Текст книги "Двойной генерал (СИ)"

Автор книги: Сергей Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

2

Я несколько раз теряла Ориаса из виду, и когда он это замечал, то с неприкрытой мукой на лице останавливался, дожидаясь меня. А я что, виновата, что врас такой высокий? Я ему по плечу буду, а один его шаг ровняется трём моим. Так что я уже не на шутку вспотела, поражаясь, как ему в пальто не жарко. Хотя, ему может быть ещё и холодно – я не особо знаю особенности строений тел врасов, но мы как–то не особо друг от друга отличаемся.

Стерев со лба пот, я огляделась, пытаясь понять, где мы вообще находимся. Улицы Тутама каждый раз менялись, были то извилистыми, то широкими, то узкими. У меня уже всё пестрело перед глазами, и несколько раз я останавливалась, жмурясь и пытаясь привыкнуть. Но это было невозможно. Слишком уж всё было броско, и наверняка пахло ужасно. Где–то воняло красками, где–то едой, где–то дымом и огнём, а где–то болезнями и помоями.

– Держи.

Я подняла глаза, покосившись на руку Ориаса, в которой он сжимал очки с… розовыми линзами.

– Ты серьёзно? – удивлённо протянула я.

– Хоть научишься смотреть на мир в розовом цвете, – усмехнулся он.

Я фыркнула, но подарок приняла, водрузив их на нос и облегчённо вздохнув, когда Тутам потерял свои слишком яркие краски.

– Далеко нам ещё? – глухо поинтересовалась я у Ориаса, гадая, где он купил такие очки.

– Уже пришли, – снисходительно ответил он, явно довольный, что его подарок пришёлся мне по вкусу. По крайне мере, выкидывать сейчас, когда мы на Тутаме, я его не собираюсь.

Вдохнув пустого воздуха из фильтра, я зашагала следом за Ориасом, оглядываясь по сторонам и сожалея, что у меня нет при себе карточки с имперами… хотя, звёзды, раз я на службе у самих Грандерилов, то какое же теперь моё жалование?! Наверняка несколько десятков тысяч импер! Да я на такие деньги могу с лёгкостью скататься в Океанию и насладиться золотыми пляжами! А ещё…

Я застыла, бросив взгляд в сторону. Глаза вмиг поймали странную вещицу, и шагнув к прилавку, я изумлённо замерла. На столе были разложены различные побрякушки и амулеты, но взгляд зацепился за один.

– Дива что–то желает приобрести? – раздался шепчущий голос над головой. Я не сразу подняла взгляд, а когда это сделала, уставилась на цива. – Диву что–то заинтересовало в моей лавке?

Цив был высоким иномирцем, и при этом до ужаса худым, с неестественно длинными, похожими на лапки насекомого, руками и ногами. Он укутался в чёрную ткань, из–за чего было видно только треугольное серое лицо с узкой челюстью и белыми глазами.

– Откуда это?

Я указала на приглянувшийся мне медальон в виде странной загогулины, похожей на стрелу, которая в центре имела фигуру в виде круга.

– Это? – тут же наклонился цив, подцепив неестественно длинными пальцами с неправильной пропорцией медальон. – Я думал, дива заинтересуется чем–то более… изысканным.

Я даже не взглянула на изящные украшения, на которые цив указал рукой. Вздохнув и поняв, что меня они не интересуют, он зашептал:

– Если не ошибаюсь, эту вещицу мне доставили с Земли, – сердце ёкнуло, и я приблизилась к лавке.

– А если поточнее? Без красивых легенд и прочей чуши?

Цив усмехнулся, явив короткие зубки.

– А если точнее, то с места, что уничтожено огнём и дымом… с города, у которого нет и не было названия… и принадлежал он кому–то, кто сжимал этот медальон до последнего.

– Я же сказала: без ерунды, – сухо заметила я.

– Купишь – скажу.

Я скрипнула от зубами досады, смотря на медальон, который притягивал мой взгляд. Где же я его видела… может, в прошлом? До того момента, как все мои воспоминания стёрлись? Надо его купить. И сделать это может лишь одно существо…

– Подожди, – бросила я, развернувшись и подойдя к Ориасу. Тот ждал в стороне, привалив спиной к балке навеса и со скучающим видом провожая жителей и гостей Тутама взглядом. – Мне кое–что от тебя нужно.

На меня уставились зелёные глаза, и мужчина с интересом наклонил голову.

– Что–то приглянулось? – догадался он.

– И да и нет… но мне это очень нужно. Можешь купить? – давясь собственным достоинством, попросила я.

– И что же тебе приглянулась, землянка? – не смог сдержать усмешки Ориас, проведя пальцами по моей маске. Я тут же отпрянула, и тот улыбнулся. – Ладно, веди.

Отвернувшись от него и стараясь забыть прикосновение к своему лицу, я привела мужчину к лавке с цивом, кивнув на изогнутую стрелу в руках последнего. Сказать, что Ориас был разочарован, ничего не сказать. Он растеряно глянул на драгоценные побрякушки рядом и вновь на стрелу из простого железа.

– Серьёзно? – обменявшись с цивом удивлёнными взглядами, спросил он, указав на ожерелье с переливающимся голубым светом бриллиантами. – А что насчёт этого?

– Чтобы меня с этой хренью украли? – изогнула бровь я, и очки сползли на нос, из–за чего пришлось поправлять их. – Спасибо, не надо. Свой выбор я уже озвучила.

Ориас вздохнул, протянув руку, на запястье которой мелькнул браслет. Цив сделал тоже самое, и когда их браслеты соприкоснулись, то бесцветный камешек окрасился в зелёный.

– Приятной покупки, – прошептал цив, отдавая медальон Ориасу. Помедлив, он наклонился ко мне и совсем тихо произнёс. – Могу лишь сказать, что то место, где была найдена это побрякушка, когда–то пылало, а те, у кого были эти медальоны, сгорели вовсе не от простого огня... – Он выпрямился и уже громче произнёс: – Если хотите, можете ещё что–то присмотреть…

– Да–да, – махнул рукой мужчина, отойдя в сторону и подозрительно взглянув на медальон в своей руке. – Я мог бы купить тебе самое дорогое ожерелье, а ты выбрала… вот это. Почему?

Я протянула руку, но Ориас резко отшагнул от меня, подняв ладонь над своей головой и вскинув бровь.

– Я не дождался ответа и благодарности.

– Благодарю, а теперь дай.

– Самая ужасная благодарность, которую я когда–либо слышал.

– Другой не получишь, – заметила я, шагнув к нему и требовательно протянув руку.

– А что насчёт объяснения?

– Мне он просто приглянулся, – почти не соврала я. – Не люблю броские вещи, при этом он с Земли. А у меня очень мало вещей с Земли.

– Ты разве не родилась там?

Я ощутила болезненный угол, отведя взгляд и неуверенно заправив пряди за уши.

– Может, и родилась… не помню.

В моём голосе скользнули хриплые, тяжёлые нотки, и Ориас всё же опустил руку, протянув мне медальон.

– Можешь считать благодарностью за то, что провела нас на Тутам, – бросил он, развернувшись и зашагав к неприметной двери с цветастой вывеской над ней.

Я не смогла сдержать благодарной улыбки, пусть он её и не видел. Спрятав в карман джинс медальон, я подошла к смутно знакомой двери, рядом с которой пристроились ящики и корзины, наполненные догнивающими фруктами и огрызками.

Следом за Ориасом скользнув в магазинчик, я почувствовала неприятное покалывание на затылке. Звёзды, за столько лет тут ничего не изменилось… всё так же заставлено шкафами с различным барахлом, которое в любой миг может хлынуть на головы и похоронить под собой. Да ещё и этот тусклый свет, из–за чего тени в углах всё время казались мне живыми, не сводящими множество глаз.

Меня пробрала дрожь, и я подошла к Ориасу, остановившемуся напротив пустой стойки. Вот уж не думала, что у нас окажутся общие знакомые. Ну вот и как из всех продавцов Тутама Ориас умудрился сдружиться с этим?!

– Валес! Не заставляй меня ждать! – только подтвердил мои опасения мужчина, позвав хозяина магазинчика по имени.

Где–то за стеной послышался грохот, сдавленная ругань на неизвестном мне языке, и цветастая занавеска с шорохом распахнулась. На пороге, весь в пыли и чёрной смазке, стоял Валес – вредный старик с Йорика. Он был сухим, как ветка, с напоминающей кору кожей и тупыми обрубками пальцев. При этом его голову окружал ореол белых волос, как у одуванчика, а так же пышные, закрученные вверх, усы.

– Ориас, мальчик мой! – добродушно и даже радостно воскликнул Валес, вытерев широкие ладони об комбинезон. – Давно не появлялся, и вновь с симпатичной девушкой… где нашёл? Может, и старику такое место покажешь?

Взгляд Валеса скользнул по мне, и на его лице показалось недоумение и попытка вспомнить, где же он видел меня. Осознание этого дошло спустя пару секунд, и хрипло вскрикнув, он вытащил из–под прилавка тяжёлый дробовик с тут же вспыхнувшими зелёными линиями. Ориас вмиг дёрнул за руку, отодвинув меня за свою спину и пронзив старика взглядом. Его лицо заострилось, а губы расцвели в усмешке, явившей опасно сверкнувшие клыки.

– Вижу, вы тут знакомы…

– Знакомы?! Да эта стерва у меня билеты на Поезда украла! Да что я?! Она самого Цербера ограбила! Да её голова стоит больше, чем все мои предки за всю свою жизнь успели заработать! Ориас, держи эту земную суку! Я ей сейчас мозги вышибу!

Если мужчина и был удивлён тирадой Валеса, то это никак не скользнуло по его всё такому же холодному и жестокому лицу.

– Ограбила Цербера? – негромко переспросил Ориас, наклонив голову. – Разве так не главу здешних Мародёров зовут?

– Он самый, – хмыкнул вредный старикан. – Вижу, ты и в третий раз рабом хочешь стать? Тебя на этот раз уже никакая Великая Мать Орика не спасёт! Цербер тебе черепушку собственноручно вскроет и…

– Заткнись, а? – зашипела я, метнув настороженный взгляд на Ориаса. – Я бы тут ни за что не объявилась, да этот меня притащил… думаешь, я бы в здравом уме вернулась на Тутам?

– Верно, лучше бы дальше гнила на своём Орике, – не сдержал злобную усмешку Валес. – А мне за тебя Цербер столько отвалит, что я тут же свалку покину.

Я сглотнула, неосознанно вцепившись в руку мужчины. Звёзды, конечно, на меня тут объявлена самая что ни на есть настоящая охота. Но если Валес меня не узнал с первого взгляда, то, может, и Цербер не прознает? Конечно, глупые надежды, но в третий раз получать клеймо раба Чёрного Рынка я не очень хочу.

– Можешь пока отложить её убийство на потом? – прохладно поинтересовался Ориас у мерзкого старика. – Мне пока она живой нужна настолько, насколько это возможно… а что насчёт Мародёров? Я тут столько раз был, а их до сих пор не встретил.

– Значит, везёт тебе, – сплюнул на пол Валес, нехотя опустив дробовик. Я тут же облегчённо вздохнула, но убирать пальцы с руки иномирца не собиралась. – Эта дрянь всё про них знает… сама когда–то в Мародёрах состояла. Даже на лидера их претендовала, а после покушение на него устроила и скрылась… тот её, конечно, поймал, в виде рабыни держал, но если бы не Мать Орика, то вряд ли бы она ещё жива была. А она после возьми и стащи у него любимую побрякушку, из–за чего её голова тут как убийство Императора стоит.

Брови Ориаса приподнялись в удивлении, и он молча повернул ко мне голову.

– Так ты ещё и убийца? – до странности глухо и тихо спросил он.

– Мародёры не убийцы, – вздохнул Валес, привалив к стойке. – Они грабят, доставляют груз, перевозят что–то запрещённое. А убивают только ради надобности.

От меня не укрылось, как напряжение сошло с плеч мужчины.

– Если эти Мародёры грабят корабли, то возможно ли, что посылка, которую мы ищем, у них? – задумчиво поинтересовался он.

– Если это что–то важное и ценное, то несомненно. Только на Этажи вы вряд ли попадёте, – хмыкнул старикан, многозначительно покосившись на меня. – Люди Мародёров везде, так что её уже наверняка вычислили.

Меня охватил озноб.

– А как вообще можно попасть на этажи?

– Ну–у–у… – даже задумался Валес, и его чёрыне глаза полыхнули. – Можешь сказать, что привёл эту дрянь Церберу, и тебя как миленького пустят.

– Нет, мне она ещё нужна, – усмехнулся из–под маски Ориас. – Ещё варианты?

Я не сдержала облегчения от слов Ориаса, вот только его задумчивый взгляд, брошенный в мою сторону, заставил сжаться. О, я не сомневалась, что он потребует от меня рассказать ему правду. А мне самой не хотелось в ней копошиться после стольких лет…

– Твой язык ещё при тебе? – кивнул мне Валес.

– Ещё не отрезали, как видишь, – фыркнула я, но внутренне напряглась.

– На Этажи пускают либо богатых личностей, либо тех, кто каким–то образом отличается от своего вида… диковинных, проще говоря. Если заплатишь, то тебя с лёгкостью пропустят, но ей придётся явить себя.

Ориас недоумённо нахмурился, а я скрипнула зубами.

– У тебя есть устройство, скрывающее личность? – хмуро поинтересовалась я.

– Есть, – хмыкнул Валес, запустив руки под витрины и вытащив небольшое колечко на ухо. – Как я понимаю, денег у тебя опять нет… ты платишь?

– У меня и выбора то нет, – вздохнул Ориас, протянув свою руку с браслетом и получив взамен кольцо.

– Ток говорю сразу – одноразовое. Так что лучше надень его перед походом на Этажи, ясно? – нехотя предупредил старикан, смотря, как мужчина отдаёт мне серёжку, которую я тут же спрятала.

– Да ясно, ясно… идём уже отсюда, – фыркнула я, развернувшись и зашагав к двери.

– Эй, только мне сувенирчик прихватите оттуда! Ориас, – позвал Валес, и, перегнувшись через стойку, шепнул ему, надеясь, что я не услышу: – Тебе мой совет, как постоянному покупателю – держись от этой стервы подальше. Понимаю, что тебя так и тянет на приключение с девушками, но эта особа совсем не наивная дурочка…

– Ты думаешь, я ещё не понял? – с прохладной усмешкой перебил его Ориас. – За этой девчонкой нужен глаз да глаз.

Я едва сдержала желание обернуться и взглянуть в наглые зелёные глаза. Однако вышла из магазинчика, дожидаясь своего спутника и крутя в кармане кольцо серёжки.

– Значит, Мародёрка, – отвлёк меня голос Ориаса.

– Бывшая, – поправила я.

Пальцы сжались на моём подбородке и заставили взглянуть на нависшего надо мной иномирца. Я едва подавила желание сжаться от его слишком пронзительного и внимательного взгляда, который буквально читал меня насквозь.

– Почему ты не сказала, что на тебя назначена охота? – нависнув надо мной настолько низко, что я вновь могла различить золотистые точки на лимбе его глаз, глухо произнёс Ориас. – Ты ведь понимаешь, что если помрёшь тут, то я из–за тебя останусь прикованным к Файе?

Его пальцы стиснулись сильнее, оставляя красные следы на моём подбородке и врезаясь в края защитной маски. Мне пришлось запрокинуть голову, и шея начала затекать.

– А чтобы изменилось?

– Я бы не стал сдавать оружие, – наверное, не будь на нём маски, это прозвучало бы в разы холодней и угрожающе. – Не отставай от меня ни на шаг, поняла?

Я сглотнула, не собираясь с ним спорить.

Разжав пальцы и не оглядываясь на меня, Ориас зашагал дальше.

Поведя ладонью по подбородку, я хмуро двинулась следом, держась на почтительном расстоянии. Кажется, до него наконец–то дошло, что я не та лёгкая жертва, которая будет сидеть и ждать не пойми чего. А значит, теперь будет настороже.

Чей–то взгляд прожёг затылок, и резко обернувшись, я впилась глазами в неясную фигуру, тут же спрятавшуюся за углом. В груди зарокотало сердце, и отвернувшись, я двинулась дальше, краем глаза видя, что за мной кто–то идёт. Ориас был далеко впереди, и если до моего «раскрытия» ещё останавливался и оглядывался, то теперь пренебрёг и этим. Думал, что я знаю эти улицы, как свои пять пальцев. Я Этажи неплохо знаю, но верхний город…

Приметив взглядом тупик, я нырнула в него, затаившись среди коробок. Мимо меня, расталкивая прохожих и гневно сопя, промчался товн – великан с толстой кожей цвета кирпича и головой ящерицы. Подождав, пока он скроется впереди, я облегчённо выпрямилась, проведя ладонью по непослушным волосам.

Так, видимо, меня уже заметили. Нехорошо. Надо будет попросить как–нибудь у Ориаса намекнуть на то, что мне тоже не помешала бы неприкосновенность. Хотя, Мародёры с этим не считаются.

Затылок опалило дыхание, и я резко обернулась. Перед взглядом мелькнуло размытое пятно, и что–то с силой сжалось на горле, впечатав в стену и заставив задохнуться. В алом тусклом свете мелькнуло лезвие, распоровшее рубашку, и я захлебнулась от боли.

3

Что–то невероятно острое и болезненное вошло между рёбер, заставив застонать от боли. Звёзды, у меня перед глазами на несколько секунд всё потемнело, и я едва удержалась от того, чтобы не упасть в обморок. Как хорошо меня затылком то приложили...

Чья–то когтистая рука опустилась на моё лицо, сорвав маску и бросив её на землю, тут же с хрустом наступив на неё лапой. Невыносимый запах специй, ржавчины, гнили, красок, железа и прочего впился в лёгкие, и я закашляла, ощущая вкус крови на языке. В голове встал болезненный дурман, и кое–как разлепив веки, я взглянула на схватившее меня существо.

– Попалась! – явив гнилые зубы, прохрипел мне хаймел – жуткая тварь, похожая чем–то на хамелеона и способная сливаться с окружением. Теперь понятно, почему я его не застукала. – Хозяин будет очень доволен, когда узнает, что ты вернулась…

Звёзды, так Цербер ещё не знает… хоть это радует.

– Я рада, что хоть кто–то обрадуется этому, – прошептала я, плюнув в безобразное лицо хаймела кровавой слюной.

– Мразь, – зашипел он, и его третья рука, росшая между лопаток, больнее сжалась на коротком, с ноготь, лезвии с голой ручкой. Такие не созданы для отрезания частей тела или протыкания насквозь, они для кое-чего другого. Хотя, звёзды, это не делало их менее острыми! – Ну ничего… сейчас я приведу тебя к хозяину… Цербер мне столько импер отвалит…

– Не дождёшься…

Глаза хаймела яростно завращались, и отведя руку, я нащупала пистолет. Осторожно, стараясь не делать резких движений, я вытащила его, поставив на максимальную мощность.

– Как думаешь, Цербер обрадуется, что ты упустил меня? – хрипло поинтересовалась я.

– Я не упустил тебя! – даже задрожал тот от ярости. – Я поймал тебя! Поймал!

Я не сдержала усмешки, подставив дуло к подбородку хаймела и заставив его замереть.

– А вот и нет.

Резко отвернувшись, я нажала на курок, и ослепительная вспышка света затопила тупик. Хаймел упал без сознания с обгоревшей кожей на чешуйчатом лице и ослеплённый на всю оставшуюся жизнь. Перед глазами закружились белые и чёрные круги, и сглотнув, я прижала ладонь к ране с коротким ножом. Вроде, вошёл не глубоко, но, звёзды, как же больно!

Мотнув головой и покачнувшись, я схватилась за ящик. Так, успокойся. Это всего лишь порез, пусть и глубиной в ноготь, но порез. Бывало и хуже, и ты сама прекрасно это знаешь. А сейчас надо уходить, пока тебя не нашли.

Взглянув на уничтоженную маску, я поморщилась. Закрыв ладонью нос и рот, я осторожно вышла из тупика, стараясь не выпрямляться и не натыкаться ни на кого. Но это было почти невозможно – перед взглядом всё плыло от боли и запахов, а ладонь опаляла собственная кровь. Она уже пропитала рубашку на боку, прилипшую к коже, и стека с пальцев. Ножик мешался, но лучше его пока не вынимать, да и вряд ли я в одиночку способна это сделать.

Нужно где–то переждать. Цербер пока не узнал, что я тут, и это радует. Но слухи быстро до него доходят, и когда мы доберёмся до Этажей, он уже может нас там поджидать.

Остановившись, я подняла голову, с удивлением заметив впереди Ориаса. Он стоял у какого–то прилавка, делая вид, что осматривает предложенные ему ткани. Я сглотнула, неуверенно направившись к нему и запинаясь о собственные ноги.

То ли краем глаза заметив меня, то ли ощутив на себе взгляд, мужчина обернулся ко мне и тут же нахмурился, заметив, что на мне нет маски.

– Где маска? – требовательно спросил он, недовольно смотря на меня.

– Сломалась, – хрипло произнесла я, шагнув к нему и боясь, что может произойти дальше. – И что у тебя за аура поганая?

Ориас вскинул бровь, наконец–то опустив взгляд вниз и застыв. Его лицо заострилось, а глаза готовы были прожечь в моей груди дыру. Ничего не говоря, он шагнул ко мне, и я испуганно отступила назад, запнувшись за какой–то провод. Схватив меня за руку и не дав упасть, Ориас перекинул её через свою шею. Чёрные волосы защекотали мою щёку, и я с неуместным удивлением заметила на его шее тёмную линию татуировки, скрытой за воротником.

– И когда ты умудрилась? – глухо и устало прошептал мужчина, оглядев улицу взглядом. – Почему из–за тебя всё время одни проблемы?

Слова впились в сердце, и я стиснула пальцы на его плече. Это было обидно и больно, пусть его слова и оказались правдой. Из–за меня и вправду больше проблем, чем пользы. Я в очередной раз это доказала, как и свою бесполезность.

– Не надо было меня выбирать, – прошептала я с предательски дрогнувшим голосом. Мне было так больно, что на глаза наворачивались слёзы, или эта была боль от его слов? – Во всей Империи столько людей, кто справился бы лучше… ты сам виноват.

Ориас взглянул на меня, но я смотрела себе под ноги, поджимая губы и моля слёзы утихнуть.

До лица дотронулась тёплая маска, и я качнула головой, пытаясь отказаться от неё.

– Не дёргайся, – прозвучал над ухом голос мужчины, больше походивший на приказ, которому я тут же повиновалась. – Вот так.

Лёгкие наполнил пустой спасительный воздух, который я жадно вдохнула, задрожав от облегчения. Глаза защипали непростительные слёзы, которые я попыталась как можно быстрей смахнуть. Ориас заметил их, но промолчал, аккуратно взяв меня на руки и прижав к себе. Я тут же облокотилась головой об его грудь, заслышав знакомое биение сердца, которое едва отличалось от моего.

Ориас куда–то пошёл – я старалась не смотреть на слишком пёстрый мир, запоздало поняв, что оставила очки в том тупике. Звёзды, моё тело уже начинало неметь. Видимо, лезвие всё же было смазано каким–то ядом, и еле нащупав рукоять, я со сдавленным вздохом вытащила ножичек. Кровь вновь промочила грязную рубашку, и я тихо всхлипнула, стараясь не подаваться панике.

Если бы не Ориас, я бы упала посреди улицы, не чувствуя собственных пальцев и языка, а там меня и схватили бы Мародёры. Какой хитрый хаймел. Видимо, он не брал в расчёт то, что я окажусь на Тутаме не одна. По крайне мере, есть один плюс – Ориас не даст мне умереть, пусть после и лично задушит.

Голова раскалывалась, и в какой–то миг я перестала осознавать, что вокруг происходит. Тело было ватным, непослушным, зато рана огнём горела, и стоило Ориасу резко повернуться или наклониться, как я сдавленно скулила. Звёзды, это я ещё хорошо отделалась… если бы Цербер обо мне знал и послал кого–то поопытнее, боюсь, я давно лишилась бы головы.

Фильтр в маске кончался, и начал пробиваться тусклый запах Тутама. Но к тому моменту, когда он полностью закончился, мы уже были не на улице. Я затуманенным разумом заметила низкий потолок какой–то комнаты и тусклые жёлтые лампочки. Аккуратно положив меня на что–то жёсткое с пыльной подушкой под головой, Ориас стянул с лица маску. Через силу приоткрыв веки, я скользнула по его низко нависшему лицу взглядом, отметив, что зелёные глаза полыхают ярче и буквально светятся в полутьме.

Что это было за место? Я рассмотрела только небольшую квадратную комнату с окном, закрытым жалюзи, и креслом. Где он её только нашёл?

– Лежи спокойно, – приказал Ориас, аккуратно подцепив пальцами край рубашки и подняв её ровно настолько, что было видно рану. Я услышала его вздох и отчасти облегчённый голос: – Ну, по крайне мере, тебя хотели видеть живой… чувствуешь мою руку?

Он аккуратно прикоснулся к моему запястью, и я отрицательно качнула головой. Когда же тёплые пальцы дотронулись до кожи у раны, я стиснула зубы, и Ориас тут же убрал руку.

– Что ж, а это сложнее… видимо, тебя хотели парализовать. Не очень удачно – можно было лишь оставить тебе порез, но, видимо, кто–то хотел отомстить. Хотя таким ножичком… даже глаз выколоть не получится.

– Не удивлена… – хрипло пробормотала я. – Меня все ненавидят…

Ориас взглянул на меня.

– С чего ты это решила?

Я устало взглянула на него, закрыв на пару секунд глаза и через силу вновь их открыв.

– Ты разве так не считаешь?

Мужчина дёрнул плечами, смерив меня снисходительным взглядом. Воспользовавшись тем, что я даже руку поднять не могу, он наклонился ко мне, проведя тёплыми пальцами по моей щеке и приподняв подбородок. Я ощутила его дыхание, смотря в нависшие надо мной изумрудные глаза. В них не было ни капли насмешки, лишь странная мудрость, делавшая его намного старше.

– А за что тебя любить? – негромко поинтересовался он. – Что ты сделала такого, что тебя можно было бы уважать и любить? Пока ты делаешь всё наоборот. Думаешь, я не встречал таких же, как ты? Твоё прошлое как наркотик – сколько бы ты от него не пряталась, всё равно возвращаешься, и делаешь то, из–за чего страдают другие.

Пальцы Ориаса застыли на моих губах, и наклонившись так низко, что мог с лёгкостью снова поцеловать, он прошептал:

– Подумай над этим, Мэл. Лучше иметь при себе друзей, чем одних только врагов.

Он отстранился, развернувшись и выйдя из комнаты. Я услышала, как закрылась дверь, и слёзы защипали глаза.

– Да что ты понимаешь в этом, дурак… – пробормотала я, до боли закусив язык и стараясь подавить слёзы. – Как будто из тебя делали раба… как будто ты не помнишь своё детство… как будто у тебя не было имени…

С трудом подняв руку, я накрыла ею глаза, но слёзы всё равно промочили ткань рукава.

Он оставил меня? Наверное, да. Понял, что меня легче оставить на растерзание Мародёрам, чем спасать мою шкуру. Может, Дамес сжалится над ним и даст ещё одну попытку? Звёзды, Великая Мать Ти'сш'А, я и вправду ещё не готова покинуть Орик. И на что я надеялась?

В какой–то момент я провалилась в беспамятство, очнувшись, когда заскрипел замок на двери. Пальцы рванули к пистолету, но не нащупали его. Паника охватила сознание – неужели я его уронила? Нет, такое не может быть… я даже спала с ним!

С тяжёлым вздохом приподнявшись на локтях, я обвела взглядом расплывающуюся комнату. Зажмурившись и выровняв дыхание, я рывком села, ахнув, когда раскрылась рана на боку, и на коже вновь показалась кровь. Оглянувшись и приметив стоявшее поблизости кресло, я облокотилась об него рукой, с трудом поднявшись на ноги. Широкий ворот рубашки сполз на плечо, обнажая лямку бюстгальтера. На него сейчас было плевать – если за мной пришли Мародёры, то нужно уходить. Или отбиваться.

Вновь оглянувшись, я подобрала валяющийся на полу и явно использованный фильтр для маски. Сжав его в пальцах, я шагнула вперёд, тут же облокотившись рукой об стену и уставившись на дверь, к которой вёл небольшой коридор. Темнота заливала глаза, и, сглотнув, я подошла к двери, слыша возню за ней. Пальцы до побледнения сжали фильтр, и когда ручка дёрнулась вниз, открывая замок, я занесла руку, собираясь со всей силы ударить.

Но промазала.

Чужая ладонь обхватила запястье с фильтром, резко повернув к себе спиной. Меня прижали к чьей–то груди, и я взбрыкнулась, пытаясь вырваться и сгибаясь пополам от нестерпимой боли. Слёзы отчаянья, злости и боли защипали глаза, скатываясь с щёк и срываясь с подбородка. Звёзды, я лучше помру с пулей в голове, чем приду к Церберу с ошейником на шее!

– Будешь и дальше брыкаться, свяжу и кляп в рот засуну, – раздался до боли знакомый голос, и чужая рука взяла за подбородок, заставив выпрямиться и запрокинуть голову. – Так лучше…

Тёплые пальцы осторожно стёрли с моих щёк слёзы, и изумрудные глаза лукаво сощурились.

– А ты живучая, раз до сих пор на ногах стоишь. Кажется, тебя и вправду не так просто убить. – Ориас прижал к своей груди, всё ещё держа одну руку на запястье, а второй придерживая голову. – Надеюсь, это слёзы радости?

Я лишь вздохнула, ощутив небывалое облегчение при виде мужчины. Звёзды, а я подумала, он уже кинул меня.

Смахнув с моего лба прилипшие волоски, Ориас странно улыбнулся, наклонившись и оставив поцелуй между бровей. У меня подкосились колени от этой странной нежности, и улыбка тут же пропала с его лица. Успев меня поймать, Ориас аккуратно подхватил на руки и донёс до кровати.

– Где ты был? – сипло поинтересовалась я.

– Покупал тебе надежду на тело без шрамов, – ответил он, достав небольшую баночку с жидкостью. У меня ёкнуло сердце при виде обёртки – звёзды, да она стоит как моя зарплата…

Пододвинув к кровати кресло, Ориас опустился в него, с прищуром взглянув на меня.

– Придётся снять рубашку.

– Снимай, у тебя опыт больше, – хрипло кивнула я.

– Как бы ещё случайно далеко не зайти, – хитро улыбнулся он, протянув ко мне руки.

– Не зайдёшь, – тихо прошептала я.

Ориас подцепил края рубашки и с треском разорвал её. На его губах ещё играла улыбка, медленно угаснувшая при виде выжженного клейма раба на моей груди. Шрам был старым, представляя собой круг с двумя сцепленными квадратами и крестом, пересекающим их пополам. Когда–то именно из–за этого шрама я очнулась и поняла, что совершенно ничего не помню и не знаю.

– Я видел такие знаки, – негромко произнёс мужчина, резко поднявшись на ноги и скрывшись за дверью в ванную. Он вернулся спустя пару минут с мокрой тряпкой в руке и холодным, но отчасти отстранённым лицом. – Так ты и вправду была рабом?

– Два раза…

– За что?

Я не сдержала горькой усмешки.

– Не знаю… я очнулась с этой меткой почти десять лет назад… и ничего не помню, что было до этого…

– Мать Орика тебя спасла? – с сомнением поинтересовался Ориас.

Я качнула головой.

– Меня подарили ей… как зверюшку… она сняла с меня привилегию раба…

– Империя давно освободилась от рабства… но, видимо, кто–то не хочет это признавать, – со вздохом признал он, осторожно стерев с раны кровь.

– Ты же знаешь всё это… почему не говоришь Дамесу?

– Хороший вопрос, – не сдержал небрежной усмешки он. – Как ты могла догадаться, дива Минита не переносит меня, и крайне не любит, когда я разговариваю с её детьми.

– Мягко сказано…

– Так что мне не всегда удаётся поговорить с братом без чужих ушей… считай, в прошлый раз нам повезло, что мы застали его одного.

Полотенце осторожно коснулась раны, и я не сдержала сдавленного шипения. Ориас тут же отдёрнул руку, и в его глазах мелькнула неуверенность.

– И как часто ты натыкаешься на нож?

– Не переживай – это редкость…

Он фыркнул, но вновь потянулся ко мне, спустя долгие минуты стерев с кожи кровь и взглянув на некрасивый рубец. В его взгляде мелькнуло что–то опасное, почти звериное, но может мне это только показалось? Он отвернулся, достав флакон со спасительной жидкостью и, сорвав крышку, почти полностью вылил всё содержимое на меня. Я не сдержала крика от резкой боли, оттолкнув от себя Ориаса и сжавшись, подтянув к груди колени.

Ужасная боль разлилась на месте раны, и кровь в этом месте словно вскипела. Холодный пот высыпал на лбу и спине, а собственное дыхание сейчас напоминало всхлипы.

Звёзды, до чего же мне было больно…

Боль из ужасающей вскоре перешла в едва терпимую, а после и вовсе стала тупой. Я неуверенно разогнулась, взглянув на тёмную полоску между рёбрами, от которой через несколько минут ничего и не останется.

– Интересно, мне ждать благодарности или не стоит? – поинтересовался мужчина, раскинувшись в кресле и осматривая небольшой чёрный контейнер в руке. – Прежде чем дать мне ответ, подумай, когда в последний раз ты ела, потому что по пути я зашёл в местную лавку.