Текст книги "Эхо Танорга"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– Я вас понял. Спасибо. До свидания, – ошеломлённо пробормотал я, понятия не имея, как реагировать на длинную тираду Платона.
Во рту не стояло ни горечи, ни тухлого привкуса… Я готов был поклясться, что специалист по цифровой защите говорил сейчас искренне, но тем не менее факт, что моя личная информация так легко распространяется, был неприятен. Надо поговорить с шефом. Не то чтобы это тайна, что у меня в голове есть зачатки органов, из которых у цваргов прорезаются рога-резонаторы, но… Да, космос задери, это мой маленький козырь, который неоднократно помогал на службе!
*Глюк – сбой в работе программного обеспечения (сленг).
Глава 10. Дружба?
Мирослава
Стоило вернуться из «Славной деревни», как множество противоречивых чувств вцепились острыми коготками в мозг и начали старательно раздирать меня на клочки. Я злилась на Рейнджера и на то, что он, как и все мужчины, оказался падким на женскую красоту – иначе с чего вообще заинтересовался бы Бешеной?! Про то, почему это меня волнует, я старалась не думать, впрочем, как и про его убеждённость в том, что на Веге оседает лишь сброд. От этих слов стало горько и обидно. Можно подумать, я сама выбрала, где мне жить.
Официально на территории Федерации Объединённых Миров планета Танорг считалась самой развитой и экономически стабильной, из-за чего большая часть населения получала льготы от государства, квартиру, деньги на питание и даже путёвки на отдых. Тотальная автоматизация сделала планету в некотором смысле раем, где люди могут целыми днями отдыхать и развлекаться. Кассиры, кладовщики, менеджеры, водители – почти все профессии потеряли смысл, потому что оказались легко заменяемы роботами. Медицинская страховка, экологически чистая пища, образование – всё это давалось человеку автоматически, если у него таноржское гражданство… А вот тут возникало резонное «узкое горлышко» всей сложившейся ситуации на Танорге.
Поддерживать высококачественную жизнь стремительно увеличивающемуся населению Аппарат Управления Планетой не мог, а потому ввёл квоты на некое «бесплатное» количество детей. Каждый год они корректировались в связи с текущей демографической ситуацией, но по факту граждане не могли иметь больше одного-двух детей в семье. Желаешь больше – зарабатывай, или пускай дети улетают с планеты туда, где уровень жизни ниже. Например, на Вегу.
Слова Рейнджера царапнули очень глубоко, потому что они были логичны: хочешь жить в раю – будь добр, работай. Но в этой логике, к сожалению, имелся нюанс. Чтобы получать зарплату на Танорге, надо или быть гением – потому что со среднестатистической профессией лучше справятся роботы, – или работать на Аппарат Управления, но для этого надо иметь связи в государственной структуре. Для того чтобы стать гением или хотя бы достаточно талантливым для получения рабочего места, необходимо иметь образование… которое даётся тем, кто вырос на Танорге. Вот такой вот замкнутый круг.
Целый день я сама себя не узнавала, была рассеянной, ругалась, то случайно просыпав овсяную кашу на пол, то вовсе перепутав шампунь с химикатом для чистки кабины. И совсем некрасиво помянула глубокий космос, врезавшись мизинцем в ножку барной стойки. Ауч, это было невыносимо больно! У меня звёзды перед глазами вспыхнули, а затем… я вспомнила слова Рейнджера, и в груди запекло от горечи.
Да, я отброс общества. Он был абсолютно прав.
Зачем-то заглянула в тетради Ника, сплошь исписанные интегралами, в которых я не разбиралась, и иррационально почувствовала облегчение. У меня не было возможности учиться, и потому гейм-проводник – это всё, что я умею и чем буду заниматься до конца жизни, но зато у Никиты есть шанс выучиться на архитектора и получить билет в лучшую жизнь.
Промаявшись и не сосредоточившись толком ни на одном деле, я так и зависла, обнаружив поздно вечером вначале сообщение на коммуникаторе, а затем личное – на форуме от Рейнджера.
Коммуникатор уведомлял, что на анонимный банковский счёт, который я обычно давала клиентам «Эха», поступила интригующая сумма в восемьдесят семь с половиной кредитов. А на форуме висело следующее:
«Слав, я всё-таки хотел отблагодарить за то, что ты спас меня от угрей, и извиниться, если я тебя задел словами о Веге. Не знаю, как передать подарок, а потому прикрепляю ниже ссылку на хорошие игровые перчатки. Деньги уже скинул на твой счёт. Закажи их себе, пожалуйста. В нашу первую сессию я обратил внимание, что твои натирают.
До встречи в Эхо».
И вся та злость и растерянность, которая бурлила в организме с утра, неожиданно испарились. Я перечитала записку несколько раз и машинально потрогала так и не зажившие после удара Торнадо костяшки пальцев. Старые перчатки действительно не давали коже зажить. Какой же Рейнджер, оказывается, внимательный. Кроме Ника, никто ко мне так не относился…
Я прошла по ссылке и ахнула от того, что выбрал мне новичок. «Хорошие игровые перчатки». Выпендрёжник! Нет, я, конечно, сразу представляла, что вещь, стоящая маленькое состояние, не может быть плохой, но всё равно присвистнула: высококачественный дышащий материал, семнадцать тысяч сенсоров в нанонитях, улучшенные функции тактильной обратной связи, возможность индивидуальной настройки и сохранения виртуальных предметов в руках.
Описание от производителя к товару было таким, что эти перчатки разве что готовить не умели. И самое удивительное, Рейнджер каким-то образом умудрился выбрать правильный размер. Нет, я, конечно, могла переставить и принципиально взять на размер больше, но он действительно угадал. Или запомнил мои руки?
«Ты не можешь принять настолько дорогой подарок! – голосом Ника строго заговорила совесть. – Это же твой месячный заработок».
«Почему?»
«Потому что это недопустимо, Мира. Ты девушка. Настолько дорогие подарки обязывают. И если ты не можешь отплатить таким же, то обычно подразумевается, что девушка выплатит сексом».
– В том-то и дело, что подарок не Мире, а Славе. Не думаю, что Рейнджеру от Славы нужен секс, и, в отличие от Миры, он очень даже может принять такой подарок, – пробормотала я уже вслух и, зажмурившись, ткнула в кнопку «купить».
А через час старенький гусеничный робот оставил перед моей дверью шикарную глянцевую коробку с эмблемой одного из самых лучших производителей в игровой индустрии.
Вселенная, какие же они классные! А сенсорные нити, оказывается, могут быть мягкими и не натирать!
Я схватила коммуникатор, открыла форум и на миг задумалась, как бы выразил свою благодарность парень.
«Рейнджер, перчатки супер! Однако увлекаться грязевыми ваннами в Эхо не рекомендую».
«Обещаю, если захочу повторить, обязательно позову тебя составить компанию», – незамедлительно пришёл ответ с подмигивающим смайлом.
«Помассировать спинку?» – набрали мои пальцы, но замерли над кнопкой отправки. Стёрли.
Я усмехнулась. Классный ты мужик, Рейнджер, но ответ я тебе писать не стану. Не сегодня. Иначе это будет выглядеть уже как откровенный флирт, а «Славян» себе такого не позволяет.
С этого вечера у нас с Рейнджером завязались странные отношения. Если за день мы не пересекались в «Эхо», то мне обязательно приходило ничего не значащее, но приглашающее к общению сообщение на форуме.
Ален Легран***
С того момента, как я чуть не отправился на тот свет, прошло два месяца. То ли многочисленные удары электричеством сказались на моей голове, то ли игра в «Эхо» стала контрастом к реальной жизни, но я стал чётче чувствовать настроение окружающих людей. Стоило зайти в отдел наркоконтроля, как ещё до фразы Олафа: «Ну как тебе бильярд у киберзадротов? Хорошо отдыхается?» – я ощущал лёгкую зависть и колоссальную усталость коллеги. Ещё до игривого приглашения Верочки провести вместе вечер я ловил её тягуче-концентрированное внимание со стойким оттенком похоти. Ещё до того, как шеф вызывал к себе, я чувствовал его отвратительное расположение духа.
Отец много лет пытался развить у меня восприимчивость к эмоциям, как у чистокровных цваргов. Если бы он узнал, что творится со мной в последние месяцы, то, наверное, прыгал бы от счастья до орбиты.
Зависть. Ревность. Усталость. Раздражение. Злость. Ненависть… Всё это смешивалось в густую вонючую кашу и отравляло мою жизнь, оставляя во рту вечно мерзкий привкус то протухшей рыбы, то сгнивших овощей, то запах затхлого, поросшего плесенью подвала. В этом плане мне стало ещё больше нравиться запираться в игровой комнате и проводить время в «Эхо».
Я старался сосредоточиться на поиске наркодилеров.
Амброзией или пищей богов называли очень мощный синтетический наркотик. Его так именовали в честь древней легенды с Захрана, потому что у принявшего «амброзию» человека полностью пропадало чувство самосохранения, и он начинал себя ощущать всесильным богом. Наркотик вызывал практически мгновенную зависимость, однако, по сравнению с другими запрещёнными на Танорге препаратами, смертность от него была относительно низкой.
Первые недели, пока ноги адски болели от укусов угрей, я проводил на самых простых картах и, раз уж решился основательно разобраться в игре и познакомиться с максимальным количеством игроков, взял по сессии у каждого свободного гейм-проводника на форуме. Кто-то объяснял лучше, кто-то хуже, однако ни один из них даже шутки на тему пищи богов не понял. Интуиция тоже молчала.
Спустя месяц я стал постепенно заходить на карты посложнее и общаться со всеми рядовыми игроками. Контингент подобрался разнообразный, но пока что ни один намёк на «амброзию» не дал результатов.
***
Со Славой мы стали видеться чаще, а когда не пересекались на картах, обязательно переписывались. Поначалу это были простые разговоры об игре, а однажды так сложилось, что мы сидели в засаде на перехват гоблинов, и тема приняла необычный оборот:
– Как же несправедливо, что пространство игровое, а укусы комаров всё равно ощущаются как настоящие, – произнёс я, прихлопывая очередного кровососущего.
– Пф-ф-ф, а что такое справедливость? – фыркнул Слава. – Можно подумать, она хоть где-то имеется в наличии.
– Ну… Танорг, например, устроен, на мой взгляд, весьма справедливо.
– Ага, конечно! Если ты родился первым в семье, то можешь пользоваться всеми благами планеты. Третьим – будьте добры на Вегу или ещё подальше.
– Но ведь если работать и купить квоту, можно остаться жить на Танорге. Разве это не справедливо?
– А-а-а… ладно, – внезапно махнул рукой Слава, – давай другой пример. Официальные планетарные службы.
– А что не так со службами? – напрягся я. Системная Полиция напрямую относилась к ним, и слова собеседника прозвучали как метеорит в мою космическую станцию.
– Дня три назад недалеко от моего дома неудачно ударила молния, и началось возгорание склада производителя пищевых сублиматов. Товар был упакован в переработанный картон, поэтому пламя разлетелось очень быстро. Подоспевший робот-пожарник, выбирая между крепким таноржским мужчиной и двенадцатилетней девочкой, решил дилемму в пользу первого. Девочка умерла, а мужчина выжил. Робот решил, что у него больше шансов на выживание после обширных ожогов. И кстати, во время пожара робота не интересовала татуировка на плече спасаемого, означающая, что он отсидел в тюрьме десять лет и страшно гордится этим. Любой бы человек увидел, а робот – нет, так как в его прошивку была встроена программа, уравнивающая всех людей по цвету кожи.
Я потрясённо слушал рассказ Славы, не зная, как ответить. Этот мальчишка оказался неожиданно не только ловким и сильным как мужчина, опытным как гейм-проводник, но ещё эрудированным и интересным как собеседник.
