290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ингредиент » Текст книги (страница 11)
Ингредиент
  • Текст добавлен: 23 ноября 2019, 22:00

Текст книги "Ингредиент"


Автор книги: Руслан Мехтиев






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Ведро со льдом. Сэндвич с лягушачьими лапками.

– Это мне!

– И резак.

– Острый как сам дьявол! Я просил именно такой.

– Стаканчик кипятка с содой.

– Это я заказывал. Сода это просто уникальный продукт! Ее использовали еще Египтяне, Шумеры, и даже Отсеки и Индейцы. Не без причин древние называли соду  Пеплом Божественного Огня.

– Так, ладно, Эммануэль, оставляй всё здесь, а тесак, ведро со льдом и разделочную доску неси к столу.

Я хочу побыстрее свалить отсюда. Не знаю, что они задумали, но моё предчувствие предсказывало беду. Я услышал, как они говорили, что уже предупредили людей в больнице, чтоб их ждали. Но, все же, я до конца не понимал, что именно они задумали.

Я попытался удалиться. Я незаметно свалю отсюда, они не заметят. Да, так и сделаю.

– Многоуважаемые господа, не сочтите за грубость, но прошу меня не задерживать.

Мне пора бы сваливать, черт побери, они все какие-то странные.

– Чего? Что ты там себе бубнишь? Ты что, разговариваешь сам с собой? Ха-ха!

Эй, мужики! Этот портье разговаривает сам собой! Ха-ха! – Вот же проклятый карлик.

– Что ж, мне пора идти. Я заканчиваю работу. – Произнес Я.

– Стоять! Стой, Эммануэль. Не торопись парень. Пойдем, сядем за стол и выпьем.

Не торопись, сядь на этот стул и расслабься. Садись. Садитесь все! И я объясню, какая потеха будет сегодня ночью. Итак! Теперь слушай меня внимательно. Мы хотим, чтоб ты помог нам. Не пойми превратно. И так, Эммануэль, дело в том, что это ни в коем случае, не каким образом не связанно с гомосексуализмом. Может ты подумал, что мы хотим заставить тебя заниматься непристойным сексом. Ну, типа со мной или с кем-то из этих чудаков.

– Вы только несете ему чепуху и тем самым отпугиваете его! Нужно разъяснить все в двух словах. Чем глупей, тем ближе к делу. Эммануэль, вы видели, какой-нибудь фильм Альфреда Хичкока? – Продолжил сеньор Тартини.

– Ну-у, я точно не помню. – Ответил Я.

– Вы видели фильм «Человек из Рио»? Если не помните, не напрягайтесь.

Так вот. В фильме герои поспорили о том, что один из них не сможет зажечь свою зажигалку десять раз подряд. Если один из героев зажжет свою зажигалку десять раз подряд, то он получит новую машину. А если не сможет зажечь её, то ему отрубят мизинец. Проще говоря, Идандра и Джузеппе поспорили почти о том же! Идандра сказал, что Джузеппе сможет зажечь зажигалку Идандры десять раз подряд. Если он сделает это, то выиграет чертовски а́пидоревшею, красную, спортивную машину Джузеппе. Но если Джузеппе проиграет, то он должен выложить Идандру два миллиарда рупий. Ну-у, Эммануэль, что скажешь?

– Да вы все пьяны! Это не нормально (Мне кажется или они все смотрят на меня?)

– Ты прав, конечно, мы все пьяны. Мы бухие до чертиков! И если бы мы так не напились, то наверно, мы бы наложили в штаны. Когда человек пьян, он не лжёт.

И тогда он говорит только правду. Знаешь, что такое правда? Правда в том, что моя счастливая бензиновая "Zippo" выиграет мне машину Джузеппе. Теперь догадайся, какая роль отводится тебе.

– Бесстрастный Портье.

– Человек, которому абсолютно плевать на нас.

– Наш палач, Эммануэль.

– Настала время зрелых мужчин и их решений.

– Я не понимаю? Это что все просто шутка, розыгрыш? – Возмущенно спросил Я.

– Ха, ну ничего себе, вы думаете, что это у меня такая манера шутить?

– Господин Идандра, мне не нужна никакая роль. Я морально не смогу отрубить вам палец – Произнес Я.

– Эммануэль, послушай меня, своего друга Джузеппе. Мы же с Идандрой друзья. Дело в том, что я боюсь отрубить Идандре мизинец. А может, его и не надо будет отрубать, может он и выиграет. Идандра уверен в своей победе.

– Да, я уверен. Твоя тачка уже моя! Можешь с ней попрощаться, приятель…

– Вот видишь, он уверен в своей победе. Мы все боимся. И просим тебя быть нашим палачом. Мы же не психи, как в том фильме. Мы не собираемся разъезжать по стране и коллекционировать мизинцы.

– К слову говоря, в Японии самураи отрубали себе мизинцы, когда провинились перед своим господином. Или в тех случаях, чтоб доказать своему господину свою преданность.

– Что за чепуха? Да все знают, что ты себе пару месяцев назад купил новую тачку!

– Все заткнитесь! Сейчас я говорю! И так, Эммануэль, мой друг Эммануэль, мы здесь все друзья. Никто не хочет, чтоб Идандра потерял свой палец. Мы просто хотим отрубить его. А если удача не улыбнётся Идандре, то мы положим его мизинец в ведро со льдом и отвезём в больницу. Отвезём в больницу, где будем надеяться, что его пришьют.

– Я слышал, что можно член пришить,a значит и мизинец точно можно пришить.

– Монро, помолчи.

– Ты одинокий портье, и ты никого из нас близко не знаешь. Ты никого не знаешь, и ты одинок. Ты видишь, как другие собираются, прижимаются, защищаются, обнимаются.

Но ты потухшим взглядом стоишь, сидишь, наблюдаешь, ты всего лишь прозрачный призрак. Ты навязываешь себе надежду на невозможные встречи. Ты одинок, несмотря на тяжелеющий дым сигарет, несмотря на Монро, Тэда, Джузеппе, ты одинок в ватном тепле баров, подпольев, на пустынных улицах, где отдаются твои шаги, несмотря на твое сонное соучастие и сочувствие последних открытых бистро и прочих фаст-фудов.

– Ф-у, ненавижу фаст-фуд. Люди часто едят там, где их застанет голод. Представите себе если бы все люди точно так же справляли нужду, таким же образом.

– Монро, помолчи, прошу. Эммануэль! Когда ты покинешь «подполье», ты снова перестанешь быть «портье», ты скинешь эту маску, которая столько лет помогала тебе жить. Каждый божий день, в глубине твоей души, ты все понимаешь, но продолжишь играть свою роль «портье». На самом деле, все мы отчасти актеры. Мы играем разные роли, теряясь в лабиринтах какого-то подполья, наивно полагая, что все мы «портье».

Но, это ложь. Иллюзия. Самообман. В реальном Мире нет подпольев, и нет портье.

– Я Менеджер! Менеджер, черт возьми! – Недовольно воскликнул Я.

– Так вот, Эммануэль, весь круг замыкается на тебе! Идандра мой друг. Я морально не смогу отсечь ему мизинец. А ты сможешь? Ты нас совершенно не знаешь! Беспристрастный Эммануэль! Человек, которому на нас, абсолютно плевать.

Мы хотим, чтоб ты был нашим палачом, Эммануэль.

– Нет-нет! Всё я ухожу! Я не собираюсь никому отрубать пальцы! – Я был совершенно ошеломлен неожиданным оборотом событий и ту роль, что заготовили мне.

Чёрт возьми, да эти парни психи. Надо побыстрей сваливать отсюда.

С меня достаточно, всё я сваливаю! Осточертело уже все! (Пора им сообщить)

– Господа! Мне пора идти. Моя смена заканчивается. Я не имею права долго здесь задерживаться, таковы правила нашего заведения… – Сказал Я, развернулся к этим сумасшедшим спиной и сделал три солдатских шага в сторону двери.

Но вдруг голос соблазна и греха остановил мою сущность.

– А как же деньги! У меня в руках сто евро! Соглашаешься ты или нет, эти деньги твои. Просто вернись на своё место и присядь.

– Я не собираюсь отрубать мизинец господину Идандре! Это не нормально. Наверно.

– Да или нет, без разницы. Но эти сто евро по праву твои. Эта бумажка не имеет ни какого отношения к нашей просьбе. Просто возьми её и присядь. Ты можешь всех нас послать и выйти прямо в эту дверь. Но если ты проведёшь за столом ещё шестьдесят секунд, то станешь на сто евро богаче. Я уважаю тебя, но попрошу быть тебя более снисходительным к нам и уделить нам ещё одну минуту.

