355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рональд Лафайет Хаббард » План вторжения » Текст книги (страница 36)
План вторжения
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 04:48

Текст книги "План вторжения"


Автор книги: Рональд Лафайет Хаббард



сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 50 страниц)

ГЛАВА 7

Тренировочный зал в этот утренний час жил своей обычной напряженной жизнью. Повидимому, его недавно убирали, и в воздухе стоял плотный запах армейских дезинфицирующих средств. Младшие тренеры занимались со своими подопечными на различных снарядах, другие отрабатывали специальные приемы и закрепляли навыки. Тут был специальный агент, которого учили выпускать из особой трубки электронные иголочные бомбы, двое специалистов по борьбе с помощью когтей показывали, как следует действовать, чтобы зрители считали, что борцы буквально разрывают друг друга на части, когда те, не жалея искусственной крови, искусно имитируют смертельную схватку, в другом конце зала тренировался волшебник-маг. Он работал в паре с приматом. По задумке автора аттракциона, они должны были постоянно меняться местами, поочередно исчезая со сцены. Но самое главное – здесь находилась графиня Крэк – предмет моих стараний и забот. В данный момент она ничем не была занята, перепоручив всю второстепенную работу ассистентам. На ней был синий с блестками тренировочный комбинезон, шелковистые волосы стягивала на затылке лента цвета комбинезона, короткие сапожки на ногах вызывающе поблескивали. Вероятно, для поддержания формы графиня сейчас проделывала упражнения на кольцах. Все ее движения были полны изящества и грации. Выглядела она совершенно счастливой. Когда я подошел к ней поближе, мне даже удалось расслышать, что она потихоньку напевает про себя какую-то песенку. Однако едва она заметила меня, как улыбка тут же исчезла с ее лица. Графиня резко прекратила упражнения и легко спрыгнула на пол.

. – Привет, Солтен, – сказала она с некоторым вызовом.

Я старательно делал вид удачливого заговорщика, готового поделиться своей тайной радостью. Оглядевшись по сторонам, я высмотрел укромный уголок за громоздкими тренировочными машинами.

– У меня для вас отличные новости, – шепотом сказал я и направился туда, знаком пригласив ее следовать за мной.

Когда мы оказались за машинами, я снова огляделся по сторонам, якобы для того, чтобы убедиться, что здесь никто не сможет подслушать нас или же подглядеть за нами. Знаком я попросил ее придвинуться ближе.

Я сейчас был удостоен достославнейшей аудиенции, – прошептал я. Такая формулировка исключала любое разночтение.

Неужто вас допустили к самому императору? – спросила графиня.

Я был олицетворением скромности и смущенно перебирал изумруды на моей цепи.

– Собственно говоря, произошло это только потому, что Джеттеро имеет такое влияние. – Я точно знал, что подобное объяснение покажется ей самым убедительным. – Но кое-какие отблески его славы падают и на других. Просто мне колоссально повезло, что я связан с ним.

Она слушала затаив дыхание.

– Видите ли, – продолжал я, – я все время страшно боялся, что он может быть ранен или попадет в какую-нибудь передрягу.

Ага, эта (…) уверена, что ее гипноз продолжает действовать безотказно. (…)! Она согласно кивала – ей казалось, что она все отлично понимает.

– Поэтому я осторожно старался нажимать на кое-какие рычаги, – продолжал я с невиннейшим видом. Тут я снова огляделся, чтобы убедиться, что мы действительно одни, потом наклонился к ней поближе и прошептал: – Мне, по правде говоря, не следовало бы говорить вам об этом. Речь ведь идет о строго охраняемой государственной тайне. Мне самым недвусмысленным образом было дано понять, что этого секрета я не смею доверить ни одной живой душе!

Для разнообразия я постарался изобразить на лице смущение и растерянность, при этом отнюдь не переигрывая.

– Я и сам не могу понять, что заставило меня прийти к вам, да еще рассказывать вам все как на духу.

Нет, она и в самом деле верила сейчас каждому моему слову, эта (…) (…) с ее гипнотическими фокусами! Я решил закрепить достигнутое и принялся играть роль беспомощного малютки, неизменно пользующуюся у женщин стопроцентным успелом – у них при этом пробуждаются скрытые материнские инстинкты.

– Но видите ли, мне не понятно, как я смог бы в одиночку, не заручившись вашей поддержкой, справиться с порученным мне делом. Я, честно говоря, отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

О, она с удовольствием окажет мне любую помощь! Все, что хоть в какой-то степени касалось Хеллера, сразу же становилось для нее делом первостепенной важности, если вообще что-либо, кроме этого, она считала важным. Я снова перешел на заговорщицкий тон:

– Боюсь, что за раскрытие тайны меня ждет жестокая кара, – сказал я, но затем, как бы устыдившись минутной слабости, я чуть отодвинулся от нее. Женщины вообще склонны к любопытству, но та, что стояла сейчас передо мной, превратилась в самую настоящую губку, жадно впитывающую каждое мое слово.

– Обещаю вам, что никто не услышит от меня ни единого слова, – с готовностью заявила она.

– Это стоило бы мне жизни, – сказал я, а потом снова повел свою линию. – Собственно говоря, у меня нет другого выхода, ибо мне необходима ваша помощь. Может, присядем на минутку?

Я мигом притащил в этот укромный уголок два стула. Поставив их лицом к стене, я тем самым исключил возможность кому-либо, кто просто случайно окажется здесь, увидеть, чем мы тут занимаемся. Я принялся расстегивать верхние пуговицы мундира и уж засунул было за отворот руку, якобы намереваясь достать пакет, но вовремя остановился. Конечно, ее энтузиазм разыгрался сейчас до такой степени, что приглушил обычно присущее ей чувство трезвой оценки происходящего.

– Сегодня перед рассветом, – начал я шепотом, – лимузин из Дворцового города тайно подъехал к моему дому. По правде говоря, поначалу я здорово струхнул. Я даже решил почему-то, что меня забирают на допрос. Меня привезли во дворец окружным путем и провели внутрь через потайную дверцу. Несколько обычных процедур – и меня привели в помещение, в котором я прежде всего увидел плавательный бассейн, очень напоминающий большую ванну. Мне никогда и в голову не могло прийти, что полы в ванной бывают сплошь устланы коврами. Я просидел в этой роскошной ванной около получаса, и, должен признаться, это не было самое спокойное время в моей жизни.

Но тут появился он! Я просто отказывался верить собственным глазам – ведь он так редко появляется на людях. Он был облачен в блестящий утренний халат. Да, это был Клинг Гордый своей собственной персоной! Не знаю, как я не умер от волнения. К тому же я был не в парадной форме, да и вообще не чувствовал себя готовым к такой аудиенции. Его величество изволил задать вопрос: «Это и есть тот офицер, на которого возложена ответственность за операцию „Миссия „Земля““? Один из офицеров свиты подтвердил, что это именно так. Император сбросил халат и погрузился в бассейн – честно говоря, я до этого не знал, что наш император каждое утро плавает, да еще в украшенном бриллиантами бассейне! Можете себе представить! Я просто стоял и смотрел на него, перепуганный до смерти, не понимая, в чем может быть моя, вина. Спустя какое-то время его величество вышел из ванны и лег на роскошные по крывала, а двое желтокожих принялись поливать его благовониями. Он жестом указал на место подле себя, и свита тут же принялась подталкивать меня к нему. Его величество изволил сказать: „Я всегда считал, что Джеттеро Хеллер очень хороший человек“.

Как я и ожидал, мои слова сразу же вызвали ответную реакцию графини. До чего же она все-таки наивна. Приста десяти планетах и при десятках миллионов офицеров на них ну никак нельзя ожидать, что император, даже обладающий феноменальной памятью, может знать имя какого-то младшего офицера. Она же, как завороженная, с жадностью ловила каждое мое слово. Про себя я подумал: «Поделом тебе, (…), ты сама напрашивалась на это, ну так теперь получай!» Вслух же я сказал совсем иное:

– И тут его величество поглядел на меня недоумевающим взглядом и сказал: «Следовательно, должна где-то крыться причина того, что он все время откладывает начало миссии. Вот для выяснения этих причин я и призвал вас сюда». Я в страхе ждал, что следующей фразой он прикажет передать меня палачам. Ну что ж, нужно признаться, что я не так-то уж и храбр. А кроме того, где-то в душе я сознавал, что действительно не оправдал оказанного мне доверия. Нет-нет, – торопливо прервал я ее возможные возражения, – не смотрите на меня так взволнованно. У этой истории очень счастливый конец. – Я произнес последние слова с тайным злорадством. Ведь то, что будет «счастливым концом» для меня, для них обернется самой настоящей трагедией.

– Простите, графиня, но я офицер и прекрасно знаю, в чем заключается мой долг. Я ведь даже рискую собственной репутацией, передавая вам этот разговор. Но что, повашему, я мог ему сказать?.. Кстати, – прервал я сам себя, как бы неожиданно о чем-то вспомнив, – вам Джеттеро показал ту газетную вырезку? Ну, ту, в которой говорилось о вас?

