Текст книги "Тайны Секретной службы охраны президента США"

Автор книги: Рональд Кесслер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13
Радуга

Если богатые подруги Нэнси Рейган из Калифорнии получали очередные номера «Вог» и «Мадемуазель» раньше нее, она срывала свое раздражение на сотрудниках Белого дома. По этой причине Нельсон Пирс, помощник церемониймейстера Белого дома, всегда очень боялся, принося Нэнси ее почту.

«Она часто злилась на меня, – говорит Пирс, – если ее подписка запаздывала или кто-то из ее подруг в Калифорнии получил журнал, а она еще нет, она всегда спрашивала, где ее журнал».

Дворецкие Белого дома тогда должны были искать этот журнал в киосках Вашингтона, которые, разумеется, в таких случаях еще тоже не получали своих экземпляров.

Однажды солнечным днем Пирс принес Нэнси почту в западную семейную гостиную президента на втором этаже Белого дома. Пес Нэнси, породы спаниель короля Карла, Рекс, лежал на полу у ее ног.

Пирс был в приятельских отношениях с Рексом – рождественским подарком Рональда Рейгана своей жене – во всяком случае, он так думал. В течение дня его рабочий кабинет – который находится сразу же у главного входа на первом этаже – часто становился местом, где спали домашние любимцы Белого дома. Но по какой-то причине на этот раз Рекс не был рад увидеть Пирса. Когда Пирс повернулся, чтобы уйти, Рекс куснул его за лодыжку и не опускал. Пирс указал на пса пальцем – жест, приказывающий псу отпустить его.

Нэнси повернулась к Пирсу.

«Никогда не тычьте пальцем в мою собаку», – сказала она.

С самого начала своей политической карьеры Рейган полагался на Нэнси.

«Давала ли я когда-нибудь советы Ронни? Конечно! – писала Нэнси Рейган в книге „Мой ход: воспоминания Нэнси Рейган“. – Я та, кто знает его лучше всего, и я была единственным человеком в Белом доме, у которого не было абсолютно никаких собственных проектов и планов – кроме помощи ему».

«Госпожа Рейган была строгой и требовательной женщиной, – вспоминает Джон Роджерс, советник Рейгана по управлению в Белом доме. – Ее единственным интересом было продвижение политики ее мужа».

Оказалось, что по бóльшей части Нэнси дает очень здравые советы. Она объясняла это так: «Как бы я ни любила Ронни, признаюсь, что кое в чем он ошибается: он может быть наивным в отношении других людей. Ронни стремится думать о людях только хорошее. Хотя это прекрасное качество для дружбы, в политике это может привести вас к неприятностям».

Нэнси – которой Секретная служба дала имя «Радуга»[29]29
  Rainbow.


[Закрыть] – была «очень холодной», говорит агент Секретной службы, работавший в Белом доме при Рейгане. «У нее был круг из четырех друзей в Лос-Анджелесе, вот и все. Ничего не менялось, когда она была со своими детьми. Она дала ясно понять своим детям, что, если они хотят видеть отца, они должны сначала согласовать это с ней. Это было неизменное правило. Без этого они не могли пообщаться с ним. „Я дам вам знать, желательно ли это и когда вы сможете увидеть его“. Она была не похожа на других».

Как и с Нэнси, с дочерью Рейганов, Патти Дэвис, тоже было трудно договориться. Когда агенты сопровождали ее в Нью-Йорке, она, бывало, пыталась сбежать от них, выпрыгивая из машины, пока машина стояла на светофоре. Она считала свою группу охраны досадной помехой.

«В один из визитов в Нью-Йорк-сити она была вместе с киноактером Питером Страуссом, с которым она в это время встречалась, – рассказывает Албрачт. – Госпожа Дэвис начала выделывать те же самые трюки, что и в прошлый раз, и вообще обращалась с агентами, назначенными для ее охраны, неуважительно. Страусс был возмущен ее поведением и сказал ей: „Ты бы лучше начала обращаться с этими людьми с уважением или я вернусь в Лос-Анджелес“».

