Текст книги "Начало пути"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 11

Нож сверкнул в полете и вонзился точно в середину мишени, расположенной шагах в восьми от стола с лежащими на нем совершенно различными ножами. Некоторые вообще были мало приспособлены для бросков. Ленайра не глядя протянула руку, взяла первый попавшийся под руку нож, взвесила, проверяя баланс, бросок – и он воткнулся рядом с первым.

По-хорошему надо было бы отдохнуть после утренней, весьма насыщенной тренировки, но тогда придется вспоминать вчерашний день, а пока думать о нем не хотелось совершенно.

Девушка взяла еще один нож и снова метнула в мишень. Полигон… В общем-то, именно полигоном он и был когда-то. Точнее, тренировочной площадкой военной части, которая во времена СССР размещалась на этом месте. Потом часть сократили, землю продали. После ее выкупил Коршунов, расположив в бывших казармах склады логистического центра, которые он с партнерами начал создавать по всей стране для быстрой транспортировки грузов. Полигон же с некоторыми строениями отделили от остальной территории высокой стеной и переделали в пейнтбольный. Закупили оружие, красящие шарики, устроили полосы препятствий и площадки для игр. Правда, мало кто знал, что сделали его в основном только для одного человека, которому Юрий Петрович пообещал дать силу и найти инструктора. Мало кто догадывался, почему самый лучший в регионе полигон для пейнтбола работал только с двенадцати, хотя предположения, в общем-то, были верны – до этого времени он целиком и полностью находился в распоряжении его владельца – Юрия Петровича Коршунова. Ну нравились могущественному олигарху и промышленнику военные игры, кто его осудит? У каждого свои тараканы в голове. А разыскать списанного со службы профессионала – ветерана войск специального назначения оказалось достаточно легко, предложить ему высокооплачиваемую работу… Дальше Ленайра уже сама договаривалась с инструктором, который с трудом понимал, зачем учить маленькую девочку искусству убивать быстро и из любых положений, а также выживать в лесу и во многих других сложных ситуациях.

Как ни странно, подход Ленайры – максимальная честность в отношениях со своими – сработал и здесь. При виде таинственного зеркала Дмитрий Иванович проникся и поверил. А уж когда девочка притащила кучу каких-то загадочных лекарств, от которых стала оживать, казалось бы, навеки поврежденная рука…

Сейчас он сидел на раскладном стуле и задумчиво наблюдал, как его подопечная швыряется в мишень разными острыми предметами, и понимал, что ее мысли где-то очень далеко отсюда. Непонятно, что там у них случилось с приятелем, но сегодня она заявилась почти в пять утра, разбудила его и потребовала потренировать персонально. Дмитрий Иванович хотел было возмутиться, но, едва глянув в лицо девушки, спорить не стал. Устроил ей кросс по довольно сложной местности с полной выкладкой, потом провел разминку, учебный бой, но даже после этого она отправилась не отдыхать, а метать ножи.

Дмитрий Иванович все-таки решил задать мучивший его вопрос, когда подошли остальные ребята. Алексей при этом с очень странным выражением посмотрел на Снежану, остальные вообще делали вид, что они ни при чем, и отправились переодеваться для занятий. Митька со своим неизменным ноутбуком расположился за столом и сейчас что-то усиленно набивал на клавиатуре.

– Ничего не хочешь рассказать? – все-таки не выдержал Дмитрий Иванович, подходя к ученице.

Та опустила уже занесенную для броска руку и повернулась к нему, глянула на ребят.

– Когда буду готова.

Вот что в девушке всегда нравилось бывшему спецу из очень интересного подразделения, так это полное отсутствие в ней даже намека на жеманство. Всегда говорит только по делу и утверждает что-то лишь в том случае, если совершенно уверена. И ее честность со своими. Ни разу никому из них она не солгала даже в мелочи. Недоговаривала, да, бывало, но при этом предупреждала, что говорить не хочет.

Вот и сейчас. Видно же, что ее что-то мучает, но если заявила, что скажет, когда будет готова, что бы это ни значило, – так и будет. Никакие расспросы не помогут.

