Текст книги "Катакомбы Кромоса"

Автор книги: Сергей Баталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я тоже называю тебя вором и жуликом! – неожиданно сказал брат торговца.

– Теперь тебе придется сражаться одновременно с двумя соперниками! – пояснил «доброжелатель». – Если кто-то из присутствующих не захочет составить тебе «компанию».

– Где? Где будем драться? – спросил Александр у кромосянина – «добровольного помощника». Вместо ответа со всех сторон раздался неудержимый хохот.

– Место поединка выбирают те, кого ты вызвал! – пояснил абориген. – Так уж заведено: ты выбираешь оружие, они – место схватки.

– На корабле! – ответил один из бородачей, даже не пытаясь скрыть торжество в своем голосе. – На нашем корабле! – добавил он, снисходительно глядя на сухопарого рыбака. – Ты, наверное, еще хотел спросить – когда? Отвечаю! Сейчас! Сию минуту! – они зашагали по настилу к своему паруснику.

Сашка оглянулся на рыбачку, заметил страх в её глаза, улыбнулся ей, подмигнул мальчишке. Вся торговля на рынке прекратилась.

В предстоящем поединке кто-то видел новое, редкое в этих местах развлечение, кто-то – волю Провидения, караюшего иноземца (руками других иноземцев!) за вчерашние неосторожные действия и слова.

Наверное, были и такие, кто просто жаждал мести за друга, которому стражники оттяпали руку…. Словом, у каждого, кто устремился к берегу, были свои резоны желать смерти для однорукого рыбака, посмевшего вмешаться в устоявшийся ход здешней жизни.

«Может быть, они все правы, а я – нет»? – спрашивал себя Александр, ковыляя по шатким доскам причала. – «Может, действительно, мне лучше умереть, чтобы жили они, эти братья? Не может быть так, чтобы Всевышний намеренно послал меня сюда, через половину Вселенной, только затем, чтобы от моего клинка прекратилась их существование. Или – может? В чем смысл их жизни? И в чем – моей»?

Он перемахнул через борт. Палуба судна ощутимо качалась на длинных и высоких океанских волнах. Чтобы не свалиться в воду, Заречнев уцепился единственной рукой за линь.

Народ на пристани захохотал. Наверное, это было очень смешно, когда единственная рука дуэлянта занята поддержанием его тела в равновесии.

– Мы – с кормы! – рассмеялся бородач.

Браться скинули на палубу свои длинные черные плащи, из тонкой кожи. Зрители на берегу ахнули.

Под верхней одеждой у приезжих негоциантов обнаружились черненые кольчуги очень тонкой работы и два мощнейших тесака в кожаных, расшитых мелким бисером ножнах, притороченных к бедрам. Причем у одного чернобородого клинок висел на левом бедре.

Стали понятны усмешки, коими обменивались между собой братья-негоцианты: они полностью были уверены в своей победе. Сашка прошел на ют, снял шляпу, аккуратно повесил её на какой-то штырь.

Только теперь братья заметили, что у их соперника не такой, как у них, разрез глаз, иной овал лица, другие пропорции тела….

Братья-бородачи снова переглянулись. Иноземец неожиданно оказался инопланетником. На Кромос время от времени попадали обитатели других миров. И не все они были «мальчиками для битья».

Однако теперь молодых мужчин, торговцев, имевших немалый опыт в стычках с пиратами, это занимало мало. Оба думали только об одном – как можно быстрее наказать дерзкого незнакомца, посмевшего прилюдно указывать им, что и как им нужно покупать, или подавать.

Бородатые красавцы выдернули ножи, больше похожие на небольшие мечи, привычно расставили ноги в стороны; двинулись в сторону рыбака, обосновавшегося на носу из судна.

Землянин не стал дожидаться, когда братья замкнут его в тесном треугольнике юта. Он отделился от досок, легко преодолел расстояние между носом судна и его самой высокой мачтой. Из океана накатила очередная пологая гора воды. Корабль негоциантов поднялся вверх, потом качнулся вниз…. Александр не удержался на ногах, завалился на колено. С берега вновь донесся хохот.

