Текст книги "Подчинение (ЛП)"

Автор книги: Рокси Слоан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

4 глава

Я похолодела. Адам повернулся с вопросительным взглядом.

– Ты иди, я тебя догоню,– непринуждённо прошептала я. – Наверное, он просто хочет угрожать нам ещё большой волокитой бумаг. Я справлюсь.

Адам кивает и выходит с остальными. Наконец комната пустеет. Дверь закрывается за ними.

Я внутренне собираюсь и поворачиваюсь.

Эш развалившись в кресле, наблюдал за мной. Его глаза бродят по моему телу, но на этот раз вопиющий голод присутствует в его взгляде, как будто он вскрыл мою блузку и юбку-карандаш, оставив меня уязвимой и голой.

Я задрожала.

– Здравствуй, Джей-Джей,– прошептал Эштон, и звук моего старого прозвища на губах, отправляет меня назад в юридическую школу и в воспоминания всех тех ночей, которые мы провели в конце, вместе изучая и говоря обо всём до рассвета.

Я не могу позволить ему сделать это. Пять минут назад он вел себя как совершенно чужой человек.

Полный говнюк.

– Вы не можете называть меня так больше, – сказала я ледяным тоном.

– Почему нет? – спросил Эштон. – Из-за встречи? Это просто бизнес,– он пожимает плечами. – Это не личное.

Что это? Я уставилась на него в недоумении. Я ожидала извинений, каких-то объяснений может быть, почему он ушел из моей жизни три года назад с обещанием позвонить, а потом никогда не вспоминал обо мне.

Вместо этого, Эштон встал и подошел к окну. Небосклон Нью-Йорка усилил силуэт Эша, демонстрируя его широкие плечи, узкие бёдра и мускулистое тело.

Я знаю, как хорошо чувствуется его тело, делая потное и влажное скольжение на мне. Я знаю, как эти руки цеплялись вокруг моего запястья, как моими бедрами можно обхватить его талию. Помню жесткое неумолимое движение и мощь его члена, внутри меня.

Нет!

Я стою напротив него.

– Вы не можете поступать так, как будто мы друзья, – огрызнулась я. – Не после того что вы сделали.

– Я буду защищать свои инвестиции, – нахмурился Эш. – Ты должна понимать, бизнес на первом месте. Ты же не ожидаешь, что я позволю тебе выиграть, Джей-Джей, просто потому, что мы были друзьями?

Не смотря на то, что он еще раз называет меня как раньше, это всё равно заставляет меня вздрогнуть.

– Это полнейший бред, – отвечаю я. – Вы используете запугивание и издевательства, чтобы обмануть человека, из-за его работы. И я знаю что Эш, которого я помню, никогда бы не пал так низко.

– Знаешь что Эш..., – повторяет он, и тень проходит по его лицу.

– Я хотела было спросить, как вы, но ясно, что у вас всё просто замечательно, – продолжаю говорить с сарказмом, оглядываясь на модный офис.

– Я всё получил, – спокойно отвечает Эш. – Мой отец умер вскоре после того, как я вернулся в Англию, и потребовалось некоторое время, чтобы привести его дела в порядок, взять под контроль компании. Но, как ты видишь, я расширил дело, и оно стало преуспевающим.

– Я сожалею о твоем отце, – говорю я. – Я не знала.

Эш пожимает плечами. Его лицо не выражает каких-то эмоций. – Он был помешан на контроле, тиран и злоупотреблял выпивкой. В конце концов, я обязан был всё наверстать.

– Но, все-таки он твой отец, – говорю я тихо.

Наши глаза встречаются. Эштон знает, что мой отец бросил мою семью, когда я была маленькой и я знаю, как Эштон провел годы, пытаясь угодить своему отцу, прежде чем окончательно сдаться. Мы оба приняли это, но иногда это все-таки жалило. Это была одна из вещей, которые скрепляла нас, до этого момента.

На мгновение это смягчает мой гнев. Я помню, как близки мы были раньше: как он удивлял меня кофем в библиотеке; обнимал меня сзади и царапал в тени мою щеку до тех пор, пока я не начну извиваться. Как он заставлял меня чувствовать себя как дома, кто понимал меня в этом мире, все мои амбиции и игривый юмор.

– Что насчёт тебя, Джей-Джей? Как ты?– спокойно спрашивает он.

Я отвожу взгляд.

– Хорошо,– прошептала я, по-прежнему улавливая отголоски прошлого.

Его сотовый телефон вдруг позвонил, прорезая тишину. Эш посмотрел на дисплей. Его челюсть сжимается от напряжения.

– Я должен ответить, – говорит он сухо, повернувшись ко мне спиной.

Я поражена внезапным холодом в его голосе. Он отвергнул меня, как будто я одна из его приспешников, как если бы я служила для достижении какой-то цели, и он может просто отпустить меня.

Но это не должно быть для меня сюрпризом. Он уже отверг меня один раз и ушел.

– Прощай,– выдавила я, направляясь к двери.

Когда закрывается за мной дверь, я слышу его рычание в трубку, его голос жесткий и резкий.

– Я сказал вам, никогда не звонить мне.

* * *

Моя голова кружится, и я беру такси, чтобы вернуться назад в квартиру. Это не только из-за того, как он странно и чуждо ко мне относился, но как всё в нём было холодным и отдалённым в миллионе миль от очаровательного, спонтанного парня, которого я знала.

Что могло, произойти, чтобы сделать его таким?

Его отец умер и он унаследовал предприятия, что не может быть из-за этого. Эш столько возмущался своими обязанностями, когда мы учились, он был всегда решительным и не разрешал давить контролем на свою жизнь.

Нет, это нечто совершенно другое.

Меня охватывает грусть за всё, что мы потеряли и этого, похоже, уже не изменить. Но даже когда чувствуя боль, я знаю, что не могу позволить себе дышать прошлым, это большой риск.

Мой клиент зависит от меня. Вся моя карьера на рубеже. Из-за этой неразберихи сегодня на встрече, я была поймана врасплох. Теперь оппозиция знает, я буду бороться, чтобы оставаться впереди.

Я чувствую прилив решимости. Я покажу Эшу, я не позволю ему сделать мне снова западню. Я просто признала, что человек, которого я встретила сегодня, совершенно другой, чем тот, которого знала когда-то.

Он не осознал ещё, что я тоже изменилась. Я слишком долго боролась, чтобы отпустить старые чувства, которые могут затуманить моё решение.

Прошлое мертво и прошло. Я собираюсь выиграть это дело, и показать ему именно то, чего я стою.

То, что он пропустил и ушёл, отвернувшись от меня.

Такси остановилось и я понимаю, что уже приехала в квартиру. “Сохранить изменения”. Я даю водителю двадцатку и выхожу, кивая швейцару у входа. Всё в холле состоит из полированного мрамора со сверкающей люстрой и с эксклюзивным лифтом, который поднимает меня прямо к пентхаусу.

Открыв дверь, шагаю внутрь и замечаю очередную коробку, ожидающую меня на столе в холле.

Насыщенно фиолетового цвета с золотой шелковой лентой. Тот же элегантный почерк на кремовой бумаге конверта.

Это от НЕГО.

5 глава

Сумка со стуком падает на пол. Губная помада катится поперек плитки, но я не могу ждать. Я хватаю коробку и спешу в квартиру, чувствуя горячую дрожь предвкушения. Мое сердцебиение гремит в ушах, когда я раскрываю конверт.

Надень для меня.

Я поворачиваю конверт. Опять же, нет ни имени, ни адреса отправителя, тогда я переключаю свое внимание на коробку.

Я открываю крышку и задыхаюсь. Слоя черной ткани, показывают потрясающий набор белья с глубоким и богатым аметистом. Это шикарно: прозрачные кружева и порочные шелка с замысловатыми черными вышивками, которые перекручиваются как лозы и разливаются по чашечкам. Имя эксклюзивного бренда изящно вышитое вдоль края.

О Боже. Вот дерьмо. Это итальянское, импортное и дорогое, как золотая пыль. Каждый кусок стоит больше тысячи долларов, потому что это ручная работа. В течение многих лет, я желала один из этих бюстгальтеров или трусиков, но знала, на что эти деньги могли бы пойти, сколько эта сумма будет означать для моей мамы, и никогда не смогла оправдать эти растраты.

Но он подарил мне полный комплект.

Я запускаю пальцы в мягкий шёлк вышивки цветов мака и виноградных лоз с атласными подвязками со скромными бантиками. Вместе с бюстгальтером находятся соответствующие трусики с подвязками и пенистым швом на обратной стороне шёлковых чулок.

Это невероятно роскошная фантазия, которая воплотилась в жизнь. Даже размер идеальный, как он узнал то, что подходит мне?..

Я понимаю: тот, кто отправил это, не только имеет деньги, он имеет вкус.

У меня встреча с Келли, так что я быстро иду в душ и ложу белье на кровать. Я глажу

шелк, наслаждаясь его ощущениями. Это почти слишком красиво чтобы носить.

Почти.

Я начинаю надевать бюстгальтер и подвязки. Паутина тонкого шёлка чулка ласкает гладкую ногу, и я раскатываю их, чтобы закрепить на месте. Далее я надеваю трусики. Надавливая на ремни подвязок на моих бёдрах, это делает постоянным напоминанием о том, что на мне надето. Это чувствуется так развратно и порочно.

Полностью одев комплект, я посмотрела на себя в зеркало. Глубокое драгоценное бельё делает тон моей кожи как будто светящиеся, и бюстгальтер толкает мою грудь вверх. Подвязки пояса облегают изгибы моего бёдра, демонстрируя мою круглую попку и длинные ноги. Я ощущаю себя сексуальной и чувственной, пребывая в настоящем ожидании быть раскрытой.

Это кажется позором, чтобы скрыть такое прекрасное нижнее белье, но я не думаю, что Келли оценит мой поход через Манхэттен в этих трусиках, так что я хватаю выходное платье из шкафа, с V-образным вырезом, которое облегает меня во всех нужных местах. Я кокетливо надеваю желтые каблуки яркого цвета и проверяю в зеркале помаду на губах.

Я чувствую себя сексуальной и уверенной. Во мне просыпается сила, зная, что я скрываю некий секрет, под моим платьем: единственная подсказка – это черный шов на моих чулках, который бежит вверх по задней части ноги.

Когда я направляюсь к двери, мой телефон звонит. Я отвечаю и слышу громкий чих.

– Это не аллергия, – шмыгает носом Келли. – У меня эпидемия.

Я чувствую прилив разочарования. Я с нетерпением жду, чтобы вновь увидеться с ней и рассказать ей всё о Эше.

– Я плохо себя чувствую, – продолжает она. – Я сожалею. Думала, что я могла бы ускорить выздоровление, но всё никак,– заканчивает она с сильным кашлем.

– Всё нормально,– успокоить её я, толкая мое разочарование в сторону. – Мы устроим девичник в другой раз, когда ты не будешь отхаркиваеть легкие. Тебе что-нибудь принести? Суп? Лекарства?

– Нет. Ничего. Я не хочу, чтобы ты заболела. Я собираюсь идти спать. Но ты не должна сидеть дома, иди, веселись без меня!

– Ну я не знаю… Я не знаю, куда идти, – не решаюсь я.

– Это твоя первая ночью в Нью-Йорке, – утверждает она между всхлипываниями.

– Спорим, что ты уже одета и готова, не так ли?

– Может быть,– страхуюсь я.

Её смех прерывается кашлем, и я вздрагиваю.

– Возвращайся в постель, – говорю я ей. – Тебе надо отдыхать.

– Подожди, – говорит она. – Кем показал мне один бар. Это хорошее место и там не слишком шумно. Тебе понравится. И, в любую минуту, мой водитель будет внизу, чтобы забрать тебя.

– Ты уверена? Я делаю отличный куриный суп.

– Абсолютно,– настаивает Келли. – Иди. Мы поболтаем в другой раз.

Я попрощалась и повесила трубку. Часть меня хотела остаться дома, заказать еду на вынос и посмотреть телевизор, но я уже была одета и готова идти.

Зазвонил домофон. Это из вестибюля.

– Ваш автомобиль, – сказал швейцар.

Решено...

Я последний раз смотрю на себя в зеркало, сделав шаг, я почувствовала кружева подвязки, которые ласкали мою кожу. Я не знаю, что мой тайный даритель имел в виду со своим подарком, но я планирую поразвлечься. Автомобиль направился в модное место в Вест-Виллидже. Это большой квартал с мощеными улицами и шумом, который выходил из баров и уличных кафе.

Внутри все места были заняты, но не более чем в переполненном клубе. Вдоль дальней стены стоял сверкающий бар с уединенными кабинками и удобными на вид кожаными сиденьями. Идеально. Я могу заказать напиток, или ужин и отдохнуть от сумасшедшего дня который у меня был.

Хозяйка показывает мне столик в углу.

– Что я могу вам предложить выпить?

– Виски, пожалуйста. Односолодовый, – заказала я прежде, чем осознала, что делаю, чувствуя боль горько-сладкой ностальгии. Эштон, это тот, кто познакомил меня с виски. Я всегда заказывала пиво, и никогда не была фанатом ликёра, но он настоял, чтобы я попробовала лучшее, и безо льда.

Официантка принесла мой напиток. Я сделала глоток, наслаждаясь богатым вкусом, и чувствуя, как алкоголь согревает мою кровь. Я всё ещё не могу осознать, что видела сегодня Эштона.

Я задалась вопросом, увижу ли я когда-либо его снова: на мероприятие для выпускников, может быть, или одного дня проезжающим по улице. В моих мечтах, я всегда прохладно и легко, дарила ему лёгкую улыбку и меньше заботилась, что он делает со своей жизнью.

Но сегодня, я вела себя не сдержано, но прохладно.

Я вздрагиваю, вспоминая, как наткнулась на него в офисе. Мои щеки загорелись. Почему он до сих пор производит на меня такой эффект? Я потратила годы, тайно плавая в бассейне скрывая к нему свою жажду. Я думаю, что хотела бы быть сейчас сильнее. Умнее. Иметь иммунитет от его сексуального голоса и пронизывающего взгляда.

Что плохого я могла сделать?

Годы на него ни как не повлияли. Он стал ещё великолепнее, чем я его помнила.

Более изысканным, более утончённым, и, безусловно, более сильным.

Дрожь проходит по моему телу, когда я вспоминаю, как он взял под свой контроль нашу встречу. Он заставил замолчать всех, аргументируя одним только словом с повелевающим взглядом. Я не хочу признаться себе, что до сих пор нахожу его привлекательным, что моё тело сжимается, просто думая о нем.

Черт, он всё еще сексуальный, как ад.

Вдруг, мои размышления прерывают. Странный человек садится за стол напротив меня.

Я смотрю на него.

– Я видел вас здесь раньше, – говорит он мне с притворной улыбкой. Он милый, я думаю. Дорогой костюм, полосатый галстук. Вероятно, он работает на Уолл-Стрит или что-то подобное, и для любой другой девушки здесь сегодня, он большой улов.

Но я не любая другая девушка.

И он не Эштон.

– Я так не думаю, – отвечаю я спокойно.

– Вы были здесь на прошлой неделе, – настаивает он, всё еще развалившись в кресле напротив меня, как будто он владеет этим местом.

– Это невозможно,– моё раздражение растёт,– Я только что прибыла в город.

– О, действительно? – он выглядит заинтересованным. – Расскажите мне об этом.

– Вы не принимаете намёки, не так ли?– говорю я, закатывая глаза. Я не в настроении для борьбы, поэтому использую мои четыре волшебных слова, что отпугнёт ухажёра. – У меня есть парень.

Его лицо хмурится. В одно мгновение, его глаза скользят мимо меня, глядя на свою следующую цель.

– Большая ночь, – говорит он, уже направляясь через комнату.

Я улыбаюсь в триумфе, и ко мне подходит официантка со свежим напитком на ее подносе.

– Я не заказывала, – говорю я, в замешательстве.

– Это от джентльмена в баре, – она ставит его передо мной. – Ох, и он сказал, чтобы я передала вам вот это.

Это еще одна черная подарочная коробка.

Моё сердце останавливается.

Она смотрит на бар, – Он уже ушел, извините.

Блин.

Официантка уходит, и я переключаю свое внимание на коробочку. Как это возможно? Никто не знает что я здесь сегодня вечером. Но это такая же коробочка с золотой лентой. Один и тот же кремовый цвет конверта. И моё имя, которое написано золотыми чернилами.

В этот раз коробочка меньше. Но точно от того же человека.

Я вытягиваю приглашение из-под ленточки и открываю его.

Поиграй со мной.

Я осматриваюсь вокруг, а по коже пробегают мурашки. Я надела женское белье, которое он послал, и вдруг, это начало чувствоваться так интимно. Мои голени заскользили друг против друга в шелковых чулках, а подвязки надавили на мои бёдра. Соски напряглись в кружевном бюстгальтере.

Что он задумал дальше?

Я сделала глубокий вдох и медленно стала развязывать тесемки. Внутри, я нашла серебряную бабочку, расположенный в коконе черной папиросной бумаги.

Я останавливаюсь. Что это?

Я вынимаю бабочку из коробки. Она сделана из гладкого, матового силикона и помещается на ладони моей руки. Тело бабочки ребристое, на каждом углу крыла регулируемые атласные крючковатые бретельки.

Вдруг, в моей руке бабочка загудела.

Мой рот открылся.

Святое дерьмо. Это вибратор.

Я не могу перестать хихикать, и удивления ускользает с моих губ. Пара за следующим столиком начинает смотреть, так что я быстро перемещаю коробку с глаз долой под мой стол. Я смотрю на игрушку, и моё волнение растёт. Я уже видела это на сайте, где я покупала все свои секс-игрушки, но я никогда этим не пользовалась. Там есть ремешок, который устанавливается вокруг бедер так, чтобы бабочка прижималась напротив клитора. Там имеется либо on/off переключатель, либо пульт дистанционного управления вибрации. Но я не вижу переключатель.

Я проверяю коробочку снова. Пульта дистанционного управления НЕТ.

Я поняла: пульт у этого таинственного незнакомца. И это значит, что он близко. Он здесь.

Пульс зашкаливает, когда я сканирую комнату. Он, должно быть, наблюдает за мной. Но все, кажется, увлечены своими собеседниками. Никого не волнует, что я здесь, в угловом столике с вибратором в руках.

Я снова гляжу вниз. Бабочка выглядит так мило, расположенная на папиросной бумаге, и контраст между ее невинной внешностью и незаконного назначения приводит меня в трепет. Никто не будет знать, если я надену это.

Никто, кроме человека, держащего пульт управления, скрытого где-то вне поля зрения.

– Извините, – другой человек подходит к моему столу. Я быстро закрываю коробочку с вскриком.

– Это тебе, – говорит он, со скукой в голосе. Он протягивает новый конверт, и я беру его, и мои скулы начинают гореть. Прежде, чем я смогла спросить что-нибудь ещё, он уходит.

Я делаю глубокий вдох, и раскрываю конверт. На бумаге есть только одно слово.

Сейчас.

Глава 6

Я посмотрела на записку, и меня накрыла дрожь. Он хочет, чтобы я воспользовалась вибратором сейчас, прямо здесь, перед всеми. Мой разум вспыхнул, раздумывая над диким предложением. Да он дразнит меня! Или, может быть, он просто проверяет. Может быть, он думает, что я не буду делать этого. Но он меня не знает.

Я никогда не отступаю от трудностей.

Я осторожно убираю коробочку в сумку и иду по коридору в дамскую комнату. Это отполированная, классическая комната с блестящей мраморной столешницей и несколькими кабинками. Две женщины около раковины красили губы и сплетничали. Они едва взглянули на меня, когда я проходила в кабинку в конце ряда.

Я не могла поверить, что делаю это. Сердце сильнее забилось в груди, когда я вытащила маленькую коробочку. Положив ее на полочку около двери, и медленно, подняла платье вверх по моим бёдрам. Мои трусики уже увлажнились от возбуждения. Я потянула их вниз, стягивая своими пальчиками. Я укусила обратную сторону щеки и ахнула. Я уже была мокрой, желая большего.

– Ты видела, волосы Оливии? Полная уродина.

– Она должна была знать, что он обманывает. Я имела в виду, что никто не ездит в командировки в Майами так часто.

Когда я глажу себя снова, кружа пальчиками в определенном ритме, то чувствую себя непослушной. Удовольствие поднимается, и я опираюсь на стену, когда ноги начинают слабеть. Это чувствуется так хорошо, а я ещё даже не надела бабочку. Это то, что он хотел? Мне интересно. Он, прямо сейчас, там?

Знает ли он, что я прикасаюсь к себе?

Входная дверь открывается, и музыка из-за пределов комнаты становится громче. Затем женщины выходят, и в дамской комнате становится тихо, за исключением звука моего собственного быстрого дыхания. Я стою с горячими пальцами, которые свернулись, между моих бедер в моей скользкой и узкой киске.

Я хватаю коробочку и медленно вынимаю бабочку. Мои пальцы блестят от моих соков, когда я надеваю вибратор, я чувствую силикон, из которого он сделан. Я надеваю ремни, которые скользят вокруг моего бедра, фиксируя их туже, так, что бы маленькая игрушка устроилась уютно у моего тела. И натягиваю трусики обратно, скрывая то, что между моих бедер. Этот маленький секрет никто не знает, кроме меня. И того, кто послал его мне.

С пониманием этого, мой желудок скручивается в нервном возбуждении. Он контролирует сейчас всё. Я понимаю, что это не совсем правильно. Это всё началось с той ночи – с доставки белья, с командой надеть его. Он выбрал мне очень откровенную одежду. Он выбрал игрушку, которая ласкает мою киску с помощью интимных поцелуев.

И он будет выбирать то, что произойдёт дальше.

Я провожу пальцами по шелковым трусикам и мягко нажимаю на бабочку. Даже с

выключенной вибрацией она чувствуется слишком хорошо, когда она трется об мой тугой пучок нервов. Мой клитор набухает, и становится очень чувствительным при каждом трении и нажатии.

Я делаю глубокий вдох. Святое дерьмо, я действительно сделаю это. Я открываю кабинку и подхожу к раковине, споласкивая свои запястья под прохладной водой, пытаясь собраться. Я смотрю в зеркало на свое отражение и чувствую шок. Мои волосы взъерошены, кожа порозовела и засияла, а мои глаза блестят от волнения, как будто я собираюсь с кем-то переспать.

Я иду через бар обратно к своему столу. С каждым шагом, бабочка мягко ласкает мой чувствительный комочек.

Она трется об меня снова и снова, и это чувствуется так незаконного и шаловливо. Я нахожусь в окружении людей, и в это время серебряная бабочка в моих трусиках ласкает меня. Это удивительно. Нижнее белье, клуб, вибратор, который чувствуется восхитительно и порочно.

Зал сейчас полон, и я всматриваюсь в толпу, с нетерпением ожидая любой знак человека, который может держать дистанционный пульт.

Он мог быть кем угодно. В любом месте.

Мне интересно, что произойдет дальше. И когда этот вопрос приходит мне на ум, я чувствую минимальный пульс от вибратора. И замираю.

Бабочка мягко пульсирует, а потом начинает вибрировать по-настоящему. Глубоко. Ритмично. Она создает едва уловимый шум, но, черт побери, она чувствуется так хорошо. Мои щеки покрываются румянцем, а колени слабеют. Я качаю головой, пытаясь вернуть самообладание. Мой угловой столик, кажется теперь, так далеко. Переводя дыхание, я сжимаю свои ноги вместе, но это только плотнее прижимает пульсирующую бабочку.

Прямо там. Да.

Пульсация вдруг становится сильнее. Я стою, застывшая в толпе, когда бабочка начинает вибрировать, лаская мой клитор сильнее. Волны удовольствия слишком интенсивно окатывают меня, они держат меня на краю блаженства. Я кусаю свою губу, а затем вибрация прекращается. Мой пульс учащается. Он сейчас остановился? Он не может этого сделать! Я смотрю через плечо, оглядывая зал снова. Я уже почти подошла к моему столику когда…

– О, мой Бог!

Я сжимаю бедра сильнее, стараясь громко не застонать. Я не могу остановить вибрацию. Я могу только крепко держаться за спинку стула. Удовольствие полностью разливается по моему телу.

Незнакомец обращается ко мне. Он хватает меня за руку, чтобы удержать меня от падения.

– Вы нормально себя чувствуете? – голос доходит до меня, через пелену удовольствия.

И вибрация медленно переходит в слабую пульсацию.

Приводя своё дыхание в норму, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на того, кто говорил. Он красив и у него опрятный вид. Это он – загадочный человек с пультом?

Я обретаю голос.

– Я в порядке, – медленно говорю я, наблюдая за его реакций. – Как насчет вас?

– Теперь лучше, потому что я встретил Вас, – он с улыбкой смотрит на меня, показывая идеально белые зубы. – Я могу угостить Вас выпивкой?

Когда я собираюсь ответить, вибратор выключается. Я вижу, что у этого парня руки на виду. Это не он. Чёрт.

– Нет, Спасибо, – говорю я с улыбкой. – Я здесь не одна.

И ухожу. Вибратор пульсирует один раз, как бы говоря: «Хорошая девочка».

Теперь мне действительно стало любопытно. Я по-прежнему иду сквозь толпу, вибратор периодически пульсирует в низу, подразнивая шумом. Я осматриваюсь вокруг. В какую игру он играет? Я знаю, что он здесь, где-то в толпе. Он может видеть меня.

Может быть, он хочет, чтобы я его нашла. Эта озорная игра заставляет ещё больше хотеть встретиться с этим загадочным человеком.

Я решаю пойти в бар и проверить сцену. Может быть, бармен помнит, кто там был

ранее. Я сажусь на свободный стул и случайно ловлю взгляд человека, ожидая, когда он подойдет ко мне. У него детское лицо и рыжеволосая копна кудрей, и он одет в дорогой костюм.

– Эй, малыш, – начал он, с самодовольной ухмылкой. Вибрация останавливается, как бы говоря мне, что это не он.

Это игра.

– Не интересно, – отвернулась я.

Мне любопытно, когда мой загадочный незнакомец откроет себя. Он должен же подойти ко мне, когда-нибудь, верно? Или он планирует остаток ночи мучить меня издалека?

Я надеюсь, что нет. Я получаю вибрацию устойчивых низких импульсов, ласкающих мой клитор. Мои соски стали твёрдыми от напряжения. Эти изысканные пытки ласкают только лишь одну маленькую часть моего тела, в то время, как остальная хочет до боли быть затронутой.

– Эй! Джастин!

Я поворачиваюсь. Адам Грейнджер идет ко мне через толпу. Мой клиент, Адам. Вот чёрт.

– Безумная у тебя работа, – восклицает он, подойдя к бару. – Я думаю это хорошее место, верно?

– Верно, – повторяю я слабо, мой ум плавится. Я не могу говорить с ним в таком состоянии! Как будто чувствуя мою панику, бабочка останавливается. Я вздыхаю с облегчением. Я люблю удовольствие, но это безумие – испытывать его перед клиентом.

– Я заказываю напиток для моего брата и нескольких друзей, – объясняет Адам, – Присоединяйтесь к нам, я познакомлю вас.

Прежде, чем я могла бы возразить, он ведет меня через толпу в кабинку, в противоположном углу. И на полпути, когда я нахожусь в нескольких шагах от Адама, свежий всплеск толчков потрясает меня. Вибратор дико гудит, отправляя удовольствие через всё моё тело. О, мой Бог!

Я подавила хныканье, хватая ртом воздух. Это чувствуется так хорошо! Импульсы идут от мягкого до жесткого, от жестокого до мягкого, совершенно непредсказуемо. Я не могу остановить поднимающийся жар, у моего тела свой собственный разум. Жар поднимается выше, кровь стучит в моих ушах, моя кожа горит...

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Адам замолкает, глядя на меня.

– Отлично! – мой ответ пронзительный. Сжав свои бёдра вместе, я попробовала пройти к середине бара. Я не думаю, что смогу сдержаться, если вдруг, вибрации остановятся.

Святое дерьмо! Я иду к столу Адама, чувствуя смущение. Он представляет меня, указывая на старшего себя, только более серьезного вида.

– Это мой брат, Пол. Он хирург в Пресвитерианской Нью-Йоркской больнице.

Я подала ему руку и улыбнулась. Пол крепко сжал мою руку и улыбнулся в ответ.

– Мой младший брат должен был петь тебе похвалу, – говорит он ровно. – Я слышал, что вы собираетесь задать болвану Келлану трёпку, которую он заслуживает.

– В этом и заключается план, – пытаюсь восстановиться я. Адам представляет меня остальной компании, которая состоит из пары парней в костюмах Уолл-Стрита конца 20-х. Я проскальзываю в кресло, по-прежнему лихорадя от последнего взрыва наслаждения.

Моё тело болит от желания, и я не могу себе помочь, оглядываясь опять в сторону бара, мне становится интересно, кто заставил меня пройти через это сладкое мучение?

Я знаю, что мне должно быть стыдно, но, правда в том, что я хочу большего.

– Ты какая то румяная, – Адам смотрит на меня. – Ты точно чувствуешь себя хорошо?

– Уверена. Просто немного... жарко.

И это приуменьшение. Мои трусики уже промокли, а соски напряглись под тканью моего платья. Слава богу, здесь темно. Я могу только надеяться, что они не заметили этого.

– Позволь мне принести тебе воды, – Адам просит об этом официантку.

Вдруг, вибрации начинается снова, с максимальной скоростью. О! Мой! Бог!

Я сжимаю пальцы в кулаки и чувствую импульсы, нахлынувшие на меня, приводя мой клитор в дикое удовольствие. Оно останавливается, а затем еще один резкий всплеск, который заставляет меня задыхаться вслух. Все посмотрел на меня. Чёрт!

– Просто судорога, – говорю я заикаясь.

– Это из-за тех каблуков, что ты носишь, – говорит Пол. – Это сокращает твои сухожилия. Он пускается в долгое медицинское объяснение, пока я готовлю себя для натиска удовольствия. Чёрт, он приближается. Я чувствую, как поднимается давление чего-то изумительного и запретного. Я хочу вжаться в сидение, толкая вибрации ближе ко мне.

– Адам рассказывал мне об иске,– голос Пола возвращает меня обратно. – Он говорит, что этот парень Эштон играет жёстко.

Я ошеломлённо кивнула. Я пытаюсь сдерживаться, но, Боже, это чувствуется так хорошо!

Импульсы, проходящие через мой клитор, становятся все сильнее. Я хватаюсь за край стола, моё тело туго скручивает удовольствие, которое держит меня на краю….

Я не могу больше держаться. Мне нужно выбраться отсюда.

– Извините меня, – ляпнула я, хватая свою сумку. – Я должна идти. У нас завтра длинный день. – Я улыбаюсь, надеясь, что это скроет моё возбуждение.

– Конечно, конечно. Рады были тебя видеть, – Адам вскакивает, – Тебе нужно вызвать такси?

Я чувствую низкую вибрацию, которая попадает в мой кровоток. И у меня нет много времени.

– Я в порядке! – говорю я, пятясь. Я сталкиваюсь с креслом, и быстро говорю. – Я позвоню тебе утром!

В спешке поворачиваюсь к выходу, и загадочный незнакомец начинает посылать головокружительный набор пульсаций. Жестко, мягко. Жестко, мягко. Средне, жестко, жестко, сильно, жестко.

Господи!

Я не смогу дойти до выхода. Я захожу в темную кабинку с мойкой и прижимаюсь спиной к стене, когда моё тело разбивается. Поразительный оргазм овладевает мной, поднося меня к вершине, и накрывает моё тело стремительными, требовательными волнами.

Да!

Я обхватываю рот рукой, чтобы удержаться от крика, но низкий стон всё равно вырывается. Экстаз накрывает меня снова и снова, с каждым импульсом бабочки. Я уступаю, и сдаюсь. Всё, что я могу сделать, это опереться на стену и податься удовольствия.

Наконец, вибрация медлит и останавливается. Глубоко вдыхаю, и открываю глаза.

Никто и не заметил.

Не могу в это поверить – я чувствую, что я как будто рассыпалась, крича на все здание, но я по-прежнему здесь, в темном углу, и никто даже не глянул в мою сторону.

Спасибо тебе, Господи.

Я жду ещё минуту, когда мой пульс замедлится, затем откидываю волосы от лица и беру себя снова в руки. Я делаю шаг, и бабочка болезненно трется об клитор снова. Я начинаю хныкать, как будто повторные толчки бьют меня. Мое тело спокойно, но оргазм еще течёт в моих жилах. Это просто невероятное ощущение.

Я добралась до двери и вышла на тротуар. На улице по-прежнему было шумно от людей, которые шли после ужинов, или из клубов. Я смотрю на такси, уже планируя долго отмокать в ванне в своих апартаментах.

Позади меня раздается голос:

– Джей-Джей?

Ох, блииин. Я съеживаюсь. Нет. Пожалуйста, пусть это будет не он. Любой, но не он.

Я медленно разворачиваюсь. Это Эштон. Он выглядит жарче, чем когда я видела его в зале заседаний сегодня, в очках, темных джинсах и в белоснежной рубашке, расстегнутой на шее. Его голубые глаза проникают в меня, тёмно и жарко.