– Так уточним! Я беру деньги, сижу на стуле одну минуту и потом могу уйти и, вы не будете предъявлять мне претензий.

– Именно так.

– С вами разговаривать тоже самое, что и блуждать по лабиринту, лишенному выхода.

Хорошо, я присяду ровно на минуту, но по истечении одной минуты я сразу уйду.

Э-э-м, да, уж, я уверен, что пожалею об этом. Они точно что-то задумали. Но всё, же я вернулся и сел на стул. Они окружили меня, словно стая шакалов. Мисс Монро засекала время – ровно минуту.

Тем временем сеньор Тартини всё продолжал объяснять мне. Он достал денежный пресс из кармана и начал раскладывать деньги на столе.

– Смотри сюда. Я разложу здесь две стопки. Одна уже твоя – вот эта сотня. Другая может стать твоей. Я накину на вторую стопку девятьсот евро. Либо ты, либо какой-нибудь бродяга с улицы, которого мы подберём. Наша просьба настолько необычна, я бы сказал из рода выходящая, что, если ты согласишься, то на вторую стопку я докину ещё тысячу евро. И того две тысячи. Могу поспорить, что это останется в твоей памяти навсегда! И тебе решать, что помнить в течение последующих сорока, может тридцати пяти лет. Ну, там плюс, минус. Это не важно. Ты будешь помнить, что ты отказался от двух тысяч евро. Или можешь согласиться и заработать эти деньги за пару минут и пойти с лёгкой немного более богатой душой.

– Человек всю неделю ждет пятницы и всю жизнь счастья. Не ждите, творите сами свою судьбу в любой день недели, в любую погоду.

– Идандра, дружище, не перебивай.

– Всё минута прошла!

– Итак, Эммануэль, что скажешь, каков твой окончательный ответ?

– Хорошо. Я согласен.

– Отлично-отлично! Прекрасно! Замечательно! Ну-у, тогда начнём.

Черт возьми, ну, и зачем я согласился?

Всё равно мои мысли поглощены этими красивыми бумажками, которые излучают власть и дурной вкус.

Конечно, в этот миг, эти мгновения моего согласия, я вполне осознавал, что совершаю безумство, но я не в силах преодолеть его. Волнение влекло меня вперед, заставляло делать нелепые движения, и я уже не владею собою.

Эти деньги теперь мои! Впервые они мне так легко достались. Наверно.

Спрятав наличку в карман, я резко схватил резак и занес его над головой.

Господин Идандра, поставил свой мизинец на доску.

Джузеппе Тартини взял "Zippo" господина Идандры:

«ЩЁЛК» – не зажглась. Не зажглась? Проклятие, она не зажглась?!

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался успокоиться. Снова и снова я сталкивался с одной и той же неразрешимой проблемой: «Она не зажглась!!»

Итак, что же делать? Значит, рубить? О боже, это пиздец!

Моё сердце сейчас вылетит из груди. Мне страшно, черт возьми, колени трясутся, руки трясутся. – Нет-нет! Я сделаю это! Но почему у меня такое чувство, словно все это подстава или розыгрыш? Нет-нет, надо рубить, надо, Эммануэль! (если это все розыгрыш, я не виноват, хотя это маловероятно, слишком глупо, чтобы быть правдой).

Время словно остановилось. Я взял себя в руки и вонзил секач в доску, так что лезвие вошло вплоть до самого стола.

Господин Идандра потерял свой мизинец. Он вскочил и упал на пол, истерически вопя.

– Мой палец!! А-а-а-а!! Мать вашу, как же больно!!

– Ого, да ты как Самурай! Или Якудза!

– Быстро ведро со льдом! А где сам палец?! Как только мисс Монро договорила, ее спину буквально оседлал карлик Тэд, вцепившись за шиворот ее юкаты.

– После больницы отправляемся в "СИДДХАЛОКА" на дискотеку!

– А может лучше в Одесcу?!

Я долго не выдержал , ну, их на́хер! Они превратили мое сознание и душу в решето!

Даже не знаю, к какому разряду все их отнести?! К разряду психов? Или поцов?

В принципе в этой неопределенности, я тоже застрял.

Ладно, уж. Я не собираюсь здесь разбираться во всем.

Пора сваливай, наконец, черт возьми.

У меня вдруг резко заболела голова, а если точней, у меня начались сжиматься виски, словно мой череп был зажат в тески, а мой мозг, словно кипел, нет не кипел, мой мозг буквально пек очень сильно где-то внутри, в самой глубине, и мне даже как-то стало не по себе. Но я не знаю мне плохо морально или физически, все как-то смешалось.

Голова моя раскалывается, язык едва ворочается, в душе отчаяние (Ну, как обычно)

Тут еще много гортанных криков и событий произошло, но все, же я их морально не потяну, я даже не буду говорить что именно, нет-нет, с меня достаточно. К чертям их!

(Отныне даже самые простые вещи кажутся непосильной задачей).

Я взял деньги и удалился прочь из комнаты. Остальное меня не волнует.

Тут я услышал, как упало ведро со льдом. Весь лёд раскатился по комнате. И лишь одни крики. Джузеппе Тартини звонил в больницу и возмущался:

– Что значит он на операции?! Я же с ним договорился! Кaкой идиот делает операцию в три часа ночи?! Сегодня же Китайский новый год!

Черт возьми! Я уже сыт по горлo всем этим абсурдом и безумием!

Я сваливаю. Это теперь не мои проблемы. К чертям их!

«Чрезмерная насыщенность – неправдоподобная. Я во всем сомневаюсь»

Я закрыл собой дверь и спустился вниз.

Вот и пора все закрывать и домой.

...Parole-Parole-Parole….

Спустя пару минут я наблюдал как вся безумная четверка в истерике выбегала из заведения с истерическими воплями. Как же глупо, черт возьми (Вот же негодяи!)

– Мой палец!! Мой ебанный палец!

– Где лед?!

– Льда больше нет! Мы все рассыпали!

– Не понимаю, как может не быть льда?!

– Аа-а! Сука-а-а-а!!

– Хватит ныть, ты все равно левша!

– Я солгал! Я лжец! Я проклятый лжец! Я правша! Правша я!!

– Прашва? Ты правша?! О, боже мой! Что мы наделали?! Мы его искалечили!!

– Замолкните! Лучше вспоминайте, где проклятая тачка!

– Господи, боже мой! Не велика беда! Ну-у, подумаешь мизинец ему отрубили, не надо так ныть и визжать, как сучка, все еще поправимо.

– Что поправимо?! Вы, идиоты, даже с врачом не договорились!

– Ну, тогда тем более нет смысла ныть и визжать, когда уже ничего не поправимо.

– Всем заткнуться и искать проклятые ключи от тачки!

– Черт возьми! Я забыл съесть свой сэндвич!

Мои виски пульсируют, веки сонливо закрываются – Я морально изнурен.

Безумная четверка покинула подполье.

Тишина, все хорошо, все так как должно было быть.

От всего этого меня жутко приспичило и я пошёл отлить.

В санузле я пописал и помыл руки, после чего я засунул голову под кран, и холодная вода бежала по моему черепу. Впечатлений мне хватило.

Прохладная вода скатывается по моему лицу. У меня так сильно болит голова, словно кто– то сверлит её изнутри. Как же сильно она болит. Чёрт возьми!

Я знаю, от чего она болит! Это из-за того, что я слишком много думаю. Думаю обо всём на свете. О том, какой вкусный аромат у алкоголя. О том, как я ненавижу иммигрантов. О том, что у меня сегодня тридцати трех летний день рождения. И о том, как ложится пыль на мою душу. И всё это умещается у меня в голове.

Когда же вся эта чертовщина закончится? Это поразительная история.

Покинув туалет, я зашёл в шестую комнату снова, в ту самую, с которой все уже давно сбежали. Вот же здесь бардак. Надо будет все включить в их счёт.

Ecoute-moi…

От скуки я включит телевизор. Перед уходом мне было интересно, что же там произошло с этим нашумевшим терактом?

Щелкая каналы я ничего не нашел, кроме подобных новостей – «Индийская экономика не может вырваться из кастовой системы, пропасть между кастами растет».

Продолжая щелкать каналы, я неожиданно увидел лежащую на полу полупустую бутылку виски. Подняв ее, я сделал парочку глотков и снова начал щелкать каналы.

Ну, на вкус как самый обычный виски.

Хоть у меня же сегодня день рождения. Так что виски "Dalmore 62 Single Malt Scotch" на тридцати трех летите это не так уж и плохо. Наверно.

Я всегда считал, что день это всего лишь день, секунда продолжения прошлой секунды и начало новой; сегодняшний день полностью сегодняшний день, совершенен и закончен сам по себе. Не существует ни понедельников, ни воскресений; просто дни, которые толкутся в беспорядке, вроде сегодняшнего.

Проклятый ящик, ничего интересного! (вечно повторяющейся митинги)

К сожалению, каналы ничего не показывали, как вдруг я наткнулся на дневные новости. Я остановился в щелканье каналов и зациклился на одном, потому что увидел знакомое лицо полицейского.

По телевизору я наблюдал собственную улицу (Чего, что за чертовщина?)

– «Полиция задержала пикетчика, который выступал против загрязнения экологии. Пикетчик – эксгибиционист задержан. Данный эксгибиционист уже не раз пикетировал отделение по экспорту нефти. Полиция долго выходила на его след для задержки.

Так же было замечено, что задержанный имел отношение к радикальной группе буддийских террористов. Напоминаем, что этнические чистки мусульман рохинья в Аракане и преследования против мусульман всей Бирмы стали общенациональным проектом, в котором участвовали все буддисты страны».

По ящику я наблюдал, как полицейские избивают голого мужика. Да, что там «избивают», они буквально толпой забивают его как скотину .Теперь он будет мочится кровью и пить рыбий жир из трубочки.

Что это за чертовщина?!

Я увидел кое – что знакомое на экране.

Это же моя улица?

Да-да, вот там моё окно.

А я и не знал, что рядом со мной есть такой офис.

Я наблюдаю более ранние кадры. Я наблюдаю, как этот эксгибиционист стоит голый и выкрикивает что-то про свободу ногаты. Его гениталии ,конечно, же зацензурили. Многим зрителям повезло (В отличие от меня).

} – }«}Архетип пал с небес! И возродился Антихрист! }Братья и сестры, до тех пор, пока вы относите себя к своей нации, культуре, менталитету, все мы проживаем мертвую жизнь! Все это ненастоящие! Все мысли образы в нашей голове, все что мы видим снаружи и внутри, все лож! И за все это, мы расплачиваемся нашими собственными душами!}»} }

Тут я выронил бутылку из руки.

После чего сразу выключил телевизор.

На самом деле это не так уж и впечатлительно, вот если бы он совершил самосожжение! Вот это круто, а так он просто огребает от еретиков.

Единственное, что кинуло меня в смятение и шок, это то, что я полнейший идиот с бурным воображением – Я маразматик, шизофреник?

Моя душа в страшном смятении, я тяжело и шумно дышу.

Чувствую жертвой эксгибициониста. Вот же я идиот! От чего я такой идиот?

Я так нервничал, так переживал, что за мной следит полиция, что меня посадят в тюрьму. Да, я чуть от нервов с ума не сошёл! Я превратился в параноика.

...Parole-Parole-Parole…

Покинув комнату, я спускался по лестнице.

Никого нет. Пусто.

Пора закрываться. Но почему мне грустно?

Неожиданно голова моя сильно закружилась; я шел дальше и старался не обращать на это внимания, но голова кружилась все сильней, и ,наконец, мне пришлось присесть на лестницу. Все внутри меня переменилось, словно сдвинулось с места, или какая-то завеса, какая-то ткань лопнула у меня в мозгу. Раза так два я чуть не задохнулся и сидел пораженный. Так же само неожиданно и резко все прошло, словно и не было вовсе, как странно, черт возьми, наверно, я приболел или просто переработал.

«НИЧЕГО... не разберешь»

«НИЧЕГО... не поделаешь»

«ЭТО… все что есть»

С меня достаточно, черт возьми! Завтра же пойду, запишусь на фитнес. Общение, спорт, здоровье, я все знаю и все умею, я разбираюсь во всем, я буквально уверен в том, что заведу множество интересных знакомств в спортклубе.

Пора все менять. Пора начать жить! Наверно впервые, я знаю, что мне делать.

Чтобы знать, как тебе жить (Именно тебе!) нужно немного пожить, не зная этого.

Сейчас во мне словно что-то зародилось, наконец, что-то живое.

Признаю, все эти годы я ошибался в своих суждениях.

Я осознал, что жизненный уровень, это качество жизни, и он определяется нашей включённостью в социальный Мир, да что там социальный, я бы даже сказал, он заключается нашей включенностью в само бытие, а не уровнем дохода. Можно есть простую пищу, ходить босиком по морскому берегу, слушать крики чаек, любоваться закатом и чувствовать себя счастливым, а можно изнывать от тоски в роскошном антураже, заливая эту тоску алкоголем и мечтая о суициде.

Жизнь прекрасна и многогранна. Нельзя опускать руки. Наверно.

Жизнь продолжается! Я больше не боюсь жить! Страх убивает цели. Страх разрушает надежды. Страх доводит до маразма. Я больше не боюсь ЭТОГО.

Теперь я беру ответственность за свою жизнь! (Я не ценил, что имел и имею)

Я больше не ненавижу себя – у меня нет никаких авторских прав на это. (Я понял это).

Чтобы знать, как тебе жить, нужно немного пожить, не зная этого.

Теперь все будет хорошо, потому что плохо уже надоело. (Как же все банально!).

Пора начать все сначала, с чистого листа. Необходимость заботится о самом себе, есть величайший дар. Я ГОТОВ.

Ну, что ж, пора бы домой, черт возьми.

Но что это? – Что за звуки доносятся из кухни? На кухне кто-то есть?

Пойду, посмотрю. Я же менеджер как ни как, я ответственный (Я контролирую все здесь, от моего зоркого глаза ничего не скроется , я сейчас пойду и разберусь!)

На кухне действительно кто-то был. Этот «кто-то» открыл холодильник, звякнул бутылками и захлопнул дверцу. Потом послышались шаги. Легкие, мелкие. Странно, никогда не считал себя слабонервным. Дверь с тихим шуршанием поползла в сторону.

Зайдя на кухню, я услышал музыку (Но никого не увидел).

Я сразу узнал её; "Alan Delon & Daida – Paroles."

Эта композиция меня уже за́ебала! На кой черт кто-то ее постоянно включает?!

Странно, в это время весь персонал уже обычно покидает заведение. Я не увидел никого на кухне (Я сейчас здесь со всем разберусь!)

Я почувствовал вибрацию в штанах – это звонил мой телефон.

Но не успел я достать его из кармана, как своим затылком почуял, что кто-то стоит позади меня.

Меня пронзило очень странное чувство.

Телефон в кармане перестал вибрировать.

Как только я развернулся, по моей голове, прошёлся поезд.

Боль была очень резкой и тупой. Я вмиг вырубился и потерял сознание.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ

Горячо.

А еще, некомфортно и даже тесно.

Что-то, словно сживает все мое тело, словно в утробе.

Очнулся я на чём-то твёрдом, слегка покачивающемся, вкусно пахнущем под жаренной кожей. Не могу сказать, что я был в восторге.

Я почувствовал, как на лицо полилась какая-то жидкость.

Знакомый запах. Я лихорадочно пытаюсь понять, где нахожусь, и что вокруг меня творится. Жидкость попала в глаза, и острая боль заставила меня вскрикнуть.

Жгло так, будто кто-то ковырял в глазницах раскаленным прутом.

Разбитые губы тоже горели как в огне.

В детективах герой, приходя в себя после того, как его оглушили, прикидывается, что по-прежнему находится без сознания, следя хитро приоткрытым глазом за злодеем.

И лишь, когда полностью оценит ситуацию и заметит лежащий неподалеку пистолет, начинает глухо стонать.

В жизни проделать это не так-то просто. Организм не дожидается, пока сознание вернется. Он начинает реагировать, едва оживает мозжечок. Поэтому, я сначала застонал, а потом начал соображать. Вернее, попытался начать соображать. Новый удар отправил меня в черноту гораздо раньше, чем я что-то понял.

Я слышу: Parole-Parole-Parole

Второй раз я пришел в себя уже не так быстро. И в гораздо худших условиях.

Когда я очнулся снова, я увидел, того, кто и связал меня. Это был тот парень!

Чёрт возьми, вечно забываю его имя?! Как же его там звать? Вспомнил!

Фредерик! (Или Альфред? Нет-нет, это однозначно Фредерик?)

Этот больной ублюдок! Он связал меня на тележке! (На тележке?)

Этой самой тележкой обычно завозят товары на кухню. Да он не ведает, что творит!

Теперь я связан в этой чёртовой тележке, голый, и, по всей видимости, обмазанный каким-то соусом и специями; пытаюсь издать какие-то звуки.

Неужели он действительно хочет сделать это?

Он всё продолжал обмазывать меня чем-то.

Я не могу кричать. Но пытаюсь. У меня выходят лишь тихие, глухие вопли.

Да, если бы я и смог кричать, кто бы меня услышал?

Никого нет! Заведение пусто!

Моё сердце заполнено страхом!

Может это просто шутка?!

Этот больной психопат всё жадно обмазывал меня разными соусами и посыпал зеленью. Я разглядел в его глазах безумие вперемешку с любовью. Но это оказалось не самым страшным. Больной ублюдок взял нож. Он подошел ко мне, улыбнулся и вспорол мне живот, засунув в меня, неизвестный предмет. Боль была глухая, как будто доносилась издалека. К сожалению, я не потерял сознание. Он продолжал что-то делать со мной, но я уже начал отключатся.

Фредерик схватил тележку и приподнял ее. Я всё пытался кричать, но лямбда делала свое дело, и наружу выходили не крики о помощи, а лишь мои слюни.

Он открыл дверцу духовки. И включил её. Красные огни, растопили сталь.

Фредерик засунул меня в духову вместе с тележкой.

Я слышу, как дверца духовки закрывается. Выхода нет.

Немного обернувшись, я вижу, как Фредерик махает мне рукой, якобы на прощание.

В его взгляде преобладала печаль, куда больше чем наслаждение.

Зачем он делает это со мной?

В глазах темнеет, но сознание я не покидаю. Жарко. Становится слишком жарко.

Воздуха не хватает. Тяжело дышать. «Спокойно-спокойно-спокойно!» – бурлит у меня в голове, но от спокойствия я бесконечно далек. Я кричу, мычу, извивался изо всех сил.

Пугает меня вовсе не Фредерик, а сам факт моего присутствия в духовке.

Я чувствую, как нагревается всё моё тело, которое вскоре превратиться в

полусладкую корку.

Я едва смог просунуть левую руку в левый карман и фалангами пальцев вытащил свой телефон. Нужно звонить в полицию! Я смогу! Мне нужна помощь!

Лучше пусть полиция накроет все это подполье! Я должен выжить!

Судорожно, скрючившимися от боли пальцами, я всё же начал набирать цифры, которые в жизни никогда не набирал. Я чувствую подушечками палацев кнопки.

Я почти сделал это! Нужно лишь успокоиться и только нажать на вызов...

Мой рот заткнут кляпом. Но ничего я буду мычать и, они поймут, что я в опасности.

Вдруг мне кто-то позвонил.

Скорей всего; все с трудом набранные мной цифры полностью сбились.

На экране было написано: «Входящий вызов: Вероника»

Из-за нервов и дрожи я небрежно выронил телефон из руки.

Телефон перестал вибрировать.

В_И_Б_Р_А_Ц_И_И. Эти вибрации исходят откуда-то снизу. Моя голова склонилась вниз, и я увидел источник вибраций – это был мой телефон. Мой затуманенный взор пронзил свет, сквозь который проступил текст: «Открой Дверь»

Ecoute – moi…

Я уже не человек. Не человек, а двуногое бессилие.

Я, извивающийся от боли, комок нервов. Что же мне делать?

Наваливается тяжесть, будто на меня положили сверху каменную плиту.

Горячо и липко и очень больно. В глазах темнеет.

Но, даже теряя сознание, я не могу поверить, что вот оно и случилось – я умираю.

Не через сорок, пятьдесят лет , а не сейчас! Не в своей постели, окруженный родственниками, а на пропахшей мочой холодной и темной духовке. И изменить уже ничего нельзя. Все окончательно и бесповоротно – это уже совсем близко.

Фредерик неожиданно открыл дверцу духовки и, немного вытащив меня из неё.

Я вдохнул воздуха. И тут я почувствовал, как в спину, чуть повыше почек входит длинное холодное отточенное лезвие. Спину пронзает боль, чудовищная боль.

А потом еще раз.

И еще… – еще…

Мои внутренности искромсаны.

Там что-то булькает, лопается, рвется, течет…

…Parole-Parole-Parole!

Фредерик снова засунул меня в духовку.

В этот миг, мне на ум пришла мысль: «Эммануэль, ты умираешь».

Я изо всех сил пытался вздохнуть, но воздуху мешала пройти жидкость в дыхательном горле. Я чувствовал себя раздувшимся и вялым, погруженным в какую-то вязкую среду.

Я чувствую, как жизнь вытекает из меня, вновь слышу эти звуки, теперь раздававшиеся громче, словно разрывались сотни тонких нитей. Ступни, пальцы ног потеряли чувствительность. Онемение стало подниматься по ногам. Я пытался вновь обрести чувствительность, но не мог. Мой желудок и грудь заполняло что-то холодное.

Я чувствую, как медленно-медленно, с глухим шумом бьется мое сердце, словно барабан. Это абсолютно бесполезно.

Неужели я умру? Умру не через пять, десять лет, а сейчас?

Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!! Я НЕ ПОЖИЛ ЕЩЕ!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!! (Я ЗНАЮ)

…Parole-Parole-Parole!

Не верю! Все это какое-то фальшиво. Не настоящее. Я хочу домой!

Может это просто сон, просто кошмар?

Может, я всё ещё вишу в своей одинокой квартире?

…Parole-Parole-Parole!

Страх, одолевавший меня, лишь иллюзия в сердце – тайна ведущая меня в подполье.

Главная и особенная черта состоит в том, что все это вовсе не случайность, будто все это, с самого начала шло так, как и следовало быть. Это подстава! Почему именно я?!

Я все еще слышу, звуки становятся громче, я чувствую себя зажатым и стесненным.

C'est etrange, je n'sais pas ce qui m'arrive ce soir,

(Удивительно, что со мной сегодня)

Je te regarde comme pour la premiere fois.

(Я смотрю на тебя как будто впервые)

Дух жизни мало-помалу угасает во мне; душа моя уже с трудом вырывается из своей ветхой оболочки.

Веся моя жизнь закрыта вакуумом, который освещает лишь единственная скудная красная лампочка, горящая светом моих ещё более скудных надежд начать всё заново.

…Parole-Parole-Parole!

Мое пространство стало тесным и неудобным.

Мое слабое сердце искало легких путей. Что же делать?

Я же должен что-то сделать с этим!

Да, что я могу из того, что должен?!

Вопрос "что делать?" уже настолько утомил меня, что казался мне даже смешным.

Я отвечал на него очень просто и коротко – НИЧЕГО.

В начале было ничего? (ах, ну-у да, с самого начала я здесь был)

Si tu n'existais pas déjà je t'inventerais.

(Если бы тебя не было, я выдумал бы тебя)

Encore des. Parole-Parole-Parole!

(Опять. Слова, слова, слова)

ВОТ ОН – тот самый момент. Я же с самого начала здесь находился?

Замелькали последние минуты, считанные, бесповоротные.

Я уже почти ничего не чувствую.

Весь мой мир – это лампочка на потолке духовки.

Свет в конце туннеля. Но спасения он не несет.

Почему вся моя жизнь – это череда стоп кадров, разных сортов одного дерьма?

Que tu est belle!

(какая ты красивая!)

Я и мои страдания, вопросы, ответы, решения, позиции, привязанности, отвержения, предпочтения, компромиссы, выводы.

Я – основной Ингредиент – все вселенского блюда двойственности.

….Parole-Parole-Parole!

Боль оставила мое тело.

Я перестаю быть тем, кем мне вообще никогда не стоило становиться.

Мир, к которому я принадлежал, исчез, и я исчезаю вместе с ним.

Que tu est belle!

(Какая ты красивая!)

Я слился с печью, растворился в ней. Она полностью поглотила меня.

Ничто не существует, кроме меня.

….Parole-Parole-Parole!

Я стал неразделим от печи, я стал ее теплом.

Я неизменное во всех изменениях, бесформенное во всех формах.

Encore des…

Я готов согреть всю кухню вместе со своим убийцей.

Я всепроникающий, неограничен временем и не связан пространством.

….Parole-Parole-Parole!

Я перестал быть.

Я всеобщее совершенство ...

Paroles, paroles, paroles, paroles, paroles…

(Слова, слова, слова, слова, слова)

Encore des paroles que tu sèmes au vent…

(Опять ты бросаешь слова на ветер)

ЭТО: КОНЕЦ?

P. S.

Власти до сих пор подсчитывают потери во время инцидента в дельфинарии.

После того, как так называемые "террористы", продержали заложников в дельфинарии на протяжении суток, спецотряд предпринял попытку штурма, в ходе которого погибло тринадцать заложников, а шесть было тяжело ранено. В конце концов, после ожесточенной перестрелки, спецотряду удалось ликвидировать всех террористов. Позже было обнаружено, что террористам удалось выпустить всех дельфинов в море.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю