Текст книги "Проза разных лет"
Автор книги: Самуил Маршак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
– Не надо никаких ключей.
– А разве замок всегда открыт?
– Всегда открыт, – сказал Инчикуин и сейчас же заорал на своих собак: Молчать, дьяволы! Ни с места!
Когда я отошел на далекое расстояние, я услышал голос Инчикуина:
– Эй, подождите минутку!
Я остановился.
– Где вы будете сегодня ночевать? – крикнул Инчикуин.
– Буду ночевать в деревне. Спокойной ночи!
Мимо меня с грохотом прокатил прачечный фургон. Бородач и старушка ласково кивали мне сверху.
–
Когда я пришел в деревню, уже темнело. Двери в домах были заперты. Только одна дверь была открыта настежь, – толстая женщина выгоняла из дома осла.
– Можно у вас переночевать? – спросил я. Женщина покачала головой.
– Вам у нас не понравится, – сказала она.
– Ничего, понравится! Только найдется ли у вас место?
– Место найдется, – сын дома не ночует, теленка в больницу повез.
Вот и отлично. Я вошел в дом и огляделся.
На полу под навесом тлела кучка торфу, и дым от нее уходил к потолку, где была дыра. Пахло гарью и скотом.
Это была старинная курная изба. Я не заметил ни одного окна. Верхняя половина двери открывалась, заменяя окно. По земляному полу бегали цыплята, а из темного угла резко хрюкала, будто резала ножницами жесть, большая свинья.
Небогато живут в этой деревне.
Я стоял у огня, а хозяйка, миссис Селиван, сложив руки на животе, пристально меня разглядывала.
– Скажите, миссис Селиван, далеко ли отсюда замок?
– Какой замок? Замок в Дублине. Там живет правительство.
– Да нет, старинный замок Инчикуина. Знаете вы его?
– А-а-а, – догадалась хозяйка, – ну бог с ним!..
Больше она ни слова не сказала.
Свинью на ночь выгнали – так же, как прежде выгнали осла, которого я встретил у входа.
Меня заботливо уложили в пристройке – в небольшой клетушке. Проснулся я на рассвете и поспешил выйти на свежий воздух.
Толстая хозяйка бегала по двору за курицей.
– Где тут у вас можно умыться? – спросил я.
– А вон там за домом стоит кадушечка, – сказала хозяйка и ткнула куда-то пальцем.
Я скоро нашел кадушечку за домом, но в эту самую минуту из нее пила воду большая черная свинья. Я не стал ей мешать и, махнув рукой, пошел назад в избу.
Миссис Селиван накормила меня картошкой.
Во время еды я еще раз заговорил с хозяйкой о замке Инчикуина.
– Там теперь живут злые феи, – сказала она. – Лучше туда не ходить.
– А где это, миссис Селиван?
– Я вам покажу дорогу, только ничего хорошего там нет. Вы поверьте мне.
После завтрака она показала мне тропинку, а сама вернулась домой.
–
Я долго шел и все всматривался в даль, не видать ли высоких башен с бойницами. Но башен не было. Тропинка кончилась, и я пошел по пустырю, заросшему травой и заваленному грудами камня. Вдруг я услышал не то чиханье, не то фырканье.
Я вздрогнул и огляделся кругом. В стороне я увидел остаток стены в два человеческих роста. Кладка была старая, сухая. В стене было два отверстия: одно большое, другое – на самом верху – поменьше. Это были, очевидно, дверь и окно.
Опять послышалось фырканье сверху. Будто кто-то оттуда плевался.
"Фея! – подумал я. – Фея сердится на меня и плюется".
Я отошел от стены на несколько шагов, и только тогда увидел того, кто плевался. Это была худая рыжая кошка. Она злобно водила усами и шипела. К ней прижимался худой рыжий котенок, очень похожий на Инчикуина.
А где же ров? Я обнаружил его только тогда, когда оступился и полетел в яму, царапаясь о колючие кусты и камни.
Вот и все, что я увидел. Стоило ли ради этого ссориться с Робертсоном и тащиться целый день по пыльной дороге – сначала пешком, а потом на прачечной колеснице!
А табак я все-таки выиграл: я нашел замок древних Инчикуинов и унес с собой на память грязный камень, обросший мхом.
Через три дня я встретился с Робертсоном в Лимерике. Он сидел за столом в чистеньком номере гостиницы и спокойно читал книгу в красном переплете. Вид у него был свежий и бодрый, а я притащился запыленный, немытый и весь в царапинах.
Я положил на стол камень и рассказал Робертсону все, что было.
Робертсон очень долго смеялся, а потом сказал мне;
– Вот что значит путешествовать без путеводителя!
КЛЮЧИК И ЗАМОЧЕК
Сказка
Жили-были два друга, ключик и замочек.
В одном доме жили, одну дверь сторожили. Замочек черный, а ключик белый. Замочек маленький, а ключик еще меньше, хоть и с бородкой. Замочек всегда дома оставался, а ключик гулять уходил.
Вернется ключик, а замочек висит себе на дверных кольцах, засунув палец в рот, и спит.
– Здравствуй, – скажет, ключик. – Ты, верно, без меня хорошо выспался? Отомкнись, пожалуйста.
Замочек щелкнет и вытащит палец изо рта. Дверь сразу и откроется.
Любил ключик теряться. Потеряется на целый день. Его ищут, ищут. А он лежит себе где-нибудь на полу и думает:
"Не там ищите. Вот он я!"
Час ищут, два ищут. Ведь без него в комнату попасть нельзя. Маленький, крепкий замочек висит на дверных кольцах, держит палец во рту и никого в дом не пускает.
– Найдите, – говорит, – сначала ключик, тогда пущу!
Пробуют отомкнуть замочек другими ключами, – ничего не выходит. Не слушается замочек других ключей.
Подберут наконец ключик точь-в-точь такой, как тот, что потерялся. А замочек все не открывается.
– Не обманете, – говорит, – я свой ключ хорошо знаю! Что тут делать? Замок ломать, кольца из двери вытаскивать или за слесарем идти?
Только пойдут за слесарем, сразу ключик найдется.
– А? Что? – говорит. – Замок вам открыть? Пожалуйста!
Щелкнет раз, другой – и готово.
– Ох, – говорят люди, – надо на цепочке ключик носить. Может быть, тогда не потеряется.
Посадили ключик на цепочку, как собаку. А он взял н вместе с цепочкой потерялся.
Насилу нашли под кроватью.
–
Каждый вечер говорил ключик своему приятелю замочку:
– Жалко мне тебя, замочек! Всегда ты на двери висишь, в темном коридоре, и ничего на свете не видишь. То ли дело я! Где только я не побывал, чего только не повидал! И в университете я был, и в доме культуры был, и на вокзале, и на базаре, а один раз даже в милиции пришлось побывать.
– Верно ты говоришь, – отвечает ключику замочек. – Я все дома торчу, а ты по городу гуляешь. Оттого-то ты такой умный, а я глупый. Хоть бы один разок и меня куда-нибудь взяли. Да разве возьмут!
– Ни за что не возьмут! – визжит старая желтая дверь. – Я уже здесь тридцать лет служу, а меня ни разу в город не взяли. Значит, и тебя не возьмут!
–
Но старая дверь ошиблась. Ее-то, конечно, никуда не взяли, а замочек взяли.
Сняли его люди с дверных колец и повесили на новую блестящую скрипучую корзину.
Замочку все едино – что дверь, что корзина. Висит он себе на корзине, засунув палец в рот, и ждет, что дальше будет.
А дальше было вот что. Положили в корзину вещи, заперли ее на ключ и вынесли за дверь.
Завизжала старая дверь на прощанье:
– Будьте здоровы, замочек и ключик! Будьте здоровы! Поскорее назад возвращайтесь!
– Ладно, ладно, вернемся, – ответил замочек, весело постукивая о корзину.
Снесли корзину с лестницы. Повезли на автомобиле через весь город к вокзалу. А там уже поезд стоит – длинный поезд с паровозом впереди.
Занесли корзину в вагон и поставили на самую верхнюю полку над дверью. Очутилась корзина на другой корзине, а та корзина стояла на новеньком желтом чемодане, а под этим чемоданом другой чемодан был, старый, коричневый, а под ним еще третий чемодан, черный, блестящий, с двумя серебряными замочками. Тронулся поезд, закачались замочки из стороны в сторону, заболтали, заговорили между собой:
– Далеко ли едете? Далеко ли едете?
– Сами не знаем куда, сами не знаем куда!
А ехали корзины и чемоданы в разные города и страны: и в Швецию, и в Грецию, и в Данию, и в Испанию, и в Италию – и так далее. И дальше всех ехала корзина с черным блестящим замочком. С поезда попала она на пароход, с парохода на самолет, с самолета опять на пароход.
На крышке ее и на боках появилось много-много разноцветных бумажных наклеек. На каждой наклейке было написано большими буквами название страны и города, где корзина побывала. А на одной бумажке была очень интересная картинка: синий слон с золотой палаткой на спине. Под картинкой было напечатано непонятное слово:
"Калькутта"
Это город такой в Индии.
–
Старая дверь по-прежнему на своих петлях висела и никуда из дому не выходила.
Вместо черного замочка висел на ней теперь огромный ржавый замок. А отпирали этот замок большим ржавым ключом.
Не ладили между собой ключ с замком. Не слушался замок ключа. Целый час дверь отпирать приходилось. Ворочается ключ в замке, скрипит, ворчит, а толку нет. Захочет ключ из замка вон вылезти, а замок его не пускает.
"Эх, – думает старая дверь, – возни с вами сколько! Хоть бы поскорее мои друзья, замочек и ключик, назад вернулись! За всю жизнь ни разу они между собой не поспорили. Такие были тихие, солидные. Где-то теперь они странствуют? Может, потерялся ключик где-нибудь по дороге или в море утонул, а без ключика и замочек никому не нужен стал. Вернется домой корзина, а на ней будет болтаться какой-нибудь диковинный заграничный замочек. Эх, жалко, жалко!"
Но опять ошиблась старая дверь.
Как-то раз утром приехала домой корзина. Поднялась во второй этаж и остановилась отдохнуть перед самой дверью. Смотрит дверь на корзину и не узнает: вся она оклеена разноцветными бумажками.
А какой на ней замочек висит? Новый? Заграничный?
Нет, прежний – черненький, кругленький, похожий на собачку, свернувшуюся клубком.
– Здравствуй, здравствуй, замочек, – завизжала старая дверь. – Цел ли ключик?
– Цел, цел, – защелкал замочек, постукивая о корзину.
–
На другой день утром сняли с двери большой ржавый замок и вместе с ключом выкинули вон. А на дверь прежний замочек повесили. Будто и не уезжал он никуда из дому.
– Ну, друзья, – сказала старая дверь, – рассказывайте, что за границей делается. Есть ли, например, там в домах двери или люди в окна лазают?
Первым начал рассказывать ключик. Он с хозяином всюду ходил, всюду ездил. Куда хозяин – туда и он. А замочек и за границей при вещах оставался, корзину сторожил. Служба у него такая.
– Ах, – говорит ключик, – где только я не побывал, чего только не повидал!
– Рассказывай, рассказывай! – визжит старая дверь.
– Ладно, – говорит ключик. – Начнем по порядку. Выехали мы скорым поездом в 9.30. Я это потому знаю, что со мной в одном кармане ехали часы со звоном. А еще с нами ехала коробка папирос, спички, перочинный ножик и два двугривенных. Ну, и толкались же мои соседи в дороге, особенно двугривенные. Хорошо, что их скоро истратили.
– А какой вагон у вас был? – спросила дверь. – Расскажи, пожалуйста. Я никогда в жизни железной дороги не видела.
– Вагон? – переспросил ключик. – Я его как следует не разглядел. Темно было.
– Что ты, ключик, это в кармане темно было, – сказал замочек. – А в вагоне и днем и ночью свет был. Мы с корзиной все время глядели с полки в окно и видели, как мимо нас едут деревья, домики, башни, телеграфные столбы, высокие перила мостов. А ночью окошко делалось черным-черным, и в [нем] отражались электрические лампочки, которые горели у нас под потолком. Ты, ключик, ничего этого не видел потому, что в кармане сидел.
– Верно, сидел, – говорит ключик. – А потом мы с замочком поехали по морю на пароходе.
– По морю? – удивилась дверь. – Расскажи, какие моря бывают и какие пароходы по ним плавают.
– Да что тут расскажешь, – пробормотал ключик. – По-моему, ничего интересного в море не было. Со мной вместе ехали большой толстый лимон и перочинный нож. Лимон занимал очень много места. Потом лимон с ножиком куда-то вышли, и в кармане стало просторнее. Лимона я с тех пор больше не видел, а когда нож вернулся, от него сильно пахло лимоном. Должно быть, он зарезал лимон. Я в этом не сомневаюсь.
– И больше ты ничего про море не расскажешь?
– Больше ничего.
– Что ты! – сказал замочек. – Мы с корзиной и на пароходе все время в окошко глядели. Окошки там круглые, а стекла в них толстые-толстые и чистые-чистые. Каждый день их по два раза моют и протирают. Очень интересно было глядеть в окошко. Утром солнце прямо из воды вылезало, а вечером опять падало в воду. И как только оно до сих пор не потухло в воде – я не понимаю. А днем мы в море летающих рыб видели и черных жирных дельфинов, которые кувыркались в воде. Ты, ключик, ничего этого не видел, потому что в кармане сидел.
– Ну, расскажите теперь, пожалуйста, про южные жаркие страны, попросила дверь.
– В жарких странах очень жарко, – сказал ключик. – Наш хозяин все время белые полотняные брюки носил.
– Да ты не про хозяйские полотняные брюки рассказывай, а про жаркие страны.
– Больше мне нечего рассказывать, – сказал ключик.
– Как нечего? – удивился замочек. – Да ведь мы там на слоне катались. Видала ли ты когда-нибудь слона, дверь?
– Ни разу в жизни, – проскрипела дверь.
– И я не видал, – сказал ключик.
Замочек даже палец изо рта вынул.
– Что ты, что ты, ключик? Да ведь ты же сам в Индии на слоне катался, вместе со мной. Только тебе из кармана не видно было, на ком ты едешь. А это был самый настоящий живой слон. Ну, если вы с дверью хотите, я попрошу корзину показать вам слона. Он у нее на боку нарисован. Вот вы и увидите слона хоть на картинке.
В тот же день ключик увидел в первый раз в жизни слона. А так как на картинке слон был маленький и синий, – он и подумал, что слоны бывают маленькие и синие.
А на самом деле они бывают серые и очень большие.
–
Когда я написал эту сказку, я прежде всего прочел ее одному своему знакомому, который когда-то побывал в Индии.
Он выслушал сказку и сказал мне:
– Про Индию у тебя мало говорится.
– Верно, – согласился я. – Про Индию я очень мало знаю. Не расскажешь ли ты мне о ней чего-нибудь.
– Ладно, расскажу.
Он уселся поудобнее на диване, поправил на носу очки, положил ногу на ногу, нахмурил лоб и сказал:
– В Индии водятся слоны.
– Это я и без тебя знаю, – перебил я его. – А еще что расскажешь?
– В Индии живут индусы.
Больше я не стал его слушать. Должно быть, он в Индии все время в гостинице сидел и папиросы курил. Оттого-то он ничего не знает про Индию. Знает только, что в Индии живут индусы, женаты на индусках и говорят по-индусски. Вот и все.
ПРИМЕЧАНИЯ
Проза разныx лет
Зимовье на юге. – Впервые во "Всеобщей газете", СПб. 1911, э 470, 1 января, за подписью: С. Яковлев.
Печатается по тексту газеты.
Авиация. – Впервые в журнале "Всеобщий ежемесячник", СПб. 1911, э 6, за подписью: Нанди, в разделе "Фельетон Всеобщего ежемесячника".
Печатается по тексту журнала.
Под железнодорожным мостом. – Впервые в "Неделе "Современного слова", СПб. 1913, э 260, 1 апреля.
В конце августа 1912 года Маршак уехал в Англию, договорившись с рядом петербургских газет и журналов о публикации его корреспонденции. Это давало ему средства для учебы в Лондонском университете. Данный очерк – один из первых в этой серии.
1 Имеется в виду известная строка из "Божественной Комедии" Данте: "Оставь надежду всяк, сюда идущий" ("Ад", песня 3, стих 9; перевод Д. Мина).
Печатается по тексту газеты (приложения).
На детской выставке. – Впервые в газете "Биржевые ведомости", СПб. 1913, 10 апреля, вечерний выпуск, за подписью: Д-р Ф-н (сокращенный вариант псевдонима С. Маршака: Доктор Фрикен).
1 Слушательница Бестужевских курсов – женского высшего учебного заведения при Петербургском универснтете. Слушательницы, окончившие курсы, получали право преподавать в женских средних учебных заведениях. Курсы получили название по фамилии профессора русской истории Константина Николаевича Бестужева-Рюмина (1829-1897), первого их руководителя.
2 Фребелевская школа – школа, созданная на основе идей немецкого педагога Фридриха Фребеля (1782-1852), разработавшего систему дошкольного воспитания.
Печатается по тексту газеты.
Робинзон нашего времени. – Впервые с подзаголовком "(Корреспонденция "Биржевых ведомостей")", в газете "Биржей вые ведомости", СПб. 1913, 14 апреля, за подписью: Д-р Фрикен.
Впоследствии, в мае 1914 года, Маршак перевел книгу Дж. Ноульса. Книга выпущена в сентябре 1914 года издательством "Прометей" под заглавием "Два месяца в лесах" и без указания имени переводчика.
1 Рескин Джон (1819-1900) – английский теоретик искусства и публицист; считал возможным преодоление социальных уродств буржуазного общества путем художественного и нравственного воспитания человека в духе "религии и красоты".
Печатается по тексту газеты.
Школа простой жизни. – Впервые с подзаголовком "(От нашего корреспондента)" в газете "Биржевые ведомости", СПб. 1913, 2 августа, вечерний выпуск, за подписью: Д-р Фрикен.
В очерке описывается первое посещение Маршаком школы английского педагога Филиппа Ойлера (род. в 1880 г.). Впоследствии весной и в начале лета 1914 года Маршак вместе с женой Софией Михайловной принимал участие в деятельности школы.
1 Имеется в виду фигура Иоанна Крестителя с картины А. А. Иванова (1806-1858) "Явление мессии народу" (1837-1857).
2 Дункан Айседора (1878-1927) – танцовщица, искала новых путей развития танцевального искусства, проповедовала идею всербщего художественного воспитания детей.
Печатается по тексту газеты.
Праведное завещание. – Впервые в "Неделе "Современного слова", 1913, э 291, 4 ноября:
Третья из цикла индийских легенд, написанных Маршаком в 1913 году во время его пребывания в Англии. Цикл состоит из пяти легенд: 1. Испытание. 2. Поручение раджи. 3. Праведное завещание. 4. Песни попугая. 5. Бедный судра.
Печатается по тексту газеты.
Песни попугая. Впервые под названием "Попугай" в "Неделе "Современного слова", СПб. 1913, э 293, 18 ноября.
Четвертая из цикла индийских легенд Маршака 1913 года.
В 1957 году Маршак обратился к рукописи первоначального варианта легенды, весьма отличавшегося от газетного текста, и внес ряд исправлений в свое юношеское произведение.
Печатается по тексту машинописи 1957 года.
Отдых моряка. – Впервые в приложении к газете "День", СПб. 1914, 23 февраля.
Первый очерк из цикла путевых очерков "По Англии", написанных Маршаком на основе впечатлений от путешествия по Корнуоллу и Девонширу (графствам на юго-западе Англии). С 20 июня по 7 июля 1913 года Маршак и его жена преодолели расстояние 140 миль (около 224 км.) – большей частью пешком. Они посетили порт Плимут, городок Тинтаджель (26-27 июня), курорт Фой (29-30 июня).
В архиве поэта сохранился стихотворный дневник путешествия. Отрывок из него был опубликован Маршаком в 1917 году под названием "Армия спасения" (см. т. 5 наст, изд.).
1 Герои кельтской легенды о трагической любви Изольды, жены корнуоллского короля Марка, к его племяннику Тристану. Легенда легла в основу французского рыцарского романа. Маршак имеет в виду английскую версию романа.
2 Теннисон Альфред (1809-1892), Моррис Уильям (1834-1896), Суинберн Алджерон Чарлз (137-1909)английские поэты.
Печатается по тексту газеты с исправлением по рукописи очерка (слово "амвон" было заменено цензурой на "трибуну").
Лифт. – Впервые в газете "Петербургский курьер", 1914, 14 апреля, за подписью: Уэллер.
В очерке упоминаются Бодмин, Лонстон – города, в которых побывал Маршак вместе со своей женой во время путешествия по Корнуоллу и Девонширу летом 1913 года.
1 Легендарный король британцев Артур, живший в Корнуолле, и его 12 приближенных рыцарей. Как самые храбрые и благородные приверженцы короля, эти рыцари имели право заседать вместе с ним за одним круглым столом.
Печатается по тексту газеты.
Рыбаки Полперро. – Впервые в журнале "Аргус", СПб. 1914, э 18, июнь.
Полперро – рыбацкая деревня на берегу Ла-Манша в 7милях (11 км.) от курорта Фоя. С. Я. и С. М. Маршаки побывали в Полперро 30 июня – 2 июля 1913 года.
Печатается по тексту журнала.
Двенадцать месяцев. – Впервые напечатано одновременно в сборнике "Новый год", Детгиз, М. – Л. 1943, с подзаголовком: "Новогодняя сказка", и в кн.: С. Маршак, Двенадцать месяцев, Детгиз, М. – Л. 1943, с подзаголовком: "Славянская сказка".
Прозаический вариант драматической сказки "Двенадцать месяцев", написанной и напечатанной одновременно с данной сказкой.
Печатается по кн.: С. Маршак, Двенадцать месяцев, Детгиз, М. -Л. 1943.
Весенние облака. – Рукопись отрывка – в тетради автографов стихотворений, написанных во время путешествия Маршака по Ближнему Востоку, в 1911 году.
Печатается по автографу.
Изумрудный остров. – Первый из цикла путевых очерков "По Ирландии", задуманного Маршаком после его путешествия пешком по берегам реки Шаннон в мае 1914 года. Однако начавшаяся в августе 1914 года мировая война помешала осуществлению этого замысла.
1 В Бельфасте, центре графства Ольстер (на севере Ирландии), весной летом 1913 года под влиянием английской реакции среди протестантской части населения шла активная подготовка к вооруженному выступлению против католиков – сторонников гомруля (см. ниже).
2 Это заявление собеседника Маршака насквозь лицемерно. На самом деле английское правительство на кабальных условиях финансировало "выкуп" ирландским крестьянством у лендлордов земли, некогда принадлежавшей его предкам.
3 Согласно "Акту об унии" (вступил в силу 1 января 1801 г.) ирландский парламент был упразднен посредством объединения его с английским парламентом.
4 Билль о гомруле (самоуправлении – от англ, home rule), предусматривавший создание ирландского парламента, был внесен английским правительством либералов в парламент в 1912 году, был принят Палатой общин, но консерваторское большинство Палаты лордов отклонило билль. По английским законам, правительство имело право еще раз внести билль на рассмотрение парламента. Этим правом оно воспользовалось в следующем, 1913 году.
Печатается по автографу 1914 года.
Верблюд и свиньи. – Пересказ одноименной индийской сказки из английской книги: "Indian Fables. Collected and edited by P. Y. Ramaswami Raju", London, 1887.
Печатается по автографу начала 1920-х годов.
Замок Инчикуина. – Впервые посмертно в газете "Литературная Россия", 1966, э 34, 19 августа.
В рассказе нашли свое отражение воспоминания об учебе в Лондонском университете и путешествии пешком по Ирландии в мае 1914 года. В письме от 13 мая 1914 года к своим родным Маршак описал случайную встречу с бароном Инчикуином ("прямым потомком короля Ирландии Браян Бору, победителя англичан"), однако барон из рассказа не имеет ничего общего с реальным Инчикуином.
Печатается по автографу середины 1930-х годов.
Ключик и замочек. – Впервые посмертно в газете "Литературная Россия", 1966, э 8, 19 февраля.
Маршак работал над сказкой в основном в 1935 году.
