Текст книги "Идеальное Дело"

Автор книги: Роман Хаер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Вот так, брат. Надо относиться к любому противнику серьезно, – сказала Джина, когда веселье поутихло.

– Да уж, – согласился Грю, опасливо поглядывая на меня. – Слышал я, что среди грымских бывают великолепные бойцы постой рукой – но не верил. Теперь сам убедился.

Похоже, джисталкеры Земли создают клану Грым славу великих бойцов. Надо бы не забыть сообщить об этом в комитет, когда вернусь.

– Ну, ты сам сказал «без правил», – начал оправдываться я.

– Уху, зазнался и расслабился, – согласился орк, встав на ноги. Потом улыбнулся и добавил: – Ну и к лучшему, а то пришлось бы выносить тебя. А ты парень неплохой.

– Это вряд ли, – не подумав, ляпнул я (нельзя мне пить). Грю и Джина с интересом на меня уставились. – Я ничего не говорил только что. Молчал, да?

– Сказал, – многозначительно заявила оркитянка, и показала пальчиком на круг. Я тяжело вздохнул и пошел в центр зала. За мной двигался сосредоточенный и серьезный орк.

Грю оказался неплохим борцом. Поначалу я даже попался на одну его уловку, что-то среднее между подножкой и подсечкой – оказался на земле, хотя через долю секунды кувырком ушел от пытавшегося поймать меня орка и уже стоял на ногах. Но потом дала знать о себе школа сэнсэя Андрея. Грю летал и падал. Потом вставал и снова пускался в недолгий полет. Надо отдать ему должное – падать орк умел очень неплохо. После очередного падения орк встал, сложил руки на груди и поклонился мне. Я поклонился ему в ответ.

– Не надо бороться с ним, сестренка, – улыбнулся Грю, когда вышел из круга.

– Это мы поглядим, – сжав губы, заявила Джина, посмотрела на меня и показала пальчиком на арену.

– Аккуратнее с ней, пожалуйста, – шепнул мне Грю, когда я понуро проходил мимо него. Я кивнул головой и встал в центр.

Дина встала напротив меня, потом резко схватила за руку и попыталась провести бросок через бедро. Вас когда-нибудь пробовала бросать через бедро красивая девушка? Скажу вам по секрету – ощущения неописуемые…

Впрочем, я что-то опять отвлекся. Бросить я себя, естественно, не дал, но и контрприем проводить не стал, просто обойдя препятствие. Так я и бегал по всему кругу от оркитянки, которая сначала думала об обороне, а потом плюнула на все и просто гонялась за мной по всей арене, в надежде поймать меня и что-нибудь сделать. За нашими маневрами все наблюдали поначалу с искренним интересом. Первым не выдержал Грю.

– Вы когда набегаетесь, меня не будите, – сказал орк, зевнул и ушел в свою комнату.

Мы с Джиной продолжали носиться по арене. Следующими не выдержали гоблины. Они переглянулись и тихонько покинули спортзал. Дольше всех держалась оркитянка Лина. Но и ей это под конец надоело, она зевнула, потом посмотрела на наши маневры, и тихонько (по стеночке) прокралась в сторону двери, за которой совсем недавно скрылся брат Джины. Моя оркитянка запыхалась, но не сдавалась. Всю ночь скакать по арене мне не хотелось, поэтому я поймал ее за руку и аккуратной подсечкой уложил на пол, придержав девушку, чтобы не ушиблась. Джина оказалась цепкой (как обезьянка) и вцепилась в рукав, так что я был вынужден упасть рядом, чтобы не порвать одежду. Девушка ловко перевернулась и залезла на меня. Сев мне на живот, Джина схватила мои руки своими пальчиками и прижала к земле над головой. Ее губы оказались в трех сантиметрах от моих глаз.

– Ты проиграл, – тяжело дыша, сказала прекрасная оркитянка.

– Сдаюсь, – прошептал я, после чего ее губы впились в мои.

На земляном полу (который явно был обработан магией Тверди, так как он совершенно не пачкался) в центре спортзала лежал джисталкер. На нем сидела верхом прекрасная оркитянка и целовала его. Джисталкер млел от наслаждения, и при этом чувствовал себя ужасно неловко – очень мешали клыки.

Работа 12. Прощальная

Полный улет!

(девиз работников аэропорта)

Проснулся я один в своем номере. Небо за окном начинало светлеть, и подушка пахла Джиной. Рядом пристроился нахальный Рыжик, упираясь мягкими лапами мне в спину. Улыбнувшись, я вспомнил, как мы с прекрасной оркитянкой тихонько вошли в номер и обнаружили на единственной большой кровати вольготно развалившегося котяру. Сразу за этим последовало шоу под названием «Изгнание Кота». Я носился по всему номеру, кидаясь в Рыжика подушкой, ловкая рыжая бестия дразнила меня, уворачиваясь от мягкого метательного снаряда и прыгая по стенам, а Джина смеялась над нами, вытирая слезы. Под конец Рыжик сжалился, пожелал мне удачи (вот негодяй) и выпрыгнул в окно. После этого на меня прыгнула оркитянка. О, Джина! Руки твои, бедра твои… Что-то я не о том опять.

Резко вскочив с кровати, я почувствовал, как зашумело в голове. Выпито вчера было немало, так что неудивительно. Пришлось выполнить полный разминочный комплекс, после этого выпить около литра воды. Стало немного легче. В углу стояла небольшая бадья с холодной водой, и я помылся, после чего вытерся небольшим полотенцем, висевшем рядом. Одевшись и взяв мешок с вещами, я пошел к выходу из номера. Рыжик до последнего момента валялся на кровати, но как только я подошел к двери, невероятным образом оказался рядом и тут же потребовал его покормить. Есть мне тоже почему-то хотелось жутко, так что мы с Котом спустились в зал таверны в полной гармонии.

Как только мы сели за столик к нам тут же подскочил хозяин заведения (тролль в кожаном переднике, ужасно похожий на вчерашнего ушлого официанта) с кружкой пива в руке.

– Угощение от заведения, в честь вчерашнего рыболовного рекорда! – провозгласил тролль на всю таверну.

В огромном зале таверны народа почти не было, и я приветливо махнул рукой всего двум компаниям, поздравившим меня подъемом кружек с янтарным пивом. После этого заказал завтрак и через пару минут вгрызался в аппетитный бифштекс с кровью. Рыжик в это время под столом уплетал огромную рыбину. После завтрака самочувствие стало просто великолепным, я вышел из таверны и отправился на поиски моего гоблина-компаньона.

Хоб находился в том же здании-кассе, где я вчера с ним познакомился. Когда я вошел гоблин оторвался от писанины, подмигнул мне и сказал:

– Неплохо вчера повеселились!

– Точно, – согласился я. – А вы куда пропали?

– Еще скажи, что вы без нас скучали, – съехидничал гоблин.

– Главное – что вы там с Лией не скучали, – парировал я, и мы с Хобом обменялись ехидными улыбочками.

– Видел, как дирижабли садятся? – ловко сменил гоблин тему разговора.

– Нет, не доводилось, – признался я.

– Через десять-пятнадцать минут прибытие. Сходи, посмотри, – предложил гоблин. – Я как раз к тому времени все тут допишу и провожу тебя.

– Договорились, – согласился я, и оставил гоблина в одиночку заниматься служебными обязанностями.

Выйдя из здания-кассы, я направился к дирижабельной башне. Подойдя к ней, я обнаружил с западной стороны башни вход, у которого лениво дежурил стражник-огр. Предъявив билеты, я вошел в большую дверь и увидел витую лестницу, идущую вдоль стены башни. Задрав голову, я посмотрел вверх. Длинна лестницы произвела на меня впечатление, я тяжело вздохнул и начал подъем. Рыжик пошел рядом со мной, и через минуту стал недоверчиво жаться к стене. Я шел по ступенькам, делая виток за витком, а лестница никак не кончалась. Когда я поднялся на ровную площадку, предназначенную для посадки дирижаблей, у меня немного кружилась голова, и вернулось состояние легкого похмелья. Впрочем, когда я оказался на обдуваемой всеми ветрами вершине башни, похмелье мгновенно выветрилось. Залюбовавшись прекрасным видом на озеро, открывающимся с высоты, я застыл в восхищении, забыв обо всем на свете.

– Эй, рекордсмен, – отвлек меня от созерцания природных красот резкий голос. – Иди сюда, правила безопасности нарушаешь. Там сейчас дирижабль садиться будет.

Я оглянулся и увидел огромного огра, стоящего на небольшом возвышении с другой стороны от выхода на дирижабельную площадку. Он махнул рукой, подзывая меня к себе, и я быстро поднялся на возвышение, похожее на большой балкон и огороженное с трех сторон невысокими бортиками. Там же стояли два гоблина, похожие на братьев-близнецов. Отличались они только одеждами (на одном был надет балахон мага Стихий, а другой щеголял в мифриловой кольчуге и являлся магом Огня). Огр ткнул пальцем в небо, я задрал голову и увидел прямо над нами небольшую точку. Точка стала увеличиваться в размерах, и вскоре превратилась в корабельное дно, снабженное двумя полозьями, как зимние сани. Казалось, что летучий корабль опускается прямо на наши головы, и мне захотелось присесть на каменный пол балкона.

С борта дирижабля сбросили три каната, и огр вставил их концы в большие лебедки, расположенные по краям дирижабельной площадки. После этого кондуктор поднялся обратно на балкон и начал крутить большое колесо. Лебедки заработали, и вскоре веревки, сброшенные с борта летучего судна, натянулись и стали медленно опускать дирижабль на площадку. Через пять минут полозья аккуратно коснулись камненной поверхности, и палуба корабля оказалась на одном уровне с балконом, где мы находились. Завершив швартовку, огр ловко перекинул небольшой мостик, соединивший балкон и палубу дирижабля.

Первыми с борта дирижабля сошли два уставших мага (опять же Огня и Стихий). Вяло махнув рукой на приветствие огра, маг Огня спустился с балкона и скрылся в дверном проеме, ведущим к башенной лестнице. Маг Стихий о чем-то быстро переговорил со сменщиком, и вдруг прыгнул за бортик, огораживающий балкон.

«Он разобьется», – промелькнула в голове мысль, и я заглянул за борт, ожидая увидеть у подножья башни труп сумасшедшего мага. Маг медленно планировал, вертясь в воздухе как перышко, и вскоре аккуратно коснулся ногами земли, после чего быстро скрылся в дверях таверны.

– Только ты так не пробуй, грымский, – с улыбкой сказал огр, который, оказывается, наблюдал за моей реакцией.

– Не дождетесь, – испуганно сказал я, покачивая головой и глядя вниз.

Огр удовлетворенно хмыкнул и вернулся своим обязанностям. Тем временем с борта дирижабля стали сходить пассажиры. Никто не обращал на меня внимания, и я снова вернулся к созерцанию красот природы. Вскоре все пассажиры скрылись в дверном проеме (никто больше не повторил подвиг мага Стихий), после чего огр взял у меня билет и разорвал его на две половинки. Вернув корешок билета, огромный кондуктор потерял ко мне интерес.

Тем временем на дирижабельную площадку поднялись две оркитянки и гоблинка, весело щебеча между собой. Джина увидела меня, и на ее лице отразилась легкая досада. Оставив своих подруг, она шустро взбежала на балкон и остановилась напротив меня.

– Ты меня преследуешь? То, что вчера случилось, ничего не значит, – сказала прекрасная окритянка, ткнув пальчиком с черным изящным коготком мне в грудь. – Ты понял?

– Да, да, конечно, – я поднял руки ладонями вперед, хотя мне безумно хотелось схватить Джину в охапку и поцеловать в малиновые губы. – Я улетаю – ты остаешься.

– Хорошо, – немного растерялась оркитянка. Она явно не ожидала от меня такого поведения и была, похоже, даже немного разочарована. – Люблю понятливых.

– О, Тим! – радостно воскликнула подошедшая к нам Лия. – Ты тоже летишь? Я думала ты рыбачить останешься.

– Не могу остаться, красавица, – улыбаясь, ответил я куколке-вампирчику. – Дела у меня в Огрбурге.

– Это хорошо, лететь не скучно будет, – оживилась гоблинка. – А где Хоб?

– Обещал меня проводить, – ответил я, и Лия радостно заулыбалась.

После этого разговор вошел в мирное русло, и мы стали весело вспоминать перипетии вчерашнего праздника. Потом разговор зашел не туда – девушки насели на меня, требуя повторить сонет Шекспира, а я со страхом в глазах отбивался от назойливых просьб. В трезвом виде меня на этот поэтический ужас не тянуло, и даже совсем наоборот – просто мысль о рифме вгоняла в такую тоску, что я чуть не решился броситься вслед за магом Стихий без парашюта.

– Тим, я тебя ненавижу! – спас меня Хоб, появившийся в дверном проеме прямо под нами.

Маленький гоблин недовольно бурчал на меня, протискивая в дверной проем какой-то предмет. Мы с девушками перегнулись через перила и заинтересованно смотрели на него с балкона – что же он такое тащит? Наконец, старания гоблина увенчались успехом, и на дирижабельной площадке появилось драконье седло.

– Помог бы хоть… – сердито буркнул Хоб. – Чуть не помер, пока сюда его дотащил.

– Сейчас, – смущенно пробормотал я и быстро спустился к гоблину. Девушки и Кот ехидно поглядывали на нас сверху.

– Семейная реликвия? – ехидно поинтересовалась маленькая светская львица.

– Талисман для рыбной ловли? – предложила свою версию Лина.

– Мужская гордость? – выдала красавица оркитянка, и после этого всю нашу компанию согнуло от смеха. Я смущенно поглядел на них, а потом меня разобрало, и я присоединился к всеобщему веселью. Огр контролер тоже похихикивал, стоя на балконе, и вся команда дирижабля покатывалась со смеха по палубе в свое удовольствие.

Отсмеявшись, мы с гоблином поднялись на балкон, и почти сразу огр-контролер громко объявил:

– Старт дирижабля на третьей склянке! – и тут же дернул за язык небольшого колокола, рядом с которым он стоял.

Колокол загудел, и мы стали прощаться. Лина корректно отошла в сторону, Лия и Хоб принялись негромко ворковать, а ко мне подошла Джина.

– Ты забавный, в тебе нет этой… – оркитянка замерла на секунду и пару раз щелкнула пальцами, подбирая слова. – Мужской тупой самоуверенности.

– А ты умница и красавица, – с глупой улыбкой ответил я, не погрешив против истины, при этом подумав: – «Долго еще местные мужчины будут учиться общаться с эмансипированными особами».

– Да ладно тебе… – засмущалась вдруг Джина, потом схватила меня за ворот, подтянула к себе и поцеловала. После ночной тренировки целоваться с клыками я немного научился. Прервал это приятное занятие двойной удар колокола.

– Встретимся в Огрбурге после рыбного сезона, – сказала Джина отстранившись и, не удержавшись, предупредила: – Но ты ни на что не рассчитывай!

– Вряд ли получится, красавица, – расстроено сказал я. – К тому времени я уже вернусь домой.

– Ты долго будешь в Огрбурге? – тихонько спросила оркитянка.

– День, может два, – честно ответил я. – Как дела сделаю – сразу уеду.

– Ладно, поглядим, – решительно сказала Джина. – Иди уже.

С борта дирижабля нетерпеливо махала рукой гоблинка, а рядом с ней стоял ехидный Рыжик и смотрел на меня опытными кошачьими глазами. Я поднял драконье седло (все провожающие заулыбались) и шагнул на борт, после чего сразу ударила третья склянка.

Огр-кондуктор начал отшвартовку летучего корабля, а капитан (невысокий орк в синем форменном кителе) строго взглянул на меня и указал пальцем на скамейку, тянущуюся вдоль борта судна. На скамейке уже сидела Лия, а у ее ног растянулся Рыжик. Я подошел к ним, затолкал в уголок седло и сел рядом. Мы помахали провожающим, и огр-кондуктор крутанул большое колесо. Дирижабль начал медленный подъем.

Невозможность использования дирижаблей на Земле в средние века обуславливалось отсутствием технологий. В тринадцатом веке в Китае запускали небольшие воздушные шары, и в четырнадцатом веке в Британии были попытки запустить в воздух шар из тонких шкур, наполненный дымом, а в основе идеи воздухоплавания лежит закон Архимеда, открытый еще в трехсотом году до нашей эры. Но все упиралось в создание газонепроницаемой оболочки. В мире Ворк таких проблем не было – магия Тверди великолепно справлялась с этой задачей, а для мага Стихий работа с газами не составляла особого труда.

Над нашей головой находился огромный продолговатый баллон, размером с десяток (а то и поболее) корабликов, на борту которого мы находились. Баллон был явно полужесткой конструкции, и от него к бортам тянулись тонкие канаты, некоторые из которых управляли рулями высоты, идущими вдоль хвостовой части баллона. Сам баллон был соединен с палубой тремя невысокими мачтами. Каждая мачта заканчивалась огромным кругом, в который был продет дирижабельный баллон. Когда баллон окончательно надулся, он стал сильно напоминать колбасу, перевязанную веревочками. Капитан встал на носу корабля у небольшого рулевого колеса, а три матроса забегали по палубе, совершая необходимые приготовления к взлету. Потом матросы одновременно подбежали каждый к своей лебедке и втянули веревки, которыми был пришвартован дирижабль. Подъем сразу же ускорился.

Тем временем маги подошли к огромному медному котлу, расположенному на корме судна. От котла шло множество труб, некоторые из которых уходили в палубу, а некоторые вели к баллону над нашей головой. Подойдя к агрегату, маги взялись двумя руками за натертые до блеска поручни, выходящие откуда-то из глубины магического устройства, и одновременно запели. Вокруг кораблика сразу же образовался воздушный магический кокон, который немного искрился, а огромная медная труба, выходящая из кормы наподобие сопла ракеты, выплюнула струю огня как реактивный двигатель.

Капитан занялся манипуляциями с рулевым колесом и рычагами управления, дирижабли задрал нос и с все возрастающей скоростью начал подъем. Два матроса сели на скамейки рядом с магами, а один (видимо лоцман) встал рядом с капитаном и периодически что-то ему говорил, сверяясь с картой, прикрепленной к доске рядом с ним.

Дирижабль быстро набирал высоту, и у меня заложило уши. Я сглотнул и посмотрел на гоблинку. Бедная малышка прижала ладошки к ушам, и казалось, готова была расплакаться.

– Третий раз лечу и никак привыкнуть не могу, – пожаловалась Лия. – Уши сильно болят.

– Ты глотай чаще, – посоветовал я.

Гоблинка удивленно на меня посмотрела, потом достала бутылочку из сумочки и сделала небольшой глоток.

– Спасибо! – радостно сказала Лия.

– Через минуту снова уши заложит, – усмехнулся я. – Надо что-нибудь пожевать долгоиграющее.

– Есть такое! – радостно сказала куколка-вампирчик и, порывшись в сумке, достала тонкую полоску сушеного мяса. Отрезав кусок, дала мне и стала грызть остаток. Я к ней присоединился. Сушеное мясо оказалось отличным заменителем сосательных конфеток, подающихся в самолетах.

Летучий кораблик, с огромной колбасой вместо паруса, уверенно набирал высоту. На носу кораблика стоял орк в синей форме капитана и уверенно управлял летучей посудиной. На корме рядом с огромным медным котлом пели маги. За кораблем тянулся шлейф от сопла, как за реактивным самолетом. Дирижабль вез всего трех пассажиров. Джисталкер увлеченно жевал тоненький кусок сушеного мяса и с любопытством глазел по сторонам. Маленькая хорошенькая гоблинка сидела рядом с ним и посматривала на седло, раздумывая, как бы удобнее устроится для длительного перелета. Третьим пассажиром был рыжий Кот, который, конечно же, думал только о еде.

Работа 13. Перелетная

Долгий и здоровый сон —

лучший друг путешественника.

(Х.Колумб, со слов В.Булкина)

Полет проходил нормально. Маги гудели как авиационные двигатели, капитан рулил, а мы с гоблинкой болтали. После набора высоты, когда дирижабль взлетел над облаками, уши закладывать перестало, и жизнерадостность, ненадолго покинувшая Лию, вернулась в полном объеме. Я сидел на неудобной скамейке, а гоблинка оккупировала мое седло и расположилась на нем со всеми удобствами.

– А что у тебя за дела в Огрбурге? – спросила Лия.

– Понимаешь, – замялся я. Потом подумал, что при помощи этой маленькой светской львицы можно многое узнать, и решился: – У нас, у грымских, многие коллекционируют оружие.

– Ну, это не только у вас, – подмигнула мне гоблинка.

– Уху, – согласился я. – Ну, так вот – одному уважаемому орку-кузнецу достался арбалет, и знатный орк из родственного тейпа тоже захотел такой же.

– Ну, так пусть кузнец сделает ему вещицу, если хватит денег у знатного орка, – недоуменно взглянув на меня, сказала гоблинка.

Да, в мире Ворк не дошли еще до понимания слова «раритетный». Вещь ценилась исключительно или из-за ее достоинства, или из-за стоимости полуфабрикатов, ушедших на изготовление предмета. Существовали еще так называемые «семейные реликвии», но они либо сами по себе были очень ценны, либо никому кроме самого семейства особо не требовались. Я тяжело вздохнул, и пустился в пространные объяснения.

– Есть отличие между шкурой лесного динозавра, продающейся в лавке и точно такой же шкурой, добытой собственными руками? – спросил я Лию.

– В принципе никакой разницы, – улыбнувшись, ответила гоблинка. – Разве что есть о чем поболтать.

– Ну вот, в этом все дело, – улыбнулся я в ответ. – Нет никакого интереса – сделать арбалет. А вот добыть такой же – это подвиг.

– Странные вы ребята, грымские, – задумчиво сказала гоблинка. – А в чем секрет нужного тебе арбалета?

– Он очень древний. В нем нет магических усовершенствований. Сейчас такие не делают, – попытался объяснить я вещи, которые являются аксиомой для любого коллекционера.

– Так сделайте по старым технологиям, – предложила умная девушка. – В Огрбурге полно умельцев – все сделают так, что не отличишь.

– Мы с тобой не отличим, – согласился я. Хитрая гоблинка моментально изобрела то, что коллекционеры называют словом «новодел». – А вот тот, для кого я ищу арбалет – очень даже отличит. И потом – это будет обман. А я честный.

«Особенно с зулусским бароном», – подумал я. Впрочем, озвучивать эту мысль почему-то не стал.

– Расскажи подробнее, полет долгий – а делать все равно нечего, – попросила маленькая светская львица.

Помявшись немного, я сдался. Рассказать о том что работая на Этой Стороне под легендой горского воина-человека я победил в поединке тролля Кепеба, и в качестве трофея взял арбалет, по понятным соображениям было бы не очень умно. Поэтому пришлось на ходу выдумывать историю. По моей версии дело было так:

Отряд грымских орков под моим руководством повстречался с отрядом Этой Стороны на Ничейной Территории, недалеко от муравьиных Пустошей. Мы искали яйцо муравьиной царицы. У враждебного отряда был толмач, да и я немного говорю на языке Этой Стороны (после этих слов у Лии округлились глаза). Договорились о дуэли с командиром (могучим горцем с раскрашенной физиономией), в которой я победил. В качестве трофея мной был взят арбалет, который со слов побежденного воина-горца он тоже взял как трофей у тролля Кепеба. Потом этим арбалетом заинтересовался орк-кузнец, а вслед за ним и знатный орк из соседнего тейпа. И вот я лечу в Огрбург, чтобы узнать – откуда у некоего тролля Кепеба появилось это древнее оружие.

– Ты знаешь язык гнумов? – неожиданно спросила меня Лия на языке народов Срединных Пиков, главном языке международного общения Этой Стороны.

– С какой образованной девушкой мне довелось повстречаться, – галантно ответил я ей на том же языке, и вежливо склонил голову.

– Я плохо знаю этот язык, – перешла гоблинка снова на оркский и многозначительно улыбнулась.

– Ну, вот и вся история, – закончил я тоже на оркском. – Где найти этого Кепеба – я не знаю.

– Это не беда, – успокоила меня Лея. – Сегодня вечером, если темные боги помогут, мы прилетим в Огрбург. Мне предстоит сделать много визитов, не только вежливости.

– Мне тоже надо поселиться и обустроиться.

– Заодно я узнаю, кому известно о Кепебе, – сказала кукока-вампирчик и на секунду замерла в задумчивости. – Да и мне кажется, что я слышала где-то это имя.

– Говорят, он знатный поединщик, – сказал я.

– О, точно! – обрадовано сказала гоблинка. – Может быть Хельна его родственница. Она говорила как-то о своем непутевом братце-бойце.

– Это было бы очень неплохо, – сказал я, с благодарностью взглянув на маленькую светскую львицу. – Я остановлюсь…

– Знаю, – прервала меня Лия. – Хоб мне сказал, что ты остановишься у его дяди, в «Пьяном гоблине-толмаче». Завтра найду тебя там.

– Договорились, – обрадовался я.

Если сбором информации будет заниматься интриганка Лия, то шансы на удачу у меня резко повысятся. Конечно, сидеть на месте и ждать у моря погоды я не собирался, но все равно – получить в качестве информатора гоблинку, вхожую в высший свет Огрбурга, являлось редкостной удачей.

Через минуту Лия, удобно устроившаяся на драконьем седле, уже спала. По-видимому, вчера ночью ей выспаться почему-то не удалось. Я, поглядев на сладко сопящую куколку-вампирчика, зевнул и начал устраиваться поудобнее, так как прошлой ночью меня тоже замучила бессонница, посетившая меня в обличии прекрасной оркитянки. Но поспать мне не дали.

«А тут дают рыбку?» – поинтересовался Рыжик.

«Мы же летим», – удивившись, ответил я Коту.

«Это же корабль?» – спросил меня рыжий обжора.

«Ну да», – согласился я.

«На корабле нас всегда кормили», – твердо заявил Рыжик, и стал ждать от меня немедленного решения поставленной задачи.

Пришлось решать вопрос с кормлением ненасытного рыжего чудовища. Я оглядел команду. Капитан вел дирижабль, лоцман ему помогал. К ним подходить с обеденным вопросом мне показалось неуместным. К гудящим магам на корме тоже лезть не хотелось. Оставались два матроса, сидящих на скамейке недалеко от нас. Я передвинулся к ним поближе и начал махать рукой, привлекая к себе внимание.

– Чего тебе, грымский? – заметив меня, спросил маленький гоблин, одетый в белую форму дирижабельного матроса.

– Кормить когда будут? – спросил я его, хотя был совсем неуверен в том, что на воздушном судне пассажирам положен завтрак.

– Только взлетели, – лениво ответил матрос. – На полпути накормим, пока спи.

– Понятно.

Я повернулся к Коту и объяснил, что кормить будут позже. Рыжик согласился подождать, после чего я снова начал устраиваться поудобнее, чтобы вздремнуть. Только я задремал, меня опять разбудил Кот. Вопрос был тот же самый – когда будут кормить.

«Как только – так сразу», – спросонья ответил я и снова попытался уснуть.

Легко отделаться мне не удалось. Рыжик не впал в ступор от сложного выражения, на что я втайне рассчитывал, а начал вполне логично интересоваться, когда наступит «только», и какое время занимает это «сразу». Пришлось вступить в полемику, в которой я запутался раньше, чем мне удалось убедить рыжего лакомку, что необходимо потерпеть. Пришлось сесть (я уже успел прилечь на скамеечку вдоль бортика) и снова обратиться к матросу с вопросом кормления. Матрос отделался от меня обещаниями, после чего я отделался обещаниями от Кота. Как только я снова вздремнул, Рыжик опять меня разбудил. Пришлось опять лезть с вопросами к матросу. Одним словом, со стороны выглядело так, как будто я самый капризный пассажир на свете. У матроса не было закалки современных земных стюардесс, и вскоре по его лицу стало видно – еще один вопрос и он лично займется ссаживанием меня с дирижабля. Парашют тут пока не изобрели, а парить в воздухе как маг Стихий я не умел, поэтому пришлось заткнуться и телепатически наорать на Кота. Рыжик обиделся и залез под лавку, после чего я с чувством глубокого удовлетворения растянулся на скамейке и уснул. Мне приснилась Джина.

Проснулся я от невежливого тычка. Надо мной стоял матрос, которого я до этого мучил, и держал в руках корзину. Из корзины доносились умопомрачительно вкусные запахи.

– Еда, – хмуро объявил матрос и сунул мне в руки корзину. После чего еще раз критически меня осмотрел и отправился к своему месту.

«Будешь есть?» – спросил я Рыжика. Кот меня проигнорировал. Тонкая кошачья натура не выдержала грубого отношения, и оскорбленный Рыжик лежал под скамейкой, не обращая на меня ни малейшего внимания. Порывшись в корзине, я обнаружил большой кусок копченого мяса. Взяв пищу, я полез под скамейку мириться с Котом. Процесс этот занял много времени, но под конец мне удалось уговорить рыжего лакомку принять угощение, и я был прощен. Выбравшись из-под скамейки под ехидными взглядами матросов, я снова порылся в корзине и нашел там вяленое мясо. Лия спала на драконьем кресле, и я не решился ее разбудить. Жуя, я начал глазеть по сторонам. За бортом дирижабля ничего интересного не происходило. Далеко внизу сплошным слоем лежали белые облака, а над головой заслонял солнце дирижабельный баллон. Обстановка напоминала обычный авиа-перелет на большое расстояние. Скучно.

«Мне надо в туалет», – заявил непоседливый Кот.

«Потерпеть никак?» – вяло поинтересовался я.

«Нет», – последовал ожидаемый ответ.

Пришлось встать и снова идти мучить матроса. Проблема оказалась решаемая, и вскоре Рыжик был сопровожден в небольшую комнатку, неподалеку от магического двигателя. Когда мы вернулись – гоблинка уже проснулась.

– Уже кормили? – потянувшись, поинтересовалась Лия.

– Вот, – я протянул ей корзину, после чего наступила тишина. Маленькая светская львица стала с увлечением уничтожать съестные припасы.

Поев, гоблинка свернулась калачиком на седле и снова уснула. Рыжик затих под лавкой, и я прилег на скамейку, хоть было и не очень удобно. Покрутившись в поисках несуществующих удобств, я все-таки нашел приемлемую позу и тоже провалился в сон. Проснулся я, когда начало темнеть. Лия сидела рядом со мной на скамейке. Тональность пения магов сменилась, и по моим ощущениям дирижабль начал снижение. Мы нырнули в облачный покров, и через пару минут я увидел под нами дирижабельную башню. Наш летучий корабль, опустив нос, спускался прямо на нее как санки с горки. Матросы развели бурную деятельность, маги гудели, капитан правил судном, а пассажиры (я в том числе) вцепились в скамейки и боялись. Ощущения были как при катании на американской горке. Впрочем, вскоре движение дирижабля замедлилось, и судно выровнялось, застыв прямо над башней. Маги прекратили петь, и летучий корабль начал медленно спускаться. Матросы сбросили тросы, и через пять минут летучее судно было надежно пришвартовано на дирижабельной площадке, на вершине башни.

– С прибытием, – радостно сказала мне Лия.

– С прибытием, – вторил ей могучий голос капитана дирижабля.

Я глянул на часы в уголке экранов-линз и с удивлением констатировал факт – мы находились в полете больше девяти часов. Путешествие на дирижабле прошло значительно комфортнее, чем полет на земном авиалайнере, несмотря на неудобство сидений.

Тем временем на наше судно были переброшен мостик, и борт корабля первыми покинули маги. Маг Стихий сразу прыгнул с башни (я уже не удивился) а маг Огня спустился с балкона и исчез в двери, ведущей на лестницу. Я тяжко вздохнул, представив себе процедуру спуска с башни с драконьим седлом в руках. Не думаю, чтобы мне позволили забыть сей громоздкий предмет на борту дирижабля.

– Завтра я тебя найду, – попрощалась со мной гоблинка и быстренько перебежала по мостику, после чего тоже скрылась в дверном проеме.

Я поднялся со скамейки взял свои вещи и, подняв седло, неловко перебрался на площадку приема пассажиров, огороженную высокими поручнями. Мне вслед ехидно глядела вся команда дирижабля.