Текст книги "Невеста Аллаха"

Автор книги: Сергей Бакшеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 33

1 сентября. 9:30. Автомобиль Аслана

– Проворонил девчонку, – зудела Фатима. – Где их теперь искать?

– Да замолчи ты! Если они вернутся к нему домой, наш человек мне сообщит.

– Ты что, сто человек хочешь посвятить в свой провал?

Аслан скрипнул зубами. Ему не нравились постоянные напоминания о собственной ошибке. Он процедил:

– Я использую только Ваху. И не беспокойся, женщина, тебя он не увидит.

– Можешь дать ему другое задание. Этот парень не идиот, чтобы сегодня вернуться в квартиру. – Фатима посмотрелась в зеркальце, поправила белую копну крашеных волос. – А в школах уже линейки идут. Такой вариант упустили! Один взрыв – а эхо по всему миру. Ты хоть это понимаешь?

Аслан раздраженно шлепнул руками по рулю:

– Почему он ей помогает?! Почему?!

– Она шлюха. Русские любят шлюх.

– Почему ты так думаешь?

– Я, Аслан, школу успела закончить и институт. Не то что ты и твои дружки. Я в свое время – книжки читала. Все русские писатели жалеют падших женщин. Сюсюкают об их тяжелой доле. – Лицо Фатимы исказилось, она взвилась: – А их надо презирать! И выгонять из дома! А то, видишь ли, сук они любят! А о честных женщин ноги вытирают! Поэтому все их бабы – шлюхи!

– Верно излагаешь, учителька. – Аслан задумался. – Русские слабые. Они даже врагов жалеют, не то что шлюх. А мы их убиваем, потому что мы хитрее и смелее.

Фатима одернула обтягивающую кофточку на груди. Руки с короткими пальцами и ярко накрашенными ногтями, извлекли из сумочки узенькую пачку, сухие губы сжали тонкую сигарету.

– Жалость – удел слабых. Так какой-то писатель сказал.

– Хоть бы в машине не курила, – поморщился Аслан. – А еще мусульманка.

– Заткнись! Учить меня вздумал. – Фатима задумчиво курила, стряхивая пепел в приоткрытое окошко. – Ты теперь не можешь уехать. Он видел тебя. Ты должен убить и его, и ее.

– Только бы они мне попались!

– Если Айза побежит из Москвы, куда она направится?

– Поедет домой. Там мы ее прикончим! На глазах у других девок. Это будет им урок. Она отправится в ад!

– А ты себе место забронировал в раю?

Аслан рассмеялся:

– Зачем мне куда-то спешить? Когда имеешь деньги, то и здесь – рай.

– В Москве? В логове врага?

Аслан поморщился:

– Здесь получше, чем в горах. Ты-то сама уже сколько лет здесь торчишь.

– Я работаю, чтобы вернуться на свободную родину.

– Ну, и я работаю.

– Работничек. – Фатима глубоко затянулась, выкинула окурок, покачала головой: – Нет. Домой Айза не поедет.

– А куда она денется?

– Куда угодно, лишь бы не в родное село! Она же там – кинозвезда.

– Ага! – Аслан широко осклабился. – Порнозвезда.

– Теперь думай, какие у нее варианты? Айза – твой товар.

– Если уехать… Разве что… Она болтала про одноклассницу, что живет с русским в Волгограде.

– Вот! О ней она сейчас обязательно вспомнит. Поехали на вокзал. Там покараулим.

– На какой?

– На Павелецкий.

Аслан завел двигатель, одновременно включился радиоприемник. Диктор сухим тоном сообщал спортивные результаты. Аслан сдал машину назад, чтобы удобнее было выехать. Спорт его не интересовал, и палец потянулся к блестящей кнопке, чтобы переключить канал. Но перед панелью рука неожиданно замерла. Аслан услышал знакомое имя и напрягся.

Диктор говорил:

– А теперь сообщение для Айзы. Я жду тебя около памятника Маяковского в час дня. С новостями спорта вас ознакомил Умар Осмаев.

По радио зазвучала реклама. Аслан и Фатима уставились друг на друга.

– Осмаев – это чемпион по борьбе из ее села. Айза с ним знакома с детства, – пояснил Киткиев.

– Так что же ты раньше про него не говорил?

– Этот шакал против наших. Он с русскими.

– Тем более.

– Все кончено! Теперь я знаю, где ее найти.

– Может, Айза не слышала, – усомнилась Фатима.

– Она тоже в машине. А русские козлы, кроме того, что жалеют шлюх, еще любят слушать новости спорта.

Фатима задумалась:

– А вдруг это засада?

– Наплевать! Ты меня плохо знаешь, женщина, – брезгливо ответил Аслан. – Второй раз я не промахнусь. Если она туда придет, считай – ее больше нет.

Глава 34

1 сентября. 10:30. Торговый центр

Андрей Власов остановил автомобиль около большого торгового центра.

– Давай зайдем. Тут и перекусить можно, и внутри посмотришь.

Стеклянные двери бесшумно разъехались. Айза вошла в просторный холл с несколькими кафе и живыми пальмами в кадках. Вправо и влево тянулись галереи с разнообразными магазинчиками. Стеклянный купол крыши виднелся несколькими этажами выше. На верхние этажи ползли блестящие эскалаторы, вдоль широкой колонны бесшумно скользили прозрачные капсулы лифтов. Айза удивленно вертела головой, то ошарашенно пялясь на пестрые витрины магазинчиков, то завистливо наблюдая за красиво одетыми праздношатающимися покупателями.

– Ты шею не сверни, – пошутил Андрей. – Держись естественно. Это обычный торговый центр. В Москве таких мест много.

Мимо прошмыгнули две девушки в коротких, плотно облегающих топиках с оголенными пупками. У одной из девушек в пупке торчала блестящая безделушка.

Айза, заливаясь краской, шепнула Андрею:

– У них живот видно.

– Это сейчас модно. Так многие девушки ходят. Особенно летом.

– А им не стыдно? На них чужие мужчины смотрят.

– Это Москва.

– А тебе нравится смотреть на женские животы?

– Айза…

– Нравится. Я видела твой взгляд.

– О чем ты…

– А ты заметил, у рыженькой – серьга в пупке.

– Пирсинг называется.

– Это когда кожу прокалывают? Как в ушах?

– Да. И в носу прокалывают, и в губах, и на язык бусинку вешают.

– На язык? – Айза провела кончиком языка между губами. – А на язык зачем бусинка?

Андрей пожал плечами:

– Чтобы поцелуй был особенный.

– А ты пробовал целоваться? – Айза замялась и, потупившись, выдавила: – Когда бусинка на языке.

– Айза… Нет, не пробовал.

Девушка задумчиво поерзала языком в полуоткрытом рту.

– Это же неудобно?

– Если бы женщины думали только об удобстве, то все бы ходили в широких штанах и мягких тапочках.

– Да. И стриглись бы только коротко, – улыбнулась Айза, поправив распущенные волосы, а потом глубоко вздохнула: – Но мужчинам бы это не нравилось.

Андрей сжал девушке плечи, досадливо поморщился. Ему показалось, что любопытные покупатели прислушиваются к их разговору. Он огляделся, увидел секцию женского белья, силой подвел девушку к витрине. За стеклом надменные женские манекены демонстрировали изящное сексуальное белье.

– Лучше вот что сделай, – Андрей торопливо достал деньги и сунул в руку растерянной девушке, – зайди туда и купи, что тебе надо.

– Ты имеешь в виду…

– Да!

– Я сама? Одна?

– Айза, ты справишься. А я тебя здесь подожду. – Андрей показал на столики пиццерии в центре вестибюля.

– Пойдем со мной, – заупрямилась девушка.

– Сама! – твердо сказал Андрей.

Жесткий тон подействовал. Девушка с окаменевшей спиной потопала в раскрытую дверь секции белья. Ее встречала мягкая улыбка продавщицы.

Через десять минут раскрасневшаяся девушка вышла из секции. В ее руке шуршал небольшой пакет. Андрей призывно помахал из-за столика. Айза радостно кивнула, поспешила к нему. Андрей отодвинул стул:

– Садись. Я тут взял кое-что перекусить.

Девушка удивленно посмотрела на две большие нетронутые тарелки с пиццей и чашки с кофе:

– Ты без меня не ел?

– Я ждал.

Девушка скромно присела на краешек стула, потянула носом воздух:

– Пахнет…

– Это кофе. Я заказал эспрессо. Или ты любишь чай?

Девушка пожала плечами. Андрей с интересом посмотрел на пакет:

– Купила?

– Да.

– Подходит?

– Я не мерила.

Далее разговор продолжился шепотом. Андрей придвинулся к девушке и заговорщицки спросил:

– Почему?

– Ведь раздеваться пришлось бы…

– Какого цвета?

– Белого.

– Фу-у, – Андрей картинно поморщился. – Можно было бы что-нибудь поэкзотичнее.

Губы Айзы прошептали в самое ухо:

– Оно с кружевами, как у невесты.

– Тогда другое дело, – с серьезной миной одобрил Власов.

– Спрячь в пакет к туфлям.

– Зачем?

– Я стесняюсь. Тут кругом люди…

Андрей убрал небольшой пакет с ярким логотипом производителя женского белья в пакет с туфлями.

– А сдачи осталось только вот… – девушка протянула смятую купюру. – Там все очень дорого.

– Айза, я рад, что ты купила… это.

Девушка благодарно улыбнулась, вопросительно посмотрела на тарелку:

– А это что?

– Пицца. Ты никогда не ела пиццу?

– Нет. Это из Италии? А как ее едят?

– Очень просто. Ножиком отрежь… Вот так. Надо есть, пока не остыла.

Айза старательно разрезала пиццу на два больших куска, попробовала подцепить вилкой, не получилось. Озираясь по сторонам, она спросила:

– А можно руками?

– Можно, – улыбнулся Андрей.

Девушка быстро управилась с едой, облизала кончики пальцев, вытерла губы:

– Вкусно.

Она откинулась на спинку стула, расслабилась. На ее щеках Андрей впервые заметил румянец. Он ей шел.

Темные глаза девушки завистливо рассматривали посетителей торгового центра, густые не выщипанные брови время от времени удивленно взлетали вверх.

– Как хорошо здесь люди живут. Я думала, так только в иностранном кино бывает. У меня никогда не было таких вещей. Ни у кого из девчонок не было. Если бы они видели, какие здесь магазины, никто бы не взрывался.

При упоминании взрывов Власов нахмурился:

– Да, вот еще. – Он раскрыл пакетик, лежавший на столе, и достал большие солнцезащитные очки. – Примерь. Это тебе.

– Мне? – Айза повертела в руках темные очки. – Но у вас в городе почти нет солнца.

– Одень. Так будет лучше. – Айза примерила очки. Андрей одобрил: – Отлично. Теперь тебя совсем не узнать. И когда сядешь в поезд, тоже не снимай.

– Даже вечером? Но это подозрительно. Я что – шпионка?

– Айза, ты не переживай. У нас и по ночам так ходят. Удобство – ничто. Имидж – все!

Подполковник милиции Геннадий Свиридов с деланным равнодушием скучал за соседним столиком. В обычном костюме он походил на мужчину, вынужденно коротающего время за бутылкой пива и свежей газетой, пока его дражайшая супруга совершает шопинг в торговом центре. Только очень внимательный наблюдатель мог заметить, что его взгляд совсем не скользит по раскрытой газете а, подобно сосне на балтийском взморье, неестественно перекошен в сторону ближайшего столика.

Во время утренней гонки Свиридову удалось остаться на хвосте у странной парочки, а потом следить за ними для профессионала и вовсе не составило труда. Взвесив все факты, милиционер понял, что за девушка перед ним. И почему террорист Киткиев за ней охотится.

Только вот обрывки разговора, которые ему удалось расслышать, никак не вязались со зловещим предназначением девушки-смертницы. И совсем была непонятна роль русского парня Андрея Власова, о котором он накануне собрал подробные сведения, при чеченской шахидке.

У подполковника появился шанс отличиться и задержать женщину, разыскиваемую по обвинению в терроризме. Но он им не собирался воспользоваться.

Свиридова интересовал только Аслан Киткиев. Стряхнув былую слабость, милиционер жаждал новой встречи с ним. Подполковник верил, что Аслан еще раз выйдет на чеченскую девушку. Или девушка сама приведет его к ненавистному врагу.

Оставалось следить и ждать.

Глава 35

1 сентября. 10:40. Кабинет ФСБ

Олег Александрович Григорьев с трудом переваривал информацию, которая в миг перевернула работу всех сотрудников его ведомства. Захват школы в Беслане группой боевиков во время утренней праздничной линейки. В заложниках у террористов сотни детей, их родители и учителя. Есть первые жертвы. Хуже ситуацию трудно представить.

Он думал, что в его практике было все: взрывы троллейбусов, вагонов метро, поездов, самолетов, жилых и административных зданий, массовые захваты заложников, демонстративные казни, печально знаменитый «Норд-ост». Но чтобы посягнули на детей во время праздника – такое не укладывалось ни в какие рамки.

На только что закончившемся скоротечном совещании все подразделения ФСБ были мобилизованы на устранение новой чудовищной угрозы, способной дестабилизировать взрывоопасную обстановку на Северном Кавказе и привести к неконтролируемой межнациональной бойне. Все руководители подразделений получили персональные задания, так или иначе связанные с событиями в Беслане. Но когда очередь дошла до Григорьева, генерал коротко бросил:

– Вы, Олег Александрович, продолжаете работать по живой смертнице.

– Но… – хотел возразить Григорьев.

– Никаких «но»! Выполнять! – отрезал генерал. – Это тоже важно. Но всех свободных сотрудников я у вас забираю.

Раздосадованный Григорьев вернулся в кабинет. Палец дважды тюкнул по «мышке». На экране компьютера открылся сайт новостей. Что там журналюги про Беслан успели накропать? Глаза забегали по броским заголовкам, вскипала досада, но в следующий момент полковник себя остановил. Сказано работать по «живой бомбе», будем работать! Григорьев закрыл Интернет и перешел в электронную базу данных по последним терактам в столице.

Досье Айзы Гузиевой пополнилось информацией о том, что ее одноклассница проживает нынче в Волгограде. Это мало что дает, хотя надо будет взять на заметку, подумал полковник. Больше ничего нового по делу не было. Да вряд ли в ближайшие дни появится, сотрудникам на Северном Кавказе сейчас не до того.

Григорьев вздохнул и вызвал Юрия Буркова, единственного сотрудника, которого ему оставил генерал.

– Что у нас по линии МВД? – спросил он старшего лейтенанта, когда тот вошел в кабинет.

– По какому вопросу?

– Да все по тому же! – взвился полковник. – Мы по вчерашнему делу продолжаем работать!

– А-а, – разочарованно протянул старший лейтенант.

– Ты можешь выражаться яснее? – перебил Григорьев.

Юрий Бурков вытянулся:

– В милицию поступают звонки граждан о якобы заложенных бомбах и сообщения о местонахождении террористки Гузиевой.

– Почему якобы?

– Спецгруппа выезжает. Информация не подтверждается.

– И часто бдительные граждане наблюдали исчезнувшую Айзу Гузиеву?

– Четыре раза. Все – вчера вечером или ночью.

– Ну, понятно. В темноте лучше видно.

– Был еще пятый звонок сегодня утром. Но звонивший в последний момент передумал предоставить информацию.

– С чего это вдруг?

– Обиделся, что денег за это не предусмотрено.

– Х-м. Серьезный подход. – Полковник погрузился в раздумья. – Знаешь что? Дай-ка мне послушать этот разговор.

Через десять минут, трижды прокрутив записанный телефонный звонок Виктора Червякова в милицию, полковник дал старшему лейтенанту поручение:

– Адрес, с которого шел звонок, установлен?

– Это не проблема.

– Найди мне этого меркантильного товарища. Срочно. Где бы он ни был. Я хочу с ним побеседовать.

Глава 36

1 сентября. 11:30. Воробьевы горы

– Вот куда я хотел тебя привезти. Отсюда лучше всего видна Москва.

Андрей Власов и Айза Гузиева стояли на смотровой площадке Воробьевых гор, облокотившись о широкие каменные перила. Внизу за кронами деревьев виднелась река, за ней мощный овал Олимпийского стадиона. Солнечные лучи стремились рассеять легкую дымку над большим городом.

– Красиво, – Айза во все глаза смотрела на панораму Москвы с блестящими куполами соборов, шпилями сталинских высоток и бесконечными прямоугольниками зданий. – Надо запомнить. Может, больше не увижу.

– Еще вчера ты хотела… – собрался пошутить Андрей, но вовремя осекся.

Рядом раздался хлопок пробки из-под шампанского и веселые голоса. Несколько свадебных компаний фотографировались и распивали вино из пластиковых стаканчиков. Шипучая пена лилась через край, молодежь смеялась. Их исподтишка фотографировали японские туристы и причмокивали, будто попробовали что-то вкусное.

– Как много невест, – удивилась Айза. – Почему они приезжают сюда?

– Ты сама сказала – здесь красиво. Сегодня среда, а ты бы видела сколько свадеб тут бывает по пятницам и субботам.

– Какое платье! – Айза, раскрыв рот, смотрела на красивую невесту. – У меня никогда не будет такого платья.

– Будет. Обязательно будет! Каждая девушка должна стать невестой.

Айза потупилась:

– Только не я.

– Глупости. Подожди.

Андрей отбежал к лоткам с сувенирами. Когда он вернулся, в его руках была гроздь ярких воздушных шаров. Они были похожи на огромный невесомый букет. Он вложил пучок веревочек в ладонь девушки. Айза, задрав подбородок, стояла под зонтом из разноцветных шариков, щурилась и серьезно разглядывала их. Шары игриво терлись друг о друга и поскрипывали.

Пальцы девушки разжались. Шары сначала раздвинулись, словно им было тесно, и, почувствовав свободу, плавно устремились ввысь. На губах девушки ожила улыбка. Она долго провожала шары взглядом, пока яркие точки не исчезли в голубом небе.

Отвернувшись, она протерла глаза под солнцезащитными очками. На лице вновь проступила озабоченность:

– А сколько сейчас времени?

– Около двенадцати. До поезда еще долго.

– Я хочу посмотреть метро. Центральные станции. Говорят, они похожи на музей.

Власову эта идея не очень понравилась. На каждой станции имеются камеры наблюдения, и милиция наверняка усилила бдительность. Девушка почувствовала его нерешительность, дотронулась до руки, прильнула:

– Пожалуйста, я очень прошу.

Взгляд Андрея невольно скользнул в разрез на груди девушки. То же платье, те же духи, что у Светланы, и похожая родинка на шее. Отказать было невозможно.

– Хорошо, только обещай во всем меня слушаться. И не снимай очки.

Айза благодарно кивнула.

«И я спасу тебя», – хотел добавить Андрей, но слова комом застряли в горле. Дело не в словах, мысленно оправдал свою нерешительность Власов. Если можешь, надо действовать, а не ждать, как в те дни, когда в опасности была Светлана.

Андрей вел машину к метро и в сотый раз вспоминал ужасные дни «Норд-оста».

Глава 37

«Норд-ост». День третий. Вечер

Топтаться около захваченного Дворца культуры казалось бессмысленным, и Власов маялся дома.

К вечеру какое-то смутное раздражение стало овладевать им. Он не мог смотреть новости. Все телеведущие казались ему тупыми, политики равнодушными, а деятели культуры циничными. Телеканалы показывали и говорили одно и то же. Раздражение переходило в злость. Почему никто ни черта не делает? Почему людей не спасают? Сколько можно ждать? Где наши хваленые спецслужбы?

От сердца тупой болью поднималась и разрасталась ненависть. Гнойная опухоль ненависти оттеснила все другие чувства. Она душила и терзала уставшее тело и воспаленный мозг.

Если бы сейчас ему предложили стать палачом, он бы, не задумываясь, расстрелял всех террористов. И самодовольных небритых бойцов, и робких сестер с замотанными лицами. Всех! Возможно, только это принесло бы ему облегчение.

Власов вспомнил, как раньше в Чечне постоянно видел злые лица мальчишек и испуганные взгляды девчонок. И вот они выросли. Они уже в Москве. В их руках оружие и взрывчатка. И жизнь любимого человека. Сейчас он жалел, что не убил тогда никого из них. Тогда они были в его власти, а теперь они диктуют условия.

Рука то и дело выхватывала пистолет, побелевшие пальцы нервно сжимали широкую рукоять, глаз сквозь прицел искал жертву. Так хотелось увидеть врага и разрядить в него оружие.

После службы на Северном Кавказе волны непонятного раздражения иногда захлестывали Власова, и тогда он мог сорваться из-за пустяка. После одного такого беспричинного срыва Света и рассталась с ним. А несколько дней назад, опять же из-за вспыльчивости, Андрей потерял неплохую работу.

Когда мать позвала ужинать, Андрей наорал на нее и закрылся в комнате. Со злости он метнул кинжал в дверь. Острый клинок глубоко вошел в дерево. Руки еще помнят, удовлетворенно подумал он.

Заснуть в этот раз Андрей не смог. Ночью он опять поехал к злополучному Дворцу культуры с вывеской «Нордост». Его ненависть требовала выхода. Он хотел проникнуть в здание, чтобы убить хотя бы одного террориста. Ему нужна была жертва.

А вдруг ему удастся перебить всех врагов? Ведь в фильмах именно так и бывает. Приходит разозлившийся герой, крушит все на своем пути и спасает любимую. Он готов был растерзать бандитов, только бы спасти Светлану. Он верил, что сможет это сделать, и удивлялся, почему не совершил этого в первый же день.

Власов, как и раньше, проник на территорию завода, прокрался к нужному окошку и спустился в подвал. Он опять забыл фонарик, но это – ерунда. Теперь он знает дорогу и лучше подготовлен. Кроме ножа, у него есть пистолет! Он постоянно ощущал его приятную тяжесть.

В этот раз путь по трубам показался короче. Добравшись до светлого проема из выломанных кирпичей, он прислушался и осмотрелся. В обозримом пространстве никого не было, на полу стояла вода, пробитую трубу, видимо, отключили не сразу. Было тихо и сыро. «Пора действовать», – отдал себе приказ Власов.

Андрей с трудом протиснулся в маленькую дыру, шлепнулся руками в грязную воду. Пока выпрямлялся – почувствовал сбоку какое-то движение. Дернулся, но среагировать не успел. Сильный удар по голове отключил сознание.

Когда он очнулся, то сквозь туман в глазах увидел по обеим сторонам двух хорошо вооруженных людей в камуфляже и масках. Андрей прикрыл веки, прислушиваясь к мутному шуму в голове. Слепая злость прошла, надо было искать разумный выход. Рука осторожно потянулась к оружию. Только бы не заметили! Но надежда тут же испарилась: ни пистолета, ни кинжала у него не было.

– Ты кто? – услышал он грубый вопрос.

Без акцента говорят, – отметил Власов. Приоткрыл глаза и стал медленно подниматься из лужи, стараясь казаться слабым и выиграть время. Бойцы стояли метрах в трех впереди на расстоянии друг от друга. Неожиданно не достанешь. К тому же оба держали Власова на прицеле короткоствольных автоматов. Андрей пригляделся к современному вооружению незнакомцев, отметил их спецназовские шлемы с микрофоном и наушниками, и тут до него дошло: да это же свои!

– Я свой, – с трудом выговорил он.

– Разберемся. С какой целью проник сюда?

– Чеченов мочить. Здесь моя девушка, в заложниках…

– Шустрый! – усмехнулся один из бойцов. – Как зовут?

– Андрей. Власов.

Неожиданно где-то сверху глухо прозвучала автоматная очередь. Потом еще раз. Военные насторожились. Судя по всему, один из них получил по рации какую-то команду. Он коротко ответил невидимому командиру:

– Так точно. Задача ясна.

Военный взглянул на часы, сделал непонятный знак напарнику и обратился к Власову:

– Вали отсюда. Мы сами разберемся. Подвал давно уже наш, но ты уходи, как пришел. Тут еще могут быть растяжки.

– Может, я тоже… – попытался предложить свои услуги Андрей.

– Вали! – грубо прервал военный. Ствол автомата демонстративно приподнялся на уровень груди.

Возражать было бесполезно. Мокрый Власов полез обратно. Геройского подвига не получилось.