Всё чаще мы говорили о предметах куда более сложных, чем игра. Он строил заставляющие глубоко задуматься аналогии и задавал вопросы, которые иногда ставили в тупик. Порой я готов был поклясться, что настоящему Славе не больше двадцати, а порой я бы дал все сто, настолько мудро звучали его размышления.
– Мне иногда кажется, что игру назвали «Эхо Танорга» не просто так. Ты в курсе, что первоначальный исходный код писал вегианец Артемий Воробьёвский, а уже позднее, когда она начала набирать популярность, крупная таноржская ИТ-компания перекупила его разработки? – спросил Слава.
Уставшие и истощённые, как метеориты после прохода через атмосферу, мы сидели на привычной черепичной крыше в «Славной деревне». Это стало нашей маленькой пятничной традицией. Не сговариваясь, мы просто сюда приходили.
– Нет, впервые слышу. – Я слегка удивился. – А почему тебе это название кажется необычным?
Слава внезапно улыбнулся, правда, улыбка показалась мне скорее печальной:
– Сразу видно, что ты с Танорга. На планете изумрудные поля и голубое небо – норма жизни. Таких уютных деревенек, подозреваю, уже нет, но есть люксовые кварталы с коттеджами и чистые леса с озерами. На Веге же достаточно плотная застройка небоскрёбами, парков нет совсем, а серебристые ленты космических лифтов перечёркивают часть небосвода. Артемий всю жизнь прожил на Веге, говорят, он мечтал переселиться на Танорг, а потому создал некую «лучшую версию», но в средневековом стиле с фэнтезийной составляющей, вот и получилось – Эхо Танорга. В каком-то смысле сама Вега – эхо планеты.
Я начал ловить себя на навязчивом желании узнать, как пахнет Слава. Не телом – эмоциями. Наши диалоги постепенно стали приобретать двусмысленный характер, и от этого по телу прокатывалась жгучая, но по-мазохистки приятная щекотка.
– Ты этого тролля одноручным топором разве что приласкать можешь. У него сопротивление к данному виду оружия, используй хотя бы двуручный. У него урон выше, – как-то хмыкнул Слава, застав меня на лёгкой тренировке.
И, вместо того чтобы ответить «спасибо, учту», я неожиданно для себя ляпнул:
– Ласкать я предпочитаю исключительно женщин и в горизонтальной плоскости.
Парень явно смутился, отступил на шаг, и я был готов поспорить на свой значок полицейского, что тот, настоящий «Слава», который находился под стандартной маской воина, покраснел до кончиков ушей. У меня даже руки зачесались невзначай хлопнуть его по плечу и проверить температуру ушей – горячие?
Швархов космос, он что, девственник?
Понятия не имею, почему эта мысль взволновала, но в следующий раз, когда Слава вошёл на карту, непривычно растирая предплечья, я не удержался от более провокационного:
– Холодно у тебя, что ли?
– Да, осень на дворе, а отопление пока не включили, – пожал плечами парень.
– Хочешь, согрею?
Славян бесконечную секунду смотрел на меня, не мигая, явно поняв подоплёку вопроса, и лишь когда открыл рот, пытаясь что-то возразить, я продолжил как ни в чём не бывало:
– Вставай напротив, разомнёмся на кинжалах.
Раздери меня галактики, но мне нравилось, как Слава реагирует на подначки! Нравилось то, как у него замирало дыхание, каким тёмным становился его взгляд, как он сам, не замечая этого, иногда прикусывает губу… Я чувствовал себя заколдованным этим таинственным воином из другого измерения, каждая деталь которого оставалась недосягаемой, но безумно привлекательной. И в то же время я всегда знал, что есть черта, которую я никогда не переступлю.
Это не оговаривалось вслух, но мы оба это знали.
И всякий раз после очередной пятничной «посиделки» я обещал себе, что завтра обязательно приглашу девушку на свидание, схожу в клуб или на худой конец слетаю на Тур-Рин в профильное заведение.
«Ал, у тебя просто уже несколько месяцев не было женщины, вот мозги и набекрень», – говорил я себе.
Но наутро субботы оказывалось, что у меня слишком болит голова для шумных ночных заведений, все девушки, с которыми у меня когда-либо что-либо было, заняты, а пилотировать корабль до Тур-Рина и обратно просто нет сил. Я ходил туда-сюда по квартире, отсыпался и отъедался после напряжённой недели и повторял как мантру: «Не сходи с ума, Легран. Это всего лишь дружба».
Глава 11. Чёрная дыра
Ален Легран
– Ален, ты меня слушаешь?! – рявкнул шеф.
– Да, Елисей Варфоломеевич, разумеется, я вас слушаю, – моментально отозвался, хотя на самом деле голова зверски болела. Внутри зрел вулкан. Десять минут назад отец вновь прополоскал мозг, что я занимаюсь «недостойным рода Легранов делом».
– Есть какие-то зацепки по «амброзии»? – уточнил шеф и выразительно добавил: – Реальныезацепки, а не всякая шушера-шпана.
Славян оказался прав. Под личиной персонажа с ником «Бешеная» пряталась хитрозадая квазиморда мужского пола сорока семи лет, с глубокими залысинами и поплывшей фигурой. Судя по нерегулярным, но объёмным поступлениям на анонимный банковский счёт, мужик промышлял мелким мошенничеством в «Эхо» и благодаря этим деньгам удачно скакал по люксовым отелям Танорга, имея прописку на Веге.
– Я работаю над этим, шеф. Вы изначально говорили, что у меня нет сроков и главное – выйти на наркодилеров, не спугнув их. Что-то изменилось?
Судя по тому, как пахло кислятиной последние две недели рядом с шефом, изменилось, и сильно. Но до этого семь лет этим делом не занимались… Так что же стряслось? Елисей Варфоломеевич с раздражением оттянул галстук и почесал покрасневшую шею.
– Да, – наконец зло выдал он. – Очень много смертей по всему Таноргу. Колоссально много. В новости пока не просачивается, держимся как можем, но наши патологоанатомы не справляются.
Новость оглушила.
– Что?! Погодите, шеф, но «амброзия» никогда не являлась смертельной.
– «Амброзия» – да. Однако не забывай, что это синтетический наркотик. Производители поменяли что-то в основе состава, он стал сильнее, и люди теперь напрочь теряют даже крупицы самосохранения с первой же дозы… Им становится… весело, швархи их задери!
Елисей Варфоломеевич внезапно с ожесточением ударил кулаком по столешнице, выплёскивая бессилие. А затем на рабочий стол с характерным шелестом полетел ворох электронных бумаг одна за другой:
– Три весельчака решили, что смогут выпрыгнуть из-под подъезжающего подземного поезда; пятеро поспорили, что пересекут подвесной мост, предназначенный для флаеров, по бордюру; двенадцати почти одновременно пришла в голову гениальная идея прокатиться на крыше монорельса, ведь «это почти же то же самое, что параплан». – И хотя шеф умел неплохо держать лицо, окончание фразы потонуло в разъедающей горечи. – А вот эти двое, – ещё одна электронная бумага легла поверх стопки, – внезапно вообразили, что они ничуть не хуже профессиональных поваров пятизвездочных ресторанов, и приготовили рыбу фугу.
– Кошмар…
Я сглотнул вставшую комом слюну. Никогда не испытывал особенной жалости к наркоманам – в конце концов, они сами выбрали такой путь. Но когда от этого страдают окружающие, ситуация принимает совсем иной оборот. Голова загудела сильнее, давление в моём внутреннем вулкане нарастало.
– А суммарно как много происшествий?
– На мосту произошла авария, погибло девять человек, один из монорельсов экстренно затормозил, там, к счастью, только переломы рук и ног и другие мелкие травмы. А один из кулинаров отличился знатно… На его вечеринке было более ста сорока друзей, и большинство из них отведало рыбу фугу, думая, что её приготовил профессионал.
Я прикусил губу, осознавая масштабы происходящего.
Полный аут.
– Разумеется, это лишь та часть, которую удалось проанализировать и понять, откуда тянутся ниточки. Каждый час приходят новые сообщения о смертях, это растёт как чёрная дыра. – Словно услышав мои мысли, продолжил Елисей Варфоломеевич. – Полиция не справляется с количеством поступающих запросов, все трупы так или иначе проверяют на «амброзию» в крови, но это долго и самое главное – ни к чему не ведёт, хотя наши киберы нашли у некоторых связь с «Эхом Танорга».
– Есть версия, что через «Эхо» работает не только верхушка айсберга, но и конечные пользователи? – Я тут же сделал стойку.
Шеф отрицательно покачал головой.
– Я передал информацию аналитическому отделу, и, судя по их результатам, скорее нет, чем да. Цитирую: «Если бы ни один из погибших не имел аккаунта в самой популярной игре, то это было бы подозрительно. Предоставленные данные укладываются в статистическую выборку». Иными словами, нет, мы всё ещё ищем синдикат через «Эхо», а на простых гражданах не зацикливаемся.
Я рассеянно кивнул, принимая информацию к сведению. То, что Елисей Варфоломеевич говорил мне это наедине, включив антипрослушку, подталкивало к мысли, что, даже несмотря на катастрофически высокую смертность в последние недели, шеф всё ещё не исключает, что в отделе наркоконтроля может быть крыса.
– Ален, – Елисей Варфоломеевич посмотрел строго, – найди мне этих тварей, которые убивают гражданских, в кратчайшие сроки, и, клянусь, я тебе столько звезд пришью на форму, сколько захочешь. Начальником отдела сделаю или дам любое направление…
Каким бы серьёзным ни был его взгляд, я не мог не почувствовать горьких ноток не то страха, не то отчаяния.
– Шеф-шеф. – Я поднял руки. – Если всё так серьёзно, может, пора рассказать всему отделу, что и где мы ищем?
– Я не уверен, что у нас нет крысы. – Он подтвердил то, о чём я думал не более минуты назад. – Ал, ты должен выдать мне синдикат на блюдечке, и у тебя нет на это месяцев, о которых мы говорили раньше. Недели две, ну три. Дальше пресса пронюхает все эти случаи, и даже самые тупые сопоставят факты, поднимется хай, население введут в панику…
«А от паники планетарного масштаба и до гражданской войны недалеко…»
Этого Елисей Варфоломеевич не сказал вслух, но это мы понимали оба. Когда население не чувствует защиты от государства, когда люди думают, что остаются один на один со своими проблемами, начинает нарастать недовольство. Недовольство быстро конвертируется в протесты, а протесты – в беспорядки. И нет ничего опаснее, чем неуправляемая масса людей. Это стихийная сила, поддающаяся внушению на всякую дичь и готовая уничтожить всё на своём пути. Ах да, докиньте в общий котёл наркотики…
– Ясно. – Я помассировал указательным и большим пальцами переносицу, тщетно пытаясь унять адские молоты в голове.
Две недели.
Что делать?
– А что, если мы поступим по классической схеме, когда предполагаем наличие крысы?
– Бросить дезинформацию и поймать грызуна? – вопросом на вопрос ответил шеф. – Толку-то? Даже если допустить, что крыса точно есть и мы её поймаем, это не даёт никаких гарантий, что мы отследим контакт на сам синдикат. Скорее, наоборот – они почуют жареное и быстро сменят все аккаунты и персонажей в игре. Пшик – и нет больше старых игроков, а новых регистрируется в «Эхо» тысячи ежедневно. Ален, не забывай, это киберпространство, а не реальность. Устроить полноценную засаду не получится. Повторяю, у тебя две недели вычислить всю сеть и физически найти наркотики. Мне всё равно, как ты это будешь делать. Весь киберотдел в твоём распоряжении, Платону указания я отдал. Нужны будут оперативники – тоже дам добро. Делай что хочешь, хоть в проституты подавайся, но добудь мне дилеров «амброзии». Задача понятна?
Агр-р-р, проклятый космос…
– Задача понятна, шеф.
– Отлично… – Он шумно вздохнул. – Я рассчитываю на тебя. Учти: не выполнишь – уволю за профнепригодность. Иди уже. И попроси Верочку сварить мне кофе и позвать Корабельникова.
Я вышел из кабинета шефа в самом дурном расположении духа. Внутри кипела лава, а слова «уволю за профнепригодность» прокручивались словно битый диск на застарелой материнской плате.
Как, швархова праматерь, выйти на поставщиков «амброзии»?!
Идей, как найти ублюдков, у меня было примерно ноль целых ноль десятых.
– Вер, принеси кофе боссу и позови следующего, у кого там с ним совещание, – хмуро буркнул, проходя мимо ресепшн.
– А для тебя, Ален, я могу что-то сделать? – воркующим голосом спросила секретарша.
До сих пор она работала за компьютером, но стоило увидеть меня, как тут же выпрямила спину, демонстрируя глубокое декольте. В принципе, это можно было бы посчитать за случайность, а интонации – за «мне почудилось», но вкупе с пресыщенно-сладким ароматом, который буквально летал в воздухе, я готов был поклясться, что вопрос двусмысленный.
– Спасибо, ничего не надо, Вер.
Быстрым шагом и не обращая внимания на очередные шутки коллег «а не наотдыхался ли ты ещё, Легран, у киберов?» я пересёк основное помещение наркоотдела и вышел в коридор. Как назло, на коммуникатор пришло сообщение от отца:
«Ал, сын. Ты так до сих пор и не ответил, когда приедешь к нам с матерью на Цварг. Мне не нравится, что единственный наследник рода Легран работает на каком-то вшивом месте в роли подтанцовки и целыми днями играет в онлайн-игрушки. Если так будет продолжаться и дальше, я не погнушаюсь воспользоваться связями, чтобы тебя уволили».
Я закатил глаза. Как же раздражает манера Пьера Леграна всё передёргивать! Складывается ощущение, будто я позорю его своей работой в Системной Полиции Танорга.
– Ох, отец, ты даже себе не представляешь, но, возможно, тебе не придётся напрягать связи, чтобы меня уволили, – прошипел сквозь зубы, удаляя сообщение с коммуникатора.
Отвечать не хотелось. Да и объективно – некогда. У меня всего две недели, чтобы выполнить швархово задание, которое выглядит таким же осуществимым, как полёт в космос на фанере.
Я перешагнул порог игровой комнаты и словил резкую фантомную вспышку боли в грудине. Док сказал, что после того близкого к смерти состояния я ещё до полугода могу чувствовать такие вот «приятные» сюрпризы в теле.
Отлично! День ещё толком не начался, а морально я чувствую себя колонией, которую выбросили на необитаемой планете и обрекли на мучительное угасание…
Сделав глубокий вдох и выдох, я натянул игровой костюм, шлем и активировал платформу. Перед глазами всплыл список карт, я хотел ткнуть в первую попавшуюся, но на карте «Путешествие через барханы» шестого уровня взгляд выцепил знакомое имя – «Славян». Пальцы сами собой выбрали эту карту.
«Может, Слава приведёт мою нервную систему в равновесие? Последнее время только рядом с ним и чувствую себя нормально», – с тоской подумал я, наблюдая за иконкой загрузки карты. Как-то так вышло, что за последние месяцы Слава стал единственным человеком, в компании которого мне было хорошо. Даже если мы оба молчали.
Остроносая стрелочка описала полный круг и загорелась зелёным щитом из логотипа игры. Во всё тело тут же ударили мельчайшие песчинки, заскребли под одеждой и оцарапали лицо, дурацкая кираса и поножи моментально накалились, невольно напоминая рецепторам тела о многочисленных укусах электрических угрей, но всё это было полнейшей ерундой по сравнению с открывшейся картинкой.
Слава без шлема и в тонкой рубашке полулежал-полусидел на песке, а его ногу бережно прижимал к себе огромный воин с ником «Торнадо». При этом он что-то говорил Славе, нежно трогая его стопу, а тот, в свою очередь, щурился от яркого солнца и улыбался в ответ.
Бешенство ошпарило кипятком. Царящая в пустыне жара и на долю не отражала того жара, который мгновенно прокатился по моему телу. Внутренний и до сих пор спящий вулкан взорвался.
– Руки от него убрал! – рявкнул я, делая шаг в сторону Торнадо и совершенно себя не узнавая.
Глава 12. Путешествие через барханы
Мирослава
На Веге начался сезон дождей и гроз. За последний месяц Рейнджер под самыми разными предлогами умудрился подарить мне высококачественные синтетические лосины, не менее качественный игровой рашгард со встроенными сенсорными нитями и даже шлем.
«Этот рашгард отлично тянется, чтобы работать двумя клинками одновременно. Хочу почистить карту Вечной тьмы, там существ только мечами взять можно. Ты же мне поможешь?» – присылал сообщение мой новый знакомый, а вместе с ним ссылку на одежду и кредиты на анонимку.
«Возьми, пожалуйста, вот этот шлем себе как дополнительный. Хочу посмотреть, что за трофей на карте Подземного царства. У тебя в текущем обзор наверняка стандартный, а здесь широкоугольные камеры», – писал на следующей неделе и снова кидал деньги на счёт. Строго ту сумму, которая требовалась для покупки шлема.
Я заметила за собой лёгкое раздвоение личности: Мирославе с Веги было неудобно принимать дорогостоящие подарки, но Славян – гейм-проводник из «Эха» – без угрызений совести заказывал из инфосетевого магазина всё, что скидывал Рейнджер. Ну, если есть у человека деньги и он хочет сделать подарок, что б не принять?
Мысль, что я для него мужчина, каким-то образом успокаивала. Ну и волновала отчасти тоже. За всё время нашего знакомства Рейнджер ни разу не упомянул, что у него есть девушка или жена. До безумия хотелось узнать его семейный статус, но я себя сдерживала.
«Мирослава, какая разница, есть у него кто-то или нет? Тебе всё равно нечего с ним ловить, он богатенький мажор с Танорга, который от безделья сутками напролёт проводит время в киберигрушке и сорит деньгами», – говорила я самой себе.
Моё финансовое состояние неожиданно улучшилось. Возможно, благодаря тому, что Рейнджер подарил действительно очень качественные игровые вещи, мой уровень повысился, добывать трофеи стало легче. Я наконец-то расплатилась с долгами за ЖКХ, купила еды и даже мяса на неделю вперёд и задумалась о финансовой подушке. К сожалению, период гроз и дождей на Веге был очень длинным и противным, я регулярно заболевала в это время года. Сформировалась привычка откладывать хотя бы десять-пятнадцать кредитов на лекарства и на то, чтобы полежать пару деньков дома и элементарно прийти в себя. В этом году из-за долгов как-то не получилось, а потому я встала пораньше, умылась, почистила зубы, заплела любимую причёску из двух косичек, чтобы волосы не мешали под шлемом, и выбрала совершенно пустую карту «Путешествие через барханы».
«Хотя бы так отогреюсь», – подумала я, заходя на карту с рельефом пустыни. Игровая одежда послушно принялась нагреваться, симулируя жаркое солнце. Это был мой способ согреться, когда по ночам мёрзнут ноги и тяжёлое синтепоновое одеяло уже не спасает, а отопление квартиры ещё не включили.
Карта называлась «Путешествие через барханы» потому, что на диаметрально противоположных точках карты находилось два трактира и между ними курсировали караваны. Суть заданий сводилась к тому, чтобы сопроводить караван от одного трактира к другому и отбить армию пустынных змей и ядовитых скорпионов. Здесь не обитало никаких грозных чудовищ, вся работа представляла из себя муторную и совершенно неинтересную беготню вперёд-назад вдоль однотипных серо-коричневых двугорбых верблюдов, однако наградой за проведение путников служил не просто какой-то артефакт, а улучшение показателей имеющегося оружия. На днях Пернатый вернул мне меч с магией огня и попросил улучшить его на этой карте до состояния, когда огонь станет по-настоящему испепеляющим. Эдакий лазерный клинок.
– Мне влом потеть на жаре ради такой фигни. Лучше заплачу, – заявил Пернатый, громко чавкая жвачкой.
