355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Серг Усов » Император (СИ) » Текст книги (страница 7)
Император (СИ)
  • Текст добавлен: 19 декабря 2020, 18:30

Текст книги "Император (СИ)"


Автор книги: Серг Усов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Уля сильно изменилась. Не было киданий на шею и слёз радости – были уважительные поклоны императору и дружеские королевам Винора и Бирмана, а также командующему имперской армией маршалу Торму, появившемуся на вокзале к самому приходу поезда вместе с Иргонией и Прилой. Нечаю и жене Лешика Уля с улыбкой кивнула в ответ на их приветствия.

Так же приветливо она, остановившись, послушала марш в её честь, исполненный, даже на весьма придирчивый слух Олега, очень хорошо, и поблагодарила дирижёра и всех музыкантов улыбкой и несколькими добрыми словами.

Зато в императорской карете, куда королева Саарона села вместе с братом и Клеменией, Уля искренне, самым неподобающим королеве образом, разревелась и всё же бросилась к Олегу на шею.

Олег и Клемения несколько растерялись. Нет, чего-то подобного они, хорошо зная Улю, ожидать могли. Но всё же предполагали радость, а не такое море горьких слёз.

– Ну, ты чего, Уль? Ладно тебе. Что-то случилось, что ли? – Олег оторвал рёву от себя и посмотрел в её покрасневшие глаза.

– Уля, правда, что случилось-то? – поддержала Олега Клемения.

Она поднялась и пересела на его диванчик, пристроившись с другого бока Ули.

Как Олег и предполагал, причиной слёз сестры был вид родного города и осознание того, что теперь ей в нём бывать только временной гостьей. И Олега теперь ей видеть придётся всё реже. И Клемению. Про Нечая Уля ничего не сказала, как и про Гортензию с Ведой, но эта её недоговоренность и так была понятна.

Восторг, охвативший молодую королеву Саарона, когда она в Фестале вместе с ниндзями Герды села в поезд, постепенно, пока они ехали по местам её трудовой славы, мимо построенных её магией трассы Е девяносто пять и рельсовой дороги, мимо станций, пунктов и узлов связи, которые её бригады возводили, сходил на нет. А уж когда она увидела стены и башни Пскова, брата, Нечая с Тормом и подругу Клео, то её окончательно придавило осознание того, от чего она удалилась и будет удаляться всё дальше и дальше.

– Всё совсем не так, как ты вбила в свою голову, Уля, – Олег протянул ей платок с императорским вензелем, потому что королевские платки, свой и Клемении, Уля уже намочила, – Подъезжаем. Приводи себя в порядок, и я жду тебя у себя. Клео, – обратился он к королеве Винора, – ты нас извини, но нам надо будет посекретничать в узком семейном кругу.

– Да я понимаю, – Клемения, сидевшая обняв Улю, погладила её по плечу, – мы с ней ещё успеем и наговориться, и погулять по твоей столице.

В этот раз колонна карет подкатила к парадному подъезду дворца.

– А ты как на вокзале оказался? – спросил император у главнокомандующего своей армией, – Я думал, что ты в Палене, формируешь штаб второго корпуса.

– Гелла мне бы не простила, если бы я Улю лично не встретил, – свалил Торм на жену, – А со штабом второго корпуса я всё решил. Сейчас доложить или позже?

Пока Уля в сопровождении двух других королев – Винора и Бирмана, жены Лешика Прилы и прикмнувшей к ним баронессе Чеппин, удалилась в свои апартаменты приводить себя в порядок с дороги, Олег прошёл в кабинет с Тормом, Нечаем и встретивших его и Улю во дворце премьер-министром Клейном и генералом Бором.

– Нет, давай чуть позже доложишь. Не думаю, что Уля у себя долго задержится. Я сначала с ней переговорю. Идите пока в бальный зал, – отправил он соратников, – Там сегодня сам Моцарт свои таланты демонстрирует. И дамы скоро к вам присоединятся. Клейн, а ты чего без Иретты? Я думал, она горит желанием повидать свою исцелительницу.

