Текст книги "Под полной луной, Луной Бомбардировщика (ЛП)"

Автор книги: Саймон Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Неприятно это говорить, ребята, но я не знаю, сможет ли “Хэмпден” продержаться достаточно долго, чтобы добраться до Французского побережья. Не говоря уже о Ла-Манше. С каждой минутой мы теряем всё больше страниц Библии, и вместе с одной из них исчезнет и Уриэль. А у “Хэмпдена” без ангела и без двигателей коэффициент глиссирования примерно такой же, как у кирпича. Чалки, где мы находимся?

– Всё ещё над оккупированной Францией, – сказал Штурман. Его лицо было почерневшим и обожжённым.

– Тогда всем проверить парашюты и прыгать, – сказал Роб. – Попытайте счастья внизу. Я буду держать самолет ровно.

– Нет! – сказал Дэвид. – Я вас не брошу!

– Я должен остаться, – сказал Роб. – Попробую помочь “Хэмпдену” вернуться домой. У нас не хватает самолётов, ты же знаешь. Особенно после потерь этой ночи. Но ты можешь идти. Ты выполнил свой долг.

– Но…

– Мы уходим, – резко сказал Джеймс. Он с трудом поднялся на изувеченные ноги, прижимая к груди обожжённые руки. – Пилот прав. Лучше рискнуть высадиться в оккупированной Франции, чем плескаться в Ла-Манше. Эти воды достаточно холодны, чтобы убить за несколько минут. Пойдёмте. Помоги мне проверить ремни, Дэви.

Дэвид проверил парашют Джеймса, а затем свой собственный. Они подошли к открытым створкам бомбоотсека и посмотрели вниз, на проносящуюся мимо землю.

– Ты сможешь вытянуть шнур? – просил Дэвид.

– Вот ведь… мне придётся это сделать. – сказал Джеймс. – Простите, Отец.

Джеймс прыгнул, Дэвид за ним.

– Ты следующий, Чалки, – сказал Роб.

Чалки закрыл створки бомбоотсека и, пошатываясь, уворачиваясь от ревущего пламени, вернулся на своё место.

– Как ты собираешься доставить Хэмпден домой без меня? Если я продолжу бороться с огнём, есть шанс, что этот старый ящик продержится достаточно долго.

– В этом есть много “если” и “но”, – мягко заметил Роб.

– Никаких “но”, – возразил Чалки. – Мы возвращаемся домой.

– Нет, – сказал Отец Джон. – Я так не думаю. Он протиснулся в кабину пилотов и приставил дуло пистолета к рёбрам Роба. – Сажайте самолёт, мистер Хардинг. Посадите нас, где угодно. Вы уже достаточно сделали.

– В чём дело, Отец? – сказал Чалки. Он хотел наброситься на этого человека, выхватить у него пистолет, но тот был слишком далеко.

– Похоже, наш новый священник – предатель, – сказал Роб. Он внимательно смотрел прямо перед собой, а не на пистолет у себя под боком.

– Я не предатель! Я пацифист. Голос священника дрожал от нахлынувших эмоций, но рука с пистолетом оставалась твёрдой. – Я тот, кем должен быть: Человеком мира, каким и должны быть все добрые Христиане. Я не могу поверить, что мой Бог хочет смерти стольких людей. Я не могу поверить, что мой добрый и справедливый Бог одобряет это… безумие! Нет. Мне стало ясно, что Ад находится по обе стороны этой войны. – Я поднялся на борт этого самолета, чтобы выполнить свой долг. Чтобы сорвать вашу миссию. Я отравил отца Алистера; я молюсь, чтобы он поправился. Я снабдил вас изменёнными картами, чтобы увести вас от цели. Пусть я всего лишь один человек, но сегодня я хотел остановить хотя бы один самолёт.

– Но ведь вы были на пороге смерти вместе со всеми нами! – воскликнул Чалки.

– Я готов умереть, чтобы положить конец хотя бы части этого безумия, этого зла, – сказал Отец Джон. – Церковь всегда укреплялась кровью мучеников.

– Кто до вас добрался? – спросил Роб. – Кого вы слушали?

– Моя совесть, – сказал Отец Джон. – Хватит разговоров. Сажайте самолёт. Этой ночью было достаточно смертей.

– Как вы можете не верить, что Бог на нашей стороне? – сказал Чалки. – В самолёт вселился ангел!

– Ад полон падших ангелов, – сказал Священник. – Больше никаких аргументов! Я буду поступать так, как велит моя совесть и мой Бог!

– Ты ошибаешься, – сказал Уриэль. Всё, что происходит, происходит с определённой целью.

И снова “Хэмпден” исчез, пока ангел показывал им видение, на этот раз о том, что Верхушка Нацистов делала в Дрездене этой ночью. Впоследствии Роб вспоминал лишь некоторые детали в своих самых страшных кошмарах. Кровь и ужас, резня и страдания, масштабы которых были почти непостижимы. Массовое истребление населения целого города ужасными и порочными способами, чтобы на время отворить врата Ада.

Для тех, кто ещё оставался в живых в городе, падающие бомбы стали благословенным избавлением. Для Нацисткой Верхушки, растерянной и застигнутой врасплох, это был судный день.

