Текст книги "Белый, как снег"

Автор книги: Салла Симукка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

12

Интервью и смерть от несчастного случая в один и тот же день… Белоснежка подозревала, что это не совпадение.

Белоснежка взглянула на часы на мобильнике. Уже пять. Зеленки не видно. Возможно, она не придет. Телефон в руке Белоснежки казался тяжелым. Как будто он призывал: «Позвони отцу. Спроси прямо». Девушка уже начала думать об этом. Она подумала о внезапной атаке. Что поболтает сперва о погоде и о чем-нибудь в таком роде – безопасном, – а затем ошарашит прямым вопросом, нанесенным слева и сзади: возможно ли, что у него в Праге есть другая дочь? Она сразу же услышит по голосу отца, если он соврет. По крайней мере, ей кажется, что она услышит. Она не может сказать это наверняка; возможно, ее отец лучший лжец, чем она полагает.

Если Зеленка – папина дочь, и если все, что она рассказала, правда, то Белоснежка знает отца еще меньше, чем полагала до этого. Но знают ли на самом деле дети своих родителей? До самых глубоких, потайных уголков? Обычно они видят лишь кусочки, маленькие частички. Они не знают, каковы их родители были в детстве, о чем мечтали в подростковом возрасте. Даже если родители рассказывают об этом, они все приукрашивают, потому что рассказывают это детям.

А в семье Белоснежки о таком и не говорили. Это не было в их правилах. Иногда Белоснежке казалось, что она прожила первые шестнадцать лет своей жизни с абсолютно чужими людьми. Или, по крайней мере, с просто знакомыми.

Пять минут шестого. Белоснежка поднялась с белой деревянной скамейки и размяла ноги. Она сегодня слишком много ходила пешком. Впрочем, ей нравились пешие прогулки. Так лучше видишь город – полнее, чем, например, на трамвае, автобусе или метро.

Белоснежка уже думала уходить – в животе у нее рычал голод. В руке она сжимала телефон. Сейчас, возможно, лучшее время пробить трещинку в толстом стекле молчания их семьи. Отец нашелся на букву п. Как паппа. Белоснежка позвонила прежде, чем передумала.

Ответили сразу. Но не отец, а мать.

– Петер на пробежке и, как видишь, забыл телефон дома, – сказала она. – У тебя что-то срочное? Я скажу ему перезвонить тебе.

Белоснежка почувствовала головную боль, как только услышала взволнованный голос матери.

– Нет… Мне просто пришло в голову… когда папа был здесь, в Праге? – спросила она быстро.

На том конце трубки вдруг стало тихо. Сейчас, конечно же, мама начнет утверждать, что отец никогда не был в Праге. Это был бы единственный логичный ответ, ведь папа ни словом не обмолвился, что ездил сюда, даже когда Белоснежка планировала свое путешествие.

– Вы говорили об этом? Я думала, что Петер… Что он хочет забыть… Это было так много лет назад… Плохое время…

Голос матери стал странным. Белоснежка никогда раньше не слышала его таким. Его тон был одновременно грустным и честным, сдержанным и открытым. Как будто мать на секунду забыла, с кем говорит, и хочет сказать больше. В этот момент стена между ними стала ниже. Правильный был вопрос…

– Здесь что-то случилось? – спросила Белоснежка.

– Не в этом дело… – протянула мама.

И тут Белоснежка услышала, как кто-то бежит по песчаной дорожке. Зеленка. Запыхавшаяся, с красными глазами… заплаканная?

– Мне надо идти. Созвонимся позже, – быстро сказала в трубку Белоснежка и нажала кнопку «отбой».

Мысли ее бешено галопировали. Правду можно было узнать двумя путями – а сейчас эти пути пересеклись.

– Яро умер, – сразу же сказала Зеленка.

– Яро?

– Один из нашей семьи. Попал под машину. Скончался на месте. Ты, возможно, видела его вчера в окне.

Из глаз Зеленки начали литься слезы. Белоснежка достала из кармана мятый бумажный платок и протянула ей. Зеленка взяла его таким же движением – доверчивым и естественным, – как делает ребенок, берущий платок у родителей.

