Текст книги "Корабль Альвандера"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Вот и навещу.

У входа я покосился на сандалии. Прикинул расстояние до гиперпортала. Плюнул и не стал их одевать. Просто поднялся над дорогой и полетел.

В Австралии тепло… Пронзительно синее небо. Хорошо! Я вздохнул полной грудью, слушая пение птиц. О! Вот дятел застучал. Его дробь трудно спутать.

– Дерри, наконец-то!

Я развернулся. Позади меня стоял Гарнер с какой-то жердиной на плече.

– Профессор тебя с утра ждет, а ты тут природой любуешься. Пойдем быстрее.

– Ага. Идем. – Минуту мы шли молча. – Слушай, как там корабль? – не выдержал я.

Гарнер хмыкнул.

– Нормально. Начали проектировать центральную часть и рубку управления. Но вот основной проект переделали, Александр Регард настоял на кое-каких изменениях. В результате центральная часть будет немного больше. Да тебе господин Стэнфорд все расскажет.

– Понятно. А палка тебе эта зачем?

– Палка? А-а, это не палка. Это подпорка для модели. Профессор во дворе начал строить модель твоего корабля, но он ведь шар, вот и заваливается. Три таких подпорки я уже притащил. Эта последняя. – Тут Гарнер заметил блеск в моих глазах и поспешно проговорил: – Но тебя туда Стэнфорд вряд ли пустит. Модель недоделана. Только основа, на которой и будет все собираться. Да не огорчайся ты так. Там все равно не на что смотреть. Говорю же, только основа. Это модель для расчётов прочности узлов и деталей внутреннего каркаса корабля. Кстати, мы уже пришли. – Гарнер бросил жердь недалеко от крыльца и уверенно прошел внутрь и провел меня в рабочий кабинет, где Стэнфорд демонстрировал наброски будущего корабля. Сейчас мы застали его в том же положении, что и тогда – за столом, склонившегося над сенсорной панелью. Я хотел поздороваться с Корви, но едва коснулся его сознания, понял, что отвлекать его не стоит. Он сейчас одновременно делал какие-то расчеты, связывался с абонентами и что-то получал, что-то уточнял. Снова рассчитывал и тут же проверял расчеты в 3-d моделировании, создавая причудливые переплетения деталей. Кажется, он специально все это показал мне. Я намек понял и больше не приставал.

Профессор на миг прервался от своего занятия.

– Наконец-то, – пробормотал он. – Подожди минуту. Я сейчас доделаю сопряжение центральной камеры.

Он полагает, что я понял?

– Гарнер, твоя схема готова?

– Нет еще, профессор. Я как раз доделываю блок сопряжения энерговода от реактора и энергетической камеры корабля.

– Давай быстрее. Если через час не успеешь, придется отложить работы над реакторным отсеком. Как мы можем проектировать соединения реактора с энерговодами, если не знаем, какого размера получится твой блок?

– Двенадцать метров на шесть, профессор. В высоту четыре метра.

– Гм… Точно?

– Да. Я брал с запасом. Там будет и дублирующая система. Профессора, вы не думаете, что таких блоков надо сделать два? На всякий случай.

– Как минимум три в каждом реакторном зале. Всего залов четыре. Расположения ты их знаешь.

– Да. На противоположных расстояниях относительно центра сферы друг от друга и на одинаковом от центра. Это поможет с большей точностью провести синхронизацию. А еще если замкнуть энерговоды в кольцо через p-n-кристаллы, то мы получим прирост энергии почти в три раза за счет разгонного эффекта.

– Разумно, – профессор задумчиво возвел глаза к потолку, что-то высчитывая. – Правда, уменьшится свободная площадь, но за счет увеличения общего диаметра корабля, это можно компенсировать. Да и не нужно тут столько свободного места… Решено, я сейчас свяжусь с институтом высоких энергий и скину им техзадание. Корви, внеси необходимые изменения в проект.

Они что, издеваются? Нет, вроде все серьезны как никогда. Вот все слова понимаю, но общий смысл ускользает. Наконец поняв, что я здесь просто-напросто лишний, я скромно отошел в сторонку и уселся на краешек кресла, наблюдая за суетой. Профессор сыпал каким-то терминами и определениями. Как я заметил, Стэнфорд постоянно контролировал работу ученика и на всякий случай перепроверял его расчеты. Но, вроде бы, еще ни разу нигде его не поправил. Тут же успевал связаться сразу с несколькими людьми и передать распоряжения. Корви уже заканчивал новую модель и тоже отправлял ее по нескольким адресам.