Красавцы-бородачи невозмутимо «обтекли» грот-мачту с разных сторон так, словно на море был абсолютный штиль. Они напали на звездного рекрута одновременно, но – с разных сторон.

Сашка, понимая, что в продолжительной, длительной схватке у его соперников больше шансов нанести ему рану, чем в скоротечном бою на сверхкороткой дистанции, решил судьбу не искушать.

Его тело «перетекло» в «чупа-чупсовое» время раньше, чем братья пересекли незримую границу, отделяющую переднюю часть судна от задней. Человек никого не убил; он даже нож не достал.

Молниеносно сместился влево, под руку левого (от него) брата и завершил противостояние одним-единственным ударом – ладонью открытой руки в солнечное сплетение.

От такого удара не спасает никакая кольчуга – только толстый и мягкий мат, на всю переднюю часть тела воина. Матов, разумеется, на торговцах не было.

Пока первый из братьев заваливался на доски палубы, Сашка «уговорил» «поспать» другого.

Он вновь легко увернулся от размашистого удара клином – на это раз справа; используя движение, начатое его противником, от всей души «насадил» бородача на колено своей левой ноги. Все было кончено меньше чем за половину секунды.

Для сторонних наблюдателей все выглядело очень быстро, но главное – непонятно: дружный замах ножей братьев; два глухих удара с небольшим интервалом – и оба чернобородых негоцианта недвижимые лежат у ног увечного иноземца.

Заречнев вынул свой клинок (на берегу кто-то вскрикнул, однако по настилу в сторону судна с поединщиками никто не побежал – в сложившейся ситуации Сашка имел право делать с чернобородыми все, что ему заблагорассудиться), поочередно срезал с них их расшитые бисером ножны.

Он поднял выпавшее оружие, поместил клинки в их «гнезда». После этого сходил на нос, снял с крюка свою рыбацкую шляпу, вернул её на её «законное» место, вернулся в грот-мачте и стал ждать.

Впрочем, ждать пришлось недолго – очнулись братья после нокаутов довольно быстро. Еще быстрее они соображали.

Разумеется, они сразу заметили, что их оружие теперь – в руке их соперника. Как и их жизни – тоже.

– Что теперь? – негромко, глядя исподлобья на более искусного, чем они, воина, спросил тот, с которого все, собственно, и началось.

– Да ничего! – без малейшей злости или агрессии ответил Александр. – Я даже извинений ваших слышать не хочу! Все, что я хотел от вас получить, я получил! Теперь я предлагаю вам торговать!

– Торговать? – так сильно братья не удивлялись давно.

– Да, торговать! – подтвердил землянин. – У меня есть товар, который вы наверняка захотите купить! – Он приподнял вверх ножны чернобородых красавцев. Те быстро переглянулись, согласно кивнули.

– Сколько ты хочешь?

– Сколько стоит ваше судно?

Братья дружно побагровели. Клинки, даже из самой лучшей стали, не стоили и половины стоимости их корабля.

– Намного больше, чем десять таких ножей, которые ты держишь в свих руках! – Негоцианты, даже перед лицом реальной опасности оставались верными себе и своему промыслу. Землянин улыбнулся.

– А если к ним прибавить стоимость ваших жизней? Однако уговорить братьев-кромосян оказалось не так-то легко.

– Ничего! – ответил один их них. – Наши жизни в такой ситуации не стоят ничего!

Землянин задумался. По большому счету, торговцы были правы. Навязывая им сделку под угрозой расправы, он, по сути, ничем не отличается от тех разбойников, которых он встретил на горе по пути в город.

– Хорошо! – вздохнул звездный рекрут. – Какого размера лодку можно выменять на два таких замечательных клинка?

Чернобородые красавцы вновь переглянулись. Они тонко уловили перемену в настроении инопланетника, поняли, что он признал их правоту в вопросе оценки стоимости их оружия.

– Сложно так сразу сказать. Нужно подумать!

– Хорошо! Подумайте! А пока ваши кинжалы пусть полежат на дне моря! – он замахнулся ножнами.

– Постой! – остановили его братья. – Мы дадим тебе выкуп за наши ножи. Хороший выкуп! Ты сможешь выбрать и приобрести любую лодку, любой баркас размером чуть меньше нашего! Один из бородачей, повинуясь жесту брата, побежал на корму.

