Текст книги "Кроссворд для нелегала"

Автор книги: Сергей Алтынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– У русских есть такая песня – «А мимо окон тени на снегу...» – задумчиво произнес Кроуфорд, оглянувшись на своих пятерых соратников.

– Как поэтично, – отозвался Касим. После памятного нападения киллера-камикадзе, от которого Кроуфорд чуть ли не закрыл его своим телом, наркобарон демонстрировал полную солидарность с любыми действиями своего спасителя. Правда, кое-какие детали в том покушении выглядели, как в плохом кино, да и само прозвище благодетеля – Эсэсовец – характеризовало его вполне определенным образом... Но платил он настолько щедро, что трезвые мысли, посещавшие Касима, оставались без последствий.

– Что, от них действительно остались одни тени?

– Сходи полюбуйся, – Кроуфорд обернулся к нему вполоборота.

– А кто были эти ммм... Этот материал? – спросил, в свою очередь, старший группы инженерно-технического обеспечения – высокий, сутулый канадец с немецким именем Клаус.

– Законченная мразь, уголовники, – поморщился Касим.

– Наркоторговцы. Из конкурирующей фирмы, – пояснил Кроуфорд, – которые имели несчастье попасться. И ладно бы в лапы полиции, а их угораздило попасть – к господину Касиму... Кстати, что за стрельба на рынке?

– Уже знаете? – поморщился Касим. – Мне пока самому непонятно. Какой-то крутой мужик с такой же крутой бабой заявились на нашу «оптовую базу». Ее держал некто Елеч, его давно подозревали в связях с полицией. А недавно его видели в компании людей Эмира.

– И что?

– Елеча, по счастью, успели ликвидировать. А с этой парой – осечка. Теперь один из моих людей в раю, четверо – в больнице... Сумели уйти. Боюсь, что они из спецподразделения по борьбе с наркотиками и связаны с Интерполом. Есть фотографии, Джеймс... – Касим полез во внутренний карман камуфляжной куртки. – Мои ребята успели сфотографировать их. На ярмарке. Еще до того, как началась стрельба. Твоя школа, Джеймс!

– Что ж, грамотно. Ну-ка, – Кроуфорд поспешно протянул ладонь. – О-о... Вот это сюрприз! – Кроуфорд на какое-то мгновение застыл, вглядываясь в один из снимков, затем перетасовал их еще раз, рассматривая каждый более внимательно. – Этих людей, Касим, надо найти во что бы то ни стало. И взять под наблюдение.

– Ты их знаешь? – Касим попытался заглянуть в снимки, которые Кроуфорд не выпускал из рук.

– Женщину – нет. А вот ее бойфренда – слишком хорошо... Могу тебя успокоить – к Интерполу и борьбе с наркобизнесом они не имеют никакого отношения.

– Это точно?

– Это мои «гости». И хочу тебя предупредить, Касим, эта парочка очень опасна. Очень! По мелочам они не работают, это птицы высокого полета. Если они здесь – надо готовиться к серьезным событиям...

– Их нужно как можно скорее уничтожить. Я правильно понял, Джеймс? – Касим настойчиво ловил взгляд Кроуфорда, пытаясь понять, почему всегда уверенный в себе Эсэсовец так разволновался.

Кроуфорд, продолжая разглядывать снимки, хмыкнул:

– Повторяю – их нужно найти и взять под наблюдение. И немедленно сообщить мне! Никаких самостоятельных решений. Иначе, Касим, ты будешь терять своих людей в геометрической прогрессии.

– Как это? – переспросил Касим.

– Вчера ты потерял одного? Завтра будет двое, потом – четверо, – будничным, спокойным тоном пояснил американец. – И так далее... Пойми, сейчас у тебя нет более важного дела. И помни – они обязательно появятся здесь, вот именно здесь, не на твоем оптовом складе – а здесь! Ищи их везде, где есть хоть малейшая вероятность, а главный капкан готовь здесь. – Кроуфорд впервые за этот день растянул губы в улыбочке, за которую его прозвали Эсэсовцем, и кивнул за окно, в сторону «зоны поражения» и темнеющего в ней приземистого каменного домика с обширным подвалом, на цементных стенах которого еще можно было обнаружить шесть человеческих теней.

Часть вторая

Отдельный учебный центр КГБ СССР. 198... год

– Итак, сейчас мы сможем наблюдать, что происходит с живым существом, в данном случае с кроликом, оказавшимся в районе ядерного поражения. Из кинозала выходить запрещается, отворачиваться и зажмуривать глаза тоже...

Свет погас, застрекотал кинопроектор, и на киноэкране появился серый пушистый кролик. Он шевелил ушами, настороженно озираясь по сторонам. Вдруг его лапы задергались с такой скоростью, точно ленту пустили в убыстренном режиме. Кролик завалился набок и забился уже всем своим сереньким тельцем. Судороги были сильны настолько, что задние лапы пару раз коснулись головы. Так продолжалось минуты полторы, затем изо рта вместе с пеной потекла бурая жижа. Затем судороги неожиданно прекратились – животное вытянулось в шнурок, кажется, отмучилось... И тут же забилось с новой, удвоенной силой. Шерсть была вся вымазана в крови, рвотных массах и испражнениях. Глаза раскрывались все шире и шире и вдруг.... Выкатились из глазных впадин совсем. Кролик был еще жив, но тельце билось все слабее и слабее. Наконец затихло. Глазные яблоки лежали рядом в кроваво-рвотной жиже... Экран погас.

Изображение было цветным и снято высококлассным кинооператором.

– Пять минут тридцать восемь секунд, – послышался наконец с заднего ряда голос Навигатора. – Вопросы, комментарии имеются?

Офицеры молчали. Какие уж тут вопросы, тем более комментарии. Наконец из второго ряда поднялся среднего роста темноволосый капитан, в прошлом сотрудник токийской резидентуры.

– На прошлом кинофестивале японцы представили детский мультфильм. Названия не помню, но там про Хиросиму. Примерно так, как здесь...

– Мультфильм? – серьезно переспросил Никитин.

– Да. Про японскую семью – маму, папу, девочку и мальчика, – кивнул головой востоковед. – И что с семьей этой происходит до бомбежки и после. Не побоялись – все досконально воспроизвели. Как этот кролик, так у них – свои, японцы... У нас этот фильм вряд ли покажут...

В кинозале вновь воцарилось молчание. Телегин подумал, что японцы, конечно, хватили – показывать детям такие мультяшки. Хотя японцы – единственная нация, пережившая этот кошмар наяву. Может, так и надо...

– Телегин! – голос Навигатора вывел Славу из размышлений.

– Слушаю, товарищ полковник!

– Сколько Хиросим в одном залпе атомной подлодки «Мичиган»? – спросил Навигатор будничным, отстраненным голосом.

– Ракеты «Трайдент», 960 Хиросим, – не задумываясь, ответил Телегин. – Дальность – до 15 000 км. Недосягаемых точек на земном шаре нет.

– На сегодня занятия окончены.

Наташка вышла из кинозала одной из первых. Телегин хотел было подойти, разговорить ее, отвлечь от тошнотворного зрелища, которым их накормили неизвестно зачем. Но так и не решился. Девушка шла не оборачиваясь своей привычной спортивной походкой. У входа она на секунду остановилась, поправила короткую прическу. Телегин подумал – сейчас обернется...

Но она не обернулась.

Независимое государство

Западная Ю...я. 200... год

Кемпинг, утро

Наталья заступила на дежурство около пяти утра. Телегин тут же ткнулся в койку, но выспаться не удалось – еще не было семи, когда послышался негромкий, но отчетливый стук в дверь.

– Кто там? – нарочито сонным голосом спросила Наталья, быстро осмотрела из окна двор – никого и, бесшумно переместившись из кресла к двери, прижалась спиной к стене. Телегин торопливо натягивал брюки.

– Простите, если разбудил... Это Вилли. Вилли Бреммер.

Что за нелегкая принесла бельгийского «аптекаря-миссионера» в такую рань?

– Мне очень нужна ваша помощь, – голос звучал робко, но настойчиво, видимо, нужда была нешуточной.

Послать бы его ко всем чертям... Нет, нельзя, и по-человечески, и по легенде. Телегин осторожно открыл дверь. Аптекарь был один, быстро прошмыгнул в их номер, не спрашивая разрешения. Вячеслав сразу же обратил внимание, что тот сильно возбужден, полностью одет, и одежда выглядит так, словно он только что вернулся с лесной прогулки.

– Что случилось? – довольно-таки сурово начал Телегин.

– Извините ради бога, – начал Вилли. – Я даже не знаю, как сказать... Кроме вас, мне не к кому обратиться. В общем, кажется, я наказан за свою доверчивость и непоседливый характер.

Аптекарь запнулся, опустив взор.

– Вы пригласили местных дам, а они украли у вас деньги и документы, – договорила за него Наталья. – Что ж, у нас не так много денег, но мы постараемся вам помочь – как гости этого государства мы просто должны помогать друг другу... В определенных пределах.

– Нет! Вы меня не поняли. Тут... Понимаете, все гораздо хуже. Мне в номер подбросили труп! И я, кажется, догадываюсь, кто и зачем...

– Немедленно вызывайте полицию! – перебил его Телегин.

Господи, только этого им не хватало. Клерк на рецепции, конечно, припомнит, что они явились втроем, одной компанией. И если действительно произошло убийство – они первые на очереди, после Вилли, кандидаты в убийцы. Во всяком случае – в свидетели. Значит – задержание. По местным законам на пару-тройку суток плюс расспросы-допросы... Все, на их задании можно ставить крест. Ну что за невезение... Вилли как будто прочел Славины мысли.

– Нет, полицию нельзя. Только не это! В том-то и дело, что я не могу вызвать полицию. Я... Я не знаю, что мне делать! – Вилли на слабеющих ногах прошел в комнату и опустил свой толстый зад на незаправленную кровать.

– Хорошо, расскажите, что случилось, – жестко произнес Телегин. – У вас пять минут! И пересядьте.

– Ох, извините, – Аптекарь переместился в кресло. – Дело в том, что перед моей поездкой ко мне обратился один человек. Он, как бы выразиться, сотрудник нашей разведки... Боже, что я болтаю, это государственная тайна! – он схватился за вспотевшую лысину.

– Мы обещаем вам ее хранить, – как можно более убедительно произнесла Наталья. Она расправила на бедрах свитер и уселась напротив Бреммера.

– Так вот, этот сотрудник попросил меня кое-что передать другому человеку. Конверт... – Вилли вздохнул, перевел дух.

– Мы вас слушаем, – прервал затянувшуюся паузу Телегин.

– Да, извините... Дело в том, что этот другой человек должен был встретить меня здесь. Я приехал специально на встречу с ним, и вот... Его убили! И труп подбросили в мой номер!

– А вы его знали раньше? – спросила Наташа.

– Да! – закивал головой Аптекарь. – Это совсем молодой парень, мы уже встречались раньше. Поэтому встреча должна была состояться без всяких этих... Паролей и прочего. Я должен был просто отдать ему конверт, а он должен был что-то передать на словах.

– И где конверт? – негромко поинтересовался Телегин.

– За конверт не беспокойтесь! Я его съел!

– Как? Там, вероятно, были бумаги? Вы же... Заболеете! – Наталья искренне всплеснула руками.

– Это не важно, – мотнул головой Аптекарь. – Я сделал так, как научил меня тот человек из разведки. Разрезал на мелкие кусочки и, запивая водой...

– Такое впечатление, что в разведке работаете вы, а не ваш приятель, – без усмешки заметил Телегин.

– Нет, что вы! – всплеснул руками Аптекарь. – Упаси бог!

– Вы говорили, что знаете, кто это сделал? – напомнила Наталья. – И догадываетесь, зачем?

– Да! – вновь поспешно закивал головой Вилли. – Это наркомафия... Они выследили нас и... Вы слыхали про некоего наркобарона Касима?

– Что вы хотите от нас? – не заметив вопроса, произнес Телегин.

– Они ждут меня... В коридоре и у выхода. Они похитят меня и будут выпытывать! Наверное, напрасно я съел конверт...

– Наверное, – кивнул Телегин. – Вообще-то, господин Бреммер, впору вызывать не полицию, а скорую психиатрическую помощь...

– Напрасно вы так, – Вилли вновь опустил глаза. Руки его тряслись мелкой дрожью.

На сумасшедшего он совсем не походил, как и на любителя розыгрышей. Телегин с трудом сдерживал нахлынувшие эмоции. Ну как сделать, чтобы этот чертов старикан провалился в тартарары вместе со своими проблемами?

– В каком номере труп? – проговорил Вячеслав.

– В двадцать девятом, – вымолвил Аптекарь.

– Пойду разберусь. Сидите здесь. В случае чего вызову полицию, не обессудьте. – Телегин сунул в карман брюк мобильный телефон и, неслышно открыв дверь, покинул номер.

Сладкий утренний сон отменяется.

Коридор был пуст. Вот 29-й номер, если толстяк и в самом деле не тронулся умом. Нет, на сумасшедшего Бреммер не похож. Взгляд цепкий, не блуждающий, внимательный... Похоже, он и вправду съел конверт. Телегин без стука распахнул незапертую дверь.

Убитый и впрямь был молод. Лицо не было искажено – видимо, умер сразу же. Заточка-пика вошла в самое сердце – крови немного. Оставили в теле, чтобы не испачкаться хлынувшей кровью. Лицо восточного типа. Сработал профессиональный инстинкт: вместо того чтобы немедленно покинуть комнату, Телегин аккуратно ощупал карманы пиджака. Ничего, кроме пачки фотографий. Открытки. Местные достопримечательности – табачный завод, памятники борцам с турецким игом, горы... Стоп! Вот это, конечно, Аптекарь. А это? Две фотографии рядом – фас и профиль. Мужчина средних лет, с аккуратно подстриженной бородой, опять же восточной внешности. Да это же!.. Он вначале не поверил своим глазам. Однако, нет – он не обознался. Похоже, Вилли не врет. Быстро сунув фотографии в карман, Телегин вышел в коридор. Рядом с окном прохаживался среднего роста молодой парень.

– Не спится? – как ни в чем не бывало спросил Телегин, поравнявшись с ним.

Тот неопределенно передернул плечами. Телегин улыбнулся и продолжил свой путь. Но вдруг резко развернулся и ударил стоящего к нему спиной незнакомца левой под сердце, правой в сонную артерию. Подхватил рухнувшего на руки и, нащупав подмышечную кобуру, извлек оттуда пистолет.

– У меня есть вопросы...

Незнакомец пришел в себя и услышал над головой внятный голос Телегина.

– Кто это?

Перед глазами незнакомца появились две фотографии. Ответ последовал немедленно.

– Это – Эмир... Черный Эмир.

– А это?

– Его связной. Имени не знаю...

– Понятно, – Телегин быстрым движением убрал обе карточки. – Ты работаешь на Касима?

Допрашиваемый кивнул.

– Зачем тебе он? – Телегин кивнул на Аптекаря.

– Не знаю... Нам приказали следить... Больше ничего.

– Сколько вас?

– Пятеро... Еще четверо внизу.

– Благодарю! – Телегин вновь вырубил своего «пленного» точным ударом под сонную артерию.

Ползком подобраться к машине Бреммера, на четвереньках открыть дверь и, не поднимая головы, завести мотор было делом простым, но малоприятным. Но последнее время приятных дел как-то не подворачивалось. Тихонько тронув машину, Наталья вырулила со стоянки и на ходу подхватила Телегина с Аптекарем – им тоже пришлось поползать, после того как они выбрались из здания через окно подсобки на первом этаже. Вилли с трудом загрузился на заднее сиденье, его мучила одышка...

Проехав с десяток километров, Наташа остановила машину. Преследования не было, похоже, они не зря елозили по мокрой траве газонов и пробирались сквозь декоративные кустарники, таща за собой объемистые дорожные сумки.

– Что будем делать? – взяла инициативу в свои руки Наталья. – Сказать по совести, господин Бреммер, из-за вас полетели к черту все наши планы, нас разыскивает и полиция, и ваши друзья мафиози по подозрению в убийстве...

