Текст книги "10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг»"

Автор книги: Роман Пономаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Бои против американских войск

7 августа американцы захватили город Вир. Утром в этот же день Хармель получил приказ оставить сектор обороны 2-го танкового корпуса СС и двигаться так быстро, как только возможно, в район восточнее Мортена, где дивизия СС «Фрундсберг» поступала в подчинение 7-й армии обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера. Предстоял 50-километровый марш. Дивизия перешла в резерв IIIL танкового корпуса генерала танковых войск Ханса фон Функа, который уже атаковал в направлении на Авранш. Этот приказ свидетельствует о том, что немецкое командование все еще не отказалось от использования 10-й танковой дивизии СС в операции «Люттих». Однако, забегая вперед, отметим, что к 8 августа, то есть к моменту, когда первые подразделения «Фрундсберг» прибыли в новый район сосредоточения южнее Сент-Клемента и Гер, все намерения и цели задуманного немцами амбициозного наступления провалились.

Прибыв на новые позиции, Хармель первым делом занялся прояснением общей ситуации. По всем признакам, положение было тяжелым. Совещание с командиром 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх» оберфюрером СС Отто Баумом оптимизма не добавило: выяснилось, что немецкий фланг на юге от Мортена до Домфронта (линия длинной 25 километров!) практически открыт и войска в этом районе отсутствуют, за исключением слабых армейских пехотных частей и полевых подразделений люфтваффе. О том, что происходите этом районе, информации вообще не было. Поэтому Хармель приказал Бринкманну, командиру 10-го разведывательного батальона СС, направить туда патрули и прояснить обстановку на этом открытом фланге. Для выполнения этого приказа были вызваны «лучшие люди» – Эрих Рех и Готфрид Куффнер, оба из 2-й роты, в дополнение к ним был сформирован и третий патруль. К удивлению солдат, инструктаж им провел лично Хайнц Хармель.

Обершарфюрер СС Эрих Рех получил приказ провести патрулирование в районе около 10 километров севернее Барентона. Хотя обычно патруль состоял из трех бронетранспортеров (из них один оборудованный радиостанцией), но в этот раз смогли снарядить только два – один пушечный и один радио-бронетранспортер. Во время полного опасностей рейда патруль Реха неоднократно подвергался атакам вражеской авиации и вступал в столкновения с противником. Тем не менее все закончилось почти благополучно: хотя и погиб один член экипажа, а пушечный бронетранспортер был сильно поврежден атаками с воздуха, однако Рех вывел к своим более 20 солдат из полевых частей люфтваффе во главе с лейтенантом. Интересно, что последний безоговорочно признал главенство Реха, несмотря на то, что был старше его по званию. Кроме этого были добыты ценные сведения о противнике. Рех вернулся 9 августа, когда два другие патруля уже благополучно возвратились. Это патрулирование также нашло свое отражение в представлении Реха к Рыцарскому кресту, которым он был награжден 23 августа 1944 года.

Оберштурмфюрер СС Карл Цибрехт

Что и говорить, новости были неутешительны: разведчики (из двух первых патрулей) доложили, что американцы в конце дня 7 августа взяли Барентон, а сейчас наступают вдоль дороги на Домфронт. В дополнение к этим тревожным известиям Хармелю приказали сменить слабые части 275-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Ханса Шмидта в районе Барентона и одновременно с этим держать основную часть своих сил в районе Гер, для использования в атаке на Авранш (операция «Люттих»). В результате Хармель приказал своим первым прибывшим частям – 10-му разведывательному батальону СС и 1-му батальону 21-го полка СС – занять позиции на высотах к северу от Барентона и оседлать дорогу Мортен – Домфронт, с главным заданием блокировать любое движение противника по направлению к району Гер, где после марша собиралась дивизия. Солдаты в спешке начали оборудовать оборонительные позиции. Командир саперного взвода гауптшарфюрер СС Хартманн организовал оборонительные заграждения, использовав все подручные средства – деревья, камни, развалины построек, обильно усеяв все это минами.