Конечно, Белоснежка помнила мужчину, его узкие плечи и острый резкий взгляд темных глаз. Перед глазами тут же встало его лицо, и она вспомнила, где еще его видела. В кафе. Он говорил с каким-то молодым человеком, видимо, журналистом, который что-то записывал за ним в блокнот. Белоснежка прошла мимо их столика в туалет. Она тогда еще подумала, что, вот, у кого-то берут интервью, но не связала лицо пожилого мужчины и лицо из окна.

Интервью и смерть от несчастного случая в один и тот же день… Белоснежка подозревала, что это не совпадение.

13

Людям никогда не надоест смотреть по вечерам, как кто-то кого-то убивает, никогда не надоест разгадывать тайны чужой смерти…

Рост метр восемьдесят. Волосы очень темные, но не черные. Глаза карие. Светлые, слегка потертые джинсы, которые выглядят в полной мере познавшими жизнь, но по ним сразу ясно, что они дорогие и на самом деле новые. Светлая рубашка… в клетку? Нет, вроде в полоску. Белоснежка не была уверена. По возрасту что-то между двадцатью двумя и тридцатью. Одновременно мальчик и мужчина – трудно определить.

Сидя у реки, Белоснежка уплетала бутерброд с сыром и пыталась сфокусироваться на своих воспоминаниях. Она знала, что данных у нее маловато. На их основании у нее нет никаких шансов найти в большом городе журналиста, бравшего интервью у Яро.

Да и зачем вообще пытаться? Какой-то совершенно не знакомый ей человек попал под машину и погиб. Это не должно ее касаться. И все же касается… Если его смерть – не случайность, то, возможно, Зеленке тоже грозит опасность. А Зеленка может быть ее сестрой.

Белоснежка не рассказала ей, что видела Яро раньше и при этом у него, похоже, брали интервью. Лучше ей пока этого не знать. Не стоит раздувать в ней лишний страх. Ведь Белоснежка видела, что Зеленке уже страшно. Они успели поговорить лишь полчаса, потом пражанке надо было уходить. Бо́льшая часть этого разговора заключалась в том, что Белоснежка пыталась изо всех сил утешить плачущую Зеленку, которая повторяла что-то совершенно нелогичное: мол, не должен был Яро пока умирать, хоть это и не важно, но все пошло не так. Белоснежка не могла вытянуть из нее ничего более толкового.

Еще Зеленка сожалела о том, что не смогла сделать так, чтобы ее семья приняла Белоснежку. Дескать, она слишком спешила, хотела, чтобы все случилось сразу; что ей надо учиться быть терпеливее. Но все еще будет. Всему свое время. Семья еще встретит ее сестру с распростертыми объятиями. Белоснежка не стала говорить, что эта мысль кажется ей жутковатой.

У нее осталась масса вопросов, но Зеленке надо было идти. Оказывается, ей даже не позволяли выходить сегодня на улицу, но ей нужно было увидеть Белоснежку.

Когда та спросила, есть ли у Зеленки мобильник, чтобы им было проще связаться, девушка ответила:

– Конечно, нет. Это все мирское.

Они договорились встретиться завтра у Петршинской башни. Белоснежка удивилась, почему все время меняется место их встречи, но услышала лишь, что лучше не светиться в одних и тех же местах. Больше Белоснежка не задавала вопросов. Она уже усвоила, что ее новая подруга ведет себя странно, и была уверена, что этому есть причина и до нее надо докопаться.

День вокруг Белоснежки становился вечером, но было еще жарко. Девушка почувствовала легкий запах пота от своей майки без рукавов. Надо вечером простирнуть ее и повесить на ночь сушиться. Она взяла с собой в путешествие чертовски мало вещей, что вредно сказалось на наличии чистой сменной одежды. Мысль о шопинге среди тысяч других туристов не привлекала. Кроме того, в этом случае ее поездка перестанет быть спокойным отдыхом.

Белоснежка взвесила все варианты своих дальнейших действий. Она не может пойти в полицию Праги, ведь ей нечего им сказать. «Эй, тут один мужик попал под машину и умер. А я видела его до этого днем, беседующим с журналистом. Я его не знаю, только его имя и то, что жил он в большом деревянном доме. Там тусуется странная компания людей, но я не знаю, что их объединяет. С ними живет молодая девушка, которая может быть моей сестрой, или, точнее, единокровной сестрой». Ей же рассмеются в лицо. Или, того пуще, посадят в «дурку», чтобы понять, принимает ли она галлюциногены. Или в лучшем случае просто выдворят обратно на улицу, блуждать среди других слегка сумасшедших людей.

Она могла бы позвонить домой и рассказать обо всем родителям, посоветоваться с ними. Любой бы так и поступил. Но Белоснежка – не «любой», и ее семья тоже не «любая». У них так не принято. Кроме того, она была уверена, что после их последнего разговора мать попросит отца не болтать лишнего. В худшем случае ее заставят вернуться домой, и все так и останется неясным.

Не остается ничего другого, кроме как решать все самой, своим умом. Так она всегда и поступала.

Белоснежка напрягла память. Надо вспомнить в облике журналиста что-то особенное, что поможет ей его найти. Она знала, что ее мозг запоминает даже незначительные детали. Надо только их раскопать… Нет, у него не было кольца. Значит, не женат. Ну и ладно… Его поведение было уверенным и привычным. Значит, это не первое его интервью. Видимо, он опытный журналист…

Белоснежка закрыла глаза и вернулась к тому моменту, когда возвращалась из туалета. Она прошла совсем близко от их столика. Ее взгляд упал на блокнот… Но тут полный облом. Даже если она и владела бы чешским языком, то все равно ничего не поняла бы в этих записях – почерк был очень неразборчивым. Так… у нее тогда мелькнула какая-то мимолетная, незначительная мысль, на тот момент неважная… Ну да! Помимо неразборчивых записей, в блокноте было что-то особенное, ярко выраженное. Поэтому-то Белоснежка и обратила внимание на эту деталь… Что же это было?

«Думай, думай», – подгоняла себя Белоснежка. Мимо прошли смеющиеся туристы. Она крепко зажмурилась. Мысли не должны ослабевать сейчас, когда в ее памяти что-то начало прорисовываться.

На верхнем крае блокнота… маленький такой… логотип! Ну конечно же. Логотип организации. Белоснежка припомнила что-то круглое и оранжевое… Что-то еще? Какой-то символ?.. Цифра, вот что это было. Цифра восемь. Знакомый логотип, где-то она его видела… Но где?

Белоснежка открыла глаза.

Оранжевая восьмерка. Она четко видела ее, но не могла ни с чем связать. Девушка отпила из бутылки с водой и пошла дальше. Возможно, картинка всплывет в памяти, когда она двинется с места… Белоснежка поднялась по ступенькам с берега к мосту. На нем была вертящаяся реклама. Улыбающаяся женщина, представляющая новый стойкий дезодорант, как раз «уплыла», и открылась реклама детективного сериала. Людям никогда не надоест смотреть по вечерам, как кто-то кого-то убивает, никогда не надоест разгадывать тайны чужой смерти…

Белоснежка уже хотела идти дальше, как взгляд ее упал на логотип внизу рекламы. Оранжевый круг, а в середине восьмерка.

Конечно же! Телеканал «Супер 8»!

Теперь она знает, где работает журналист.

14

Кто-то двигался по комнате.

Шаги тяжелые и тихие. Кто-то очень хочет быть тихим…

Стеклянная поверхность здания была настолько огромной, что оно казалось почти нереальным. Стекло переливалось в лучах заходящего солнца розовым, пурпурным и оранжевым; последний пылал еще более ярко и насыщенно, чем оранжевый логотип. Найти здание «Супер 8» в центре было несложно. Крутящийся логотип стеклянного здания был виден в конце длинного пути. Белоснежка заглянула сквозь стеклянную стену в вестибюль, где служащая сосредоточенно красила ногти. Видимо, люди здесь работают допоздна…

Белоснежка быстро выполнила домашнее задание, «прогуглив» «Супер 8» на своем мобильном. Выяснилось, что на самом деле это компания, состоящая из телеканала, а кроме того, вечерней газеты, нескольких журналов и огромного количества интернет-страниц. «Супер 8» был действительно супер. У него есть власть и влияние.

Белоснежка немного поколебалась. У нее не было четкого плана. Потом она решила действовать так, как обычно поступала, когда была не уверена в себе. Изобразить полную уверенность. Это срабатывает в 90 процентах случаев. Она распрямила спину и шагнула внутрь.

Служащая, продолжающая красить ногти, была не в восторге, увидев жарившуюся целый день на солнце потную туристку. По выражению ее лица было видно, что она хотела бы вежливо попросить незваную гостью катиться той же дорогой, по которой та пришла сюда, но ей лень открывать рот и произносить хоть какие-то слова. Однако Белоснежка немедля перехватила инициативу.

– Excuse me, I’m looking for a man[21]21
  Извините, я ищу мужчину (англ.).


[Закрыть], – начала она.

Служащая состроила выражение лица, которое, казалось, говорило: «Как и все мы, дорогуша».

– Я, к сожалению, не помню его имени, но он здесь работает. У нас назначена встреча, – убежденно произнесла Белоснежка.

Служащая оглядела посетительницу с головы до ног; взгляд ее выражал сомнение, а не позвать ли ей охрану. Затем она вздохнула и сказала:

– Вам надо дать более развернутое описание. Здесь работает очень много мужчин.

Белоснежка на несколько мгновений задумалась, еще раз представляя себе облик журналиста. Служащая поморщила лоб. Белоснежка быстро оценила ее возраст – что-то между двадцатью пятью и тридцатью. Она похожа на женщину, которая ходит на свидания не так часто, как бы ей этого хотелось, но обращает внимание на красивых мужчин и их семейное положение.

Поэтому Белоснежка закусила нижнюю губу и нагнулась над стойкой, доверительно прошептав:

– Прямо говоря, красавчик. И без кольца.

Глаза служащей сверкнули.

– Мне кажется, это Иржи. Но он наверняка уже закончил работу и ушел домой. Вы уверены, что… А вот и он! Иржи, к тебе гостья.

Белоснежка увидела молодого мужчину, выходящего из лифта. Да, это он, тот самый, кого она видела накануне. Мужчина удивленно взглянул на двух девушек и что-то сказал служащей по-чешски. Та взглянула на Белоснежку. Ее лоб наморщился еще сильнее. Белоснежка поняла, что надо действовать прежде, чем охранники вытолкают ее взашей.

– У меня есть для вас информация о мужчине, у которого вы сегодня брали интервью. Он умер, – сказала Белоснежка.

Выстрел был точным. На лице мужчины, которого назвали Иржи, она увидела неподдельный интерес.

– Ну-ка, пойдем, поговорим, – сказал он и взял ее за руку.

Служащая посмотрела им вслед – немного печально, – вздохнула, пожав плечами, и продолжила покраску ногтей.

Мужчина поднес трубку к уху. Надо позвонить как можно скорее. Таковы инструкции. На телефон ответили сразу.

– Какая-то молоденькая девушка пришла поговорить с ним сразу после случившегося.

– Молодая девушка?

– Да, говорит по-английски. Похоже, туристка.

– Может, компания на один вечер?

– Она не похожа на такую. Кроме того, она, кажется, знает о смерти номера один.

На том конце стало вдруг тихо.

– Ты проследишь за ними?

– Конечно.

– Хорошо. Позволь ей все рассказать. Возможно, в данном случае это будет логично.

– А потом?

– Мы не знаем, кто она. Мы не можем себе позволить, чтобы кто-то вмешивался в дело на нынешнем этапе. Когда они разойдутся, устрани ее.

– Все ясно.

Мужчина уже был готов повесить трубку, когда женщина дала ему еще одну инструкцию.

– После разговора сфотографируй девушку и отправь ее мне и Отцу. Если получится так, что она в этот раз сбежит от тебя, нам надо знать, как она выглядит.

И женщина повесила трубку, прежде чем мужчина что-то сказал. Он подавил ворчание, которое уже готово было вырваться из его горла. Эти слова: «Если получится так, что она в этот раз сбежит от тебя…» У него не было привычки отпускать жертву. Его работа – делать так, чтобы, если работодатель захочет окончательно остановить кого-то, этот «кто-то» был остановлен. Все же он не зря имеет репутацию лучшего и надежнейшего наемного убийцы в городе. А надежность – это значит, что он не нервничает в отличие от заказчика. Он четко выполняет все инструкции.

Убийца поднял трубку мобильника и сделал вид, что фотографирует старое здание с декором, хотя в действительности сфотографировал девушку с короткими волосами. Он сделал три хорошие фотографии, по которым ее можно легко узнать.

Девушка выглядела молодой, решительной и, честно говоря, совсем не опасной. Предостережения заказчика казались преувеличенными. Но залог профессионализма – не обсуждать приказы. Он не чувствовал к жертвам ни ненависти, ни сочувствия. А если бы почувствовал, то больше не смог бы работать.

Убийца отправил фотографию одновременно заказчику и мужчине, называемому Отцом. При желании они могут посмотреть, как выглядела девушка, когда была жива. Ей уже недолго осталось.

Когда через пару часов Белоснежка уселась на кровать своей комнаты, ее голова была тяжелой от мыслей и вопросов, а потная одежда ощущалась на теле как смирительная рубашка. Срочно в душ. Немедленно. Под прохладной водой будет проще поразмыслить о том, что рассказал Иржи Гашек и как это отразится на ее дальнейших действиях.

Белоснежка сорвала с себя шорты, майку, нижнее белье и ринулась в ванную. Затем затолкала немного заржавленную металлическую затычку в слив раковины, швырнула туда одежду и налила воды. Плеснула в нее немного мыла. Это уничтожит противный запах пота.

Белоснежка помнила, что напор здесь слабый. Но это не беда. Прохладная, даже почти холодная вода – великолепная штука. Она освежает мысли.

Иржи сказал, что…

Вдруг Белоснежка услышала странный звук. Она закрыла воду и прислушалась. Кто-то пытался открыть ее дверь. Может, какой-то бухарик, шибанутый солнцем, забыл номер комнаты? Но за дверью не слышно ни кряхтения, ни ругательств. Белоснежка обернулась полотенцем и уже было отправилась сказать взломщику пару ласковых, когда вдруг услышала, как щелкнул замок и дверь тихонько отворилась. Девушка застыла на месте в ванной и прислушалась.

Кто-то двигался по комнате.

Шаги тяжелые и тихие. Кто-то очень хочет быть тихим.

Уборщица? Не в это время. Кроме того, уборщицы громко кричат: «Cleaning[22]22
  Уборка (англ.).


[Закрыть]» или «Room service[23]23
  Обслуживание номеров (англ.).


[Закрыть]».

Грабитель? Это кажется более очевидным. Хорошо бы он взял только деньги, а не паспорт.

В ванной нет окна. Не убежать. Белоснежка очень хотела, чтобы он взял первое, что подвернется ему под руку, и убрался. Но поняла, что эти надежды напрасны, когда увидела, как опускается ручка двери ванной…

Крупный, высокий, загорелый мужчина открыл дверь и чуть не споткнулся о скомканное полотенце на полу. Он отодвинул занавески, но там никого не было. Мужчина потрогал одежду, стирающуюся в раковине. От него исходил запах дешевого одеколона и сильная отвратительная вонь мужского пота.

Белоснежка смотрела на его макушку. Мужчина начал лысеть. Возможно, он сам не подозревает, что посреди черных волос у него завелась маленькая лысина. Белоснежка не пыталась сдерживать дыхание. Она знала, что такая задержка вредно сказывается на том, чтобы оставаться тихой. Можно непроизвольно выдохнуть – и это будет слышно гораздо лучше, чем тихое размеренное дыхание.

Белоснежка застыла без движения в находящейся сверху вентиляции. К счастью, в гостиницах уровня полторы звезды потолок выложен так, что вентиляцию от помещения отделяет лишь пара пластиковых секций. Девушке удалось подтянуться на руках и попасть в проем между ними.

Мужчина смотрел по сторонам. Он даже постучал по стенам. Он не смотрел наверх. Пока.

Кто это, и какого черта он здесь делает?

Белоснежка почувствовала, как с ее мокрых волос течет струйка воды, по лбу к кончику носа. Там она формируется в здоровую каплю, которая, как назло, вот-вот сорвется вниз. Белоснежка не могла ее стряхнуть. Она знала, что если капля упадет, то грянет прямо по его лысой маковке. И тогда он посмотрит вверх…

Ее руки и ноги дрожали от усилия. Нужно оставаться неподвижной.

Вдруг из коридора послышался знакомый крик. Соседи-тусовщики.

И тут капля полетела вниз с носа Белоснежки.

Мужчина развернулся и вышел из ванной. Капля упала безопасно, мягко, беззвучно, на полотенце Белоснежки.

Мужчина подождал, пока тусовщики пройдут мимо комнаты, затем ушел.

Белоснежка дождалась, когда его шаги стихнут вдали. Вот теперь он гарантированно ушел. Вся дрожа, она вылезла из вентиляции и рухнула на валяющееся на полу полотенце.

Запах мужчины еще витал в воздухе и горел в ее ноздрях.

Когда Белоснежка смогла выпрямиться, она проверила вещи. Ничего не было украдено. Вторгнувшийся не был взломщиком. Он искал в комнате нечто иное. И этим «иным» была сама Белоснежка.

Итак, оставаться в хостеле уже нельзя.

19 июня
Воскресенье
Поздняя ночь

15

Полный абсурд. Говорить об угрозе жизни и при этом зевать, как будто речь идет о чем-то не более интересном, чем остатки вчерашней овсянки…

Кап-кап-кап-кап.

Капли падают на мостовую. В тонком магазинном пакете, скорее всего, дырка или разрыв, и оттуда течет вода. Белоснежка затолкала мокрую одежду в пакет, а остальные вещи – как можно быстрее – в рюкзак. На это ушло пять минут. А сейчас она стоит на улице и думает, как поступить.

Можно попытаться найти новый недорогой хостел, но сможет ли она попасть туда в такое время? Уже одиннадцать. Ее не радует мысль бродить от одной ночлежки к другой в надежде найти хоть где-нибудь свободную комнату. И не катит листать интернет-странички на мобильнике или в каком-нибудь интернет-кафе в поисках места для ночлега.

Белоснежка вдруг поняла, что очень устала. Ей захотелось позвонить домой и спросить, не могут ли родители купить ей билет на самолет домой на этот вечер. Но она прекрасно отдавала себе отчет в том, что если так поступит, то лишится даже последних крох свободы. Она так и останется беспомощным ребенком, который ни с чем не может справиться сам.

Часть Белоснежки хотела быть беспомощным ребенком, который вернется домой с родительской помощью. Прыгнет в такси, поедет в аэропорт, полетит домой. Забудет о Праге. Забудет о Зеленке. Забудет о том, что незнакомый мужчина вломился к ней в комнату. Забудет Иржи Гашека и все, что он ей рассказал.

Иржи!.. Вот дерьмо, чуть не забыла…

Белоснежка выудила из пакета шорты, с которых стекала вода, и засунула руку в левый карман. Есть. Тут она. Визитная карточка сильно промокла, но все же можно разобрать номер телефона. К счастью.

«Позвони, если что-нибудь понадобится. Абсолютно что угодно. Когда угодно».

Так сказал Иржи. Он вряд ли имел в виду именно это, но Белоснежка чувствовала, что у нее нет другого выхода. Она еще не готова вернуться домой. Это было бы отступлением. А Белоснежка никогда не отступает. Кроме того, это означало бы кучу лишних вопросов от родителей, а она не готова к этому – ведь ответов у нее нет.

Белоснежка набрала номер Иржи и позвонила. Она очень надеялась, что он сейчас не с какой-нибудь девушкой, которая злобно зашипит в трубку. На их встрече ей показалось, что Иржи одиночка, но это могло быть и не так. Кроме того, одиночество не значит проводить все вечера в одиночку.

Журналист ответил после третьего звонка.

– This is Lumikki Andersson[24]24
  Это Лумикки Андерссон (англ.).


[Закрыть], – произнесла она, задумавшись на секунду, как бы сказать следующее предложение по-английски, потому что вопрос «can I spend night with you?»[25]25
  Можно провести с тобой ночь? (англ.)


[Закрыть] мог бы привести к непониманию.

Пока Белоснежка шла к Иржи, она еще раз восстановила в памяти их встречу накануне вечером. Иржи отвел ее в популярное шумное кафе и угостил кока-колой. Затем он велел ей рассказать вкратце все о себе и о том, что она знает о Яро и его смерти. Белоснежка еще раз рассказала ему, что она обычная туристка из Финляндии, что с Зеленкой познакомилась совершенно случайно. Девушка не упомянула, что Зеленка верит, будто она – единокровная сестра Белоснежки. Это, по ее мнению, Иржи не касается. Не в данном случае. Белоснежка не знала о нем ничего. Она не знала, можно ли ему доверять.

Белоснежка объяснила, что видела Яро в том доме совсем недолго, и вдруг узнала его в тот же день в кафе, где Иржи брал у него интервью. Потом Зеленка рассказала, что Яро умер, и она заподозрила, что его смерть не могла быть просто несчастным случаем.

– Чувствуется, что ты почти не веришь в случайности, что странно для девочки, которая впуталась в это дело совершенно случайно, – прокомментировал Иржи.

Белоснежка промолчала. Иржи одним глотком осушил свой стакан с водой и отметил:

– Ты права. Я почти уверен, что смерть Яро – не случайность и не несчастный случай.

Журналист пристально смотрел на нее, прикидывая, можно ли ей доверять. Белоснежка увидела свое отражение в его глазах – грязную девчонку с рюкзаком, рассказ которой звучит очень странно, которая совершенно внезапно вломилась к нему в кабинет. Разве такому человеку можно довериться?.. Однако ситуация очень неоднозначная, с какой стороны ни посмотри. И ведь она все-таки отыскала его, да еще и по таким мелким зацепкам…

В конце концов Иржи решил довериться ей. И спросил:

– В какой степени ты знакома с «Белой семьей»?

«Белая семья»?.. Белоснежка слышала это выражение в первый раз. Зеленка говорила лишь «семья». Когда Иржи сообщил, что это религиозная община, деятельность которой он пытается изучать вот уже изрядное количество времени, Белоснежке захотелось биться головой о стол. Как она могла быть такой идиоткой?.. Как она не поняла это по намекам, состоянию, поведению Зеленки? Ну разумеется! После рассказа Иржи все стало ясно, все встало на свои места.

– Что интереснее всего, они верят, что являются родней Иисусу. И поэтому все члены общины – родня друг другу. Не только духовно, но и биологически.

Естественно. Это тоже многое проясняет.

– Также, – продолжил Иржи, – в последние месяцы я в какой-то мере изучил родословную членов общины, и это показало, что их родственные связи непрочны. Я имею в виду не кровную связь с Иисусом, что кажется полным идиотизмом, а связи внутри общины.

– Есть ли какая-то особая причина, почему ты изучаешь именно «Белую семью»? – рискнула спросить Белоснежка.

Иржи задумчиво прищурился, снова взвешивая каждое слово.

– Мне дали понять, что у этой общины могут быть опасные планы, которые осуществятся в ближайшее время. Но я еще не знаю какие. Вот и пытаюсь выяснить это. И Яро обещал мне дать анонимное интервью на видеокамеру. Поэтому мне трудно поверить, что его смерть случайна. Кроме того, в общине и раньше случались странные смерти. Остановилось сердце молодого человека. Машина съехала с полосы навстречу грузовику. Мужчина упал на рельсы в метро. Несчастные случаи. Полицейские расследования окончены, ничего не известно.

Оба замолчали – и кафе вокруг них сразу же загудело. Окружающие их звуки словно внезапно прорвались из другого, беззаботного и светлого мира. А Иржи и Белоснежка как будто находились внутри черного, полного страшных картин пузыря.

– Многим из них страшно, Белоснежка, – произнес Иржи ее финское имя неожиданно правильно. – Многим из них по-настоящему страшно.

Белоснежка кивнула и поведала о том, как ей показалось, что Зеленке тоже было страшно. Она пообещала поговорить с нею. Иржи предложил встретиться позже и обменяться сведениями. Белоснежка согласилась.

Сейчас она стоит у подъезда дома журналиста и размышляет, было ли это хорошей идеей. Конечно, Иржи сказал по телефону, что ничего не имеет против того, чтобы она спала у него хоть до конца отпуска. Но в ее обычаи не входило ночевать у незнакомых мужчин.

Никому не доверяй. Это ее принцип. Столько раз за последний год ей пришлось отказываться от своих принципов, и она не была уверена, что это правильно…

Белоснежка поднесла пальцы к звонку, где было написано «Гашек», решительно нажала и долго держала.

Palava tuuli puita heiluttaa,

Palava tuuli tien reunalla.

Äänesi kuulin ja mä tiesin sen,

Olet polttava mua,

Polttava mun sydämein[26]26
Горящий ветер колышет деревья,Горящий ветер у дороги.Я слышу твой голос, и я знаю,Что ты сжигаешь меня, сжигаешь мое сердце (фин.).

[Закрыть].

Белоснежка натянула на себя одеяло и попыталась выкинуть из головы голос певицы Анны Пуу. Без толку. Она лежала на полу в кухне Иржи на тонком матрасе для гостей, и у нее не получалось уснуть.

Иржи попытался настоять, чтобы Белоснежка спала в кровати, а он сам – на матрасе, но девушка была против.

– Ну, или мы оба можем спать на кровати, – бросил мужчина и опустил руку на бедро Белоснежки.

Она застыла на месте, приготовилась нанести резкий удар мужчине между ног, схватить вещи и уйти в ночную Прагу. Мужчина это почувствовал, быстро убрал руку и захохотал.

– Эй, я пошутил. Мы же даже не знаем друг друга, и ты ведешь себя как ребенок. Не переживай. Я не такой.

Белоснежка оглянулась и посмотрела ему прямо в глаза. Он выглядел искренним. И немного сконфуженным. Она понимала, что Иржи, возможно, ловелас, но точно не насильник. И Белоснежка в его глазах лишь девчонка.

Они проговорили допоздна о том мужчине, вторгшемся в комнату Белоснежки. Иржи утверждал, что это убийца, посланный «Белой семьей».

– Тебя хотели убрать, – утверждал он. – Лучше, чтобы мы держались вместе до конца твоего отпуска. Иначе ты попадешь в неприятности. На самом деле возможна даже угроза твоей жизни.

Затем они оба широко зевнули, взглянули друг на друга и прыснули от смеха. Полный абсурд. Говорить об угрозе жизни и при этом зевать, как будто речь идет о чем-то не более интересном, чем остатки вчерашней овсянки… Времени уже много. У них обоих был трудный день. Надо продолжить разговор завтра, на свежую голову. Белоснежке казалось, что она может уснуть, сидя за столом Иржи, посреди фразы, не проснувшись даже от того, что голова ударится о стол.

Журналист положил для нее матрас, когда Белоснежка пошла помыть лицо и почистить зубы. Девушка с трудом удержала желание заглянуть в шкафчики Иржи. Она и так уже достаточно вторглась в его жизнь. И вообще, шпионить нехорошо.

Наконец Белоснежка опустила голову на подушку и представила, как к ней приходит сон. Но он не пришел.

Taivaan tähdet, valkoisina

Loistivat meille

Kuin meitä katsellen[27]27
  Звезды на небесах, белые, светили нам, как будто глядя на нас (фин.).


[Закрыть].

Случайная шутка Иржи о сне в одной кровати заставила вспомнить, что она никогда больше не сможет ни в кого влюбиться, ведь она еще так горячо любит Огонька. Так она его любила. Поэтому тоска и не отпускала. Не ослабляла хватку. Сможет ли она когда-нибудь еще флиртовать? Сможет ли хотя бы подумать о том, чтобы довериться кому-то, подпустить к себе кого-то, полностью, до самой кожи?

Она не знала…

Звездной августовской ночью они сидели на деревянной лавке возле башни Таммела, и все было хорошо. Белоснежка гладила пальцами татуировку созвездия на затылке Огонька и искала ту же картинку на небе. Когда она отыскала ее, к ней пришли спокойствие, уверенность и радость.

– Я люблю тебя, – сказала Белоснежка.

Слова были простыми и естественными. Так легко, хотя их содержание тяжелее всего, что она когда-либо говорила.

– И я тебя, – ответил Огонек так же естественно.

Небо над ними было темным и полным звезд. И каждая сейчас светила именно им.

Vielä paljon olisin ollut,

Sulle paljon, paljon enemmän[28]28
  Я бы еще многим-многим была, для тебя – многим, намного большим (фин.).


[Закрыть].