Текст книги "Арена страсти (СИ)"

Автор книги: Саша Ларина

Соавторы: Ли Мезина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Чего?

– Того! Заботься теперь обо мне. Можешь прямо сейчас начинать, я голодная, как собака. И помни Фарлес, мы в ответе, за тех, кого приручили. Не смей бросить теперь меня.

– Да разве тебя бросишь? Догонишь ещё и изобьешь потом.

Яростный стал подниматься и уже был у двери.

– Фарлес, спасибо. – я окликнула уходящего гладиатора – Обо мне даже родной брат так не заботился.

– Знаешь, я теперь понимаю почему мужчины по тебе с ума сходят. Кто-то влюбляется в твою смелость, силу и недоступность, а остальных ты добиваешь своей неожиданной женственностью! – захихикал гладиатор.

– Да ну тебя!

Я быстро восстанавливалась. Спасибо Филку. Мелкий приносил мне какие-то травы из диких миров, обрабатывал раны. Да и просто был рядом. Что помогло мне не сойти с ума в четырёх стенах. Ругался, конечно, сильно.

– Почему нам досталась не говорящая, а какая-то ненормальная иномирянка! Что ж ты наделала! А если бы хьеб не успел или сразу тебя послушался? Глупая! Глупая, рисковая и глупая! Больше не оставлю тебя без присмотра.

И действительно латруки всегда был рядом, исчезал только при появлении Фарлеса. Благодаря которому я, кстати, не умерла от голода. Но любой перерыв заканчивается и вот гладиатор пришёл не ночью как обычно, а с утра.

– Пошли, Саша. Построение, его ты пропустить не можешь.

А жаль, подумала я.

Родвиг

Я до сих пор не знаю, чего мне хотелось больше. Убить ее, когда она бросила меч. Или убить вообще всех вокруг. А потом я дал горн. Сразу же. Идиот! Мальчишка!

Зрители, конечно, кое как поверили, что это ошибка раба, и тот жестоко наказан. Но я-то знаю, что никакого раба не было. Я сам. Своими руками остановил бой. Пытаясь спасти эту бесстрашную, неуправляемую женщину.

Да что же со мной творится? Гладиаторы были не готовы. Хьеб мог разнести всю арену к демонам. А меня беспокоила лишь маленькая фигурка в синем платье. Да пусть все провалились под землю, я все равно пытался бы спасти лишь ее.

Она предпочла смерть рабству. Я давил, намекал, сходил с ума. А она все равно нашла способ освободиться от меня. Снова. Пусть даже ценой жизни. Я настолько ей противен?

Да и почему меня это заботит! В том то, что заботит пора бы уже признаться. Я думал о ней постоянно. Стоял под дверью в комнату. Ненавидел Фарлеса, который свободно к ней заходил. Сходил с ума, слыша, как они смеются.

Я должен быть там с ней. Выхаживать ее, словно маленького птенчика. Обнимать. Прижимать. Чувствовать. Каждую ее часть. Одни мысли разрывали мою плоть, разбивали мое спокойствие. Я горел. Казалось, что ещё всего один день без неё и от меня останется лишь пепел.

Она преследовала меня на яву, она подчинила мои сны. Все своё время я только и делал что отбивался от навязчивых образов. А они все никак не уходили. Поджидали меня за углом, шептали мне в самое ухо непристойности перед сном, мучили видениями в ночи.

Сколько раз я останавливался перед самой ее дверью. Тяжело дышал и старался взять себя в руки. Потому что один шаг. Один только шаг и я уже не остановлюсь.

Так больше не может продолжаться. Она просто отсиживается у себя в комнате, а я не имею никакого права к ней войти. И ведь она не выходила. Уверен, что уже могла бы и сама ходить за едой, но нет! Мне казалось, Яростный специально спрятал ее. За это мне хотелось убить его только сильнее. И как можно болезненнее.

Я должен увидеть ее. Должен убедиться, что с ней все в порядке. Должен проверить. Хьебова задница, я схожу с ума! Наследник Вайлари не может выкинуть рабыню из головы. Не может получить и не может перестать думать.

Смешно. Просто смешно. Только почему я хохочу в одиночестве, ночью у себя в кабинете. Бегаю от женщин. Меня тошнит от их доступности. Мне противно их раболепие. И все из-за неё! Ненавижу! Ненавижу за то что не могу получить.