В общем, работа кипела. Мне даже казалось, что у профессора волосы шевелятся на голове от кипевшей вокруг энергии.

Наконец профессор облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Так, пока мое вмешательство больше не требуется, значит есть свободная минута. Гарнер, а ты работай. У тебе еще блок не закончен.

Мальчишка без споров забрался на место профессора и уткнулся в сенсорную панель. Корви начал что-то ему подсказывать, а тот чертил. Профессор сумрачно оглядел обоих, кивнул и тут же оказался рядом со мной, усевшись напротив. Достал инфокристалл и вставил его в проектор.

– В первоначальный проект мы внесли кое-какие изменения, – с ходу начал он. – Мы решили увеличить диаметр корабля до трехсот шестидесяти метров. Это уже окончательная величина. Центральный отсек останется прежнего размера, а вот техническое отделение увеличится за счет энергокольца. Так же мы планируем разместить там шесть реакторных залов и шесть энергозалов. Расположены они будут на центральных осях перпендикулярно друг другу. Первым на оси идет энергозал, чуть дальше реакторный. В каждом энергозале расположатся по двенадцать энергокристаллов.

Ого! А не скупились. Шесть залов с двенадцатью кристаллами каждый… Семьдесят два кристалла. Мда. Нехило, однако. С такой энергией можно планеты с орбиты сталкивать.

– В каждом реакторном зале разместятся по три гривигенных реактора суммарной мощностью пятьсот террават.

Шесть реакторных залов по пятьсот террават. Три тысячи террават, привычно подсчитал я. Интересно, зачем столько энергии на корабле, где вся задача этих реакторов в обеспечении гиперпереходов? Хотя… кто его знает. Наверное, все-таки не только.

Тут профессор включил проектор. Над столом образовались две линии, пересекающиеся в центре. Из точки пересечения под прямым углом выросли еще две прямые – вверх и вниз. На некотором расстоянии от центра на всех шести линиях загорелась зеленая точка. Чуть дальше красная.

– Зеленым обозначен энергозал. Красным реакторный, – пояснил в общем-то без нужды профессор. – Центральный отсек имеет свои энерго – и реакторные залы. Но они будут работать в режиме холостого хода как запасные. В случае необходимости их энергия может быть направлена в общую сеть, но мне трудно представить для чего это может понадобиться. Реальная задача этих залов только одна – в случае эвакуации центрального отсека взять на себя его энергоснабжение. Все же вычислительные центры разместятся в помещениях рядом с рубкой. Так удобнее и для управления.

– Угу, – с умным видом согласился я, делая вид, что все понял.

– Естественно с увеличением радиуса технического отсека увеличивается площадь зоны отдыха. Правда, ненамного. Теперь самое главное. Внешнюю оболочку решено сделать тройной. То есть идет сфера из м-молекулярного сплава, на которой крепится аппаратура для обслуживания искусственного климата зоны отдыха. На расстоянии пяти метров еще одна сфера. Между ними будет вакуум и технические отделы – нанореакторы, склады для хранения материалов, минизаводы, где требуется вакуум. Про нанореакторы мы поговорим позднее. Дальше на расстоянии двух метров еще одна сфера. Самая прочная. Собственно, это внешний корпус. Между ними пространство заполнено псевдожидкой массой на основе м-молекулярного порошка. Суть этого вот в чем – в случае повреждения внешней оболочки эта масса немедленно заполняет разрыв и в дело вступают нанороботы, впрыскивая в массу реагент. После этого начинается реакция образования м-молекулы, управляемая из единого центра отслеживания повреждений, который образовывают нанороботы-вычислители.

– Профессор, но наноробот…

– Очень мелкий и разум в него вбить нельзя, – перебил меня он. – Мы решили в целях безопасности не создавать единый центр, который может быть поврежден в случае какого-нибудь особо неудачного стечения обстоятельств. Разум, точнее псевдоразум, образуют миллиарды нанороботов, разбросанных по всему слою. Каждый из них ничтожная величина, но они постоянно обмениваются сигналами, образуя мыслительные цепочки и аналитические центры. В этом случае даже потеря восьмидесяти процентов роботов только замедлит реакцию, не более. Тут несколько типов нанороботов. Вычислители, это я только что объяснил. Работники – те, кто выполняют все требуемые операции. Их там несколько видов, но тут все понятно. Роботы-энергетики. Они преобразуют вещество в энергию и снабжают ей всех своих собратьев. Кстати, вычислители еще занимаются распределением энергией среди других роботов в зависимости от важности решаемой ими задачи. Дальше строители. Эти роботы производят других нанороботов. Вот тут мы вплотную подошли к нанореакторам и нанофабрикам. Всего таких реакторов и фабрик порядка трех миллионов. Корабль расфокусированным гиперлучом захватывает какой-нибудь астероид вовне и в виде молекул отправляет его в специальные хранилища.

– Для этого и сделали расфокусированный луч?

– Ну да. Очень удобно. На склад поступают уже молекулы, освобождая роботов от дополнительной работы и дополнительной траты энергии. Там этот материал принимают нанороботы. Часть идет на выработку энергии, часть на строительство других нанороботов, часть на фабрики для производства реагентов. В общем, за наполнением этих складов вам придется следить самостоятельно. Не допускайте их опустошения. НЕ всегда в автоматическом режиме можно получить необходимое количество материала. Мало ли когда понадобиться срочная работа. А нанороботы способны в короткое время заделать практически любое повреждение так, что потом и не отличишь от оригинальной поверхности. Кстати, под верхней сферой расположатся нанороботы-генераторы. У самой сферы они способны создавать небольшое по мощности силовое поле. Оно как последнее препятствие непосредственно перед внешней оболочкой корабля. От крупных неприятностей поле не спасет, но вот от множества мелких защитит. Ведь опасаться вам нужно не столько крупных объектов, которые вы вовремя заметите и обогнете, сколько мелкие, которых тоже в космосе полно, особенно в звездных системах. Собственно, это даже не силовое поле, а нечто похожее на гиперпространственный луч. Он принимает мелкий мусор и переправляет его на склады или в космос за кораблем, если склады переполнены. Как видите, мы позаботились об автоматической системе пополнения материалов. Но, повторяю, от крупных неприятностей это не спасет. Слишком слабое поле. Крупные объекты можно просто захватывать обычным лучом, если не успеваете отклониться. Кстати, на этом принципе основано действие противометеоритной защиты. Ну еще это спасет от другого мусора типа пространственных торпед. Я слышал раньше такими штуками любили пуляться друг в друга. А силовое поле послужит защитой от энергетического оружия. На этом всем настоял Регард.

Я догадался. Это все стандартные системы защиты кораблей среднего класса флота Солнечной. Правда, нанороботы – явно новинка. Не слышал, чтобы они применялось где-либо. Хотя… Точно, применяется. На космических городов. Там правда не три сферы, а четыре. Внешняя оболочка, дальше такое вот наполнение, вакуум и еще две сферы с наполнением. То есть два кольца защиты. Но города не корабли и быстро сманеврировать не могут. Тем более, лишенные возможности делать мгновенные развороты и перемещения из-за отсутствия кристаллов пространства. Если же их производство поставят на поток, то… для кристалла ведь масса перемещаемого объекта значение не имеет. Только размер. Кстати, это может стать проблемой. Но ее можно решить с помощью нескольких кристаллов, соединенных по моей схеме. А вот нанороботы в городах управляются из единого центра биокомпом. Значит, новинка на моем корабле все же появится.

– И еще. Внутри корабля будут и другие нанороботы. Даже на биологической основе. Это для слежения за микрофауной корабля. Все чужеродные микроорганизмы, попавшие на корабль, они исследуют и уничтожат. Об этом тебе подробнее расскажут другие специалисты, если тебя заинтересует. Еще нанороботы уборщики. Так что о пыли тебе тоже задумываться не придется. Общая схема вот…

Над столом повисло изображение моего будущего корабля, разрезанного пополам. Я самым внимательным образом изучил расположение основных помещений и важных узлов. Впрочем, многое еще не было отмечено. Скорее всего, еще непонятно, что и как будет скомпоновано. А вот объемы центрального отсека уже все оказались поделены. В нем даже своя зона отдыха предполагалась. С бассейном и зеленью сада. Рубка в самом центре, вокруг нее располагались банки памяти, вычислительные центры, блоки управления, правда не понял чего именно, но так эти помещения и помечались. Следующий уровень – жилые помещения. Просторные. Дальше конференц-зал… гм… два конференц-зала. Один большой, второй поменьше.

А вот технический уровень проработан гораздо менее подробно. Судя по всему, в нём все еще только начинали детализировать.

Тем временем разрез чуть сдвинулся, открывая новые детали. Стэнфорд тут же давал пояснения. Наконец демонстрация закончилась.

– Итак? – Стэнфорд выжидающе уставился на меня.

Я развел руками.

– Я потрясен, профессор.

Мое потрясение, судя по всему, не произвело на Стэнфорда никакого впечатления. Он выжидательно смотрел на меня.

– Ты подтверждаешь произведенные изменения?

– Конечно. Вы же конструктор. Я целиком полагаюсь на вас.

– Хорошо, тогда вот новый счет. – На стол лег инфокристалл.

Я насупился и взял его.

– Что?!! Сколько?!!!

– А ты как хотел?

– Но я же только неделю назад дал вам…

– Эти деньги потрачены на проектирование центрального отсека. А так же разработку некоторых основных узлов несущей конструкции и шлейфов.

– Но шлейфы уже есть! – не выдержал я. – Мы же их использовали на истребителе!!!

– Те не годятся. У них недостаточная прочность. Господин Альвандер, вы, кажется, говорили, что доверяете моему опыту. Так вот, поверьте, те не годятся. Длина вашего истребителя шесть метров. Максимальная длина шлейфа двадцать сантиметров. Здесь же придется прокладывать соединения на сотни метров.

– Там мы просто нанесли жидкий кристалл на внутреннюю поверхность корпуса, – буркнул я.

– Можно и так сделать, – кивнул профессор. – Подсчитайте внутреннюю площадь вашего будущего корабля и прикиньте, сколько понадобится вашего жидкого кристалла.

Я прикинул и мне слегка поплохело. Об этом как то не подумал.

– Но ведь можно просто провести дорожки…

– А чинить вы как будете все это в случае чего? К тому же шлейф все-таки надежнее. И позволит более гибко соединять все части корабля. Так вот, если вас это интересует, ваш первый взнос я еще полностью не потратил. Но он уже расписан по будущим заказам. Эти новые деньги мне нужны, чтобы начать проектирование центральной части и гидропонных сооружений зоны отдыха. Но это не к спеху. Вы можете деньги пока не давать, это замедлит проектирование и все.

Я взял инфокристалл и произвел необходимые операции. Потом проверил счет. Мда, еще одна подобная выплата и я останусь на нуле. Причем на полном. Надо срочно где-то раздобыть деньги. Надеюсь, скоро будет новое поступление от Совета за схему. Интересно, что там с Меркурианским проектом? Приняли его или нет? Если приняли, тогда проблема с деньгами решится.

– Так как?

Я молча положил инфокристалл на стол.

– Деньги я перечислил.

– Вот и хорошо. Могу пообещать, что в ближайшие две недели новых трат не будет.

– Спасибо, профессор. – Я и сам не знал, чего в моем голосе было больше – сарказма или искренней благодарности.

– Зато у тебя будет лучший корабль во всей Солнечной!

Я глянул на профессора. Тот вовсе не смеялся и говорил на полном серьезе. Что ж, это утешает. Меня разорит лучший корабль Солнечной. Мне ведь деньги нужны не только на его проектирование, но и на постройку! Впрочем, если испытания Криса пройдут успешно, можно опять рассчитывать на поступления. Вопрос только хватит ли их.

– Все. Гарнер, проводи гостя.

Понятно. Выслушал про гениальный проект, деньги выдал, а теперь проваливай. Профессор на меня уже и не смотрел. Едва Гарнер вылез из-за стола, как его место занял Стэнфорд и снова погрузился в проектирование.

– Да не обижайся ты, – махнул рукой Гарнер. – Просто господин Стэнфорд всегда весь отдается работе. Ему скучно без нее. Отсюда и все его чудачества. А как приходит настоящая работа, так вообще обо всем забывает.

– Я не об этом, – хмуро буркнул я. – Я не рассчитывал на такие затраты при проектировании.

– Это хуже. – Гарнер задумался. – Я видел смету. Твой первый взнос покрывал процентов тридцать затрат. Сейчас ты сколько дал?

Я сообщил.

– А-а-а, тогда, значит, ты уже расплатился за восемьдесят процентов работ. Если не будет ничего непредвиденного, типа нового механизма защиты от Регарда, тебе останется заплатить не так уж и много.

Прикинув остаток суммы, я облегченно вздохнул.

– Что ж, еще двадцать процентов от потраченного я, пожалуй потяну. Потяну больше даже, сделаем скидку на разные непредвиденные проблемы.

– Слушай, а почему Совет не платит? Попросил бы, я думаю они не отказались бы профинансировать твой проект. Это же…

Я так глянул на Гарнера, что тот тут же замолк и замахал руками.

– Понял-понял. Больше ни слова.

– Просто тогда Совет сможет и распоряжаться моим проектом. В том числе и запретить мне лететь, – все-таки пояснил я.

– Гм… об этом я не подумал. Действительно. Кто платит, тот и… Хотя могли бы уж и не ставить условия. Все-таки первый межзвездный корабль за пять тысяч лет.

– Ну с Координатором может быть и удалось бы договориться, но кроме него в Совете есть и другие личности. С ними будет намного труднее. Так что я лучше не буду рисковать. В крайнем случае постараюсь занять у кого-нибудь. У родителей… хотя не хотелось бы.

Гарнер проводил мены до выхода и здесь попрощался.

– Все, дальше провожать не пойду. Работы много.

– Слушай, а тебе вообще здесь как? И отец не возражает, что ты учишься на конструктора?

– Отец? Да он рад до смерти, что я занялся делом. Понимаешь, я действительно люблю корабли. Но до твоего проекта у Солнечной кораблей не было. Я понимал, что мне не будет интересно проектировать эти вот лоханки летающие. А города… Ну что города? Сколько их строится? Вот третий за два десятилетия. И все по одному проекту с незначительными улучшениями. А тут… Знаешь… мне бы хотелось слетать в галактику. Мне интересно посмотреть, как развивалось кораблестроение там. Здесь мне доступны только схемы кораблей пятитысячилетней давности. К чему они там пришли за эти пять тысяч лет? Слушай, не будет наглостью, если я попрошу тебя привезти мне схемы кораблей разных рас?

Я рассмеялся.

– Гарнер, я тебе стольким обязан, что ты можешь просить меня о чем угодно.

– Ловлю на слове, – усмехнулся он. – Ладно, пока.

– Пока.

Так, теперь в институт к Диане. Я связался с ней и сообщил, что иду.

– Жду, – пришел короткий ответ.

Однако прежде пришлось заглянуть домой, где я оставил инфокристаллы с описанием опытов, проводимых институтом физики пространства. Эти кристаллы мне отдавала Диана, чтобы я смог ознакомиться с их работами. Когда же я отправился к Стэнфорду, то совсем о них забыл. Вспомнил когда уже вывалился из гиперпространственного окна рядом с институтом. Пришлось возвращаться.

Феолы дома не оказалось. Криса тоже. Ну с Крисом все понятно – раньше вечера не появится, а вот Феолу я надеялся застать. Но раз нет, то нет. Специально её разыскивать я не стал.

Так, кристаллы собрал, мои размышления о грядущих опытах тоже взял. Что еще? Ага, спецификацию на Криса. Думаю, институтским специалистам не помешает ознакомиться с его возможностями, чтобы они смогли составить наиболее эффективный график опытов.

У двери я замер. Может, все-таки, взять его с собой? Его же это больше всего касается.

– Крис, – мысленно позвал я.

– Дерри, это ты? – услышал я полный восторга голос этого обормота. – А мы тут изучаем грибную поляну! Представляешь, эти микромиры как Космос! А еще меня похвалили! Я могу делать такое, чего никто из эльфов делать не может! Я им скидывал фотографии грибницы с увеличением в сто тысяч раз. Они сказали, что теперь разобрались, почему грибы болели! А сейчас мы пойдем на земляничную поляну! Эльфы говорят, что если не принять меры, ее зальет водой и тогда весной ягод не будет. Они хотят отвести воду. Я буду им помогать! Представляешь?! Но вечером я обязательно буду дома! Ждите меня. Я по вам так соскучился, так соскучился! Кстати, а чего ты хотел?

Я усмехнулся.

– Да ничего, в общем-то. Просто тоже соскучился.

– Нет, ты что-то хотел. Я же чувствую.

– Да уже ничего. Честно Крис. Спасайте поляну. Я тоже люблю землянику. Будет жалко, если она погибнет. Мы туда каждую весну с друзьями ходим.

– Тогда до вечера.

– До вечера.

Что ж… теперь можно и в институт.