Текст книги "Фиктивная мама для дочки олигарха (СИ)"

Автор книги: Роза Александрия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Кира

Я теряюсь от его вопроса. Надо же, Кострицкий повзрослел, и методы его стали серьезнее. Кто бы мог подумать, что он так все рассчитает? Передо мной уже не тот мальчишка, который дразнил и задирался.

– Что это мы тут устраиваем? – раздается сбоку грозный голос, от которого я буквально подскакиваю. Поворачиваю голову и вижу двух полицейский.

Мужчины в форме смотрят на нас с нескрываемым осуждением и явно не просто так подошли. Перевожу взгляд на Кострицкого, мол, допроверялся? Он отвечает мне невозмутимым взглядом и пожимает плечами.

– Так, ничего, встретили давних знакомых просто…

– Знакомых, говорите? Нехорошо получается. Тут дети, подростки отдыхают, а вы устраиваете разборки. Пройдёмте-ка с нами, поговорим?

Мне хочется кричать и заверять полицейских, что мы так больше не будем. Я снова чувствую себя девочкой, школьницей, которая снова влипла в историю из-за Кострицкого. Сейчас у него есть деньги и связи, поэтому проблем не должно возникнуть, но внутри все же что-то дрожит. Я привыкла быть «правильной девочкой». Но разве с таким, как Влад, это возможно?

– Да-да, это можно, конечно! Только вот дочку позову, не оставлять же ее одну, правда?

– С вами еще и ребенок? Так-так… Налицо деструктивное поведение и плохой пример подрастающему поколению, в частности вашему ребенку.

Влад кладет руку на плечо тому, у кого больше полосок на погонах, и отводит в сторону. Три минуты они о чем-то шепчутся и тут же возвращаются к нам.

– Сию секунду, сержант.

Влад берет меня за руку и ведет к Соне. Неторопливо поправляет девочке платье и, присев к ее уху, что-то шепчет. Девочка хитро улыбается, чем становится очень похожа на Влада, и кивает.

Что они задумали?!

Ничего не понимая, я верчу головой и смотрю то на отца с дочерью, то на двух сотрудников полиции, понимая, что сейчас что-то будет. Интуиция меня не подводит.

Влад берет девочку на руки и, хватая меня за ладонь, громко шепчет:

– Бежим!

Он срывается с места, и Соня хохочет в его руках, словно попала на самый веселый аттракцион, а я пытаюсь не отставать и не оглядываться.

Мы в считаные минуты добегаем до машины и, запрыгнув туда, как кенгуру, срываемся с места. Отъезжая от ворот парка, я вижу двух офицеров, которые бегут за нами. Но они слишком далеко, чтобы догнать или хотя бы увидеть номер машины.

Сердце стучит в горле, а дыхание никак не может прийти в норму. Соня перелезла ко мне на руки и задыхается от восторга, а я зло смотрю на Кострицого.

– Что это было?! Что ты опять вычудил?

– Они хотели оформлять протокол, Кира! – хохотнув, отвечает Влад.

– И что? Нельзя было, не знаю, договориться, что ли?

– Можно, конечно! – хмыкает мужчина. – Но разве это весело? Скажи, дочка, тебе было весело? – обращается он к Соне, подмигнув, как мальчишка.

– Да-а-а-а! – пищит девчонка и подпрыгивает у меня на руках.

– Вот видишь! Кира, ты душнила! – хохочет Влад. Он так напоминает мне того прохвоста из школы, что я сама невольно улыбаюсь. Хоть он и невыносимый, но нельзя не признать, что с ним скучно не бывает в принципе. Он бы мне даже нравился, если бы эти приколы, которые он в основном устраивал, не были направлены на меня.

Сегодня же мне легко и хорошо. Впервые я чувствую такую связь с мужчиной. Мне нравится то, что он с годами не растерял свою веселость и сумасбродность. Я так ярко вспоминаю картины из школы, что невольно признаю: если бы он не смеялся надо мной большую часть времени, я бы точно влюбилась в него по уши. Его характер очень мне импонирует.

Мы приезжаем домой и все втроем хохочем, вспоминая лица сержантов, когда они поняли, что мы убегаем. Соня изображает их физиономии, и мы с Владом ухохатываемся над ее смешными рожицами. Под вечер я укладываю Соню спать, и девочка долго держит меня за руку даже во сне. Моя малышка…

Повинуясь порыву души, я целую девочку в пухлую щечку и смахиваю непрошеную слезу. Как бы я хотела иметь такую дочку. Гоню предательские мысли из головы, стараясь взять себя в руки. Я всего лишь няня и должна понимать это. У Сони есть мама, и, вполне возможно, она скоро вернется домой. Что тогда со мной будет?

Прикрываю за собой дверь и тихонько спускаюсь в гостиную. К моему удивлению, там темно.

А где Влад? Неужели спать ушел?

Прохожу дальше и вижу блики на стенках. Равномерный треск и всполохи, отражающиеся в окне, явно говорят о том, что мужчина растопил камин. Да, к вечеру собирается дождь, а к ночи вообще становится зябко. Хочется сесть возле огня и просто ни о чем не думать. Но вряд ли это было бы уместно.

– Кира? – Влад выходит с бутылкой вина и двумя бокалами в руках. – Соня уснула?

– Эм… Да. Я, наверное, пойду?

Фраза звучит как вопрос, хотя я же точно не собираюсь оставаться.

– Я думал… – начинает мужчина, а потом закрывает глаза и стискивает зубы, словно борется с собой.

– Ч-что? – икнув, переспрашиваю я.

Боже, и откуда эта робость?

– Останься на вечер со мной? Я думаю, нам есть о чем поговорить, что вспомнить…

Я смотрю на мужчину, нервно покусывая губу. Как же хочется остаться. Уютный дом, теплый очаг, мужчина, в глазах которого пляшут искры огня и мое сердце хмелеет от вина или чувств.

– Ничего личного, мне правда хочется узнать о тебе. Как ты жила все это время…

И я сдаюсь. Нет сил сопротивляться. Ведь мне самой безумно интересно, как прошли его годы после школы.

– Хорошо, Кострицкий, но только на часик-другой.

***

Влад садится прямо на ковер перед камином и ставит рядом бутылку с вином.

– Садись, не бойся, я не кусаюсь. Так просто удобнее. Люблю посидеть у огня.

– Да, я тоже.

Замечаю, что он переоделся. На мужчине свободные домашние штаны и темно-серая футболка, выгодно подчеркивающая его атлетическую фигуру.

«А он не запускает себя…» – мелькает мысль, и я поспешно сажусь рядом, лишь бы выкинуть навязчивые образы, как мои руки исследуют его мышцы на руках и спине.

– Хотелось бы смотреть на огонь, сидя у настоящего костра где-нибудь в густом диком лесу, но хоть так… – говорит Влад негромко и разливает вино по бокалам.

– Да, я бы тоже не отказалась от отдыха на природе…

– Замётано! – подмигивает мужчина и протягивает мне бокал.

– Я же за рулем… – отнекиваюсь. Но Влад отмахивается:

– Вызову тебе такси, бери уже. Вечно ты правильная такая.

– И что? Зато ты всегда что ветер. Оторви и выкинь! – улыбаюсь я, потягивая напиток.

– Ой, ничего подобного! – корчит смешную рожицу Влад. – Я всегда был крайне серьезным парнем.

– Ну да! – хохочу, чувствуя, как быстро вино впитывается в кровь через пустой желудок. – А не тебя постоянно ловили с девчонками под лестницей?

– Ну я же не виноват, что они очаровывались мной. Бегали за мной, прохода не давали…

Кострицкий хитро улыбается и смотрит на меня через бокал.

– А, помню-помню такое! Когда вы готовились к выпускному в актовом зале, за тобой бегала одна. В прямом смысле…

– Не помню уже… – пожимает он плечами.

– Как? Забыл русичку, которая гоняла тебя за несданную контрольную? Ох и повеселили вы тогда всех.

Я заливаюсь, держась за живот. Перед глазами стоит картина, где молодой Кострицкий убегает за кулисы, бросая свою партнершу по вальсу, и прыгает за рояль, как только на пороге актового зала показывается наша учительница по русскому языку. Разъярённый ищущий взгляд явно не предвещает ничего хорошего тому, по чью душу она пришла.

– А, это… Такое помню, да.

Влад грустно вздыхает.

– Я скучаю по школьным дням. Мне казалось, после выпускного я попрощался и со своей жизнью.