Штурмбаннфюрер СС Герхард Шилль

Начались оборонительные бои. Положение немцев еще более ухудшилось 9 августа[119]119
  Интересно отметить, что в этот момент патруль Реха все еще был за линией фронта.


[Закрыть]. Как только части «Фрундсберг» начали выдвижение из района Гер, американцы неожиданно повернули на север, создав угрозу для дивизионной линии обороны, особенно на высоте 266 в Форет-де-Мортен, в трех километрах северо-восточнее Барентона. Здесь в бои вступил 10-й разведывательный батальон СС. Когда части 22-го полка СС и 10-го саперного батальона СС прибыли в этот район, они были сразу же брошены на удержание защитной линии. Несмотря на давление американцев, Хармель сумел организовать успешную контратаку утром 10 августа, его людям удалось установить позиции на южном краю Форет-де-Мортен, почти в трех километрах к северу от дороги Мортен – Барентон – Домфронт. Атаку поддерживали не более 10 оставшихся боеспособных танков и самоходок. Однако наступающие эсэсовцы понесли существенные потери от огня артиллерии и штурмов авиации противника и поэтому перешли к обороне. 22-й полк СС Вильгельма Шульце размещался на правом фланге, 21-й полк СС Бюннинга – на левом, а в центре, в районе деревни Босунтье, на юге от высоты 266, занимал позиции 10-й саперный батальон СС штурмбаннфюрера СС Леопольда Тробингера.

10 августа 1944 года 10-й разведывательный батальон СС попытался штурмом взять Барентон. В спешке спланированная атака, не имевшая должной поддержки, закончилась провалом, а наступающие были рассеяны союзной штурмовой авиацией, понеся большие потери в технике. Затем в дело вступили американские танки, и немцы откатились на исходные позиции.

11 августа ситуация на этом участке оставалась без изменений: американцы атаковали, а эсэсовцы отбивались. Беда была в том, что если потери американцев легко компенсировались, то немцам приходилось обходиться наличными силами, практически без подкреплений. Действия американских войск против «Фрундсберг» объяснялись их стремлением удержать и еще более измотать дивизию на этом, в общем-то, второстепенном участке фронта и не позволить фельдмаршалу Понтеру фон Клюге перебросить ее в район Мортена. И такая тактика принесла результат: к 12 августа (когда Хармель наконец получил приказ отходить к Аржантану), в дивизии оставалось всего 8 боеспособных танков, 21-й полк СС состоял из 500 человек, а 22-й – из 250. Саперный и разведывательный батальоны имели по 150 и 350 человек соответственно, 10-й артиллерийский полк СС доложил о наличии лишь 25 орудий разных типов, 8 из которых были самоходными, а 10-й зенитный дивизион СС имел всего 9 грозных 88-мм орудий и по одной 20-мм и 37-мм зенитке[120]120
  Michaelis R. The 10^th SS-Panzer Division «Frundsberg». P. 66, 69.


[Закрыть]. Добавим, что на 15 августа 1-й батальон 21-го полка СС имел 35 бронетранспортеров и 30 грузовиков[121]121
  Michaelis R. The 10^th SS-Panzer Division «Frundsberg». P. 74.


[Закрыть].

На 14 августа личный состав дивизии насчитывал всего 4136 человек[122]122
  Reynolds M. The sons of the Reich. P. 77,81.


[Закрыть]. С начала сражения безвозвратно было потеряно 12 Pz-IV и 8 самоходок. В боях 10– 12 августа погибли или пропали без вести 9 офицеров, причем особенно крепко досталось 2-му батальону 21-го полка СС, был тяжело ранен его командир, гауптштурмфюрер СС Карл Бастиан. 11 августа он умер на дивизионном медицинском пункте. Неоднократно отличавшийся в боях гауптштурмфюрер СС Карл Бастиан 23 августа был посмертно награжден Рыцарским крестом. А уже 12 августа погиб его преемник – гауптштурмфюрер СС Эрнст Хеллмс. Также погибли батальонный адъютант и интендант, а интендант 21-го полка СС унтерштурмфюрер СС Ханс-Юрген Дарсов пропал без вести.

К этому моменту Верховное командование союзников в Европе уже приняло решение окружить 7-ю и часть 5-й танковой армий немцев в районе Фалеза. Теперь главной целью американцев было достичь Аржантана и, соединившись с англичанами и канадцами, замкнуть кольцо окружения вокруг немецких войск. Контуры большого котла для 19 немецких дивизий начали вырисовываться с 8 августа, когда 15-й американский корпус предпринял успешное наступление в глубь южного фланга 7-й армии и занял важный дорожный узел и центр снабжения немецких войск город Ле-Ман. Уже 10 августа 15-й корпус получил приказ повернуть на север и двигаться в направлении на Алансон и Аржантан. В свою очередь, англичане развили большую активность на своем участке фронта, также начав наступление на Фалез и Аржантан, а 1-я американская армия занялась ликвидацией немецких войск в районе Мортен, Барентон. 12 августа немецкие танковые дивизии (в том числе и «Фрундсберг») получили приказ отходить из-под Мортена, для защиты Аржантана. Но было уже слишком поздно. Теперь судьба немецких войск была предрешена.

Фалезский котел

Во второй половине дня 12 августа в штаб «Фрундсберг» пришел приказ отступать к северу на линию Плакитр – Ла-Бисснер – Лонли. Штурмман СС Гюнтер Херботе вспоминал об этом периоде: «Фронт и обстановка меняются почти каждый час… и мы должны соблюдать адскую осторожность, чтобы неожиданно не нарваться на англичанина или американца»[123]123
  Cazenave S. Chronique la SS-Pz-AA 10. P. 205.


[Закрыть]. 12 августа дивизия СС «Фрундсберг» отступила на четыре километра. С 13 по 17 августа люди Хармеля отступали от преследующих их по пятам американцев, сперва на позиции на север от Домфронта (американцы взяли их 14 августа), затем в район Лонли и Бриозо, и, наконец, к Фронтелю.

13—14 августа канадцы и англичане вышли к Фалезу, а Домфронт был занят американцами. Около полудня 30 вражеских танков с пехотой вышли к высотам на северо-западе от Домфронта. Обершарфюрер СС Эрих Рех, совершающий разведывательный рейд в этом направлении, снова оказался в тылу у наступающего противника, и снова ему удалось выйти к своим, доставив ценные сведения. В этот же день у Домфронта оставшиеся 8 танков дивизии, с гренадерами на броне, вместе с частями дивизий СС «Дас Райх» и «Гетц фон Берлихинген», при поддержке орудий 2-го дивизиона 10-го артиллерийского полка СС, провели успешную локальную контратаку и ненадолго задержали американцев[124]124
  Lefevre E. Panzers in Normandy. P. 148.


[Закрыть]. Однако исправить положение на фронте они уже никак не могли.

Помимо сильного вражеского давления на немецкую армию опустились и другие трудности. Штурмман СС Эрнст Штоффель рассказал о проблемах, стоявших перед немецкими солдатами в этот период: «Жара ощущается все сильней, и нам недостает воды. От этого мы испытываем постоянные муки жажды. Дошло до того, что мы пили воду у водопоев на коровьих пастбищах, причем прямо рядом с коровами!!! Из-за самолетов, летящих на низкой высоте, продовольственное снабжение войск было практически парализовано. Мы можем рассчитывать лишь на наши "резервы" или, например, на "трофеи", найденные в подбитых английских или американских машинах»[125]125
  Cazenave S. Chronique la SS-Pz-AA 10. P. 205.


[Закрыть].

15 августа у Сент-Клер-де-Галуаз был убит командир штабной роты 21-го гренадерского полка СС унтерштурмфюрер СС Ханс Райтер. 23 августа он был посмертно награжден Рыцарским крестом.

16 августа 2-я рота оберштурмфюрера СС Рудольфа Хармсторфа из 10-го разведывательного батальона СС была брошена против наступающих американцев с заданием прикрыть отход основных сил дивизии на новые позиции. Хармсторф успешно справился с этой задачей, сдерживая противника, и отступил только, получив соответствующий приказ.

Как видно, «Фрундсберг» оказалась на фланге главного американского наступления и постоянно была вовлечена в арьергардные бои. Марш осуществлялся в основном по ночам, поскольку днем все движение блокировала союзная авиация. Каждую ночь дивизия преодолевала 5—10 километров территории. К 17 августа части «Фрундсберг» вышли к мосту через Орн у Путанга. В условиях отступления немецких войск этот мост приобрел важнейшее значение, его нужно было удержать любой ценой. Поэтому после того, как в ночь на 17 августа части «Фрундсберг» пересекли здесь Орн и продолжили отход дальше, в район Хабловиля, Хармель оставил у Путанга 10-й разведывательный батальон СС, приказав Бринкманну любой ценой удерживать мост. Кроме этого, согласно приказу по армии, Хармель приказал основную часть административных и снабженческих частей, на оставшемся дивизионном автотранспорте отправить дальше на восток, в результате большинству из них удалось благополучно избежать окружения под Фалезом.

Удерживаемый Бринкманном плацдарм у Путанга быстро оказался под мощным артиллерийским огнем и активной воздушной деятельностью союзников. Вражеское давление возрастало с каждым часом. Американцы медленно, но верно выдавливали отчаянно сопротивляющихся немцев с их позиций. Тем не менее Бринкманн держался. К ночи была установлена связь с боевой группой оберштурмбаннфюрера СС Якоба Фика из состава 17-й дивизии СС «Гетц фон Берлихинген», что позволило немного облегчить положение. В ночь с 17 на 18 августа батальон эвакуировал плацдарм, и к 05.00 18 августа все подразделения «Фрундсберг» оказались на восточном берегу Орна. Отход прикрывали «бронированные» патрули 2-й и 4-й рот разведывательного батальона, при этом был убит неоднократно упоминавшийся унтерштурмфюрер СС Ханс Оетьенс, командир 4-й роты. После него роту принял унтерштурмфюрер СС Ханс Хайнеманн[126]126
  Интересно, что Оетьенс и Хайнеманн были однокашниками по юнкерской школе СС в Брауншвейге.


[Закрыть]. В этот день основные части «Фрундсберг» достигли района Хабловиля.

Для союзников и для немцев время становилось решающим фактором. 17 августа американцы пошли в наступление на север, к Аржантану, а англо-канадские войска, стоявшие у Фалеза, ударили в южном направлении. Казалось, еще чуть-чуть, и ловушка окончательно захлопнется. 18 августа новый немецкий главнокомандующий на Западе фельдмаршал Вальтер Модель[127]127
  Назначен 16 августа 1944 года.


[Закрыть] провел в Лизье совещание с Зеппом Дитрихом, Эбербахом (командующим 5-й танковой армией) и Хауссером. На нем они выработали план отвода армий на новый рубеж, который бы проходил западнее Сены или по этой реке. Группе Эбербаха, подчиненной Хауссеру, была поставлена задача удерживать горловину «мешка» до тех пор, пока 7-я армия не выйдет из него. Отход предполагалось закончить к 20 августа. О принятом решении Модель сообщил Гитлеру.

Поэтому уже днем 18 августа Хармель получил новый приказ – вместо Аржантана теперь ему предписывалось двигаться на восток, к городку Вилледо-ле-Байол, в пяти километрах южнее Трена. По-видимому, планировалось использовать дивизию для удержания бреши у Шамбуа, через которую осуществляли отход части 7-й армии. Но все равно было уже поздно, а главным результатом всего этого стало то, что «Фрундсберг» оказалась в центре Фалезского котла.

Ситуация, в которую попали немецкие войска, была катастрофической. Теперь борьба сосредоточилась на нескольких квадратных километрах полей и в маленьких деревушках, где остатки разгромленной полумиллионной армии дрались за свое спасение. Армия стремительно разваливалась. Управление войсками было почти полностью потеряно, офицеры командовали только теми солдатами, которые случайно оказывались среди них. Вражеская авиация постоянно висела в воздухе, препятствуя организованному движению – 18 августа союзники произвели 3057 самолето-вылетов, а 19 августа – 2535. Обгорелые машины, обгорелые трупы, обгорелые постройки и живые изгороди покрывали каждый участок земли, над которым пролетали союзные истребители-бомбардировщики.

К активности авиации добавились артиллерийские обстрелы, причем часто союзники били по площадям – ведь немецкие войска весьма плотно разместились на узком пространстве. Энергично действовали и танковые части противника. Бронемашина Хайнриха Бринкманна была уничтожена прямым попаданием из танка, все члены экипажа, включая и самого Бринкманна, получили ранения разной степени тяжести, но при этом все остались в строю[128]128
  При этом Бринкманн потерял все свое личное имущество. 15 сентября начальник административной службы батальона оберштурмфюрер СС Фридрих Ортманн выплатил ему единовременное пособие в 664 рейхсмарки, в качестве компенсации за потерю личных вещей «в результате действий врага».


[Закрыть]. Им еще повезло, в отличие от многих сотен других раненых, которых собирали там, где им могли оказать какую-то помощь, и то, только когда туда приходили союзные войска – у самих немцев уже не было ни лекарств, ни достаточного числа санитаров или врачей. Отбившийся от своих раненый офицер 10-го саперного батальона СС, оказавшийся на перевязочном пункте люфтваффе, рассказывал в послевоенном интервью: «Утром меня разбудил молодой санитар и сказал: „Если вы не хотите попасть в плен, вы должны уходить. Мы получили приказ сдаться противнику, вместе с ранеными“. Я встал и пошел»[129]129
  Michaelis R. The 10^th SS-Panzer Division «Frundsberg». P. 72.


[Закрыть]. Повсюду разыгрывались трагичные сцены, удручающе действовавшие на бойцов, даже на тех, кто еще сохранял боевой дух. Во время движения, колонна «Фрундсберг» наткнулась на немецкую санитарную колонну, расстрелянную союзной авиацией. Вид разбитых машин Красного Креста и заживо сгоревших раненых произвел гнетущее впечатление на солдат.

Но среди огромной массы упавших духом немецких военнослужащих, единственное желание которых сводилось теперь к тому, чтобы скорее сдаться в плен, имелось все же еще несколько тысяч солдат и офицеров, которые с яростью обреченных сражались под Фалезом и пробивались на восток. Части войск СС, в частности дивизия СС «Фрундсберг», оказались среди сохранивших боевой дух солдат.

Несмотря на все трудности, 19 августа в 14.30 Хармель привел своих людей в Вилледо-ле-Байол. Здесь он встретился с оберстгруппенфюрером СС Паулем Хауссером, который рассказал ему об общей невеселой ситуации. Кроме Хармеля к Хауссеру прибыли командир «Лейбштандарта» Теодор Виш и командир «Гитлерюгенд» Курт Майер. По результатам совещания Хармеля подчинили командиру LXXXIV армейского корпуса генерал-лейтенанту Отто Эльфельдту. Впрочем, последний мало что мог предложить, он просто приказал Хармелю прорываться из котла этой же ночью, отдельной боевой группой.

Началась подготовка к прорыву. В лесу Байола Хармель еще раз встретился с командирами «Лейбштандарта» и «Гитлерюгенд». Все вместе они составили план прорыва. Для своей дивизии Хармель подготовил следующий приказ:

«1. Мощные вражеские бронетанковые силы окружили немецкие войска на юге от Трена. Следует считаться с тем, что кольцо окружения будет еще более усилено ночью 20 августа, особенно в районе юго-западнее Трена;

2. 10-я танковая дивизия СС атакует 20 августа в 04.00, исходя из сектора Вилледо – Трен, по направлению к Сент-Ламберу, с задачей выйти в район Кудехар – Монт-Ормель. С этой целью создаются две боевые группы: боевая группа 21 (21-й полк СС и саперный батальон) и боевая группа 22 (22-й полк и остальные части дивизии);

3. 10-й разведывательный батальон СС разведает положение противника на дороге Шамбуа – Трен и, с другой стороны, выяснит наличие мостов для переправы бронетехники и транспорта через Див и организации плацдарма между Шамбуа и Сент-Ламбером для обеспечения переправы через реку остальными частями дивизии. Батальон выступит в 03.00 и будет усилен подразделениями 1-го батальона 21-го полка СС;

4. Штаб-квартира дивизии будет находиться при боевой группе 21-го полка СС; следующий командный пункт дивизии будут развернут около Сент-Ламбера, а позже – у Кудехара»[130]130
  Cazenave S. Chronique la SS-Pz-AA 10. P. 208—209.


[Закрыть].

Коротко говоря, согласно плану Хармеля, группа Бринкманна должна была выйти в 03.00 20 августа, переправиться через Див в районе между Сент-Ламбером и Шамбуа и взять сектор переправы под контроль. Две другие боевые группы должны были выступить в 04.00 и спокойно переправиться под защитой первой. К этому моменту дивизия представляла собой всего лишь усиленный панцер-гренадерский полк.

Однако реальность оказалась совсем другой. Интенсивный артиллерийский огонь противника, хаос и неразбериха в котле спутали Хармелю (и не только ему) все карты. Кроме этого, ночью союзные танки вышли к северным предместьям Вилледо. Оборонявшаяся здесь «спешенная» 1-я рота оберштурмфюрера СС Карла Цибрехта из разведывательного батальона была вынуждена вступить в ночной бой с американскими танками, в ходе которого Цибрехт лично уничтожил один «Шерман». Атака была отбита.

Несмотря на это, группа Бринкманна выступила вовремя, однако боевые группы 21 и 22 начали движение только в 09.00 утра[131]131
  Все-таки странно, почему все же Хармель не отмел все возражения и препятствия и не выступил с основными группами ночью, в спасительной тьме. Вместо этого ему пришлось двигаться утром, когда появились союзные самолеты.


[Закрыть]. Кроме вышеуказанных проблем на марше возникли и другие трудности. Все дороги были забиты колоннами войск и толпами одиноких солдат, с оружием и без, отставших от своих частей и раненых, сохранивших боевой дух и полностью его потерявших. Здесь были все рода войск и все составляющие германского вермахта – эсэсовцы, парашютисты и другие солдаты люфтваффе, армейцы и вспомогательные службы. Характерно, что порядок и организованность эсэсовцев производили благоприятное впечатление на солдат, и многие из них просили о вступлении в группы «Фрундсберг», очевидно надеясь, что с ними им будет легче прорваться из котла. Поэтому, чтобы избавить свои ряды от сомнительных личностей, Хармель приказал зачислять в группы лишь солдат, сохранивших свое оружие.

Группа Бринкманна более-менее успешно достигла указанного района и попыталась выполнить приказ Хармеля. Но не тут-то было. Сначала, по приказу штаба 7-й армии, батальон Бринкманна вместе с частями майора Бохника из 116-й танковой дивизии включили в импровизированную боевую группу, чтобы обеспечить переправу штаба 7-й армии (причем сразу переправу штаба осуществить не удалось). Затем командир 2-й танковой дивизии генерал-лейтенант Хайнрих фон Люттвитц подчинил батальон Бринкманна себе, бросив его против наступающих войск противника. Во всем этом хаосе Бринкманн не мог выполнить приказы Хармеля, а подразделения разведывательного батальона были подчинены другим частям. В итоге была потеряна связь с 3-й ротой батальона, и, как потом выяснилось, ее командир оберштурмфюрер СС Герхард Хинце[132]132
  За день до этого, 19 августа, Хинце был награжден Германским крестом в золоте.


[Закрыть] был ранен осколком снаряда и попал в плен. Добавим, что во второй половине дня Хармель вернул себе командование батальоном, вернее, тем, что от него оставалось.

В этот момент Хармель подчинил себе несколько деморализованных групп отступающих немецких солдат, реорганизовал их и бросил в бой. В течение дня 20 августа части «Фрундсберг» вели отчаянные бои за удержание коридора между Сент-Ламбером и Шамбуа. В ходе боев 20 августа особенно отличился оберштурмфюрер СС Рудольф Хармсторф, командир 2-й роты разведывательного батальона. Как отмечалось в немецких документах, благодаря «Фрундсберг» из котла сумели выскользнуть многие части 7-й армии, среди которых и подразделения II танкового корпуса СС[133]133
  Rikmenspoel M. Waffen-SS Encyclopedia. P. 222.


[Закрыть].

Марш основных дивизионных групп к месту переправы через Див продолжался целый день. Транспортные средства непрерывно катились по чудом уцелевшему мосту. Однако благополучное форсирование Дива еще не означала спасения – недаром дорога, ведущая на северо-восток из Мойсси, вошла в германскую военную историю как «Коридор смерти». Она насквозь простреливалась союзниками, и многие немецкие солдаты нашли свою смерть, когда спасение было так близко. На подступах к Сент-Ламберу 19 августа, погиб неоднократно отличавшийся в боях штурмбаннфюрер СС Альфред Бюннинг, командир 21-го полка СС[134]134
  По некоторым данным, после гибели Бюннинга 21-й полк СС возглавил штурмбаннфюрер СС Эрнст Хагенлохер, ранее бывший командиром батальона в 19-м полку СС. Также иногда встречается информация, что полк принял Вильгельм Шульце, таким образом, одновременно командовавший обоими полками дивизии. Точная информация по этому вопросу отсутствует.


[Закрыть]. Кроме того, 21 августа был убит командир 2-го дивизиона 10-го артиллерийского полка СС гауптштурмфюрер СС Йон Ван дер Фехт. 20 августа был тяжело ранен начальник оперативного отдела дивизии оберштурмбаннфюрер СС Ханс Лингнер. Исполняющим обязанности начальника оперативного отдела был назначен гауптштурмфюрер СС Вильгельм Бюте. В целом с 16 по 21 августа погибли или пропали без вести 10 офицеров дивизии.

Несмотря на полный разгром, многие солдаты СС и вермахта сохраняли высокий боевой дух и волю к борьбе. Врач 10-го разведывательного батальона СС гауптштурмфюрер СС доктор Эрхард Цзаки, одетый в белую блузу медперсонала, прямо на своей санитарной машине с красным крестом в последний момент прорвался сквозь британские порядки и вышел к мосту через Див, вывезя из окружения 15 раненых. За этот подвиг 9 сентября 1944 года он был награжден Железным крестом 1-го класса.

В этот же день в историю войск СС вошел Карл Цибрехт, до этого никому не известный и не хватающий звезд с неба 23-летний оберштурмфюрер СС, командир 1-й роты 10-го разведывательного батальона СС[135]135
  Невысокого роста, он получил от солдат прозвище «Карлхен». Согласно ветеранским воспоминаниям, он пользовался уважением своих солдат, поскольку никогда не требовал от них того, чего не сделал бы сам.


[Закрыть]. Во время патрулирования в одной из деревнь у Сент-Ламбера Цибрехт обнаружил тяжело раненного в обе ноги бригадефюрера СС Теодора Виша, командира дивизии СС «Лейбштандарт», скрывающегося в сарае. При Више находился только один офицер – штабист из «Лейбштандарта» гауптштурмфюрер СС Ханс Бернхард[136]136
  Детали ранения Теодора Виша малоизвестны, поэтому имеет смысл рассказать об этом подробнее. Основным источником послужили воспоминания Бернхарда, приведенные в книге Э. Вильямса: «На краю леса мы совещались с командиром корпуса, армейским генералом фрайхером Хансом фон Функом. Дискуссия была долгой и малопродуктивной, поскольку никто не знал ни обстановки, ни что делать дальше. Затем мы с Вишем отправились через поле по направлению к деревне, где базировался штаб. Там был старый каменный мост через реку, и я сказал командиру, что пересекать его нужно осторожно, поскольку вражеская артиллерия могла открыть по нему огонь в любой момент. Виш не обратил внимания на мои слова, но, когда он вступил на мост, начался огневой налет и он был ранен в ногу. Я был один и не мог нести его, поскольку он был куда больше, чем я, – он весил больше 90 килограмм. Я отчаялся, но тут показался наш бронетранспортер… куда мы загрузили командира дивизии… Мы добрались до деревни, где штабной врач оказал Вишу помощь. Мы загрузили его назад в бронетранспортер и двинулись на восток. По дороге машина была уничтожена прямым попаданием, водитель погиб, но с командиром все было в порядке… Затем я наткнулся на подразделение 9-й танковой дивизии СС, которое и помогло нам вывезти его (Виша. – Р.П.)». Обратим внимание, что Бернхард ошибочно указал, что Виша спасли части 9-й танковой дивизии СС, а не 10-й. Каких-либо подробностей о действиях Карла Цибрехта он также не приводит (либо же они не вошли в книгу Э. Вильямса). См. Williams A. D-Day to Berlin. P. 201—202.


[Закрыть]. Необходимо было срочно найти транспорт, чтобы эвакуировать Виша. Поскольку работоспособных машин под рукой не было, Цибрехт переправился на восточный берег Дива (то есть фактически покинул котел). Он вспоминал: «Я явился к гауптштурмфюреру СС Эвальду Клапдору, офицеру по особым поручениям из дивизионного штаба, и попросил машину, чтобы быстрее вывести из соседней деревни тяжелораненого бригадефюрера СС Виша– ведь к этому месту уже приближались англичане». Транспорта в распоряжении Клапдора не было, но у местной церквушки офицеры обнаружили два «Фольксвагена», принадлежавшие штабу 2-й танковой дивизии. К сожалению, находившийся здесь же командир 2-й танковой дивизии генерал-лейтенант Хайнрих фон Люттвитц понимания не проявил и в предоставлении машины для эвакуации Виша отказал[137]137
  По данным немецкого историка Г. Кноппа, Люттвитц сказал: «Для „Лейбштандарта“»? У вас там хватает своего транспорта, а я ничего не дам». Как объяснил Г. Кнопп, Люттвитц испытывал неприязнь к войскам СС. См. Кнопп Г. СС: Черная инквизиция. С. 234. Интересно отметить, что такое нетоварищеское поведение по отношению к войскам СС никак не отразилось на дальнейшей карьере Люттвитца.


[Закрыть]. Цибрехт с этим не смирился и с несколькими солдатами своей роты вернулся в котел, чтобы любой ценой найти машину. В конце концов его поиски увенчались успехом: он наткнулся на бронемашину из разведывательного батальона дивизии СС «Дас Райх», привел ее к местонахождению Виша и обеспечил его эвакуацию. За эту смелую акцию 9 сентября 1944 года Карл Цибрехт был награжден Железным крестом 1-го класса.

Кроме того, именно части «Фрундсберг» вывезли из окружения раненого командующего 7-й армией Пауля Хауссера[138]138
  Yerger M. German Cross in Gold, Vol. 1. P. 231.


[Закрыть]. Отметим, что на эту заслугу, по данным М. Хастингса, также претендует и «Лейбштандарт»[139]139
  Хостингс M. Операция «Оверлорд». С. 436. Поскольку в тексте отсутствует непосредственное упоминание «Лейбштандарта», а говорится о 1-й танковой дивизии СС, то можно предположить, что в номере дивизии пропущен 0 и речь идет о 10-й танковой дивизии СС.


[Закрыть], однако версия, что Хауссера спасли именно части «Фрундсберг», опирается на вполне заслуживающие доверия документы[140]140
  Выдержки из представления Хайнца Хармеля к Мечам к Рыцарскому кресту.


[Закрыть]. Как бы то ни было, но поздно вечером 20 августа Див пересек дивизионный арьергард, под командованием Отто Пэтша. Теперь дивизия оказалась в относительной безопасности, закрепившись у деревни Кудехар. Однако тяжелые испытания для солдат на этом не закончились, поскольку дивизия находилась более чем в ста километрах от Сены, где предполагалось создать новую линию обороны. На следующий день «Фрундсберг» начала тяжелый марш на восток, стараясь опередить войска союзников.