Текст книги "Осинка. Чужая сила"

Автор книги: Саша Арсланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 17

– Куда ты меня приволок, медведь проклятый? – я стояла по колено в ледяной грязной жиже, которая, видимо, даже зимой, в лютые морозы, не замерзала, и рыдала, бессильно опустив руки. – Как ты мог его там бросить? Мне нужно вернуться! Сейчас же! Он же там один с ними!

Тахо не отвечал и вообще не обращал на меня внимания. Он стоял в двух шагах, палкой пробуя дно, ища дорогу, по которой можно было бы дойти до суши.

Куда бы я ни бросила взгляд – кругом простиралось белое поле, только вот под легким слоем снега скрывалась опасная трясина. Я не понимала, как мы могли здесь оказаться, хотя несколько мгновений назад еще были у огромного дуба, отбиваясь от врагов.

Тогда я только и успела позвать наставника, как демоны заломили мне руки за спиной, оплетая непонятными веревками, которые жгли кожу даже сквозь одежду. Один из них сбил меня с ног – я больно приложилась боком о землю. И тут же картинка перед глазами замедлилась: совсем близко, еле-еле маша крылышками, пролетел проснувшийся после зимы жук, ворона рядом на дереве открыла клюв, чтобы оглушительно каркнуть, а второй демон неторопливо начал замахиваться ногой, чтобы наградить меня очередным синяком, и я даже успела вздохнуть горестно: это сколько же можно получать удары по животу да по спине? В любом случае без следа для здоровья не пройдет, недаром бабушка Добролика говорила: «Девки, берегите живот…»

И сила моя, как спущенная с поводка, рванулась наружу, сметая и ломая воинов, как листочки в ураган, отбрасывая их за пределы поляны, прямо поверх высоченных деревьев. А я завороженно наблюдала, как красиво, переливаясь всеми оттенками зелени, свет вокруг меня гудел и закручивался в спирали, вихрями расходясь в разные стороны. Вот удивительная картина. Все-таки ветер внутри проснулся! Не хватало мне одной силы, с которой я толком и не научилась обращаться, как и вторая подоспела. В этот раз мой дар не спешил меня опустошать и покидать, он игрался, разминался и, кажется, даже потягивался. А потом вдруг так же резко, как появился, схлопнулся, оставив меня, оглушенную, лежать посреди поляны. На дереве рядом противно заверещала птица. Неужели все произошло в считанные мгновения? Ворона только и успела, что клюв разинуть…

Из дома с оружием в руках выскочил Грегг, а следом и Тахо.

Только вот не всех нападающих раскидало. Наверное, Дагор был посильнее остальных, а может, он просто оказался за пределами действия ураганной силы. Демон ждал моего наставника и неприятно скривился, увидев у того за спиной еще и парня, который стремительно обращался в медведя.

– Эй ты, великий создатель, – крикнул Дагор Греггу, – откуда у нее сила воздуха? Она же не дитя Элии? Или ты подсобил? – вынимая меч и готовясь к бою, продолжил демон. – Тебе еще не надоело влезать во все подряд, рискуя шкурой?

Но договорить не успел, мой наставник прыгнул, на лету превращаясь в огромного черного волка, злобно щерясь и показывая длиннющие острые зубы. Кажется, он метил сразу в прыжке сломать шею противника. Но и Дагор был не прост. Легко откинув от себя Грегга, принялся кружить по поляне, заставляя рычащего волка следовать за ним.

Тахо тем временем подошел ко мне, обдав тяжелым звериным запахом, обнюхал и осторожно, стараясь не поцарапать, страшенными клыками стал перегрызать веревки, опутавшие меня и так сильно жегшие кожу, что я начинала подвывать от боли. Краем глаза следя за дерущимися демонами, я с ужасом увидела, что остальные воины Дагора возвращаются совершенно целые и невредимые. Ахнув от испуга и сбросив остатки пут, я подхватила лежащий в двух шагах собственный маленький меч, ножи, которые брезгливо откинул от себя Дагор, и попыталась рвануть ко Греггу.

Но медведь, вставший в полный рост, перегородил мне дорогу, мотнул лобастой башкой, зарычал тоскливо. И в тот же миг мы оказались среди пустынных белых топей, где не то что демонов – никого живого не было. А, возможно, никогда и не бывало.

Продолжая скулить, я плелась вслед за Тахо и только по его напряженной спине понимала, что он меня слышит.

– Эй, животное, ну сколько можно отворачиваться, – пыталась я ужалить парня посильнее, – струсил там, теперь трусишь и на меня посмотреть?

Не успела договорить, как треснул в его руке тяжелый прут, которым Тахо дно мерил. Да, далеко еще было этому мальчику-медведю до ледяного спокойствия воина, коим тот мнил стать. Вот Рэнн, он да… Он – воин, и на всякую мелочевку вроде меня не отвлекался.

Тахо тем временем пытался сдержать оборот. Но выходило у него плохо, звериный облик проступал сквозь кожу, рвался наружу. Я явственно видела усилия, которые он прилагал, чтобы успокоиться, сжимая в руке поломанную ветку. Но и в меня как черт вселился. Не могла спустить ему самоуправство. Я подняла в руке меч, отсалютовала им и добавила:

– Это ты хорошо придумал, еще отстегай меня прутом этим. Только вот у меня меч, не страшно? – и тут же полетела в ледяную трясину, ухнув туда с головой.

– Прекрати! – прорычал Тахо, когда я, отплевываясь и вытирая грязную ряску с лица, пыталась подняться. По телу мужчины прокатывались волны дрожи, но медвежья шкура уже не появлялась. – Это не я нас сюда закинул, а Грегг.

И пока я изумленно хлопала глазами, продолжил:

– Я никогда еще не был в изломе.

– Как это не ты? – Я неловко поднялась на ноги. Вода пополам с болотной жижей противно стекала по телу, проникая сквозь одежду. В морозную погоду без возможности переодеться или просушить вещи я быстро окоченею. Я ведь не Грегг, которому и в волчьей шубе, и в человеческом обличии – одинаково тепло. И даже не Тахо, чье могучее тело не то что холод, а и лютый мороз не заметит.

Зубы начали выбивать мелкую дрожь, а я, задумавшись, разулыбалась:

– Ну, так это же все меняет. Если ты меня тут силой не держишь, я могу вернуться, я уже делала так, – радостно ответила медведю и махнула грязным мечом, – надеюсь, не увидимся.

А затем отвернулась, зажмурилась и представила деревце на самой границе полянки, у дуба. За те месяцы, что мы там с Греггом жили, я, кажется, все ветки в округе знала. Наощупь бы от реки до дома добралась. А уж свою поляну изучила вдоль и поперек. То головой вперед летела, то боком, но все-таки берег меня учитель. Жалко, наверное, было неумеху.

Вот и сейчас вспомнила деревце и кустик рядом, шибко колючий. Довелось мне в него как-то приземлиться. Представила, да и зачесалось место это… мягкое, которому больше всех доставалось.

А потом уж все само произошло. Вот стою по колено в трясине, а шагнула уже на полянку. Что приятно, зазнайку этого там оставила. И не жалко было. Сам напросился.

Ладно. Грегга выручу и вернусь за этим.

Вокруг было страшно тихо. Ни гомон птиц, ни дуновение ветерка не тревожили замороженную картину. Я огляделась. Никого. Деревья молчали. Сколько мы времени в снежной пустыне провели? Вроде бы и солнце вон высоко, да тот ли день?

Но увидела на траве свежие следы крови и поняла – не сильно опоздала. Прислушалась к себе – ничего. Ни единой мысли. Была бы воином настоящим – и инстинкты бы проснулись. Мои молчали. В кустах валялся черный плащ одного из нападавших, и я, подумав, накинула его на плечи, опустив капюшон на лоб. Постояла немного, переминаясь, и пошла по кровавым следам.

Грегг лежал недалеко, в окружении поверженных соперников. Сколько же демонов всего было? Никак не могла вспомнить, пока, наплевав на опасность, бежала к учителю. То ли пять, то ли шесть. А растерзанных тел тут сколько? Металась в голове какая-то надоедливая мыслишка, но я отмахнулась. Бросив меч, встала над волком и руки ему на бездвижную грудь положила. Как там Терра меня учила? Направить силу в ладони да передать. Что может быть проще?

Что может быть сложнее? Яркий свет исправно перетекал по пальцам, как ручеек, но не задерживался в теле Грегга, а впитывался в землю, прорастая изумрудною травой. А следом падали и мои слезы, которые не получалось сдержать.

– Грегг, ну что же ты? Давай, очнись, – шептала я. – Смотри, как у меня получается силой делиться, а ты еще ругался. Говорил: не смогу, не сумею, когда надо.

Но наставник молчал. Не желая себе признаваться, что пытаюсь лечить мертвое звериное тело, я звала и звала, пыталась тормошить, целовать, призывала бесполезную силу.

Ударила кулаком ему в грудь, заплакала в голос:

– Ты же древний монстр, чтоб тебя! Таких, как ты, нельзя убить! – и внезапно замолчала. Нельзя убить. Так может…

И в это самое мгновение поняла, что за мысль крутилась в голове, когда бежала я к наставнику. Дагора среди убитых демонов не было.

Я могла и не вспоминать. Напомнили бы. Кровавым острием меча, вышедшим прямо над грудью. Я ахнула и неловко отшатнулась. Умирать, оказывается, было совсем не страшно. Только очень долго и больно. Рот открылся в безмолвном крике, по подбородку потекла бурыми сгустками кровь, и я начала заваливаться на Грегга. А стоящий сзади демон рывком выдернул меч и ногой перевернул мое непослушное тело, чтобы тут же переполошиться, броситься ко мне, схватить на руки.

– Это ты? Как ты здесь оказалась? – услышала я крик Дагора, и его огромные черные глаза были последним, что заслонило солнце, а потом свет померк, и я, наконец перестав чувствовать боль, умерла.

Глава 18

Отвратительный звук въедался в голову, как тонкая отцова пила. Вззз-вззз-взззз. Глаза не открывались, и все, что я слышала, – противный визг. Если это именно то, что происходит за гранью, то я очень напортачила в жизни.

Через несколько мгновений к писку добавился гул мужских голосов. Кажется, кто-то ругался. Слушать человеческую речь было приятнее, поэтому я полностью переключилась на нее. Только человеческую ли?

– Ей нельзя быть здесь, – отчетливо прозвучало прямо над ухом. – Договорись с гранью.

– Да как можно? – ответил другой голос, который я сразу же узнала. Грегг был рядом. – Ты посмотри на меня получше и скажи, готова ли она цену такую платить?

Слышать наставника было радостно. О чем бы он ни говорил. Но глаза открыть мочи не хватало. Да и не могла я пошевелить ни рукой, ни ногой. Вдох и тот давался с трудом.

– Ее время не пришло, и она не успела передать силу, – настаивал второй голос. – Не Форра же возвращать. Этот любитель всего живого перемену в себе не выдержит.

– Друг, пожалей девочку, – Грегг устало вздохнул. – Ну куда ж это годится? Слишком многое на нее свалилось, не по плечам ей. Не по силам. Пусть лучше тут, в покое…

Ничего не могла понять. Умерла я? Куда меня вернут? И главное, чей был этот второй голос?

– Грегг, послушай. Ты же знаешь, она мне нужна, – помолчав немного, произнес незнакомец. – Я помогу ей, как вернусь. Не будет больше страдать, не обидит никто! Только дай шанс!

– А себе ты шанс дал? – строго ответил мой наставник и вздохнул. – Ладно. Но имей в виду, мне придется повязать вас накрепко, и судьба твоя в ее руках окажется. Готов ты цену такую платить?

Замолчали голоса, и такое это было молчание, что камнем на грудь ложилось, давило. И Грегг прошептал:

– Как еще она справится со всеми изменениями? Хватит ли духу принять?

И я испугалась. Вот так. И умереть не дают. И незнамо что творится. Свяжут меня с кем-то, изменения какие-то пророчат. Я заволновалась, заметалась внутри, пытаясь глаза открыть, и тут же стихли все звуки, пропали голоса. Я вздохнула и расслабилась. И темнота, окутавшая меня со всех сторон, стала доброй и ласковой. Улыбнулась ей, примостившейся рядом, и уснула.

В следующий раз, когда я очнулась, вокруг было тихо. Я только чувствовала легкое дуновение ветра на лице да запах чего-то пряного, что щекотал мне ноздри и вызывал жгучий голод.

Шевелиться пока не могла, как, впрочем, и нормально дышать. Только в этот раз мое тело на отсутствие дыхания не жаловалось. Оно по привычке поднимало и опускало грудь, заставляло воздух двигаться внутри, но как будто он был мне больше не нужен! Может, такая она – смерть в гранях? Безмолвие и бездвижие… На веки вечные! Я вздрогнула и сразу ощутила, как по рукам и ногам начинают бежать горячие иголки.

Но тут рядом кто-то зашевелился, и я насторожилась, сглотнула вязкую слюну.

Раздался низкий утробный рык, что-то мокрое и шершавое коснулось щеки. До чего ж противно. И не отодвинуться. Завыло животное тихо и тоскливо. А я все отчетливей представляла, как мои зубы впиваются в это что-то, одуряюще пахнущее. И ведь дышать теперь не нужно, но я не могла перестать втягивать в себя вкусный аромат. Кажется, мои ноздри все-таки дрогнули, потому что скулеж прекратился.

Я вся сосредоточилась на запахе и жадно ловила все новые оттенки, челюсть ломило и выворачивало, а я корчилась внутри, пытаясь раз за разом пошевелиться. Пока моего лица не коснулось что-то теплое и пушистое. Аромат захлестнул с головой, унося все мысли, и я, помимо собственного желания и, как думала, возможностей, жадно впилась зубами в источник. В горло тут же полилась сладкая тягучая жидкость, как яд пробираясь по всем моим венам. Я чувствовала, как отзывается тело, оживает, начинает дышать и шевелиться. О, Прародители, никогда еще мне не было так вкусно.

И услышала я звериный рев пополам с жалостливым визгом, только когда меня ударом тяжелой лапы отнесло в сторону и приложило о ствол дерева. Удивительно, но приземлилась я на четыре конечности и оскалилась почище голодного животного. Только вид окровавленного Тахо, принявшего человеческий облик и глядящего на меня во все глаза, заставил остановиться, оглядеться и вконец охолонуть.

Я помотала головой, стряхивая наваждение, и тяжело опустилась на землю. Мой мечущийся взгляд пытался остановиться на какой-нибудь детали, хоть за что-то зацепиться.

Ревущий почище себя же в медвежьем обличье парень зажимал шею. А я облизнулась и подалась навстречу. Вот что так пахнет! Ну, до чего же вку-у-усно.

И Тахо заорал:

– Даже не смотри в эту сторону! Мало того, что сама умерла, так теперь еще и меня убить решила?

Я остановилась, недоуменно поводя носом. Несмотря на то, что не получалось отвести взгляд от стекающей по пальцам хранителя крови, а в горле рождался рокочущий рык, я насторожилась.

Все-таки умерла? Или нет? А рана на шее Тахо?

И тут же поняла, что натворила. А поняв, испуганно охнула, прижав руки к щекам. Да как же я?.. Да что же это? Ой, мамочки!

Кажется, выть теперь начала я, потому что Тахо резко перестал. И даже выдохнул от облегчения.

Но подходить не спешил, да и я на его месте не спешила бы. Он еще немного отошел в тень деревьев и осторожно разжал руку. Я всем своим существом ощущала пульсацию крови в его теле. И мгновенно уловила, когда она перестала течь. Мне не мешало ни расстояние, ни даже собственный жалобный скулеж.

И теперь до меня начал доходить весь разговор, который я слышала за гранью. Так вот значит как. Это и есть цена жизни? Да и жизни ли, учитывая, что по моим собственным жилам горячая кровь не бежала. Только отголоски медвежьей, приятной, теплой. Я облизнулась – и вкусной. Такой вкусной, что челюсть опять свело от желания впиться в звериную шею. Но, надо отметить, Тахо-человек такого желания не вызывал. Наверное, бесил меня больше.

– Что со мной? – прохрипела я, пытаясь подняться, но ноги снова были ватными и тяжелыми. Тахо промолчал, поморщившись, а потом зачерпнул огромной ладонью снег и осторожно протер шею. Рана уже покрылась свежей розовой пленкой, и запах крови перестал так сильно бить в нос.

– Я теперь кто? – тихо проскулила я, жалобно глядя на парня.

Тахо нахмурился и мотнул головой:

– Хранитель во мне говорит, что все та же девчонка, наделенная силой Леса, но зверь упрямо требует сбежать прямо сейчас. Так же, как от Грегга. У меня шерсть на холке поднимается, когда я на тебя смотрю.

Он помолчал, скривившись, и добавил:

– Кажется, теперь ты демон. Сумеречный.

Глупо хихикнув, я огляделась по сторонам:

– Сколько времени прошло? Ты рядом был?

– Мы уже два дня здесь, – ответил Тахо. – Твое сердце не билось, но сила не уходила, поэтому и я не мог. Сидел рядом. Звал.

– А демон где? Дагор? – испуганно стала оглядываться я и тут же перебила сама себя: – А кровь? Мне что, теперь кровь пить надо?

Не знаю, чего было больше в моих глазах, страха или нетерпения вкупе с желанием, но Тахо аж отпрыгнул:

– Нет, не надо! То есть необязательно. То есть можно, но не нужно!

– Где Грегг? – перебила я его и добавила, успокаивая: – Кровь твою я пить больше не собираюсь. Даже если просить будешь.

– Просить?! – подавился словами Тахо. А потом посмотрел на меня и даже как будто выдохнул, успокоился. Кивнул головой в сторону: – Там только тело волка осталось. Я его закопал вчера. Дагора не видел, рядом с вами никого не было. Вернулся, когда последние крохи жизни тебя покидали, сила хранителя потянула. Но не успел…

Я подтянула колени к груди и уронила на них голову. Как я теперь буду? Хоть бы подсказку кто какую дал. А потом откинулась на спину, глядя в яркое весеннее небо. Надо же, лес еще весь снегом покрыт, а на полянке у дуба уже травка проклюнулась, насекомые вон просыпаются, сок в деревьях течет, совсем скоро первые липкие листочки выкинут. Я наморщила нос и спросила страшное:

– Тахо, а сумеречные демоны ведь мертвы? Да?

Он переступил с ноги на ногу, пожал плечами:

– Нет, не все… поначалу все мертвы, потом в них все больше и больше человеческого.

Он тяжело вздохнул:

– Я мало что о них знаю. Когда начал меняться, дед стал меня учить, но… не успел. Великий Берран забрал его раньше, чем он передал мне свои знания. Когда был маленький, видел Грегга несколько раз. Кажется, они с моим дедом были преданными врагами или заклятыми друзьями. Кто теперь разберет.

– И что делать-то? – Я с надеждой посмотрела на хранителя.

Он недоуменно посмотрел на меня и насупился:

– А я почем знаю? Ты у нас тут самостоятельная. Помнится, и не нужен тебе никто был.

– Это ты так мстишь мне теперь? – я хмыкнула. Вот ведь мальчишка.

– Пока сила в тебе, я буду идти следом. Хоть никто из нас этого не хочет, – пробурчал он, а я развеселилась.

– Не повезло тебе, – и, увидев, как парень неосознанно кивнул, рассмеялась. – А я, если что натворишь, еще и кусаться буду!

Тахо нахмурился:

– Вот еще, кто тебе даст-то? Сегодня я просто не ожидал. Только попробуй снова, узнаешь, что будет! – Он встал и напряг холку, голова опустилась, мышцы надулись толстыми буграми.

Ну, и я не стала отнекиваться. Поднялась одним слаженным движением. Тело радостно откликнулось, побежали горячие токи по рукам и ногам. Только вот такой же грозной позы, как у Тахо, не получилось. Я покачалась из стороны в сторону, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, а потом без предупреждения метнулась к медведю. И ведь не планировала, но руки все сделали сами, я вонзила заострившиеся когти ему в плечи и снова потянулась к шее.

Он обиженно заревел и откинул меня тяжелой рукой.

Удивительно, но боли не было тоже. И тогда я совсем перестала осторожничать.

Глава 19

Вечерело. Я сидела у костра и грустно смотрела на Тахо, пожирающего кабанчика. Мне есть не хотелось. И хоть он насильно скормил мне кусок мяса, говоря, что Грегг спокойно питался обычной едой, мне все еще нестерпимо хотелось крови.

На Тахо, как и в прошлый раз, очень быстро затянулись все раны, доставшиеся ему в пылу драки. Хотя меня он помял сильнее. Было грустно признавать, но мне явно не хватало опыта и сноровки. Тело было мощное и выносливое, но голова, похоже, еще не умела соображать как надо.

Я вздохнула. Интересно, как там Грегг сейчас? Я очень скучала по наставнику, вот кто всегда знал, что происходит и что нужно делать. А что я? Всего лишь девчонка, пусть теперь и мертвая, но которая еще вчера жила с родителями и думать не думала о том, чтобы решения какие-то важные принимать. А сейчас у меня в попутчиках вредный парень, который сам недавно от материнского подола оторвался. Ни мудрого слова, ни ответа на вопросы я от него, конечно, не дождусь. И я угрюмо посмотрела на хранителя, который с жадностью, урча, рвал зубами сочное дымящееся мясо.

Откинулась спиной на ствол дерева и снова попыталась поговорить с Лесом. Деревьям новая моя ипостась не нравилась совершенно. Они шумели, ругались и обсуждали меня вот уже несколько часов кряду. Удивительно, но лесная сила меня не оставила. Я чувствовала, как ворочается она, пытаясь отвоевать себе побольше места. Ветер же внутри притих, нахохлился и не показывался, но был там. Я его чувствовала. И снова вздыхала. Как же без наставника со всем этим разобраться?

Я еще помнила, что Грегг связал меня с незнакомым мужчиной, и будь я неладна, если это был не Эйр. Поэтому с затаенным ужасом ждала, когда ветер внутри даст о себе знать. Он же, наверное, должен был как-то почувствовать хозяина? Потянуться к нему?

Покосившись на Тахо, я поднялась и в который раз попыталась войти в дом Форра. Но дуб, похоже, был заодно с остальными деревьями: пока они не решили, принимать меня такой – мертвой – или нет, ходу домой мне не было. По привычке подумала о ночевке под открытым небом и поняла, что спать мне больше не надо. Нужно посидеть или даже полежать, чтобы тело срастило раны, нанесенные медведем, но они не болели и не мешали. Казалось, я могла бы сейчас бежать без устали несколько дней подряд. Но хранитель решил проявить твердость и заявил, что будет ломать мне конечности каждый раз, как я буду срываться с места, не дав своим травмам затянуться, излечиться.

На самом деле я могла бы и плюнуть на его советы и уйти, как только он уснет. В отличие от меня Тахо был жив, и ему нужно было спать. Но представила, что буду тогда совсем одна, да еще и Лес от меня отвернулся, – подумала и осталась.

Задремал Тахо не сразу. Он все подозрительно на меня косился, а я делала круглые глаза и в очередной раз его уверяла, что кровь у него совершенно невкусная и есть я его не собираюсь. Разве что немножечко укушу, если совсем разохочусь. И потешалась над его отчаянными попытками укутаться в одеяло, чтобы не оставлять мне ни одного открытого участка кожи.

Когда он громко засопел, я потянула носом воздух и отчаянно зажмурилась, до чего же хотелось есть. Неужели мой наставник также чувствовал себя со мной? Хотя я вообще не замечала в нем голод… Не видела ни жадного взгляда, ни движения ноздрей. Может, и я так смогу? Только кто бы объяснил, чего ждать! Неизвестность пугала больше всего.

Я развернулась в сторону леса и большими скачками понеслась в чащу, отпуская себя изнутри, разрешая новым инстинктам взять верх. Я больше не могла бороться со своими желаниями, телу требовалась еда. Тут же носом уловила ток горячей вкусной крови – и поняла, что учуяла лося. Желание и отвращение боролись во мне наравне. Но я все равно неслась, не чуя ног, чтобы впиться зубами в пульсирующую жилку на шее. Я видела ее сквозь деревья и кусты, сквозь темноту ночи и непроглядный бурелом и приближалась к ней огромными прыжками.

Лось даже не успел заметить моего присутствия и испугаться. А я отчаянно старалась не думать, что делаю. И обжигающая сладкая жидкость, которую я, захлебываясь, глотала, дарила такое тепло и наслаждение, что мне легко было закрыть глаза на свои действия, не думать, не переживать.

Я быстро насытилась и успокоилась. А тело, только недавно подранное Тахо, быстро стало заживлять раны и переломы, я слышала, как со щелчками вставали на место кости, и недовольно морщилась: не так я себе свою жизнь дальнейшую представляла, не о том мечтала и не на то надеялась.

Возвращалась я уже не спеша. Темнота перестала быть для меня проблемой, я видела все ясно и отчетливо. Немного по-другому, но точно не хуже, чем днем.

Тахо спал, смешно обхватив себя руками. Наверное, мерз на стылой земле. Дуб не пустил его внутрь тоже. Было грустно, что единственные настоящие друзья отвернулись: деревья следили за мной, шептались в темноте, осуждали. И не принимали. Я знала, что им нужна моя сила, не смогут без нее, но они упрямились, сердились. Глупые. Как будто это был мой выбор.

Парень проснулся еще до восхода солнца и сидел, зябко перебирая плечами под кожухом. Ветер принес новый холодный день, да и снег, кажется, снова собирался.

– Тахо, – спросила я, – а где теперь Прародители? Файро, Веро? Ведь граница открылась не только для тебя. Да и уход Грегга должен был им путь сюда отворить.

– Наблюдают, поди-ка, – недовольно буркнул хранитель, – ждут подходящего момента.

– Это какого? – склонила я голову на плечо. Удивительно, но видела я хранителя теперь не только человеком: если поворачивать голову из стороны в сторону, легкой дымкой просвечивал медвежий силуэт. Интересно, а наоборот так же будет? Сквозь медведя тоже человек проглядывать начнет?

– Почем мне знать? – ответил он. – Появятся – у них и спросишь.

– Хороший ты собеседник, приятный, – обиделась я. – Между прочим, я тебя до сих пор с собой не зову. Если надо, одна за Волниной пойду, не сломаюсь.

– Если б я только мог уйти, – грустно потянул Тахо, а я совсем расстроилась. Теперь мне и домой не вернуться – а ну как семье вред нанести, и Волнинку не бросить, за меня ей досталось. Еще и хранитель мне попался упертый. Дай ему волю, отведет к себе в деревню, чтоб самому не ходить-бродить незнамо где. Хорошо, эта мысль еще не пришла Тахо в голову, потому что против него мне не выстоять. Пока не выстоять. Сбегать придется.

– Ты хоть и упрямишься, но знаешь: нельзя Волнину этим чужакам отдавать. Я слышала Эйра, – сказала я, – там, за гранью. Не хотел он нам зло причинять. А что дети его немыслимое творят, так тут не его вина.

– И чья же? – Тахо с удивлением на меня посмотрел.

– Так может, тех, кто нас с наставником убил? – предположила я.

– Я могу взять след сумеречных, – нехотя проговорил Тахо.

– Как пес, что ли? – не удержавшись, засмеялась я и добавила, глядя на ощерившегося хранителя: – На что они нам? Мстить за смерть я покуда не хочу. Да и сноровки маловато.

– Мало ли, – пробурчал хранитель. – А сноровка – дело наживное. Я помогу.

– Правда, что ли? – удивилась я. Неужели он не только жаловаться да обижаться горазд.

– Ты неплохо дерешься. Только опыта маловато. Наверное, все с оружием баловалась, – ответил Тахо. – Теперь и врукопашную любого мужика сделаешь. Демонские силы безграничные, жилы да кости в тебе теперь тверже стали, – и тоскливо вздохнул: – Ты теперь многое можешь. Кроме того, чтоб жизнь прожить спокойно…

Ну зачем он так? Я ведь гнала от себя эти мысли. Слишком сложно, слишком обидно. Слишком необычно, чтобы всерьез задумываться о будущем. Кто я теперь? Мертвец, наделенный силами леса да ветра, которые бунтуют внутри. Не хочу об этом думать! Не буду.

– Когда я захочу их найти, – резко ответила я, – попрошу тебя. Сейчас надо Волнину вызволить. А там, глядишь, и демоны появятся.

– Как знаешь, – ответил парень. – Переправа в двух днях пути… – начал было он и запнулся. – Если мы побежим, до вечера доберемся.

– Отлично, – я не стала оборачиваться на гостеприимный дуб, брать оставленные вещи, испачканные в собственной крови. А ножи и так были при мне. И рванула со всего духа сквозь лес, пряча горе.

Сзади затрещал бурелом – огромный мохнатый медведь не отставал. Поразительно быстро Тахо менял обличие. Что ж, чем быстрее, тем лучше.

Двигаясь вдоль реки большими скачками, я все острее чувствовала приближение чужого корабля. Признаюсь, боялась, что мы опоздаем, придется самим искать пути на тот берег. А захочет ли помогать Веро, я не ведала. Без нужды не пойду с ней договариваться. Только не теперь, когда они меня предали и оставили одну.

Непонятное чувство тянуло меня в Элию, взглянуть на эту демонскую страну, посмотреть на потомков Ветра в деле. Воздушная сила неторопливо перетекала во мне, небрежно касаясь лесной, дразня ее, заставляя закипать, выплескиваться. Но теперь я легко удерживала их внутри, лишь со стороны наблюдая за борьбой. Захочу – притихнут, будут меня слушаться как миленькие.

А вот на лес и его обитателей я злилась. Я не хотела умирать. Я не хотела становиться демоном. Я хотела домой… И уж если не хотите принимать меня такой, какой я стала не по своей воле, то и силы моей больше не получите!

Деревья вслед моим мыслям волновались, трещали. Думайте-думайте, дорогие, как вам теперь с такой наследницей уживаться. Еще уговаривать меня будете помочь. Сейчас, как снег растает, проснетесь от спячки мертвой, станете восстанавливаться, молодняк поднимать много силы нужно будет…

Я торопила себя гневными мыслями, подстегивала злыми словами. И ведь не виновата, да и не сделала ничего, а Прародители убить хотели, Лес отвернулся, сумеречные демоны, как прознают, что возвратилась, искать начнут. Бежала и жалела себя страшно.

И даже не сразу поняла, что меня затормозило. Я резко остановилась, будто споткнувшись, обернулась вокруг и втянула холодный воздух. В нос ударил знакомый запах тяжелого мужского пота. И я улыбнулась – где-то совсем близко был Рэнн.