Отец Джон жалобно вскрикнул, когда видение исчезло, а “Хэмпден” вернулся. Он вывалился из кабины, пистолет выпал из его руки. Он опустился на колени, сжимая руки в кулаки, слёзы текли по его щекам.

– Простите меня! Я не понимал! Я не знал…

– Теперь ты знаешь, – сказал Уриэль.

Священный огонь вырвался из священника, вырвался из его глаз и рта, поглотив его изнутри. Он сгорел в одно мгновение, не в силах даже закричать, так как страшный жар высасывал воздух из его клокочущих лёгких. Всё, что осталось, – это обугленная и почерневшая фигура, свернувшаяся на палубе самолёта. Чалки вырвало, и он отвернулся.

– Зачем вы это сделали? Зачем вам понадобилось убивать его? Он же просил прощения!

– Покаяния недостаточно, – сказал Уриэль. Мы на войне.

– Почему вы не знали, что он предатель? – спросил Роб.

– Я знал. Но всё должно быть так, как должно быть. Люди должны спастись или проклясть себя. Я могу только помогать в делах человеческих, но не вмешиваться.

– В этом нет никакого смысла! – сказал Чалки.

Ангел молчал.

Чалки оглянулся на самолет. Половина фюзеляжа с левой стороны исчезла.

Огонь яростно полыхал. Но элементы силового набора ещё держались. Страницы Библии чернели и скручивались по мере сгорания. Сквозь прорехи Чалки видел проносящееся мимо ночное небо. Он ходил по самолёту от хвоста до носа, сбивая пламя, сбивая его обугленными и дымящимися кожаными перчатками. Жара внутри самолёта стала почти невыносимой. Его открытое лицо побагровело, а затем обгорело. Когда он почувствовал, что больше не может идти туда, в огонь и жар, ему пришлось отступить и встать рядом с пилотом. Роб сосредоточился на управлении и курсе, изо всех сил стараясь не обращать внимания на жару и вести “Хэмпден” вперёд.

– Что у нас с боеприпасами, Чалки? – спросил он. – Будет совсем нехорошо, если они перегреются.

– Боеприпасы! – воскликнул Чалки. – Если они взорвутся внутри самолета…

– Тогда лучше что-нибудь предпринять, – мягко сказал Роб. – У меня тут и так дел по горло.

Чалки собрался с духом и заставил себя шаг за шагом погрузиться туда, в ужасный жар. Пока он не добрался до цинков с боеприпасами, сложенных под орудием Джеймса. Он хватал их своими обожжёнными руками и выбрасывал металлические ящики через дыры в левом борту. Любой из них мог взорваться в любой момент из-за невыносимого жара, но он не позволял себе торопиться, полный решимости сделать всё как следует. Он выбросил их все, а затем снял пушку с крепления и сбросил её вслед за ними – на случай, если под крышкой остались боеприпасы. Пошатываясь, он вернулся в нос самолёта. От густого дыма у него из глаз текли слёзы, он хрипел и кашлял.

– Молодец, Чалки, – сказал Роб. – Мы уже над Ла-Маншем. Впереди побережье. Почти дом. “Хэмпден” доставит нас туда. Хорошая бандура.

– Уриэль… Уриэль?

– Моя власть над самолётом ослабевает, – сказал Ангел. Скоро я должен буду покинуть вас.

– Должно же быть что-то ещё, что вы можете сделать! – сказал Чалки. Возможно. Последнее, маленькое чудо. Для двух хороших и храбрых людей, которые выполняли свой долг.

Хэмпден пролетел над побережьем, пронёсся над сельской местностью Англии, из последних сил движимый ангелом. Под полной луной, Луной Бомбардировщика. И огромная мерцающая дорожка серебряного лунного света внезапно появилась на земле внизу, указывая обратный путь, путь к аэродрому.

Роб громко рассмеялся и направил “Хэмпден” по светящейся лунной дорожке.

– Удачи вам парни, – сказал Уриэль. Да пребудет с вами Бог.

И в тот же миг Роб и Чалки ощутили, – ангел покинул их, и с ним исчезла наполнявшая “Хэмпден” энергия. Самолёт был просто самолётом.

Он скользил над сельской местностью Англии, ковылял, по направлению к аэродрому впереди. Мерцающая, сияющая дорожка держалась до самой последней минуты, до самого края взлётно-посадочной полосы, прежде чем окончательно исчезнуть.

Подарок ангела – bomber’s moon.

В конце концов, они жестко приземлились. Скорее это была серия контролируемых столкновений, чем посадка. Но в конце концов самолёт остановился на почти безлюдной взлётно-посадочной полосе. К ним мчались машины скорой помощи и пожарные.

Роб и Чалки покинули самолёт раскрыв створки бомбоотсека и, тяжело опираясь друг на друга, зашагали прочь от “Хэмпдена”. Они оглянулись на то, что осталось от их самолета. Наполовину разрушенный, наполовину ещё горящий: побитый и обугленный каркас, которому больше не суждено летать. Но это было неважно.

Хэмпден вернул их домой.

–

–

! Все повести и рассказы Саймона Грина переведены и доступны в сети.

Мной не найдены в электронном виде: рассказ: “Saving the Emperor” и повесть: “The Pit of Despair”. Соответственно перевода этих историй пока нет…

Перевод: RP55 RP55 – Июнь 2024