Текст книги "Хочу пони (СИ)"
Автор книги: Роман Суржиков
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Рука приарха сжалась в кулак. Мышцы заиграли на предплечье, и вдруг Лауре подумалось: какова эта рука наощупь? Ладонь мужчины очень многое говорит о нем. Отец и дед, и брат нередко клали руку ей на плечо, и Лаура сразу прочитывала их настроение, даже мысли…
Галлард не прикоснулся к ней. Лаура ответила, когда пауза затянулась:
– Не смею судить, ваше преосвященство. Возможно, меч мудрее пера, но нужно быть очень смелым человеком, чтобы признать это.
Он смотрел так, будто ждал продолжения. И Лаура смотрела, силясь понять: неужели это не проверка, а подлинный интерес? Разве Галларду действительно важно, что она скажет?..
Лаура смешалась. Все мысли вылетели из головы, едва она поняла, что может быть услышана. Лаура с трудом нащупала даже не мысль, а некое чувство, и наспех облекла его в слова:
– Я хочу сказать… Только отчаянный храбрец может делать зло во имя добра. Как будто принимаешь решение вместо богов…
– Мудрые слова, – сказал Галлард без тени улыбки. – Очень мудрые. Праотец Вильгельм убил Перстами тех шаванов и объединил Империю, но нарушил священный запрет. Я понимаю, что он был прав, поскольку время доказало его правоту. Но откуда сам он знал, что поступает верно? Как поступил бы я на его месте?..
Лауре показалось, что она слышит сомнения в голосе приарха. Очевидно, слух ее подвел. В соседнем кресле сидел не мелкий Альберт и не Джереми, и даже не отец. Галлард Альмера был самым твердым из мужчин, кого знала Лаура. Он не стал бы колебаться даже перед труднейшим решением.
– Вы поступили бы верно, ваша светлость. Как бы сложно это ни было.
Галлард произнес ровно, без эмоций:
– Вы хотели знать, миледи, за что наказана ведьма на столбе. Она была известной женщиной в городе Флиссе: хозяйкой музыкального салона и альтессой бургомистра. Она убеждала бургомистра перейти на сторону моей племянницы Аланис и отрезать мне доступ к Дымной Дали. Она не погрешила против заповедей Праматерей, однако служила Темному Идо, сея хаос. Если б ее план удался, Флисс восстал бы, и мне пришлось брать его штурмом. Сотни и тысячи человек погибли бы у стен. Я спас их, отняв единственную жизнь.
Лауре перехватило дух. То было страшное признание – на первый взгляд, циничное, бездушное, как речи брата. Но, кажется… почти наверняка, она поняла истину приарха. И в своей правде он был непогрешим, как Великий Вильгельм.
– Вы поступили милосердно, – прошептала Лаура.
– Нет, я убил ее зря, – жестко рубанул Галлард Альмера. – Мне не пришлось бы казнить альтессу бургомистра, нескольких офицеров и баронов, множество болтунов и чужих агентов – если б я вовремя убил свою племянницу Аланис. Можно было обойтись одной-единственной жизнью.
Лаура не знала, что сказать. Чего ждет Галлард? Ее сочувствие унизит его, одобрение – рассмешит. Она слишком слаба, чтобы судить о таких вещах.
– Будь добр к стоящим ниже, – произнесла она.
Он спросил устало и угрюмо:
– Желаете ли что-нибудь, миледи?
Она чуть не ляпнула в ответ: положите руку на мое плечо, тогда я точно пойму, что вы обо мне думаете.
– Я очень надеюсь, что мой муж Альберт оградит меня от подобных решений. Прошу, если можно, научите его принимать их.
* * *
Лаура унесла с собою мысли о Галларде Альмера и Перстах Вильгельма. Первые были слишком сумбурны, чтобы делиться ими. Но вторые можно было обсудить на прогулке с братом.
– Как ты считаешь, кто похитил Предметы?
Джереми хохотнул. В последнее время он начинал усмешкою большинство ответов – уж такие идиоты окружали Джереми, что не могли спросить ничего умного.
– Неужели сложно понять? Адриан же не сам проказничал с Перстами! Был у него какой-то пес, который умел использовать Предметы. Он и в Запределье шалил, и Эвергард сжег. Теперь Адриан умер, а пес-то остался!
– Думаешь, он украл достояние, чтобы вооружиться?
– Конечно! Или просто продать и денег заработать.
Брат говорил о Предметах, будто о чем-то будничном: о ножах или даже ложках. Лаура так и не привыкла до конца к его цинизму.
– А по-твоему, боги допустят такое?
– Ха-ха-ха! Боги явятся в мир и все исправят! Хоть думай немножко перед тем, как спросить. Если кто и не допустит, так это Ориджин. Он ненавидит пса с Перстами и будет искать до последнего. Хорошо бы нашел.
– И вернул бы достояние?
– Достояние – ерунда. Главное, пес хорошо пощипает Ориджина, а нам это только на руку. Чем он слабее, тем больше наше влияние! Вот лучше взгляни-ка.
Он дал сестре записку, полученную волной из Сердца Света. Лаура прочла набор пустых вежливостей от деда.
– Ах да, ты же не знаешь! – как бы спохватился Джереми.
На деле он прекрасно помнил: отец не учил Лауру фамильному шифру Дома Фарвей. Отец и сын были единодушны: не стоит доверять курам.
– Дед пишет вот что: он почти согласовал с шиммерийским королем покупку очей, а попутно закинул удочку на счет моего брака. У короля шестнадцать дочек – будет из кого выбрать!
– Самые красивые уже замужем, – метнула шпильку Лаура.
– Самые красивые еще юны! Мне достанется нежный южный цветочек, представляешь? Воспитаю так, как мне захочется!
– Как отец воспитал маму… – вполголоса обронила Лаура.
– Мать заслужила, агатовская зазнайка. А ты всегда думаешь не о том. Представь себе Дом Фарвей через двадцать лет! Отец – правитель Надежды, я – его наследник и зять короля Шиммери. Ты – жена герцога Альмера. Ты должна следить, чтобы Альберт оставался трусливым цыпленком. Тогда Галлард помрет, и править будешь ты…
Джереми внезапно умолк, глядя в темную арку подвала, мимо которого прошел только что. Высмеиваемые им боги вмешались в его жизнь, послав случайную встречу.
– Кажется, там кто-то есть… – шепнул Джереми, напрягая глаза. – Эй, ты! Выходи, кто бы ты ни был!
– Ы… у… у!.. – из подвала выскочил немой монах.
– Какой тьмы ты шпионил за нами?! Я – посол Дома Фарвей!
Монах как будто не заметил его. Сопя, пробежал в шаге от Джереми и устремился к покоям приарха. Левую руку монах прижимал к груди под сутаной, словно рука была ранена или сломана.
– Он следил за мной! А теперь расскажет приарху!
Так тебе и надо, – подумала Лаура. Еще подумала: вряд ли за тобой, он за всеми следит. А сказала вслух:
– Как он расскажет, если немой?
– Вот и узнаем!
Схватив сестру за руку, брат помчался через двор к конюшне. Лорд Альберт прощался на ночь со своим любимым пони. Джереми оттащил мальчонку в сторону и прошипел угрожающим шепотом:
– Знаешь, как подслушать приемную Галларда?
Альберт не понял. Джереми встряхнул его, повторил с нажимом:
– Всюду есть слуховые окна. В приемной тоже. Покажи, куда ведет!
– Нельзя… нельзя! Дядя ужасно разозлится!
– Он не узнает.
– А если узнает? Нет, нельзя, я боюсь…
Джереми мигнул по сторонам – никто ли не видит. Схватил руку Альберта и ею толкнул Лауру в грудь. Сестра упала на спину, Альберт вскрикнул от испуга.
– Знаешь, как Галлард опекает ее? Покажи слуховое окно, иначе скажу ему, что ты ударил!
– Но это же не я…
– Ты мелкий, а я – посол Надежды. Кому поверят, а? Показывай!
Альберт, чуть не плача, повел Джереми. Лаура поднялась сама и поспешила за ними. Юрко, как в не забытом еще детстве, проскочили они между часовых, увернулись от цепких глазенок прислуги, малоприметною лестницей взлетели наверх – в какой-то скошенный чердак, вроде мансарды. Здесь булькал искровым нутром отопительный котел, змеями извивались трубы, стояли ящики с инструментом. Альберт открыл дверцу кладовки. Опасливо, будто мертвую голову, вынул ведро и швабру, открыл путь к тыльной стене. Нащупал незаметную панельку, нажал, отодвинул. Появилось окошко, затянутое тканью.
– Сюда…
Брат с сестрою втиснулись в чулан, разом припали к окошку. Голоса так искажались, проходя слуховой канал, что сначала Лаура не разбирала ни слова. Но вот слух приспособился, утробное бормотание обрело смысл, лишь некоторые слова выпадали. Говорили двое, одним из них, очевидно, был Галлард Альмера:
– ...не смеете, сударь. Был договор. Вы получили … и не вправе требовать больше!
Некто отвечал Галларду. Немой монах?..
– Вы получили… целое герцогство, а я – четыре Предмета. Обмен был неравен. Я… выровнять чаши.
– Я дал, сколько было условлено!
– Что ж, тогда я меняю условия.
Голос этот – вкрадчивый, опасный – никак не мог принадлежать монаху. Даже если тот и разыграл немоту, его «ы! у!» звучало совсем на другой ноте.
– Это плохо, нам нельзя! – простонал бедный Альберт.
Джереми махнул на него, и мальчик, получив дозволение, вихрем исчез с чердака. Наступила тишина, прерываемая лишь котлом – и ворчанием из слухового окошка.
– Чего же вы хотите, сударь? – спросил Галлард Альмера.
– Нужен Предмет … ля Солнца. Передадите … прежним путем.
– У меня нет такого.
– Узнайте, у кого есть! … архивы Церкви, грамоты, переписи. Он мне… найдите.
Этот второй человек, казалось, находился дальше, чем приарх. Терялось больше звуков, оставшиеся делались едва различимы. Слова Галларда проходили одну слуховую трубу, слова собеседника – как будто две.
– Тогда и я потребую большего, – проскрежетал Галлард.
Он выдержал паузу, и собеседник предположил:
– Жизни … и Аланис?
– Нет. Я хочу говорить с Предметами.
Немой монах выронил свое обычное: «Ы!..», и Лауру пробил озноб. «Ы!» было громче и яснее вопроса об Аланис. Фантазия нарисовала жутковатую картину: тот, второй, не находится в комнате, а говорит издали сквозь немого монаха!
– Этого не будет, – сказал сумрачный собеседник.
– Я глава Церкви, – железом отчеканил приарх. – Если говорящие Предметы даны богами, я должен ими владеть.
– Так не… кровь… в ваших жилах!
– Я не намерен спорить. Я сказал, чего требую.
– А я сказал, что это невозможно.
– Придет день, когда вы взмолитесь о моей помощи. Тогда увидим, возможно или нет.
И голоса оборвались, упала тишь. Отчетливо ыкнул немой, скрипнула дверь кабинета. Галлард остался в одиночестве.
Минуту Лаура и Джереми глядели друг на друга. Потом брат захлопнул окошко и заговорил с лихорадочным пылом:
– Ты понимаешь, что это значит?! Галлард сговорился с хозяином Перстов! Причем давно – еще до Эвергарда! Ах, мерзавец! Играет на три стороны, хочет провести и нас, и северян!
– Галлард – не мерзавец, – ответила Лаура.
Почему-то ей было важным отметить, что он – не мерзавец. С кем бы ни сговорился Галлард, но он – лорд, и делает, что нужно, на благо Альмеры и Церкви. А еще, он, единственный на свете, интересуется Лаурой.
– Подлец, подлец! – прошипел Джереми. – Но ему это не сойдет. Мы с тобой сбежим отсюда. Сегодня же поездом – в Сердце Света. Расскажем деду, уж он задаст этому прохвосту! Или Ориджин заплатит нам за тайну Галларда, или сам Галлард заплатит за молчание, но уж цена будет достойна! Мы из него все соки выжмем!
– Постой… – попросила сестра. – Надо подумать…
– А, курица! Не понимаешь сама, так слушай меня. Сейчас собирайся – и на конюшню. Я велю запрячь экипаж. Мне можно, никто не спросит. Утренним поездом улетим к деду – поняла? Теперь шустро к себе, одеваться! Жду на конюшне!
Он выволок ее из кладовки, ногой захлопнул дверь, помчал вниз по лестнице, увлекая сестру. Чуть ли не вбросил ее в комнату: «Даю пять минут!» – и исчез в своей.
Припав спиною к двери, Лаура перевела дух и повторила:
– Галлард – не мерзавец.
Из этих слов, будто из семени, выросло все, что она сделала в следующие минуты.
Глядя в зеркало, она поправила прическу и платье, привела себя в идеальный вид. Задержала дыхание, несколько раз всхлипнула, часто поморгала – глаза увлажнились и носик покраснел, будто от плача. Тогда выбежала из комнаты.
Часовые охраняли этаж, занятый Галлардом Альмера. Лауру они пропустили без вопросов. У самого кабинета приарха стражи не было – Галлард не хотел, чтобы кто-нибудь слышал сквозь дверь обрывки разговоров. Лаура всхлипнула еще раз и нервно постучалась. Не дожидаясь ответа, вошла.
– Я не позволял!.. – вскинулся приарх.
Но смягчился, увидев гостью, а особенно – красные ее глаза.
– В чем беда, леди Лаура?
Она отказалась сесть, уткнула в пол горестный взгляд, принялась комкать подол платья.
– Ваша светлость… мне очень стыдно вас беспокоить. Прошу, простите… но я больше не могу терпеть, и не к кому обратиться…
– Говорите без стеснения. Нет стыда в том, чтобы слабый просил помощи у сильного. Что стряслось?
– Мой брат Джереми… он измучил меня цинизмом, глумлением, издевками… ведет себя скверно мне на зло – знает, чем задеть… за один только нынешний вечер назвал меня курицей, затем толкнул так сильно, что я упала, а потом еще посмеялся над монахом…
– Над каким монахом? – насторожился Галлард.
– Несчастным немым человеком… но дело не в монахе, ваша светлость. Он – только частность, а все намного хуже…
– Что может быть хуже насмешек над божьим слугою?!
– Ой… – Лаура прижала ладошки ко рту. – Простите, ваша светлость, мне не стоило. Это слишком постыдно. Прошу вас, забудьте.
Она ринулась к двери.
– Стойте, миледи! – Властному голосу приарха нельзя было противиться. – Окончите то, что начали.
Лаура прижалась к двери, ломая руки.
– Право же, я не смею…
– Миледи, вы беседуете с духовником. Считайте это своей исповедью. Законы Церкви защищают вас от любого осуждения с моей стороны. Говорите смело!
– Беда в том, что это – не только мой стыд… – она прерывисто вздохнула. – Мой брат – вольнодумец, как и отец. Наверное, поэтому позволяет себе…
– Вольнодумец? Прошу, уточните. Джереми отрицает законы Праотцов?
– Не верит, что Прародители – святые. Он говорит: это были интриганы, захватившие власть. Говорит: Праотцы переписали историю, чтобы выглядеть посланцами богов.
Приарх потемнел лицом.
– Продолжайте!
– Помните, ваша светлость спрашивали, почему я не молюсь за упокой матери?.. Тогда я не ответила честно… Дело в том, что маменька – жива. Она сбежала из дому, это ужасный стыд. Дед приказал считать ее покойной.
– Как сбежала? Почему?
– Маменька агатовского рода. Она верит в Агату, блюдет заповеди, ценит свою честь. Отец все смеялся над нею, звал темной, суеверной, глупой… Отцу и брату смешно, когда кто-то во что-нибудь верит.
– И что случилось с матерью?
– Она учила меня верить Праматерям, вопреки отцу. Он злился и бранил маменьку. Когда это не помогало, давал волю рукам. При одной ссоре сильно избил ее. Маменька ушла...
Галларду стоило труда сдерживать гнев. Его голос не звучал, а скрипел сквозь щели каменной маски:
– Ваш брат и отец не верят в святость Агаты?
– Да, ваша светлость.
– Все, что они говорили о божьих законах и голосе крови…
– Лицемерие, ваша светлость.
Длинный свирепый вдох.
– И поэтому Джереми смеялся над монахом?
– Он встретил его в коридоре у вашей приемной и стал высмеивать: «Зачем идти на прием, если ты немой? Что ж тебе боги не вернули речь, если ты так много молишься?»
– Вы видели это?
– Нет, он рассказал. Был очень весел и доволен собою. Это и переполнило чашу. Я привыкла, что смеются надо мною. Но монах – служитель Церкви…
– Что Джереми делал у моей приемной?
– Не знаю, ваша светлость. Я не подумала спросить. Джереми ходит где хочет…
– Мог ли он что-то слышать сквозь дверь?
Лаура сделала большие круглые глаза:
– Что он мог услышать, если у вас был немой?!
– Верно. Ничего.
Несколько минут Галлард хрипло дышал, сжимая кулаки. Когда овладел собою, позвонил в колокольчик.
– Джереми Фарвея – ко мне.
– Я полагаю, он на конюшне, – подсказала Лаура. – Кажется, собирался куда-то ехать.
Через несколько минут Джереми стоял в кабинете приарха – ошарашенный и бледный. Куда и подевалась самоуверенность!
– Лаура, что ты…
Приарх оборвал его:
– Юноша, прочтите молитву благодарности Агате.
– Э… зачем, ваше преподобие?..
Галлард грохнул кулаком по столу.
– Читайте!
Джереми начал, запутался в словах, потерялся, умолк. Он ничего уже не помнил из сестринских уроков.
– Слово к Семнадцати?
Новая тщетная попытка.
– Укрепимся трудами и молитвою?
Этот стих читался при каждой праздничной мессе в любом храме Империи. Даже не заучивая намеренно, Джереми запомнил бы его – если б посещал церковь.
– Итак, юноша, вы не признаете веру богов и Праотцов, – констатировал приарх.
– Я… ваше преосвященство, я верю в богов! Просто я молюсь про себя, в уме… Не обязательно же молиться напоказ…
– Процитируйте любой отрывок из Вильгельма Великого.
– Я… у меня плохо с памятью, ваше преподобие…
– Дневники Янмэй? «Мгновения» Агаты?
Джереми сдался. Размяк, расплылся слезливым киселем.
– Ваше преосвященство… Я ничего не знаю… Простите, я еще юноша… Я ни в чем не виноват, меня таким воспитали…
– Отец и мать учили вас по-разному. Вы выбрали еретическую науку отца – не потому, что она истинна, а потому, что проста. Вера требует душевных усилий. Ваша сестра пошла трудным, но правильным путем. Вы – нет.
– Я еще исправлюсь… клянусь, ваше преосвященство, я начну верить!
– В этом не сомневаюсь… – Галлард выдержал паузу, постукивая пальцами по столу. – Восемь лет послушничества в далекой обители очистят вашу душу.
У Джереми отпала челюсть.
– Меня в ссылку?.. Вы не можете, так нельзя!..
– Приарх не может наказать еретика? – Недобрая ухмылка полоснула лицо Галларда. – Проходя через двор, обратите внимание на столб с цепями.
– Но я… лорд Великого Дома!
– В том и дело, юноша. Пока жив, я не допущу, чтобы Великим Домом правил еретик.
По знаку приарха Джереми увели прочь. В последнюю секунду, когда Лаура видела брата, тот выглядел гораздо хуже запуганного Альберта.
Оставшись наедине с Лаурой, приарх изменился. Гнев утих, истратившись на Джереми, гранитная маска упала с лица.
– Миледи, мы не должны оставить незамеченным единственный луч света в этой темной истории. Трудно идти против собственного брата и порочных семейных традиций, но вы поступили правильно. Боги улыбаются, глядя на вас.
– Однако вы печальны, ваша светлость… – Лаура подошла ближе. – Могу я чем-нибудь помочь вам?
– И чем же?
– К примеру, у меня красивый почерк. Хотите, напишу письмо лорду Ориджину? Он ни за что не встанет на сторону тех, кто смеется над Светлой Агатой. А мои дед и отец придут в ярость, но не решатся на конфликт с вами, если Ориджин не поддержит их.
– Весьма разумно, миледи…
Он помедлил, размышляя о чем-то своем, глубоком.
– Ответьте, миледи. Насколько сильно вы успели привязаться к лорду Альберту?
– Он – хороший, добрый мальчик. Но, если позволена честность, я надеялась выйти за опытного человека…
– Что вы скажете, если я предложу вам более зрелого жениха?
– Скажу, что мне не терпится узнать его имя!
Она очень тонко улыбнулась. Он еле заметно кивнул.
– Миледи, сегодня вы совершили мужественный и благочестивый поступок, который должен быть вознагражден. Скажите, чего желаете?
Лаура улыбнулась шире.
– Хочу пони!
Карта цикла «Поларис»
Последовательность Цикла
Первая книга «Стрела Монета Искра»
Интерлюдия «Плакса»
Интерлюдия "Душа Запада"
Вторая книга «Лишь одна звезда»
Интерлюдия «Небесный корабль и девушка»
Интерлюдия "Говорящий с богом"
Интерлюдия "Полезные люди"
Третья книга «Кукла на троне»
Интерлюдия «Врата доверия»
Интерлюдия "Глас Зимы"
Интерлюдия "Хочу пони"
Четвертая книга «Янмэйская охота»
Интерлюдия «Теперь ты колдун»
Интерлюдия "Те, кого мы прощаем"
Пятая книга «Люди и боги»
Интерлюдия «Конфидентка»
Интерлюдия "Елка епископа"
Шестая книга «Тень Великого Древа»
Карта мира
Карта
Фанатские версии карты:
Поларис
Уэймар
Социальные сети
(запрещен на территории РФ)
Fandom