Довольно, я разберусь с тем почему она меня так волнует позже. Пока я просто получу, то что хочу. От таких ран не оправится за такой короткий срок. Ей придется попросить помощи. Да! Надо объявить построение. Завтра же.

Глава 12

Как же я не скучала. Косые взгляды, шепотки, демонстративный отход. Боюсь представить, что было бы приди я одна. Но с Фарлесом никто не готов связываться. А Яростный не отходил от меня ни на шаг. Пока у арены не показался смотритель.

– Не забудь слова, – гладиатор тихонько сжал мою ладонь, тепло улыбнулся и пошёл к своим.

А я с каким-то щемящим чувством смотрела на приближающегося Родвига. Интересно, а он слышал мою речь? Наверное, смеялся. Мне так хотелось его увидеть. Казалось, что, если он зайдёт, значит ему не все равно. Хотя бы на мою жизнь. Но видно у смотрителя были дела поинтереснее. Вон даже круги под глазами залегли, видно ночами он тоже чем-то занят. Или кем-то. Я отвернулась. Хватит и того, что меня физически шатает, не нужно ещё и душу себе травить.

– Бойцы, завтра нас ждут бои. В последнее время Арена не перестаёт нас удивлять. Но вы прекрасно справляетесь со всеми сюрпризами.

Толпа начала тихонько перешептываться. Видно, и правда за последнее время слишком много пошло не по привычным сценариям. Надеюсь, никто не подумает связать странности с появлением бедной и несчастной феминистки?

– По традиции я должен спросить, кто принимает участие в боях? А кто выставляет бойца вместо себя?

Местный гарем начал по очереди выходить и представлять своих защитников. Когда последняя девушка отчиталась, смотритель уже начал что-то говорить. Я наконец нашла в себе силы и сделала шаг вперёд. Даже не ожидала, что меня встретит такая оглушительная тишина.

– Я, Александра, не буду биться на арене.

– За неё сражаться стану я, Фарлес.

Яростный молниеносно оказался сзади и придержал меня за талию. Как раз вовремя, потому что меня повело. На нас смотрели абсолютно все. Кто-то изумленно, некоторые разочарованно, а Родвиг… не знаю, его выражение лица застыло, а глаза почернели. Словно море в шторм. Что интересно скрывалось за этой чернотой? Презрение, разочарование, равнодушие? Даже не знаю какой ответ ранил бы меня сильнее.

Наконец смотритель объявил о завершении построения и унесся прочь. Фарлес придержал меня за талию.

– Ты как? Идти можешь?

Я кивнула, и мы двинулись к арене. Правда в спину нам как-то нарочито громко шептались.

– А разговоров то было.

– Баба – есть баба.

– Чего строила из себя не понятно.

– Саша, – послышался шёпот Яростного – мы потом им вместе, как ты там говоришь? Заквасим морды?

– Разукрасим, – хихикнула я.

– Ты только скажи кого тебе оставить в живых, потому что остальных я скорее всего завтра уничтожу.

– Фарлес, с тобой опасно связываться.

– Это с тобой опасно связываться. Сначала фруктами закидала, потом опозорила перед всем построением, в конце вообще голову заморочила тем, как надо к женщинам относиться.

– Эй ты чего?

– Да нахватался от тебя. Теперь на наших женщин вообще не могу смотреть. Безвольные, пустые и глупые.

– Ты не прав. Они стали такими, чтобы вам нравится. Вот раньше ты бы посмотрел, на такую как я?

– Нет конечно. Посмеялся бы и только.

– Вот. А они пытаются выживать. Как могут.

– Может ты и права.

– Точно права. Знаешь, а это очень мило. Не ожидала от тебя.

– И сам не ожидал. Просто я не думал, что с женщиной можно поговорить, посоветоваться, дружить. А теперь, где мне такую найти?

– Найдёшь. Только как встретишь не спугни, – улыбнулась я другу.

– Ты уж проконтролируй, – подмигнул Фарлес – я сам зайду за тобой вечером.

Мы распрощались, и я легла отдохнуть.

Уже к обеду мне вдруг захотелось удивить Яростного. Все-таки он помогал мне, ничего не требуя взамен. И заслужил провести время хотя бы в приличной компании, а не с грязной квашней.

Превозмогая боль, я поплелась в бани. Отмывалась я долго. Но зато выходила, как новенькая. Долго стояла перед баночками, которые местные дамы используют для подкрашивания. И в конце концов решилась. Ярко красный цвет на губы. Персиковый, совсем капля и сильно растушевываем на скулах. Немного чёрного на глаза – для маленьких стрелок. Я подошла к зеркалу и улыбнулась. Конечно, рана на животе покрылась коркой, но шрам останется. А в остальном я даже похорошела. Загар от постоянных тренировок на арене, отросшие уже ниже плеч волосы.

Я вернулась в комнату и начала рыться в запасах одежды. Нашла чистое нательное белье и длинный отрез ткани. Здесь именно в них девушки ходили на пиры и построения. Завязанные на разный манер получались длинные, струящиеся платья в пол. Я долго гипнотизировала материю. Хоть на голову ее завязывай, честное слово. В итоге, решила, что красивые жгуты и завязки, у меня все равно будут распадаться, поэтому пустила ткань по телу и завязала на шее как парео. Конечно, рядом с местными нимфами я бы смотрелась как мешок с картошкой. Но для самой себя выглядела очень неплохо. Ткань белоснежного цвета с синей каймой красиво струилась, а при ходьбе были видны мои стройные ноги. В общем было на что посмотреть, но и оставался простор для фантазии. Единственное, лямки от нательной майки пришлось приспустить, чтобы не портили картину. Ну друг, если не оценишь стараний, то я всю ночь буду тебя колотить!

Яростный зашёл уже совсем по-свойски. Без стука. Обычно он вваливался, словно слон в посудную лавку, заполняя собой все пространство. Я ещё всегда удивлялась, что заходит он один, а шума от него как от табора цыган. Только вот сейчас Фарлес, застыл у входа, молчал и буравил меня удивленным взглядом.

– Саша?

– Нет, блин! Я ее сексуальная сестра двойняшка.

– Что правда?

– Фарлес, – я захихикала – что все так плохо? Я вообще то старалась.

– Да, нет. Хорошо! Хьебова задница, Саша, я уж подумал тебя подменили!

– На нормальную женщину?

– А ты чего это? – Яростный вдруг сжался и посмотрел на меня чуть ли не с испугом.

– Ну как же, – сам виноват, теперь я обязана его проучить. Встала и пошла прямо к Фарлесу, виляя бёдрами и стараясь говорить как можно более сексуальным голосом – мне предстоит ночь с таким мужчиной. Сильным, красивым. Хотелось соответствовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну все, друг кажется даже дышать перестал. А я подошла вплотную и игриво подмигнула.

– Что испугался? – я расхохоталась и говорила уже нормально.

– Немного. Я это. Того. Подумал. Вот…

– Да не соблазняю я тебя! Дурак! Просто хотелось, чтобы твой вечер прошёл в приятной компании, раз ты и так меня выручаешь.

– Саша, – он вдруг тепло улыбнулся – мой вечер в любом случае пройдет в приятной компании независимо от того будешь ты наряжаться или нет.

– Знаешь, я ведь и обидеться могу. Старалась тут полдня! А все что получила – это испуг.

– Да я не испугался. Ну ладно. Испугался. Но не твоего вида. Просто, ты мне как сестра стала. И знаешь, это как-то. Ну неправильно в общем!

– Ладно, брат! Живи, так и быть. Но больше не надейся, что я буду прихорашиваться.

– Я и не надеюсь, если честно. Слушай, тебя вообще в таком виде нельзя мужчинам показывать! Все ж с ума сойдут.

– У вас здесь половина арены заполнена полуголыми девицами. А показывать нельзя меня? – возмущению моему не было предела!

– Да, потому что никто на них не смотрит. А ты! В общем… ну не понять тебе Саш.

– Комплимента я так и не получу, понятно, – было обидно, я ведь и правда старалась.

– Глупая ты, совсем ещё ребёнок.

– А получу оскорбления, спасибо!

– Не перебивай, тогда и до комплимента дойдём. Глупая, маленькая, но безумно красивая. Саш, тебе не обязательно нужно выпячивать свою красоту. Она светится от самого твоего сердца. Она окружает тебя твоей силой, решительностью и независимостью. Я раньше не понимал зачем женщине такие качества. Но благодаря тебе, осознал, что если уж такая женщина решит быть со мной. Значит наш союз будет настоящим, а чувства ее не будут зависеть от моей силы или возможности обеспечить ее защиту. Она и сама нас защитит, если понадобится. Это понял не только я, остальные тоже начинают догадываться. Поэтому не надо больше так наряжаться. Бойцы просто не выдержат и сорвуться.

– Вот и как у тебя это получилось? Оскорбил, прочитал нотацию, но вроде при этом похвалил?

– Мала ты ещё. Подрастешь научишься. Пошли, я голодный вообще то.

– Пошли.

Я уж не знаю оказались мы в той же комнате, куда я перенеслась изначально. Или они здесь все одинаковые. Но дежавю было страшное. Огромное ложе с подушками и шкурами, столик с вином, фруктами и едой. Ладно хоть Яростный одет в этот раз. Мы быстро перекусили. А потом водрузили фрукты с вином на кровать, он сел с одной стороны, я улеглась на бок с другой. И мы начали болтать. В общем классическая пижамная вечеринка двух подружек. Ладно подруги и друга.

С Фарлесом было легко. Простой, как палка и такой же прямолинейный. Непосредственный и очень любознательный. Мы болтали без остановки. Он рассказывал о местных порядках, я о своём родном мире. Он потешался над всем чем только мог, я закатывалась со смеху.

Как раз после очередной шутки, мой смех оборвался резко отлетевшей дверью. Ее почти с петель сорвало, а в комнату ворвался Родвиг. Светлые волосы торчали в разные стороны, глаза полыхали синим пламенем, а грудь тяжело поднималась. Случилось что ли чего? Ну вот опять сейчас Фарлеса заберут.

Смотритель окинул нас пристальным взглядом, и до меня дошло, что нужно хотя бы сесть. Я с трудом поднялась и заняла более-менее приличное положение. Запахнула своё парео и уставилась прямо на Родвига. Все-таки последний бокал был лишним. Вино, конечно, вкусное, но мне бы в пол смотреть, а не так откровенно любоваться наследником рода Вайлари.

– Ты… – низким, каким-то вибрирующим голосом начал Родвиг.

– Я. Саша, помните, с другого мира? Наверное, имя забыли, да? – и я довольно хрюкнула, потешаясь над собственной шутке.

Кулаки Родвига сжались, да так, что костяшки хрустнули.

– За мной.

– Прямо дежавю. Правда в тот раз вы меня из комнаты голой забирали, – прыснула вместо ответа.

– Саша, сиди, – рядом поднялся Фарлес и встал передо мной – смотритель Вайлари, почему вы забираете мою женщину?

– Твою? – Родвиг больше шипел, нежели говорил. Но судя по всем впечатлилась только я. Фарлес лишь скрестил руки на груди.

– Сегодня да, и я за неё в ответе. По всем правилам арены. Вам ли не знать. Так в чем причина?

– Ты же понимаешь, что только собственное благородство останавливает меня от того, чтобы не свернуть тебе сейчас шею?

– В своё время я пришёл сюда гладиатором, именно из-за вашего благородства и отсутствия произвола.

Родвиг прикрыл глаза и, казалось, считал до десяти. Потом выпрямился и спокойно проговорил. Нет, все-таки прошипел.

– Твоей женщине ничего не угрожает. И не будет угрожать. Но мне нужно поговорить с ней.

– Смотритель Вайлари, мне стоит присутствовать при разговоре?

– Нет, Фарлес. Я даю слово.

– Саша, – Яростный развернулся ко мне – ты согласна?

– А у меня есть возможность отказаться?

– Есть. Сегодня ты – моя женщина. И я могу тебя не отпускать. Я не Раб и не обязан подчинятся. Поэтому ещё раз спрашиваю – ты согласна?

Я с изумлением смотрела на друга. Надо же, это он готов так подставится ради меня? Потом перевела взгляд на Родвига, тот, казалось, превратился в каменное изваяние. Чего интересно ему надо? Ещё немного унижений? Ладно, сегодняшняя ночь закончится, я снова стану рабыней. А смотрителю вряд ли понравится мой отказ.

– Фарлес, – я дала руку другу, и он помог мне встать, ободряюще ему улыбнулась – не стоит отказывать смотрителю. Я скоро вернусь.

Это что, зубной скрежет?

Мы двигались по коридорам. Я уперлась взглядом в мужчину и представляла, что бы сделала с этой идеально ровной фигурой, будь моя воля. А что? Можно было бы отвесить пендель, прямо по пятой точке. Которая, кстати, была очень аккуратной и подтянутой. Ладно, жалко ее. Или с локтя ударить по хребтине? Хотя идеально сложенная спина, скорее предназначалась для поглаживания. Подзатылок? Нет, светлые волосы лежали в таком беспорядке, что хотелось пригладить их хотя бы рукой.

Я вообще в своём уме? Погладить? Жалко? Не иначе как алкоголь сбил мою гормональную систему. Лучше посмотрим на пол. Пол хороший, пол не отправляет меня на смерть, пол не унижает.

Мы зашли в кабинет. Но то ли хмель делает своё дело, то ли я окончательно свихнулась, но в тишине вдруг раздался голос. Женский. Мой.

– Что на этот раз?

Родвиг замер, но даже не повернулся. Хотя чего я ожидала? Разговора по душам? Пожала плечами и двинулась к террасе. Мне всегда хотелось к ней подойти. А раз уж сегодня я принадлежу Фарлесу, который явно меня в обиду не даст, надо воспользоваться шансом. Другого может и не быть.

Как же красиво! Вид открывался такой, что дух захватывало. Черно-синее небо, на нем словно драгоценные камни рассыпаны звёзды. Ярко-белые, чуть голубоватые, некоторые даже с розовым отливом. А ещё эти странные планеты, большие, средние. Как будто я оказалась в космосе и любовалась на мироздание. Под небом лежал песок арены, такой спокойный. И не скажешь, что на нем бьются не на жизнь, а на смерть. Завершал пейзаж барьер. Словно живой, он перетекал и двигался, оставаясь на месте. Чистое волшебство. А за ним дикие миры. За ним – бесты. Сеарисс, Филк, тот хьеб, который спас мою жизнь. С каждым днём проведённым на арене, я понимала, что с большим удовольствием жила бы там. Интересно, а какая у них природа? Что кушают? И вообще они же разумны, что у них там города и деревни бестов?

– Тебе нравится?

– Да очень!

– Ты могла бы смотреть на этот вид, когда захочешь.

– Это когда? До того, как вы меня отчитываете или после?

– Снова вы?

Я развернулась, в который раз поразилась его скорости и бесшумности. Родвиг стоял в паре шагов от меня. Так близко, но так далеко.

– Не перестало рабыне общаться иначе.

– Почему ты ведёшь себя как рабыня тогда, когда это тебе удобно?

– Серьезно? А когда это я веду себя иначе.

– Когда выходишь биться на арену. Когда дерзишь и переговариваешься. Когда прячешься в своей комнате.

– То есть когда отказываюсь с кем то спать. Когда высказываю свою точку зрения. И когда пытаюсь не нажить себе проблем?

– Ты невозможная.

– Уж какая есть. Не нравится – верните.

– Забудь Саша. Я же тебе уже говорил ты – моя.

– На восемь, хотя уже на семь боев. Спасибо Фарлесу.

– Саша, прошу. Мне стоило титанических усилий не придушить Яростного на месте.

– Ах ну да, конечно. Кто-то посмел отнестись к вашей собственности по-человечески? – начала распылятся в ответ – Слушайте, нет, слушай! Я уже смирилась с собственным унижением. Но Фарлес то причем? А помощницы? Дамис с женой? Они ничего не сделали! Почему здесь всем можно делать что они хотят, кроме меня!

– Потому что все – не ты! – гаркнул Родвиг. Его глаза стали поразительно быстро темнеть, а он сам дёрнулся вперёд, но потом будто заставил себя стоять на месте.

– Так почему именно я? Что у вас конкретная проблема с иномирянками? Или может рыжие раздражают? Я готова налысо побрился, лишь вы оставили меня в покое!

– Оставить в покое? Налысо? – он прищурился и, казалось, воздух вокруг него сгустился – Что, настолько я тебе противен? Предпочитаешь тёмненьких?

– С каких пор вас волнует, что я предпочитаю?

– Не знаю! – заорал Родвиг – Но ты поставила неправильный акцент, Саша. Меня не волнует, что ты предпочитаешь!

– Тогда что вас волнует?

– Ты сама.

Я застыла. Это было уже чересчур. Глаза заполнились слезами и меня прорвало. Я демонстративно стала оборачиваться и с переигрыванием спросила.

– Кто? Я? Конечно, обычно, когда кто-то волнует к ней относятся по-скотски. Ещё ее тыкают в рабское положение. Ах, и естественно, к ней не приходят, когда она лежит при смерти. На долбанное мгновение мне показалось, что ты можешь быть большим человеком, чем местные мужланы. Но куда там, смотритель даже не удосужился узнать, как поживает та, что ему так нужна. Дура, я ведь ждала. Надеялась. Я так скучала…

– Саша? – он вдруг прошептал мое имя и с таким изумлением на меня посмотрел – О чем ты?

– Издеваешься? – меня трясло, и я заметалась по кабинету как раненная – Мало тебе унижений, побоев, моих тщетных попыток выжить и сохранить достоинство? Хочешь сломать меня окончательно. Поздравляю. Миссия выполнена. Я растоптана. Жалкая, презренная женщина. Очередная в твоём бесконечном списке. И снова склонилась перед великим смотрителем Вайлари. Можешь больше не утруждаться. Записывай победу в свой блокнотик и забудь уже о моем существовании.

– Саша, да остановись же ты, – он схватил меня за руки, а я замерла.

Как-то неправильно он на меня действует. Чувствую себя кроликом перед удавом.

– Посмотри на меня, прошу.

– Чего это вдруг? Лимит приказов на сегодня исчерпан? – я подняла глаза и была готова увидеть, что угодно, кроме улыбки.

– И как, скажи мне, нужно было зациклится на своих чувствах, чтобы проглядеть твои?

Он резко впился в мои губы. Зарылся руками в волосы, а я застонала. Или мы застонали. Не уверена. Может у меня пьяный бред? Что-то с трудом верится, что великий смотритель Вайлари целует меня с какой-то отчаянной нежностью. Мне было плевать, я обняла его за шею и прижалась всем телом. Родвиг на секунду отстранился и стал покрывать мое лицо поцелуями, короткими, легкими. Такими настоящими. Это было настолько нереально, что я даже не сразу расслышала его шёпот.

– Это ты меня сломала. Растоптала, вывернула наизнанку, практически уничтожила. Я думал, сойду с ума. Ты одним присутствием лишаешь меня возможности трезво мыслить. Заставляешь забывать о долге. Чувствовать страх. Постоянный страх, что тебя убьют на арене, или в коридорах. Что ты убежишь назад в свой мир. Что ты найдёшь себе кого-то. Так не бывает, Саша. Так со мной никогда не бывало. Поэтому можешь сама записывать очередную победу, в свой, – он вдруг отодвинулся и посмотрел на меня с тёплой улыбкой – как там? Блокнотик?

– Ага, – я любовалась его прекрасным лицом, тонула в глазах – мне это сниться? Или я умерла и попала в рай?

– Скорее ад, – усмехнулся он – радует, что он у нас один на двоих.

И Родвиг снова впился в мои губы поцелуем. А я трепетала в его руках. Сгорел сарай, гори и хата. Даже если после этого мне рассмеются в лицо, у меня останутся эти мгновения.

Не знаю сколько прошло времени, но когда мое сознание прояснилось я поняла что стою уткнувшись в грудь смотрителя и обхватив его за талию. А он гладит меня по спине и целует в макушку.

– Возвращайся в свою комнату. Я все-таки дал слово, а с каждый секундой остаётся все меньше шансов, что я его сдержу.

– А как же Фарлес?

– Ты к нему не вернёшься, – смотритель напрягся, а я почему то глупо заулыбалась. Получается это что, ревность?

– Ну вот, а так хотелось, – начала было я, но меня резко схватили за плечи отстранили и уставились каким-то помутневшим взглядом. – рассказать своему единственному другу, о такой новости.

– Это какой ещё новости – Родвиг нахмурился, но хватку ослабил.

– Что я похоже снова провалилась в какой-то новый мир. Альтернативную вселенную, где меня целует смотритель Вайлари.

– В любом мире, во всех вселенных теперь тебя будет целовать только он.

– Хорошо.

– Саша, я не шучу. Я тебя никому не отдам.

– Хорошо.

– Никаких споров? – его взгляд наконец потеплел, но брови все-таки удивлённо взлетели вверх.

– Никаких. План мне нравится.

– Кто же меня тянул за язык, – простонал он – и как тебя теперь отпускать?

– Легко. Тем более, лучше все-таки разойтись. Я до сих пор не уверена, что все это не сон.

– Не сон. Завтра, когда закончатся бои, я зайду за тобой и обязательно докажу, что все происходящее – это явь.

– Буду ждать.

Я неуверенно подняла руку и коснулась щеки смотрителя. Казалось, что он сейчас стукнет меня по ладони, но вместо этого он накрыл мою ладонь своей. Так хорошо. Почему же так хорошо? Это не нормально испытывать такое абсолютное счастье от присутствия мужчины. От прикосновения к нему. От его слов и поцелуев. Хотя уже поздно рассуждать о нормальности. Потому что моя крыша явно отъехала и вернётся не скоро. Если вообще вернется.