Народ, почти ничего не видящий и потому не понимающий, что происходит на судне, дружно ахнул. Негоциант вернулся быстро. Он бросил на палубу небольшой кожаный кошель. В кошеле звякнуло.

– Забирай! – глухо вымолвил другой торговец. – Это выкуп за наше оружие! Здесь хватит на большую полностью снаряженную лодку. Что-то не так? Мало?

– Вы забыли, с чего начался наш спор. Не хотите что-нибудь купить в бедной вдовы? Глаза у бородачей округлились – второй раз за последние пять минут.

– Мы думали, что ты – её муж. А мальчишка – твой сын.

– Нет, мы познакомились недавно.

– Хорошо! – примирительно сказал один из братьев. – Мы купим кораллы у этой женщины! Мы не знали, что она – вдова!

– И мы, – добавил другой, – прилюдно извинимся за то, что назвали тебя…. Словом, извинимся – и все! Сашка улыбнулся. Конфликт был исчерпан.

Глава 5.
Архипелаг.

Около полуночи в ставни окна дома рыбачки кто-то тихонько постучал.

Заречнев проснулся мгновенно. По телу прошла ледяная волна страха, её сменил жар тела, вернувшегося в состояние боевой готовности.

– Кто там? – негромко просила Матт. Она встала с кровати, подошла к окну. Её глаза отсвечивали в темноте странным фосфоресцирующим светом.

– Надо поговорить! – раздался глухой мужской голос.

– Сколько вас? – задал свой вопрос Александр, тоже соскочивший с ложа в «мужской половине» – главным образом для того, чтобы ночные гости знали, что в доме есть мужчина.

– Нас? – удивился вопросу мужчина. – Трое!

– Вот между собой и поговорите!

За дверью не сразу сообразили, что над ними издеваются. А когда поняли….

– Слышь, ты, иноземный ублюдок! Открывай, а то хуже будет!

– Да куда уж хуже! – спокойно парировал человек. – Нет ничего хуже, чем чувствовать ваше зловонное дыхание через эту дверь!

Снаружи негромко заругались, потом говор стих, видимо, ночные вояжеры соображали, что им делать дальше – отказ хозяев открыть дверь не входил в планы «гостей».

– Вам чё надо-то? – помог ночным странникам землянин. – Говорите пока так, может, и откроем.

– Тебя хочет видеть один очень могущественный и влиятельный господин! Вам нужно пройти к нему!

– Спасибо за приглашение! Но сейчас я хочу спать, и вообще намерен отдыхать до восхода Лакуса. Передайте пожелание доброй ночи вашему влиятельному господину!

– Ты издеваешься, калека!

– Нет! Отнюдь! Я просто не хожу в гости по ночам. С детства! И – все! Приходите днем! Тогда и поговорим!

Мужчины довольно долго вполголоса опять о чем-то совещались, пока не достигли «консенсуса».

– Нас жестко накажут, если мы вернемся без тебя! – попробовали «надавить на гнилушку» непрошенные гости.

– Вот и замечательно! – парировал Сашка. – У вас появится прекрасный повод поучиться искусству переговоров, особенно – ночных.

«Гости» поняли, что хитростью, или уговорами жильцов им наружу выманить не удастся.

– Мы сломаем дверь! – предупредил «гость».

– Ломайте! – легко согласился звездный рекрут. – На шум прибежит стража и выглянут соседи. Вы хотите, чтобы о вашем ночном визите знали все? За дверью опять надолго замолчали.

– Пусть сожжет вас Большой Огонь! – раздалось из ограды. – Нашему господину не понравится ваш отказ!

– Передай вашему хозяину, что нам не нравятся гости, которые приходят без приглашения, в полночь. Но мы с удовольствием примем приглашение важного господина, скажем, в полдень.

А еще лучше – попросите прийти вашего важного человека в гости к нам, на то время, которое я вам назвал! Так-то оно лучше будет!

Шорох удаляющихся ног подсказал вдове, Таллу и Александру, что неизвестные любители ночных прогулок отправились куда-то в сторону моря.

– Придут? – блестя глазами, поинтересовалась Матт.

– Вряд ли! Видимо, приказ был – доставить нас живьем! Иначе никто в дверь стучать не стал бы. Постарались бы все сделать по-тихому!

– Тогда, может быть, стоило с ними пойти?

– Лишнее! Соглашаясь на их условия, мы тем самым признаем за ними право эти самые условия нам ставить. Со всеми вытекающими….

«Важный господин» и «сопровождающие его лица» вернулись к дому вдовы ровно в полдень.

Сашка переглянулся с Матт, заметил ножны на бедрах двух телохранителей, сам пошел к калитке. Он спокойно выдержал испытующий, тяжелый взгляд крепкого, средних лет мужчины в неброской одежде. Оружия у гостя не было.

– Можно? – хозяин ночных визитеров шагнул во двор, не дожидаясь ответа. Он прошел в глубь двора, заметил скамейку под деревом, присел на нее. Охрана «гостя» осталась снаружи ограды. Кромосянин тяжело посмотрел на вдову. Рыбачка поняла его верно. Она кликнула сына и вместе с ним ушла в дом.

– Я думал, ты покрепше будешь! – вместо приветствия сказал он, оглядывая с головы до ног землянина. – Да ты садись…

Александр промолчал, тоже, в свою очередь, рассматривая «важного господина».

«Бандюга или жулик»! – продумал землянин, но, как обычно в таких ситуациях, вслух ничего не сказал.

– Садись! – с нажимом повторил хозяин ночных вояжеров. Сашка качнулся на ногах, ответил:

– Когда стоишь, лучше видно, что происходит за оградой!

– Боишься?

– Боюсь! А ты – нет?

– Я – нет! Мне-то чего бояться?! Я тутошний, местный! Мне бояться не положено….

Гость, очевидно, ожидал вопроса – почему именно ему не положено бояться, но иноземец спокойно посмотрел в глаза аборигена, сложил руки на груди.

– Я думаю, лучше будет для всех, если ты, Клешня, уедешь отсюда!

Землянин ничего не ответил. Носком ноги, обутой в мокасин, он потрогал небольшой камешек, скатившийся ему под ногу, толкнул его в сторону.

– Я знаю, ты намерен прибрести большую лодку! Собираешься куда-то идти на ней?

– Почему ты думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы? И вообще – кто ты такой? Что тебе нужно? И почему ты думаешь, что можешь прийти в дом, в котором я живу, и можешь задавать мне вопросы? Кто тебе это сказал?

– Ершист! – неодобрительно ответил кромосянин. – А ведь речь идет о твоей судьбе! Да что судьбе – жизни! Ты можешь быть повежливее с гостем!

– Ты мне не гость! И кто ты такой, что ни с того, ни с сего, озаботился моей судьбой, или как утверждаешь – жизнью?

– Кто я такой? – удивление кромосянина было неподдельным. – Кто я такой…. Я здесь вырос! А вот ты, Клешня, кто такой?

– Я? Я – путешественник! – невозмутимо ответил землянин. – И мне все равно, кто ты и что ты! Говори, что хотел сказать, или уходи! Я устал…. Тут ночью какие-то дебилы в дверь ломились, спать не давали….

– Дебилы, как ты говоришь, уже получили свое за то, что не выполнили мой приказ. А чего я хочу, я уже тебе сказал – чтобы ты уехал из нашего города.

– Уеду, когда посчитаю необходимым! Это – всё?

– Нет, не все! У меня несколько дней назад трое парней погибли. Мы поначалу думали – ссора случилась…. Но теперь я думаю, вы с вдовой и парнишкой шли напрямую, через горы. И мои ребята на вас наткнулись. Никто из местных не смог бы уложить трех моих бойцов. Никто, кроме тебя!

Заречнев ничего не ответил, продолжил равнодушно разглядывать ямку в центре подбородка гостя.

– Тебе, что, совершенно недорога твоя жизнь? – начал терять терпение предводитель «робин гудов».

– А ты-то как сам думаешь? – иронично заглянул в глаза кромосянина землянин.

– Не пойму я тебя! – искренне сокрушился мужчина. – Смерти, как видно, ты не боишься. В схватке зело ловок; сразу видно – опытный боец. Значит, должен понимать – железо, оно и Хранителя Катакомб свалит, не то что….

– Не свалит! – прервал его Александр. – Нужно стрелять чем-то разрывным! Оболочка очень крепкая! – пояснил он.

Кромосянский «авторитет» едва заметно дернул бровями. Судя по всему, он впервые встречал мужчину, который сражался с исчадьем местного ада, и выжил.

– Я собственно, зачем пришел-то? – заметно подобрел гость. – У меня есть идея, как можно помочь тебе. И не только тебе.

– А кому – еще?

– Тому парню, которому по твоей наводке стражники отсекли руку.

– А разве ты не говорил ему, что красть – нехорошо?

– Говорил! Много раз говорил! Но с тех пор, как он ушел из моей банды, его характер мало изменился.

– Да! Сие и нам знакомо – бывших бандитов не бывает! Так в чем суть твоего предложения?

– Когда я был маленьким, моя бабушка рассказывала мне, что когда она была совсем маленькой девочкой, она встречала человека, у которого заново выросла нога, после того, как её откусила акула.

– А твоя бабушка ничего не могла перепутать? Где это было?

– Перепутать? Могла, конечно! Но я ей верю! Она мне вообще никогда не лгала! А было это на одном из небольших островов архипелага с названием….. Я вижу, что имя это тебе ничего не говорит. Тогда скажу по-другому – на обратной стороне планеты.

– Как туда попасть?

– Если идти по Океану точно на восток, так, чтобы Северный Треугольник оставался слева, а Звезда Смерти – за спиной, то через четыре-пять недель можно попасть на этот архипелаг.

– А что, здесь, на побережье, Око Смерти вас не беспокоит?

– Нет! Нас оно не трогает! Оно все больше по континенту шалит! До нас ему далеко! Да, видно, и дела нет. Так – как? Пойдешь в море, поищешь снадобье, которое вернет тебе руку? А заодно – и бывшему моему человеку? Заречнев задумался.

Вряд ли здесь кто-то мог знать о целях и задачах экспедиции Звездной Академии. Значит, провокация хотя и возможна, но – маловероятна. С другой стороны, Дита ссылалась на некую информацию, которая указывала на то, что такое лекарство на Кромосе имеется. Причем, сведения о нем предполагалось искать в архивах Катакомб Кромоса.

«А что, если лекарство есть, но оно с подземельями планеты не связано»? – обожгла Сашку неожиданна догадка.

– Я согласен! – просто ответил землянин. – Но у меня нет подходящего судна. А плыть через половину планеты на лодке – авантюра и верное самоубийство!

– Тогда зачем тебе лодка?

– Баркас – это подарок вдове и её сыну.

– Хмм…. Я-то думал, ты пойдешь на своем судне…. Ну, да ладно….. Решим и этот вопрос. – резюмировал кромосянский «авторитет», вставая со скамейки. – Встретимся завтра, в полдень, на пристани! Придешь? – он с прищуром посмотрел на землянина.

– Приду! – спокойно ответил человек. – Значит, судно отходит завтра?

– Пока не знаю! Но приходи, на всякий случай, со всеми вещами. А насчет баркаса для вдовы – не беспокойся! Приходи через пару часов на верфи, подберем тебе лучшее из того, что строится! Вдова будет довольна! – он с хитрецой подмигнул землянину. Александр покраснел, но промолчал.

– А вот и мой пассажир! – произнес кромосянин, оценивая впечатление, которое его слова произвели на владельцев судна.

Братья-негоцианты увидели землянина, переглянулись, одинаково покрутили головами – словно шею им жали неудобные воротники.

Но, видимо, условия, которое они предварительно обговорили с местным «лидером» «робин гудов» было таким, что изменить их не было ни малейшей возможности.

– Пусть проходит на задний корабль! – распорядился один из бородачей, с неприязнью глядя на вчерашнего Сашкиного гостя. – Отходим через четверть часа! К Заречневу подошел Талл, протянул руку.

– Спасибо за лодку! – сказал он. – Ты еще будешь у нас в гостях?

– Не знаю! – честно ответил звездный рекрут. – Но если доведется проходить через ваш город, обязательно навещу! А где мама?

– Мама – в море! Так торопилась испытать твой подарок, что не смогла прийти на пристань проводить тебя!

– А что, вон там, за мысом – разве не её парус?

– Где?

– Ну, во-он там!

– Не вижу отсюда! Может быть, и её! – он отвернулся и зашагал по улице прочь, в сторону своего дома.

Землянин заметил в толпе торговца – того самого, которого он уличил в сокрытии медной монеты вдовы, двинулся к нему.

Кромосянин изменился в лице, забегал глазами, сделал движение ускользнуть. Сашка поймал его за рукав.

– Постой! Поговорить надо!

Кромосянин остановился, повернулся, побагровел. Видно было, что ему очень неприятно близкое соседство с иноземцем, которого он считал виновным в его увечье.

– Послушай! Я хочу извиниться перед тобой! – негромко сказал он. – Я не знал, что так получится! Прости, если сможешь!

И вот еще что! Если мне удастся найти то, что я ищу, то я обязательно вернусь сюда и помогу тебе! Хорошо!?

– Хорошо! – угрюмо ответил торговец. Он отвернулся, стал протискиваться через толпу.

– Отходим! – раздался голос с пристани. Александр бегом двинулся к судну.

– Гляди-ка, кто-то решил нас проводить! – из тошнотворного забытья Александра вырвал голос одного из матросов. Заречнев, как это часто бывает с теми, кто впервые попал в море, страдал от «морской болезни».

Бородач и члены его команды, посмеиваясь, ходили мило землянина, повисшего на борту судна.

Взлеты корабля на волну с последующим падением его вниз отзывался мучительными спазмами в желудке Заречнева.

Александр давно уже изверг из него все, что там было и теперь мог блевать только желчью.

Он вытер запястьем тягучую слюну на губах, поднял голову, попробовал рассмотреть, что за судно следует за мини-эскадрой братьев-бородачей.

Тщетно. Новая волна бросила судно вниз. Желудок землянина отозвался новым спазмом, выворачивающим всё нутро….

Вечер, а вместе с ним – долгожданная прохлада не принесли облегчения для внутренностей землянина. Человек вконец измучился, его лицо позеленело от непрерывных спазмов. После захода Лакуса качка стал меньше.

Сашка почувствовал небольшое облегчение, стал проваливаться в небытие – засыпать. Однако страдания, перенесенные им днем, долго не давали Морфею окончательно овладеть звездным рекрутом. Он беспрестанно шевелился, двигался, переворачивался с одного бока на другой «Но-настоящему» Заречнев уснул только под утро.

Примерно еще через полчаса, когда небо на востоке вот-вот должен были украсить первый луч Лакуса, по палубе неслышно прошли осторожные босые ноги.

Ноги проделали сложный путь между грузами, укрепленными на палубе; наконец остановились возле спящего человека.

Землянина очень бережно подхватили две пары рук. Они приподняли его над палубой, донесли до борта и… выбросили в Океан.

– Ну, вот, дело сделано! – сказал один из бородачей, тщательно вытирая руки о полу своей рубахи.

– А что скажем? Ну, – ему?

– Что скажем? Да то и скажем: был шторм, иноземец пытался перебежать с носа корабля на корму, поскользнулся, его накрыло волной…. Когда вода сошла, иноземца с нами уже не было. Да и как ему спастись-то было? С одной-то рукой?

Помощник бородача понимающе усмехнулся, наклонился, подобрал с палубы шляпу и мешок «смытого волной» пассажира, выбросил за борт.

– Его вещи – тоже смыло! – пояснил он бородатому красавцу. Тот усмехнулся, согласно кивнул головой.

Прохладная вода мягко приняла человека.

Александр проснулся в тот же миг, когда влага коснулась его лица. Он энергично заработал конечностями, устремился к поверхности. Темнота быстро поглотила контур удаляющегося судна. Кричать, звать на помощь Сашка не стал.

Никто не станет поднимать его на судно, с которого его только что выкинули в море. А если вернутся, то только для того, чтобы добить.

«Видать, сильно они меня боялись», – подумал звездный рекрут, – «если почти всю ночь ждали, когда я усну. И – дождались!

Ну, что ты теперь делать будешь»? – ехидно поинтересовался у него его внутренний голос. – «До берега – далеко! Тебе даже с двумя руками не доплыть, а уж с одной…. Сразу помирать будешь, или апосля»?

Теплая соленая вода уверенно держала на плаву легкое тело землянина. Сашка неожиданно вспомнил, что человек в море может продержаться двое или трое суток – пока не уснет и не захлебнется во сне.

«Да-а»! – думал Александр, глядя, как розовеет на востоке небо. – «Рассказать кому, никто не поверит! Надо же было так «угореть»! Выжить в десятках схваток и вот так, по-лоховски попасться на не очень сложную «подставу»! Кто мешал мне сподобить самую примитивную «сигналку» – суровую нить на большой палец ноги? И незаметно, и эффективно! Я проснулся бы раньше, чем меня донесли до борта. Пенять не на кого! Сам виноват! Интересно, а суда в этом районе Океана часто плавают? Или….»

Взошел Лакус. Он зазолотил макушки каменных кряжей далекого берега, подсветил «дно» облаков, кусками белой ваты застывшими над головой одинокого пловца.

На многие мили вокруг не было ни одного разумного создания – никого, кто мог бы прийти на помощь в такой ситуации. Ужас одиночества начал овладевать Александром.

Появилось неодолимое желание набрать в легкие побольше воздуха, занырнуть поглубже в море, и… Но Сашка почему-то медлил.

Последние дни внутренне его настолько опустошили, что теперь вообще ничего не хотел – ни жить, ни умереть, ни думать, ни бороться….

Смутная надежда на спасение шевельнулась в его иссушенной душе, когда он подумал, что кто-то, возможно, проплывет по тому же маршруту, по которому ходят негоцианты-бородачи.

«Время! Мой единственный враг сейчас – время»! – солгал себе землянин. – «Нужно его обмануть, победить»! Он перевернулся в воде, осмотрелся.

Примерно в сотне метров от него, на ровно-масляной глади моря человек заметил темную точку. Что-то плавало по поверхности моря.

«Наверное, бревно»! – решил звездный рекрут, двигаясь в сторону замеченного им предмета.

Доплыв до темной точки, Заречнев не знал, радоваться ему или огорчаться. «Точка» оказалась его же вещмешком, наверняка выброшенным коварными мореплавателями вслед за его хозяином. Чуть дальше, незамеченная издалека, плавала его рыбацкая шляпа. Александр подумал, что полуденный Лакус может так начать припекать голову, что мало не покажется. А тень, чтобы укрыться, в открытом море найти сложно. Разве что облачко закроет яростный взор местного Отца Богов.

Сашка усмехнулся, вспомнил теплые объятия «какающего Василия Алексеевича», неожиданно с тоской подумал о драке.

«Если бы рядом со мной на судне были Ар'рахх и Маша, ни одна тварь не посмела приблизиться ко мне ближе, чем на пару метров. Зря я их прогнал! Вот теперь и расплачиваюсь за это! Интересно, где они сейчас с Машей? Живы ли они»?

Зеленый верзила проснулся перед рассветом.

По договоренности, которой они с Машей следовали неукоснительно, первую часть ночи «на часах» стояла она, вторую – Ар'рахх. Богомолка всегда бодрствовала во второй половине ночи – из-за ночной прохлады, а бывшему гладиатору, в принципе, было все равно когда спать.

После того, как молодой охотник свой стрелой «снял» с балкона Уррака, они все время ждали погони.

Однако или Фортуна решила побаловать инопланетников, или местные спецслужбы сбились со следа, но пока не было ни одного признака, что удачливых киллеров кто-то преследует.

Впрочем, отсутствие признаков погони – еще не повод пренебрегать бдительностью.

Драк и жучиха по утрам, в отличие от людей, не завтракали. Они наскоро умылись, тщательно скрыли следы своего пребывания, двинулись вперед.

– За той горой! – показала богомолка своим тонким черным пальцем. – Деревня – там!

– Да помню! – вяло огрызнулся драк. – Для охотника хорошая память – первое дело!

Драк и богомолка поднялись на взгорок, с которого открывался вид на село, в котором остался Заречнев, осмотрелись.

На месте дома, в котором обитал раненный землянин, не было ничего. Только большое черное пятно выжженной земли. Рептилия и насекомое переглянулись.

Они быстро спустились вниз, Ар'рахх негромко постучал в дверь хозяина сгоревших «апартаментов».

– А! Это вы! – лениво зевая, проворчал хозяин «горного санатория», появляясь в проеме входа. – Друга попроведовать пришли?

– Да! – ответил драк. – Где он? Что с ним?

– Нет вашего друга!

– Ушел?

– Нет! Погиб! Сгорел! После того, как вы ушли, ночью случился пожар. Полыхнуло изнутри, сильно! Из дома никто не выскочил. Осталось вот только это! – он метнулся в дом, выскочил обратно, показал несколько золотых монет – тех самых, которые Ар'рахх тайком от Сашки засунул ему под кровать. – Заберете?

– Нет! Не надо! – отвращающе поднял руку драк. – Оставь себе! Похоронили?

– Можно сказать и так! – уклончиво ответил горец. – Что-то еще хотите узнать?

– Нет! – сказала Маша. – Больше – ничего! Мы пойдем! – она несильно потянула рептилию за рукав его одежды. Зеленый верзила послушно побрел следом.

– Что теперь? – спросила она у напарника после того, как «аул» скрылся из виду.

– Теперь? Теперь – на базу! А там – видно будет!

Маша тоскливо посмотрела на напарника, но промолчала; только согласно кивнула.

Высокие длинные волны размеренно поднимали и опускали недвижимое тело землянина. «Морская болезнь» прошла так, словно её никогда не было. Засосало в желудке.

«В мешке должна быть еда»! – вспомнил Александр. Он растянул зубами горловину своего походного рюкзака, залез рукой внутрь. Плотная ткань промокла, но воды внутри не было. Землянин отломил кусок от хлебной буханки, попробовал пожевать.

Во рту неприятно горчило. Хлеб, промоченный соленой морской водой, он кушать не смог.

Неожиданно в поле го зрения попала одинокая птица – светлая, небольшая, похожая на земную чайку. «Чайка» заметила пищу в руках пловца, смело спикировала на неё.

Сашка дернулся, защищая хлеб от чересчур нахальной птицы. Однако в последний момент передумал.

Он раскрошил кусок булки, оставшийся у него в руке, разбросал его по поверхности моря.

Птица стал спускаться вниз, хватать кусочки клювом, взмывать вверх….. Через какое-то время она повторяла свой «высший пилотаж».

«Хм! Интересно, с какого расстояния можно рассмотреть «чайку», пикирующую в море? – думал человек. – С пятисот метров? С километра? Все равно – наверняка дальше, чем темную точку моей головы»!

Землянин растянул горловину рюкзака, отломил кусок хлеба, потом – еще один….

Откуда-то в небе появились еще одна птица, потом – другая. «Чайки» устроили настоящую карусель вокруг хлебных кусочков, щедро разбрасываемых Заречневым на поверхность моря вокруг себя.

Однако примерно через полчаса хлеб закончился. Птицы покружились еще немного, уяснили, что здесь им поживиться больше ниче не удастся, двинулись дальше – искать другие «хлебные места». В мешке ничего съедобного больше не было.

Александр покрутил головой, намереваясь найти что-то еще, что могло бы привлечь к нему «чаек» и вдруг заметил парус. Парус был довольно крупным, он принадлежал, по-видимому, какой-то большой лодке или баркасу.

Курс суденышка проходил чуть в стороне от того места, где «загорал» на поверхности моря человек. Однако при благоприятном стечении обстоятельств его могли заметить.

«Надо подплыть ближе»! – решил землянин. Он энергично заработал рукой, ногами….

Баркас прошел ближайшую к человеку точку своего маршрута. На лодке его, судя по всему, его не заметили.

«Надо что-то делать! – лихорадочно соображал звездный рекрут. – Но – что? Как сделать себя больше? Таким, чтобы наверняка заметили»!

Неожиданно его взгляд упал на шляпу рыбака, волочившуюся за его ногами. Сашка поймал кусок какой-то палки, оказавшийся поблизости, подтянул им соломенный головной убор, палкой же высоко поднял его над водой….