Текст книги "Миниатюры"
Автор книги: Сергей Афанасьев
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Сергей Афанасьев
Миниатюры
Аннотация: Короткие и очень короткие рассказы, изречения и фразы. Время от времени обновляется. На текущий момент – 48 миниатюр. Дата последнего обновления – 31 июля 2008.
***
48. Адреналин
Поздний вечер. Я смотрю телевизор. Дети играют в своей комнате. Жена тоже занимается своими делами. Вдруг слышу следующий шум – кто-то нагло вставляет ключ в замочную скважину и пытается открыть дверь. По спине непроизвольно забегали мурашки – ключей от нашей квартиры у родственников нет. Да и позвонили бы они – видно же что свет горит.
Почему-то осторожно подхожу к двери. Жена и дети испуганно выглядывают из детской комнаты. Заглядываю в глазок – что-то темное перекрывает весь обзор.
– Кто там? – спрашиваю.
Тихо.
Снова заглядываю в глазок – коридор пуст. Топчусь еще какое-то время у двери. Снова заглядываю – пусто.
– Наверное ошиблись, – говорю я своим.
Потихоньку жизнь в квартире нормализуется, все возвращаются ко своим делам, я снова ложусь на диван перед телевизором, как вдруг снова слышу знакомый шум.
Я подхожу к двери но открыть ее все же не рискую.
– В чем дело? – решительно спрашиваю я через дверь.
Тишина. Смотрю в глазок – пусто.
В полном недоумении подхожу к своим, пожимаю плечами, подхожу к окну в надежде посмотреть кто будет выходить из подъезда.
Вышел мужик в белой рубашке (лето) и скрылся в темноте. Я еще постоял у окна и вижу что мужик в белой рубашке решительно возвращается к подъезду. Я подошел к глазку. Жду. И точно – поднимается лифт (8 этаж) и мужик в белой рубашке решительно направляется к нашей двери. Слышу звук ключей.
– Мужик, ты меня достал, – говорю я и иду на кухню, беру большой кухонный нож для разделки мяса, открываю дверь – пусто. Прислушиваюсь – лифт не движется, значит таинственный мужик где-то спрятался поблизости. Потихоньку поднимаюсь наверх к мусоропроводу держа нож наизготовке – нет никого. Стал спускаться вниз. Вижу – мужик сидит на ступеньках.
Убрал нож – неудобно как-то. Подошел. Стою у него за спиной.
– Мужик, – говорю я. – Какого… тебе надо? Какого… ты ломишься в мою дверь?
Молчит.
Вижу – пьяный, действует на автопилоте.
– Еще раз ткнешься – руки пообломаю, – на всякий случай говорю я ему в спину.
Молчит. Не шевелится.
Я еще постоял и ушел.
Но больше он не ломился.
***
47. Странный сон. Мистика (26–27 дек 2007)
Мне приснился сон. Абсолютно реальный для меня в тот момент. И еще он примечателен тем что персонаж сна очень настойчиво рекомендовал мне запомнить несколько фамилий. И я их запомнил. И помню до сих пор. В тексте я привожу их добуквенно – т. к. именно так и запоминал, чтобы не дай бог не ошибиться.
Итак, собственно сон – дословно и без каких-либо изменений (хотя вполне допускаю, что что-то я мог упустить, какие-то мелкие детали или события).
Я приехал в командировку в свою бывшую воинскую часть (Западная Украина, Карпаты). С огромным любопытством прошел по улочкам военного городка, с удивлением отмечая большое количество новых, тесно расположенных домов. В мое время дома были раскиданы друг от друга, прячась в густых деревьях. Пришел в техническое здание – лет 20 уже здесь не был. Встретился с каким-то полковником, рабочее место которого располагалось совсем неподалеку от моего родного подразделения, сделал все, что надо было по командировке.
– И еще будет одно задание, – напоследок сказал он.
– Ну, хорошо, – согласился, еще не понимая о чем идет речь. – Я только зайду к своим, посмотрю на места, где я провел два года.