– Так и есть, государь. Она уже скоро подъедет. Немного ещё стесняется быть в одной компании с несколькими королевами. Иретта лучше чуть попозже, когда будет возможность, лично к Уле подойдёт.

Оставшись в кабинете один, если не считать девушки, помощницы Моны, готовившей кабинет к приходу королевы Саарона, Олег наскоро стал просматривать очередные донесения, которые ему положил секретарь за время его отсутствия.

– Господин, может прикажете ещё что-нибудь накрыть? – поинтересовалась рабыня.

От неожиданности Олег даже вздрогнул – настолько он привык к незаметной службе своей верной молчаливой помощницы Моны. А теперь придётся привыкать к новым служанкам, не столь понятливым и понимающим.

Мону Олег всё же «отправил в декрет», то есть назначил её с мужем управлять небольшим имением под Псковом, которое осталось ему от Ули.

Ну а сама королева Саарона, как Олег и предполагал, долго себя ждать не заставила.

Всё таки, женская болтовня имеет магическую силу. Он это уже далеко не первый раз наблюдал, хоть природы этой магии так и не смог понять.

Уля пришла к нему полностью успокоившейся и радостной.

– Ты зря сама себя изводишь, – говорил ей Олег, угощая новинками кулинарии и кондитерки, до которой, как он знал, сестра была очень охочей, – Псков это такой же твой город, как и мой. Ты просто мыслишь категориями седой старины.

– Какой? – засмеялась Уля.

Её короткий разговор с коллегами-королевами о новинках моды, театральной жизни, музыки и прочего, чего она ещё не видела и не слышала, но что ей предстояло всё увидеть, услышать и потрогать уже в ближайшие дни, заметно Улю успокоил.

– Седой, – повторил Олег, – То есть, ты не смотришь в будущее. Я тебе это хотел сказать. Сколько у тебя заняла по времени дорога от Фестала до Пскова? А если мы проложим с тобой дорогу от Саара сюда?

– Через земли Толера? – хмыкнула Уля.

Олег тоже, после того, как решил не ссориться с Божественной Агнией и вычеркнуть королевство Геронию из своих планов захвата, думал больше не рассматривать варианты маршрутов через него. Но потом вспомнил о Китайской восточной железной дороге, которая принадлежала России, хотя была проложена через территорию другого государства. Почему бы и ему не использовать подобный подход? А уж защитить свою собственность Псковская империя всегда будет в состоянии. Да и, в случае чего, всегда можно будет использовать фактор рельсовой дороги для вмешательства в дела Геронии. Это сегодня он отступил от неё, а как будут обстоять дела завтра, жизнь покажет.

– Да, поймаем его на жадности. Он ведь будет рассчитывать и на строительство трассы, а мы только рельсовую дорогу и построим. Ему она бесполезной будет, зато ты сможешь бывать в своём родном городе чаще и дольше, чем в Сааре. Вот только, Уля, дело идёт к тому, что нам с тобой опять предстоит дело, из-за которого ты ни Саара, ни Пскова видеть не будешь. Ты уж прости, что я тебя опять втягиваю в свои тёмные дела, – император преувеличенно расстроенно вздохнул.

– Олег! Ты что?! Какое «прости»? Ты же знаешь!

Ну да, Олег прекрасно знал, что Уля всегда за любую движуху. Собственно, за это он её ещё больше обожал и ценил. А куда у нас делись печаль и тоска? Сбежали, наверное, в неизвестном направлении.

– Да, вот так. Придётся тебе какое-то время быть не столько королевой Саарона, сколько главной имперской магиней. Работать по совместительству, так сказать. И не тебе одной, кстати. Я очень рассчитываю и на Чека с Гортензией. Так что, вам нужно будет как-то продумать вопрос, как в одну телегу впрячь коня и трепетную лань. Уверен, что мы вместе решим проблемы.