Не ожидала таких серьезных слов от него. Делаю еще глоток вина, допивая остатки, и ставлю бокал на пол. Влад тут же подливает мне еще, но я не тороплюсь брать.

– Почему ты так говоришь? Разве не студенческие годы самые веселые?

– Да у кого как. Но я поступил учиться и с головой ушел в работу. Если бы я продолжал веселиться, то ничего этого, – Влад обводит рукой комнату, – не было бы и в помине.

– То есть ты остепенился?

– Ну, выходит, что так. Я нашел друзей, верных и настоящих, Димку и Егора. Мы развивали свою идею, но как-то вышло, что каждый пошел в итоге своим путем. Мы с Димой выбрали смежные профессии и в целом часто видимся по работе. А вот Егор занялся антиквариатом. Он у нас эстет, правда с женой ему не повезло, да и с детьми…

– А тебе? – задаю вопрос, который давно уже не дает мне спать. – Тебе повезло?

Влад поворачивает ко мне голову и долго вглядывается в мои глаза, будто ищет там ответ на что-то. Словно завороженный он машет головой, не отрывая от меня взгляда.

– Нет, мне тоже не повезло. Но когда я встретил Марину, мне показалось, что я наконец-то смогу быть счастливым. Поначалу так и было, но потом…

Влад потирает лоб, будто устал даже от этих мыслей, не то что от разговоров, и я решаю не портить вечер.

– Зато теперь у тебя есть Соня, а это самое главное!

Мужчина с благодарностью смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то еще. Будто ему очень больно внутри и только я могу ему помочь.

– Кира… – шепчет Влад, и от его голоса кожа покрывается мурашками.

Он наклоняется ближе, будто только сейчас по-настоящему дает мне выбор встать и уйти. Только сейчас ему стало важно, хочу ли я этого поцелуя. А хочу ли я? Смою на его лицо, на красивые пухлые губы и не могу сдвинуться с места. Вино расслабило, а темнота вокруг нас будто отгородила от всего мира. Кажется, поцелуй я его сейчас – и никто не узнает. Даже мы забудем наутро.

Влад оставил расстояние между нашими губами в пару сантиметров, ожидая моих действий. И я не выдерживаю. Наклоняюсь к нему и легонько касаюсь его губ своими. Он не настаивает, пробует, медленно проводя языком по моему. Из моей груди вырывается вздох, и Влад расценивает это правильно. Он притягивает меня к себе, и я чувствую грудью, как быстро бьётся его сердце.

Наш поцелуй становится все жарче. Я дрожу в руках мужчины – то ли от страха, то ли от желания. Мне впервые все равно, что будет дальше, лишь бы он не останавливался. Ладонь Влада очерчивает мою талию и, поднимаясь, накрывает полушарие груди.

– Кира… – шепчет он мое имя, словно молитву. – Моя, только моя…

Он опускает меня на пол и накрывает своим телом. Я чувствую жар от его груди и забираюсь пальцами под футболку. Мне кажется, вот-вот все случится. Но когда Влад расстегивает пуговицу на моих штанах, звонит его телефон.

Это отрезвляет нас лучше, чем вылитый на голову ушат воды.

Черт, я была так близка к тому, чтобы потерять невинность. И с кем? Неужели я чуть было не отдалась Кострицкому?

Поспешно одеваюсь и слышу резкое:

– Алло!

Ох, да он зол. Понимаю…

Но, услышав собеседника, Влад резко меняет тон:

– Да-да! Конечно! Все хорошо? Я понял. Да, мамочка! Приезжай. Мы с Соней уже очень соскучились по тебе!

Глава 12

Я аж застываю на месте.

Мамочка? Мама Влада приедет? То есть сюда? К нам? Точнее, к ним!

Влад кладет трубку и разводит руками, мол: «Я не виноват, что нас отвлекли». По его лицу видно, как он сам сожалеет о том, что момент упущен.

Я же заливаюсь краской и спохватываюсь:

– Что ж это я… Пора ехать домой. И так засиделась.

Влад поднимается и мягко берет мою ладонь в свои руки.

– Останься. Я не буду беспокоить тебя. Просто уже ночь, кто знает этих таксистов. Ехать час по трассе через лес… В общем, я бы не хотел.

Я понимаю, что в его словах есть доля истины. Да и дома меня никто не ждет, а я так устала, что прямо сейчас уснула бы без задних ног. Вот только в душ бы.

Влад расценивает мое молчание как сомнение и быстро добавляет:

– Твоя спальня полностью в твоем распоряжении. Тем более завтра утром мне нужно в аэропорт, и тебе пришлось бы приехать к Соне на час раньше.

– Да, тогда другого выхода нет. Придется остаться, – киваю, словно не я сейчас планировала, как завалюсь в постель.

– Я рад… – шепчет мужчина.

Я киваю и собираюсь уходить, но Влад снова останавливает меня:

– Кира…

Мое имя в его устах звучит так нежно, до боли приятно, что я не могу унять дрожь в теле.

– Что? – Оборачиваюсь, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Прости, если обидел…

– Все хорошо! Разбуди меня, когда будешь выезжать.

Я уношусь из гостиной, даже не дожидаясь ответа. Внутри просто рвется все в клочья. Мне так хочется верить, что я для него не очередная. Что все его слова – правда и он не закрывает свой очередной гештальт мной. Девочкой, которой он не добился в школе. Не то чтобы он пытался, но мне кажется, я единственная не оказывала ему знаки внимания.

Прихожу в свою спальню и сразу топаю в душ, чтобы хоть немного расслабиться. Все внутри еще вибрирует от возбуждения, но я активно пытаюсь думать о чем-то кроме рук и губ Кострицкого. У меня даже проскальзывает мысль, что я зря согласилась на эту работу, но потом вспоминаю Соню и понимаю, что не смогла бы уже без этой малышки.

Засыпаю я сразу, как только голова касается подушки, а будит меня стук в дверь. Мне кажется, прошло минут пять, не больше, но, кинув взгляд на часы, понимаю, что уже утро. Надо же, спала как младенец.

Встаю и, накидывая халат поверх ночнушки, выхожу в коридор. Там уже при полном параде стоит Кострицкий. Осмотрев меня с головы до ног, он прокашливается, и я вижу в его глазах искорки вчерашнего желания, спрятанные за лукавством.

– Я смотрю, ты уже собрана, – улыбается мужчина, а я кривлюсь:

– Сейчас, дай мне минуту. Не все ж спят в гробах, чтобы так высыпаться, как ты.

– А я, по-твоему, сплю в гробу? – тихо хохотнув, переспрашивает Влад.

Я пожимаю плечами и разворачиваюсь, но мужчина хватает меня за локоть.

– Ты куда?

– Как куда? Одеться нужно! – непонимающе тяну я.

– Некогда. Пошли, нужно поговорить.

Он бесцеремонно подхватывает меня и закидывает себе на плечо так, что моя попа в красных трусах находится на уровне его лица.

– Кострицкий, ну-ка, отпусти меня, кому сказала! – громким шепотом шиплю я. Не хотелось бы разбудить Соню, но это уже ни в какие ворота. Я же не вещь!

– Ты будешь не рада, если я сейчас разожму ладони, так что не выделывайся!

Он приносит меня на кухню и сажает на стул. Сам же поворачивается к кофемашине и варит для меня напиток.

– Я могла бы и сама дойти! – бурчу я, забираясь с ногами на стул.

– Могла, но ты ужас какая медлительная. А у меня совсем нет времени, но есть серьезный разговор. На, пей!

Влад ставит передо мной чашку с кофе и садится напротив.

– Надо же, какой сервис! – ухмыляюсь я. – Действительно, видать, важный разговор.

– Слушай, дай сюда! – Влад тянет обратно чашку, но я перехватываю ее.

– Нет уж! Это мой кофе! Говори уже! – Отпиваю глоток, помечая напиток своим, а Влад внимательно следит за моими движениями.

– Сегодня приезжает моя мама.

– Да, я знаю. Очень рада буду увидеть Ольгу Владимировну. Она у тебя классная!

Я вспоминаю, как бедная женщина, наслушавшись моих воплей, что Влад меня обижает, все время носила мне пирожки, заколки и всячески старалась извиниться за него. Она мне всегда нравилась, в отличие от ее сына.

– Да, она такая… – улыбается Влад нежно, но улыбка его скоро исчезает. – Но она болеет сейчас.

– Ой… – Чашечка со стуком ударяется о блюдце. – Как же так? Насколько все серьезно?

– У нее гипертония и слабые сосуды. Я как могу стараюсь ей поправить здоровье, отправляю на курорты, но ты же знаешь ее. Она не хочет никуда ездить. Называет себя фаталисткой: если судьба, то умрет и от кирпича на голову.

– Да уж… Я могу чем-то помочь? – удрученно спрашиваю Влада. Тот поджимает губы и неловко ерзает на стуле.

– Вообще-то да. Видишь ли, после моего развода здоровье мамы резко сдало. Она очень переживала за Соню и из-за того, что девочка останется без матери. Хотела переехать ко мне, но сама понимаешь, ребенок непоседливый, с ней нужно бегать, играть, а это не с маминым здоровьем.

– Понимаю… – тяну я, хотя совершенно не понимаю, чем я могу помочь. – Но при чем же все-таки тут я?

– Так вот, я ей сказал, давно уже, что у меня есть невеста и у нас все серьезно.

– Да уж, Кострицкий, но врать-то собственной матери зачем?

– Сам не знаю, но после этой новости она успокоилась. Правда. Даже согласилась съездить на море подлечиться, зная, что ее сын не страдает.

– Ах вот оно как. Что ж, может, и хороший план, – киваю я, но потом напрягаюсь. Мне кажется, я понимаю, к чему он клонит, но все же поднимаю на него взгляд. – Так, Кострицкий! Не хочешь ли ты сказать, что этой невестой должна буду притвориться я?!

***

– Вообще-то, именно это я и хотел попросить… – мнется Влад.

– Ну уж нет! Да что ты?.. Да как? – задыхаюсь от возмущения.

– Не горячись, просто подумай.

– Да что тут думать? Это мне нужно будет притворяться твоей невестой? Целовать тебя, спать с тобой в одной комнате и так далее? – удивляюсь, а Влад пожимает плечами.

– Всего каких-то две недели. Да и мне вчера не показалось, что тебе было так уж противно…

– Тебе показалось, Кострицкий! – возмущаюсь я. – Я выпила, и меня повело, а ты и рад воспользоваться!

Вижу, как глаза мужчины наливаются злостью, и он цедит через сжатые зубы:

– Я никогда. Никем. Не. Пользовался.

– Угу!

Мы сверлим друг друга рассерженными взглядами минуты три, и первым сдается Влад:

– Ладно, извини! Может, я и правда шагнул дальше, чем следовало. Но мне правда нужна твоя помощь. Кира, не ради меня, ради моей мамы!

Его умоляющий взгляд и слова просто сверлят во мне дыру из сопереживания. Я вздыхаю и расслабляюсь:

– Ладно, но только ради Ольги Владимировны, понял? И никаких поцелуев!

– Договорились! Только если сама попросишь, – радуется Влад.

– Я не попрошу!

– Как знать! – Мужчина подмигивает и неожиданно целует меня в щеку. – Ну все, я пошел, дорогая! Жди нас к обеду!

Он разворачивается на пятках и поспешно уходит. Вот же клоун. Уже вжился в роль. Хотя чего можно было ожидать от Кострицкого?

Я переодеваюсь, беру книгу и иду в комнату Сони. Удобно устраиваюсь на диванчике и погружаюсь в чтение, ожидая, пока проснется малышка.

Соня открывает глаза к десяти утра. Она видит меня и, обрадовавшись, бежит ко мне. Забирается на мои коленки и обнимает теплыми ручками.

– Ки-и-и-ила-а-а…

– Да, солнышко, я уже здесь.

– Как холосе-е-е, что ты плишла.

Она ерзает на коленях, устраиваясь поудобнее.

– И я рада тебя видеть! А еще у меня для тебя есть замечательная новость. – Улыбаюсь, прижимая девочку к себе.

– Пла-а-авда? Мы снова едем гулять?

– Нет, лучше. Сегодня приезжает твоя бабушка!

– Улла-а-а-а!!! – вскакивает Соня и начинает кружиться по комнате. – Я так люблю бабушку Олю!

– Да, она замечательная! – киваю я.

– Ты тоже ее знаешь? – Глазки девочки расширяются от удивления.

– Конечно! Тетя Оля, твоя бабушка, очень хорошо ко мне относилась. Но это долгая история, а мы должны успеть тебя принарядить и чего-нибудь приготовить. Ты же хочешь встретить бабушку с чем-то вкусным?

– Да, да, да! – поет Соня, а я хохочу. Как мало детям нужно для счастья.

Ольгу Петровну, домработницу, я отпустила, хоть та и была недовольна. Что ж, ее право, сама я справлюсь лучше. Она застилает постельное белье в комнате, где будет ночевать мама Влада, и с ворчанием уходит домой. Мы с Соней идем на кухню и быстренько готовим обед. Точнее, я готовлю, пока Соня играет с тестом. Я пеку пирог, нарезаю салат и запекаю мясо.

Когда еда готова, мы наряжаем Соню в пышное платье с розовыми рюшами и убираем волосы голубым бантом. Да, Влад любит баловать Соню. Столько платьев я не видела еще ни у кого. Да какие… Все фирменные или шитые на заказ. Я бы за такую коллекцию все отдала в детстве.

Влад с мамой заходят в дверь, когда мы с Соней при полном параде спускаемся в холл. Девочка вырывается из моих рук и бежит к Ольге Владимировне.

– Ба-а-а-а-абушка!!!

Женщина подхватывает на руки малышку и кружит ее вокруг себя.

– Как же ты выросла, Соня! И такая красавица стала! Ах, а бант какой!

– Мама, тебе нельзя понимать тяжести! – возмущается Влад и пытается оттянуть дочку от матери.

– Ох, Владик, не будь таким занудой! – знакомым тоном отвечает Ольга Владимировна. Она еще раз целует внучку в щеки и все же слушается сына. На лице появляется румянец, а дыхание утяжеляется. И я с грустью понимаю, что Влад говорил правду. Она совсем поплохела.

Тут взгляд женщины поднимается и падает на меня. Она минуту молчит, а потом удивленно выдыхает:

– Кира?

– Да, мам! Вот такой вот сюрприз!

– Лебедева Кира твоя невеста? – поворачивается она к сыну шокированно.

– Ну да! Любимая, подойди же к жениху, полдня уже не виделись! – улыбается мне Влад, а я спускаюсь к нему, неловко улыбаясь.

– Здравствуйте, Ольга Владимировна! Я рада вас видеть!

Аккуратно обнимаю мужчину, а тот сгребает меня в охапку и целует в нос.

– А я как рада, ты себе представить не можешь! Ох, кажется, мне нужно воды! Поверить не могу, что ты выбрала этого охламона! – смеется женщина. – Он же еще в школе тебя доставал! Совсем не умел показывать свою симпатию!

– Так, все! Пошли пить чай! А то вам, женщинам, только дай волю поговорить, до вечера стоять будем! – недовольно торопит нас Влад, но по хитрой улыбке его мамы я понимаю, что он просто не хочет, чтобы она мне напоминала его поведение в школе. Или же тут кроется что-то другое?

Мы проходим на кухню, и Влад, увидев все вкусности, с удивлением оборачивается ко мне.

– Ты заказала еду? Ничего себе, спасибо!

– Да чего ж заказывать? У меня что, рук нет? Сама приготовила, – пожимаю я плечами.

– Владик, это твои Марины не могли даже яйцо отварить. Кира всегда была хозяйственной и заботливой девочкой. Нет, я все же поверить не могу, что она и ты…

– Мама! – Влад начинает сопеть, как ребенок.

– Ну все, все! Давайте есть, – поднимает она руки в примирительном жесте.

Мы рассаживаемся за большой стол. Соня начинает тараторить о своих занятиях, об учительнице, которая ее обижала, обо мне и о том, что я ее защитила, о своих новых куклах и нарядах.

Мы все слушаем и не спеша едим, время от времени вставляя свое словечко. Как-то незаметно вечереет, и мы перебираемся в гостиную. Я наливаю всем чая, Соня отвлеклась и играет в куклы, ей наскучили наши разговоры, а свое она уже все рассказала, Влад вышел поговорить по телефону, и вдруг Ольга Владимировна спрашивает то, на что у меня пока нет ответа:

– Кира, расскажи, как вы встретились снова? Почему ты решила дать моему сыну шанс? Нет, я безумно рада, лучше невестку и пожелать трудно, но мне казалось, что ты всегда ненавидела его.