Он согласился, и я прошел по коридорчику от его кабинета, подошел к дверям, за которыми раньше сидели женщины-машинистки. С волнением открыл дверь, вошел. Зал был тот же самый, просторный, с плотно зашторенными окнами. Только никого здесь не было. И столы другие – черные, и оборудование на них мне было незнакомо – отсутствовали старые телетайпы, на которых женщины корректировали шифрограммы, причем, на уровне перфоленты – склеивали ее, прокалывали необходимые отверстия, что-то заклеивали; и «ресы» на которые женщины выводили окончательный вариант своей работы. Эти рулоны они потом отдавали прапорам спецсвязи, которые и передавали их в Москву.
Я посмотрел направо в самый дальний угол – на дверь купейного типа. За ней в мое время располагалась узкая тесная каморка, плотно набитая вычислительной техникой и оборудованием связи – мое бывшее место службы. Оттуда ко мне шел человек в штатском.
– Я раньше служил здесь, – постарался я объяснить свое появление, не дожидаясь, когда он вызовет охрану – посторонним нельзя.
Он приблизился. Внимательно посмотрел на меня.
– Замечательно, – сказал он и полез в карман куртки.
Достал оттуда четыре охотничьих патрона 12 калибра. Все – зеленого цвета. Подал мне. Я зачем-то их взял.
– Ну пойдем, – сказал он. – Передам тебе все остальное.
И я пошел с ним.
Мы вышли из здания, прошли КПП-3, спустились с горы, прошли мимо казарм и штаба, прошли КПП-2, выйдя в военный городок. И тут он повел меня какими-то совершенно незнакомыми мне улочками, завел в современное здание замысловатой конфигурации (в мое время дома были в основном сталинской постройки – высокие потолки и газовые колонки вместо горячей воды).
Поднялись по лестнице. В дверях я столкнулся с женщиной, которую уже видел по приезду в воинскую часть. Она оттаскивала в сторону какие-то большие прозрачные пластины, давая нам возможность пройти – здесь явно шел ремонт.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, ожидая, когда она закончит свою работу. Мой спутник принялся ей активно помогать.
– Здравствуйте! – почему-то весело посмотрела она на меня. – Кстати, какие у вас планы на сегодняшний вечер? Мы могли бы зайти ко мне в гости. Я, знаете, одна живу.
Я смутился и замялся, а она только рассмеялась. Ушла.
Мой таинственный спутник открыл передо мной стеклянную дверь, и я очутился в узком длинном помещении. Как я понял – это была его жилая комната. Шириной она была метра полтора. В длину – метров семь. Слева – сплошной ряд стекла. Справа – голая стена. И там и там – батареи отопления. А между ними почему-то стояли переносные обогреватели. Больше никакой мебели здесь не было.
– Холодно здесь, – пояснил мужчина, заметив мой взгляд. – Пришлось включить. Правда предохранители часто выбивает.
– Ну да, – согласился я, трогая еле теплые батареи. – Такой ток течет.
Я посмотрел в окно. Уже темнело. Это здание представляло собой два, стоявших друг напротив друга и соединенных перемычками. За окном располагалась одна такая перемычка – в два этажа. На первом – ряд окон, точно такие же, как и в этой квартире. Второй этаж представлял собой переход между двумя зданиями.
– Вам надо будет зайти в одно место, – между тем сказал мне мужчина, копаясь в дальнем углу квартиры вокруг невесть откуда появившегося стола. – В 15 метрах от КПП-1.
– И что там? – поинтересовался я.
– Заберете оттуда одного человека.
Я только пожал плечами.
Зашли какие-то гости. Мужчины, женщины. Расселись за столом. Знакомая мне женщина тоже была среди них.
Выпили. Хозяин этой странной квартиры захмелел. Отвел меня в сторонку.
– Ты как зайдешь к ним, сначала построжься, голос подай, чтобы засуетились, – по-отечески посоветовал он. – Тогда меньше вопросов будут задавать.
– А что там? – наконец спросил я, так как ничего не понимал.
Но он только хитро посмотрел на меня, покачав указательным пальцем.
Снова выпили.
– Так туда, поди, не всем можно? – наконец стало доходить до меня.
– Конечно! – искренне удивился он моей несообразительности.
– И есть список доступа?
– Само собой!
– Так меня же не пустят! – воскликнул я, впрочем, совершенно не перекрывая шум от гостей.