– Простите, я ваш вечный должник, – вновь потупил очи долу Аптекарь.

– Нам нужна ваша машина, – решительно произнес Телегин.

– Да, да конечно! Но... А как же я? – обескураженно спросил Бреммер.

В машине повисла неприятная тишина. Действительно... В подобных ситуациях разведчик имеет полную свободу действий... Отпускать Вилли опасно – он очень скоро попадет в лапы либо той, либо другой стороны, и что будет дальше, гадать не надо. Обычно в таких случаях нежелательный попутчик закапывается в придорожную канаву. Однако представитель европейской гуманитарной миссии не сделал им зла, скорее наоборот – указал нужную тропинку к искомой цели... Телегин сунул руку в карман, вытащил фотографии и протянул их Наталье.

– Посмотри внимательно, – сказал Телегин.

Снимки, где в фас и профиль красовался Эмир, Натаха разглядывала более минуты, затем вернула Телегину.

– Есть вопросы? – спросил он.

Она ответила не сразу. Человека, смотревшего на нее с фотографии, она видела один-единственный раз. Без малого двадцать лет назад, на похоронах отца. С этим человеком Телегин и Никитин арестовывали низложенного президента и получали орден Красной Звезды лично из рук председателя КГБ. Этого человека звали Кемаль Аббас, бывший студент университета Дружбы народов, выпускник Симферопольского учебного центра для иностранцев и Отдельного учебного центра КГБ СССР.

– Так как же со мной? – робким голосом поинтересовался Вилли.

– Пока будете с нами. Так будет безопасней и для вас, и для нас, – решил Телегин. – Только вот что... Вы зарегистрировались в кемпинге под своим настоящим именем?

– О, с вами – это самый лучший вариант! Да, да, самый лучший. С вами я чувствую себя почти в безопасности. И я вас не подведу – к счастью, я назвал клерку другое имя и другой номер авто, все из-за этого поручения нашей разведки, будь она неладна. Это было ужасно – все время в напряжении, чувствуешь себя, как микроб под микроскопом. Поверите ли, я все время оглядывался, я не мог спать... Никогда больше и близко не подойду ни к какой разведке, они все одинаковы, связываться с ними смертельно опасно. Не то что с вами!

Вместе с хорошим настроением к Аптекарю вернулось и редкое умение кратко выражать свои мысли.

Теперь все трое являлись международными гуманистами – врачами без границ, без лекарств и прочей врачебной атрибутики, без оружия и без права на защиту со стороны закона, опознай их полиция как постояльцев кемпинга и тем более – как «тех самых» посетителей городской ярмарки. А уж если опознает наркомафия... Так жить нельзя, думал Телегин, надо срочно что-то предпринимать.

Независимое государство

Западная Ю...я. 200... год

Сотрудник ЦРУ обязан руководствоваться высокими моральными принципами и ставить интересы США выше интересов любого лица, политической партии или правительственного учреждения. Так гласил первый пункт кодекса поведения офицера ЦРУ, принятого в 1978 году. Джимми Кроуфорд был согласен как с первым пунктом, так и с девятью остальными.

– Джеймс, я хочу ясности! Мы ждем в гости русских? – голос инженера Клауса вывел Эсэсовца из состояния вечерней медитации.

– Увы, Клаус... – Кроуфорд разлепил веки и встряхнул кистями рук, точно отряхивал пыль.

– Объясни, пожалуйста... – начал было инженер, но Кроуфорд перебил его.

– Наша задача, Клаус, не просто провести испытания в полном соответствии с программой, но и не дать возможности противнику утащить хоть одну песчинку или каплю воды из эпицентра, – резко произнес Джимми. – Вот через две недели пусть вывозят хоть цистернами!

– Не понимаю, – занудливый Клаус по новой затянул старую песню. – Неужели нельзя было провести испытания в Неваде?.[10]10
  Невада – американский штат, в районе которого находится военный полигон для испытания различных видов оружия, в т. ч. ядерного.


[Закрыть]

– А «живой материал»? Кто санкционирует его использование? В Пентагоне и Ленгли сидят большие гуманисты, ты сам это знаешь. Здесь же – другое дело... Мы – частные лица, Клаус! Поэтому и не стеснены в действиях.