«И представьте – продолжил Албрайтч, – она действительно стала обращаться с нами получше».

Другой агент рассказывал, что Нэнси Рейган в такой степени все контролировала, что она даже была против того, чтобы ее муж болтал с агентами Секретной службы.

«Рейган был очень простым человеком, с которым было легко беседовать, – говорит этот агент. – Он был мастером общения. Ему нравилось быть в дружеских отношениях в окружающими. Он принимал людей такими, какие они есть. Его жена была полной противоположностью. Если она видела, что он разговаривает с агентами и было похоже, что они беседуют как старые добрые друзья, а он смеется, она всегда заставляла его уйти. Она здесь командовала».

«За пределами ранчо жил пес, и агенты, бывало, играли с ним, а пес лаял», – пересказывает Албрачт историю, рассказанную ему агентами, присутствовавшими на месте событий. Однажды вечером пес лаял, Нэнси рассердилась, и сказала президенту: «Выйди во двор и скажи агентам оставить пса в покое».

По-видимому, лай потревожил ее сон. Нэнси была настойчива относительно этого лая, так что Рейган сказал, что он позаботится об этом, и вышел из спальни.

«Он пошел в кухню и просто постоял там, – говорит Албрачт. – Он выпил стакан воды, вернулся в спальню и сказал: „Все в порядке, я все сделал“. Он просто не хотел мешать агентам. Он был истинный джентльмен».

В тот день, когда Рейган покинул свой пост, он полетел в Лос-Анджелес на президентском самолете. Рядом с ангаром были установлены трибуны, и радостная толпа приветствовала его, а группа университета Южной Калифорнии играла на музыкальных инструментах.

«Когда он стоял там, один из парней из университета снял свой троянский шлем, – рассказывает агент Секретной службы. – Он крикнул: „Господин президент!“ и бросил ему свой шлем. Рейган увидел это, поймал шлем и надел его. Толпа взревела от восторга».

Но Нэнси Рейган нависла над ним и сказала: «Сними сейчас же. Ты выглядишь как дурак».

«Нужно было видеть, как изменилось его настроение, – говорит агент. – И он снял шлем. И так было все время».

Хотя у Рейгана и Нэнси были теплые и близкие отношения, как и любые супруги, они иногда ссорились.

«Они очень любили друг друга и всегда целовались, – говорит о Рейганах стюард борта номер один Палмер. – Но они также сердились друг на друга по поводу того, какую еду выбрать, и по другим мелким вопросам». Кроме того, Палмер говорит, что только Нэнси могла вывести президента из себя.

«Мы были на Аляске. Нэнси надела все, что могла, – говорит Палмер. – Она повернулась и спросила: „Где твои перчатки?“ Он ответил: „Я не ношу их“. Она сказала: „Носишь, носишь“. Он ответил, что нет».

Палмер говорит, что Рейган, в конце концов, взял перчатки, но сказал, что не может пожимать руки, когда он в перчатках. Он сказал, что он никогда не надевает их, и не надел и в тот раз.

Нэнси старалась, чтобы муж питался только здоровой пищей, но он возвращался к своим любимым блюдам, когда Нэнси не было рядом.

«Она заботилась о том, что он ест, – говорит Палмер. – Когда ее не было, он питался иначе. Одним из его любимых блюд было маскарпоне и сыр. Это было совершенно неприемлемым для нее. Если такое блюдо было в меню, она говорила: „Ты это не ешь“. Несмотря на всю шумиху со стороны администрации Картера по поводу сухого закона, именно Рейган пил меньше всех».

«Я мог подать Рейгану четыре порции алкоголя, от силы, за исключением бокала вина», – говорит Палмер.

Когда они жили на ранчо, Рейганы, бывало, каждый день вместе катались на лошадях после обеда. Несмотря на свои кинороли в вестернах, президент ездил верхом по-английски, в штанах для верховой езды и сапогах. Он обычно ездил на Эль-Аламейн, англо-арабской лошади серой масти, подаренной Рейгану бывшим президентом Мексики Хосе Лопесом Портильо. Рейган следовал определенному заведенному порядку.

«Он шел в сарай за домом, седлал лошадей, готовил их. У него был такая треугольная рамка-колокол. Он звонил в этот колокол, и это был знак для Нэнси, что лошади готовы, выходи, поехали».

Однажды Рейган позвонил в колокольчик, но Нэнси не появилась. Наконец, он пошел в дом, чтобы позвать ее. Он вышел из дома вместе с ней, и она выглядела расстроенной. В это время техник из Агентства связи Белого Дома сказал Чомэки, что он обнаружил проблему с телефонной системой на ранчо. Должно быть, телефонная трубка не лежит на рычаге, и техник хотел это проверить. Чомэки разрешил ему войти в дом. Техник вскоре вышел, держа в руках телефон, который был разбит вдребезги.

«Она говорила по телефону, – вспоминает Чомэки. – Вот почему она не вышла к конюшне. Нэнси никогда, на самом деле, не нравилось на ранчо. Она ездила сюда потому, что это любил президент. Больше верховых прогулок ей нравилось оставаться дома, и добрую часть этого времени она болтала со своими друзьями в Лос-Анджелесе. Для президента кульминацией всего дня была прогулка на лошадях вместе с Нэнси. И, когда она не вышла, потому что говорила по телефону, он швырнул телефон на пол».

Кроме ранчо Рейган занимался верховой ездой на базе военно-морских сил Куантико к северо-западу от Вашингтона, в Кэмп-Дэвид и в вашингтонском Рок-Грик парке. Агенты, назначенные в группу обеспечения его безопасности, обучались верховой езде полицией Парк-полис. Одна из этих агентов, Барбара Риддс, была опытной наездницей и не нуждалась в обучении. Принесшая присягу в 1975 году, Риддс стала десятой женщиной, поступившей на работу в Секретную службу. Первые пять агентов-женщин появились в организации в 1971 году.

Риддс была на «ты» с Рейганом. Однажды она упала с лошади и перенесла сотрясение мозга. Когда она вернулась к работе, Рейган пригласил ее наверх, в жилые помещения Белого дома. Он передал ей книгу озаглавленную «Принципы искусства верховой езды и обучения лошадей». Подмигнув, он предложил ей перечитать эту книгу.

«Да, я встречалась с сексуальными домогательствами, ограничениями и представлениями о том, что женщины не должны быть сотрудниками сил правопорядка, – говорит Риддс. – Были и те, кто не верил, что женщины способны, физически или психически, выполнять эту работу. Но я также встретила многих людей, которые стали моими наставниками и открыли передо мной большие возможности».

В 2004 году Риддс стала первой женщиной – заместителем директора Секретной службы. Сегодня в Секретной службе триста восемьдесят агентов-женщин.

«Ты все время стремишься найти одного динозавра среди многих, – говорит Патрисия Бекфорд, восемнадцатая женщина, ставшая агентом Секретной службы. – Ты действительно должна показать, на что ты способна. Но в определенный момент они понимают, что наш выстрел мощным 357 „Магнумом“ ничуть не хуже, чем их собственный».

Глава 14
Аллея Хогана

Считается, что агенту, возможно, придется принять пулю вместо президента. Но в действительности инструкции, которые даются агентам при обучении, чуть более сложны.

«Чему нас учат, в качестве работающих посменно агентов, так это укрывать и эвакуировать с места происшествия в случае атаки, – говорит один из агентов. – Мы образуем живой щит вокруг охраняемого лица, чтобы вывести его из опасной зоны и доставить в более безопасное место. Если агент получает ранение во время такой операции, то это то, чего можно ожидать. Мы полагаемся на наши уровни обеспечения безопасности в выполнении задачи нейтрализации нападающего, в то время как главная задача внутренней группы – это немедленно покинуть место событий».

«Люди всегда говорят мне: „Эй, ты бы действительно принял пулю вместо президента?“ – говорит бывший агент Доулинг. – Я отвечаю: „Вы что, думаете, что я глуп?“ Но мы занимаемся тем, что делаем все, что в наших силах, чтобы пули вообще не появилось. Именно это и есть работа Секретной службы. Это подготовка, это тщательные предварительные приготовления, и это достаточные тренировки, чтобы, когда вы делаете свою работу, вам не приходилось быть неуклюжим в своих действиях».

Ключом к этому является Учебный центр Джеймса Роули в Лорел, штат Мэриленд. Центр угнездился между природным заказником и зоной охраны почв. Леса заглушают звук выстрелов, шум колес и взрывов, сопровождающих обучение агентов Секретной службы и сотрудников военизированной охраны. Как и многие из зданий на этой территории в сто семьдесят восемь гектаров, сам центр носит имя бывшего директора. Роули возглавлял Секретную службу в то время, когда был убит Кеннеди, и он многое изменил в работе службы после этой трагедии.

Главное учебное здание – каменное с зеленой крышей – выглядит так, как будто кто-то взял местный колледж американского городка и перенес его сюда. Его назвали в честь Льюиса Мерлетти, еще одного бывшего директора Секретной службы, теперь возглавляющего обеспечение безопасности футбольной команды «Кливленд Браунс».

В то время как фотографии на стенах штаб-квартиры в центре города рассказывают о безоблачных днях, моментах триумфа, официальных лицах, которых удалось надежно защитить, фотографии здесь, в здании Мерлетти, повествуют об оборотной стороне – тяжелой работе анализа данных, и темной стороне – провалах и горьких напоминаниях о неудачах. Здесь можно видеть фотографии с места убийства Джона Кеннеди и изображения похоронной процессии президента Мак-Кинли 1901 года. В том году Конгресс неофициально попросил Секретную службу взять на себя охрану президентов, но немного запоздало.

Вдоль одной стены размещены фотографии каждого выпуска, начиная с начала официального обучения специальных агентов в пятидесятых. Выпускники этого времени носили шляпы. Фотографии переносят нас в шестидесятые, когда агенты носили модные прически, в семидесятые, когда в моде были длинные волосы, а затем показывают нам выглядящих «нормально» агентов наших дней.

Здесь новички проходят шестнадцать недель обучения, к которым добавляются еще двенадцать с половиной учебных недель в Федеральном правоохранительном учебном центре в Глинко, штат Джорджия. Стать агентом Секретной службы может только гражданин Соединенных Штатов. На время подачи заявления ему или ей должно быть не меньше двадцати одного года и не больше тридцати семи.

Агенты должны иметь степень бакалавра, полученную в колледжах и университетах, имеющих государственную аккредитацию, или три года стажа работы в области расследования преступлений или обеспечения правопорядка, требующей знания и применения законов, относящихся к уголовному праву. Агенты должны видеть не хуже чем 20 / 60, а после коррекции их зрение должно быть нормальным для каждого глаза. Помимо прохождения проверки их прошлого, потенциальные агенты должны пройти тест на наркотики и проверку на полиграфе до того, как будут приняты на службу и получат допуск к информации высшей степени секретности.

Каждый год учебный центр выпускает от семи до одиннадцати классов из двадцати четырех новичков Секретной службы и Подразделения военизированной охраны. Хотя учебный центр находится в Лорел, агенты говорят о нем как о находящемся в Белтсвиле, городке по соседству. Большинство дорог учебного центра имеют названия, соответствующие выполняемым задачам – Дорога оружия, Стрелковая дорога, Дорога боевых действий, Дорога внешнего периметра. Нет дороги с названием «засада», но засады – это то, что отрабатывается постоянно.

В районе, который Секретная служба называет Аллея Хогана – не путать с Аллеей Хогана в учебной академии ФБР в Куантико, штат Вирджиния, – прямо посередине дороги лежит тело. Члены Подразделения военизированной охраны сидят на небольших трибунах и смотрят вниз на улицу, в то время как другие, одетые в униформу, зачищают здания и решают, как уничтожить «плохих парней». Если не принимать во внимание двухэтажное здание и автомат для продажи напитков, этот поселок длиной в квартал похож на декорации из Голливуда, с фасадами из прочного камня, отелем, рестораном, баром, банком и настоящими машинами, припаркованными у входа. Внезапно тело на дороге оживает, встает и уходит прочь, сигнализируя о том, что сценарий выполнен и действие закончилось.

Инструкторы играют роли заложников, злодеев и трупов. Находящийся на пенсии руководитель группы быстрого реагирования «SWAT[30]30
  SWAT (Special Weapons and Tactics) – специальные подразделения правоохранительных органов США для выполнения операций с высоким риском, требующих особых навыков и умений, выходящих за пределы возможностей обычных полицейских.


[Закрыть]» округа Принс-Джорджес проводит здесь учения наравне с другими экспертами в области подготовки отрядов спецназначения. Они обсуждают как общую картину – то, с чем встречаются агенты при покушениях на политических и общественных деятелей, так и мелкие детали, например каким образом уменьшиться настолько, чтобы спрятаться за контейнером для мусора. Самое главное, что, когда агенты слышат выстрелы, они обучаются не вздрагивать в испуге, а реагировать действиями, позволяющими закрыть своего подзащитного и переместить его в безопасное место. Тем не менее в учебном центре висит информационный знак, оповещающий что это зона, где проводятся учения, и предупреждение: «Проносить боевое оружие за эту черту запрещается».

Пересказывающий один из сценариев боевых действий, Бобби Макдональд, ассистент специального агента, отвечающий за учения, объясняет мне: «Мы сейчас наблюдаем, как они неожиданно сталкиваются с проблемой, как они приводят себя в боевую готовность, как они предупреждают партнера, как они действуют в этой ситуации. Спрятались ли они в укрытие? Достали ли они оружие подходящим образом и в подходящее время? Было ли это тем, что мы называем хорошим выстрелом в противоположность плохому выстрелу?»

В другом секторе учебного городка мимо медленно проезжает черный фургон с группой противодействия нападениям, проходящей обучение без отрыва от службы. В черной униформе, с ружьями наготове, они хмуро выглядывают из окон фургона, скрывая взгляд за темными очками.

На дороге рядом с кортежем взрывается дымовая шашка. Группа противодействия выскакивает из машины, чтобы работать с тем, с чем ей придется столкнуться – засадой перед кортежем, террористом-смертником, стрелком. Возможно, этот взрыв только отвлекает внимание от настоящей угрозы. Командир группы видит что-то среди деревьев – снайпера, прячущегося за деревом. Снайпер обезврежен, инструктор говорит: «Задача решена». Группа загружается обратно в фургон. Кортеж организуется заново и едет дальше по территории, где будут разыгрываться другие сценарии.

В другой части учебного городка расположены ворота Белого дома с будкой, где иногда случайно залетевшие птицы в изнеможении бьются в окно, не в силах найти выход. Точными копиями постовых будок Белого дома, этими привычными белыми домиками с остроконечными крышами, усеяна вся территория учебного городка Секретной службы.

Сценарии, разыгрываемые в одном из этих караульных помещений, могут касаться работы с «нарушителем», готовым влезть на ограду. Эта часть учебного городка занимает примерно квартал, а номера и названия улиц здесь аналогичны тем, что находятся в центре Вашингтона рядом с Белым домом. Эти здания – не просто фасады для натурной съемки, а сверхпрочные строения, включая восьмиэтажную отталкивающего вида башню для отработки выстрелов антиснайперов.

Вот обучающиеся прорабатывают сценарий действий у веревочного ограждения при проведении массовых мероприятий, где они по очереди играют роль охраняемого лица. Когда студент центра проводит беседу с «субъектом» в закрытой камере, последний, как правило, – это нанятый актер или полицейский в отставке. Агенты учатся воздействовать на болевые точки, чтобы избавляться от захвата убийцы или чрезмерно восторженного фаната. На улице здесь идет «постоянная отработка действий в боевых условиях», где на кортежи устраиваются засады, люди стреляют из окон и что-то взрывается.

Многие из практических занятий начинаются в «аэропорту», где воздушные суда всегда находятся на земле. Навечно застывший на бетонной площадке, стоит «борт номер одна вторая» – макет в натуральную величину передней части президентского самолета, с эмблемой президента и проходом между рядами. Рядом с ним в таком же непригодном к полету состоянии стоит копия вертолета ВВС США для обслуживания президента.

В рамках курса вождения с навыками обеспечения защиты учащиеся проходят около двадцати четырех часов обучения технике вождения. Если их назначат выполнять функции водителя в группе охраны, они пройдут еще сорок часов обучения дополнительно.

Гигантская площадка для парковки похожа на полосу препятствий для водителя из телерекламы или реалити-шоу. Здесь используются мощные и быстрые автомобили, позволяющие быстро скрыться из зоны поражения. В качестве мер противодействия они обучаются делать «полицейский разворот» – безупречный разворот на сто восемьдесят градусов задним ходом на высокой скорости – резко поворачивать рулевое колесо вправо и влево и маневрировать во время движения.

Студенты центра учатся двигаться по волнистой траектории, объезжать объекты на дороге и прорываться сквозь барьеры, дорожные заграждения и другие машины. Если машина с охраняемым лицом выходит из строя, с помощью полученных навыков агенты смогут проталкивать эту машину через повороты и препятствия с помощью своей собственной. При движении задним ходом агентов учат не оборачиваться ради того, чтобы посмотреть в окно сзади, а пользоваться боковыми зеркалами заднего вида.

Помимо физических тренировок, агенты проходят от восьми до двенадцати часов обучения плаванию, включая спасение из затонувшего вертолета. Для этой цели учебный центр использует тренажер по отработке методов покидания кабины, который предназначен для моделирования ситуации, которая имела бы место, если бы вертолет начал тонуть, а агент – пристегнутый к сиденью – находился в кабине.

Собственно, это и произошло в мае 1973 года, когда агент Клиффорд Дитрих погиб во время выполнения задания по обеспечению безопасности Никсона. Дитрих утонул, когда военный вертолет потерпел аварию в Атлантическом океане примерно в ста восьмидесяти метрах от острова Гранд-Ки на Багамах. Вертолет перевернулся вверх дном, и Дитрих не смог выбраться. Пилот и шесть других агентов, находившихся с ним, спаслись.

На нескольких находящихся внутри и вне помещения стрельбищах ученики центра и агенты Секретной службы проходят периодическую переквалификацию в стрельбе из легкого огнестрельного, полуавтоматического и автоматического оружия. Находящийся вне зоны видимости, скрытый за пуленепробиваемым стеклом, голос произносит команды: «Заряжайте все оставшиеся в запасе патроны и тот, что у вас в кармане… Стрельба продолжится через четыре секунды».

Шквал пуль вылетает с шести позиций. Изрешеченные пулями, мишени крутятся на месте.

«Мы надеемся, что нам никогда не придется делать ничего из того, чему мы здесь учимся», – говорит Бобби Макдональд.

А что касается того, чтобы принять пулю: «Значит, что-то пошло неправильно, – говорит агент. – И, если это случается, я думаю, это и для вас неожиданно, вы не собираетесь этого делать до того, как сделаете. Это просто попытка удалить человека из опасной зоны, и, если вы при этом получите несколько пуль – что ж, быть по сему. Но истинная цель для вас обоих – выйти из ситуации, не получив ни царапины».