– А ты назовешь специальное имя! – радостно сообщил мне мужчина.
– Какое? – спросил я, соображая, что это имя есть в списке, а как выглядит его обладатель, там явно никто не знает.
– Щербаненко Сергей Андреевич. Запомнил? Я напряг память, понимая, что если забуду – в том маленьком здании мне придет конец. Несколько раз повторил про себя.
– Ну, я пошел, – сказал я, вставая и думая про себя, как же мне найти своего полковника – ведь у него дело еще было ко мне, а уже поздно и его наверняка нет в техническом здании. Спрошу его адрес в штабе, наконец сообразил я.
Стал одеваться. Мужчина стоял рядом. Знакомая женщина сидела совсем неподалеку, спокойная, серьезная, совсем не смеялась в этой шумной компании.
– А в каком виде туда идти? – спохватившись, спросил я у мужчины, вспоминая, что у меня от службы остались шинель, хромовые сапоги и фуражка. – В форме?
– Ты что? Только в штатском! – пьяно вспыхнул он. – Не вздумай!
Я понимающе кивнул. И мне так проще.
Застегнул куртку. Посмотрел в окно. Неподалеку виднелась дорога, плотно забитая медленно двигающимися куда-то влево автомобилями. Пробка.
– Где мы находимся? – спросил я, стараясь сообразить, в какую сторону мне идти, чтобы попасть на КПП-1. Данное место военного городка мне было совершенно незнакомо.
– Это объездная дорога, – ответил мужчина и махнул рукой в направлении движения транспорта. – Иди в ту сторону.
Я кивнул, удивляясь застроенности. При мне в городке была только одна дорога – центральная, которая проходила через все три контрольно-пропускных пункта. Посмотрел на женщину.
– Пойдемте, – зачем-то сказал я ей. И она тут же молча встала и без всякой улыбки спокойно оделась.
– Да и еще, – у самой двери поймал меня за руку хозяин странной квартиры. – А начальник у них знаешь кто?
– Кто? – переспросил я, понимая, что это мне знать тоже необходимо – вдруг они там спросят?
– Майор из твоего подразделения, – хитро улыбаясь, сказал мужчина. – Командир переводчиц. Диетов Джахгар Рахманович.
Он протянул мне кусок деревяшки, на котором химическим карандашом был нарисован портрет властного мужчины, а под ним – написано это имя. Наверное, чтобы я не запутался в буквах и мог правильно произнести его.
Я повторил про себя несколько раз. Вроде запомнил. Но тут я с ужасом вдруг понял, что стал подзабывать предыдущую фамилию. Тут же напрягся, вспотев от волнения, кое-как вспомнил, с явным облегчением повторил несколько раз, вбивая себе в голову ничего не значащие для меня имя и фамилию.
И так, идя за женщиной и глядя ей в спину, я повторял и повторял эти две фамилии, пока не проснулся. Последней моей сонной мыслью было – а куда мне отвести этого человека? Полковнику? Может, это и было его последнее задание? И как все-таки зовут это женщину? И кто она?
Но ответа на эти вопросы я уже не получил.
Такая вот сонная история произошла со мной накануне Нового Года.
27 декабря 2007.
***
46. Металло-керамика. История одних зубов.
1) Сентябрь 2001. Решил поставить коронки, т. к. впереди отсутствуют два зуба – наследие советской стоматологии, когда проще было зуб вырвать, чем его полечить (очереди с 5 утра занимали), а тем более – протезировать. Пришел в Карат-Сервис. Мастер предложил поставить металло-керамику – мол, и красиво т. к. ближе к натуральному (металло-пластмасса мол все-таки заметна что не свои).
– А как насчет прочности? – с сомнением спросил я. – Все-таки керамика, материал не очень то прочный. Будешь щелкать орехи, она и посыплется.
– Прочность очень хорошая, – уверенно заявил мастер. – Сейчас такие материалы делают… проволоку можно грызть.
Этот довод меня убедил, и я согласился. Мастер осмотрел зубы.
– Итак, – подвел он итог. – Чтобы мост держался хорошо, надо цеплять его на крайние зубы. У вас два пустых места, значит надо у четырех зубов удалить нерв.
Я согласился.
– Следующее, – заметил мастер. – У вас получаются передние два свои (дырки были по краям). И они будут выделяться среди коронок, т. к. сами понимаете – подобрать цвет керамики под свои зубы нереально – все равно какие-то расхождения будут.
И с этим я согласился.
– Убираем эти два?
– Убираем.
Итого: мастер снял мои старые золотые коронки, прослужившие мне около двадцати лет (на первом курсе мать нашла знакомых и на дому мне поставили золото), сточил мне почти до основания шесть живых зубов (естественно, предварительно убив в них нервы).
Сделали коронку. Вроде ничего – симпатичнее, чем ходил с золотом и дырками. Окончательно приклеили в день атаки самолетов с террористами на американские небоскребы. По крайней мере возвращаясь домой я в автобусе слышал передачу об этом событии.
2) весна, 2002. Произошел скол. Т. е. впереди кусок керамики отвалился, обнажив черноту железа. Рот открывать стало опасно – уж больно жуткое зрелище.
Сорвали коронку. Зубы при этом немного покрошились. Их поправили. За бесплатно – по гарантии.
3) осень 2002. Коронка вдруг сама слетела и чуть не свалилась в тарелку с супом.
4) зима 2003. Снова скол. Снова сорвали коронку. Снова подправили зубы, вставив в один из них – который вообще перестал торчать над десной – железный штырек.
5) 2003. Очередной скол. Поставили железный штырек еще в один зуб.
6) 2005. Скол.
7) 2007. Коронка свалилась. Выяснилось, что треснул зуб. Все-таки на какой стороне моста не жуй (кусай) – нагрузка ложится на все зубы, а на какой-то из них, исходя из особенностей конструкции – больше всего.
– Ну что ж, – с сомнением сказал мастер. – Корень у этого зуба очень тонкий. Я конечно поставлю железную скобку, но будет ли она держаться? Да и соседний зуб тоже плоховат.
Потом выяснилось, что и на коронке есть трещина, и что очень скоро снова будет скол.
Такой вот неожиданный финал.
Итого: Пришел к врачам со здоровыми зубами, и через семь лет получил полное отсутствие оных во рту.
Такая вот забавная история.
Декабрь 2007.
***
45. Взросление-2.
Таня – на дипломе. С дочкой (два годика и три месяца) возится ей проблематично – совсем нет времени на диплом. Поэтому решено было отправить ее к теще. Что тоже большая проблема, т. к. Маша ни на шаг не отходит от мамы, и если что – в рев – мол, мама ее бросила.
И вот Таня с тещей придумали следующее – сказали Маше, что дедушка заболел и что надо срочно ехать его лечить.
Я прихожу с работы и Маша серьезным-серьезным тоном мне начинает говорить: Папа, деда боеи, наа с-оно еить! И смотрит на меня такими глазами, проникшимися глубокой важностью момента, и даже – как-то расстроено. И от этого детского взгляда, явно искренне переживающего за дедушку, мне вдруг стало очень стыдно перед дочкой за этот обман. И я отвел глаза.
14 дек 2007.
***
44. Об универсальности русского языка.
Год 1981 или 1982, студенчество, производственная практика в городе Фрунзе, на каком-то заводе, выпускающем бортовые компьютеры для истребителей.
Нам, естественно дают работу что попроще. Приставили нас вдвоем с другом Пашей к какому-то мастеру.
Задание 1: делать соединительные кабели. Мастер объясняет (здесь я его слова заменил на эквивалентные) – Вот эту херовину прихерачиваешь к этой херовине, а эту херовину херачиш вот в эту херовину.
Поняли. Сделали.
Задание 2: делать корзины, в которые будут напаиваться радиоэлементы. Обьяснение, как надо их делать, ничем не отличалось от предыдущего.
Но тоже поняли. Сделали.
И все остальные задания объяснялись этим мастером точно так же. И как это ни странно – было в общем-то понятно.
Жизненный вывод: Вот так, фактически пользуясь всего лишь одним словом русского языка, в России выпускались достаточно сложные многофункциональные приборы.
***
43. О самолетах.
1973 год. Крым, Судак. Мне – 12 лет. Сосед – главный механик Толмачевского аэропорта. Его многочисленные рассказы по вечерам о гибелях Ту-104 (в те времена не писалось об этом в газетах), и что это очень плохой самолет, и какие конкретно в нем недостатки. Мол, Ил-18 – получше все-таки, может летать на двух двигателях, планировать и садится на воду в конце-концов. Но обратно нам лететь на Ту-104. Восемь часов полета. Большего ужаса я в своей жизни не испытывал. Да и к самолетам с тех пор стал относиться довольно плохо.
***
42. Рассуждения о семьях детных и бездетных.
Часто от бездетных семей слышу один аргумент – а зачем? И так все хорошо. Зачем лишние проблемы?
Ответов на это два:
1) Тебе дали жизнь, взвалив на себя проблемы – будь добр, дай жизнь другому.
2) Когда-то в будущем у одного найдется кто-то, кто скажет – «А вот мой дедушка…». А у другого такого уже никогда не будет.
13 ноября 2007.
***
41. О культурном.
Суббота, 10 ноября 2007 года. Ко мне пришли друзья – попить пива. Включили телевизор – ничего интересного нет. Тогда решили посмотреть DVD. Сверху, на телевизоре лежала стопка дисков. В основном – мультфильмы для двухлетней дочери. Из взрослых – сборник с Одри Хепберн и немецкая порнуха «Дикая Джина». Парни, естественно, захотели посмотреть порнуху. Поставил. Обыкновенная тоска. Однообразные постельные сцены вскоре надоели и Паша включил просмотр в ускоренном режиме. Звук пропал (что, конечно же улучшило просмотр), да и динамики прибавилось. А потом я ушел на кухню за очередной бутылкой пива, а когда вернулся – мужики уже смотрели мультфильм – Трое из Простоквашино. Такой вот неожиданный поворот.
***
40. Я и шахматы.
1982 год. Конец 4-го курса. Офицерские сборы. Войсковая часть охраны аэропорта г Барнаула.
Свободного времени много и мы либо болтаемся по лесам, играем в футбол, в покер на спички (в связи с чем раскупили все спички в военном магазине) и в шахматы.
Как-то раз подходит ко мне Лыков. Предлагает сыграть. Я знаю, что у него 2-й разряд. Мои же достижения – в 12 лет решал задачки, публикуемые в журнале Костер, решил все и получил какую-то бумажку с каким-то разрядом. Все на этом.
Сели играть. Я быстро проиграл и ушел. Слоняюсь по территории. Вижу, Лыков с другим крутым шахматистом, перворазрядником Тарасовым, склонились над шахматами. Подошел. С трудом сообразил, что они разбирают мою партию. Лыков запомнил все ходы, показывает, звучат фразы типа – а здесь слабые черные поля, и т. д., они рассматривают варианты на много ходов вперед, потом безошибочно возвращая положение фигур к первоначальному варианту. И так – фактически по каждому ходу партии.
Тут-то я и осознал, что же все-таки такое – шахматы высокого уровня.
***
39. Взросление.
Конечно, круглосуточно находится вместе с двухлетним энергичным подвижным ребенком очень тяжело. Несмотря на несомненную радость. Устаешь от капризов, требований, постоянного внимания за ним. Все-таки требуется время от времени отдыхать. На то и бабушки с дедушками существуют.
Вот и мы, набравшись смелости, отвезли дочку к родителям. Но как уйти, когда она постоянно держит маму за руку и не отпускает? Попробовали уговорить остаться погостить, чтобы уйти без обмана – не получилось – дочка в рев. Тогда родители повели внучку на другую половину частного дома – показать мышеловки. И пока они там ходили, мы быстро убежали.
Через десять минут Маня радостная вбежала в комнату с криком – Мама, мама! – желая поделиться увиденным. И потухла – нет никого.
– Мама ушла в магазин, скоро придет, – сказала бабушка, желая успокоить поникшего ребенка.
– Неть, – печально, но твердо ответила двухлетняя Маша. – Мамы нетю.
13 окт 2007.
***
38. Коллизии жизни.
Дочка (год и восемь) проснулась совсем рано – в семь утра. Громко расплакалась, никак не желая успокаиваться. Да и как ее понять, в ее неполных два года, чем она недовольна?
Пришлось вставать, одеваться, умывать ребенка.
– Теперь намучимся мы с ее усыплением, – сказала жена.
В дверь постучали. Соседка. Попросила помочь. Я прошел к ним. Оказалось – скорая помощь. И надо будет соседа отнести на носилках в машину.
Сосед между тем совершенно спокойно сидел в кресле. Деловито отдавал распоряжения жене, типа, достань мой паспорт из верхнего ящика, дай мне носовой платок, бритву… Жена, вытирая слезы, покорно все выполняла.
Вошел двухметровый санитар с мягкими носилками, сделанными из пленки. Расстелил их на кровати.
– Ложитесь.
Сосед спокойно встал, подошел к кровати, неуклюже лег, не зная, как надо правильно.
– Мне укол поставят. Я отлежусь, и поеду принимать экзамены, – сказал он плачущей жене.
Сосед что-то преподавал у кадетов.
Санитар взялся за ручки носилок. Я – тоже.
Как нести – непонятно. По идее – головой вперед. Но – квартира тесная, коридоры – узкие. Пока выбрались на лестничную площадку, приходилось и так и эдак, нещадно тряся несчастного соседа, который с какой-то обреченностью смотрел на нас снизу.
Остановились у лифта.
– Мы разве войдем? – осторожно спросил я.
– Да, – кивнул немногословный санитар.
Дверь открылась. Вошли.
– Подожмите ноги, – скомандовал санитар.
Сосед покорно поджал, оставаясь фактически в сидячем положении.
Дверь закрылась. Поехали.
На улице уложили его на выдвинутые из машины носилки. Санитар схватился было их запихнуть, но что-то не получалось.
– Колесики не входят, – сказала женщина в белом халате.
Санитар кивнул, откатил носилки немного назад и снова с разгона с силой пихнул их в машину. Снова не получилось. Санитар снова откатил носилки.
Голова соседа энергично болталась, но он молчал.
С третьей или четвертой попытки наконец-то носилки вкатились внутрь.
Санитар залез в салон, хлопнув дверцей, и я остался один.
Скорая уехала.
Я поднялся. Сказал соседке, что все будет хорошо, сосед, мол, совершенно бодр, поправится. Вернулся домой.
Жена собралась и уехала в институт – сессия.
От недосыпания дочка капризничала. Я ее кое как покормил, одел на улицу, сходил в автогородок, где в такую рань (10 часов утра) никого еще не было. Пусто. Погуляли, походили по лужам, поковырялись лопаткой в мокром после дождя песке. Через два часа вернулись домой. Дочка отчаянно зевала.
Я ее снова покормил. Попытался уложить на дневной сон. Но спать она категорически отказалась. Никак не удавалось ее уложить. И на руках носил по комнате, качал, и уговаривал, что велосипедик ей купим – ничего не помогало.
Снова постучали в дверь. Оказалось – сосед умер в больнице.
Я закрыл дверь.
Дочка радостно играла в куклы, требуя и от меня того же. Я включился в ее игру, стараясь тоже радостно лепетать, и за кукол, и за собачек с зайками.
Не выдержав, сходил на кухню, налил себе сто грамм водки. Выпил. Поднял ребенка на руки.
– Солнышко, надо спать, – сказал я дочке. – Проснешься, и мы с тобой пойдем в зоопарк, – добавил я. – На тигров смотреть, на лисичек, на агути.
И дочка вдруг спокойно уснула.
Жизнь продолжалась.
А я выпил еще одну рюмку водки.
11 июня 2007.
Соседу посвящается.
***
37. Фэнтези. Размышления о противоборстве сил добра и зла.
С фэнтези, с их вечной идеей битвы сил добра и зла мне не повезло. Первой же книгой на эту тему оказалась какая-то из книг Майкла Муркока. Казалось бы обыкновенный сюжет. Главному герою, чтобы достичь какой-то своей цели, необходимо помочь силам Добра. Выполнить несколько их желаний. Он болтался по миру, выполняя одно за другим. Предпоследним было – найти глаз какого-то древнего божества. И вот главный герой бродит по болоту, находит потерянный глаз. Но встречает это божество. Естественно, глаз наш герой возвращать не собирается – мол, самому нужен. Невольно разговорились. Наш герой все рассказал. А дальше в книге говорилось примерно следующее: «Задумалось божество. Взяло, да и уничтожило все силы Зла. А потом еще немного подумало, да и уничтожило все силы Добра. Мол, для равновесия в мире.»
Вот такая оказалась неожиданная концовка.
С тех пор все подобные истории я невольно рассматриваю через эту призму.
1 апр 2007.
***
36. Сны.
Плохо, когда сон воспринимается разумом как настоящая реальность.
То приснится сказочная страна со странными людьми, сказочным лесом, городом, небом. И нашествие неизвестных сил. По крайней мере где-то вдали на окраине города купола и черепичные крыши в дыму и огне. Враг приближается, отмечая огнем движение своего войска. Проснешься и, обалдевший, никак не можешь понять кто ты и где ты…
То вообще – школа. И почему-то – немецкие танки и мотоциклы под окнами. И слышна немецкая речь на первых этажах, автоматные очереди. А потом немцы входят в класс, спокойно смотрят на нас, школьников, испуганно сбившихся в кучку. Подходят, неторопливо выхватывают ребятишек по одному, отводят в сторону, расстреливают. И вот очередь доходит уже до меня. Они приближаются. Сердце останавливается. Я вжимаюсь в кучку пацанов, стараясь стать незаметным. Только бы не меня! – кричит что-то внутри. Но жесткие руки с засученными рукавами хватают именно меня. Ноги сами собой подкашиваются, становясь ватными. Дикий ужас от того, что вот сейчас тебя убьют… Ты просто умрешь… И боль от множества пуль, бьющих в грудь… И жар, вдруг охвативший тело. А потом – просыпаешься и долго ничего понять не можешь. Тупо смотришь в потолок. Потом – в зеркало, не появились ли седые волосы. И целый день ходишь сам не свой.
29 марта 2007.
***
35. Туризм. Посадка на Як-40.
Лето. Возвращаюсь из командировки из солнечного города Нефтеюганск. Лечу на Як-40. Подлетаю к городу. Садится должны на полосу городского аэропорта, а не в Толмачево.
Спокойно смотрю в иллюминатор на крыши домов и дач внизу, и вдруг с удивлением замечаю, что мы собираемся садиться на земляное поле, на грунт. Никакого бетона и аэропортных построек внизу и в помине нет. Сразу же – адреналин в больших количествах, и мысли – шасси не вышли, садимся на землю, так как она мягче. Вот, думаю, и слетал в командировку. Искренне жалею, что не взял с собой в дорогу спирт – выдавался на обслуживание компьютеров. Почему-то начинаю вспоминать, какое сегодня число, с дурацкой мыслью – сколько раз я проживал этот день, и не знал, что именно он станет моим последним…
Сели совершенно спокойно. Так же спокойно, на колесах, вырулили куда-то. Вышли из самолета.
Оказалось, что пока я отсутствовал, полосу закрыли на ремонт, и все самолеты городского аэропорта садятся на запасную – грунтовую, благо их вес позволяет.
Но ощущения от стремительно приближающейся обыкновенной земли, больше похожей на колхозное поле, остались на всю жизнь.
***
34. Отцы и дети-3.
На лето отправили четырехлетнего сынишку к бабушке в Бийск. В сентябре забрали обратно.
И вот идем мы втроем по новосибирской улице Объединения. Тепло, солнце. Я в футболке, жена – в короткой юбке. Нам с ней по 26 лет. Ведем сынишку за руки. День выходной, народу на улице много, особенно в районе местной площади – кинотеатр «Современник» и почта. Возраст у сына – ему все интересно. То и дело вертит головой по сторонам.
И вдруг сын дергает меня за руку и громко так, чуть ли не на всю улицу, спрашивает:
– Деда, а что это такое?
Близнаходящийся народ с легким удивлением посмотрел на нас. Особенно на меня.
Но тут сын их добил, все так же громко обратившись к своей двадцатишестилетней маме.
– Баба, а это что такое?
***
33. Депрессия.
Депрессия. Он шел по родному Новосибирску и город казался ему серым и грязным. Впрочем, так оно, наверное, и было на самом деле.
Переходил улицу. Навстречу – мама с маленькой девочкой. Девочка с бантиками, с цветами и портфелем. Явно – в школу. Радостная такая. Подумалось, что бессмысленно все это – и учеба в школе, и радость девочки, да и сам переход этой улицы.
22 марта 2007.
***
32. Русский язык.
Декабрь 2006. Вечер. Иду домой по темной улице.
Впереди – компания из четырех человек – трое парней и девушка. Парни – этакие бугаи, не ниже 190 см, все – в спортивных костюмах, черных вязанных шапочках. В фильмах – именно такие собирают дань на рынках. Их спутница – маленькая худенькая, в короткой норковой шубке.
Они идут медленно и я их обгоняю. И невольно слышу их разговор. Совершенно не удивляюсь тому что девушка говорит исключительно нецензурными словами. Причем, это не речь начальницы и подчиненных, как можно было подумать в первый момент. Это речь друзей. Она о чем-то им рассказывает, постороннем. Именно таким вот образом. Ну, думаю, наверное парни по уровню своему такие – понимают исключительно нецензурную речь. Но каково же было мое удивление, когда я услышал ответную речь парней – фактически ни одного нецензурного слова. Вполне человеческий разговор.
***
31. Отцы и дети-2.
Новосибирск, январь 2007, улица Дуси Ковальчук, 19 часов, вечер.
Гуляю с дочкой (1 год 4 месяца) по автогородку. Это такая огороженная детская площадка с асфальтовыми дорожками, светофорами, знаками, разметкой. Летом здесь детишки катаются на велосипедных и электро– машинках, по мере возможности стараясь соблюдать правила движения. Ну а зимой – это просто очищенное большое пространство, где можно погулять с ребенком.
Итак, вожу дочку на санках – ходить ножками она отказалась. Прохожу мимо компании молодых людей школьного возраста – лет 13–14. Мальчики и девочки, все аккуратно одеты, девочки – без шапок. (зима выдалась теплой, поэтому женская половина города предпочитает ходить без головных уборов).
Длинная девочка в короткой белой шубке берет снежок и, проходя мимо мальчика, радостно кидает снег ему за шиворот. Смеясь, убегает.
– Ах ты сучка! – весело восклицает он, гонясь за девочкой.
Сидящие на лавочках тоже весело смеются.
Мальчик догоняет девочку, слегка забрасывает ее снегом.
– Пид. с! – радостно смеется она.
Веселье у сидящих на лавочках возрастает.
– Да х. ли вы там еб-сь?! – замечает маленькая пигалица. – Оттащи ее за сугроб и трахни там в ж. у!
Все смеются. И те, кто это говорит, и те, к кому это обращается.
Им весело и радостно от общения друг с другом.
***
30. О Европе и женщинах.
Я работал в Новосибирском филиале одной немецкой фирмы.
Как-то раз, в начале осени, когда дни еще по летнему жаркие, к нам в командировку приехали ее представители.
Они приехали на метро и шли пешком. Их в общем-то совсем короткий путь проходил мимо таких учреждений как Новосибирский ЭлектроТехнический институт (на 20000 студентов), кулинарный техникум и Торговый институт.
К нам немцы пришли совершенно обалдевшие от такого обилия красивых девушек.
Мы. Конечно. Посмеялись над этим. Мол, совсем оскуднела Европа.
Но по-настоящему их ощущения я понял только тогда когда сам приехал в командировку в Германию. Пожив три месяца в Дюссельдорфе, поездив в турпоездках в Париж, Амстердам, Люксембург и т. д. я с огромным удивлением заметил, что мне вообще не попадаются симпатичные женщины. Попались одни. На Монмарте, да и то оказались русскими туристками.
А у нас, в Новосибирске, за те 300 метров ходьбы, глазам немцев предстало наверное несколько сотен.
***
29. Голова.
В конторе есть сотрудница – Голова Наталья.
Слышу разговор по телефону одного из сотрудников.
– А вы запишите это на голову наталье борисовне.
(Специально убрал прописные буквы).
Я сразу и не сообразил. Сначала подумал что это такая шутка. Мол, напротив того, кому говорят по телефону, сидит женщина, и ей следует записать на голову, чтобы не забыть – надпись всегда будет перед глазами.