Тут Дмитрий Иванович заметил Алексея, который уже успел переодеться в спортивный костюм, но так и не решился выйти на площадку. Стоял, прислонившись к стене раздевалки, и, видимо, о чем-то размышлял. Заметил взгляд инструктора, неуверенно поднял руку и показал куда-то за склад. Заинтригованный Дмитрий Иванович прошел туда следом за мальчишкой.

– Дмитрий Иванович, – неуверенно проговорил парень, стоило им скрыться от посторонних взоров, – можно с вами посоветоваться? Я… я пока кое в чем не уверен, и мне не хотелось бы идти к отцу, пока сам не разберусь в этом… вы же можете посоветовать… взгляд со стороны, так сказать…

– А где Дмитрий Иванович? – выскочил Витька из раздевалки.

Стоявшая рядом Аня кивнула в сторону складов.

– Там. – И тут же едва успела ухватить друга за майку. – Куда? Он с Лешей говорит. Ему сейчас нужна помощь.

– Леше? – удивился Витька.

Аня закатила глаза.

– Ну не Дмитрию Ивановичу же.

– Хм. Не понимаю, чего он там трагедию развел? Да за такую девчонку, как Снежана, можно хоть в огонь, хоть в другой мир. Тем более там сразу и богатство прилагается, и положение в обществе… Ой, за что? – Витька искренне не понимал, за что его сейчас треснули под ребро.

– Чтоб думал, прежде чем говоришь. Если бы Лешу интересовало богатство и положение в обществе, тогда сомнений бы не было. Тем более и то и другое у него и тут есть. Ты лучше подумай, как в том обществе отнесутся к нему и как будут смотреть на Снежану. О ней ты не подумал?

– Да плевать! А Лешка дурак, я так и скажу. Ань, не дерись, выслушай сперва. Как думаешь, Снежок от хорошей жизни тренируется в рукопашке? Учится стрелять, кидать ножи, фехтовать, еще эти тренировки по выживанию? Скажи, зачем это все девушке? Ей скучно жить?

– Она же рассказывала нам.

– Именно. У нее на глазах убили родителей, и она ничего не смогла сделать. А еще этот подонок, ее братец старший, вместо того чтобы поддержать, чуть ли не обвинил в смерти родителей. Вот ее и переклинило на тему, что никогда больше не будет слабой и сумеет защитить всех вокруг. Но, Аня, так не бывает! Как бы она ни старалась, всех не защитишь! И одной ей такой груз не потянуть. Ей нужна опора! Ей нужен человек, которому она сможет полностью довериться. И если Лешка откажется, она останется без этой самой опоры. Как бы она ни изображала безразличие, но он ей нужен намного больше, чем она даже боится себе представить.

– В кои-то веки я согласен с человеком, у которого мозги работают только в направлении шуток.

Витька беззлобно огрызнулся на приятеля:

– Коленька, подколки – моя прерогатива, не отбивай мой хлеб. Иди лучше займись своими любимыми боевыми искусствами.

– К твоему сведению, победа в поединке одерживается еще и потому, что я должен суметь прочитать человека и составить о нем впечатление по тому, как он двигается, как дышит. Так что твои претензии не в тему. Со Снежаной я постоянно спаррингуюсь и давно уже составил о ней мнение. То, что я не треплюсь на каждом углу о своих выводах, в отличие от некоторых, вовсе не означает, что я ничего не вижу.

Витька поднял руки, признавая поражение, и грустно добавил:

– Может, и зря ты молчишь. Вот как бы эти наши с тобой выводы Лешке объяснить? С другой стороны, это его жизнь.

– И Снежаны. Он должен решить – важна она ему или нет.

– Спасибо за честное мнение обо мне, – полным яда голосом прокомментировал стоявший чуть в стороне Лешка, непонятно как сумевший незаметно подойти к ним. Видно, и впрямь увлеклись разговором.

– Прости, – без тени раскаяния отозвался Витька.

Лешка поморщился.

– Не считай себя самым умным. Я сам все прекрасно понимаю. И я уже думал о наших дальнейших планах… Пока надеялся, что она не станет наследницей Рода. В вечернем платье мне она больше нравится, чем в боевых доспехах.