– Чувствую, дело серьёзное намечается? А когда Чек с Гортензией приезжают? Ты мне сейчас всё расскажешь или, как обычно, будешь воспитывать во мне терпение?

Мучить Улю неведением Олег не стал. Но и в излишние подробности не вдавался. Про задачу, которую он поставил Лешику, и чем такое поручение было вызвано, Олег совсем не заикнулся. Это он будет обсуждать только с двумя людьми – королём и королевой Тарка, скоро они уже прибудут – голубь принёс известие о том, что они выехали на Совет, ещё декаду назад.

Олег рассказал своей сестре, главной своей одарённой помощнице, о появлении в Растине очень сильных магов с Валании, соседнего южного материка. В общих чертах обрисовал свои намерения активней использовать не только их с Улей магическую мощь, но и технологическое превосходство, которое имеет Псковская империя благодаря развившейся промышленности Сфорца.

– Пушки и новые способы ведения войны, – конкретизировал он, – в том числе, и в морских сражениях.

– Морских? Ты имеешь в виду, что тот кораблик, который построили в Нимее по твоим чертежам и вооружили огненными трубами, сможет бросить вызов Растинскому флоту? Самому мощному, как мне рассказывала Гортензия, на нашем континенте? Как-то сомнительно, Олег. А если Растину ещё и Парсанское царство поможет?

Вот, что значит практика самостоятельного руководства сначала герцогством, а затем и королевством! Олег с удовольствием посмотрел на Улю. Она рассуждала уже, как зрелый состоявшийся сюзерен, и немало понимала в военных делах. Среди монархов и глав государств континента вряд ли найдётся хотя бы десяток, кто сможет также быстро и адекватно оценивать ситуацию. Олег сам перед собой не жеманился и потому признавал, что это целиком и полностью его заслуга – попаданца, не жалевшего много времени и сил на обучение и воспитание своей кровной сестры и главной магической помощницы. Но и Уля молодец. Схватывала, что называется, на лету и умело применяла на практике – и в повседневном государственном управлении, и при ведении боевых действий.

– Да нет, конечно, – улыбнулся Олег, – надеяться, что с одним только кораблём, пусть и при поддержке нашей с тобой магической мощи, можно смело нападать на флот Растина, тем более, поддержанного парсанцами с их непонятными пока мне возможностями, было бы с моей стороны слишком самонадеянно. Да и этот корабль, так сказать, класса «река-море» совсем не то, что составит основу нашего будущего флота. Хотя, он очень хорошо себя показал в плавании, как мне доложили, так что я уже дал команду строить ещё пять таких кораблей – для контроля навигации по Ирменю. Для океанов мы будем строить другие. Но для растинцев с их покровителями у меня готовится другая задумка. Я тебе про неё не только расскажу, но и покажу. Пока в макетах. Дождёмся приезда Чека с Гортензией и до начала Совета – время у нас будет достаточно, пока не приедут остальные мои вассалы – съездим в Пален к Кашице.

Его разговор с сестрой длился уже больше склянки, но казалось, что Уля совсем не торопится в торжественный зал слушать музыку и дожидаться открытия бала в её честь. А ведь наверняка не разлюбила эти увеселительные мероприятия.

– Да успею ведь, Олег, – ответила она на его вопрос, – Не уйдёт никуда от меня этот бал. А с тобой мне всё реже удаётся видеться и, честно, боюсь, что так вот наедине с тобой пообщаться мне ещё не скоро удастся. Кстати, ты зря не организовал балы по прибытию Клео или этой Иргонии. Мне кажется, они немного обижены. Или тогда уж не надо было сегодняшний бал посвящать мне. Я как-нибудь бы обошлась.

– Ты бы, может, и обошлась, а вот, что бы обо мне подумали? Я ведь не королеву Саарона встречал, а сестру. И Клео с Иргонией тут не на что обижаться. Так что, давай пойдём уже. Пора тебе блистать.

– Эх, Олег. Ты же видишь, в каком я платье. Хоть ни разу его ещё не надевала, но пошито-то оно ещё в прошлом году. Так что, будут там другие блистать. Посмотри, какое оно?

– Зелёненькое, как ты любишь, – пожал плечами Олег.

Уля рассмеялась.

– Это да, с цветом всё в порядке. А фасон? Я пока с дороги приводила себя в порядок, мне Клемения с бирманкой все уши прожужжали насчёт новых мод. И как ты здорово придумал с показами, когда красивые рабыни ходят в новых платьях туда-сюда и можно выбрать любую модель платья или брючного костюма на свой вкус. И музыка там опять же. Нет. Никуда я отсюда из Пскова больше не уеду. Ни а Саар этот провонявший нечистотами и трупами, ни с тобой на войну с Растином. Сам воюй и управляй, а я буду вести, как ты раньше говорил, светский образ жизни.

Она шутила, Олег это прекрасно понимал – Улю он очень хорошо знал, но сделать вид, что не понял шутки, Олег считал тоже шуткой, и очень при этом неплохой.

– А я ведь так на тебя надеялся, – вздохнул он, – Так рассчитывал. Ну, ладно. Раз уж ты не хочешь мне помогать, то придётся всё делать самому. А уж если погибну в неравном бою – я ведь и в самом деле ещё не знаю настоящих возможностей парсанских магов, особенно, если они все вместе на меня навалятся, да ещё и свои подозрительные артефакты используют – то ты уж помоги нашим друзьям, чтобы они без меня тут сохранили то, что мы с таким трудом создавали.

В отличие от Олега, видевшего своих соратников, друзей и сестру насквозь, Уля так и не научилась разбираться в том, когда он шутит, а когда говорит всерьёз. Впрочем, и остальные это часто не понимали. Поэтому, слова императора привели королеву Саарона в немалое смущение и вызвали потоки извинений, клятв и обещаний, что она всегда будет с ним рядом.

– Олег, ну прости меня за глупую шутку.

– Уже простил, Уля. Но при условии, что и ты меня простишь, что не дал тебе времени подготовиться как следует к твоему же балу. И не предупредил телеграммой. Хотя, ты, наверное, могла бы и сама догадаться. А насчёт фасона твоего платья, так ты знаешь – я и сам раньше про такое не думал – но по факту, то, что я сейчас одену, то и будет сегодня самым модным для мужчин. А то, во что одета ты, станет модным для женщин. Поняла? Тогда жди. Я сейчас определю самый востребованный на сегодняшний день в империи наряд. И сделаю это очень просто – вот, что мне сейчас первое из моего гардероба на глаза попадётся, то и будет означать последний писк моды.

В огромном зале звучала музыка, и многие уже танцевали, не дожидаясь официального открытия бала. И куда эта Чеппин смотрит? Когда не надо, первая статс-дама лезет за своими советами и нравоучениями. Зато, когда ей следовало бы потребовать с гостей и придворных дождаться императора, она словно слепая.

Эти свои мысли Олег всё же отбросил. Здесь не было в обычае дожидаться виновников торжеств. Раз музыка играет и есть желание, значит можно танцевать. И баронесса Чеппин никакого упущения не сделала.

Музыканты исполняли так полюбившиеся в Пскове вальсы. Звучали здесь и «На сопках Маньчжурии», и «Амурские волны», и «Метель», и другие, названий которых император не знал, но музыку помнил и любил, а потому щедро делился со своим Моцартом. Не умея сам танцевать правильно вальс, Олег, естественно, никого этому и не научил. Но на раз-два-три, раз-два-три любой мог и сам сообразить, как не оттаптывая друг друг ноги, покружиться под прекрасную музыку.

До музыки в стиле диско в Таларее ещё было далеко, но вот полонезы, вернее полонез – Олег, кроме написанного Огинским, других не знал – уже появился. Как появилось и множество других замечательных композиций, которые исполнялись в перерывах между танцевальными.

– Подождите, государь, – притормозила их с Улей первая статс-дама, едва они вошли в зал, – Сейчас глашатай объявит ваш выход.

