Текст книги "Эхо Танорга"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– Прости… – Рейнджер явно хотел возразить, но Бешеная эффектно метнула кинжал над плечом моего подопечного, тем самым убивая летучую белку.
– Смотри, как я умею. Я тебя и не такому научу. – Она обворожительно улыбнулась и выпятила свои верхние… ни разу не девяносто. Сто двадцать минимум, но надо признать – очень красивые сто двадцать. Пускай и нарисованные. У меня ни в облике персонажа, ни в жизни таких форм и близко нет… – Славик, этот скучный задрот-перестраховщик, как и все вегианцы, экономит каждый кристалл и совершенно не умеет наслаждаться жизнью, а со мной и веселее, – она подмигнула и провокационно облизала губы, – и время приятнее провести можно. Ты же с Танорга, верно? Можем и в реале пересечься.
Ух, зараза! Я терпеть не могла Бешеную, но, увы, законы «Эха» писались явно на спутнике, потому звучали они так: «Правил нет». Это в приличном обществе некорректно сманить клиента у коллеги и пообещать интим как бонус, здесь же можно всё.
Красноволосая девица томно потянулась и положила ладошку на грудь Рейнджера, а у меня вдруг противно заныло… в желудке. Остро захотелось свернуть шею этой красотке. Это мой клиент!
– Бешеная, уйди! – крикнула я, разводя ветки кустарника.
– Ой-ой-ой, старпёр Славик тут как тут. Я ему просто не дала в своё время, вот он и брызжет завистью ко всем привлекательным молодым игрокам, – выдала эта стерва.
Я бы расхохоталась ей в лицо, насколько мне нужно, чтобы она «дала», но увы… Славян был мужчиной. Приходилось соответствовать. Потому я ответила коротко:
– Свалила отсюда, я сказал. Это мой клиент.
– Был твоим, станет моим, – провокационно протянула Бешеная, но руки от самбиста-гольфиста всё-таки убрала. – Рейнджер, как смотришь на то, чтобы пройтись по картам посложнее?
Он хотел. Я чувствовала это… Вот только Бешеная – последний игрок, которым стоит прикрывать спину на неизвестной территории.
Игнорируя девушку, я воткнула в землю копьё перед Рейнджером.
– Твоё копьё. Теперь надо потренироваться в метании топора, а также советую попробовать двуручный меч, так как у него максимальная атака по четырёхлапым существам, и обязательно подержать в руках булаву. Последнюю можно купить, а можно добыть на аналогичной лёгкой карте.
– Спасибо. Я обязательно тебе всё переведу за копьё.
Я мысленно застонала. Какой же ты дурак, Рейнджер! Нельзя так говорить! Нель-зя! На этой фразе у красноволосой дряни буквально загорелись глаза. Стоило ей услышать, что клиент состоятельный и готов платить… она вновь к нему прильнула.
– Кстати, Слав, тебя на соседней карте Торнадо разыскивал.
Я поморщилась и проигнорировала пассаж, рассчитанный на то, чтобы я ушла отсюда. Хотелось дать шанс Рейнджеру и спасти его от этой пиявки, но глупенький новичок внезапно заявил:
– Слав, слушай, а время нашей сессии действительно уже вышло. Спасибо большое за тренировку, это было познавательно. – И он протянул ладонь для рукопожатия.
«У-у-у, Рейнджер, ты идиот, если пойдёшь с ней хоть куда-нибудь!» – остро захотелось завопить, но это было ниже моего достоинства. Намёк я прекрасно поняла, а потому по-мужски крепко пожала ладонь в ответ.
–Да, действительно, время вышло. Если захочешь потренироваться ещё – ты знаешь, как меня найти. До свидания, – сказала, глядя исключительно на мужчину.
Полностью игнорируя Бешеную, я развернулась и пошла обратно в лес, одновременно набирая на шлеме команду выхода с сервера. Надо подождать тридцать секунд, чтобы выйти корректно. Пока я шла к уже знакомой дорожке, сзади раздался мелодичный женский смех… Меня накрыло очередной волной не то ярости, не то бессилия.
«Это потому, что ты голодная. Поешь – и всё пройдёт», – заботливо сказал внутренний голос.
Заработать бы на еду…
Я сняла игровой шлем в однушке на Веге, поискала в списке игроков Пернатого, зашла на нужную карту и передала добытый Ником меч из рук в руки. Пернатый поворчал, что очень долго ждал трофей, но кредиты перевёл. Мне удалось уговорить его сделать заказ на метеоритные наручи.
Отлично, в ближайшие дни у нас с Никитой будет чем поужинать.
Глава 6. Пьер Легран
Ален Легран
С моего первого появления в «Эхе Танорга» прошла неделя. Как бы это ни было удивительно, но игра оказалась куда интереснее, чем я думал ранее. То ли мой первый гейм-проводник Слава смог заронить интерес, то ли ежедневные короткие встречи с Платоном в киберотделе дали плоды, но я готов был признать, что в «Эхе Танорга» сложно просиживать штаны. Хотя бы потому, что во время игры надо бегать, прыгать, драться, потеть и делать всё что угодно, но только не сидеть на попе смирно.
Я больше не считал, что в «Эхо Танорга» играют одни лентяи, хотя всё ещё придерживался мысли, что подавляющий контингент – раздолбаи и очень сомнительные личности.
На третий день Бешеная уговорила зайти на карту второго уровня, и я обнаружил, что в «Эхе» требуются не только спортивные навыки, но и тренированная память и даже логика. Перво-наперво выяснилось, что видов существ гораздо больше, чем я думал. То есть помимо летучих белок и мышей, клыкастых черепах и скорпионов есть ещё кабаны, волки, орки, гоблины, скелеты, зомби, гарпии и даже демоны с медузообразными щупальцами вместо ног – в общем, весь фольклор Танорга в одном флаконе. И всех этих белок-мышей-зомби-демонов, оказывается, ещё пять классов – от самых слабых до практически непробиваемых.
– И каждый вид каждого класса имеет свою собственную сопротивляемость к оружию, поэтому лучше иметь при себе хотя бы четыре типа, – заключил Платон, когда мы с ним пересеклись.
Я застонал. Вслух.
– Ну зачем разработчикам понадобилось делать такую сложную игру?
– В шахматах тоже множество фигур, и каждая ходит по-своему, – пожал плечами специалист по цифровой защите. – Если бы было просто, то людям бы быстро разонравилось, а «Эхо Танорга» популярно уже более тридцати лет. Показатель, как-никак.
– Но всё это выучить…
Я махнул рукой на стопку электронной бумаги с правилами, которую аналитики киберотдела заботливо подготовили для меня. Межгалактический проще вызубрить!
– Играй, рано или поздно всё само в голове уложится.
В «рано или поздно» я верил, потому что обратил внимание, что Слава, Бешеная и другие игроки не задумывались, какое оружие использовать, но, увы, мне такое не подходило.
Мне надо было быстрее. Я не готов тратить месяцы только на обучение.
– Начиная с карт средней сложности, в лавках на продажу появятся магические свитки с огненными стенами, кислотными облаками, ледяными вихрями и камнепадами. Сопротивляемость существ к свиткам надо будет учить отдельно, – «добил» Платон. – А на картах от восьмого уровня и выше большую роль начинает играть сама местность.
Так я понял, что, если бы честно проходил игру, на неё ушёл бы минимум год. При хорошей физической подготовке, разумеется. К счастью, мне не требовалось проходить «Эхо Танорга», мне надо было лишь выйти на наркокартель. Собственно, именно поэтому я и предпочёл чуть теснее познакомиться с Бешеной. Опыт раскрытия преступных группировок подсказывал, что девушка с настолько провокационным поведением не вполне чиста на руку, а вот Славян – милый парнишка, но вряд ли я выйду через него на кого-то нужного.
Было раннее утро, когда я припарковал рабочий флаер на парковке здания Системной Полиции и задумался, что делать дальше. Шеф велел докладывать о любых зацепках и изменениях, вот только у меня их не было. Совсем. И самое поганое – прошла неделя, а я понятия не имел, куда рыть дальше. Физиологическая особенность, которой я привык пользоваться, никак не помогала в киберпространстве.
На запястье провибрировал коммуникатор, на экране всплыл контакт «Отдел по борьбе с бедностью».
– Да, отец. Твой бракованный сын тебя внимательно слушает.
Перед лобовым экраном развернулась голограмма темноволосого мужчины в возрасте в строгом деловом костюме-тройке с тростью. Белый набалдашник, инкрустированный драгоценными камнями, благородно оттенял жемчужную седину в длинной чёрной косе. С отцом внешне нас роднил только особенный оттенок тёмно-золотистых глаз, а вот всем остальным я пошёл в маму-таноржку. Увы, у меня не было ни лиловой кожи, ни хвоста с острым шипом-наконечником, ни витых чёрных рогов-резонаторов, с помощью которых цварги умеют улавливать эмоции разумных существ прямо из воздуха.
Пьер Легран картинно поморщился на моё приветствие.
– Ален, прекрати так говорить. Я никогда не считал тебя бракованным.
– Только много раз сожалел, что я всего лишь человек, и пытался воспитать из меня цварга.
Отец недовольно поджал губы. Уважаемый сенатор Аппарата Управления Планетой – Пьер Легран – десятки лет выступал за увеличение вымирающей расы посредством межвидовых браков с людьми. Согласно статистике Планетарной Лаборатории Цварга, в таких союзах в девяноста восьми с половиной случаях из ста цваргские гены брали верх над человеческими и на свет появлялись чистокровные цварги.
Пьер женился по молодости на очень красивой девушке с Танорга и перевёз её на свою родину. Увы, закон подлости никто не отменял, и я попал в пресловутые полтора процента. Человек. Ну или почти человек, если не считать мелочи, которую можно рассмотреть лишь на МРТ головного мозга.
Всё детство отец пытался вырастить и воспитать меня как чистокровного сына своей расы: конный спорт, музыка, живопись, гольф, скрипка, многочисленные языковые курсы, а также занятия по этикету и общению с женским полом. И раз уж ни хвостом, ни цветом кожи я не пошёл в отца, Пьер очень надеялся, что со временем у меня разовьются хотя бы рога-резонаторы. Но и они не прорезались ни в двенадцать, ни в пятнадцать, ни даже в двадцать. Чуйка была. Интуиция, иногда лёгкий флёр эмоций во рту с определённым оттенком, когда я близко стоял к человеку… Но не резонаторы.
В день моего совершеннолетия – двадцать один год – отец выдал новую идею фикс, что обязательно женит меня на чистокровной цваргине и таким образом получит себе внука-цварга. Тут-то я и психанул и улетел на родину матери, чтобы доказать отцу, а в первую очередь себе, что как человек я тоже весьма неплох. Не всем быть сверхсуществами.
– Ален… – Пьер вздохнул и устало потёр лоб. – Я признаю, я погорячился тогда и уже много раз просил у тебя прощения. Я перевёл тебе на днях сто тысяч кредитов, но деньги вернулись обратно.
Я пожал плечами. Такая у отца форма любви, что поделать.
– Я попросил банк не принимать никакие пополнения счёта, кроме зарплаты от Системной Полиции Танорга.
– Так тебе… хватает на жизнь?
– Как видишь.
Я усмехнулся и жестом расширил диаметр передачи голограммы. Теперь отцу был полностью виден я во весь рост в джинсах и джемпере под пиджак, а также рабочий флаер. На Танорге сотрудникам полиции выдавались лучшие гоночные машины, но для отца это всё равно было «серийное производство», «плебейство» и «о-ужас-это-же-джинсы-а-не-брюки-со-стрелками». Не нищета, конечно, но представителя рода Легран недостойно.
К моему внутреннему изумлению, привычной проповеди «как низко скатился мой единственный наследник» не последовало.
– Ты многого добился, Ален.
Я повторно пожал плечами. Это для СПТ я лучший криминалист в отделе по борьбе с наркоконтролем, а для отца всё равно буду пустым местом. Надо было давно смириться, вот только не получается…
– Мы с мамой соскучились. Ты домой приехать не хочешь? – тем временем уточнил отец.
– Мой дом здесь, на Танорге. Вот уже как восемь лет. Если вы соскучились – прилетайте, я вас встречу в космопорту. У меня здесь трёхкомнатная квартира в собственности, о чём, уверен, твоя ищейка тебе доложила.