Витька хмыкнул и отвернулся.

– У тебя нет выбора.

– Знаю. И даже не буду ей предлагать переехать к нам сюда на постоянное жительство – она слишком… ответственная. Наследница. Проклятье! Я бы очень хотел, чтобы она бросила там у себя все и переехала к нам. Жила бы спокойной жизнью… но если бы она так сделала, это уже была бы не она. Не та, кто мне так нравится. Вот скажите, что мне делать?

– А что тебе сказал Дмитрий Иванович? – поинтересовалась Аня.

– Посоветовал слушать свое сердце. Как банально.

– А зачем ты вообще спрашивал, если сам знаешь ответ?

Лешка покосился на Аню, развернулся и решительно зашагал к Ленайре.

– Дура! Ну дура же! Неужели она на самом деле думает, что я оставлю ее наедине с этими негодяями? – донеслось до ребят его сердитое бормотание. Аня, Витька и Колька переглянулись и дружно улыбнулись.

– Кто бы сомневался, – буркнул Витька. – Но ведь этот идиот наверняка всю ночь не спал, переживал. Они оба сами все понимают, но боятся признаться.

– И не говори, – поддержал его Колька. – «Ах, если ты будешь со мной, тебе будет плохо», «ах, а если ты со мной, то я не смогу быть достойным тебя». Трагедию тут разыгрывают, блин.

– Не смешно, – оборвала его Аня. – Оставим их вдвоем, идемте на тренировку. Разминка, потом бег.

Когда ребята пришли к финишу, то заметили Лешку и Снежану, сидящих на небольшом холмике и о чем-то беседующих. Близнецы переглянулись, и Борис первым двинулся к ним, Аня тут же зашагала за братом, остальные потянулись следом. Только Митька все еще сидел за столом и что-то строчил на ноуте, не обращая ни на что внимания.

– Поговорили? – Борис посчитал, что подслушивать разговор друзей будет неправильно, и уже заранее дал знать об их приближении.

Лешка и Снежана обернулись, и Бориса поразило лицо девушки – бледное, с тенью страха, но решительное.

– Здравствуйте, ребята. – Снежана привстала, огляделась, заметила Дмитрия Ивановича и махнула, прося подойти. С сомнением покосилась на Митьку за столом и решила не трогать его. Он в их компании был самым маленьким, как в плане обычного возраста, так и в плане психологического.

– И тебе не хворать, – хмыкнул Витька, но тут же замолк под сердитыми взглядами окружающих.

Ленайра дождалась, когда подойдут все, и объяснила, зачем попросила их собраться:

– Вы все знаете о вчерашнем разговоре с Лешей… Дмитрий Иванович?..

– Леша ко мне сегодня подходил.

– Хорошо… значит, вы тоже в курсе. Я надеялась, что этот разговор состоится позже, но, похоже, не судьба. Те, кто убил моих родителей… я имею в виду не шестерок-исполнителей, их-то как раз всех переловили, а о тех, кто стоял за ними… В общем, дед мне сообщил, что в империи снова зашевелились силы, которые хотели бы сменить династию… или посадить на трон кого-то из нее. Возможно, в тот день шесть лет назад кто-нибудь должен был «чудесно» спастись.

Дмитрий Иванович задумчиво кивнул.

– И, возможно, он даже не догадывался об этом. – Поймав изумленный взгляд девушки, пояснил: – Вовсе не обязательно он – глава заговорщиков. Вполне вероятно, что заговорщики могут как-то воздействовать на будущего императора из-за кулис. Не важно, кто на троне, важно, кто ЗА троном.

Ленайра разинув рот смотрела на тренера, потом медленно закрыла его и задумалась.

– Очень… неожиданное предположение… надо было с вами давно посоветоваться… – Она вдруг с каким-то непонятным интересом посмотрела на Дмитрия Ивановича, мотнула головой, словно прогоняя мысли. – Я потом подумаю на эту тему.

– Может быть и такое: что этот заговорщик – подставное лицо. Если я правильно понял объяснения Леши, никакой император не удержится на троне, если его не поддержат Древние Роды. В таком случае вскоре его сместят и на троне окажется кто-то, к заговору непричастный, с поддержкой и народа, и Древних Родов, свергнувший узурпатора. А вот насколько реально этот человек будет невиновным…

– Ваше изощренное коварство меня пугает, – пробормотала Ленайра. – Но если об этом не думала я, не значит, что не думал мой дед. Оставим пока этот разговор. Важен факт того, что заговорщики, похоже, уже зализали раны и снова зашевелились. Дед предполагает, что с их стороны возможны… какие-то действия, и поэтому объявил меня наследницей Рода. И это, в свою очередь, означает, что у меня появляется множество разных официальных обязанностей в империи плюс то, что мной обязательно заинтересуются те самые заговорщики.

– Покушения? – мрачно поинтересовался Лешка.

– Не думаю, – ответил вместо девушки Дмитрий Иванович. – Она им ничем пока не угрожает, а устраивать покушения на наследницу Древнего Рода… Я считаю, что такое не понравится остальным и они могут занять принципиальную позицию – не поддерживать никого, пока не найдут убийцу. Что, Снежана? Я бы на их месте рассуждал именно так.

Девушка кивнула.

– Вы очень прозорливы. Думаю, пока жив император и его наследники, на меня покушаться не будут. Да и потом не будут, пока не поймут, что по-другому меня не убрать со сцены. Как бы мне ни хотелось думать иначе, но я слишком малая величина во всем происходящем. Но вот найти ко мне подход и узнать поближе постараются точно. Суть не в этом. В связи с моим новым положением я уже не смогу проводить с вами столько времени, сколько раньше. И вчера… объяснила положение всем и Леше.

– А сегодня я тебе ответил. И не думаю, что отец будет возражать.

Ленайра решительным жестом заставила его замолчать.

– Дело не в этом. Ты… вы все соглашаетесь идти за мной, зная только Снежану – вашу подругу, с которой вы участвовали во многих проделках, которая учила вас магии, а вы помогали ей тренироваться в боевых искусствах. Но вы совершенно не знаете Ленайру Геррая, Ледяную Принцессу. И она может очень сильно не понравиться вам.

– Снежана или Ледяная Принцесса – какая разница? И та другая девушка, и сидящая сейчас здесь – это ты! – отмел все возражения Лешка.

– Как знать… как знать? – с кривоватой улыбкой отозвалась Ленайра. – Девушка одна, но поведение совершенно различное. Хотите узнать настоящую меня?

Ребята опасливо переглянулись, не понимая, что она задумала.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовалась Аня.

– Хочу поделиться с вами своими воспоминаниями. Я уже сформировала их, осталось только передать. Это нетрудно сделать, вы все уже очень хорошо освоили магию, чтобы их принять. В том числе и Дмитрий Иванович. – Ленайра снова покосилась на Митьку за столом, с его неизменным ноутом, и добавила: – А Митьке этого видеть не надо.

– Снежана…

– Леша, пожалуйста. Говоришь, что пойдешь со мной? Так узнай сначала, за кем ты хочешь идти, и только потом уже принимай решение.

– Что мы должны делать? – поспешно заговорил Дмитрий Иванович, сообразивший, что споры могут затянуться, а Снежана все равно настоит на своем, слишком она решительно выглядела.

– Передавать воспоминания каждому по отдельности я не буду, только силы зря тратить. Кину всем сразу. Трудно, но можно, вас не так уж и много. Вы должны лечь поудобнее, взяться за руки и расслабиться. Когда будете готовы, я скину подготовленные воспоминания. На несколько минут вы потеряете сознание, все-таки сложно сразу освоить такой объем чужих воспоминаний. Зато когда очнетесь, будете знать обо мне все так, словно присутствовали в те моменты, которые я вам показывала.

Ленайра, дождавшись, когда все разлягутся на траве, взявшись за руки и закрыв глаза, начала мурлыкать под нос какой-то до ужаса заунывный мотив. Сначала никто не понял, зачем она это делает, но вдруг у всех как-то разом потяжелели веки, в голове стало необычно легко, мысли поплыли медленно, не мешая проваливаться в транс.

– А сейчас я передам вам воспоминания, – послышался откуда-то издалека голос девушки в той же интонации, что и мотив, который она напевала.

Что-то холодное и приятное слегка коснулось каждого, потом в голове возникла яркая вспышка – и наступила тьма…

Когда Леша очнулся, первое, что он заметил, – спину Ленайры. Девушка сидела чуть впереди их, облокотившись локтями о землю, запрокинув голову и старательно высматривая что-то на небе. Оглядевшись, он убедился, что остальные все еще не пришли в себя, а обиженный Митька сидел в стороне и сердито посматривал на Ленайру. Видно, от него не укрылось произошедшее, он расспросил девушку и теперь на нее дулся.

Лешка поднялся, подошел к Ленайре и положил ей на плечо руку. Та вздрогнула, подняла голову, но тут же опустила, спрятав глаза, но парнишка успел заметить слезы.

– Не хочешь прогуляться?

Без слов Ленайра поднялась и неуверенно оглянулась, не зная, куда идти. Совершенно нехарактерно для нее. Всегда уверенная, всегда готовая отстоять свою точку зрения. А тут… Лешка спорить не стал, зашагал по беговой дорожке. Девушка пристроилась рядом… Лешка вдруг обхватил ее за плечо и притянул к себе.

– Снежок ты мой глупый. Неужели ты думала, что я испугаюсь и отвернусь от тебя? Наверняка ведь специально самые отвратительные воспоминания передавала. Не спорь, я ж тебя сколько лет знаю. Просто можешь ответить на вопрос?

– Конечно… отвечу честно, раз уж так все сложилось.

– Скажи… ты действительно принесла в жертву того человека?

Девушка пожала плечами.

– Ну да. Дед учил меня накладывать проклятья на вещи. Это была тренировка.

– Эм… – от ответа Лешка растерялся. Он явно ожидал, что она как-то по-другому объяснит то воспоминание. – А обязательно было человека убивать?

– А кого? Животные не годятся, в них нет нужной энергетики, а совсем без жертв толковое проклятье не получится.

– Но ведь это был человек.

– С технической точки зрения – две ноги, две руки, голова – да, а вот с точки зрения морали…

– Он был преступником?

Остальные ребята уже очнулись и незаметно присоединились к ним. Но вопрос задал Дмитрий Иванович, он лучше всех разобрался в воспоминаниях.

– Приговоренным к смерти, – кивнула Ленайра.

– Но все равно это было жестоко! – выдавила Аня, изо всех сил пытаясь смотреть на подругу без страха. – Пусть бы просто убила, но так… ты же его мучила.

Ленайра посмотрела на нее, вздохнула.

– Проклятье без мучений не создать… что же касается просто убить… ты слишком добра, Ань.

– Что? – От такого заявления опешили все. Ленайра оглядела друзей совсем грустным взглядом.

– Вы что… правда думаете, что я какая-то маньячка и просто так, ни с того ни с сего, буду мучить живого человека?

Взгляд не отвел только Лешка.

– Я сразу понял, что все было не просто так – не очень ловко попытался объяснить он. – Я ж тебя сколько знаю… помню, как ты плакала над той собачкой со сломанной лапой и как потом ухаживала за ней.

– Животные намного лучше людей, – вздохнула Ленайра. – Они не убивают ради развлечения… Тот человек… Я не сразу смогла это сделать. Он убийца. Находил детей в возрасте от пяти до десяти лет и… не буду говорить, зачем их похищал.

– Я догадываюсь, – скривилась Аня, но тут же замолчала, увидев взгляд подруги.

– Не догадываешься, – покачала Ленайра головой. – Лучше бы он и правда делал то, о чем ты подумала. Но он разработал ритуал… полностью выкачивал жизненную силу и вливал в себя. Он очень не хотел умирать… очень… А сам ритуал… Чтобы заставить меня все-таки провести жертвоприношение, дед свозил меня в морг, где лежали тела тех детей. Их не хоронили, пока не нашли убийцу… Знаешь… после увиденного у меня рука не дрожала.

– А зачем детей? – Дмитрий Иванович явно пытался представить подобный ритуал и выглядел бледно.

– Из-за пока еще нестабильной энергетики. Ее легко отнять и влить в себя. Со взрослым такое не проделаешь. Врачи так лечат иногда, добровольно вливая свои силы больному.

– То есть он действительно продлевал себе жизнь?

Ленайра пожала плечами.

– Я читала найденные в его доме бумаги. Этот… нечеловек… в общем-то не ошибся. Жизнь он себе продлил. Однако не учел, что энергия каждого из людей уникальна и вливать ее в себя чревато расшатыванием собственной. Пятнадцать жертв – пятнадцать различных энергий. Он начал сходить с ума уже после восьмой жертвы. Еще две, и он окончательно перестал быть человеком. Он напрочь разрушил свою ауру и уже не мог жить без внешней подпитки, а значит, для того, чтобы продлевать собственное существование, ему нужно было убивать. И пока он убивал – он жил.

– То есть он был сумасшедшим? – Аня, добрая душа, пыталась найти хоть что-то, оправдывающее того человека.

– Ну… после шестой жертвы он уже пошел вразнос. После восьмой прошел точку невозврата, когда еще можно было что-то восстановить. Но первую жертву он убил, находясь в здравом уме… если тут вообще применимо это слово.

– Господи, – Аня сама была бледна как смерть, – надеюсь, они хоть не мучились…

– Не надейся, – разрушила ее веру Ленайра. – Чтобы выкачать даже нестабильную энергию, надо, чтобы жертва сама захотела с ней расстаться. Иначе говоря, чтобы она сама захотела умереть. Захотела бы так страстно, что запустила механизм саморазрушения. Я же говорю, когда я увидела тела детей, у меня потом даже руки не дрожали. Я его просто перестала считать человеком.

Леша вдруг слабо улыбнулся и еще крепче обнял девушку.

– Говорю же, ты специально на себя наговариваешь. Почему ты в переданных нам воспоминаниях не объяснила все это? Надеялась, что мы станем испытывать к тебе отвращение и прогоним? Но сама тут же все объяснила, потому что не хотела такого. Снежок, кого ты обманываешь?

Ленайра вдруг замерла, как-то даже сжавшись. Часто-часто заморгала, рванулась куда-то бежать, но Лешка еще крепче вцепился в нее, развернул и прижал к себе. Девушка всхлипнула, все еще пытаясь сохранить самообладание, но вдруг уткнулась ему в плечо и разрыдалась.

Борис тихонько присвистнул, ухватил под локоток Аню и поспешно потащил куда-то в сторону, за ним заторопились и остальные, подгоняемые Дмитрием Ивановичем.

– Дайте им побыть наедине. Думаю, им многое нужно сказать друг другу. Трудно сразу оценить то, что мы увидели.

– Да уж, – нервно пробормотал Борис. – Никогда не думал, что наша Снежана, добрейший души человек, может быть такой… такой…

– Да говори уж как есть, – кривовато усмехнулся Витька. – Стервой, ты хотел сказать? Это ты явно приуменьшил.

– Но это все равно наша Снежана. – Аня наконец вывернулась из рук Бориса и теперь с вызовом смотрела на всех. – Я сначала тоже испугалась, но она объяснила нам про жертвоприношение. И она не врала, вы это тоже знаете. Значит, и другие ее поступки чем-то оправданы. И знаете, что я думаю? Что настоящая она именно здесь, с нами! Здесь, где ей не надо играть роль представительницы Древнего Рода и где она может быть сама собой! Именно той, кем ей и хочется быть. А там… Правильно там все говорят про нее – Ледяная Принцесса. Вот только если там все уверены, что это она и есть, то мы знаем, что это всего лишь маска, за которой она прячется. И ей нужна наша помощь! Именно там нужна! Ей нужны настоящие друзья, с которыми она может быть сама собой, иначе ее маска прирастет и станет настоящим лицом! Вы ведь не хотите этого?

Когда на тебя смотрят таким добрым-добрым взглядом, спорить как-то не хочется. Жизнь дорога. Даже Дмитрий Иванович согласился без споров, что да, никто из них такого не хочет.

…Ленайра с Лешей отошли чуть в сторону, девушка подобрала небольшой мячик, с которыми они обычно тренировались, и на ходу стала подбрасывать и ловить его. Леша обернулся, заметил эту игру и поспешно прошел вперед, развернулся.

– Бросай!

Ленайра поймала мяч, посмотрела, кинула… Лешка поймал его и тут же отправил обратно.

– Скажи, – не переставая перебрасываться мячом, поинтересовался он, – зачем тебе твоя ледяная маска?

– За ней хорошо прятаться от окружающих. Ты же видел, с кем приходится общаться. Без нее я убила бы кого-нибудь.

– А зачем тогда общаешься с такими?

– Смешной ты. Это же элитная академия. Там учатся сливки общества, высшая аристократия империи. Или чьи-то вассалы.

– Но я же видел, что там учатся и стипендиаты.

Ленайра хмыкнула и едва не уронила мячик, но все же удержала и отправила обратно.

– Леш, академия – это тоже политика. Я занимала в академии высшую строчку негласной иерархии как представитель Древнего Рода. Завести со мной знакомство – честь, а также шанс получить что-то в будущем, когда я займу положение при дворе. А я займу его, уже в силу того, что я Геррая, даже если тогда еще не была наследницей Рода.

– И общаться с низшими тебе было не по чину? – Вопрос мог бы показаться грубым, если бы не был задан с иронией.

– Примерно, – улыбнулась Ленайра, но потом нахмурилась. – На самом деле все гораздо проще. Леш, ты же не думаешь, что вокруг меня собирались друзья? Да там такие интриги плелись, лишь бы подсидеть кого-то, еще на шаг приблизиться ко мне. Но все они принадлежали к высшей аристократии, а значит, за каждым стоит свой клан, поэтому все было в рамках… приличия, если так можно сказать. Как думаешь, долго ли рядом со мной продержался бы кто-то, за кем не стояли бы могущественные родственники?

– Гм…

– Вот тебе и «гм»… Я потому еще хочу отправиться в военную академию, пусть и элитную, что туда не идут отпрыски знатных семей. Мелкие дворяне, простолюдины, решившие сделать себе карьеру на войне. Будет и труднее, и легче… надеюсь, что общество там окажется приятнее.

– А зачем ты вызвала на дуэль того… как там его… не помню имя? Ну, парня, который создавал иллюзии.

– Я тебе имя и не говорила в воспоминаниях. Зачем? А кто теперь посмеет сказать, что он недостаточно наказан за то, что рискнул бросить вызов аристократам? Если бы я его не вызвала, то это сделал бы кто-нибудь другой, и тогда все могло для него обернуться намного хуже. Я же не собиралась его убивать.

– А кто-нибудь из твоего окружения мог ему серьезно угрожать?

– Из моего окружения? – Ленайра вздохнула. – Ты никак не хочешь понять, что вокруг меня были сплошные аристократы. Им не надо самим бросать вызов, достаточно только высказать пожелание. А прихлебатели найдутся.

– А сейчас?

– Сейчас? – Улыбка Ленайры превратилась в оскал. – Не посмеют!

– О да. – Леша сам испугался. Такой он еще никогда свою подругу не видел. Поэтому поспешил перевести разговор в более безопасное русло. – Слушай, а этот иллюзионист силен? Мне показалось, что ты его легко победила. С другой стороны, он легко выиграл дуэль с одним из твоих прихлебателей… прости.

– Да не извиняйся, так и есть. Силен ли? В будущем, возможно… если поумнеет. Пока что ему не хватает опыта.

– Мне не показались его иллюзии опасными.

– О, ты просто не знаешь, что может сделать настоящий иллюзионист.

– Ты его сразу раскусила.

– Говорю же, что еще неопытен. Этот придурок создал иллюзии, а о тенях забыл. Его фантомы не отбрасывали тени. Впрочем, будь по-другому, все равно не победил бы меня – силенок маловато. Только на одну атаку его и хватает. Я это еще по его первой дуэли поняла.

– А что за щит поставил ваш препод? Ты о таком не говорила нам. По крайней мере, взрыв этого вашего иллюзиониста выдержал.