Скорее всего она не знала, что мне об этом известно. Она молча кивнула. Тогда я продолжил:

– До этого я ничего не знал. Если бы мне были известны факты, я уже давно предпринял бы что-нибудь. Но вернемся к нашей теме. Мне пришлось рассказать его величеству об истинной причине задержки миссии.

Даже на расстоянии я мог уловить, как часто колотится у нее в груди сердце.

– Его величество выразил мне свое неудовольствие. Он указал мне, что не следует забывать, сколь важные и секретные вопросы зависят от успешного выполнения миссии. Выглядел он при этом весьма раздраженным, и как только до меня дошло, что дело может плохо закончиться не только для меня, но и для Хеллера, я даже почувствовал боль в желудке и тошноту! Вот до чего я там разволновался!

Ах ты, хитрая (…). Ты, вероятно, думаешь, что это твое гипнотическое внушение продолжает так действовать на меня. Ничего, ты еще мне за все заплатишь! (…)! Нет, вы только посмотрите на ее кивок! Я глубоко и прерывисто вздохнул, давая ей понять, что мне и сейчас трудно без боли вспоминать об этой сцене. И продолжил свое вранье:

– Преодолевая внезапное недомогание, я стал буквально молить его о снисхождении. Должен вам сказать, что даже желтокожие, умащавшие его благовониями, были явно перепуганы тем, что кто-то осмеливается досаждать императору какими-то просьбами. Но что-то внутри меня – я и сам не могу понять, что именно, – толкало меня на этот отчаянный шаг. Я сказал, что его императорское величество знает, как это знаю и я, что Джеттеро Хеллер – единственный человек, который способен довести миссию на БлитоПЗ до успешного завершения. Он легко согласился с этим, поскольку первую часть задачи Джеттеро уже выполнил, проведя первоначальное исследование. И тут я сделал нечто такое, на что и сам никогда не считал себя способным. Я высказал предположение – можете себе представить, что кто-то осмелился чуть ли не давать советы самому Клингу Гордому! Не знаю уж, как я набрался духу, но я высказал мнение, что если бы у Джеттеро Хеллера были бы решены срочные проблемы личного порядка, то миссия отправилась бы по назначению в самые кратчайшие сроки. И знаете, что он сделал? О, в тот момент мне вдруг с поразительной четкостью стало понятно, что такое настоящий император! Он немедленно приказал позвать писцов, а когда те примчались, без запинки начал диктовать им свой указ. Они тут же заносили его слова на бумагу. Затем он обратил лицо ко мне и произнес следующие слова: «Никогда не нужно верить тому, что я будто бы не забочусь о благосостоянии и душевном покое моих офицеров или подданных. Значительная часть власти правящего сословия должна направляться на дела справедливости. Но вы должны обратить внимание на то, что второй документ не подписан. Миссия эта имеет просто невероятное значение для государства. Так что позаботьтесь об этом!» После чего он вручил мне два документа и знаком отпустил меня.

Я снова торопливо огляделся, как бы желая лишний раз убедиться, что нас никто не видит. Никого. И даже обычный шум тренировочного зала, казалось, доносился откуда-то издалека. И тут только я вытащил из-под мундира бумаги. С должным, почтением и торжественностью я развернул первую из них и дал прочитать графине, не выпуская из рук. Украшенный завитушками, росчерками и виньетками, текст гласил:

«СЕКРЕТНО. ТОЛЬКО ДЛЯ ЛИЦ, НАДЕЛЕННЫХ ОСОБЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ

ДА БУДЕТ ИЗВЕСТНО ВСЕМ:

Мы, Клинг Гордый, Полновластный и Безусловный Повелитель Великой империи Галактик, Звезд и Планет, известной во всей Вселенной как Конфедерация Волтара, император Всех Доминионов, как уже завоеванных, так и тех, что будут завоеваны,

Настоящим секретным приказом повелеваем:

Миссия на БлитоПЗ назначена Нами к отправлению в самое ближайшее время, что надлежит исполнить при соблюдении абсолютной тайны. Сия жизненно важная для империи миссия должна убыть с Волтара со всем возможным поспешанием. Действовать надлежит срочно, решительно, со всем тщанием и без малейших проволочек и задержек.

Мы же со своей стороны заверяем своим Императорским верным и нерушимым словом следующее: когда Джеттеро Хеллер, офицер X класса, военный инженер Корпуса Военных Инженеров Флота Его Величества, завершит успешно порученную ему миссию, он будет тут же вознагражден достойнейшим образом. Нами отмечено, что он уже отдал Флоту, беззаветно служа Отечеству, участвуя в боевых операциях на разных фронтах империи, тройной срок средней продолжительности жизни, определенной для данной профессии, а следовательно, империя не может рассчитывать, что данный офицер сможет еще длительное время оставаться в живых. Принимая во внимание вышесказанное, заявляем: по возвращении упомянутого выше Джеттеро Хеллера, при условии, что он быстро и успешно завершит порученное ему дело, он будет прикомандирован к императорскому Штабу с резиденцией в Дворцовом городе и освобожден тем самым от длительных командировок и прочих неудобств, связанных с прохождением службы во Флоте Его Величества.

ПОДПИСАНО, ЗАРЕГИСТРИРОВАНО И УДОСТОВЕРЕНО ПРИЛОЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧИНАЯ С СЕГО ДНЯ. КЛИНГ ГОРДЫЙ, ИМПЕРАТОР».

От радости графиня почти перестала дышать. А тут еще вся эта чепуха относительно гарантий его безопасности! Как точно я все рассчитал! Эта (…) сидела сейчас, как (…), и глаза ее сияли!

Прошло еще какоето время, и она вроде бы пришла в себя.

Помнится, вы говорили о двух бумагах.

Совершенно верно. Но вторая не подписана. Его величество мудр. У него грандиозные планы. Ему очень нужна эта миссия. Он пообещал подписать вторую бумагу, когда миссия успешно завершится. Посмотрите сами, что в ней написано.

Я извлек вторую подделку. Документ выглядел весьма солидно. Здесь также были мечи, гербы, виньетки. Текст гласил:

«СЕКРЕТНО. ПОДЛЕЖИТ ПОДПИСАНИЮ ПО УСПЕШНОМ ЗАВЕРШЕНИИ МИССИИ НА БЛИТОПЗ.

ДА БУДЕТ ИЗВЕСТНО ВСЕМ:

Мы, Клинг Гордый, Полновластный и Безусловный Повелитель Великой империи Галактик, Звезд и Планет, известной всей Вселенной как Конфедерация Волтара, император всех Доминионов, как уже завоеванных, так и тех, что будут завоеваны,

Настоящим секретным Указом повелеваем:

Женщину, некогда известную под именем Лиссус Моэм, фактически принадлежащую к семье Крэк, известную также как графиня Крэк, на основании сделанного на смертном одре признания преступника, являвшегося подлинным вдохновителем и организатором многочисленных преступлений, восстановить в списке живущих, а также восстановить не только бумаги и документы, подтверждающие ее личность, но также и права ее на все земли и прочие владения, некогда принадлежавшие благородной семье Крэк. Наше императорское дозволение пожаловано ей также на право заключить брак с Джеттеро Хеллером. Последнее станет реально возможным, когда он вступит в ряды императорского Штаба, что надлежит произвести путем перевода указанного офицера из состава Флота Его Величества

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВПЛОТЬ ДО ПОДПИСАНИЯ, РЕГИСТРАЦИИ И УДОСТОВЕРЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕМ ПЕЧАТИ. НАСТОЯЩЕЕ С СЕГО ДНЯ ВНЕСЕНО В СПИСКИ ИСХОДЯЩИХ БУМАГ, НО ПРИОСТАНОВЛЕНО ДО ВХОЖДЕНИЯ В СИЛУ КАК ПРИКАЗ, ТРЕБУЮЩИЙ ПОДПИСИ».

Щеки у графини разгорелись. Глаза искрились от переполнявшего ее чувства восстановленной справедливости. Дрожащую от волнения руку она прижимала к сердцу. Чувствовалось, что дыхание дается ей с трудом.

Ах ты, (…)! Теперь твое воображение распалилось, не так ли? Я аккуратно сложил документы, спрятал их в папку и положил в непромокаемый конверт.

– Вот видите, я избавил нашего дорогого Джеттеро от нервотрепки и беготни по нашим дурацким правовым инстанциям с хлопотами о восстановлении вас в ваших жизненных правах. Единственное, что от него теперь требуется, так это отправиться как можно скорее с этой миссией, побыстрее завершить все дела и так же быстро возвратиться. Останется представить все эти бумаги двору, и вся ваша последующая жизнь превратится в прекрасно осуществленную мечту.

Я получал колоссальное удовольствие. Хеллер, конечно же, ни когда не вернется. А если кто-нибудь попробует представить эти фальшивки в Дворцовом городе, он будет молить богов о немедленной смерти все те несколько дней, которые у него останутся перед казнью. Но, конечно же, дело никогда не зайдет так далеко.

– Меня беспокоит только одно обстоятельство, – сказал я. Графиня испуганно поглядела на меня. И я с прежней мягкостью изложил ей свои «тревоги».

– Джеттеро скорее всего не так-то легко воспримет известие о том, что ему придется расстаться с Флотом его величества. Вы же прекрасно знаете, каков он. Это ему покажется чем-то вроде отказа от жизни.

Какое-то время она обдумывала мои слова, прекрасно понимая, что они не лишены здравого смысла. Я же продолжал:

– Вот тут-то мне и понадобится ваша помощь. Я руководитель миссии, и считается, что содержание документов известно только мне. Я опасаюсь, что Джеттеро взбунтуется или даже решит переговорить с друзьями, с тем чтобы попробовать тут что-то изменить. Это может разгневать императора, а гнев императора смертельно опасен даже для такого человека, как Джеттеро.

Чувствовалось, что такого поворота вещей она не исключает.

– Так вот, – сказал я, – давайте рассуждать логично. Миссия наша, поверьте мне, не отличается особыми трудностями и не таит в себе чрезмерных опасностей. Чем скорее он отправится туда, тем скорее и возвратится. Вы можете оказать мне существенную помощь, если, не упоминая об этих документах, просто постараетесь убедить его в необходимости поскорее разделаться с заданием. У вас богатый арсенал средств воздействия на него. Вы можете использовать все свое влияние и всю свою фантазию. Единственное, чем вы не можете воспользоваться, так это документами, с которыми только что ознакомились. Могу я рассчитывать на такую поддержку с вашей стороны?

Не забывая следить за выражением ее лица, я одновременно старался, чтобы на моем лице никак не отразились истинные мои намерения относительно дальнейшей судьбы ее дорогого Джеттеро. Графиня Крэк сосредоточенно обдумывала сказанное мной.

– Я соглашусь при одном условии, – наконец объявила она. Я молча ждал продолжения.

– Если вы передадите мне на хранение эти документы, – сказала она, – я приложу все усилия, чтобы уговорить Джеттеро как можно скорее покинуть планету и так же быстро возвратиться обратно.

Это меня ничуть не удивило. Я уже и раньше подумывал о том, что может сложиться такая ситуация, поэтому постарался заранее определить, какую угрозу моему положению она может нести.

Тщательно все взвесив, я пришел к выводу, что опасность минимальна. В известной степени я даже испытывал какое-то злорадное удовлетворение, сознавая, что эти фальшивки графиня будет теперь постоянно иметь при себе. Этим самым я как бы накладывал печать смертного приговора на ее хорошенький лоб. (…)!

– Если, – сказал я, – вы дадите мне честное слово, что не покажете документов Хеллеру, что даже не станете упоминать о них, то я смогу отдать вам их на хранение. Но, – прибавил я строго, – учтите, что тут таится опасность и для вас лично. Документы вышли из двора его величества, и лицо вашего социального статуса рискует жизнью, просто храня их без специального на то разрешения.

– Но ведь существует опасность, – сказала она, – что вы, скажем, сами сможете использовать их не по назначению, так ведь? Поэтому я полагаю, что будет надежнее, если они все-таки будут храниться у меня, не так ли, Солтен? Безусловно, они будут предъявлены только в нужный момент. Я грустно покачал головой:

– Вам следовало бы больше доверять мне. Мне совсем не хотелось бы причинять Хеллеру какой-либо вред.

Ну что ж, она наверняка сама в этом не сомневалась, считая, что ее гипнотическое внушение продолжает действовать. Она взяла у меня непромокаемые конверты, убедилась, что документы попрежнему на месте, закрыла конверты и так ловко приклеила их специальными лентами себе на тело, слегка приподняв край свитера, что снаружи невозможно было обнаружить ни бугорка, ни складочки.

Она пристально поглядела на меня:

– Я должна от всей души поблагодарить вас, Солтен. Вы действительно заслужили благодарность.

С равным успехом она могла бы благодарить меня за то, что я всадил ей нож в спину. Я коротко попрощался и ушел.

Весь обратный путь к Правительственному городу я с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться вслух и не закричать от радости. Особым праздником для моей души являлось сознание того, что я получил сейчас дополнительную власть над ними. Достаточно моего единственного слова – и ее тут же обыщут, а потом подвергнут пыткам и предадут мучительной казни за хранение фальшивок. Но это вовсе не входило в мои планы. И все-таки одна только возможность такого решения вселяла бодрость. Я с превеликим трудом сдерживал себя, стараясь не давать волю обуревавшим меня чувствам. Мне предстоит еще масса дел. И каких дел! Пока положено только начало!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю