332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Руслан Шабельник » Сказки старой Одессы » Текст книги (страница 1)
Сказки старой Одессы
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 17:30

Текст книги "Сказки старой Одессы"


Автор книги: Руслан Шабельник






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Руслан Шабельник
Сказки старой Одессы

Утром 23 июля 2020 года высокий молодой человек приятной наружности сошел с подножки 21 одесского трамвая, соединяющего железнодорожную станцию с Тираспольской улицей. На юноше были широкие штаны цвета хаки и свободного покроя рубашка той пестрой расцветки, которую в Одессе именуют «цыганской». Широкополая шляпа, которую в Одессе никак не именуют и редко видят, довершала картину.

На углу Ришельевской и Бунина, юноша остановился. Длинные пальцы левой руки нервно теребили ручку чемодана на колесиках, который двигался за юношей, тарахтя и подпрыгивая, благодаря мало приспособленной для колесных чемоданов одесской брусчатке. Видимо, юноша заблудился, ибо пальцы правой руки, уже изрядно вспотевшей, сжимали небольшой смартфон с включенным навигатором, на экран которого юноша периодически кидал полные мольбы взгляды.

– Если на Гавайи, так вам идти в ту сторону. Совсем немного, каких-нибудь двенадцать тысяч километров.

– А? – юноша, поглощенный своей проблемой, не сразу сообразил, кто говорит, ибо ближайшие прохожие мало обращали на него внимание.

– Если на сафари, так вы – почти на месте. Идти, правда, в другую, но зато в половину меньше. Хотя, нашо вам та Африка, в Одессе тоже есть львы. Гордый облезлой шкурой и славными предками житель местного зоопарка по кличке Султан. Родился он в далеком Сингапуре, а в Одессу попал во младенчестве, обмененный на двух косуль и одну антилопу, очень надеюсь, шо не «Гну». Видно, Султану здесь так понравилось, что он решил остаться. Злые языки, правда, говорят, шо на решение хищника сильно повлияли замок и толстые прутья клетки, ну, на то они и языки, шоб молоть, не особо заботясь о смысле.

– А? – во второй раз произнес юноша, но догадался опустить голову, дабы увидеть собеседника.

Говорившим оказался седой старик неопределенного возраста и не запоминающейся наружности. Разве что нос – длинный, с горбинкой, который в иных местах, а в Одессе в особенности, именуют еврейским, выделялся на худом лице, всецело завладевая вниманием смотрящего.

– Весь жизненный опыт подсказывает мне, шо вы заблудились, – старик сидел на широком мраморном подоконнике одного из магазинов, удобства ради, подстелив некогда пестрое одеяло – дальнего родственника рубашки юноши.

Юноша помотал головой, то ли отгоняя некое наваждение, то ли приходя в себя.

– Заблудился, в некотором роде.

– И куда вам надо? Тот же опыт подсказывает мне, шо в гостиницу, – жилистая рука поправила одеяло, – только, я надеюсь, очень надеюсь, не в «Оскар» – этот, затянутый в мрамор, клоповник, будто шикарный наряд может скрыть гнилое нутро, и не в «Жемчужину», где управляющий Хаим Левицкий, каждое утро этот грубиян проходит мимо меня и воротит свой длинный нос, словно мы не знакомы, а сам, заметьте, писался до восьми лет…

– Не в гостиницу, – не иначе, как чудом, умудрился вставить юноша, который некоторым образом уже взял себя в руки. – Я – этнограф, собиратель фольклора, городского. Признаться, я хотел снять жилье, так сказать, ближе к источнику…

– Снять! Шо же вы молчали! Шо же ви столько времени морочили седую голову старому Феру. Воистину, ви имели удачу родиться под счастливой звездой и сегодня как раз тот день, когда находится лишнее тому подтверждение. Снять жилье! Старый Фер снимет вам такое жилье, что все фольклористы мира изойдут желчью. Соль Одессы, ее сердце и душа. Соседка Фая как раз сдает комнату…

– Ну, я, признаться, не…

– Шо за комната! «Жемчужина» со своим президентским люксом нервно кусает локти в стороне. Полы – отечественный линолеум начала века, мебель – сплошь антиквариеат времен СССР и это, заметьте, местами настоящая полировка, а не новомодное крашеное дерево. Обои – родственники мебели, шо за обои, кое-где даже видно рисунок. Да шо я рассказываю, сейчас пойдем, и сами все увидите!

– Я хотел сказать, что возможно…

Но старик уже поднялся с подоконника, ловко свернув одеяло. Взяв юношу под локоть, он потянул его в сторону Катеринеской, там где она соединялась с Ланжеронской, и где начинался лабиринт одесских дворов и улочек.

– Не комната – рай для фольклориста! Кто там только не жил… последние лет тридцать никто не жил, но до этого!..

***

Одесса начала двадцать первого века. Ах, что за город! Фешенебельные магазины прочно и, кажется, надолго облюбовали первые этажи двух-трех этажных «небоскребов» времен Ришелье. Сверкающие вывески радуют глаз, а по блестящим витринам так и тянет мазнуть пальцем, нарушая неестественный глянец. За начищенными до невидимости стеклами что-то шевелится, крутится, льется, завлекая клиентов, а пестрая реклама обещает все блага земные, да еще со скидкой для постоянных клиентов и обладателей дисконтных карт. Но… вот очередное помещение меняет нанимателя, и спускаются вывески, разбираются витрины, и под глянцем оказывается старая штукатурка, а на ней надпись: «Левинсонъ и сыновъя – галантерея», или «Свежий хлебъ братьев Кац», или «Цирюльня Жоржа Бобчинскаго». Пыльная брусчатка, видевшая Пушкина и Шолом-Алейхема, Сару Бернар и Веру Холодную, Мишку Япончика и Соньку Золотую Ручку, Бабеля, Жукова, Утесова, Жванецкого подмигивает им каждым камушком, словно старым знакомым. А они и есть знакомые, сколько пережили вместе: пол десятка революций, мировую войну, крах самой большой империи, становление и распад следующей… сколько еще переживут. И закрывают братьев Кац и Левинсонов все эти Шанели, Диоры и Апплы. «До встречи», – шепчет брусчатка. «Еще увидимся», – отвечают вывески. «Мы приглядим за ними», – вплетаются в разговор дома.

– А вот вам еще история! Да вы записывайте, записывайте, вы же этот – фольклорист.

– Спасибо – я запомню.

– Ну, как знаете. Директор того самого зоопарка, ну, где лев, я вам рассказывал, так вот он кормит нашего Султана, чем бы вы думали?

– Понятия не имею.

– Мясом!

– Мясом?

По улице, маленькой улочке Одессы двигались двое. Носатый старик с пестрым одеялом под мышкой, и юноша, волочащий средних размеров чемодан. Говорил в основном старик.

– Да, да, мясом, – видимо, уловив недоумение юноши, старик продолжил. – Мясом из супермаркета! – последняя фраза, также не произвела должного эффекта. – Ну же, молодой человек. Сам-то директор питается, неизменно, мясом с рынка. Не скажу, шо с Привоза, однако старый Артурчик – ему уже девяносто, а он все еще Артурчик – говорил, а я ему верю, этого хапугу неизменно видят на новом базаре в мясных рядах. И Артурчик клялся, а я ему верю, он покидает их, ряды в смысле, с более чем увесистыми свертками.

– Ну, и?..

– Что, ну и! Только не говорите, шо вы не поняли! Мясо с супермаркета и мясо с базара, пусть и нового, это две большие разницы!

– Не знаю, наверное… – большая часть внимания юноши была сосредоточена на чемодане, который, подпрыгивая на одесских ухабах, норовил перевернуться.

– Не знаю, он не знает, ой, люди добрые, ви слышали, он не знает! Да вы записывайте, записывайте! Или, вот еще одна фольклорная история. Захожу я как-то в поликлинику. Вообще, я не болею, но тут, шо называется, прихватило, так вот, захожу я в этот вертеп здоровья…

– Знаете, Фер, – молодой человек остановился, да так внезапно, что, подверженный энерции чемодан ударил хозяина пониже спины.

– Я весь внимание, – и не думал останавливаться старик, – кстати, мы – пришли, – жилистая рука указала на арочный проход, между домами. – Ну, вы идете?

Вздохнув, молодой человек двинулся, а следом чемодан.

***

Мы не будем описывать одесский двор. Это надо увидеть, прочувствовать. Лучше – пожить. Все эти окошки, больше похожие на бойницы, многократно крашеные веранды, лесенки и пристройки, что видели еще Российскую Империю и собираются дожить до Галактической. Веревки с вечным бельем, среди которого занимает почетное место неизменная тельняшка. Эти клумбы из автомобильных шин и дикий виноград. И коты – лениво растянувшиеся на треснувшем шифере – истинные хозяева одесских дворов.

В такой вот двор вошла наша парочка и сразу поднялась по шаткой, как положение нувориша и высокой, как его самомнение деревянной лестнице. На общей террасе, обрамляющей двор по периметру, парочка остановилась у второй двери от лестницы.

– Сара! Сара, – забарабанил в нее Фер, – вы сегодня будете идти на прием к мэру?

– Сегодня четверг? – донеслось с той стороны.

– Да.

– Сегодня утро?

– Да.

– Погода хорошая?

– Когда вас это останавливало.

– Тогда, я иду к мэру.

– Скажите ему, шо на углу Ришельевской и Бунина барахлит общественный вай-фай. Из-за этой проблемы я последним узнаю шо делается в Китае. Там уже несколько месяцев борются с какой-то заразой, и мне важны их успехи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю