Текст книги "Вирусапиенс"

Автор книги: Сергей Гатаулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Илья, ради Бога, оставь мебель в покое. Соседей разбудишь, – пробормотал Медведев. – Кстати, как долго ты у меня жить собираешься?

– Я не живу у вас – я вас охраняю! – важно заявил Ванькин.

– А охранять долго собираешься? – Медведев не отступал, но Илью, похоже, настойчивость хозяина нисколько не смущала.

– Приказано охранять – охраняю. Пока, значит, не поступит новый приказ… Что, мешаю? – спросил распаренный атлет.

– Шумишь с утра пораньше. Потом воняешь. Спать мешаешь, – профессор неопределенно пожал плечами.

– Какое утро, обед на носу! – воскликнул Ванькин, кивая в сторону окна. – Когда-нибудь загнетесь за своим компьютером. Двое суток глаза к монитору приклеены. Ладно, хакеры, молодые, а вы-то куда?

– По-твоему, значит, я старый? – наигранно возмутился Медведев, но Илья не поддержал шутливого тона.

– А то нет?

– Ну спасибо, – вздохнул профессор, исчезая в ванной.

– Бейрут звонил, – перекрикивая шум падающей воды, Ванькин бухнул кулаком в стену.

Мгновенно стихли всякие звуки, и через несколько секунд мокрый и взъерошенный профессор влетел в кухню.

– Ну?! – воскликнул он, вцепившись глазами в спокойное лицо здоровяка.

– Сказал… – Илья задумался, вспоминая. – Тромба нет! Вируса нет! Емельяна нет!

– Нууу, Илья! – возмутился профессор. – Разбудить не мог?

– Мог, но вы спали… – Илья замолчал. Не обращая внимания на недовольство профессора, он продолжил танцы со столом.

– Ты телохранитель или нянька? – Медведев поспешил назад в душ. Уже перед самой дверью попросил: – Набери ребят. Скажи, сейчас приедем.

Резкий звонок вынудил Ванькина прервать зарядку. Тихо опустив деревянный снаряд на пол, он замотался в гигантский махровый халат, способный при необходимости превратиться в палатку на несколько человек, и быстро прошел в прихожую.

– Не надо никого набирать. Мы уже здесь, – произнёс Бейрут, переступая порог.

– В голове ковыряешься? – хищно улыбнулся атлет. Отступая к кухне, он перегородил дверной проем.

– Слух хороший, – умудряясь не касаться внушительного тела, Бейрут просочился к холодильнику и уже оттуда досказал: – Орёте, как подростки в городском транспорте.

Халат на груди Ильи раздвинулся, обнажив брусчатку рельефного пресса. Идущий за Бейрутом Жора, словно загипнотизированный, упёрся взглядом в богатырскую грудь.

– Ниифиигасе! – протянул он удивленно. – Что ты с собой сделал, брат? Это же ненормально!

Илья расплылся в довольной улыбке.

– Проходи, умник, – буркнул и, отодвигаясь, пропустил хакера на кухню.

– Черт! – возопил через дверь профессор. – Илья, кто там?

– Яйцеголовые! – воскликнул довольный собой Ванькин.

– Чёрт! – в очередной раз донесся из ванной сердитый голос. – Хочешь что-то сделать хорошо – не торопись.

Сморщив лоб и потешно сжимая губы, Илья повернулся к хакерам, взявшим профессорский холодильник на абордаж:

– О чём это он?

– Вместо ногтя едва палец не отрезал, – не задумываясь, ответил Бейрут.

– А ты откуда знаешь?

– От верблюда! – хакер отодвинулся подальше от тяжелых кулаков атлета.

– Ну ты, верблюд! – угрожающе зашипел здоровяк, надвигаясь на Бейрута. – Заканчивай по мозгам шарить!

– Были бы мозги. Масло проверь! – посоветовал тот, стуча согнутым указательным пальцем в висок. – Совсем голова не варит!

– Не понял? – опешил растерявшийся Илья.

– Процессор, говорю, глючит, перегрелся! – не успокаивался Бейрут, продолжая долбить пальцем висок. – Я тебе что, Вольф Мессинг, в головах ковыряться?

Чувствуя, что атмосфера накалилась, Жора поспешил на помощь другу:

– Да пошутил он! Откуда ему знать, чем там профессор занят?

– Вы как стихийное бедствие! – воскликнул Ванькин, оттесняя мальчишек от холодильника. – Как саранча, обожравшая поля китайских крестьян.

Повернувшийся к Бейруту Жора кивнул в сторону бурчащего атлета и подмигнул:

– Во дает! В библиотеку, похоже, записался, знаток крестьянской жизни Поднебесной.

– Ага, в детскую, – буркнул Бейрут.

– Ну ты, защитник китайских крестьян! Поля эти не твои, а потому жми эскейп и исчезни с монитора, – заявил он, выхватывая из холодильника первое, что попалось под руку – батон колбасы.

– Вы чё, всегда жрать хотите? – Илья тяжело вздохнул.

Спасти профессорские запасы от разорения оказалось делом неподъёмным для одного человека. Попробуй вырвать изо рта кусок колбасы, когда в неё впились здоровые юношеские зубы!

– Оставьте пожрать человеку, – беспомощно завопил он, мгновенно перетекая из мифологического Геракла в нудного, покрытого пылью кладовщика.

– Ты бы лучше в магазин метнулся, – активно работая челюстью, огрызнулся Бейрут.

– Коня-то чем кормить будешь? – Жора кивнул на вросшую в мощный торс мышечную лиану, оплетающую тело Ванькина. – Тут нам на зубок. А твоему растущему организму…

Илья улыбнулся и, взмахнув полами халата, исчез в прихожей.

Скрипнула дверь. Вытряхивая воду из ушей и вытираясь на ходу, в кухню ворвался возбужденный профессор:

– Ну! Рассказывайте!

Жора с удивлением уставился на забинтованный палец профессора, перевел взгляд на Бейрута.

– Я же всё передал этому… – кивнул тот в сторону прихожей, но, заметив свирепую физиономию атлета, на мгновенье стушевался. Илья выглядывал из-за угла.

– Емельян исчез из церкви. Вируса найти не можем, – продолжил хакер. – Вернее, вирусов на компьютерных носителях как дерьма в сортире, только это в основном троянская шушера да программные черви, а не наш «друг». Виртуальными гадами забиты винчестеры, переполнена вся сеть, вплоть до сетевого кабеля, но вот что странно: вся эта непотребная публика работает на строительстве. Вся без исключения. Вирусы, как муравьи: тащат софт из компа в комп, из сети в сеть. Прямо комсомольская стройка какая-то.

Профессор нахмурил брови.

– А там куда они все это тащат?

– Там? Я бы сказал, там строится новый мир – точнее, новый интерфейс, – продолжил Бейрут.

– А я думал, что вирусы могут только проблемы для пользователя создавать, – произнёс заинтригованный профессор.

– Я тоже так думал – до сего дня, – прошептал Жора, кликнув в последний раз мышкой.

Он что-то набрал на клавиатуре. Подтолкнув ноутбук, с интересом уставился на удивленную физиономию профессора.

– Вот!

– Это же собор Парижской Богоматери! – восхищенный Медведев выпучил глаза. – Здорово!

– Это церковная сеть! – поправил Жора, нависая над плечом.

– Они что, решили перетащить наш мир на электронные носители? – поинтересовался профессор, вдоволь налюбовавшись картинкой. – Затея неосуществимая: ресурсов не хватит.

– А вот здесь вы ошибаетесь, – возразил Жора. – На одном компе не хватит, и на десяти, а если к цифрострою подключить сотни, тысячи машин, миллионы?

– Вы думаете, это только в церковной сети происходит? Ха! – Хакер ткнул пальцем в экран. – Вся страна следит за виртуальным строительством. И не только страна – весь мир.

– Это же разум. Машинный интеллект, – прошептал профессор, зачарованный созидательной работой программ. – То, над чем мы столько лет бились…

– Копир! – буркнул недовольный Бейрут, не переставая жевать. – Они просто дублируют наш мир. И только! Но не это главное.

– Не понял, – профессор уставился на хакера, – а что, по-твоему, главное?

– Главное? – повторил тот, пожимая плечами. – Зачем создавать виртуальный мир, в котором некому жить? Куда спрятался Вирусапиенс и где его искать? И наконец, где наш друг Тромб?

Бейрут на мгновенье оторвался от батона с колбасой.

– Тро-омб, ты где?! – поворачиваясь к Жоре, он развел руками, выпятил челюсть. – Нэт! Договорились парни и слиняли на пару. Представляете? Трэш [9]9
  Трэш(от англ. trash – вздор, дрянь, мусор) – одно из направлений хард-рока, возникшее в 80-е гг. XX в. в США и Европе, характеризующееся мощным экспрессивным звучанием, необычной обработкой гитарных звуков (distortion, fuss и др.).


[Закрыть]-дуэт: Тромб и Виру-сапиенс в спектакле «Смерть мировой паутины».

Профессор едва не упал со стула, когда двери собора открылись и на ступеньках появился задумчивый боец.

– Я здесь! – выкрикнул Тромб, оглядывая стройплощадку. – Камеру подключите? Или будем в прятки играть? Вы для меня сейчас как глас с неба: слышу, но не вижу!

Жора хихикнул, палец профессора коснулся клавиатуры, боец вздохнул:

– Здравствуйте, профессор.

Медведев кивнул. Разглядывая обрастающий деталями храм, вдруг вспомнил старый, советских времен мультфильм – «Вовка в тридевятом царстве». Только вместо Вовочки, попавшего в сказку, он представил себя. Попробовав отстраниться от реального мира, заглянул в виртуальный.

«Где заканчивается наша действительность и начинается программа? – думал он, все глубже погружаясь в прорисованный цифровой мир. – Разум. Интересно. А ведь нашего мира для них не существует, как и нас, пока мы не позволим им увидеть себя. Наша Вселенная для них непознаваема. А может и наш мир тоже для кого-то…»

– Профессор?! – рявкнул Тромб, озадаченно смотря с экрана.

– Дмитрий Степанович, вы с нами? – поинтересовался Бейрут, с тревогой вглядываясь в отсутствующее лицо Медведева.

Мысль исчезла, испугавшись громких криков. Перед глазами появилось худое веснушчатое лицо.

– Видок у вас ещё тот! – Жора укоризненно покачал головой. – Спать иногда нужно, не мальчик уже, – добавил он менторским тоном.

– И ты, Брут? – раздраженно прохрипел профессор, пытаясь успокоиться. – С вами я! С вами! – вдохнув полной грудью, он улыбнулся. – Вы что сегодня, сговорились? По очереди меня в старики записываете. Один все утро учит, другой…

Бейрут расплылся в улыбке.

– Что, боров достал? – кивнул он и тут же крякнул. Получив тяжелую оплеуху, обернулся, упираясь носом в напряженную грудь атлета.

– Ты, щегол, своей смертью не умрешь, – прошипел тот, плеснув ощутимым холодом почерневших глаз.

– Изыди, сатана! – шикнул Бейрут, испуганно разглядывая дымящуюся фигуру здоровяка.

– Голова гудит! – зажимая уши ладонями, Ванькин упал на свободный стул. Тот жалобно затрещал и с громким треском рассыпался.

Профессор кивнул в сторону Ильи:

– Меня начинает это пугать. Можешь в мозги ему заглянуть? – спросил он Бейрута и сам смутился своего вопроса.

– Вот этого-то я и боялся, – хакер скрипнул зубами. – Яже сказал, что не могу этим управлять!

– Не говорил, – спокойно возразил Медведев. – Как же ты в бачке сумел докричаться до меня?

– Там его дом, а дома и стены помогают, – промычал Ванькин, пытаясь приладить отвалившиеся ножки стула на место.

Бейрут демонстративно отвернулся.

– Достали вы меня этим мусорным бачком. Но Ванькин не собирался успокаиваться.

– Может, назовём его, – произнес он серьёзным тоном, – «парень из мусорного бачка»?

– Как у Стругацких, «Парень из преисподней», – поддержал Жора, но тут же сник.

Взгляд Бейрута запылал ненавистью. Еще секунда, и она материализуется, выплескиваясь из глаз огненной струей.

– Ладно, ладно, братишка, – примирительно вскинул руки Жора. – Когда все по уши в дерьме, глупо принюхиваться к чужим носкам.

Ванькин не слушал Жору и не смотрел на Бейрута.

– Нет! Нет! Лучше я буду звать тебя, – продолжал он, поднимаясь с пола, – дерьмовый парень! Кха! Ты не против?

Отойдя к двери, Илья уперся кулаком в косяк. Внезапно дернулся, выпучив удивленные глаза и становясь как будто чуточку ниже. Плита в том месте, где в неё упиралась его рука, повторяя контуры громадного кулака, заметно прогнулась.

Профессор непроизвольно опустил глаза и посмотрел на ноги Ванькина. Две глубокие воронки протаяли в полу прямо под его ботинками.

– Боже мой! – выдохнул Медведев. – Ты же мог провалиться на нижний этаж!

– Как этот, мать его, Илья Муромец! – вспомнил Жора и тут же пояснил. – Ну, тот, который тридцать лет дрыхнул, а потом проснулся.

– Быстро трансформируется, – озадаченно прошептал Бейрут. – Кто знает, что за программу в него встроил наш виртуальный визави? Надо бы его убрать от греха подальше, – продолжил он, глядя, как Ванькин выбирается из гигантских следов.

– Ёоо-ма-йо, – стонал тот.

Стоя на цыпочках, он сжался, как будто ждал, что в любой момент провалится сквозь бетонную плиту.

– Представляю лица соседей снизу, когда нижняя часть нашего друга… – Бейрут, с трудом сдерживая смех, прочертил в воздухе линию чуть выше пояса, – появится из потолока. Халат здесь, а всё остальное, ёоо-ма-йо, там! – прыснул он.

– Думаешь, это действие программы? – задумчиво промычал Медведев, и тут же ответил себе. – Сие, впрочем, очевидно. Разряд действует, но на всех по-разному. Кстати! Откуда информация, что Емельян пропал? – вспомнил он, пытаясь хоть как-то организовать развеселившуюся молодежь. «Чего ржут? Плакать пора начинать».

Жора смутился под серьезным взглядом, промямлив что-то нечленораздельное, поспешил отвернуться.

– Жучки! – начал Бейрут бодро. – В храме поставили, – сбиваясь, он сник и едва слышно забубнил. – Мы… Игорь…

– Емельян пропал? Вирусапиенс, нужно полагать, тоже? – голос Тромба растворился в крике возмущенного профессора:

– Вы что?! – вытаращил тот глаза. – Жучки в церковь? С ума сошли? До этого даже гэбэшники наверняка не додумались бы!

– Зря вы так о нашем брате. Нашему полковнику такое – раз плюнуть. Если нужно, он и черту в задницу камеру засунет, – улыбаясь, Илья поглядел на профессора.

Но тот уже забыл о церкви и о жучках.

– Пятнадцать лет создавать искусственный разум, а когда он появился, остаться в стороне, – задумчиво произнёс Медведев, разглядывая картины изменяющегося виртуального мира.

– Сегодня буду досыпать, а завтра к десяти часам в лабораторию, – заявил он. – Пора подключаться к перестройке в сети, а для этого нужно восстановить Берлогу.

– Я так понимаю, каждый приходит со своими инструментами? – радостно поинтересовался Жора. – Там ведь, кроме металлолома, ничего не осталось.

Профессор кивнул:

– У кого что есть.

Глава третья
Уроки кроманьонцев

Не у каждого есть возможность встретить своего прапра-пра– и еще много раз «пра-» дедушку. Но если такая возможность появилась, грех ее не использовать.

– Что тут у нас? – пробормотал Анатолий, разглядывая недовольную физиономию в зеркале.

Сквозь покрывшую стекло испарину смотрело решительное, злое лицо.

«Ни петь не хочется, ни пить» – утро началось необычно. Пытаясь вспомнить хоть одну шутку старого кинематографа, которые он так любил и которые так не любили окружающие, Анатолий неожиданно почувствовал лёгкое головокружение. Протянул руку к зубной щетке и, когда ее не оказалось на месте, вздрогнул. Пластиковый стаканчик стоит, а ее нет. Он отчетливо помнил, что минуту назад она была, а сейчас… Он ловил пальцами воздух.

– Ну и! Кто, чёрт возьми, сидел на моём стульчике? В запотевшем зеркале что-то вспыхнуло.

Озираясь по сторонам, Анатолий тряхнул головой, – ничего. Включил холодную воду, быстро ополоснул лицо, протёр глаза и тут его взгляд упал на стакан, в котором, как обычно, торчала зубная щетка.

– Что здесь происходит? – оглядываясь в поисках шутника и никого не заметив, он уставился в зеркало. – А кого, собственно, ты хотел увидеть? – спросил он у своего отражения.

Зеркало молчало. В голове заметались испуганные мысли. Нужно было что-то делать, и самое простое, что он мог – убедить себя, что ничего странного не произошло. Ничего особенного. Задача нелегкая, но попробовать стоит.

Хлопнув ресницами, он секунду понаблюдал темноту и тихо прошептал:

– Сейчас я открою глаза и увижууу… Нет! – взвизгнул, сжимая голову руками.

Ощупал полку, не желая верить глазам – ни щетки, ни стакана. Ошарашенный, он постоял минутку, криво улыбнулся двойнику в зеркале, махнул рукой и нехотя полез под душ.

Ручка душа быстро скользнула вверх. Анатолий сжался, в ожидании обжигающе холодных струй привычно зарычал, но ничего не почувствовал – только странный гул родился где-то в глубине черепной коробки и стал быстро приближаться, словно в мозгу заработал мощный трансформатор.

«Что за?…» – раздраженный, он скосил глаза, увидел ноги, сухое сливное отверстие. Чтобы хоть как-то сдержать нарастающий гул в ушах, сжал виски руками и, медленно поднимая глаза, удивленно уставился на лейку душа. Вода журчала, капли благополучно покидали лейку и – исчезали в воздухе прямо над его головой.

Привыкший во всем находить положительные моменты, Анатолий глубоко вздохнул, сосредоточился, стараясь совладать с охватившей его паникой, но ничего хорошего в сложившейся ситуации не обнаружил.

«В психушку придется идти немытым!» – попытался пошутить он, и как только расслабился и улыбнулся через силу, мотор, ревущий в голове, затих.

И тут же на голову обрушилась стена холодной воды.

– Аааа!

Тело завибрировало, покрываясь гигантскими мурашами. Ледяной душ сжал затвердевшие мышцы. Гул в голове превратился в рев Ниагарского водопада, проник в каждую клетку едва проснувшегося мозга, ударил в уши, раскаленной волной метнулся по испуганному телу. Чертыхаясь и матерясь, Анатолий выскочил из ванны. Метнулся к полотенцу, но остановился на полпути: тело сухое, вода шумит.

«Не суетись. Лезь назад!»

Издеваясь над законами всемирного тяготения, вода то останавливалась, то падала, подчиняясь желаниям, сокрытым в глубине его подсознания.

«Вот тебе и побочные эффекты, о которых говорили хакеры. Хорошо, если это и вправду побочные эффекты. Голова болит, просто жуть! А может, не правы они все, и я действительно схожу с ума?»

Так и не привыкнув к капризам взбесившегося организма, Анатолий плюнул на душ. Быстро оделся и вышел на улицу.

Спешить некуда. Шеф, Юрий Николаевич, в очередной раз куда-то пропал. Не торопясь Анатолий направился к ближайшему парку, где обычно совершал утренние пробежки. Раньше – каждый день. В последнее время – изредка: всегда находились важные дела, те, которые вдруг стали важнее физической формы. И хотя он по-прежнему чувствовал себя вполне комфортно, зверь, живущий (по определению профессора) в его душе, постепенно из дикого барса стал превращаться в ленивого, жирного котищу.

Именно от того, что «и так комфортно», появляются толстые, едва передвигающие ногами мастодонты: сегодня не пробежал пару километров, завтра не подтянулся на турнике десяток раз, послезавтра – посплю на часок дольше. Жирок проявился – комфортно и ладно. Пузо выпирает – не один я такой. Брюхо обвисло – что поделаешь, годы. Боли во всём теле и таблетки вместо куска мяса – всё! Жизнь закончилась!

Тук-тук! Кто там?

Это я, преждевременная старость пришла, открывай ворота. Бонус – банка пива каждый вечер, одышка и призовые сто килограммов веса.

«Вставай!» – возмутился Анатолий, представив свернувшегося в комочек жирного засоню. Пнув обнаглевшее животное в бок, не разбирая дороги, он помчался вперед, врезаясь в густые, заледеневшие заросли.

Кусты встали на пути проволочным заграждением, сливаясь в сплошную мелькающую перед глазами полосу. В ушах гудело. Кровь метнулась к конечностям, насыщая кислородом отяжелевшие за время сна мышцы. Опьянённый необычайной силой, Анатолий закричал, высоко подпрыгивая, вытянулся дугой, пролетел несколько метров в воздухе. В голове словно открылся «третий глаз»: он вдруг почувствовал, что за ним наблюдают, вздрогнул… и камнем рухнул к заснеженной земле.

Неловко приземлившись, телохранитель огляделся и с удивлением обнаружил, что за несколько минут пересек весь парк и сейчас забрался в самую дальнюю, неухоженную его часть.

Вокруг никого, только справа, там, где заброшенный, ещё советский долгострой, вдруг мелькнула одинокая фигура. Пытаясь определить, откуда исходит поток внимания, он ощутил на затылке прикосновение руки. Почувствовал присутствие человека. Не рядом с собой, а внутри: кто-то большой и сильный заглянул прямо в душу, улыбнулся и поманил пальцем.

Железобетонный скелет заброшенной стройки метнулся навстречу. Телохранитель мгновенно оказался на высоте десятка метров над землей, стоящим на бетонном перекрытии, среди обломков плит, разбитых кирпичей и прочего строительного хлама.

Сзади раздалось шуршание приближающихся шагов.

Оборачиваясь, Анатолий оступился, споткнулся о камень. Потеряв равновесие, вскинул руки вверх и полетел на спину, испуганно втягивая голову в плечи. Он ждал скорого удара о пол, но тот, похоже, заблудился во времени.

Анатолий вывернул шею, разглядывая серое низкое небо, свои ноги и удаляющийся край железобетонной плиты.

«Шестой этаж, не меньше. Чёрт!» – шарахнулась в небытие испуганная мысль. В голове взревел «трансформатор». Анатолий застонал от боли. Глаза на мгновенье затмила кровавая пелена, но и она исчезла, уступая место всепроникающему гулу. Странная вибрация добралась до каждой клетки испуганного тела.

Большой сугроб стремительно приближался и мог смягчить падение, если бы не скрывал угловатые железные балки, угрожающе торчащие над снегом.

Время затормозило свой бег, словно издеваясь над обреченным летуном, давая ему возможность во всех подробностях представить ожидающие его страдания. Еще мгновение – и захрустят кости…

Анатолий упорно не хотел думать о том, что его ждет. Его нисколько не волновал неизбежный удар о длинные железки – взгляд его был прикован к злосчастному перекрытию, на котором сейчас стоял маленький седобородый старикашка. Наклоняясь над бездной, он смотрел на телохранителя, словно ожидал, что тот подобно птице, воспарит над землей.

Сугроб все ближе, гул в голове все сильнее. Рев! Руки, как у ныряльщика вытянулись вперед. Кончики пальцев коснулись холодного снега… Нет!

Мир на мгновенье исчез. Пространство взорвалось мириадами ярких светляков.

Пробив ледяную корку, руки Анатолия погружались в плотный сугроб.

Вселенная покачнулась.

Мозг пронзила нестерпимая боль. Сознание, будучи не в силах вытерпеть жутких страданий, отключило нервные окончания. Наступила не загробная, но очень холодная темнота.

Растянувшееся время превратилось в вечность. Но и она закончилась, уступив место заново родившимся ощущениям. Вновь появились привычные мысли. Скользкий спрут запустил за шиворот мокрые щупальца, полез ещё дальше – под одежду. Тело задрожало, покрываясь противными пупырышками.

Анатолий, стараясь освободиться из снежного плена, вдруг почувствовал резкую боль, пронзившую ногу. Следом за этим какая-то сила рванула его вверх, извлекая из сугроба.

– Какого чёрта?! – завопил он, ослепленный солнечными лучами – Йохохо, рррр! – раздалось над головой.

Прошло несколько секунд, прежде чем глаза привыкли к яркому свету, и Анатолий сумел различить необычайно большую косматую голову.

Покатый лоб, с гигантскими надбровными дугами, глаза, скорее маленькие. Шевеля выпяченными губами, лохматое существо заинтересованно следило за его нелепыми попытками вырваться. Тяжелый череп, плавно перетекая в крепкую шею, казалось, врастал в широкую бочкообразную грудь, покрытую густой грубой шерстью.

«Вроде не обезьяна. Да и рост!» – висевший вниз головой Анатолий невольно присвистнул от удивления.

Рыжий «Кинг-Конг» гыкнул, потряс вытянутой рукой, словно держал наполненную монетами копилку. Квадратная коленка вдруг превратилась в серьёзную проблему: ею шерстяной мегантроп решил всенепременно поддеть голову извивающегося телохранителя.

– Чёрт возьми, где это я? – прошептал Анатолий.

Сомнений в том, что его забросило далеко в прошлое, не было. Оглядывая пещеру, куда его и еще двоих пленников затащили неандертальцы, он тяжело вздохнул. Были покрытые шерстью существа неандертальцами или нет, Анатолий не знал. Но именно так обозвал их, как только оказался в руках рыжего гиганта. Громадный вождь резко выделялся на фоне соплеменников – широкоплечие угловатые крепыши с короткими, но мощными руками не доставали ему даже до груди, и если казались большими, то только из-за своей массивности.

Заросшие шерстью палеоантропы возвращались с удачной охоты и именно в этот момент натолкнулись на барахтающегося в сугробе телохранителя.

Более чем скромные познания в области истории не помешали Анатолию прийти к выводу, что «лихая» занесла его в эпоху зарождения хомо сапиенс.

Крепыши с пугающе развитой мускулатурой, скрытой под густым волосяным покровом, не были просто животными. Они умели думать, но делали это неохотно, очень медленно, надолго останавливаясь там, где нужно было выбрать из нескольких решений одно. Звериные рефлексы превращали их в опасных противников, когда требовались навыки охотников и бойцов. В этом Анатолий убедился довольно скоро. В тот момент, когда рыжий гигант вытащил его из сугроба, он попробовал сопротивляться.

Боевая подготовка телохранителя натолкнулась на нечеловеческую силу и стремительность хищника. Два движения – и гибкий, как кошка, Анатолий влетел в пещеру, словно футбольный мяч в сетку ворот. Несколько метров в воздухе, и он успокоился в углу, подчиняясь силе тяжести и подтверждая правильность физического закона, гласящего, что всякое действие уравнивается противодействием.

Перебрав доступные познания в области физики, истории и даже мистики, горе-путешественник решил наплевать на причины и следствия, благодаря которым оказался в прошлом. Присматриваясь к товарищам по несчастью, он решил попробовать наладить контакт с местным населением. Громко хлопая себя в грудь кулаком, он, по буквам, отчеканил:

– АНАТОЛИЙ!

Но грязные лохмачи не хотели замечать его лингвистических потуг. Они громко сопели и с явным безразличием во взгляде отворачивались.

– ТОЛИК! – касаясь плеча дикаря, он в сотый раз похлопал себя по животу.

– Торри! Рххх! – вдруг выдавил абориген, морща узкий лоб.

Незамысловатые созвучия с большим трудом протискивались через выступающие далеко вперед узкие губы и сопровождались невозможной для современного человека мимикой. Торчащие во все стороны брови исполнили фантастический танец, прежде чем звуки покинули горло.

– Зрррр! – хлопнул он себя в грудь – так сильно, что хозяева пещеры на мгновенье замерли, но, не замечая опасности в действиях пленников, успокоились.

Обрадованный Анатолий тут же изменил его имя, сделав непривычное сочетание букв более комфортным для своего языка.

– Зур! – громко произнёс он, уперев палец в грудь собеседника.

Энергичный гоминид уступал своему потомку в росте, что не мешало Анатолию чувствовать себя лилипутом, когда мимо проходил рыжий Кинг-Конг.

Зур с тоской посмотрел на выход.

«Если массивные – неандертальцы, то кто тогда длинноногие? – озадачился Анатолий, разглядывая пожилого спутника Зура. – Эх, что же я делал на уроках истории?»

Беспрестанно вычёсывая насекомых из выцветшей шерсти на груди, пожилой дикарь прикрыл глаза. Его, казалось, совершенно не волновала ни собственная судьба, ни судьба других пленников.

– Не спеши, брат Зур, чуть позже прорвёмся, – прошептал Анатолий..

Покачивая головой, он смотрел на жилистого воина. В том, что его новый знакомый был воином, сомневаться не приходилось. Слишком много шрамов проступало сквозь слой грязи, покрывающий тело. Из-под засаленной шевелюры выпячивались бордовые рубцы.

Зур, словно понимая, о чем говорит Анатолий, радостно повел бровями. Идиотская гримаса, призванная обозначать улыбку, больше походила на выражение лица диктора телевидения или человека, присевшего по нужде под кустиком.

Анатолий не переставал удивляться эффекту, который производят его эмоции на лохматого товарища. По-ребячьи радуясь каждому новому проявлению чувств, Зур яростно жестикулировал.

Взглянув в противоположный угол пещеры, где хмурый гигант разделывал мясо убитых животных, Анатолий едва не подпрыгнул, когда на пищевом конвейере появился пожилой пленник.

«Кроманьонцы!» – неожиданно вспомнил он.

Секунду назад старик-кроманьонец сидел рядом – и вот сейчас оказался прямо перед «рыжим Апом». Сходства с рекламным персонажем у хмурого кухонного комбайна не было никакого, однако восклицание гиганта отпечаталось в мозгу Анатолия вместе с болью от удара, повергшего его в длительный нокдаун.

– Ап! – в очередной раз воскликнул великан, и старик пал под ударом острого камня.

Зур даже не взглянул в сторону пожилого соплеменника, как и великан, который, казалось, даже не заметил смены полуфабриката. Скорее всего, ему было безразлично, какое мясо он потребляет в пищу. Яростно скребя необъятную шерстяную грудь, он тут же продолжил разделку человеческой тушки. Орудуя камнем, он выбирал себе самые вкусные куски парного мяса, оглядывался и, замечая завистливые взгляды соплеменников, жадно и шумно вгрызался в мягкую теплую плоть мощными зубами.

«Съедят! – завопил внутренний голос. – Как пить дать, съедят!»

Анатолий в очередной раз прислушался к своему организму и раздраженно сплюнул, не ощутив никаких изменений. Сил, с момента появления в этой яме времен, не прибавилось. В голове наступила долгожданная, но в данных обстоятельствах совсем не радующая душу тишина.

«Хотел избавиться от Потёмкинских сюрпризов – получи! – вновь завопил внутренний голос. – Идиот!»

Неандерталец заторможенно уставился на кучу мясопродуктов, сваленную у ног. Размышлял. А когда он думал, на остальные занятия у него просто не хватало сил.

Анатолия мутило от вида окровавленной человечины, но он с ужасом следил за взглядом рыжего гиганта – тот медленно пошел в его сторону.

Сбоку громко засопел Зур. Видимо, почувствовал опасность.

«Не так прост предок, – подумал Анатолий, впервые представив косматого дикаря далеким прапрапра– и еще много раз «пра-» дедом. – Совсем не такой, каким его потом будут рисовать в кинофильмах».

– Спокойно, дружище, прорвёмся, – пробормотал он и вздрогнул, ощутив едва уловимое дрожание мышц. В голове загудело, зашумел набирающий силу ветер. Стараясь не потерять связь, возникшую с непонятным источником энергии, Анатолий сжался. Закрывая глаза, сосредоточился на вибрации, стараясь ускорить подпитку организма.

– Апп!

Удар в грудную клетку потряс Анатолия. Он мгновенно забыл о вибрациях в теле и прыжках во времени-пространстве. Открывая глаза, увидел темный силуэт. Дымка, затянувшая не только глаза, но и разум, постепенно развеялась, и в поле зрения беспомощного обладателя призов и грамот по восточным единоборствам появился громадный кулак. Что-то мелькнуло в воздухе. Сжатая пятерня исчезла, сменяясь лицом Зура. Преисполненный злой решимостью предок, прикрывая потомка телом, принял сокрушительный удар на себя.

Тёплый ветерок едва коснулся Анатолия, в голове заревел ураган, разгоняя кровь, застрекотало сердце. «Наверняка можно прыгать, – решил он. – Вот только как и куда? Впрочем, какая разница? Лишь бы подальше от этого жуткого общепита». Пытаясь воспроизвести ощущения, предшествующие прыжку из далекого будущего, он вдруг вспомнил глаза Зура.

«Кто же из нас более примитивен? – мысленно завопил Анатолий, устыдившись первобытного, звериного страха, сковавшего тело. – Он за меня под удар, а я бежать? Подленько оставлять малого на обеденном столе – сожрут!»

Анатолий напрягся, пытаясь остановить вибрацию, захлестнувшую организм. Необходимо успокоиться, иначе мозг, невзирая на его желания, самостоятельно начнет прыжок. Сам не понимая, как у него это получилось, он всё же смог вырваться из засасывающего водоворота. Однако энергия, успевшая затопить тело, никуда не делась. И она требовала выхода. Открыв глаза, он мгновенно оказался рядом с великаном.