих… А ты молодец, Никс. Все-таки забрал у Доса свою девчонку. Не думал я, что ты сможешь сделать это самостоятельно…

Нори и на эту реплику никак не отреагировала. Ее молчание стало действовать мне на нервы. Ну нервный я такой сегодня, что тут поделаешь…

– Ты не будешь против, Никс, если я тебя спрошу, что у тебя произошло с Досом? Если, конечно, ты каким-то образом не избежал с ним встречи после нашего… м-м-м… расставания.

Мягко сказано. Но раз он не захотел развивать эту тему, то я тем более. Пока я сжато обрисовывал свое посещение резиденции экс-осевого, впереди показалось ответвление, отходящее от трассы вправо.

– Погоди, Никс. Нори, видишь ту дорогу, что отходит от трассы? Сворачивай на нее. Мы уже почти приехали.

Нори молча последовала указаниям. Притормозив, трассер лихо вписался в поворот и снова прибавил газу. Это ответвление было раз в шесть уже Северного тракта, и заросли его почти заглушили. Трассер ломился сквозь них, как рассерженный носорог, только треск стоял.

– Забавно… Выходит, Дос откинул копыта, – задумчиво проговорил толстячок, возвращаясь к нашей беседе. – Все-таки не поладил с Шефиром.

– Ты тоже думаешь, что это дело рук координатора?

– Это совершенно ясно. Жизнью осевых может распоряжаться только Шефир.

– Целитель, мне наплевать, почему он это сделал, но ты мне скажи вот что: это что-нибудь меняет для нас, то, что Дос мертв?

– Вряд ли, – уверенно ответил транс. – У местных ребят так мало развлечений в жизни…

– Что ж, я это предполагал, – мрачно согласился я.

Дорога начала вилять из стороны в сторону, словно ее прокладывали спьяну, а затем и вовсе оборвалась, когда очередной поворот вынес нас к некоему строению. Нетрудно было заключить, что я вижу перед собой ту самую пресловутую Ферму.

– Приехали, – подтвердил транс.

Нори затормозила, не доезжая десятка метров до калитки. Фермой оказалось одноэтажное прямоугольное строение с ярко-желтыми стенами, укрытыми шапкой в виде серебристой двускатной крыши. Матовые прорези узких высоких окон выглядели как бойницы в оборонительных укреплениях. Строение окружал просторный прямоугольник высокого решетчатого забора из металлических прутьев, отодвинутого от стен метров на десять. Примечательно было то, что, хотя Ферма, по словам Целителя, торчит здесь с незапамятных времен, она не выглядела ни заброшенной, ни обветшалой, словно течение времени обходило ее стороной. Даже внутренний двор за забором выглядел ухоженным: земля тщательно присыпана ровным слоем красноватого песка, никаких сорняков и опавших листьев, все вылизано, в то время как сразу за оградой кричащим контрастом в два человеческих роста громоздилась мешанина из гигантских красных лопухов и буйного переплетения сероствольных побегов.

Некоторое время мы настороженно осматривались, нет ли где нежеланных для нас гостей. Вдруг люди Шефира уже здесь и ждут нас не дождутся?

– Все чисто, – вскоре сообщил транс, закончив «принюхиваться».

Я без лишних раздумий выпрыгнул из трассера, шагнул вперед и галантно распахнул водительскую дверцу.

– Прошу, леди! Нас ждет небольшая прогулка по свежему воздуху!

– Постой, девочка. Одну минуту, Никс. – Транс повернулся ко мне. – Ей придется ненадолго остаться здесь. Пока мы не подготовим почву для ее появления среди остальной компании, ей не следует там показываться.

– Это еще почему? – вопрос Нори прозвучал довольно холодно. Но на месте она осталась. Я вопросительно глянул на коротышку, тоже требуя объяснений и уже заранее готовый не согласиться с любым из них.

Транс шустро выскочил из трассера вслед за мной и развел руками:

– Видишь ли, Бигман и Отшельник ведь не знают, какую роль ты играешь во всей этой истории. Но им известно, что ты – человек Доса. Боюсь, что когда они увидят тебя с нами, то решат, что их подставили, и начнут стрелять без разговоров.

– Ты сам понимаешь, что предлагаешь? Шелтяне могут ее обнаружить, когда нас не будет рядом. Ты же как-то нас нашел.

Целитель ухмыльнулся:

– Я – особый случай. У меня было достаточно времени на толкучке, чтобы изучить излучения твоих извилин.

– Она здесь не останется.

– Не кипятись, – мягко сказала Нори, выходя из машины и предусмотрительно прихватывая «осу», которую я вручил ей в лесу. – Целитель прав. Эти недоумки сначала стреляют, а потом думают, зачем они это сделали. Успела насмотреться… Я подожду за оградой Фермы, перед входом. Думаю, это устроит вас обоих.

Она оказалась так близко от меня, что я не выдержал и осторожно обнял ее за плечи, готовый в любой момент убрать руку. Не так уж я хорошо ее знал, чтобы предвидеть реакцию. Недавний поцелуй в данном отношении ничего не значил, она просто захотела позабавиться и позволила себе это сделать. Но обошлось. Нори не воспротивилась столь нежному проявлению чувств.

– Нори, я не хотел бы терять тебя из виду. С нами тебе будет безопаснее.

– Я понимаю тебя, Никс, но доводы Целителя разумны. И я уже достаточно взрослая, чтобы иметь свое собственное мнение. Ступайте.

Если этой репликой она рассчитывала меня смутить, то у нее это не получилось. Напротив, на меня накатило привычное упрямство.

– Двигайте за мной. – Транс бесцеремонно повернулся к нам спиной и потопал по дорожке к ограде Фермы. Похоже, разговор ему наскучил. Но его уловка не удалась – я не тронулся с места и удержал готовую двинуться Нори.

– Погоди, Целитель. Ты произнес имя, которое я уже слышал на толкучке, – Отшельник. Это, случайно, не тот самый братец Бигмана?

Трансу пришлось остановиться и снова обернуться. На лице проступили первые признаки недовольства.

– И что из этого?

– Но по твоим отзывам он нормальный парень. Бигман остается в меньшинстве, а с ним одним мы всегда сумеем справиться.

– Не забывай, что он – его брат. Родственные связи на Шелте очень крепки.

– Силы Зла, да ерунда все это. Я уже раз справился с ним. Так почему…

Целитель сердито сверкнул глазами:

– Да потому, Никс, что он теперь знает, на что ты способен, и не подойдет к тебе близко! Он будет действовать на расстоянии, и ты, в отличие от него, еще не знаешь, на что он способен как прыгун! И хватит об этом, доверься моему опыту и чутью!

Я настырно пожал плечами:

– Ну хорошо, да, не знаю я, на что он способен. Но это ничего не меняет. Если уж на то пошло, так чужой просто не даст ему дернуться. Так же, как на толкучке.

– Тебе не приходило в голову, что Нкот может заявиться позже тебя?

– Никс, прекрати, – одернула Нори. – К чему этот спор? Я же согласилась подождать.

Я досадливо махнул рукой, и мы двинулись следом за трансом. Пусть будет по-вашему. Любопытство быстро подсказало мне новую тему для вопросов, чтобы хоть как-то утешить и так порядком потрепанное самолюбие:

– А почему именно Ферма, Целитель? Это творение нечеловеческой архитектуры похоже на ферму так же, как я на… да на тебя. Чего-чего, а ферм я за свою жизнь насмотрелся досыта во всех цветах и красках. Как-никак я сам бывший фермер. Одно здание, похожее на жилой дом, и больше никаких пристроек, из которых, собственно, и состоит ферма.

– Название не соответствует с твоей, человеческой точки зрения. Неизвестно, чем здесь хкаси занимались, но когда они здесь обитали, все, возможно, выглядело по-другому.

– Двор какой-то странный, – задумчиво обронила Нори. – Сюда, кажется, даже пыль не залетает.

– А ты проведи над забором рукой, – предложил Целитель.

– Силовой барьер, – сразу смекнул я. – Неплохо хкаси устраивались…

Целитель толкнул калитку, и мы потопали по залитой солнцем светло-желтой пластодорожке, стрелой протянувшейся к двухступенчатому крыльцу. Пластик пружинил под ногами и скрипел, как свежевымытое стекло. А воздух внутри, за оградой, оказался столь чистым, словно здесь непрерывно работал кондиционер.

Взобравшись на крыльцо, толстяк живо обернулся к нам:

– Здесь ты нас подождешь, девочка. Думаю, долго мы не задержимся.

– Я тоже на это надеюсь, – не слишком весело отозвалась Нори.

Поводов для веселья действительно было маловато.

Я мягко привлек ее к себе за плечи, ощущая их хрупкость и беззащитность перед этим жестоким и злобным миром, и, чуть наклонившись, заглянул в ее карие глаза. Она не сопротивлялась. Хороший признак. Я ей все-таки нравился.

– Если что будет не так, сразу беги к нам. Даже не раздумывай. Договорились?

– Договорились…

– Пошли, Никс, – прямо в ухо рявкнул транс, хамски оттаскивая меня от девушки в такой волнующий момент. Руки у него, несмотря на их смешной размер, были по-прежнему нечеловечески сильны. Я едва успел обернуться, прежде чем транс решительно втолкнул меня внутрь.

Нори улыбалась мне вслед с какой-то щемящей грустью.

Ну транс, ну скотина этакая, не дал сорвать очередной поцелуй…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю