Текст книги "Снежинка для шейха. Украденная дочь (СИ)"
Автор книги: Роза Александрия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 9
Глава 9
Карим
– Что, понравилась тебе эта Белоснежка? – спрашивает Амир, растянувшись на диване у меня в кабинете.
– С чего такие выводы? – сухо спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, зачем позвал друга к себе.
Чтобы узнать о ней…
– Ну, после того, как ты ее от меня оттянул, да с таким жаром, будто я посягнул на что-то личное…
– Не перегибай! – бурчу я.
– Да я и не перегибаю, – пожимает плечами Амир. – Так что? Зачем ты позвал меня?
Я встаю и обходу стол, присев на краешек.
– Откуда ты ее вызвал?
– Кого? – делает невинный взгляд друг.
– Не прикидывайся дурачком, ты знаешь кого! – рычу я.
– Ага, значит, все же понравилась? – ухмыляется Амир, на что я отвечаю длительным молчанием.
Друг перестает скалиться и серьезно отвечает.
– У одного крупного торговца девочками.
– Так она не сама по себе? – удивляюсь я, осознавая в какой ситуации оказалась девушка.
Она не врала. Если ее действительно похитили и заставляют работать на одного из таких…
– Нет, конечно! – хмыкает Амир. – Такой товар на улицах не продают.
– Она не товар! – снова рычу я, чем вызываю удивленную ухмылку друга.
– Да, Карим. Ты всегда был нежен с такими, не то, что я. Видимо, сказывается твое происхождение. По мне так все эти русские девки – просто отборное, хорошее, молодое мясо, которое само хочет продаться подороже!
– У кого она? – спрашиваю я, пропустив мимо ушей все, что сказал Амир.
– Мурад. Именно Снежана находится в фиалковом доме на юге страны.
Я задумчиво киваю, понимая, что это не самое плохое место, куда могла попасть девушка. Да и Мурад не отпетый урод. Деньги любит, да. За три золотых готов мать собственную продать, но особой жестокостью не отличается.
Значит, мне всего лишь нужно выкупить ее. Выкупить и отправить домой.
В груди при этих мыслях что-то неприятно сжимается. Что-то не сходится во всей этой истории.
– Мурад же покупают исключительно качественный товар, ты же знаешь, мы бы не стали тебе подсовывать абы что… – оправдывается Амир и я киваю.
– Дай мне его контакты!
– Все же я прав… Ладно, сейчас! Но ка по мне, та рыжая была куда горячее, как ее там звали? А, неважно…
Амир пишет мне телефон Мурада и попрощавшись, уходит.
Я же долго смотрю на бумажку, раздумывая над тем, что я должен сделать.
Выкупить ее и отправить домой? Да, по-хорошему так и надо сделать. Но как же хочется узнать ее.
Отвожу взгляд в сторону и замечаю фотографию, где я с мамой стою возле большого снеговика. Мне на этом фото лет пять. Именно тогда я последний раз был там. У нее на родине.
Снежана. Она так напоминает мне ту загадочную страну, где совсем другие нравы, менталитет и… женщины.
Нет, я должен ее отпустить. Но для начала нужно ее привезти сюда.
Договариваюсь со своими ребятами и даю четкие указания, что нужно сделать.
Утром отправляю машину к дому фиалок. Ехать туда нужно несколько часов, так что раньше чем к обеду я их не жду.
Но их все нет.
Ребята привозят девушку уже под вечер. Удивленный такой задержкой, я вызываю к себе главного.
На пороге показывается Латун, чего я никак не ожидал.
– Я вызывал Фархата! – строго говорю я, а мужчина опускает голову еще ниже.
– Прошу прощения, Хозяин. Фархат сглупил. Разрешите все объяснить?
– Потрудись!
Мужчина подходит ближе и поднимает на меня взгляд.
– Мы все сделали, как вы сказали, но нам нужно было сделать остановку… – мужчина замолкает, а я привстаю, будто понимая, куда он клонит.
– Только не говори, что вы ее упустили!
– О, нет-нет… Она здесь. Я отдал ее Хафифе.
– Фух… – выдыхаю я, садясь обратно. – Так в чем дело?
– Девушка попыталась сбежать. Мы ее поймали, но вот паспорт свой она успела спрятать. Даже не представляю где! Фархат остался на том рыночке в Бакате, чтобы найти…
– Значит она без документов… – задумчиво тяну я.
Теперь мне понятно, что при всем своем желании я не смогу отправить ее домой, но от этого мне не грустно. Наоборот. Пока ей ищут документы, я смогу узнать ее…
Проклятье, Карим, она же грязная… Что за смысл тебе ее узнавать? Она уже недостойна…
Пусть поживет пока во дворце, а потом решим проблему с документами и отправим ее домой.
А пока… я даже видеть ее не хочу, чтобы не питать лишних иллюзий.
Латун уходит, а я иду в спальню. Сон никак не идет. Я все думаю о ней. Как у нежной, запуганной девчонки так быстро получилось пробраться ко мне в голову? Одним взглядом синих глаз, она заставила думать о ней постоянно.
Я закрываю глаза и представляю, как ее нежного, хрупкого тела касаются чужие пальцы, грубо мнут и вбиваются в его мягкость. От этих мыслей в душе разгорается настоящий пожар.
Вскакиваю и начинаю нервно ходить по комнате.
Черт пойти что! Я не мог влюбиться в грязную…
Не выдерживаю и приказываю найти мне Хафифу.
Женщина появляется через несколько минут и, чинно склонив голову, стоит в ожидании моего приказа.
– Хафифа, где девушка, которую сегодня привезли?
– В своих покоях! – отвечает та, не поднимая головы.
– Ты накормила ее, искупала после дороги?
– Да! Она сопротивлялась, но вы же знаете меня.
– Да знаю, ты молодец, Хафифа! – хвалю я женщину, не зная, что еще спросить.
Она же, почувствовав немного смелости, поднимает голову и с жаром восклицает.
– Повелитель! Зачем вам она? Это грязная девка с борделя! Зачем? Разве Назифа вам не пара? Да ради такой, как она, вообще можно распустить весь гарем!
***
Я поднимаюсь, и Хафифа замолкает, понимая, что наговорила очень много лишнего.
– Простите меня, повелитель, простите… – она падает на колени, опустив голову, а я грозно тяну.
– Не смей мне указывать!
Я становлюсь рядом с женщиной и задумчиво смотрю на ее макушку в черном платке.
Назифа приходится ей дальней родственницей, поэтому Хафифа так о ней беспокоится. Но мне от этого никакого проку. Если бы Назифа не была мне симпатична, выгнал бы обоих и не оглянулся.
Но Хафифа продолжает думать, что имеет на меня какое-то влияние.
– Что ты с ней сделала? – спрашиваю я, понимая, что должен проконтролировать Хафифу. Она бывает слишком жестока. Как тогда, с Катериной…
– Ничего, клянусь Аллахом… Только помыла, да врача отправила!
– Что сделала? Зачем врача?
– Не гневайтесь, повелитель, но я не допущу в вашу постель грязную девку! – вспыхивает женщина, не поднимая головы.
В каком-то смысле она права. Это ж здоровье не только мое, но и других девушек. Хафифа же не знает, что я не рассматриваю иностранку как наложницу…
Мне хочется дать отмашку и не трогать и без того напуганную девушку, но что-то останавливает меня.
– Доложи мне, что скажет врач!
– Конечно!
– А нет, лучше прямо сейчас пусть зайдет ко мне! После осмотра!
Смотрю как скривилось лицо Хафифы и понимаю, что та бы соврала мне о Снежане, придумав ей такую историю, что ни один бордель ее бы не взял, не то, что я.
Все же Хафифа не дура, она видит в иностранке опасность. И хочет избавиться от соперницы в самом начале.
– Как скажете!
Женщина уходит и уже через пару минут появляется на пороге с Валией, повитухой и акушеркой, нанятой мною же еще лет пять назад.
– Доброй ночи, господин! – кланяется она чинно.
– И тебе доброй, Валия! Расскажи мне о девушке, которую ты сейчас смотрела…
Повитуха бросает быстрый взгляд на стоящую рядом Хафифу и я решаю добавить:
– Если ты мне соврешь, я накажу тебя! И поверь, в моем праве сделать это очень жестоко!
Валия бледнеет и вскидывает голову:
– Нет, я врать не буду! – еще один взгляд на раскрасневшуюся Хафифу. – Девушка невинна, вот что!
Я замираю.
Все что угодно я готов был услышать, но не это!
После жизни в доме Мурада девушка осталась невинной?! Какой-то бред!
Я подхожу ближе к Валии и заглядываю в глаза, пытаясь увидеть, врет ли она.
Но по чистому уверенному взгляду понимаю, что нет, не врет.
– Снежана нетронута?
– Да, повелитель, так и есть!
– Это все меняет… – задумчиво тяну я. – Свободны. Обе! Хотя нет, Хафифа, останься!
Валия уходит, а я сажусь на диван.
– Завтра Снежана должна будет представлена остальным девушкам как новая наложница!
– Но как? Она же еще даже не была у вас в покоях! Разве не положено сначала провести здесь ночь? – спрашивает Хафифа, но вовремя замолкает, видя мой суровый взгляд.
– Как скажете! – кивает она. – Я могу идти?
– Да!
Женщина уходит, а я закрываю глаза.
Невинна.
Не могу поверить, но знаю, что теперь точно не отпущу ее никуда.
Я готов был оставить ее даже при другом раскладе, но сейчас у нее н остается шансов.
Никогда не отпущу ее больше никуда.
Засыпая, я думаю о том, какая она нежная. Снежана…
Катаю ее имя на языке, смакуя каждый слог.
Как необычно оно звучит. Как и сама девушка. Мне кажется, она будет нежна и покладиста. Покорна и послушна. Такая, о которой я мечтал…
Весь следующий день я провожу в разъездах. Отец снова хочет отправить меня на сделку, но с этими проблемами Снежаны, я полностью забыл про то, что должен был сделать.
Вернувшись под вечер во дворец, я иду к покоям, но вдруг слышу легкие шаги.
Что-то дергает меня спрятаться в тень и тут же я вижу пробегающую мимо девушку.
Снежана?
Красный шелк развевается на ветру, оставляя за собой шлейф цветочного аромата, а девушка несется к воротам, придерживая разлетающуюся юбку.
Я иду за ней, стараясь не выдать своего присутствия и когда Снежана хватается за ворота, пытаясь их открыть, спрашиваю:
– Далеко собралась?
Она резко оборачивается, с диким испугом глядя мне в глаза.
– Я спрашиваю, куда ты собралась?
– Я…
– А вот и ты! Я тебя обыскалась! – слышу голос откуда-то взявшейся Хафифы.
Мне не нравится ее тон, но я не подаю вида, желая увидеть, что будет происходить дальше.
Девчонка явно хотела сбежать. Правда я не понимаю почему.
Никто же ее и пальцем не тронул.
– Я же говорила тебе не покидать комнату! – шипит Хафифа, не замечая моего присутствия, но когда подходит ближе, ее перекошенное лицо приобретает выражение мученицы и она низко склоняется.
– О, мой господин. Приветствую вас. Извините, что одалиска вышла из комнаты без вашего ведома, я ее накажу!
Хафифа прекрасно понимает русский, но сейчас решила говорить по-английски. Это меня настораживает, но я ей отвечаю.
– Не нужно никого наказывать! Девушка просто хотела посмотреть сад, так ведь?
Я оборачиваюсь к Снежане и наблюдаю за ее реакцией.
Что-то мне подсказывает, что она знает язык.
– Д-да… – шепчет она ответ.
Попалась!
Надо же, образованная… Тем более странно, что она здесь оказалась.
– Вот видишь! Все отлично! – усмехаюсь я, все больше заинтересовываясь.
– Отведи ее к остальным! Пусть познакомиться! Тоскливо, наверное, сидеть одной в комнате…
– Как скажете, господин… – кивает Хафифа.
Мой взгляд падает на соблазнительные губы девушки и спускается ниже.
В этом платье, с распущенными волосами, она неотразима. Я так хочу ее позвать к себе, но испуг в глазах Снежаны не дает мне этого сделать.
Я хочу, чтобы она сама захотела отдаться мне. Не хочу брать силой. Цветок срывать нужно тогда, когда он полностью распустился. Но я точно знаю, что она будет моей. Снежана останется у меня навсегда.
Глава 10
Глава 10
Снежана
– Ой, неужто новенькая? – злорадно тянет одна из девушек.
– Ага, ты посмотри на ее кожу, бледная моль! – смеется другая.
Никто из них не говорит по-русски, но они-то не знают, что я их понимаю. Или знают?
– Карим выбрал эту к нам? Или это какая-то ошибка, Хафифа? – спрашивает высокая стройная девушка в изумрудном платье.
– Да, дорогая, выбрал! – кивает женщина. – Она русская.
– Снова? – прищурившись, спрашивает красотка.
Хафифа кивает и с неприязнью смотрит на меня.
– Но зачем ты ее сюда привела?
– Так приказал повелитель, Назифа! Я ничего не могла сделать!
«Но очень пыталась!» – думаю я…
– Не стой как вкопанная, иди садись! – толкает меня Хафифа.
Я шиплю ругательства сквозь зубы, но все же иду к небольшой мягкой кушетке – единственному свободному месту в комнате.
Аккуратно сажусь и оглядываюсь по сторонам. Здесь красиво, хоть и слишком пестро, как по мне.
Тяжелые шторы на витражном окне, яркие ковры и такие же кушетки. Стены обиты голубой тканью, на которой изображены яркие птицы и цветы.
Под потолком свисает абажур с точно такой же тканью, как шторы.
– Как тебя зовут, иностранка? – выдергивает меня из мыслей голос одной из девушек.
– Да ты что, не понимаешь? Она же глупая, как древесный клоп! Она не знает наш язык! – фыркает Назифа и гордо отворачивается.
Я же делаю вид, что действительно не понимаю, но злость все же впивается когтями в сердце.
Напыщенные идиотки!
Украдкой разглядываю девушек, примечая мелкие детали.
Почти все они смуглые, с темными волосами различной длины, с точеными фигурами.
Да мне о таких формах можно только мечтать.
Но красивее всех однозначно Назифа. Если бы не ее перекошенное лицо, вообще была б очаровательна. Но злость и высокомерие искажают идеальные черты лица.
Кто-то из девушек играет в шашки, кто-то читает, но большинство сбились в кучку вокруг главной королевы улья и шушукаются.
До меня долетают только обрывки фраз:
Странная… Русские все такие… Бесцветная…
Понимаю, что обсуждают меня, и уже хочу уйти, но слышу еще одно имя – «Катерина».
Замираю, понимая, что речь идет о другой русской девушке.
Интересно, кто это?
Но как бы я ни старалась, не могла услышать больше ничего. Правда, главное я поняла: Катерина тоже была наложницей Карима, и с ней явно произошло что-то очень неприятное.
– Эй, иностранка! Станцуй! Нам скучно! – произносит одна из девушек, но я со скучающим видом отворачиваюсь.
– Танцевать. Гоу, гоу! – машет рукой Назифа, но, видя, что на меня это никак не влияет, зло шипит: – Вот же русская тупая свинья!
Я вскакиваю и хочу уже высказать все этой напыщенной идиотке, но решаю, что пока рано открывать свой маленький секрет. Нужно бы еще послушать, о чем они говорят.
Вместо этого я вскидываю руку и показываю Назифе средний палец. Судя по лицу, этот знак знают все национальности мира.
– Да как ты смеешь?! – взвизгивает девушка, но я уже несусь к выходу, вслед слыша ругательства и угрозы, что она пожалуется Кариму.
Да хоть самому черту! Мне нет разницы уже!
Забегаю к себе в комнату и падаю на кровать, давая волю слезам.
Да, я здесь никто. Просто пыль под ногами мужчин. И если у Назифы и ей подобных есть хоть какие-то права, то у меня ровно ноль.
Я все плачу и плачу, понимая, что, вероятнее всего, никогда не попаду домой. Я сгнию здесь, обслуживая сначала этого надменного Карима, а потом других. Или состарюсь в качестве одалиски.
Вдруг в голове проносится мысль. А что, если действительно остаться прислугой? Все лучше, чем спать с чужим человеком.
Да, меня могут через девять лет отправить из дворца в бордель, но это будет так не скоро, а пока от меня будет требоваться лишь выполнение работы. К тому же до того времени у меня, возможно, появится шанс сбежать.
Вытираю слезы и вздыхаю.
Да, мне нужно только одно теперь – не понравиться Кариму любыми способами!
– Мерзавка! Что ты вытворяешь? – залетает в комнату злющая Хафифа.
Я привстаю, но не успеваю сориентироваться, как получаю звонкую пощечину.
От боли слезы брызгают из глаз, но женщина даже не думает останавливаться. Замахивается и снова бьет меня куда придется.
Закрываюсь руками от ее ударов, а потом со всей силы отталкиваю ее.
– Ну ты у меня еще получишь! – пыхтит Хафифа. – Я всем расскажу, что ты вытворила! И с тобой сделают то же самое, что с другой русской подстилкой! Всех вас нужно сжигать в аду! Вы грязные неверные! – выплевывает она и убегает с комнаты.
Я же забираюсь назад на кровать и потираю ссадины.
Больно…
Страх пронизывает душу. Что со мной сделают? Это она говорила о Катерине?
А ведь эта змея и правда меня невзлюбила с самого первого взгляда. Видимо, потому, что я другой веры, из другой страны…
Или просто потому, что хочет видеть возле Карима свою протеже.
Шиплю от боли, когда задеваю особо большую царапину на плече.
Не побоялась же реакции Карима. Что, если она действительно имеет на него влияние? Тогда мне не стать одалиской.
Я буду отправлена в самое худшее место этой страны. Уж точно никак меня не вернут Мураду.
Закусываю губу, выглядывая в окно.
Да, мне нужно сделать все, чтобы подружиться с Хафифой, хотя что-то мне подсказывает, что я не смогу этого сделать.
***
До вечера мне не приносят еду, и я понимаю, что Хафифа решила так меня наказать.
Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.
К ночи начинает сосать под ложечкой, а сон все никак не идет.
Чувствую себя будто птица, запертая в клетку, вокруг которой ходит голодный кот, и только богу известно, когда он доберется до птицы.
Встаю, решаясь выйти, но, дернув за ручку, понимаю, что дверь закрыта.
Вот же Хафифа! Решила запереть меня и морить голодом? Что ж, вполне в ее духе…
И вот как с такой найти общий язык?
Снова падаю на кровать и закрываю глаза, начиная вспоминать дом, маму, детство… Это помогает отвлечься, и я засыпаю.
Утром меня будит хлопок двери, и я тут же подскакиваю на кровати.
В дверях стоит Хафифа, злорадно усмехающаяся мне в глаза.
– Тебя зовет повелитель! – выплевывает она с ядом, и от ее тона по коже бегут мурашки.
Нажаловалась. Что же теперь сделает Карим?
Встаю и иду на выход, но женщина хватает меня за руку.
– Стой! Сначала переоденься!
Я опускаю взгляд на разорванные рукава и хмыкаю.
Все-таки не хочет, чтобы Карим узнал о вчерашнем? Но куда деть синяки и ссадины?
Хафифа все же удивляет находчивостью. Меня одевают в такое закрытое платье, что видно только кисти рук и кусочек шеи.
В таком виде женщина ведет меня по дворцу и буквально вталкивает в покои.
Успеваю удивиться, насколько здесь все отличается от нашего крыла. Страх парализует, но я стараюсь не паниковать.
Я должна показать Кариму, что не боюсь его.
Боже, какой же он…
Глаза падают на широкую спину, обтянутую белой рубашкой, словно второй кожей, на завитки темных волос, небрежно взъерошенных длинными пальцами.
Мужчина резко оборачивается и окидывает меня ледяным взглядом.
Меня бросает в жар от страха.
Карим и в хорошем настроении пугал меня до чертиков, а уж сейчас, когда его глаза горят огнем, я совершенно теряюсь.
Вспоминаю обещание, данное самой себе, и поднимаю взгляд. С вызовом смотрю в зеленые глаза и внутри разрываюсь от страха, хотя с виду этого никогда никто не сказал бы.
Карим вальяжно усаживается на край стола и ровным голосом приказывает:
– Подойди сюда, Снежана!
Он говорит на русском, чем немало меня удивляет. Здесь все считают знаком наивысшего уважения, если человек ради общения с ним переходит на его язык.
Надо же…
Хотя чего тут обольщаться? Карим хочет поговорить! Наказать меня за все, что я сделала, а значит, ему нужно как-то донести до меня информацию.
Я все так же стою на месте, не желая слушаться.
Мужчина прищуривается и глубоко вдыхает через расширенные ноздри. Вижу, как он злится. Привык, что каждое его слово слушают с открытым ртом.
– Ты же поняла мою речь! – рычит он, пересекая комнату.
Карим нависает надо мной, словно глыба, но я вскидываю взгляд на него и киваю:
– Да!
– Тогда почему ослушалась?
– Я не буду выполнять твои указы! Ты украл меня! – шиплю я в ответ.
Если такие, как Назифа, готовы пятки ему целовать, то я не собираюсь! Пусть не думает, что я ему покорюсь, как все остальные!
Внутри рождается такое чувство безысходности, что я готова на все, даже расцарапать лицо этому надменному шейху. Пусть меня потом казнят!
Мне уже все равно! Достаточно надо мной уже поиздевались в этой стране!
Карим хватает меня за шею, несильно, но довольно крепко, и наклоняется ближе.
– Я спас тебя! – рычит мне в лицо. – И теперь ты моя. Вся. Ты будешь делать только то, что я тебе скажу, поняла?!
Я замираю. Как бы я ни храбрилась, но от слов мужчины все внутри немеет от страха.
– Ты меня поняла?! Отвечай! – нажимает он на шею сильнее.
Страх толкает меня на крайнюю отчаянность.
Чувствую, что этот мужчина может сделать со мной что угодно. Даже если он сейчас убьет меня прямо здесь и сейчас, никто не узнает.
Да и дела никому не будет.
И это ощущение, что вся моя недолгая жизнь сейчас сфокусирована в руках другого человека, пугает до смерти.
Одно его неловкое движение – и мне конец.
Кроме того, что это дико пугает, это еще и дико злит.
У меня ничего не осталось! Ни свободы, ни счастья, ни выбора, даже своим телом я не могу распоряжаться!
Да кто они такие? Думают, что боги?!
– Я не ваша наложница! Не подстилка вроде Назифы или других! Я свободный человек! У меня есть права! А вы меня украли! – выплевываю я. – В моей стране тебя бы посадили в тюрьму! Всех вас!
– Но, как ты уже успела заметить, ты не в своей стране! И не попадешь туда больше! Так что привыкай… – усмехается он, становясь похожим на дикую пантеру, оскалившуюся в ожидании вкусного ужина.
Вопреки всему, Карим все же отпускает мою шею, но не отодвигается ни на миллиметр. Наоборот – он притягивает меня к себе и ведет носом по шее, отчего я замираю в ужасе.
Такое впечатление, что он сейчас зубами разорвет мне кожу…
Но нет. Карим только вдыхает запах моих волос и тихо шепчет:
– Хватит бегать от меня. Сегодня ночью ты будешь моей!
Нет!
Я мотаю головой, отпрянув назад, и шепчу пересохшими губами:
– Нет! Я не сдамся! Лучше убейте сразу!
Карим усмехается, а я чуть не теряю сознание от понимания своей беспомощности.
Этот мужчина напоминает мне хищника. Дикого и беспощадного. Ослушаться Карима не представляется возможности.
И видит бог, что понравиться такому – настоящее проклятие.
