355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Саманта Джонс » ЭроРассказы. По кругу жестокости. Игрушка Миллиардера » Текст книги (страница 1)
ЭроРассказы. По кругу жестокости. Игрушка Миллиардера
  • Текст добавлен: 4 мая 2022, 21:04

Текст книги "ЭроРассказы. По кругу жестокости. Игрушка Миллиардера"


Автор книги: Саманта Джонс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Саманта Джонс
ЭроРассказы. По кругу жестокости. Игрушка Миллиардера

Групповое изнасилование в Крыму

На первых курсах меня отправили в студенческий лагерь в Крым. У нас в городе была одно время организация, которая пыталась облагородить нашу молодежь и меня за хорошие оценки отправили туда.

Парни были в основном додиками, батанами, заучками и дрочилами в этом лагере. Делать там было совершенное нечего. Мы изучали там бизнес профессии. Типа как быть менеджером и строить бизнес план. Нам преподавали молодые специалисты, которые сами еще никаких бизнесов не строили, либо старые пердуны, которые про бизнес только в переведённых книжках читали.

Как ты понимаешь, их основная задача была, чтобы мы были хоть чем-нибудь заняты целыми днями. Сам же лагерь выполнял задачу "будущего страны", то есть отмывать бюджетные бабки и вербовать послушные кадры для главной партии.

Самое противное, что эти скучные мальчики в очках, из-за того, что у нас не было ни хулиганов, ни хотя бы тех, кто курил, возомнили о себе не бог весть что. Они начали считать, что они типа окей и классные и даже начинали подкатывать.

Сначала это было смешно, но довольно быстро начало жутко бесить, потому что я и так ходила с ума от тоски без интернета и соцсетей, так еще и эти студентики навязывались постоянно.

Я уже старалась одеваться по проще, но у меня в принципе нет не сексуальных вещей с собой: топики, маечки, юбочки. Я в конце концов в первую очередь поехала из-за моря. Единственный, кто хоть как-то мог привлечь мое внимание, как мужчина во всем лагере это директор заезда Владимир Николаевич Солодаров. Молодой директор профкома в единственном ВУЗе нашего города, молодой, женатый мужчина с обширными связями в администрации города.

Был там и еще один долбоеб студентик последнего курса Дима. Который реально влюбился в меня. Он и на фоне остальных ботанов выглядел более щуплым и забитым. Ну не так, чтобы совсем даун, но еще более скромный, робкий.

Я видела, как он пялится на меня. Как разглядывает мои ножки, когда я босая на пляже лежу уткнувшись в книжку. Как в столовой всегда выбирает место, чтобы хорошо видеть меня, мою вечно торчащую грудь, мои пухлые бёдра и длинные волосы.

Однажды я даже видела, как он подглядывает за мной в окно. В общем сталкер.

Я общалась с ним нормально, если надо было по проекту какому-нибудь, потому что он был достаточно скромный, чтобы не пытаться со мной шутить или зазывать на вечерные отстойные танцы.

Однажды вечером я решила срыгнуть на дискотеку местных в деинственный известный мене боле-менее модный клуб. Но хотя мы все-таки не школьники, а студенты, но покидать лагерь нам было строго запрещено

Я позвала несколько девочек с собой в «самоволку», но они меня не поддержали, сославшись на строгого Солодарова, который «выпорет» за такое. Впрочем этим очкастым заучкам с сальными волосами на дискотеке все равно делать нечего.

Я надела лакированные желтые открытые босоножки, покрасила ногти в алый цвет, уложила волосы, надела маленькие белые трусики, лифчик отбросила в борону и нацепила тоненькую маечку, которая хорошо облегала мою налитую двоечку.

Плиссированная юбка делала меня похожей на школьницу, но мне было пофиг. Накрасила губы сияющим блеском и подвела глаза.

Я не взяла с собой даже сумочку, потому что расчитывала, что уж в Крыму то я точно найду того, кто угостит меня коктейлем.

Выходя я словно кожей почувствовала, что со спины на мои ножки кто-то пялится. У выхода с лагеря я обернулась последний раз, но никого не обнаружила.

Я двигалась по знойному вечеру. Волосы трепал морской бриз. Темнело медленно, и я устремилась на звуки музыки.

Отличный клуб с открытой террасой. Вышибалы были мне рады. И я еще с родного города знаю, что вышибалам надо построить глазки – они же тебя потом и защитят от назойливых ухажеров, если что.

Я пошла к барной стойке. Народу было не слишком много, но довольно тесно. Я стала погружаться в ритмы музыки. Она всегда действовала на меня гипнотически. Я стала ловить на себе взгляды мужчин.

Двое блондинистых парней у барной стойки, наверное балтийцы или белорусы, разглядывали меня, улыбались и что-то обсуждали шепча друг другу на ухо. Такие будут весь вечер на тебя пялиться и дождутся, когда ты уйдешь с другим, чтобы на утро обсуждать, какая ты шлюха и что с такими, они даже и знакомиться не хотят.

Ловила я на себе взгляды и женатого мужчины, который отдыхал со своей уже растолстевшей женой.

Его лицо выражало то забытый давно азарт, то непреодолимую тоску заключенного, который знает, что даже смотреть на молодое гибкое тело, с большой круглой попочкой и двумя сочными сиськами ему нельзя.

Нельзя. Как цепному псу, нужно бухать со своей жирной женой и ловить сочувствующие взгляды других мужиков. Уж сидели бы дома, нет, это видимо она поперлась в клуб, думая, что еще что-то из себя представляет. А только позорит своего еще не раскисшего мужа.

Охранники поглядывали на меня, словно знают лучше меня «зачем она пришла». Но я тогда думала, что «я не такая», что «пришла чисто потанцевать».

Чувствовала я на себе и еще один взгляд. Откуда-то из-за пределов веранды, с пляжа. В темноте я не могла разглядеть фигуру, но я отчетливо понимала, что за моими танцами следит и еще кто-то.

Белорусы все-таки угостили меня коктейлем, и я быстро начала пьянеть после недели утомительного ботанского бизнес-лагеря. Мои танцы становились чуть развязнее, но я не люблю себя чувствовать звездой вечера, а в этом клубе я была явно самой сексуальной девушкой.

С белорусами общение не сложилось. Они звали к барной стойке поболтать, но я сказала, что пришла танцевать, а не болтать и мы разошлись. Мне становилось чуть скучно, пока в клубе не появились они.

При их появлении охрана просто расступилась. Пятеро высоких бородатых смуглых мужиков вошло в заведение. Махнули рукой бармену и он пулей накрыл поляну. Плечистые, татуированные. В зеленых, белых и черных футболках обтягивающих мускулистые тела.

Я даже в какой-то момент испугалась, что будет слишком заметно, что я на них пялюсь.

К счастью, они не обращали на меня никакого внимания, и я могла разглядывать в танце их мощные кадыки и дыбящиеся ширинки в ярких пляжных шортах и массивные накачанные плечи.

Громилы уже во всю дымили кальяном, когда я стала замечать, что чаще свечу своими белыми трусиками из-под юбки в их сторону. Танец становился все откровеннее. Ночь спускалась на побережье, а мне было всё жарче и жарче.

Капельки пота стекали по моей открытой груди в ложбинку декольте, а между ножек тоже разгорался пожар: в лагере мы жили с девочками в комнате на пятерых, и я не могла снимать напряжение так громко, как я привыкла в душе, поэтому зуд молодости не давал мне покоя.

Я умылась в туалете и подошла к барной стойке, чтобы попросить бармена простой воды.

– Не надо ей воды. Джин тоник сделай.

Услышала я грубый низкий мужской голос.

Рядом со мной стоял огромный смуглый волосатый мужик из этой компании. Татуировка якоря на мускулистом плече привлекала внимание. Я подумала, что это отличный шанс познакомиться и влиться в эту компанию. Знала бы я, что всё закончиться тем, что эта компания вольется в меня.

Он даже не смотрел на меня. Мне налили джин тоник. Я попыталась быть милашкой.

– Спасибо. Меня зовут, Эмилия…

Даже не глянув в мою, сторону громила сказал:

– Танцуй. И не делай глупостей, сучка.

Внутри меня от такого обращения всё вспыхнуло. Мне захотелось вылить ему этот коктейль в лицо и моментально покинуть клуб, но он ушёл как ни в чем не бывало. Белорусы хихикали на другом конце барной стойки, а я снова почувствовала назидательный взгляд снаружи клуба.

Меня переполняла ненависть от такого обращения ко мне. Я же все-таки девушка!!! Почему нельзя было познакомиться, пригласить за стол. Познакомить со своими друзьями?

Я нагло и демонстративно зацокала, виляя бедрами к выходу, чтобы хоть как-то привлечь внимание компании. Дошла до выхода, но… никто из них даже ухом не повел. Ноль внимания.

Я сделала шаг через порог и тут уже услышала мужской голос:

– Девушка, вернитесь в клуб.

Передо мной стеной встали три фейсконтрольщика вышибалы.

Я попыталась выйти.

– Пустите!

Врезалась в одного из них. Он с силой схватил меня и втолкнул обратно в клуб.

Я реально не понимала, что происходит.

С ухмылкой, один из них заявил:

– Девушка, вам отказано в выходе из клуба.

– Вы сдурели? Что за тупые шутки?

Я снова попыталась прошмыгнуть между ними, но на босоножках на шпильке это сделать достаточно трудно.

Еще один вышибала поймал меня и даже ненароком облапал мои набухшие соски. Я испугалась.

– Выпустите меня. Я сейчас позвоню директору нашего лагеря! Солодарова знаете?!

– Девочка, здесь местные законы и здесь местные решают. У нас приказ Надира.

Я вновь попыталась прорваться и снова ударилась о стальные мускулы трех крепких мужиков.

Между ножек у меня уже был потоп. Ярость и бессилие сплетались во мне. Меня схватили и передавали из рук в руки, пока я пыталась вырваться. Естественно каждый охранник не упускал возможность «случайно» положить руку мне на талию, грудь или попу. Я пьяная уже не понимала в чьих конкретно руках я нахожусь.

– Эй, парни!

Чей-то робкий голос прервал их.

Один из амбалов обхватил меня за талию сзади и прижал к своему длинному члену. Попа расплющилась об его бедра, и в таком состоянии мы развернулись к моему защитнику.

– Чо надо, малец?

Напротив нас из темноты вышел Дима. Высокий и худой. В своих очках он больше был похож на Шурика из Кавказской Пленницы, чем на защитника.

– Отпустите ее. Она из бизнес лагеря.

Охранники заржали.

– А ты наверное бизнес мен?

Они снова заржали. Я пыталась вырваться, но чем больше я елозила попкой по члену своего насильника, тем крепче он сжимал руки на моей груди.

Мне было стыдно: пьяная с растёкшейся тушью, меня лапают трое незнакомых мужиков, соски не скроют того, что мне это нравится и всё это на глазах у Димы, который тайно и нежно в меня влюблен.

– Парень, тут решает Надир. А ты гавно. Иди на хуй.

Голос старшего охранника, его беспринципная матерщина пронзали иглами мой мозг. В тайне мне захотелось, встать на колени и отсосать ему при всех, как безымянная шлюха.

Дима сжал кулаки и бросился на него.

Это выглядело даже не смешно. И не смело. Просто глупо и жалко. Додик, который нарывается на то, чтобы ему разбили очки и выбили пару зубов. Но мужчины. Они иначе не могут.

В мгновение ока, после пары вялых ударов в грудь от додика, старший схватил его, заломал руки за спину и второй врезал ему поддых. Мне стало страшно, потому что в этом было больше жестокости и насилия, чем охраны. Они совсем не жалели парня.

Дима моментально начал плевать кровью.

– Слышь, псы, что за возня?

Откуда-то сверху послышался голос одного из парней с той компании. И без того крупный, с низу он смотрелся совсем громилой.

– Босс, девчонка пыталась уйти, а этот сам полез в драку.

Бородатый альфа-самец сверху молча посмотрел, молча выпил их стаканчика еще немного виски и прикрикнул:

– А хуйли ты ее лапаешь, осел? Тебе яйца отстрелить?

Мужлан наверху достал из кармана широких штанов пистолет и взмахнул им в воздухе, снимая с предохранителя.

– Девушка, как там тебя? Мимиля… Не важно. Ты же не будешь настолько тупой, чтобы попытаться сбежать?

Он прицелился.

Меня моментально выпустили из рук. Я оглянулась и сквозь милитари хаки штаны было видно, что у охранника уже нереальный стояк.

– Я твой огрызок шелудивый, отсюда вижу. Хочешь прострелю?

Великан на веранде клуба хохотал и живодёрски развлекался с нами.

– Энвер, она вырывалась сильно… я только чтобы не ушла…

Энвер улыбнулся:

– Кастрировать тебя мало, пёс. Девку наверх… и защитника тоже.

Диму загнули дельфином, а меня просто толкнули за плечи обратно в клуб. Через минуту мы оба сидели за столиком.

Энвер, не обращая на нас внимания, разговаривал с другим бородатым мужиком, а тот, что «угостил» меня коктейлем вернулся от барной стойки с простоявшим все это время не тронутым бокалом.

Подходя ближе он просто выплеснул весь бокал мне в лицо.

– У нас не принято отказываться от подарков.

От такого обращения я просто раскрыла рот. Диму держали руками за спиной. Остальные гости клуба либо не замечали этого, либо отводили глаза, понимая, кому принадлежит это место.

Джин-тоник стекал по майке и мои сиськи были на виду у всей компании.

Он положил руку на лицо. Взял мой подбородок пальцами…

– Дюльбеееерр…

Белорусы как-то резко засобирались из клуба, словно мы и не знакомы…

– Что же ты пить не стала, девушка? Гордая? Ну мы твою гордость чуть-чуть поумерим.

Диму спаивали, реально как Шурика из фильма. Он быстро хмелел. Еще бы, после того как ему взбили кишки, алкоголь впитывался в кровь напрямую. Он очень быстро обмяк. Если это можно так сказать про парня, который и так то выглядел очень мягкотелым.

Я старалась сидеть смирно, чтобы не нарваться и просчитывала в голове варианты, чем это все может закончиться.

Может быть они сейчас наиграются и отпустят нас, а может быть…

Пятеро мужиков, которые держат это клуб почти не замечали нас с Димой.

Время от времени они менялись местами. Меня подпаивали. Кто-то подсаживался ко мне и лапал. Один просто гладил пальцами по шее. Другой рукой мял мои бедра. Третий обнимал за талию и клал мою руку себе на ширинку. Четвертый смотрел мне в глаза, а потом глазами указывал на свой ствол.

Главный подсел ко мне. Сжал руками мою жопку. Я изогнулась от боли и обиды, что со мной обращаются как со шлюхой у всех на виду.

Соски стояли в мокрой майке, и новые гости клуба, проходя мимо смотрели на меня, как на шалаву, которая обслуживает пятерых загорелых мужиков.

Сначала его рука легла на колени. Облапал их. Дальше его руки спустились от колен к босоножкам. Пальцы скользнули по замочку на ремешке и расстегнули их.

Тоже самое он без слов повторил со второй.

Бармен принес десять шотов текилы.

Я осталась босая. Тот момент, что на меня никто не обращал внимания, хоть я пару раз и порывалась уйти, но меня грубо руками сажали на место, и то что меня лапали и раздевали буквально публично, возбуждал меня до предела. Я чувствовала себя просто нанятой проституткой. Мне не разрешили даже вытереться, после того как облили водой.

Один из парней взял меня за ножку, вытянул ее к себе, так, что все видели мои трусики, посыпал ее солью и хлопнул стопку текилы, затем лизнул мои ножки.

Шершавый язык нырнул между тонких нежных пальчиков, и я буквально взвизгнула, чтобы не кончить. Пизда стала буквально выделять порциями смазку мне в трусы, а я закатила глаза, потому что он передал мою ножку Энверу. Тот повторил процедуру – посыпал пальчики моей ноги солью, выпил текилу и обсосал их, я извивалась в объятиях еще одного мускулистого парня, который обнимал меня за плечи, удерживая от того, чтобы я не выпрыгнула из кресла в космос.

Так мою ножку пустили по кругу. Я кончала на каждом, пока Надир не взял мою ножку, окунул ее в соль, выпил текилу и стал шершавым языком полировать мне между пальчиков. Его большой горячий язык нырял между пальцев и доводил меня до экстаза. Мне заткнули рот, чтобы я не кончала на весь клуб, выгибаясь в цепких объятиях одного из бандитов.

#####Глава 7. Групповое изнасилование в лесу

Дима стыдливо прятал глаза и протирал пальцами глаза под очками. Думаю, его влюблённое сердце раскололось на части в тот вечер. Ну, да так ему и надо. Лучше бы ходил на рукопашку, вместо того, чтобы сидеть за компьютером – глядишь и вечер сложился бы совсем по-другому, а то нам и не пришлось бы вообще выходить из лагеря. Развлекались бы там.

Хулиганы обнимали его за плечи и общались с ним, что-то громко крича прямо в ухо, словно перекрикивая музыку. Видно было, что они получают садисткое удовольствие от того, что лапают меня при нем.

Надир, самый крутой из них – с пирсингом в губе сказал тому, что сидел рядом со мной: «Давай, грузи скот, прогуляемся».

Нас с Димой, как заключенных, подняли и повели по лестнице вниз из клуба. Охранники трусливо пропустили бригаду, вежливо попрощались. Видно было, что угрозы «отстрелить яйца» были не пустыми словами. Меня лапали за жопу, и заставляли трогать члены через ширинку, пока мы шли к двум припаркованным прямо на газоне черным геликам.

Диму увели в другую машину, меня Надир посадил в свою. На заднее сидение.

– Куда вы нас везете?

Я пыталась вырваться, но мне надавили на голову, чтобы я пролезла в гелик.

– Сообщите в полицию!!!

Выкрикнула я охранникам. Они стыдливо отвели взгляды и сделали вид, что не слышат. От этого становилось так горько и обидно на душе, что аж сердце разрывалось.

Мне дали пощечину и захлопнули дверь. Один из парней подсел ко мне и почти сразу бесцеремонно сунул мне руку под юбку.

Я сжала ножки.

На что моментально получила увесистую оплевуху, но продолжала сжимать ножки, чтобы сохранить остатки чести.

Он ударил еще раз. И еще.

– Эй, девочка,– пропронил не отрывая глаз от дороги Надир,– Соловей будет бить пока ты не раздвинешь.

В подтверждение этих слов Соловей вмазал мне ещё раз. В одном и том же ритме. Так что я уже могла предсказать, когда в следующий раз мне прилетит пощечина.

Он ударил еще, и я раздвинула. Сама. Раздвинула ноги перед мужчиной, которой меня унижал и бил.

Я отвернулась в окно, насупилась, чтобы хотя бы так продолжать хранить достоинство.

Его же рука в этот момент нырнула между безвольно раздвинутых ног, он моментально нащупал мой воспалённый клитор и стал круговыми движениями доводить меня до оргазма.

Я пыталась сдерживаться, но уже через минуту, таких бандитских ласк, я закрыла глаза и застонала.

– Дырка готова.

Мы свернули с дороги, в каком-то лесу. Фары освещали метров пятнадцать перед машинами.

Меня вывели из машины и посадили на корточки так, что меня слепили фары.

Парни окружили меня со всех сторон. Кто-то из них плюнул мне на лицо, но от фар, я даже не видела от кого прилетела харча.

Я слышала только звук не заглушённых моторов и расстегивающихся ширинок. Через секунду мне в лицо уже сунули член. Большой и твердый, резко пахнущий мужиком. Я уже не ждала, когда меня снова ударят по лицу. Просто взяла его аккуратно рукой, убрала с него свои волосы, которые успели прилипнуть и, подрачивая, стала приближать к своим губам.

Моя гордость была сломлена. Я понимала, чего от меня хотят и исполняла волю бандитов.

В другую руку тоже вложили член. Я стала надрачивать и его. Оба прибора были весьма большие. Тяжелые.

Первый уже оказался у меня во рту. Я стала сосать. Я стала ловить себя на мысли, что вкус члена мне нравится, хотя я и не знала, чей именно это член из парней. Меня сняли с одного и надели на второй хуй. Итак я стала попеременно обслуживать двух мужчин. Потом к ним подключился третий, четвертый и пятый. Меня разворачивали на корточках и запихивали мне за щеку твердые длинные члены.

Это было похоже на то, как голодные щенята накидываются на матку и дерутся за соски. Только тут пихали мне в лицо.

Мне заталкивали попеременно, по очереди и совали без очереди мне в рот. Я не могла регулировать этот поток членов в моё горло. Мне просто вставляли, как хотели. Я дрочила два члена и ещё один трахал меня в рот, пока еще двое парней выстреливали семенем мне на лицо.

Губы сложились трубочкой и уже начало сводить челюсть, от перманентного раскрытия. Один из парней кончил мне прямо в рот, еще одному я отдрочила себе на лицо. Пятый еще какое-то время поимел меня в обкончанное лицо и начал спускать мне за щеку. Со чпоком он вынул разбрызгивающий на ходу сперму хуй у меня из губ и залил меня окончательно.

Я жадно глотала воздух. В конце концов, думала я в тот момент, теперь они успокоятся и отпустят нас.

– Клади её на капот.

Пьяные парни, явно не хотели угомониться.

Меня таскали за волосы и положили грудь на капот. Резким рывком спустили трусы. Моя девочка стала открыта всем. Теплая крымская ночь словно создана для групповых изнасилований.

Один из парней подошел сзади и стал лизать мне анус. Толстый язык то становился жидким и расслабленным, то напрягался и вбуривался в мою девственную девочку. Я постанывала и умоляла меня отпустить.

Потом он выпрямился, шлепнул меня по заднице и стал пристраивать своего одеревеневшего богатыря к моей киске.

Парни смеялись где-то за спиной.

Я почувствовала, как его головка раскрывает мои лепестки и снова потекла. Он рывком задвинул свой стояк и начал грубо меня ебать об капот.

Я стонала, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, пока меня елозили лицом о капот черного гелендвагена.

Он спустил в меня и подошел следующий.

Я рыдала, а они продолжали насиловать меня по кругу.

Парни сменяли друг друга, надсмехались надо мной, пока моя киска превращалась в спермоприёмник. Я кончала и сперма от пульсаций густыми порциями выходила из моей девочки. У меня все бедра были уже в густом семени, стекавшем по ногам на спущенные трусики. Я кончала сквозь рыдания, охрипшая от мольбы отпустить меня.

Последним был видимо Надир, хотя я не видела ни одного лица, ослепленная фонарями фар и бесконечной темнотой южной Крымской ночи. Он хрипло басил и его член был с пирсингом. Я почувствовала металлическую бусинку, которую нащупала языком, пока сосала. Пирсинг зацепился за анус и немножко его поцарапал, но кайф от проникновения стал настоящим анальгетиком, и я быстро забыла "ранение".

Он погладил своей огромной залупой мой анус. И не долго думая зачерпнул головкой сперму своих приятелей обильно вытекавшую из моей пизденки и смазал ею попочку.

Через секунду я впервые ощутила мужской член в попе. Мощный таранный хуй, начал долбить меня. С первого мгновения мои глаза расширились и я испытала сокрушительный оргазм. Мощнейший в моей жизни. Чувство, что попочку просто надевают на мужика по самые яйца.

Я плакала и захлебывалась слезами. Голос сел от рева, и я просто шаталась в такт тому, как меня если в жопу в лесу.

Ладошки скользили по капоту. Надир мощными толчками вбивал свой стояк мне в анал, пока я кончала. Затем кончил он в мое уже обезвоженное от изнеможения тело.

Вынул член. Вытер его о мои розовые ягодицы.

Плюнул на меня.

– Веди защитника.

Меня перевернули на спину и положили на капот.

Ко мне подвели Диму, но я уже совершенно не понимала, зачем они сделали его свидетелем всего этого.

Диме развязали руки. Я отчетливо видела его лицо. Он был уже почти трезвый, опустошенный и измученный. Били его без следов. Под дых, так что видно было, как он уже шугается каждого шороха. Хотя чёрт его знает, может он и всегда был такой припизднутый.

– Теперь ты.

Дима не понимающе посмотрел на меня, с раздвинутыми ногами, лежащую на спине на капоте без сил, обкончанную и которой запретили сдвигать ноги. Потом на бандитов.

В какой момент его юношеская влюблённость перерастёт в отвращение ко мне?

– Она же тебе нравится. Вот. Мы тебе ее «подготовили».

– Парни, вы чего?

Один из хулиганов подошел к Диме, расстегнул ему джинсы и спустил вместе с трусами.

Кто-то из темноты включил камеру на телефоне и вспышка дала дополнительный свет.

Я сквозь туманную пелену на глазах видела, как пульсировал поднимаясь Димин член. Прямой и твердый, но… По сравнению с парнями это был даже и не член… так… палочка.

Пятеро мужчин и один «мальчик», хотя они наверное все одного возраста. Только вот парни растут на свежем южном воздухе, а он… в лучшем случае в отдельной комнатке у бабушки. Небритый лобок с противными кучеряшками во все стороны.

– Ты ж на нее дрочил наверняка и не раз, а?

Парни ржали и толкали его ко мне. Он пожимал плечами. Я начала понимать, с кого писал свой образ Лапенко.

– Давай. Теперь она твоя. Можешь даже поцеловать.

Учитывая, что после минетов мое задроченное лицо никто не вытер предложение врядли было привлекательным. Диме дали подзатыльник и нагнули к моим задроченным губам. Давя на затылок его заставили поцеловать.

– Жених и невеста, тили-тили тесто.

Компашка вновь издевательски заржала, наполняя ночной лес живодерским куражом.

Надир обратился к моему "жениху" уже серьёзно.

– Парень, либо ты трахаешь свою девушку, и мы вас оставляем в покое, либо ты сейчас выроешь яму сначала для себя, потом для неё. И из этого леса мы уедем без вас.

Дима стоял со спущенными штанами, полностью лишенный какой-либо мужественности. Слизняк.

– Парни, зачем вы так? Можно мы пойдем?

Диму уже даже не били. Ему давали подзатыльники и сайечки, словно он младшеклассник пойманный старшеклассниками.

– Еби, иначе убьём её прямо у тебя на глазах.

Мне поднесли к горлу нож.

Я валялась уже в забытьи. Мне было абсолютно похуй на все, но я всё еще видела в Диминых глазах, что он нежно любит меня.

Дима неуклюже попытался пристроиться. Его маленький, но тверденький член буквально поплыл в меня по чужой сперме. Если бы не хлюпанья и не его робкие движения туда-сюда, я бы и не почувствовал, что он вошёл.

– Давай давай, ты же такой сильный защитник!

Парню, который был влюблен в меня давали издевательские советы, как меня лучше трахать. Кто-то поставил сапог ему на ягодицы и надваливал, заставляя делать фрикции.

– Сношай эту шлюху, она любит быстрый темп.

Диме дали подзатыльник и он ускорился.

Какое же счастье, что этот унизительный цирк закончился быстро. Хвала скорострелам.

Дима не кончил. Нет. Это было больше похоже на то, как чихает котенок.

Он зажмурил глаза. И, корчась в дебильных конвульсиях, словно у него ДЦП, прыснул парой плевков прозрачной жидкости. И всё. Два жиденьких плевка – вот и весь "самец".

Мужики вокруг ржали. Надир взял мои трусики и вытер с меня сперму.

– Это что такое? Ты что тут устроил? Это сперма? Ты чо сегодня весь день дрочил?

Диму пошлёпали по голой заднице и выключили камеру.

Надир прокричал указательно:

– Энвер, сделай красиво!

И Энвер, не давая надеть штаны, поволок куда-то Диму.

Я лежала в забытьи, пока меня, как уснувшего в дороге ребенка перекладывали на заднее сидение. Мой сон нарушили только истошные крики Димы.

– Что вы с ним делаете? Отпустите его.

– Все нормально с твоим защитником будет. Завтра будете вместе учиться уже за одной партой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю