Текст книги "Его сладкая (по)беда (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава двенадцатая. Заигрались

Охренев, я молча таращусь на него во все глаза.

Как бы так подобрать слова, чтобы спросить? Хотя какого хрена?

Нечего с ним миндальничать!

– То есть ты вёл себя, как конченный придурок, только потому что у меня первой из класса появилась грудь? Я правильно тебя поняла?

– Ну да, – Артём пожимает плечами, будто это само собой разумеющееся.

Я превозмогаю лень и лягаю эту сволочь!

Чего я только не думала, какие только версии не строила, а тут такой дебилизм пубертатный!

– Ты хоть представляешь, какие девочки в этом возрасте ранимые? – наезжаю я. – Комплексами обрасти ничего не стоит!

– Беда, мне было тринадцать, – будто это всё объясняет.

– Я думала, ты меня считаешь страшной, потому что я пухлая была! И как это водится у подростков, докапывался из-за того, что я соответствовала канонам! – пытаюсь я пробудить в нём совесть.

Напрасно.

На наглой морде никаких сожалений.

– Да, ты всегда была сочная, – подтверждает он и получает ещё один пинок.

Из-за того, что я дрыгаюсь слишком резко, часть шампанского выплёскивается мне на ключицы и затекает под вырез футболки, выглядывающей из-под распахнувшегося халата. Я вытираю капли пальцами и успеваю заметить, как Артём неосознанно облизывается, глядя на это.

– Ещё скажи, что ты в меня тогда влюбился, – фыркаю я, уже чуть менее сердито.

Всё-таки меня греет неприкрытое желание Генералова.

И ему стоило бы прислушаться к интонациям в моём голосе, но он идиот и не врёт:

– Нет, но ты сидела у окна и по средам не носила лифчик. И мне твоя грудь покоя не давала.

По средам в седьмом классе была физра.

Первым уроком.

Это, видимо, чтоб детям противнее было.

Как вспомню, так вздрогну.

Но тогда я ещё могла позволить себе такую роскошь, как не взнуздываться в бюстгальтер, который был куплен, походу, на вырост и жутко натирал подмышкой.

Вот я и не связывалась с лифаком, когда нужно было лишний раз переодеваться.

Кто бы мог подумать, что такая несущественная мелочь определит наши отношения с Артёмом на целых три года. Кстати.

– Ну, хорошо, – проскрипела я, стараясь проглотить возмущение. Генералову стоило сказать, что чувства были, это хоть как-то могло бы меня примирить с его идиотским поведением и немного потешило бы моё самолюбие. – Ты был придурком в седьмом классе, но потом моя грудь никуда не делась, и всё же к девятому классу ты угомонился.

– К девятому классу я перестал быть девственником, – делая ещё глоток, ухмыляется Артём.

Офигеть! Вот это, я понимаю, раннее созревание…

– По лицу вижу, хочешь спросить, кто это согласился, – ржёт раскусивший меня Генерал.

– Вообще неинтересно, – не признаю́сь я. Вру, конечно.

– Ну-ну, – хмыкает он, но больше ничего не говорит.

Блин. Не расколется.

Я перебираю в голове пару кандидатур, но что толку, если Генералов не собирается ни подтверждать, ни опровергать мои гипотезы?

Ну так-то он был высокий, спортивный. В четырнадцать выглядел взрослее.

И всё равно, я в афиге. Выходит, Артём опытнее меня почти на десять лет… Интересно, стаж в сексе на что-то влияет?

– А помнишь, как ты запустила петарды в кабинете химии? – вдруг спрашивает Генералов.

– Ой, – морщусь я, допивая фужер, – не напоминай.

Мне тогда знатно прилетело.

– Кстати, это не я тебя сдал, – удивляет меня Артём, хотя я реально на него думала.

Ну ладно. Маленький плюс ему за это в карму. И за то, что фужер без напоминания наполняет.

Что?

Я профукала, как мне налили снова! Доверху!

– Ой, да ладно тебе… – смеётся Генералов.

Так и быть. Но я твёрдо решаю, что это последний.

Разговор как-то сам собой перетекает на воспоминания о наших школьных буднях.

Артём балагурит, рассказывает всякое смешное, я грызу сочный персик, брызгаясь соком, и в какой-то момент обнаруживаю, что рука Генералова ненавязчиво поглаживает внутреннюю сторону моего бедра. Пока рядом с коленом, но это явно пока.

И тут до меня доходит, почему именно он был главным крашем девчонок нашей школы и не только.

Мужик, умеющий рассмешить, имеет намного больше шансов завалить барышню.

Вот ты беззаботно хохочешь над его шутками, а тут оп, и трусы падают.

А на мне их даже нет.

Чёрт!

Под моим взглядом рука ни фига не замирает.

Это меня словно нажимают на паузу.

Смех застревает в горле, тело заполняют волнующие пузырьки, а в животе поселяется однозначный холодок.

– Зой! – привлекает моё внимание Генералов, осознавший, что его поймали с поличным.

Я перевожу немного растерянный взгляд на него. Глаза Артёма таинственно мерцают в полумраке. Уже начинаются сумерки, мы явно заболтались.

И вообще…

Генералов отбирает у меня недогрызенный персик и, перегнувшись ко мне, целует.

Вот так просто.

Не агрессивно, иначе бы я уже отпихнула его, а мягко, но настойчиво.

Поцелуй со вкусом персика.

Я не собираюсь отвечать на него. Ни в коем случае.

Ведь я же решила, что обломаю все поползновения.

Но когда в дело включаются мужские руки, забирающиеся под халат, инстинкты берут своё.

Голова немного кружится от поцелуев, ставших такими жадными и горячими, от бесстыдных ласк пальцев, нагло хозяйничающих под халатом и уже задирающих майку. Поясок развязан, и Артём придавливает меня своим телом, каким-то образом успев перебраться со своего кресла ко мне.

Я плавлюсь, как воск, в умелых руках.

И могло бы случиться недопустимое, но меня отрезвляет мой пискнувший мобильник, валяющийся рядом с креслом.

До меня доходит, к чему всё идёт. Да что там идёт! Несётся сверхскоростным!

Матерь Божья! Это что такое? Я же чувствую генеральский «штык»!

Ещё немного, и Артём узнает, что я без трусов!

Я с трудом отпихиваю тяжёлое тело, нежелающее уступать отвоёванные позиции, и, выигрывая пару секунд, чтобы совладать с лицом, хватаю телефон, на экране которого всплывает сообщение от Левиной: «Блин, Гера только приехал, ни фига не видно. Или ты уже дома?».

О мой бог!

А если б ей ещё и видно было?

Какой кошмар.

– Зой?

– Ну всё, – хмурюсь я, стряхивая лапищи с непозволительных для посягания мест. – Мне пора.

– В чём дело, Зой? – пристальный взгляд Генералова впивается мне в лицо.

В чём дело, в чём дело…

Я поднимаюсь и, запахнувшись поплотнее, двигаю к лестнице.

– Посмеялись и хватит, – бурчу я, старательно давя в себе разочарование, что человек, с которым я впервые за много месяцев захотела переспать, – Генералов.

А это ставит жирный крест на всех желаниях.

Догнавший меня на втором этаже Артём, хватает за плечо и разворачивает к себе.

– Беда, какая муха тебя укусила?

Раздражение ситуацией растёт.

– Слушай, давай не будем всё портить, – склочно говорю я. – У нас тут не романтическая комедия из американских фильмов. Мы с тобой не Ромео с Джульеттой. Мы – Том и Джерри. И не надо в детский мультик добавлять ненужное…

– Ясно, – высекает Генералов, складывая руки на груди. И звучит это так, будто он всё-всё про меня понял. И это тоже бесит.

Я запираюсь в ванной и переодеваюсь.

Трусишки почти сухие, а вот лифчик приходится убрать в сумочку. Платье уже не такое сырое, но всё ещё противно влажное, и надевать его неприятно, что не добавляет мне хорошего настроения.

Это всё Артём виноват.

Испортил вечер.

«Вдова», персики, разговоры…

Я не из этих. Сказала: «Не дам!», значит, не дам.

А Генералов ждёт меня внизу, где осталось моё барахло для груминга, и совершенно не собирается меня уговаривать как положено!

И я злюсь ещё сильнее. Демонстративно запихиваю всё в баул. Подсохшая Бетти путается под ногами, осложняя и затягивая процесс сборов. Бросив гневный взгляд на Артёма, я с сумками иду за босоножками, и никаких уговоров. Никаких предложений остаться.

Козёл!

Когда я начинаю звенеть ключами от машины, он, наконец, открывает рот:

– Беда, ты выпила. Куда ты поедешь? Ты идиотка?

– Выветрилось, до круглосуточной шиномонтажки у завода доеду.

– У тебя ещё и с машиной нелады, – морщится Генералов, и в глазах его я читаю, всё, что он обо мне думает. И я уже думаю, что сейчас-то меня и начнут убеждать остаться, но Артём, как был свиньёй, так и остался: – Отдай ключи, я тебе такси вызову.

– И что я буду без машины делать? – зверею я.

– В понедельник к ветклинике пригонят. Посмотрим твой тарантас.

– Не надо мне одолжений!

– Ты чего какая трудная? – закатывает он глаза, и собака поддерживает его заливистым лаем. – Ты в аварию хочешь? Ночью на трассе с поломкой и датая. Давай ключи!

Видя, что я сомневаюсь, он отбирает у меня брелок.

К моменту, когда приезжает такси, я вся киплю. И себе не могу объяснить, чего я завелась. А я завелась. Да так, что не влезай – убьёт. В машину я сажусь надутая и не прощаюсь, ещё и дверцей хлопаю смачно.

Я невидящим взглядом провожаю в окне тёмные силуэты деревьев.

Придурок.

Мог бы и уговорить. С другой стороны – я бы не осталась. Моё слово – закон. Нет, значит, нет. И вообще. Ой всё!

Телефон звонит, уже на середине пути к дому. Я выхватываю мобильник, но это не скотский Генералов, а Медведева.

– Алло, чего как? Как обстановочка? Мы тут извелись…

Извелись они. Я по голосу её могу определить, сколько они выпили.

– Домой еду.

– Уже? – разочарованно тянет она. – И что? Ничего не было?

Я решаю похвастаться:

– Он приставал, но я устояла.

Я думала, меня похвалят, но хрен там.

– Ну и дура, – выносится мне вердикт хором. Чёртова громкая связь!

– Я знаю! – психую я.

– Мы тебя осуждаем, – продолжает капать мне на нервы Алка.

Сбрасываю бесячьих девок. Я и так сама недовольна, будут они мне ещё высказывать.

Краем глаза в окне выхватываю огни заправки.

Стоп!

Мы же должны были уже её проехать! И направление не то! Заправка должна быть по другую сторону!

– Извините, – обращаюсь я к водителю, – А мы куда едем? Мне в город…

– Маршрут перестроен, – равнодушно сообщает он.

– Но мне надо в город! – повторяю я.

– Я могу вас высадить здесь или довезти до конечного пункта, – так же пофигистически «радует» меня водила.

– А конечный пункт какой?

– Дубовый умёт.

Вот мерзавец!

Через десять минут мы опять подкатываем к знакомым воротам, возле которых сложа руки на груди стоит Генералов.

Сверлю его взглядом через окно и не выхожу. Вот ещё!

Артём не выдерживает и открывает дверь сам.

– Это что за фокусы? – спрашиваю я.

Он протягивает мне раскрытую ладонь.

– Проветрилась? Поставила себе галочку за стойкость? Молодец! А теперь выходи!

И не надо иметь вангующую задницу Медведевой, чтобы понимать, что если я выйду, то всё будет.

Глава тринадцать. Правильное направление

– Какую галочку? Ты совсем, что ли, уже?

– У тебя на лице было написано, что ты решила меня продинамить. И план должен быть выполнен во что бы то ни стало. Непонятно, кому бы от этого было хорошо, но, надеюсь, ты погордилась собой, пока каталась.

Господи-божечьки, ну почему-почему мне так хочется его стукнуть?

Как можно быть таким бесчувственным чурбаном?

Прямо вот топчет девичьи чувства. Неужели нельзя было как-то по-другому сформулировать, чтобы не тыкать меня носом в мою дурость?

– По плану ты должен был мучиться! – закипаю я.

– Я страдал в разлуке, – не моргнув глазом, отвечает Генералов.

Офигеть! Полчаса! И точно зная, что скоро меня привезут назад!

– Недостаточно!

– Дамочка, – влезает в наш разговор таксист, – я бы на вашем месте не раздумывал долго. Сейчас ему надоест, и вы лишитесь возможности жрать его мозг.

– Вас не спросили! – огрызаюсь я, а сама кошусь на Артёма: вдруг ему уже надоело?

– Давай, Беда, не вынуждай меня идти на крайние меры, – Генералов цапает меня за руку и тащит наружу.

– Что ещё за крайние меры? – я отбиваюсь от захватчика, но не слишком активно, чтобы он не передумал меня вытаскивать.

Я как бы уже понимаю, что сдамся, но победа Артёма не должна быть лёгкой!

И это не он всё так подстроил, а вроде как я снизошла, проявив благосклонность.

– У меня заложники. И судьба их зависит только от тебя. Если ты не вылезешь, я выкопаю все пионы.

От такого наглого шантажа у меня глаза по пять копеек.

Офигеть! Это удар ниже пояса!

– Вы ещё долго? – меланхолично уточняет водила. – Я могу пока покурить?

– Нет, мы уже почти пришли к соглашению. Правда, Зой?

Я смотрю на него и понимаю, что он пойдёт на эту подлость.

Ну, раз у меня нет другого выхода…

Разумеется, это всё только ради спасения пионов.

Почувствовав во мне слабину, Генералов выдёргивает меня из салона.

– Ты с самого начала всё спланировал! – обвиняю я его, пока он тащит меня за руку в дом.

– Разумеется, – невозмутимо отвечает Артём. – Я, что, лопух? Ещё не хватало отпустить тебя домой.

Мою натуру раздирают раздражение самомнением Генералова и чувство глубокого удовлетворения, что я его всё-таки зацепила.

В доме нас встречает радостно лающая Бетти, но её энтузиазм угасает, когда она замечает мой баул, и животинка быстро ретируется.

– И теперь ты доволен, да? Всё по-твоему вышло? – с вызовом шиплю я.

– Конечно, доволен, – бесит меня Артём, – но не до конца.

Он притягивает меня к себе и, игнорируя мои выставленные между нами руки, целует. И уже совсем не так деликатно, как на крыше. Этот поцелуй уже призван не заманить меня в сети, а сломить сопротивление.

И, чёрт побери, у Генералова получается.

Во всём виноваты годы практики, наверное.

Твёрдые губы, прижавшиеся к моим, покоряют. Наглый язык смело вторгается в рот и заставляет меня отвечать. И как-то само собой выходит, что мои ладони уже не оказывают сопротивления, а скользят по груди вверх и обхватывают Артёма за шею.

Он такой высокий, что мне приходится встать на цыпочки, и от этого в моей душе рождается трепет. Крупная особь мне достаётся на сегодняшнюю ночь.

Везде крупная, понимаю я, когда Генералов без стеснения трётся своим стояком о мой живот. Руки Артёма тоже не бездействуют. Они вполне себе жадно и по-собственнически мнут мою попку. И влажное платье их совершенно не останавливает.

Я почти забываюсь в этом поцелуе, но нас прерывают самым возмутительным образом.

Бетти поднимает уже знакомый скулёж. Очевидно, она требует услуг носильщика. То ли внимания требует, то ли ревнует, но игнорировать такой душераздирающий вой нет никакой возможности.

Вот сучка!

– И тебя не бесят эти закидоны? – приподнимаю я бровь, видя, как неохотно отрывается Генералов от своего занятия.

– Иногда они по делу, – пожимает он плечами.

– Но не сейчас, – хмыкаю я.

– Как раз сейчас Бетти указывает нам правильное направление, – не соглашается со мной Артём и, перехватив меня за руку, ведёт за собой к лестнице на второй этаж, где уже сидит собакен.

– То есть вот так сразу? – возмущаюсь я.

Генералов оглядывается на меня.

– Зой, мы тут все взрослые люди. И мы оба знаем, что будет дальше. Зачем ходить вокруг да около?

И от этой фразы почему-то сразу тяжелеет внизу живота.

Именно от осознания, что кое-кто неизбежно окажется во мне.

И, когда Артём, подхватив Бетти, поднимается, ведя меня за собой, с каждой ступенькой волнение усиливается. Ожидание неизбежного – само по себе, как часть прелюдии, а горячие многообещающие взгляды, которые бросает на меня Генералов, только усиливают возбуждающий эффект.

И, похоже, не одна я распаляюсь.

Отпустив собаку на втором этаже, Артём ускоряется. Я еле успеваю в босоножках на каблуках за его торопливым шагом. Он практически затаскивает меня в спальню и, не давая мне даже оглядеться, снова набрасывается на меня.

Чьё-то терпение явно на исходе.

– Ты не представляешь, как я это ждал, – бормочет он, покрывая мою шею поцелуями и тиская везде, куда достают руки, а достают они всюду. – Со вчерашнего дня в красках представлял.

Обхватив меня за талию, Генералов пятится вместе со мной до кровати. Я успеваю заметить только то, что она впечатляющих размеров, но это и неудивительно. Артём – большой дядя.

Дальнейшие разглядывания приходится прервать, потому что всё моё внимание приковывает к себе Генералов.

Опустившись передо мной на кровать, он берётся за пояс моего платья. Я хочу ему помочь, но Артём останавливает меня:

– Я сам, – и звучит это безапелляционно.

Меня и так начинает лихорадить, но от вида горящего взгляда, которым Генералов обжигает каждый миллиметр оголяющейся кожи, становится совсем жарко.

Артём раздевает меня медленно, явно наслаждаясь открывающимся зрелищем. Дразнит сам себя, но не отказывает себе в удовольствии прикасаться.

Справившись с поясом, Генералов легко отстёгивает крючок, удерживающий полы платья, и с довольным урчанием запускает под них свои лапищи. Прохладная кожа под влажным платьем мгновенно нагревается там, где он прикасается.

Эта волна жара растекается по телу, локализуясь внизу, и когда сухие губы прижимаются к животу, я чувствую, как киска слегка сжимается, готовясь включиться в эту древнюю и такую сладкую игру.

Глава четырнадцать. Главное, правильно сформулировать команду

Дыхание Артёма будто проникает в меня, и коленки слабеют.

Меня удерживают только сильные руки на талии, но они там задерживаются недолго, и, оставшись без поддержки, я хватаюсь за мощные плечи.

Разведя полы платья сильнее, Генералов открывает для себя ничем не скованную полную тяжёлую грудь, увенчанную торчащими сосками. Широкие ладони согревают мягкую плоть. Поглаживают и сминают, усиливая моё томление.

– Боже, Беда, какая ты сладкая…

Я вижу откровенное восхищение в его глазах, мерцающих в тусклом свете ночника. Восхищение и очевидное желание, отзывающееся истомой в глубине моего естества.

Подтянув к себе, Артём вынуждает меня сесть на него верхо́м.

Он костяшками проводит между лопаток, заставляя меня выгибаться от удовольствия. Его пальцы уверенно массируют кошачье местечко под шеей, принося расслабление уставшим за день мышцам. Я готова замурчать, глаза сами закрываются, и оттого острее становятся ощущения, когда Артём вбирает сосок в рот.

Ладони Генералова постепенно опускаются к пояснице, одаривая её лёгким массажем, а потом ещё ниже и сжимают ягодицы. Сильные руки двигают мои бёдра, и я ощущаю напряжённый о́рган, упирающийся мне в пах.

Очевидно, что в ожидании меня Артём избавился от белья. А ещё я чувствую, что он побрился, хотя, когда я уезжала, его щетина была на месте.

– А ты подготовился, да? – хочу я спросить насмешливо, но выходит совсем не так.

Голос словно принадлежит не мне. Он низкий, глухой, с манкими мурлыкающими нотками. Меня возбуждает даже сам факт того, что Артём плёл свою паутину, строил планы и продумывал действия, лишь бы я не сорвалась с крючка.

Нечасто мужики так заморачиваются.

Обычно сдаются на первом же отказе.

– Я ещё вчера всё решил, – признаётся он. – Я хочу слышать, как ты стонешь.

– А вдруг не стану? – подначиваю я, и, чёрт побери, только глухой не услышит в этом поощрение.

– Не только ты упёртая, – хмыкает Генералов.

Он позволяет мне встать с его колен и медленно спускает с меня трусики.

Я послушно переступаю ногами, чтобы позволить ему окончательно лишить меня белья.

Влажный поцелуй в живот, и у меня выделяется смазка. Голова идёт кру́гом. Я почти готовенькая.

А Артём действительно, как и обещал, не собирается ходить вокруг да около.

Одним движением он роняет меня на постель и, поднявшись надо мной, стаскивает штаны, демонстрируя мне себя всего без всякого смущения. Да ему и нечего стесняться.

Машина, а не мужик. Видно, что занятия спортом он не забрасывает.

Я вглядываюсь в его лицо. Очень бы не хотелось, чтобы Генералов всё испортил победным выражением, но я не вижу самодовольства, только напряжённое нетерпение. Заострившиеся черты лица и голодные глаза.

Всего несколько секунд требуется Артёму, чтобы раздеться, а дальше мир сходит с ума. Не давая мне одуматься, Генералов перекатывает меня на живот и тут же накрывает своим телом.

– Ни один комар до тебя не доберётся, – обещает мне он, и я ему верю.

Чувствую его всей кожей. Широкую мускулистую грудь лопатками, а попкой – налившийся член. Электрическая молния прошивает меня, когда Артём целует в шею, безошибочно угадывая эрогенную зону. Опираясь на одно предплечье, видимо, чтобы не раздавить, свободной рукой он проникает под меня и без церемоний атакует мою киску.

Нападающий. Что с него взять?

Генералов раздвигает мои складочки и обнаруживает, что там у меня уже мокро.

– Чёрт, Беда, ты идеальная…

В меня погружаются длинные пальцы. Хочется выгнуться, но мешает придавивший меня Артём, поэтому только попка оттопыривается.

– Сейчас, моя хорошая, – уговаривает меня Генералов, чувствуя, как я сокращаюсь на его пальцах. – Сейчас всё будет.

И вместо обещанного «всего», для которого у меня внутри всё готово, я получаю новую порцию дразнящих движений, только уже вокруг клитора. И каждый раз, когда безжалостный гад задевает капюшон, я не могу сдержать стона.

– Вот так лучше, – одобряет Артём.

Лучше? Кому лучше? Меня скоро начнёт колотить. Я в жизни не призна́юсь, но мне очень-очень-очень нужно, чтобы Генералов заполнил меня. Внизу живота пожар. Дырочка зудит, призывая порадовать её, а Артём продолжает сводить меня с ума пальцами.

Я натянута, как струна.

Генералов будто измывается надо мной. Надавив на клитор, он ныряет в киску, а потом всё по кругу. Господи, скоро я потеряю остатки гордости и взмолюсь: «Дай уже кончить хоть как-нибудь!».

Никогда в жизни я прежде так стремительно не заводилась и так быстро не была готова финишировать.

– Давай, Беда. Скажи это, – хрипло требует Артём, пощипывая набрякшие губки.

– Что? – еле выдыхаю я.

– Попроси.

– Ты издеваешься? – я сейчас заплачу. Электрические нити обвивают всё моё тело, дрожь волнами прокатывается от макушки до копчика, киска жадно хлюпает под настойчивыми пальцами, растягивающими меня.

– Ну вдруг ты ещё не готова? – ехидно предполагает Генералов. – Или передумала… Может, тебе ещё надо на такси покататься?

Паразит такой! В том, что я абсолютно точно готова, сомнений у него нет. Он мне мстит за мой демарш.

– Генералов, сейчас же займись делом! – я хочу сказать грозно, а получается жалобно.

– Ласково, Зоя. Я люблю ласку, – подсказывает мне Артём, проталкивая в мою пещерку третий палец.

– Пожалуйста, Тёмочка, – сиплю я.

Я потом на нём обязательно отыграюсь, но сейчас мне, твою мать, нужен член!

– Вот так правильно, – хвалит он.

Я сейчас простынь грызть начну!

На минуту меня оставляют в покое.

Характе́рные звуки подсказывают мне, что Генералов озаботился презервативом. Подпихнув мне под живот одну из подушек, он устраивается между разведённых ног.

Приставив к щёлке головку, он выдаёт то, что заставляет меня напрячься:

– Ну хоть можно не бояться, что лопнешь…

Что? Чёрт! Надо было не в лицо ему пялиться, а обвес разглядывать!

Но все мысли вылетают из головы, когда Артём толкается бёдрами и проскальзывает в меня сразу на всю длину.

Большой, но заполняет меня идеально, ровно так, как надо.

Может, и был смысл в такой длительной подготовке…

Я обтягиваю его, как перчатка, и ощущаю, как он во мне подрагивает, давит на что-то сладкое.

– Тёмочка, ну, пожалуйста, – еле слышно выдыхаю я, но Генералов разбирает мою мольбу.

– Сколько угодно, Беда. Сколько угодно.

И прикусив кожу у меня на шее, отчего у меня вырывает сиплый стон, начинает долбить сочащуюся дырочку.