Текст книги "Частная школа с секретом (СИ)"
Автор книги: Саша Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 25
– Ты там уже сорок минут торчишь, с тобой все в порядке?
Анна постучала по запотевшей двери душевой, а потом резко ее открыла, теряя всякое терпение и не слыша ответа на свой взволнованный вопрос. Вика сидела, обняв коленки под струями горячей воды, и плакала. Мокрые волосы облепили лицо, плечи дрожали.
Хорошо что Артем пришел и все рассказал, без особых подробностей конечно, иначе Вика так и сидела в комнате, один на один с этой премерзкой ситуацией. Не горем. Нет. Анна случившееся так не воспринимала. Все можно пережить, главное не опускать руки.
– Хватит, – Анна силой выволокла ее и, вытерев полотенцем, заставила укутаться в халат. – Ситуация, конечно, хуже не придумать, но торчать здесь вечность я тебе не позволю.
Вика всхлипнула, утирая слезы, и покорно пошла в комнату. Забралась под одеяло и уставилась взглядом в потолок.
– Позвонить твоей сестре или маме?
– Не нужно.
– А Сергею? Хотя ему уже Артем, скорей всего, позвонил.
При упоминании Орлова девушка снова расплакалась.
– Не реви. Ты ни в чем не виновата.
– Ань, я дура, да?
– Почему?
– Нужно было вызвать милицию, а я в который раз спустила ему это с рук.
Анна присела рядом, протягивая стакан с водой. Нужно было принести что-нибудь покрепче, да не сообразила. Теперь и вовсе боялась оставить подругу одну.
– Объясни, что значит «в который раз»? Он тебя уже насиловал раньше? – осторожно поинтересовалась она.
Вика устало прикрыла глаза. Как же не хотелось всех этих разговоров, жалости в свой адрес, осуждения во взглядах. Да-да, именно с осуждением тогда в библиотеке смотрел на нее Артем. И кто знает, в каком виде он преподнес шокирующую новость Сергею.
Со страхом ждала она звонка от Орлова. Но телефон молчал. Лишь Дима перед отъездом порывался зайти поговорить, но Анна его попросту не пустила, давая понять: Вике сейчас не до него. Почти выпихнула его в коридор. И это Диму то!
Тогда, много лет назад, справиться была легче. Ведь никто не знал о ее позоре, о том, как она сама лично позволила с собой поступить. А теперь, возможно, об этом гудит вся школа. Как только дойдет до Эльвиры – пиши пропало. Уж та постарается вывернуть все наизнанку, ехидно потирая при этом свои холеные ручки.
Страшно даже представить. Она не сможет смотреть в глаза коллегам по работе, ученикам... Господи...
Ну почему все так произошло? Почему взрослый мужик повел себя, словно с цепи сорвавшийся юнец? Столько женщин, а ему захотелось именно ее, именно силой...
– Мы знакомы, – смочив пересохшее горло несколькими глотками воды, начала она. – И да, он меня когда-то изнасиловал. Если это можно так назвать. Я пригласила его в гости, он мне нравился и я думала все будет по другому, не так быстро, не так...
Анна слушала, не перебивая, с каждым произнесенным Викой словом, все больше и больше поражаясь тому, как женщины легко взгромождают на себя чувство вины. Понятно – соблазнять парня, жаждущего секса, было глупо, но и оправдывать его, полностью погружаясь в чувство вины – еще хуже. К тому же, по ее мнению, нормальный мужчина так бы не поступил. Никогда. Правда, смотря что понимать под словосочетанием «нормальный мужчина». В обществе это понятие стало довольно-таки растяжимым и неоднозначным. Кто то и синяк под глазом от рук "любимого" считает за проявление сильного характера, а кто то и голоса на себя повысить не позволит.
Сегодняшнее поведение Красновского так и вообще ни в какие ворота не лезло. И Анна не знала, как утешить подругу. Просто сидела рядом, держа за руку, и слушала. Сейчас это все что она могла для нее сделать.
А Вике стало легче дышать после повествования о своих злоключениях. Словно часть камня, висевшего на сердце откололась и рухнула вниз...
– Попробуй поспать, – Анна ласково погладила ее по голове. – А потом мы вместе подумаем, как быть. Хорошо?
Девушка согласно кивнула. Сон сейчас действительно был нужен.
***
– Почему ты мне про него не рассказала?!
Голос Орлова был грубым и колючим. Вика поежилась, точно от холода, сильнее заворачиваясь в тонкий плед. Как ей хотелось избежать этого разговора, проснуться сегодня утром и понять – ничего не было: ни Красновского, ни мерзкой сцены в библиотеке – ничего, все сон, дурной, страшный сон.
Первые минуты после пробуждения ей на самом деле казалось, что ничего не произошло, а потом воспоминания хлынули лавиной, и Вика застонала от бессилия, что-либо изменить, от стыда, выжигающего все внутри до горячего пепла. И не спрячешься никуда ведь, не скроешься от постыдной реальности.
Сергей вошел без стука. С бледным, осунувшимся лицом и горящими от гнева глазами. Вошел без приветствий, бросив на нее мимолетный холодный взгляд, и задал всего один вопрос.
Вика долго молчала, не в силах проглотить ком, подступивший к горлу. Может, если бы он обнял ее, поддержал, утешил, она бы и смогла спокойно все объяснить. Но Сергей продолжал сидеть поодаль от нее на стуле, напряженно постукивая пальцами по колену. Такой близкий и далекий одновременно.
– Не молчи! – грубо, почти срываясь на крик. – Ты хоть понимаешь, что вас видели ученики!? Понимаешь, во что это может перерасти? Хорошо хоть без милиции обошлось.
Последняя фраза задела больнее всего. Значит, он волновался не о ней, а о репутации школы. Конечно, его беспокойство понятно, как ни как он директор. И все равно она так ждала поддержки, понимания. Дура наивная. Слезы навернулись на глаза. Она стиснула плед сильнее, до ломоты в пальцах, чтобы не разреветься перед ним еще сильнее. Одно желаниет – провалиться сквозь землю...
– Не плачь! – уже спокойней, ласковей даже или ей показалось. – Лучше объясни мне все.
И Вику прорвало. Она рассказала про Красновского с самого начала, рассказала, ничего не скрывая и не приукрашивая, как оно есть. И стало легче. Будто ситуация предстала ей совершенно под другим углом. Да, так произошло. И своей вины она ничуть не умаляет.
Но теперь ей все это не казалось таким катастрофичным, с чем нельзя было бы смириться и жить дальше. И даже хмурый взгляд, брошенный на нее в очередной раз Орловым, уже не вызвал болезненного отклика в сердце.
– Не нужно сегодня выходить на работу, – только и сказал он в конце ее повествования.
Встал и молча ушел.
Вика только вздохнула. Не было желания ни окликнуть его, ни что-то добавить к уже сказанному. Зачем?
Если он что то для себя решил – то так и будет. А она? Она переступит и через эту боль, как тогда, соберет себя заново, по кусочкам, не привыкать.
Скинула плед, подошла к окну и долго стояла всматриваясь в колышущиеся от ветра верхушки деревьев, в черные тучи на небе, периодически заслонявшие собой полный диск луны.
Ни мыслей в голове, ничего...одна звенящая пустота, пугающая до дрожи...
То состояние когда вроде смирился, но отчетливо понимаешь: прежним уже не стать, никогда...
Глава 26
После ухода Орлова, Вика долго принимала душ, бесстрастно натирая кожу мочалкой, совершенно не чувствуя боли. Сейчас она вообще ничего не чувствовала. Навязчивый звоночек в голове все пытался натолкнуть ее на мысли о реакции Сергея, о том, что, возможно, он действительно считает ее виноватой и, вполне возможно, попросит уволиться в скором времени. Вика отгоняла эти мысли.
Он просто злится. Потом успокоится и придет, обнимет, прижмет к себе крепко-крепко и никому не даст в обиду. От этих размышлений становилось тепло на душе. Однако в скором времени она снова начинала ощущать тревожное предчувствие.
Вика решительно вышла из душа и стала приводить себя в порядок. Да, на работу ей сказали не выходить, но ведь и сидеть в четырех стенах тоже никто не приказывал.
Подавив дикое желание спрятаться ото всех, она достала из шкафа теплый спортивный костюм и кроссовки. Слегка подкрасила ресницы, завязала волосы в длинный хвост на затылке и покинула комнату.
Было нелегко. Косые взгляды преподавателей, учеников вызывали бурю эмоций, и Вике казалось – еще два шага, и она просто не выдержит, развернется и бросится сломя голову обратно к себе в комнату. И все же продолжала идти. Ей сейчас необходима пробежка по зимнему лесу, проветрить голову, успокоится, расслабиться. Бег всегда помогал...Раньше по крайней мере.
Почти преодолев половину пути, она наткнулась на Эллу. О, этот победный взгляд, эта злорадная улыбка алых губ. Вика и не думала вступать с ней в перепалку, да Эллочка сама двинулась навстречу, преграждая путь.
– Не вижу чемоданов, – продолжая улыбаться, ехидно сказала она.
Вика не сразу поняла, о чем речь. Попыталась обойти, но Элла грубо ухватила ее за руку.
– Шлюха! – не сдержав эмоций, выплюнула соперница ей в лицо. – Наконец, Сергей узнал, какая ты на самом деле! А я знала, я пыталась открыть ему глаза!
Пробегающие мимо ученики захихикали. Кто-то из приехавших родителей навострил уши, прислушиваясь к их разговору.
Это она – шлюха!? В этой школе, где разврат за закрытыми дверями творился чуть не каждую ночь?! Смешно! Вика открыла было рот высказать это вслух, и не смогла. По крайней мере, остальных не видели ученики, прямо посреди бела дня и на рабочем месте, да еще в таком виде, с порванными колготками и задраной юбкой.
Горечь обиды сжала грудь. Что бы ни решил Сергей и как бы в дальнейшем ни повернулась ситуация, а сейчас она твердо осознала: работать здесь больше не может. Не может и не хочет.
– Уйди с дороги, – тихо сказала Вика, вырываясь из цепкой хватки. – По-хорошему уйди. Здесь и так много лишних ушей. И если ты думаешь, я буду стоять и выслушивать в свой адрес твои издевки, то сильно ошибаешься. Мне тоже есть, что сказать. Так что подумай хорошенько сейчас, прежде чем снова открыть свой поганый рот.
Вика и сама не поняла, откуда взялись силы и решимость дать отпор. Элла скривила рот, посмотрела по сторонам и, с брезгливостью окинув взглядом Вику с головы до ног, отошла в сторону.
День выдался морозным и ветреным. Вика бежала, не замечая ни холода, ни слез, из-за которых ее лицо, скорее всего, обветрится на таком ветру. Лишь бы бежать, не останавливаясь, по знакомым тропинкам, бежать, пока на душе не станет легче, пока мысли не прояснятся окончательно.
Не зря служебные романы запрещены. Ни к чему хорошему это не приводит, на собственной шкуре как говорится испытала. Права была и мама – не нужно было вообще ехать работать в эту школу. Да кто же знал, что оно вот так все обернется. После слез пришла опустошенность. Гнетущая, давящая.
Телефон лежал в кармане, и она периодически проверяла, не позвонил ли Сергей, не заметил ли ее отсутствия. Пропущенных не было. Только одно сообщение от Димы: «Позвони, как сможешь».
Вика горько усмехнулась. Мужчина, от внимания которого она все время увиливала, если это можно так назвать, всегда пытался помочь, поддержать. Он, скорее всего, лишился работы после стычки с Красновским. А виновата она. Стало стыдно.
Остановившись и отдышавшись, Вика набрала знакомый номер и стала ждать, пока гудки сменятся хриплым мужским голосом, в котором отчетливо слышалось беспокойство.
– Вика! Как ты?!
– Все хорошо, Дим. Ты сам-то как? Уволили?
– Уволили, – спокойно ответил он, как будто говорил о чем-то малозначительном.
– Прости, все из-за меня.
– Вика, не нужно себя винить. Да и что я, в конце концов, работу себе не найду? Да и ни о чем не жалею. Повторись все снова, поступил бы точно так же.
– Мне тоже нужно искать новую работу, – после паузы сказала она.
– Этот Орлов тебя уволил?!
– Нет, но я сама не смогу больше здесь работать. Сам понимаешь. Вернусь в город.
– С одной стороны правильно, но тебе же нравилась эта работа.
– Кто знает, вполне возможно, перемены приведут к лучшему. Ладно, Дима. Спасибо еще раз огромное за твою защиту и беспокойство обо мне.
– Я бы всю жизнь о тебе заботился, – после этих слов, будто вырвавшихся в порыве чувств, Дмитрий замолчал.
Они оба замолчали, а после быстро попрощались, и Вика двинулась в обратном направлении.
***
– Я решил не раздувать из мухи слона. Зачем лишние разбирательства и шумиха. Они не нужны ни тебе, ни мне, ни школе.
Орлов ходил из угла в угол кабинета, стараясь не смотреть Вике в глаза. Как всегда, безупречен и красив. Она и сама сидела, опустив голову и делая вид, что разглядывает свои руки, сложенные на коленях. После прогулки накануне она просидела у окна до самого вечера. И даже заглянувшая Анна не смогла поднять настроения.
А ночью она и вовсе не смогла сомкнуть глаз. Образы и мысли сливались в хаотичные картинки, сплетались в абсолютно нелогичные исходы событий. И под каким бы углом она не рассматривала ситуацию, а мозг все равно пытался заставить почувствовать себя виноватой.
Она ждала Сергея. Ждала что он придет и ситуация хоть как то прояснится. Ей так нужна была его поддержка.
Уснуть удалось всего на час, перед тем как Орлов звонком прервал и так беспокойный сон. Вика приняла душ, выудила из шкафа обычное вязаное платье серого цвета. Долго перед зеркалом пыталась замаскировать следы бессонной ночи.
– Ты же понимаешь, если начать обвинять Красновского, он столько грязи выльет на тебя, – продолжил невозмутимо тем временем директор. – Твоя сестра ведь имела интимные отношения с ним?
Скорее, это был даже не вопрос, а неприятная констатация факта. Вика резко вздернула голову. Откуда это ему известно? И только ли ему?
– Я не собираюсь выдвигать никаких обвинений, – немного грубовато сказала она.
– Правильное решение, – подтвердил мужчина, усаживаясь за рабочий стол.
Вика снова опустила взгляд. Внешне она казалась спокойной, но внутри же клокотала огненная лава. Обиды, непонимания, злость и отчаяние. Конечно, Сергей, как директор должен решать такие вопросы, и понятно, что скандала ему совсем не хотелось. Репутация школы и прочее..Да она прекрасно все это понимала...
Но разве так трудно было сначала просто поговорить с ней? Не как начальник с подчиненной, а как мужчина с любимой женщиной? Спросить именно у нее, что случилось в тот день в библиотеке. Или не такая она и любимая? Складывалось чувство, что ему плевать, что он настолько зол за ее недопустимое поведение, что и знать не хочет вовсе ничего. И от этого было больно. Чертовски больно.
– Как ты знаешь, я собирался сменить место работы, так вот думаю, настало время. Правда, тебе придется покинуть школу раньше. Сама понимаешь… – тут он замялся, и в его глазах промелькнуло чувство вины.
Вика замерла в ожидании. Вот сейчас он подойдет и скажет, что все наладится. Что они вместе смогут преодолеть любые трудности. А то, что сейчас происходит, нужно просто пережить. Перетерпеть. За черной полосой всегда идет белая. Разве нет? Разве они не справятся с этим? Вместе...
Ну, подумаешь, он говорит об увольнении. Так ведь она и сама собиралась уйти. Но, следующая фраза оборвала последние ниточки надежды. Будто груда кирпичей враз обрушилась на нее, придавливая под своей тяжестью.
– Вика, ответь только честно, – прокпшлявшись, с трудом подбирая слова, спросил Сергей. – Ты сама заигрывала с Красновским? Ведь тогда, в прошлом, тогда ведь между вами это не просто так случилось? И охранник его возле тебя вечно крутился.
Она не знала, как реагировать на это. В легких точно воздух закончился, и ни вздохнуть при этом. Глаза защипало от подступивших слез.
Он считает ее виноватой. Он считает – она сама спровоцировала Красновского. Спровоцировала и сейчас, и тогда, много лет назад. И один Бог знает, какие еще мысли и подозрения крутились в его голове. Девушка, которая отдалась директору так быстро, не может быть верной и порядочной, скорее всего – он думает именно так. И винить его за это сложно. Тут уже действительно сама виновата.
И вроде простой вопрос, а Вике показалось, он острым лезвием разметил четкую границу на до и после. И чудесные моменты их с Сергеем жизни, их пробежки, их праздники и умопомрачительные ночи в ее постели – все это осталось до. Все несколько месяцев будто перечеркнуло. И сейчас Вике чудилось – это навсегда. Ничего уже не будет как прежде. И объяснять ему больше ничего не хотелось. Не станет она оправдываться.
– Извините меня, Сергей Владимирович, – глухо отозвалась она, больно впиваясь ногтями в ладони. – Я, пожалуй, пойду. Еще вещи собирать.
Она двинулась к двери. Сергей молниеносно преградил ей путь, схватил за плечи.
– Ты не ответила! – со странной мольбой и надеждой во взгляде рыкнул он.
Вика долго смотрела на его лицо, еще несколько мгновений назад такое родное. Несколько мгновений назад. Теперь внутри было пусто. Пусто и холодно. И одно желание – уйти. Подальше. Ничего не говоря. Просто скрыться.
– Мне нечего вам сказать. Пожалуйста, отпустите меня.
Сергей ослабил хватку, позволяя ей отступить на шаг.
– Виктория… – сорвалось с его губ.
– Не нужно, – тихо попросила она и ушла.
Глава 27
– Она призналась, что он изнасиловал, когда ей было шестнадцать?
Артем сделал глоток виски и удивленно посмотрел на друга. Последние события были из ряда вон. Он, конечно, был рад тому, что с Викторией ничего не случилось, и охранник Красновского вовремя подоспел в библиотеку. Но то, что ему самому пришлось звонить и сообщать Сергею о случившемся, совсем не вызывало восторга.
– Получается, она знала, что может встретить его в стенах школы? Знала и не рассказала ничего тебе?
– Получается так, – со злостью в голосе ответил Орлов. – К тому же он уже, как оказалось, приходил к ней. И, вдобавок ко всему, делал грязные намеки. Но черт меня побери, Темыч! Зачем она скрывала? Зачем? Хотела определиться, какой мужик из троих ей подходит больше? Я, громила этот или упырь Красновский? У женщин столько лиц. Они так искусно умеют притворяться!
Стакан с грохотом опустился на стол, но Сергею было плевать и на него, и на разлившееся спиртное.
– Не пори горячку! Как баба, честное слово. Виктория совсем не такая, – возразил Артем.
– Не такая? С каких это пор ты встал на ее сторону? Не для тебя ли все бабы – продажные стервы? Не ты ли горел желанием помочь мне в поисках новой библиотекарши?
Артем наполнил стаканы, продолжая невозмутимо смотреть на друга.
– Ты зол и расстроен. Я понимаю. Поэтому советую остыть и хорошенько все осмыслить. Мой совет – не пори горячку.
– Поздно.
– В смысле?
– Я ей уже сказал об увольнении и еще… я спросил, не она ли спровоцировала его на этот шаг.
После этих слов Сергей залпом осушил стакан, ощущая, как спиртное тяжелым горьким комком скатывается по горлу в желудок, обжигая, заставляя закашляться, но всё-таки при этом даря временное облегчение.
– Ну ты и придурок! – присвистнул Артем. – Твою женщину пытались изнасиловать, а ты ее же обвинил! Молодец – ничего не скажешь! Боюсь, она не простит тебе этого.
– Я сам себе этого не могу простить. Ты бы видел ее глаза. Черт! Да только понимаешь, сомнения не отпускают. Грызут меня с того самого момента, как ты позвонил. Потом все одно на одно накладывалось. Я уже не знаю чему верить. Одно желание напиться до беспамятства.
– Может, тебе и вправду это сейчас необходимо, – не стал спорить Артем. – Завтра как раз выходной, отоспишься. Ну а после на свежую голову и решишь как быть.
– Да, – кивнул головой Орлов, подтягивая к себе бутылку.
***
В прошлый раз, когда она собирала свои вещи, было легче. Тогда злость и обида придавали сил и энергии. Сейчас же руки не слушались, а в голове стоял такой туман, что она порой удивлялась, как вообще хватало сил еще и складывать их аккуратно в чемодан, а не запихивать как попало.
До жути хотелось напиться. Останавливало только одно – ей вскоре садиться за руль. Ни минуты лишней не останется в этих стенах, рядом с человеком, который считает ее потаскухой. Не стоило ему вообще ничего рассказывать и объяснять.
Все мужчины одинаковые. Они считают, раз тебя изнасиловали – или даже просто попытались это сделать – значит, ты сама виновата. Сама вела себя вызывающе, провоцируя мужчину на подобные поступки. С одной стороны и Вика так считала.
Но, Боже, как хотелось услышать от своего мужчины обратное! Как хотелось защиты и понимания, а не сомнений в виноватом взгляде. Не упреков в голосе.
Только Дима – Дима, который ее толком и не знает, по сути, совершенно чужой человек – принял ее сторону, встал на ее защиту. А ведь она ему толком ничего не объяснила.
Когда сборы были закончены, Виктория устало обвела комнату взглядом. От воспоминаний слезы снова хлынули из глаз. Нет! Она не будет раскисать, не позволит себе этого, как бы ни хотелось. Не здесь, не сейчас...
Резко выдохнув, проверила, на месте ли документы и ключи от машины, выключила свет и покинула комнату. Заявление на увольнение она оставила на тумбочке. А Анне она отправит утром сообщение. Ведь даже ей она не сказала о своем отъезде.
Было раннее утро, и школа еще спала. Вика старалась двигаться бесшумно, при этом пришлось волочить чемодан в руках – колесики слишком громыхали, вызывая в полной тишине неприятный озноб.
Петляя по темным коридорам, она вспоминала свой первый день на новой работе, вспоминала и хорошие моменты и плохие. И через какое-то время заметила, что улыбается. Как бы то ни было, а работа ей нравилась. И, возможно, могло сложиться всё иначе… могло…
Охранник выпустил ее машину без лишних вопросов. И Вика двинулась в предрассветный лес по знакомой дороге. Домой. Включила радио погромче и когда заинрала знакомая песня, подпевала...громко, почти срываясь на крик.. Так было легче...
***
– Ты же понимаешь, ей не место в школе, – заявила Элла, зайдя утром к нему в кабинет.
На ней было обтягивающее темно-синее платье с глубоким декольте, неизменные высоченные каблуки и броский макияж, делающий ее лицо неестественным, кукольным. А еще новые духи. Почему то этот момент он уловил сразу. Запах ему не понравился. Ваниль. Никогда не любил этот аромат. Слишком приторный, как и женщина стоявшая перед ним.
Сергей недовольно нахмурился, отложил в сторону папку с документами, откинулся на спинку кресла. Будто ему заняться больше нечем, как выслушивать ее претензии. В следующий раз придется запирать кабинет от непрошеных посетителей. Впрочем, ему недолго оставаться в этой школе директором. Решение уйти не изменилось.
– А ты сегодня на работу собралась в таком вызывающем наряде или я дал тебе выходной? – приподняв бровь, холодно поинтересовался он.
Эллочка вся подобралась, приняла игривую позу, упираясь кулачками в бока. Гляди – вот-вот закружится, демонстрируя свою точеную, соблазнительную фигурку.
– Нравится? – улыбнулась она, и в уголках глаз прорезались едва заметные морщинки.
– Сказать честно? Мне без разницы. Но я бы настоятельно попросил в рабочее время одеваться скромнее. А еще не лезть не в свои дела. Вопрос Виктории тебя не касается. Я ясно выразился?
Женщина со злостью поджала губы, но и не думала отступать.
– Когда ты успел стать таким глупцом? И чем так тебя околдовала эта потаскушка, прыгающая в койки к разным мужикам?
– Заткнись! – не выдержал Сергей. – Чем ты сама лучше, скажи? Уж передо мной-то можешь не выделываться. Я ведь прекрасно знаю с кем ты еще спала помимо меня.
– Ты же знаешь, чувствуешь, – подходя ближе и резко опуская ладони на стол, продолжила взволнованно, не замечая его злости, его намеков. – Я подхожу тебе, Я, а не она! Ну, признайся же! Хотя бы сам себе!
– Элла! Ты хоть сама слышишь, какую чушь несешь? Я в сотый раз повторяю: между нами ничего больше нет и быть не может. Прими это и прекрати унижаться! Этим ты меня не вернешь.
Он встал из-за стола и подошел к окну. И так на душе было паршиво, так паршиво, что он не был в состоянии нормально все обдумать. А ведь еще помимо личных дел была и работа. И тут еще на его голову Элла свалилась с утра пораньше. Жаль нельзя избавиться от нее по щелчку пальцев. Еще лучше отмотать время назад. Тогда бы он тысячу раз подумал, прежде чем прикасаться к этой женщине.
Голова раскалывалась от выпитого спиртного. Он не спал целую ночь. Терзался хмельным желанием пойти к Вике в комнату. Поговорить. На этот раз без предвзятого мнения и злости, на нее, на себя, на эти чертовы обстоятельства, постоянно мешающие их отношениям.
И не шел. Как ни хотелось ее обнять, ощутить знакомый, родной запах, увидеть в глазах обожание с ее стороны. И сам не понимал, что именно его останавливало.
И даже когда из окна заметил знакомый автомобиль, отъезжающий от гаражей, зная, кто именно сейчас покидает школу, так и остался стоять, прикованный к полу, точно ноги свинцом налились.
Он прекрасно понимал, что ведет себя по-идиотски глупо и нелепо. Ревнуя, как мальчишка, подозревая любимую женщины во всех смертных грехах. И ничего не мог с собой поделать. В памяти, вопреки желанию, всплывал образ Натальи. Ее отношение к нему, ее выбор в пользу другого мужчины. Женщины все одинаковы. Ищут там, где лучше.
– Сергей, – вырвала его из оцепенения Элла. – Тогда скажи, как мне тебя вернуть? Как? Ну, я же лучше.
– Элла, я никогда не был твоим. Между нами всегда был лишь секс, без обязательств, без эмоций и дальнейшего выноса мозга. Я никогда тебе ничего не обещал, даже не намекал. Просто приходил и трахал, когда появлялось желание. Неужели это так сложно понять? И я не виноват в том, что ты напридумывала себе Бог знает что!
Элла казалось ничего не слышала или не хотела слышать.
– Эта дрянь тебя не стоит! – упрямо стояла она на своем.
Орлов никогда до этого не поднимал руку на женщину. Так его учил отец. Табу. Но в данный момент рука сама поднялась на стоящую рядом Эльвиру. Звонкая пощечина, казалось, оглушила обоих.
Эллочка вскрикнула от неожиданности и тут же прижала ладошку к покрасневшей щеке.
– Пошла вон! – сквозь зубы прорычал Сергей.