– Нет, Джеймс! Я – ученый и не люблю ваших шпионских игр. Ты гарантируешь мне и моим подчиненным безопасность? В контракте не оговаривались боевые действия!

– В контракте не оговаривалась и та дополнительная сумма, часть которой ты уже получил! – Кроуфорд начал выходить из себя. Этот зануда уже порядком надоел ему.

– Прости, Джеймс, – Клаус все-таки оставался подданным великой державы, – но...

– Успокойся, Клаус, – Кроуфорд вновь был сама кротость и дружелюбие. – Расслабься, ведь нервные клетки не возобновляются... Эта пара – моя забота! Иди спать. И не клади под подушку заряженный «люгер» – ты сам говорил, что ночью мечешься в кошмарных снах, проснешься с простреленной головой... Прими на сон грядущий стаканчик виски – и все будет о'кей. Спокойной ночи!

До разведшколы Кроуфорд с отличием окончил военную академию сухопутных войск в Вест-Пойнте. Кухню армейской тактической разведки он постигал с особым рвением, факультативно штудировал специальные труды по истории шпионажа и диверсионного дела, а по окончании курса с блестящими результатами выполнил целую серию непростых заданий. В среде однокашников он считался везунчиком и карьеристом, но его знания, опыт и способность к полной самоотдаче в самых опасных ситуациях никто не ставил под сомнение – ни друзья, ни враги, ни, что самое важное, начальство. Джимми не сомневался, что справится с ситуацией и на этот раз. Противник почти равен ему по мастерству, но тем интереснее поединок и тем слаще будет победа!

Но надо мобилизовать все доступные ресурсы, настроиться на трудную борьбу, просчитывать каждый свой шаг и возможные ответы противника. Откуда следует ждать главного удара? Эсэсовец в сотый раз рассматривал карту местности на экране своего ноутбука, иногда выделяя и увеличивая отдельные объекты и зоны.

Так, определим еще раз условия задачи. Надо полагать, Телегину известно место проведения испытаний. Значит, он должен скрываться где-то поблизости. Перебирая одно за другим возможные места «лежки» русских в радиусе двадцати—сорока километров, Джимми убедился – задачу Касиму он поставил правильно, они где-то в этой зоне, ближе их быть не может, в радиусе двадцати километров уже все обшарили не раз и не два, и наблюдение не снято. Дальше сорока – маловероятно. Если он правильно расшифровал цель их десанта – взять пробы воды и почвы в эпицентре испытаний, их как магнитом будет притягивать озеро и «усадьба» на берегу. А в зоне двадцати – сорока километров отсюда наиболее вероятное место – небольшая гостиница и ресторан для водителей дальних рейсов, именуемая «Лесная таверна». Место уединенное и в то же время рядом с основной дорогой. Сегодняшнюю ночь они скорей всего проведут именно здесь... Курсор выделил группу строений на окраине небольшого населенного пункта.

Их следующий шаг? Вот здесь все ясно без вариантов: появление в самых ближайших окрестностях в самое ближайшее время, но под самой неожиданной личиной, попытка взять пробы и как можно быстрее и надежнее переправить их в свой центр.

Мои действия? Разумнее всего просто оцепить озеро. Нужно много надежных людей, а их мало, и ни на кого нельзя рассчитывать наверняка... Ну в самом деле, своих, преданных и прилично натасканных, у него меньше десятка. Клауса и его донкихотскую команду лучше держать от этого дела подальше. А касимовские «бойцы» – обкуренные, продажные головорезы. Их немало, хватит на несколько засад, но Телегин с его командой вполне в состоянии вырезать любую такую засаду быстро и без шума. Остальных дезориентировать и успешно сделать свое дело. Это профи, неудивительно, что русские послали именно его. Значит, надо попытаться нейтрализовать Телегина на дальних подступах.

А озеро, конечно, окольцуем. Не прибедняйся, старина, не так уж ты бессилен и одинок. Эти русские профи от тебя не уйдут!

Перед сном, как обычно, Эсэсовец просмотрел по Интернету последние новости. Паника на валютных биржах... Ерунда, очередное обострение у хронически больной мировой экономики. Лично ему на это наплевать – уж он-то свои денежки получить сумеет... Еще одна «новость» с бородой – в России уже который год судят полковника, который, допрашивая чеченку, скорее всего снайпершу, изнасиловал ее и убил. Сам полковник заявлял, что просто довольно жестко вел допрос, а либеральные правозащитники обвиняли его в сознательном садизме и требовали для мерзавца чуть ли не высшей меры. Кто их разберет... Кроуфорд не любил русских. Русский танкист, конечно, подонок, но правозащитники вызывали у Джимми еще более брезгливые чувства. Уж он-то, Кроуфорд, прекрасно знал, что многие из этих речистых гуманистов безбедно существуют на деньги его родного ведомства – так же, как в свое время бывший штандартенфюрер Отто Штеренфрид, его незабвенный наставник, которому он обязан не только многими весьма специфическими знаниями и умениями, но даже прозвищем.

Ну в самом деле, если бы он, Джимми, попался «гуманистам» на их ядовитый язык за некоторые эпизоды своей служебной деятельности в Афганистане, Северном Йемене и Югославии – они утопили бы его в своей ядовитой слюне, разнесли бы в клочья похлеще, чем их российские «коллеги» – этого танкиста! Как-то раз, неподалеку от этих мест, Кроуфорду пришлось засунуть в рот одному воинственному подростку гранату с выдернутой чекой. Пацан остался без зубов, но разум не потерял, и через пятнадцать минут группа Кроуфорда успешно расстреляла засаду, которая ждала их в одном из ущелий...

...Слава богу, сегодня он надежно защищен от любых «гуманистов». Сегодня он действует на благо всего цивилизованного человечества. Ведь оружие, которое они испытывают, позволит успешно бороться с мировым терроризмом, экстремизмом, наркомафией и любыми нарушениями общечеловеческих прав и свобод! Он действует против дикости и реакции. Во имя торжества свободы и демократии. И руководствуется при этом самыми высокими моральными принципами. Конечно, в повседневной деятельности эти принципы не всегда удается соблюдать буквально. Но такова жизнь. В конечном счете истинные гуманисты – это такие, как он, бойцы переднего края, а не сидящие в уютных студиях и кабинетах профессиональные болтуны...

...За окном послышался шум мотора. Кроуфорд отодвинул штору – так и есть, бежевый джип Касима. Прибыл в неурочное время, значит, что-то произошло.

– Мы нашли их, – едва поздоровавшись, произнес Касим и положил перед Кроуфордом две полароидные фотографии.

– «Лесная таверна»? – бросив беглый взгляд на снимки, спросил Эсэсовец.

– Как вы догадались? – искренне удивился Касим.

– Не глупее твоих бойцов... А теперь слушай меня внимательно.

– Простите, но мы договаривались...

Кроуфорд молча встал, подошел к сейфу, вынул три запечатанные банковские пачки стодолларовых купюр и протянул их Касиму.

– Остальное, когда я лично увижу их повязанными. Вполовину меньше – если увижу их трупы! – жестко произнес Кроуфорд. – А что это за толстяк рядом с ними?

– Сам хотел бы узнать... Непонятная история...

Рассказ Касима содержал такие леденящие кровь детали, что становилось ясно – выплаченная сумма лишь в ничтожной мере компенсирует его организаторские усилия и подвиги его людей. Для начала Касим лично расставил несколько групп своих бойцов на ключевых объектах – тех, которые рекомендовал мистер Кроуфорд. Так как объектов было много, группы рассредоточились, бойцы действовали поодиночке или в паре, и одного из боевиков попытался завербовать какой-то подозрительный парень. Это произошло в придорожном кемпинге, недалеко от столицы. Парень предлагал деньги за сведения об Эмире. Боевик счел справедливым деньги у негодяя просто отнять, но тут выяснилось, что парень – хорошо тренированный каратист. Он оказал столь яростное рукопашное сопротивление, что боевик из тактических соображений ретировался, сделав вид, что морально раздавлен. Однако спустя полчаса боевик вернулся с остальными членами своей группы, и новый баланс сил быстро привел к привычному результату: незнакомца скрутили, прирезали, как поросенка, и оставили в номере, а сам номер взяли под наблюдение.

Спустя пару часов в номер заглянул этот самый толстяк. Пробыл там минут пятнадцать, вышел с отвисшей челюстью, держась за стенку, а затем... В пересказе Касима уже известные перипетии с ползанием по мокрой траве и поспешным отъездом разыскиваемых возмутителей спокойствия превратились в битву титанов с гигантами, к счастью, бескровную и завершившуюся вначале трагической потерей преследуемых, а затем их триумфальным обнаружением.

– Да, я вижу, тебе и твоим бойцам пришлось нелегко... – тяжело вздохнул Кроуфорд. Теперь только бы снова не упустить Телегина и компанию. Но неясностей, однако, прибавилось. Где их группа поддержки? Что это за толстяк? Кто является мозговым центром всей операции?

В любом случае главное действующее лицо среди этой троицы – Телегин. Остальные могут быть вообще фигурами прикрытия, разменными пешками, даже не подозревающими о своей роли.

– Слушай внимательно, Касим. Ты, кстати говоря, коньяк любишь? – Кроуфорд взял в руки одну из бутылок и вернулся в кресло.

Подул легкий ветерок, принес чудесные запахи горного леса, за окном мирно зашумела листва. Неплохую резиденцию отстроили господа наркомафиози, и в самом подходящем месте. Подходящем именно для гостей вроде Кроуфорда. Современная загородняя усадьба с элементами национального колорита: снаружи – восемнадцатый век, внутри – двадцать первый. Объект носил оперативное название «Усадьба», такое старомодное и домашнее... Озеро и небольшой домик на его берегу можно было разглядеть из окна третьего этажа – всего в полукилометре. Теней в домике, должно быть, уже нет. Впрочем, возвращаться туда, чтобы убедиться в этом, Джимми не жаждал. Одним легким хлопком он мог бы уничтожить эту дурацкую «Таверну» вместе с ее назойливыми обитателями. Но пока нельзя. Пока что надо придумывать другой вариант...

Коньяк был великолепный, но Касим, как и Кроуфорд, его не жаловал. Касим предпочитал ликерный мартини, а Кроуфорд, к собственному удивлению, «запал» на русскую водку.

Западная Ю...я. 200... год

– Можете пару дней не выходить из номера? Потом мы обещаем доставить вас по адресу вашей гуманитарной миссии. И еще – ваша машина понадобится нам. Номер мы уже заменили.

Аптекарь неопределенно закрутил головой. Он был заметно напуган, этот абсолютно штатский круглый человечек. Касимовские осведомители были точны – Телегин, Наташа и Вилли Бреммер в самом деле остановились в «Лесной таверне». Разумеется, в разных номерах. Сейчас они беседовали в комнате Бреммера.

– А если меня ищут? – спросил Вилли.

– Слушайте, Вилли... Вы что, с неба свалились? Конечно, ищут. У вас в номере нашли труп, вы сами, вместо того чтобы заявить в полицию и оставаться на месте, исчезли... Я должен вам разъяснять, что думает в таких случаях полиция? Ах, не надо? Вы это сами поняли... Хорошо, а то, что мы, спасая вас от полиции, стали в ее глазах соучастниками убийства, вам непонятно? Ну а раз так, то извольте слушаться! – Телегин говорил негромко, спокойно, но достаточно жестко. – И вообще, Вилли... У меня закрадываются подозрения – так ли все было, как вы нам рассказали, и более того – тот ли вы, за кого себя выдаете, а?

– Нет, нет! – Аптекарь взволнованно затряс головой и замахал толстыми ручками. – Я клянусь...

– Ладно, мы вам верим, – Наталья мягко вошла в разговор. – Нам просто нужна ваша машина.

– Да, конечно... – поник головой Вилли. – Только не оставляйте меня здесь надолго. Понимаете... Я боюсь! А вам почему-то доверяю.

– Правильно делаете, – кивнул головой Телегин.

– Хорошо, закрою дверь и... И буду ждать. – Вилли несколько успокоился. – Простите стариковское любопытство – а кто тот мужчина, ну, на фотографии?