Текст книги "Пожиратели Звезд"

Автор книги: Роман Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

В то же мгновение здание снова затряслось, раздался грохот, и в глаза Хэвану ударил ослепительный свет. Сначала он казался лишь крохотной ослепительной искрой, но потом, под грохот рушащихся камней, вспыхнул ярче, превратился в подобие распахнутого окна, и темнота, окружавшая Хэвана, рассеялась.

Грохот утих. Лэй обнаружил, что стоит на коленях у открытой двери в камеру, а в лицо ему бьет дневной свет. Внешняя стена обрушилась внутрь здания, засыпав серыми бетонными блоками всю камеру.

– Линда, – прохрипел Лэйван, поднимаясь на ноги. – Линда!

Он бросился в камеру и упал на груду крошащегося бетона. Встав на колени, Лэй принялся раскидывать серые блоки, задыхаясь от ужаса. Он в кровь разбил пальцы, но заметил это, только когда очередной кусок камня выскользнул из его рук.

– Грег! – крикнул Лэй, стараясь перекричать вновь поднявшийся гул. – Грег, помоги мне!

Никто не ответил. Захлебываясь кашлем от поднявшихся клубов пыли, Лэй продолжал раскидывать блоки, пока не наткнулся на огромный ком кирпичей, скрепленных раствором. Схватившись за его край, Хэван попытался его приподнять, но не смог сдвинуть с места.

– Лейтенант! – крикнул он. – Грег!

Ответом был лишь натужный гул да чей-то далекий крик. Хэван уцепился истерзанными пальцами за острые края обломка, уперся ногам в пол и дернул со всей силы, пытаясь приподнять плиту. Он тянул изо всех сил, не обращая внимания на боль в спине и хруст суставов. Плита наконец дрогнула и чуть поддалась. Насыпь, ведущая к пролому в стене, зашевелилась, и новые блоки посыпались вниз, к Хэвану. Один из бетонных кирпичей прокатился по всей насыпи и ударил Лэя в грудь. Окровавленные пальцы соскользнули с бетона, и Хэван со стоном повалился на спину, прикрывая голову от катящихся сверху блоков.

– Грег, – прохрипел он, – помоги!

Дыхания уже не хватало, и Лэй опустился на четвереньки, пытаясь отдышаться. Заметив, что на полу вновь появилась груда кирпичей, Хэван принялся расталкивать их одной рукой, пытаясь добраться до нижнего края плиты, чтобы ухватиться до него.

Когда он схватил последний блок, его пальцы скользнули по чему-то мягкому. Замерев, Хэван перестал дышать. Медленно, очень осторожно, он опустился на колени и лег на живот, пытаясь заглянуть под нижний край плиты, что лишь немного не доходил до пола камеры. И застонал.

Из-под плиты виднелись только пальцы. Прекрасные хрупкие пальчики, которые Хэван обожал целовать. На среднем все еще виднелось кольцо из тысячи золотых нитей, то самое, которое стоило Лэю трехдневного заключения в камере на окраинах Вулкана.

– Линда, – простонал Хэван, пытаясь дотянуться до холодных пальцев, припорошенных каменной пылью. – Боже мой…

Он втиснул свою окровавленную ладонь в щель под плитой и, обдирая кожу с костяшек, дотянулся до кончиков ее пальцев. Они были еще теплыми.

Хэван закричал, и его крик перерос в звериный рев. Он вырвал свою ладонь из-под плиты, сел на корточки и вцепился в холодный бетон обеими руками. А потом, выдыхая гнев и ярость, он начал вставать, поднимая плиту. Глаза застила алая пелена, хрустели суставы ног, мышцы на руках застыли железными узлами, но Хэван продолжал подниматься, воя, как раненый зверь. Плита дрогнула, поддалась и начала подниматься. Вся насыпь, что вела наверх, к пролому в стене, пришла в движение, зашевелилась, словно под ней ворочалось чудовище. Груда обломков дрогнула и начала осыпаться. Сверху скатился один из блоков, потом второй, а следом покатился целый десяток.

Скатившиеся кирпичи ударили Хэвана в плечо, швырнули его на пол. Сверху сполз целый пласт новых блоков, и упавшего Лэя засыпало по самую грудь. Он лежал, задыхаясь под тяжестью камней, и ворочался, пытаясь подняться. Ноги, придавленные камнями, уже не двигались, а руки онемели и перестали слушаться. Только тогда Лэй замер, откинул голову на жесткий камень и застыл, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

Он понимал, что все кончено. Понимал, но не хотел в это верить. Отказывался. Быть может, еще можно что-то сделать. Позвать на помощь бригаду спасателей, разбросать кирпичи, доставить тело Линды в медицинский центр реабилитации военных пилотов…

Нет. Этого ничего нельзя сделать. После таких ударов не выживают. И даже если бы сейчас здесь объявилась бригада спасения, ничего уже нельзя было бы сделать. А она и не объявится, потому что идет эта проклятая война и город опустел. Все кончено. Раз и навсегда.

Хэван почувствовал, как с груды скатился еще один блок и царапнул его по щеке. Он ничего не почувствовал. Боль в истерзанном теле была незаметной мелочью по сравнению с той, что царила у него в душе. Линда. Он потерял ее.

К горлу подступил комок, и Хэван начал задыхаться. Он лежал на спине, придавленный грудой кирпичей, и всхлипывал, не в силах сдержать слезы. Все пошло не так. Совсем не так, как ему представлялось. Эта проклятая война разрушила его мир. Разрушила эту проклятую стену и всю его проклятую жизнь. Война.

Это слово заставило Хэвана очнуться. Он внезапно ощутил вкус собственной крови на губах, а гул, стоящий в ушах, распался на отдельные звуки, имевшие смысл. Лэй приподнял голову и прислушался, пытаясь разобраться в какофонии звуков, проникавших в дыру.

На улице творилось что-то невообразимое. Тяжелый гул производила какая-то незнакомая Хэвану техника, но его разбавляли странные писклявые звуки, походившие на стрельбу энергетического оружия. Потом Хэвану показалось, что он услышал чей-то крик.

На улице шел бой. Осознав это, Хэван вдруг почувствовал прилив новых сил. Тот самый десант, о котором говорил полковник? Наверное. Это они начали войну. Разрушили стену. Убили Линду. Они.

Хэван облизнул окровавленные губы и тяжело заворочался под грудой кирпичей. Минуту назад он хотел умереть. Остаться здесь, в каменной могиле, рядом с Линдой. Навсегда. Но теперь он жаждал крови. Хотел отомстить – тем, кто явился в его мир и разрушил его до основания. И он собирался сделать это прямо сейчас.

Первой удалось освободить левую руку. Ей Хэван смахнул кирпичи с груди, смог немного приподняться и вытащить из-под себя правую руку – онемевшую, но все еще действующую. Сбросив со своего тела тяжелые блоки, Лэй сел и принялся разбирать завалы над ногами. Освободив их, он отполз в сторону, встал на четвереньки.

– Грег, – прорычал он. – Где ты, сука?

Никто ему не ответил, и тогда Хэван медленно поднялся на ноги, цепляясь за стену камеры. Пару секунд он постоял на месте, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие ноги, а потом двинулся обратно в комнату. В дверях камеры он остановился. Оглянувшись, Хэван посмотрел на груду бетонных блоков, заполнивших камеру, на пролом в стене, там, где когда-то было окно. Линда. Лэй застонал, отвернулся и побрел в полутьму.

– Лейтенант, – снова выкрикнул он, уже не надеясь на ответ. – Грег!

Пробираясь по заваленной обломками стен комнате, Хэван старался держаться около стены с решетками. Двигался он медленно, касаясь стены рукой. Ближайшие камеры оказались так же завалены бетонными блоками, и Лэй даже не мог сказать, был в них кто-то или нет. Он пробирался к двери, сквозь которую они с лейтенантом попали в эту комнату, но здесь царила такая темнота, что Хэван никак не мог рассмотреть – уцелел ли выход.

На Грега он наткнулся случайно – просто задел ногой. Остановившись, Лэй нагнулся и принялся шарить руками по полу. Лейтенант лежал на спине, раскинув руки. Он был почти целиком скрыт широкой пластиковой плиткой, присыпанной мелкими обломками. Наружу торчала только голова в треснутом шлеме. Сквозь расколотое забрало Хэвану было видно часть белого лица и застывший глаз, смотревший в никуда. Присев на корточки, Хэван наклонился над лейтенантом. Тот был мертв. Умер сразу, от одного удара, расколовшего и пластиковый шлем, и голову. Оглядевшись, Лэй заметил и убийцу Грега – большой обломок бетона, что был когда-то частью перекрытия на верхних этажах. Теперь Хэвану стала понятна причина роскоши этого дома, – все было сделано наспех, из самых дешевых материалов. Небрежно, но с размахом. Вот в чем секрет траты денег – дешевое строительство при богатой отделке. Лэй не сомневался, что строители хорошенько нагрели руки на этой сделке, – чтоб им вечно гореть в аду.

С улицы донесся уже знакомый гул, а следом тяжелый удар. Хэван вздрогнул, потом опустился на колени и начал шарить руками по телу Грега.

Винтовку он нашел чуть в стороне. Генератор плазменных разрядов ничуть не пострадал и, когда Хэван взял его в руки, послушно щелкнул, демонстрируя готовность. Перед глазами тотчас вспыхнула алая пелена, и Лэй в испуге повалился на бок, пытаясь понять, что произошло. Но это оказался всего лишь коммуникатор, что очнулся, когда владелец прикоснулся к боевому оружию. Выбросив предупредительный сигнал о незаконном владении данным образцом, коммуникатор успокоился, только когда Хэван ввел код федеральной полиции. Комм затих и отключился, экономя энергию, а плазматрон снова тихо щелкнул, принимая код нового владельца.

На улице снова что-то громко застучало, и Лэй начал торопливо обшаривать тело мертвого Грега. Нащупав толстый пояс, он вытащил из креплений два положенных магазина к винтовке и сунул их в карман изодранного пиджака. Потом приподнялся, подхватил винтовку и вгляделся в темноту. Там, на месте прохода в участок, красовалась груда камней. Выругавшись, Хэван развернулся и побрел обратно к разрушенной камере Линды, спотыкаясь об обломки, разбросанные по полу.

Путь обратно был легче и одновременно тяжелей. Лэй шел к свету, лившемуся из пролома в стене. И к Линде.

Войдя в камеру, Лэй бочком пробрался вдоль стены к насыпи из бетонных блоков. Он старался не смотреть на огромный обломок, лежавший в основании этой груды. Но не мог не смотреть.

Ярость, чуть утихшая, всколыхнулась с новой силой. Линда. Она останется здесь навсегда: у Лэя нет возможности вытащить ее из-под обломков. И, наверное, уже не будет. Если на улицы и правда высадился десант врага, значит, скоро все кончится и для Лэйвана Хэвана. Но не сейчас, не сию минуту. Не здесь, в темном подвале, под грудой камней. Нет. Его смерть будет громкой и яркой, как и вся предыдущая жизнь.

Зарычав от злости, Хэван забросил плазматрон на плечо и принялся карабкаться по каменным блокам вверх, к пролому в стене. Камни выворачивались из-под ног, истерзанные пальцы скользили по острым краям, но Лэй упорно лез наверх, к светлому проему под самым потолком бывшей камеры. И гул, раздававшийся снаружи, подгонял его похлеще любого кнута.

Забравшись на самую вершину насыпи, Хэван высунулся из пролома на улицу, и чуть не ослеп, от обрушившегося на него света. Коммуникатор жалобно пискнул и затемнил линзы, пытаясь приспособиться к новому освещению. Лэй не стал дожидаться, пока он настроится, и выпрыгнул наружу.

Скатившись по груде обломков стены, он вскочил на ноги и огляделся. Оказалось, что он выбрался на улицу между двух домов. По их стенам словно прошлись молотом – в каменной кладке зияли дыры, а обломки были разбросаны по всей мостовой. Вход в здание участка был за углом, и именно оттуда доносился странный гул. Хэван сорвал с плеча плазматрон, переключил его на рабочий режим и побежал к углу здания, перепрыгивая через крупные куски стен, валявшиеся на дороге.

Гул все усиливался, и в последнюю секунду Лэй раздумал выпрыгивать на врага с винтовкой наперевес. Он притормозил и осторожно выглянул из-за угла.

На парковке, перед лестницей, ведущей к дверям участка, догорали две полицейские машины. Сама лестница, разбитая ударами того же невидимого молота, вела уже не к дверям, а к развалинам крыльца. Часть стены осыпалась, обнажив внутренние клетушки дома, и завалила вход в участок. Но на это Хэван не обратил внимания, его взгляд был прикован к странному предмету, зависшему над парковкой.

Больше всего эта штука напоминала семечко какого-то плода – чуть вытянутое, заостренное с одного конца, гладкое и матово-черное. Вот только размером оно было с общественный кар, что мог вместить два десятка человек. Летательный аппарат завис на уровне второго этажа, и снизу Хэвану было видно, как под его брюхом поблескивают голубые искорки незнакомых двигателей. Летающая штука испускала низкий гул и покачивалась из стороны в сторону, словно выискивая своим узким носом цель. Но ее опередили, откуда-то из развалин крыльца вылетела огненная стрела лазерного луча и рассыпалась искрами по гладкому борту аппарата. Тот качнулся в сторону, наводясь на цель, и из его острого носа ударил тонкий желтый луч. Развалины крыльца взорвались фонтаном обломков – камни и бетон брызнули в разные стороны, плавясь на лету. Вместо ступеней появилась уже знакомая Лэю дыра – словно от удара молота. Ему больше не требовалось искать убийц Линды – он видел их перед собой.

– Ладно, – пробормотал Хэван, переключая плазматрон на полную мощность. – Ладненько…

Вскинув винтовку, он выскочил из-за угла, закричал и бросился к летающему аппарату.

Он выстрелил на бегу – прямо от пояса, почти не целясь. Отдачи у плазматрона не было, винтовка лишь гулко ухнула, когда с черного раструба сорвался крошечный шарик пылающей плазмы. Следом за ним последовал второй, за ним – третий. А потом плазматрон щелкнул, предупреждая, что ему нужна пауза для перезарядки.

Первый огненный шар плазмы ушел мимо цели – взвился в воздух и растаял в сером небе. Второй чиркнул по гладкому боку, оставив на нем глубокий шрам, а третий попал прямо в днище. Вопреки ожиданиям Хэвана, он не прожег проклятую штуковину насквозь, а растекся по гладкой броне огненной лужицей. Летающая капля вильнула в сторону, начала поворачиваться, и Лэй бросился вперед, не дожидаясь ответного выстрела.

Он успел как раз вовремя. К тому времени как враг развернулся, Хэван уже очутился у него под брюхом и вскинул плазматрон, целясь в черное покрытие, усеянное тускло мерцающими голубыми полосками. Лэя совершенно не волновало – оружие это или двигатели. Ему было наплевать, сможет он причинить вред этой штуковине или его оружие бессильно. Он просто хотел умереть не как загнанная крыса в подвале разрушенного дома, а уйти в яркой вспышке, сражаясь с теми, кто уничтожил его жизнь.

– На! – крикнул Хэван, тыча плазматроном вверх. – Держи, сука!

Перезарядившийся метатель гулко ухнул, выпуская положенные три заряда. Огненные шары взметнулись вверх и растеклись по черной броне пылающим морем, застилая голубые полоски двигателей. Летающий аппарат взревел, вильнул в сторону и начал удаляться. Хэван, изрыгая проклятия, бросился следом, стараясь держаться под брюхом корабля. На бегу он переключил плазматрон на одиночные выстрелы и, едва летающая штука остановилась, начал методично всаживать заряд за зарядом в ее ревущее брюхо.

– Жри! – кричал Лэйван. – Подавись, сволочь!

В лицо ему били волны горячего воздуха, температура от выстрелов резко подскочила, и Лэй почувствовал, как трещат от жара волосы на голове. Летающая штука опустилась, и Хэван упал на землю, уходя от удара. Откатившись в сторону, он вжался в асфальт около догорающей полицейской машины. Корабль врага царапнул днищем о крышу кара, смял ее и тут же рванулся вверх, набирая высоту.

Из его днища сыпались огненные брызги расплавленного металла, а гул перерос в пронзительный вой. Летающую машину бросало из стороны в сторону, и она, закладывая вираж над площадью, едва не перевернулась.

Лэй приподнялся, встал на колено и вскинул плазматрон к плечу. Едва черная машина притормозила, чтобы восстановить равновесие, он снова спустил курок. На этот раз плазменный шар ударил в нос машины. Она рванулась вверх, прыжком набирая высоту, и Хэван тут же всадил еще один заряд в ее пылающее багровым огнем брюхо. Машина тут же провалилась обратно к самой земле, словно у нее не хватило сил, чтобы взлететь. На этот раз она развернулась носом к Хэвану и с ее помятого носа сорвалась желтая искра. Она просвистела над Лэйваном и с грохотом обрушила стену над входом в участок.

Хэван даже не оглянулся. Поднявшись на ноги, он выпрямился в полный рост и выстрелил снова. Плазменный шар вспорол блестящую броню на носу вражеского корабля, и из дыры выплеснулся фонтан огня. Лэйван сделал шаг вперед и выстрелил еще раз, целясь в то же место. Потом еще. На месте острого носа корабля вспухла огненная вспышка, растеклась багровой волной по броне, прожигая ее, словно кислота.

– Держи! – крикнул Хэван, нажимая на курок. – Нравится?

Корабль врага вздрогнул, словно сбрасывая оцепенение, и рванулся вперед – прямо на своего маленького противника. Лэй успел выстрелить еще раз, а потом прыгнул в сторону. Перекувырнувшись через голову, он упал на землю, откатился подальше. И вовремя – ревущий летающий корабль, летящий над самой землей, чиркнул пылающим брюхом об улицу прямо в том месте, где секунду назад стоял Хэван. Ударившись о землю, летающая штука отскочила от нее и, рассыпая огненные капли, перепрыгнула через горящие полицейские машины. Не удержавшись, она проехала по ступеням лестницы, оставляя за собой глубокую борозду, и с размаха влетела в обломки крыльца. Здание вновь содрогнулось. С фасада посыпались обломки перекрытий, стена, что уже осыпалась, обнажив комнатушки, заходила ходуном, разбрасывая бетонные блоки.

– Сдохни! – завопил Хэван, поднимаясь на ноги и вскидывая плазматрон. – Сдохни, тварь!

Он двинулся к гудящей машине врага, стреляя в ее объятую пламенем корму. Один шаг – один выстрел. Машина попыталась подняться, но лишь вздрогнула пару раз, окончательно разворотив крыльцо. Лэй, выкрикивая проклятия, приближался к ней, всаживая в плавящуюся броню заряд за зарядом. Его глаза застила алая пелена, ругательства слились в нечленораздельный рев. Хэван уже не думал ни о чем, брызгая слюной, он рвался к врагу, расстреливая его в упор. Ему хотелось рвать эту проклятую штуку голыми руками, душить и трясти, пока из нее не посыплются те, кто убил его Линду.

Он даже не сразу понял, что произошло, когда перестал продвигаться вперед. Земля просто ушла из-под ног, и он полетел по воздуху, куда-то назад, удаляясь от поверженного врага. Хэван протестующе заорал, размахивая плазматроном, но тот выдавал лишь глухие щелчки – кончились заряды. Эти звуки неожиданно отрезвили Лэя, и он сунул свободную руку в карман, пытаясь нашарить новую обойму. И только тогда сообразил, что его несут на руках, тащат куда-то спиной вперед.

Запрокинув голову, он увидел окровавленное лицо старика и только тогда вдруг понял, что происходит. Тим и старый сержант. Они, оказывается, уцелели и теперь вдвоем оттаскивали его от почти добитого врага.

– Пустите! – крикнул Хэван. – Эй, отпустите меня, это еще не все…

Но те не обратили на его вопли никакого внимания, лишь рванули еще быстрей, приподняв фальшивого федерала так, что его ноги едва задевали землю. Хэван начал вырываться, бросая отчаянные взгляды на догорающий корабль пришельцев, к которому ему хотелось вернуться. Тот оказался уже далеко – на другой стороне улицы, и эти глупцы уносили Лэя все дальше, не понимая, что он все равно вырвется и вернется, чтобы добить эту гадину… Глядя на оплывший силуэт летающего корабля, объятого пламенем, Хэван внезапно понял, что сейчас произойдет.

– О, черт, – пробормотал он и закрыл глаза.

Он успел, но вспышка была такой яркой, что свет пробился сквозь веки, окрасив их красным. Удар от взрыва был силен – Хэвана словно ударили в грудь молотом. Он взвился в воздух, сбил с ног своих спасителей и покатился по земле – ослепший от вспышки и оглохший от грохота взрыва. Его швырнуло вперед, шмякнуло о стену и прижало к ней. Сверху навалилось чье-то тело, и Лэй отчаянно захрипел от боли в захрустевших ребрах.

Он заметался, пытаясь выбраться, выпустил плазматрон и открыл глаза. На нем лежал Тим. Сержант лежал рядом, у стены здания и его седые волосы почернели от гари и запекшейся крови.

Грохот все не стихал. Хэван осторожно сдвинул в сторону застонавшего Тима, выбрался из-под него и приподнялся. Здание полицейского участка, что осталось на той стороне площади, рушилось. Стены рассыпались как карточный домик, и огромные куски перекрытий падали в озеро огня, растекшееся на месте парковки. На глазах Хэвана пять верхних этажей накренившегося дома тяжело сползли вниз и с грохотом обрушились в пламя, погребая под собой остатки летающей машины. Огонь взвился с новой силой, пробиваясь сквозь камни, а здание продолжало медленно расползаться, расшвыривая свои обломки по площади.

Онемевший Хэван наблюдал за разрушением, тяжело втягивая носом горячий воздух. Наконец все закончилось. От высотного дома остались только развалины в пару этажей. Они были затянуты густой пеленой пыли, сквозь которую пробивались багровые отблески пламени, почти заваленного обломками. В клубах пыли мелькали белые листки бумаги, опускаясь к земле, они вспыхивали от жара и рассыпались черным пеплом.

Застонав, Лэй поднялся на ноги и оперся спиной на стену. Под ногами завозился Тим, бормоча проклятия, но Хэван смотрел на развалины, не в силах отвести от них взгляд. Она осталась там. Линда. Этот дом стал ее могилой, и теперь Хэвану даже не найти ее тела, чтобы похоронить по-человечески.

Он слышал, как кто-то позвал его по имени, но не смог отвести взгляда от дымящихся развалин. Смотрел на них и беззвучно плакал, чувствуя, как слезы щиплют ободранный о камни подбородок. Наконец кто-то положил руку ему на плечо и внутри Лэйвана словно щелкнул выключатель.

– Вот и все, – сказал он.

Глаза закрылись сами собой, и Лэй, не успев ничего почувствовать, провалился в темноту.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Группировка военного флота

В зал совещания Рэнди отвезли на скоростном подъемнике, который был слишком велик, чтобы называться просто лифтом. Командный корабль, что являлся, в сущности, передвижной укрепленной единицей, впечатлял как снаружи, так и изнутри. Когда Рэндал попал внутрь огромного корабля, ему показалось, что он ступил на неизведанную планету и очутился в центре города в час пик. «Гордость» – а именно так именовался флагманский корабль – не производил впечатления судна. Скорее он походил на военную базу, которую построил маньяк со склонностью к гигантомании. Маршалл, привыкший к скромным размерам помещений «Прыгуна», чувствовал себя здесь неуютно и старался не отставать от провожатого, встретившего его прямо в стыковочном шлюзе. Это был молодой лейтенант, что даже не представился, – просто ухватил гражданского капитана за рукав и потащил за собой.

Рэнди довелось попутешествовать на скоростном внутреннем поезде, паре лифтов, подъемнике и только после этого он попал в штабной район «Гордости». Все вокруг было огромное – от коридоров до настоящих перекрестков. Казалось, корабль проектировали для неизвестной пока расы гигантов. Поэтому Маршалл даже немного удивился, когда лейтенант буквально втолкнул его в зал совещаний, оказавшийся, каким-то чудом, нормальных размеров комнатой. Она напоминала конференц-зал с рядами мягких кресел, что располагались полукругом, а в центре высился большой стол, позади которого виднелся проекционный экран. Вот он как раз был довольно велик и поднимался чуть ли не до потолка.

За столом сидел коротко стриженный военный в форме общевойскового полковника. Он встретил гостя неодобрительным взглядом, и Рэнди поспешил пройти к свободному креслу. Их оказалось довольно мало, лишь первый ряд был заполнен полностью. В зале присутствовало человек двадцать, и Маршалл даже в полутьме рассмотрел, что большинство из них носили знаки отличия капитанов судов. Согнувшись, Рэнди просочился к первым рядам и быстро уселся на свободное место. И лишь потом рассмотрел на другой стороне ряда грузную фигуру Моргана – капитана огромной «Осени». Привстав, Рэндал прикинул, удастся ли пробраться к старому знакомому, но полковник за столом звучно откашлялся, и капитан «Прыгуна» опустился на свое место. Похоже, все дожидались именно его. Он и в самом деле опоздал – «Прыгун», судя по всему, последним прибыл к месту базирования флота.

– Полковник Даниэль Сандерс, – представился военный, обводя взглядом темный зал. – Я возглавляю группу координации действий гражданского флота. Прошу вас настроить свои коммуникаторы на прием.

Рэндал послушно шевельнул пальцами, вызывая блок управления коммуникатором. Оглянувшись, он заметил, как остальные зашевелились, выполняя приказ. Никто не возразил полковнику, не переспросил, в чем дело. Это свидетельствовало о том, что капитаны осознают, насколько плохо идут дела.

– Примите запрос, – продолжал Сандерс. – Ответьте на него личным кодом, когда система попросит идентифицировать себя. Подтвердив свою личность, разрешите установку специального протокола связи. Эта военная схема позволит вам общаться друг с другом и с нами по личным шифрованным каналам.

Рэнди послушно выполнил все операции. Теперь его личная связь будет защищена – настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Его сигнал если и перехватят, то уже не расшифруют, во всяком случае, сразу, с налету, как было бы с обычными протоколами связи. С другой стороны, все его переговоры теперь записываются военными.

– Благодарю вас за сотрудничество, – сказал Сандерс, отмечая что-то на экране перед собой. – Теперь можно переходить к брифингу.

– Полковник, – подал кто-то голос из зала. – Пожалуйста, прежде всего, ознакомьте нас со сложившейся ситуацией. Слишком много глупых слухов ходит по палубам.

Из темноты раздалось дружное бормотание, остальные капитаны поддержали смельчака, перебившего заготовленную речь полковника. Сандерс нахмурился, но потом ткнул пальцем в гладкую столешницу, и на огромном проекционном экране за его спиной появилась синяя карта звездной системы Авалон.

– Минуту внимания, пожалуйста, – твердо сказал он, и бормотание в зале стихло. – Прошу выслушать меня и не задавать вопросы, пока я не вернусь к брифингу.

Окинув долгим взором зал и не заметив возражений, полковник положил обе руки на столешницу. Изображение системы на экране расцветилось яркими точками.

– Двадцать четыре часа назад в систему Авалон вторглись неизвестные суда, – сказал Сандерс. – Их точное количество неизвестно, пока мы располагаем оперативными данными только в отношении двух групп по десять единиц в каждой. Это суда неизвестной конструкции. Они появились из гиперпространства, совершив прыжок из не установленной точки, и сразу перешли к активным враждебным действиям. Одну группировку, оставшуюся на краю обитаемой зоны, нашему флоту удалось задержать, другая направилась к Камелоту. Все искусственные объекты нашей инфраструктуры, встретившиеся на пути, враждебный флот уничтожал. Нам удалось ненадолго задержать их продвижение, но, к сожалению, наши потери были слишком велики.

Карта над головой полковника пришла в движение, наглядно иллюстрируя передвижение враждебных судов. Рэнди, которому довелось столкнуться с врагами лицом к лицу, наблюдал яркие линии, тянущиеся сквозь трехмерную проекцию к планете Камелот, со смешанными чувствами. Его никак не покидало ощущение, что все это какая-то глупая игра.

– После того как наш первоначальный удар был отражен, враг перегруппировался, – продолжал полковник. – Одна из групп распалась, и десять кораблей разлетелись по всей системе, отслеживая расположение объектов нашей системной инфраструктуры. По некоторым были нанесены удары. Вторая группа из десяти кораблей атаковала Камелот. Как вы знаете, наш флот был уничтожен. По планете были нанесены несколько орбитальных ударов. Многие жители успели эвакуироваться, но далеко не все. Приходится констатировать, что враждебный флот контролирует нашу центральную планету, а силы обороны Авалона уничтожены на девяносто процентов.

В зале поднялся гул, встревоженные капитаны принялись переговариваться. Многие, похоже, и не предполагали, что ситуация настолько серьезна. Рэнди, видевший бой за Камелот своими глазами, лишь тяжело вздохнул. Он надеялся, что враг сосредоточится на одной планете, но раз они взялись разведывать окружающую обстановку, то можно было предположить, что это не просто налет. Это завоевание.

– Что им нужно? – выкрикнул кто-то из зала. – Вы смогли установить с ними контакт?

– Нет, – отрезал Сандерс. – Враг не идет на контакт, не отвечает на вызовы. Нам неизвестна эта раса и их технологии. Предполагается, что они появились из Пустого Пятна, на краю которого, как вы знаете, и располагается система Авалон. Вероятно, это одна из неизвестных рас, обитающая глубоко в пустом пространстве. Данных у нас немного, но они анализируются, и вскоре будет готов более подробный прогноз.

– А Федерация? – подал голос Морган. – Что со связью? Вы отправили курьера на Дагору?

В зале поднялся страшный шум, и полковнику пришлось повысить голос, чтобы перекричать капитанов.

– Поскольку у нас были проблемы с дальней связью, о чем вам, несомненно, известно, то после первого огневого контакта на Дагору был отправлен специальный курьер на прыжковом корабле. Недавно он вернулся. Флот Дагоры переведен на военное положение и готовится выступить нам на помощь. Вскоре их корабли прибудут в нашу систему и окажут нам огневую поддержку.

– Почему не прямо сейчас! – воскликнул молодой красивый парень, сидевший рядом с Рэнди и выглядевший так, словно только что сошел с обложки журнала для дам. – Прыжки могут совершаться мгновенно!

– Прошло еще мало времени, – отрезал Сандерс. – Снарядить целый флот для боевых действий это не просто. На это нужно время. А наша задача – выжить и сохранить максимум населения за то время, пока к нам будет двигаться помощь.

– Федерация, – напомнил о себе Морган, – Дагора, это хорошо. Но эти ребята выглядят слишком крепкими. Как насчет федерального военного флота?

– Пока нам неизвестна реакция федерального центра, – признался Сандерс с явной неохотой. – Информация о вторжении, конечно, ушла на Вулкан. Но пока у нас затруднения со связью. Есть обстоятельства, что мешают нам гонять курьеров туда-сюда каждые полчаса. Но Федерация, несомненно, окажет нам и военную и материальную поддержку согласно конституции Федерации Гуманоидов.

– Это какие обстоятельства? – осведомился кто-то из капитанов, перекрикивая других.

– Многие, – спокойно ответил полковник. – Во-первых, у нас осталось не так много прыжковых кораблей и мало топлива. Фабрики по производству антиматерии сейчас нам недоступны. Некоторые разрушены ударами врага, а законсервированные требуют специального ухода для приведения их в рабочий режим. Топливо надо экономить. Во-вторых, у нас мало пилотов, а те, что есть, все при деле. В-третьих, самое главное: враг патрулирует границы системы. Нам мало что известно о его технических достижениях, поэтому командование требует, чтобы межзвездные прыжки осуществлялись только в случае крайней необходимости. Мы не знаем, способны ли они перехватывать сигналы нашей навигационной системы, и не хотим рисковать. Мы не должны открывать им путь к другим населенным мирам. Судя по всему, они каким-то образом вычислили координаты Авалона. И теперь наверняка будут пытаться вычислить координаты других населенных миров. Возможно, один наш неловкий прыжок откроет им точку перехода. Этого нужно избегать любыми средствами. Именно поэтому уведомляю вас, что все межзвездные прыжки находятся под запретом. Все капитаны судов с гипердвигателями оповещены об этом. Надеюсь, вы осознаете последствия нарушения этого приказа и не станете делать глупости, идя на поводу у своих пассажиров и собственной трусости.