Пьер едва уловимо поморщился. Разумеется, «трёхкомнатная квартира» для него прозвучало как «бунгало с соломенной крышей». Но Пьер был сегодня настроен на редкость миролюбиво.
– Не называй моего помощника ищейкой. Лоурен всего лишь делает то, что я ему поручаю. Что бы я был за отец, если бы не интересовался, как ты устроился на чужой планете?
– Родной, пап. Моя мама – таноржка, у меня гражданство Танорга по праву рождения.
– Да прекрати ты уже так говорить! Твоя родина – Цварг! Танорг – это для людей…
Опять спутник по той же траектории летит. Я прикрыл глаза, чувствуя, что в который раз у нас будет один и тот же разговор. Явно поняв, что мы вновь поссоримся, замолчал и отец. Это оказалось… неожиданно. Обычно он читал целую лекцию о том, как прекрасен Цварг и что лишь такие неблагодарные личности, как я, его покидают.
– Ален…
– Отец…
– Погоди, дай я скажу.
Глубокие морщины прорезали высокий лоб сенатора, и я вдруг подумал, что отцу в этом году должно исполниться сто семьдесят.
– Сын, я очень рад, что ты многого добился в полиции. Мне доложили, что не так давно ты смог вывести на чистую воду крупный и опасный синдикат в кратчайшие сроки.
Я слегка ошеломлённо кивнул… Елисей Варфоломеевич вряд ли стал держать такое достижение в секрете, это же плюс в репутацию СПТ, так что осведомлённость отца не стала сюрпризом. Но его реакция…
Он меня похвалил? В космосе передохли все швархи? Закончились метеориты?
– Так вот… Я прекрасно помню, что ты не терпишь, когда я лезу в твою жизнь, но всё же подумай. Тебя не повысили в звании за поимку синдиката…
Понятно, отмена паники. Швархи целы, метеориты тоже.
– Мало этого, тебя ещё и сбагрили в киберотдел! Ты катишься по наклонной плоскости. Что ты там будешь делать, Ален? Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты? Это плебейство. Разве для этого я дал тебе блестящее образование, нанимал репетиторов, вкладывал деньги?! Ты наследник рода Легран! Сын сенатора АУЦ! Ты можешь сделать нормальную карьеру дипломата, уважаемого судьи… Бизнесмена, в конце концов!
«Нормальную».
Любимое словечко Пьера Леграна.
– Я уже выбрал карьеру полицейского. Меня всё устраивает.
– Я хотел, чтобы ты применял мозги, а не служил пушечным мясом на планете, где тебя не ценят!
– К счастью, теперь я сам зарабатываю деньги и больше не обязан плясать под твою дудку.
– Ты драматизируешь. Что плохого в том, что я оплачивал твои секции?
«Ежедневное тыканье носом, что я не такой, как нормальные цварги. Или договор о браке с девушкой, которую я в глаза не видел. Ах да, в этом нет ничего такого! И вообще, я обязан ценить всё, что для меня делают», – зло подумал про себя, но смолчал.
– Ничего. Теперь я живу на Танорге.
– Ты выбрал какую-то хрень и дичь, как выражается нынче современная молодежь. Я молчал, пока ты ловил наркоманов, но кибер…
Дальше слушать отца сил не было. Злость атомным реактором вспыхнула в груди. Вместо того чтобы собачиться дальше, я сбросил звонок.
Отец не станет перезванивать. Разве хамам перезванивают? По его меркам, я поступил вопиюще неприлично. По моим – сохранил последние нервные клетки или то, что от них осталось, нам обоим.
Я с силой хлопнул дверью флаера и широким шагом направился ко входу в здание Системной Полиции. В груди всё кипело от негодования… Восемь лет я жил на Танорге, вкалывал как проклятый, стараясь доказать отцу, что даже несмотря на то, что я – откровенно бракованный цварг, всё равно достоин носить его фамилию!
Восемь грёбаных лет!
И вот результат. Он всё равно во мне разочарован. В груди жгло так, как будто кислотой плеснули. Я так погряз в своих мыслях, что и не заметил, как ноги привели в отдел наркоконтроля.
Шварх, ну зачем я здесь? Шефу всё равно докладывать пока нечего.
– Ал, какими судьбами, дружище? Неужели твой отпуск в киберотделе закончился? – Велес появился из-за угла с дымящейся чашкой кофе. – А нам, между прочим, новый кофейный аппарат поставили. Хочешь, сгоняю для тебя? А то с горя надо напиться. У меня, если что, есть и целебное снадобье… – Он подмигнул.
Кто о чём, а Велес – о выпивке.
Я отрицательно покачал головой, наблюдая, как коллега аккуратно ставит краёв кружку рядом с клавиатурой, затем достает из верхнего ящика флягу и основательно плещет коньяк в кофе.
– Спасибо, я пас. Я на самом деле сюда зашёл исключительно за… – Я оглянулся на свой практически пустой стол, быстро соображая, почему мог здесь оказаться, и закончил: – Мышью.
– Мышью? В киберотделе закончились девайсы? – насмешливо фыркнул Велес.
– У программистов вечно туннельный синдром, а потому они используют только трекболы. Мне же нравится моя мышка, – ответил, хватая со стола устройство.
– Я-я-ясно… – протянул собеседник с нечитаемой интонацией. – А когда к нам обратно?
– Не знаю. Может, через недельку, а может, через месяц.
«Но, скорее, через десять лет».
– Ну-ну, не надорвись там, играя в игрушки, и заходи к нам почаще, а то совсем забыл.
– Прости?
– Говорят, в киберотделе новый бильярдный стол и кии. Ни за что не поверю, что ты не гонял шары с ребятами. – Велес отхлебнул кофе и слегка прищурился.
– Ах, это… Да, бильярд отличный, – не стал отрицать я, хотя ни разу не подошёл к настолке за прошедшую неделю. «Эха Танорга» хватало за глаза. – Ладно, бывай, ещё загляну.
Я протянул руку, и Велес тут же её пожал. На языке осела кислинка зависти. В киберотдел я шёл, катая во рту этот привкус и размышляя обо всём случившемся. Было ли в словах Велеса двойное дно или у меня паранойя? Знают ли коллеги из наркоконтроля, что я всё ещё занимаюсь этой сферой, и если да – в курсе ли они конкретно про «Эхо Танорга»? Шеф говорил, что для всех из старого отдела обо мне будет пущена легенда… В теории я просто помогаю киберам, и точка. Отчётики в табличках верстаю, накопленным опытом делюсь, системные блоки вон ношу из кабинета в кабинет. Киберы слабенькие, нормативы у них лайтовые, а роботов в СПТ не держат.
В голове сама собой всплыла фраза отца: «Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты». Определённо, это был выстрел в космос, он в принципе негативно относится к киберсфере, но что, если кто-то так пошутил среди коллег по наркоконтролю? Что, если Елисей Варфоломеевич прав и у нас есть крысы? В конце концов, за семь лет Системная Полиция не смогла найти на эту банду и зацепки, так что крыша среди копов очень даже может быть.
«Ну и что, что может? – фыркнула всегда деловая и собранная часть меня. – Что этот коп сделает? Максимум – предупредит верхушку айсберга, что их ищут, но они не тупые, и так это сами понимают. Кто именно ищет – неизвестно. Благодаря анонимности «Эха», Рейнджер ничем не отличается от того же Славы, который играет уже десяток лет. На текущий момент Рейнджер – обычный игрок, и всё. Иди лучше работай».
К этому моменту я подошёл к последнему замку в киберотдел и приложил ладонь к биосканеру. Датчик горел жёлтым. Компьютер задумался, повторно считывая отпечаток и прогоняя через базу данных системной полиции. С зеркальной глади дверного полотна на меня смотрел темноволосый мужчина двадцати пяти лет с чуть раскосыми глазами и классической для Танорга короткой стрижкой.
Я машинально провёл рукой по затылку, ощущая под пальцами мягкий ёжик. Я врал себе, когда говорил, что с отцом нас роднит лишь цвет глаз. Всё детство у меня были очень длинные и густые волосы, мама даже как-то раз сломала расчёску. Большинство цваргов предпочитает отращивать шевелюру по лопатки. Не то чтобы это расовая традиция, но почему-то мужчины это любят, и да, волосы у цваргов существенно гуще, чем у людей. Свои я отстриг в двадцать один вместе с перелётом на Танорг – то ли назло отцу, то ли чтобы лишний раз себе доказать, что я полноценный человек.
Датчик мигнул зелёным. Я прошёл в основную часть зала ОБКП, кивнул Платону и нескольким новым знакомым и направился к игровой комнате. Параллельно поклацал по экрану коммуникатора и открыл окно форума «Эха Танорга», раздумывая, что написать Бешеной. В первое наше знакомство она намекала на личную встречу, и, в общем-то, это мне было на руку. В реальности я могу хотя бы почувствовать, врут мне или нет, а если это обставить как свидание, есть шанс получить куда больше информации…
Коммуникатор мигнул входящим личным сообщением от…
«Йо, Рейнджер! Как насчёт свиданки?»
В окошке отправителя возникла картинка сексапильной красноволосой женщины с пухлыми губами. Я усмехнулся. Только подумал о чём-то, как космос сразу прислал возможность. Куда бы пригласить Бешеную? Что-то подсказывает, что такие эксцентричные дамочки в картинные галереи не ходят, а гольф засмеют.
«В иллюзион на ночной сеанс или сразу в отель?» – быстро написал ответ.
«Тпру-у-у, притормози коней, красавчик. Я просто так на свиданки в реале не бегаю. Докажи, что ты не ламер. Приходи на карту сложности ужас-квеста, и если трофей возьмём, то я твоя».
Я усмехнулся. «Ламерами» на сленге игроков назывались новички, которые претендовали на высокий уровень мастерства, но таковым не обладали. Конечно, выучить игру за неделю я не успел, да что там, хорошо, если хотя бы пятую часть усвоил, но что касается физподготовки, с этим был полный порядок. Спасибо многочисленным секциям в детстве и подготовительным курсам Системной Полиции, я быстро влился в «Эхо Танорга». Ну а что касается правил, Бешеная мне поможет, верно? В её же интересах, чтобы трофей мы взяли…
«Хорошо», – набрал ответ и закрыл дверь игровой комнаты изнутри, как рекомендовал делать Платон. Не то чтобы у меня была паранойя, но, как говорится, бережёного космос бережёт. Понятия не имею, что известно коллегам из наркоотдела и есть ли среди них крыса.
«Жду тебя в Проклятых Катакомбах через пять минут. Не забудь закупиться свитками – столько, сколько утащишь».
Примечания автора:
Цварги – одна из рас в Федерации Объединенных Миров. Ввиду того, что они с помощью рогов улавливают эмоции гуманоидов, их часто называют сверхсуществами. По факту цварги чувствуют колебания, которые генерирует мозг разумного существа.
СПТ – Системная Полиция Танорга.
Шварх – не только ругательство, но и мелкие насекомые, которые особенно опасны в открытом космосе. Подробнее в дилогии «Академия Космического Флота: Дежурные» и «Академия Космического Флота: Спасатели».
АУЦ – Аппарат Управления Цваргом.
Туннельный синдром – болевой синдром от сдавливания нерва в запястье, который иногда формируется у тех, кто много времени проводит за неэнергичной клавиатурой и/или мышкой.
Трекбол – устройство, аналогичное компьютерной мыши, но позволяющее управлять курсором, двигая при этом не всей кистью, а лишь пальцем.
Глава 7. Сервер с повышенной чувствительностью боли
Мирослава
Жить в однокомнатной квартире с девятнадцатилетним братом и ни разу не увидеть его за целую неделю – знаю, умею, практикую.
С момента, как Дарий стребовал с меня взнос за спортзал, время понеслось так быстро, что я только и успевала спать да работать. Просыпалась, принимала душ, чистила зубы и неслась в зал, чтобы хоть чуть-чуть потренировать тело с нужной гравитацией и равномерно распределить нагрузку на мышцы. Затем бежала домой, выполняла заказы на трофеи, одновременно с этим делала мелкие дела по дому: однажды вывезла картон, когда накопилось прилично, несколько раз заказывала еду, временами готовила что-то несложное, а иногда разогревала фастфуд. Два раза сходила в банк снять немного наличных и, конечно же, не менее получаса на ночь занималась самомассажем, чтобы мышцы успели восстановиться к утру.
Заказов на обучение новичков после Рейнджера больше не брала – таких хороших денег не предлагали, и выходило, что доставать трофеи со сложных карт быстрее и финансово выгоднее, чем учить какого-нибудь избалованного мажора с Танорга правильно держать копьё в руках и метать топор. И, конечно же, всё это я делала, старательно избегая Торнадо, который существенно осложнял жизнь, основательно вбив себе в голову мысль, что я девушка. Я отследила, что чаще всего он бывает на серверах «Эха» в первую половину дня, и поэтому сместила свои посещения на вечер.
О том, что я всё ещё живу с младшим братом, а не одна, могла судить лишь по художественно разбросанной по квартире одежде, шампуню, который Ник тратил на свою шевелюру даже больше, чем я, и ещё одной партии пирожков на столешнице. Выпечку, как я догадывалась, Ник вновь взял за «приятное общение» у Карины.
Наконец-то получилось заплатить за спортзал и отложить деньги на полноценное трёхразовое питание, а потому я завела будильник пораньше, чтобы застать Никиту дома и поговорить с ним серьёзно.
Тра-а…
Будильник успел издать одну ноту, и кто-то заботливо его тут же вырубил на моём запястье. После недели интенсивной работы тело адово болело, спать хотелось ужасно, но, увы, этого я себе позволить не могла. Как минимум я должна поговорить с Никитой о его поведении и важности учёбы, а уже потом могу поспать ещё пару часиков.
– Ни-и-к, погоди-и-и, – пробормотала я, стараясь побыстрее прийти в себя после четырёхчасового сна.
– Тс-с-с, спи, Мир, ещё очень рано, а мне на космический лифт до Танорга надо… Я, кстати, оставил тут тебе кусок пирога с капустой на завтрак. У знакомого днюха была, я попросил завернуть с собой. Как проснёшься – поешь как следует.
Собственно, именно эти слова, а также характерное громыхание со стороны входной двери и заставили меня резко распахнуть глаза и сесть в кровати.
– Ник, стой!
– Да спи…
– Не-е-ет, стой. Я тебя не видела целую неделю, мне надо поговорить.
– Я опоздаю на лифт.
– Они ходят каждые восемь минут.
– Мир, давай, может, завтра? – послышалось из-за перегородки, которая разделяла жилое пространство и прихожую, но я уже стремительно подскочила с кровати и прямо в чем была – пижамных шортах и футболке – пересекла единственную комнату и встала над вихрастой макушкой завязывающего шнурки брата.
– Нет, сегодня, Ник. Сейчас. Слушай, это не дело, что ты встречаешься с Кариной, и я не такая глупая, чтобы поверить, будто в твоей академии таноржец с архитектурного притащит домашний пирог на день рождения. Уж скорее бы он заказал пиццу с ананасами и мидиями на всех, чем…
– Хорошо, Мир. Как скажешь, я больше не буду приносить еду, – перебил Ник, перемещаясь ко второй ноге.
– Нет, я не хочу, чтобы ты общался с Кариной.
– Ладно, – как-то чересчур покладисто согласился брат, и тут у меня засосало под ложечкой, что происходит что-то из ряда вон. Обычно Ник отшучивался или огрызался, что он уже достаточно взрослый, но сейчас…
Широкоплечий братишка ловко крутанулся на пятке кроссовка и поднялся ко мне спиной.
– Мир, я тебя люблю, поговорим позднее.
– Сто-о-ой!
Он положил руку на сканер в прихожей, чтобы выйти из квартиры, но я, почуяв неладное, ловко юркнула под руку брата и встала между ним и дверью. Наверное, со стороны это смотрелось забавно – маленькая, невысокая и худенькая я пытаюсь остановить парня, который минимум вдвое крупнее в весе и выше на голову.
– Никуда ты…
Позади раздался мелодичный звон открывающейся двери. Я тихо ахнула, так и не договорив предложение. Лицо моего красавца Ника «поплыло». Огромный фиолетово-черный синяк сиял на скуле и под глазом, ближе к скуле он начал желтеть. Верхнее веко припухло так, что глаз открывался в лучшем случае наполовину. Нижняя губа оказалась порванной прямо по центру.
– Ни-и-ик… – выдохнула я потрясённо. – Где это ты так?
В то, что его приятели-таноржцы с архитектурного факультета могли так разукрасить, совершенно не верилось. Коренные таноржцы в моём понимании всегда были скорее «изнеженными интеллектуалами». Ладно бы Ник учился на изобретателя, там встречались ещё уникумы, которые и подраться могут, доказывая свою правоту, но брат выбрал архитектурный – это сфера дизайна и художников, где все ребята предпочитают мериться чем угодно – брендовыми шмотками, навороченными флаерами и гравибайками, девочками-моделями, – но точно не силой.
Никита тяжело вздохнул, словно на его плечи опустился весь груз Вселенной.
– Мир, слушай, можно без нотаций, а?..
– Где. Тебя. Так. Разукрасили?! – прорычала я, чувствуя, как кровь начинает кипеть.
Моего любимого братишку кто-то посмел обидеть!
– Да какая разница? Это неважно.
В смысле – неважно?!
Я так и хлопнула глазами, чувствуя ма-а-аленькую такую неувязочку.
– Ник, тебе череп могли прошибить, да здесь, скорее всего, сотрясение мозга! Тебе медицинское обследование требуется! Если это случилось на Танорге, то точно можно обратиться в полицию и потребовать компенсацию, если на Веге, то всё сложнее, но какого метеорита ты мне тут загоняешь…
Брат поморщился.
– Вот именно потому, что ты всегда так реагируешь, я и не хотел тебе ничего рассказывать.
– В смысле «не хотел»?! Тебе только девятнадцать лет! Ты ребёнок!
– Вот именно, Мирослав, девятнадцать мне уже есть! Перестань ко мне относиться как к младшему брату! Я взрослый!
– Совершеннолетие на Танорге официально наступает в двадцать один.
– Зашибись, а на Захране в восемнадцать, и что?
– То Захран! Вега – спутник Танорга.
– Спутник! Да! По сравнению с планетами здесь половина законов весьма условна! Это другой Мир.
– Никита…
– Мирослава!
Я видела, как брата перекосило, к лицу и шее прилила кровь, на скулах выступили желваки, а руки сжались в кулаки. Он не хотел мне говорить, где его так изуродовали. Он вообще хотел сбежать из дома, чтобы я не увидела его «красивую» моську. Неполную минуту мы играли в молчаливую игру, кто кого переглядит, но у Ника всё-таки проснулась совесть, он отвернулся и процедил:
– Если я скажу, что пошёл на карту, пока ты спала, и случайно словил этот фингал, ты поверишь?
– В «Эхо»?!
– Сервер с повышенной чувствительностью боли.
– Какого кратера ты туда попёрся?
– Стояла карта «Обитель некроманта», там хорошая шипованная дубина как трофей, а я как раз ночью увидел, что у тебя на неё заказ. Дубина, кстати, в мешке твоего персонажа, я уже перекинул.
– Никита, это моя работа, – не выдержала я, всплеснув руками. – Не нужно мне помогать! Тем более такими средствами.
Я вновь прикусила губу, глядя на заплывший глаз Ника. Выглядело всё, признаться, настолько ужасно, что будь у меня деньги, я бы настояла на полноценном МРТ-сканировании. Но у меня их не было. А-а-а, руки чесались дать Нику подзатыльник, только вот… ух. И так плохо выглядит.
Я вздохнула, призывая себя к спокойствию, и сделала шаг в сторону.
– Ладно. Беги на свои лекции по архитектуре. И попробуй, пожалуйста, зайти на Танорге в клинику и соврать, якобы документы дома забыл. Если попадётся человек, а не робот, то тебя, скорее всего, осмотрят, лекарства выдадут.
Ник согласно кивнул, неловко обошёл меня и уже с другой стороны порога бросил:
– А, да, Мир… Я домой сегодня ночью не вернусь, не жди. Заночую на планете.
– В смысле?!
Мои нервы вновь натянулись как струны. Если Ник скажет, что останется у родителей, то клянусь, я на всё плюну, потрачу последние кредиты на космический лифт и прослежу за ним!