Она дала кому-то знак, и музыка моментально смолкла, оборвавшись на середине аккорда.

Возмущённый ропот танцевавших пар не успел возникнуть, как громогласный, басовитый голос глашатая возвестил о появлении императора и его сестры, королевы Саарона.

Вдоль левого и правого ряда окон на всю длину зала были расставлены фуршетные столы с различными закусками, рядом с которыми стояли красиво одетые официантки и официанты, которые разливали по бокалам и рюмкам всем желающим освежиться огромный ассортимент напитков, от безалкогольных до водки и кальвадоса.

Чуть дальше зала были ещё и игровые комнаты, где любители всевозможных игр, кроме нард – эту игру, как все знали, император не одобрял – могли предаться любимым развлечениям.

Судя по всему, игровые комнаты на данный момент пустовали. Зато возле столов было достаточно много народа, и часть гостей и придворных, похоже, уже хорошо заправились. Что не помешало никому, в наступившей после объявления глашатая тишине, выразить глубокими поклонами своё уважение императору Олегу и королеве Уле.

Олег отметил про себя, что это уважение заметно искренне. Он знал – ему об этом неоднократно доносили и Агрий с Нечаем и Лешик – что даже те, кто его не очень-то жаловал, боялся или даже даже ненавидел, всё равно признавали его ум, силу, верность слову и надёжность. Но знать – это одно, а вот видеть это проявление уважения было намного приятней.

Когда-то, ещё в прежней жизни, Олег слышал фразу, что кошке всё равно, что думают про неё мышки. Но проанализировав свои реакции на те или иные проявления чувств по отношению к нему, пришёл к выводу, что та фраза – рисовка, выпендрёжь и враньё. На самом деле, любому человеку важно, как он выглядит в глазах других людей.

– Рад приветствовать своих гостей, – учтиво кивнул он, – прошу вас, продолжайте отдыхать и веселиться.

Сказал Олег совсем не громко, но акустика зала и установившееся безмолвие позволили его услышать во всех уголках этого большого помещения.

Глава 12

Была у Олега мысль, когда он задумался о структуре своей имперской армии, создать дивизии. К этой идее его подтолкнула сама практика целой череды войн, которые он с успехом провёл против разнородного противника.

Если не брать во внимание тот разгром, который Олег устроил немногочисленным дружинникам баронов и их наёмным новикам, когда ещё только начинал свой путь владетеля, все остальные его боевые действия основывались на широком применении маневра сразу несколькими группировками, включавшими в себя по несколько полков. И каждый раз ему приходилось на скорую руку формировать управления этими частями, когда из полков, как говорится, выдёргивались офицеры, наиболее толковые в плане тактических знаний, чтобы укомплектовать штабы группировок или, как он их впоследствии стал называть, армейских корпусов.

И пусть все его действия неизменно заканчивались успехом, Олег со скепсисом относился к утверждению, что лучшее – враг хорошего. А недостатки его подхода к формированию групп полков лежали на поверхности и проявлялись в ходе боевых действий.

Просто эти минусы компенсировались с лихвой общей подвижностью его соединений, хорошей боевой слаженностью полков и их новаторской организационно-штатной структурой, высокой выучкой солдат, офицерского и унтер-офицерского составов, продуманной системой инженерного и тылового обеспечений, полководческими талантами Олега, которыми, благодаря кое-каким знаниям принесённым из родного мира, он на голову превосходил всех здешних помпеев и цезарей и, наверное, главное, сокрушительной магией его самого и Ули.

При этом было невозможно не заметить, как плохо влияют на боевую эффективность изъятие из полков грамотных в тактическом плане офицеров прямо накануне начала активных боевых действий, их незнание возможностей и состояний других подчинённых их штабу полков и плохая слаженность в совместной работе.

Но когда Олег начал продумывать штат дивизии, то понял, что встал на ошибочный путь. Это в том мире, который он оставил, и при том уровне развития, такие воинские соединения были нужны и оправданы. Когда необходимо свести в одно крупное боевое соединение части различных видов войск, от танкистов, артиллеристов и пехотинцев до подразделений противо-воздушной обороны, связи, разведки и прочих химиков. Здесь же, в условиях средневековья, такое соединение будет явно излишне громоздким. Что-то всегда окажется избыточным, а чего-то или кого-то будет не хватать.

Поэтому, ещё раз подумав, Олег вернулся к проверенному им на практике использованию армейских корпусов. Только, теперь он решил сразу же уйти от тех слабых мест, которые раньше у него были, и сформировать готовые штабы корпусов с постоянным штатом подготовленных и обученных штаб-офицеров.

Каждому штабу корпуса он решил подчинить определённое количество кавалерийских, егерских и пехотных полков, по одной бригаде латников, а также инженерных батальонов и корпусного обоза. Вот только, это подчинение он запланировал временным, лишь на мирное время. Чтобы в рамках армейских корпусов проводились учения по боевому слаживанию, нарабатывался опыт управления полками и организовывалась боевая подготовка. В случае же начала военных действий, каждый штаб армейского корпуса получит в своё подчинение такое количество полков и тех их видов, которые будут необходимы для наиболее эффективного решения конкретных задач на определённом театре военных действий.

Условно говоря, если надо будет совершить максимально быстрый марш в тылы противника, то назначенному на выполнение данного маневра штабу корпуса подчинят два-три-четыре или больше кавалерийских и один или два егерских полка, а если этому же корпусу предстоит держать оборону, перекрыв пути противнику вглубь империи, то этому же штабу корпуса можно передать в управление пару бригад латников и пехотных полков.

– Я всё же думаю, что четырёх штабов армейских корпусов будет мало, – негромко говорил на ухо императору его командующий, – Слишком много получается полков у каждого в управлении, и эти полки к тому же сильно далеко от них будут разбросаны, особенно егерские – на них ведь ещё и контроль границ. Ну, или нам надо будет пересматривать штаты самих этих штабов в сторону увеличения и введения дополнительных фельдъегерских взводов при них, или сокращать запланированное количество развёртываемых полков.

– Торм, дружище, – вздохнул Олег, – тебе вот прямо сейчас надо эти вопросы решать? Лучше обрати внимание, как в твою сторону стреляет глазками молоденькая герцогиня ре, Ивр. Имперская герцогиня, между прочим.

Герцог ре, Ивр, бывший вассал короля Плавия Второго, ставший теперь непосредственным вассалом Псковского императора, вышедший из подчинения короне Тарка, напросился прибыть в Псков заранее, за две декады до начала Большого Совета, на который съедутся все имперские владетели.

Отказать престарелому герцогу Олег посчитал неправильным, даже выделил ему апартаменты во дворце, о чём пожалел уже на второй день.

И дело тут было не в самом ре, Ивре, а в его вертлявой супруге, которая была младше своего мужа не на сколько-то лет, а раза в три. Не меньше.

Собственно, как понял Олег, основной побудительной причиной столь раннего приезда герцога было не столько желание поразвлечься в Пскове, о котором уже все наслышаны, сколько уговорить императора включить его в список очередников на Омоложение. И Олег сам для себя уже решил не отказать герцогу в этой просьбе – это будет хорошим примером для остальных имперских владетелей – служи императору Олегу и будешь вечно молодым и здоровым, а при некоторых усилиях ещё и богатым.

Молоденькая герцогиня, уверенная в своей неотразимой красоте – наверняка толпы придворных и челяди в Иврском дворце сумели её в этом убедить, хотя, на взгляд Олега, ничего особенного в ней не было, обычная молодая женщина с завышенной самооценкой – принялась неприкрыто атаковать императора, чуть ли не карауля его, оттирая остальных придворных.

И похоже, что ре, Ивр готов был закрыть на её поведение глаза ради получения желаемого. Но Олег, недавно только избавившийся от начавшей его сильно тяготить своей связи с Ведой, женой его верного Гури, и испытавший от этого огромное душевное облегчение – но говоря по-правде, физически он по своей хитрой подруге-вымогательнице всё же скучал – дал себе зарок больше с замужними женщинами не связываться. В конце концов, он ведь не один из французских королей Людовиков, которые давали назначения на должности только мужьям перспавших с ними дам. У Олега своя голова на плечах есть. И свои взгляды.

Тут надо отдать должное первой статс-даме. К чему идёт дело она поняла раньше своего императора, и надёжно перекрыла к Олегу все подступы. А сделать что-то во дворце помимо воли баронессы Чеппин было практически невозможно – порядок во дворце она поддерживала жёсткий, пусть иногда и чрезмерно, на взгляд Олега, суровыми наказаниями.

Так и не сумев добраться до императора, зато поимев неприятную беседу с первой статс-дамой, молоденькая герцогиня переключила своё внимание на других. Причём, то ли от жадности, то ли от глупости, строила глазки далеко не одному и не двоим из высших имперских сановников или военачальников. А сейчас, на балу в честь королевы Саарона, кажется, в поле зрения герцогини попал и Торм.

– Пусть стреляет, – усмехнулся маршал, посмотрев на танцующую с каким-то молодым баронетом кокетку, – её глаза ведь не твои огненные трубы, ущерба мне не причинят. Но я понял, что и правда, не время и не место говорить об армейских делах. Но тебя не так просто застать, Олег, когда ты не занят.

– Скажи уж, невозможно, – засмеялся Олег, – я ведь и сейчас занят. Веду наблюдение за тем, кто и с кем общается. Вдруг пригодится.

У Олега сейчас было прекрасное настроение. Виной ли тому любимая музыка родного мира, или счастливый вид Ули, танцующей с Нечаем, или восторг и некоторая зависть на лицах Клео и Иргонии, или вообще, как тут славно всё организовалось, он и сам не знал. Но он с удовольствием проводил время и не отказывал себе в употреблении горячительных напитков с теми людьми, с кем ему хотелось выпить.

Охрана из пары ниндзей, стоявшая на пути к столу, возле которого находился император, чутко улавливала его условные знаки и, или допускала к Олегу желающих выразить ему свой восторг и признательность, или ненавязчиво, с улыбками вежливо оттирали в сторону. Как только что проделали такой трюк с посланником короля Дейрима, в очередной раз попытавшегося дорваться до комиссарского тела.

– Нирма, – подозвал он свою помощницу, – на послезавтра спланируй аудиенцию послу Фларгии. Что-то мне уже жалко стало графа. Заметила, у него глаза, как у побитой собаки?

– Донесения от генерала Агрия ещё нет. Того, обзорного, по королевству, которое вы с него запросили, – предупредила она.

– Срок предоставления доклада – завтра. Он обещал. А Агрий не из тех, кто не держит слова. Только пошли кого-нибудь или сама сообщи старому графу прямо сейчас. Пусть он тоже начинает веселиться.

Бал завершился далеко за полночь, когда Олег уже спал. Он покинул мероприятие, когда всё ещё было только в самом разгаре.

– Узнай, королева Уля уже проснулась или нет, – сказал он своей новенькой горничной после утренних процедур, – Если проснулась, то скажешь, что я жду её к себе на завтрак, а если нет, сообщи её секретарю, что за две склянки до полудня я выезжаю в Пален и приглашаю королеву составить мне компанию. Как проснётся, пусть ей сообщат.

Девушка, заменившая Мону, Олега раздражала своей чрезмерной услужливостью. Кому-то, может, такое и понравилось, а он не любил лишней суеты вокруг себя. Мона была восхитительна не только своей преданностью и умением угадывать все его пожелания, но и почти полной незаметностью. Олег часто просто забывал об её присутствии.

Но требовать замены новой горничной он не стал. Сознание человека из иного мира делало его более терпимым. К тому же, рабыня была бесспорно умна, а значит шанс, что рано или поздно она приспособится, был.

Если бы Олег отправился в Пален один, то, скорее всего, обошёлся бы сопровождением своих ниндзей. Но с ним была Уля, а ей, как он считал, надо нарабатывать при любой возможности королевский престиж. К сожалению, королевское величие, как и императорское, часто основывалось не только и не столько реальными делами, сколько всевозможной показухой.

Олег это объяснял тем, что любой монарх, это не просто глава института власти, но и символ самого государства. Но если Олег уже мог себе позволить, так сказать, расслабиться и уклоняться от статусных вещей, то сестре ещё было рано, хоть Уля и хотела вырваться из пут традиций.

В общем, выехали они целой процессией. Клео, а вслед за ней и королева Бирмана Иргония, пропустить путешествие на поезде, пусть и совсем короткое, не пожелали. Как им откажешь? А ведь у всех троих королев была внушительная свита.

Колонна карет и всадников растянулась от городских ворот до самого вокзала весьма плотными рядами. Хорошо хоть хватило мест в поезде.

Своим персональным императорским вагоном, как планировал, Олег так и не обзавёлся, хотя от этой идеи не отказался. Пока же он с Улей занял место в одном двухместном спальном купе.

Вагоны в мастерских Промзоны изготавливались двух типов – спальные, в которых было всего шесть купе для пассажиров, одно для проводников и, естественно, два туалета и два тамбура, и плацкартные, в которых было девять отсеков, но в отличие от привычных Олегу вагонов, здесь не было боковых мест, ширина вагона не позволяла их оборудовать.

В этот раз в поезде было два спальных вагона, в которых разместились император, королевы и их ближайшие сановники, и три плацкартных вагона, куда сели охрана и прислуга.

По семафорному телеграфу в Пален ушло сообщение о скором прибытии высокопоставленного начальства.

– Семеро, как здорово! – Уля попрыгала на попе по дивану купе, – Я когда сюда ехала, думала, что если бы не ожидание встречи с тобой, то проехала бы дальше, до самого Распила. А оттуда обратно в Фестал. Олег, я…

– Надоест ещё, – Олег напустил на себя равнодушный вид, хотя тщеславие ело его поедом, это он понимал, – Будешь чуть ли не каждую декаду из Саара в Псков ездить и обратно. Да, война войной, а обед по распорядку. Это я к тому, что наши с тобой военные планы не отменяют работ по строительству рельсовых путей – заготовки рельсов так и продолжают делать, и в приличном темпе. И обязательно сходим в паровозные мастерские, я тебе покажу само производство и объём магии для Укрепления механизмов наших железных коней. Потренируешься сама организовывать эту работу. Когда там ещё наши Гури и Веда развернутся в Виле с металлургическими производствами.

– Олег, ты же знаешь, я всегда только рада тебе помочь. Но сейчас меня просто съедает любопытство, что за макеты кораблей вы там разработали.

– Не только макеты, но и сами конструкции делаем. Разборные, как мне понравилось. Потом только останется доставить в Нимею, а лучше в Камень-на-Ирмени, быстро собрать, и будет ещё и хороший эффект неожиданности. А любопытство своё пока побори. Мне проще тебе показать, чем объяснять на пальцах.

– Хорошо, поберегу, – Уля умудрялась одновременно разговаривать с Олегом и смотреть в окно не пробегающие пейзажи так что её нос и губы плющились, как у негритянки – впрочем, когда приезжала Клео, то и они сама, и все её спутники, как рассказал смеясь генерал Бор, встречавший тот поезд, выглядели также, – Но в Палене, ты мне всё расскажешь в подробностях.

Слышимость в Олеговых вагонах была отличной, поэтому визги восторга королев Винора и Бирмана были хорошо слышны, а ведь одна из них уже на поезде ездила совсем недавно, другой же было под шестьдесят, если учитывать её разум, а не Омоложенную императором до сорока лет бренную плоть. Но вели себя прямо как дети малые.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю