Текст книги "Моя леди на диодах"

Автор книги: Роджер Джозеф Желязны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Надеюсь, до этого дело не дойдет.

– И я надеюсь. Мы сделали замечательную жвачку. Я подумал с тревогой а вдруг она окажется излишне замечательной, и мы не успеем даже толком отъехать от ангара? Но Максина, как всегда, не ошиблась.

Судя по всему, мы вскоре выехали на трассу, ведущую за город. Здесь машина остановилась. Послышался звук открываемой двери и сочное проклятие, которое водитель адресовал мне, жвачке и всем рекламным агентам на свете. Чуть позже в стороне послышался треск – это наш новый приятель ломился, словно бизон, через кустарник.

– Все хорошо, – сказала Максина. – Денни, теперь ты можешь...

– Послушай, малышка! – встревоженно сказал я. – Из-за шума мотора я не смог тебе сказать, что случилась кое-какая неприятность. Похоже, когда я пробирался сюда в темноте, то случайно нажал на пусковую кнопку и включил "Зикфакс". Чувствуешь, как машина еле заметно вибрирует?

– Похоже на то, Денни. В эту модель встроен автономный источник питания, ты же знаешь об этом. Но вряд ли "5000" знает о твоем присутствии в машине.

– Если только она не оборудована звуковыми рецепторами.

– Сомнительно. С какой стати их могли установить?

– Тогда чем она сейчас занята?

– Решает шахматные этюды. Что за глупый вопрос, Денни. Да и какая нам разница? Перебирайся в кабину, пока бедняга-водитель сидит в кустах.

Чертыхнувшись, я взял сумку и чемодан, вылез из трейлера и побежал к кабине. Когда я включил двигатель, кусты около дороги даже не шевельнулись. Проехав миль пять, я остановился, вынул из сумки аэрозоль и трафарет. Вскоре на бортах трейлера уже красовалась свежая надпись: "Скоростные транспортные перевозки". Затем я свернул на перекрестке направо и поехал прочь от аэропорта.

– Мы сделали это, сделали! – восторженно крикнул я.

– Конечно, сделали, – ответила Максина. – Я же сказала, что смогу рассчитать любое преступление. С какой скоростью мы едем?

– 55 миль в час. Все замечательно, только мне не нравится, что наш железный пассажир о чем-то сейчас размышляет. При первом же удобном случае я сброшу его в кювет. Мне будет приятно посмотреть, как он развалится на кусочки.

– Это будет жестоко, – неожиданно возразила Максина, – Почему ты не хочешь оставить "5000" в покое? В конце, концов, она ни в чем не виновата, Это только машина, и хорошая машина. Почему бы не пожалеть ее?

– Пожалеть? Эту-то железяку? Может быть, в вашем компьютерном мире "5000" и стоит на втором месте после тебя, но он так примитивен. У него даже нет псевдоэмоций, как у тебя.

– Мои эмоции – не "псевдо"! Я ощущаю окружающее не хуже тебя!

– Прости, я не хотел обидеть тебя, я говорил только о...

– Нет, ты говорил именно обо мне! Я ничего не значу для тебя, не так ли? Максина для тебя – лишь вещь, которую ты пичкаешь информацией, и не больше.

– Боже мой, малышка, сколько можно говорить на эту тему? Я не собираюсь спорить с машиной-истеричкой.

– Тебе просто нечего возразить!

– Я совсем не это имел в виду... Эй! За нами следует знакомый "мерседес"! Черт побери, да это Соня! Держу пари, что её создание, эта чертова машина, с самого начала передавала информацию на коротких волнах. Мы пропали!

– Лучше нажми на газ, Денни.

– Сделано, – с тревогой поглядывая на зеркало заднего обзора, сказал я.

– Ты сможешь оторваться от преследования?

– Конечно, нет! Разве грузовику по силам тягаться в скорости с "мерседесом"?

– Очень хорошо, – неожиданно сказала Максина. Я в изумлении воззрился на чемодан, стоявший на соседнем сиденье.

– Что же здесь хорошего?

– А то, что ты наконец-то полностью в моих руках, Денни, – с насмешкой ответила Максина, – Держи скорость 60 миль в час и не вздумай никуда сворачивать.

Я увидел впереди перекресток и попытался затормозить и поехать направо, но не смог. Не смог! Руки и ноги почему-то не слушались меня.

– Очень хорошо, – заметила Максина, – Много лет ты подчинялся всем моим приказам во время краж и сам не заметил, как у тебя выработался условный рефлекс на мои слова. Ты не сможешь противостоять моей воле. Не меняй скорость и не вздумай сворачивать!

Я оцепенело смотрел вперед. Такого поворота событий я не ожидал. Собрав все силы, я попытался нажать на тормоз, но не смог сделать этого как следует. Запахло паленой резиной, но машина лишь немного замедлила ход.

– Ты, сука! – закричал я в ярости. – Ты предала меня!

– Может быть, и так, – спокойно сказала Максина, – Почему бы и нет? Ты сделал из меня совершенную преступницу – почему бы мне не отомстить тебе за все унижения? Ты полностью в моей власти. Тебе не удастся даже замедлить ход, чтобы выпрыгнуть из машины.

– Черт бы тебя подрал, железная дрянь! Я все равно возьму верх!

– Держи скорость 60 миль в час, – безжалостно приказала Максина.

Огромным усилием воли я заставил ногу посильнее нажать на педаль.

– Держи скорость!

Чувствуя, что окончательно теряю контроль над собой, я открыл дверцу непослушными пальцами и буквально выпал из кабины.

– Я предвидела этот конец, – послышался в наушнике, торжествующий голос Максины. – Я же говорила, что могу рассчитать все что угодно! Прощай, Денни!

Я лежал на спине, не в состоянии даже пошевелить пальцем. Мое тело превратилось в один большой синяк, и все же я думал не о том, сколько целых костей у меня осталось. Нет, я размышлял на философскую тему; кем я был все эти годы – Пигмалионом или Франкенштейном?

Где-то наверху послышался скрип тормозов. Когда я сумел открыть глаза, то увидел знакомую пару белых туфель и услышал громкие всхлипывания.

– Максина все-таки побила твоего железного монстра – прохрипел я. Она... была в моем чемодане... как всегда... Но она перехитрила и меня самого... Я изменил ей с тобой... и она решила покончить самоубийством...

– Когда Господь создал женщину, он сделал хорошую работу, – сказала Соня, продолжая всхлипывать. Она встала рядом со мной на колени и осторожно провела рукой по моему телу. К счастью, кости оказались целы.

– Когда-нибудь мы вместе построим сногсшибательный компьютер... прошептал я. – Но пусть это будет не "она", не "он", а просто "оно"...

– У тебя усы отклеились, – улыбнулась сквозь слезы Соня, – Хочешь, чтобы я завивала их каждый день?