– Обычный дуэльный щит, – пожала плечами Ленайра. – Не говорила, потому что толку от него нет. Он мощный, ставится быстро, но и снимается так же быстро. Причем его можно снять и изнутри, и снаружи. Когда будете изучать дуэльный кодекс, прочитаете про него. Кстати, специально для дуэлей он и разрабатывался.

– То есть его могли снять и дуэлянты в любой момент?

– Ага. Только если кто-нибудь так сделает, его объявят проигравшим, в лучшем случае. А в худшем – прибьют на месте, если кто-то из зрителей пострадает. Снять щит в момент дуэли, когда летают заклинания… – Девушка покачала головой.

…Домой возвращались уже всей компанией, обсуждая воспоминания Ленайры, которыми она поделилась с друзьями. До ухода ребят Дмитрий Иванович, оставшийся на базе приводить ее в порядок, сообщил девушке, что завтра приедет Александр Петрович и их занятия фехтованием продолжатся. При этом он поглядывал на нее весьма задумчиво.

– Вы хотите о чем-то поговорить со мной? – прямо спросила Ленайра.

– Да, – не стал увиливать тренер. – Но не уверен, что это будет… как бы сказать… я кое-что понял в вашем мире… но ты ведь знаешь и наш.

– Я поняла, – задумалась Ленайра. – Достойно ли мое поведение? В рамках моего родного мира – более чем. Влияет ли на меня этот мир? Конечно, и глупо это отрицать, но я не могу себе позволить роскошь поддаться этому влиянию. Там и тут – я разная.

– Нет-нет, я не совсем об этом хотел поговорить. Просто кое-что спросить.

Девушка задумалась.

– Тогда давайте встретимся завтра в обед. Мне надо сделать кое-какие покупки, и может понадобиться носильщик. – Ленайра улыбнулась. – Заодно и водитель. Я могла бы попросить отца Леши, он бы выделил кого-нибудь, но, если вы не против…

– Это будет замечательно.

По дороге домой девушка и обдумывала пришедшую ей в голову мысль, слабо прислушиваясь к спорам друзей, машинально отвечая на их вопросы.

– Тебя что-то мучает? – прямо спросил Лешка.

– Нет. Просто в голову мысль одна пришла, но я пока ничего не могу сказать… все зависит от твоей встречи с моим дедом. Мне интересно, что он вам с отцом предложит…

– Разве не помолвку?

– Это само собой, – махнула рукой девушка. – Но в данных обстоятельствах это всего лишь предлог для встречи. Мы с тобой сведены магией, и с этим даже дед не может спорить. Мы с тобой помолвлены с того самого момента, когда я выпала из зеркала тебе на руки, а официальное оглашение этого факта всего лишь формальность.

– Гм…

– Ой, только не пугайся. Помолвка – не женитьба и может быть расторгнута в любой момент по обоюдному согласию.

– Хе, не дождешься!

– И правильно, – вклинился «вежливый» Витька. – Леш, если надумаешь расстаться с ней, свистни мне. Снежана, согласны ли вы выпить со мной на брудершафт?

– Витенька, – ласково-ласково заговорил Лешка, перехватывая руку друга, которую тот вознамерился положить на плечо Ленайры. – Как думаешь, сколько стоят услуги травматолога? Интересно, сколько ему нужно будет заплатить, чтобы он тебе руку срастил с повернутой в обратную сторону кистью?

– Все слышали? – патетично вопросил Витька под общий смех. – Он мне угрожает! Снежана, зачем тебе этот жестокий тип? Давай встречаться со мной! Я белый и пушистый.

– А сейчас будешь синим и облезлым, – беззлобно пообещал Лешка, перемещаясь так, чтобы оказаться между Витькой и Ленайрой.

Домой они всей толпой ввалились примерно в три часа дня и тут же увидели Лешкиного отца – Юрия Петровича. Тот оглядел всю компанию и кивнул Ленайре.

– Снежана, я привез твой заказ, весь целиком, как, впрочем, и обещал. Ящики сложили в углу, а некоторые образцы и эксклюзив разложены на столе.

– И концентратор? – замерла Ленайра.

– Если под концентратором ты подразумеваешь тот меч из дюраля, расписанный непонятными символами, то и его. Я еще попросил специальный чехол к нему сделать – деревянный ящик.