355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роджер Джозеф Желязны » Одержимый волшебством. Черный Трон » Текст книги (страница 1)
Одержимый волшебством. Черный Трон
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 21:47

Текст книги "Одержимый волшебством. Черный Трон"


Автор книги: Роджер Джозеф Желязны


Соавторы: Фред Саберхаген
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Роджер Желязны
Одержимый волшебством. Черный трон







Роджер Желязны
Одержимый волшебством

Все герои книги являются вымышленными персонажами. Любое совпадение с реальными личностями, умершими или ныне живущими, – простая случайность.


Часть I

Иногда кажется, будто я всегда был здесь, даже до появления.

А иногда такое ощущение, что я совсем недавно приехал. Откуда я прибыл, откуда я мог взяться, я не знаю. Это породило беспокойство, смутная тревога прокралась в мое сердце, но все это лишь недавно…

Долгое время я бродил среди этих стен, вдоль зубчатых сводов башен, играя с пространством, расширяя или сжимая его. Комната за комнатой, дюжины комнат открывались на моем пути. Я, зная извилистые лабиринты мышиных нор, мог проследить любое хитросплетение блестящей паутины… Ничто не двигалось, не менялось, я сознавал это, понимал.

В тоже время я не мог полностью осознать и понять себя. Не мог до недавнего времени. Все, что я делал, срослось с мечтами. Мечты стали частью моей сущности. В тоже время…

В тоже время я не спал, не мечтал. Однако, казалось я знал о многих вещах, хотя и не испытал их.

Возможно я был слишком медлительным и неповоротливым учеником, а может быть что-то вдруг всколыхнуло мое сознание – разрозненные знания и отголоски мыслей образовали нечто новое – чувство целостного «я», которое мне было недоступно раньше, я осознал частности, свою обособленность от всего, что не является моей сущностью.

Если в этом дело, то хотелось бы верить, что это связано с причиной моего существования, смыслом жизни. Лишь недавно я почувствовал, что существует тайный смысл моего бытия. И то, что он существует – очень важно. Хотя я понятия не имею, в чем он заключается.

Люди всегда говорили, что это место заколдовано. Но призрак, как я понимаю, это некая нематериальная сущность, дух кого-то или чего-то, что когда-то имело вполне материальное, физическое воплощение. Я никогда не сталкивался с подобными духами, знакомясь с окрестностями или блуждая по замку, хотя мне не раз казалось, что оно вот-вот появится. Однако, я не верю в то, что сам – привидение, у меня нет никаких воспоминаний о прошлой жизни. Хотя трудно быть до конца уверенным в подобного рода вещах, знания бессильны в таких ситуациях, они не подчиняются законам.

И это – другая область существования, о которой я знал, но лишь недавно начал понимать: законы – ограничения, принуждения, области свободы… Они везде, в беспорядочном перемещении мельчайших частиц и в движении целых миров. Возможна причина в том, что я слишком мало уделял внимания изучению этой темы. Именно поэтому вездесущность всегда незаметна. Очень легко и просто плыть на волне обыденности, не задумываясь и не размышляя. Даже хорошо, что столкновение с загадочностью, выходящей за рамки обычного, пробудило во мне неведомый доселе дар и способствовало реализации скрытых сил.

В то же время, в соответствии с законами мышления я рассматриваю обнаруженный феномен как некую постоянную модель. Два человека, сидящие и говорящие в комнате, где я парю в виде легкого эфира, прозрачного облачка недалеко от верхней книжной полки около окна – эти два человека скроены по одинаковым линиям симметрии, хотя между ними довольно много отличий, кроме того волновые колебания, производимые каждым в ходе диалога, тоже имеют индивидуальные особенности, свойственные лишь конкретной личности и подчиняющиеся их собственным законам. А если я буду особенно внимательным эти волновые колебания откроют мне их тайные мысли и даже то, о чем они думали раньше. Кажется здесь тоже существуют свои шаблоны и модели, но иного, высшего уровня сложности.

Возможно это продолжает мысль, что будь я призраком, я бы сохранил предыдущие образы своего существования. Но мне не свойственна какая-либо особая конкретная форма, я способен к моментальному расширению и сжатию, проникающему сквозь любую преграду. Чуждо мне и специфическое состояние покоя, в которое я возвращаюсь с некоторой неловкостью.

Вместе с нарождающимся чувством индивидуальности и незнанием, кто же я на самом деле, я чувствую кое-что еще: уверенность в своей незавершенности. Мне чего-то недостает, и если я обнаружу этот недостаток, возможно я подойду к смыслу существования, чего я так искренне жажду. Временами мне кажется, что я долгое время спал, и лишь недавно был разбужен смутными волнениями этого места. А пробудившись, понял, что ограблен, чего-то жизненно важного недостает во мне. (Я только недавно изучил теорию «ограбления», так как человек, за которым я наблюдаю, вор).

Если я обрету законченность и целостность, то возможно я смогу заняться собой. Я полагаю поиски себя могут стать достойной целью жизни. Да. Самообразование и самопознание, поиски индивидуальности… Кажется это хороший отправной пункт. Интересно, беспокоят ли кого-нибудь подобные проблемы? Нужно внимательно слушать, что говорят люди.

Поль Детсон расположил перед собой на столе по кругу семь фигурок. Юноша с седой прядью протянул к ним руки и попытался сосредоточить энергию. Он медленно водил руками, стараясь охватить всю группу целиком. Затем стал совершать движения вокруг каждой отдельной фигурки, окружая ее энергетическим потоком. Наконец он вздохнул и встал из-за стола. Пройдя по комнате, он подошел к маленькому человечку в черных одеждах. Человечек восседал на высоком стуле, поджав под себя ноги. В руках у него искрились два бокала вина. Юноша взял один из бокалов и слегка пригубил.

– Ну как? – спросил человечек, когда юноша опустил бокал. Человечка звали Маусглов, когда-то он был вором.

Поль покачал головой и, развернув стул так, чтобы одновременно видеть Маусглова и статуэтки, со вздохом опустился на него.

– Странно, – наконец произнес он, – все нити в моих руках, но что-то сдерживает, что-то необходимо преодолеть, какое-то стечение обстоятельств, случайность.

– Возможна причина не в этом.

Поль наклонился вперед и поставил стакан на стол. Освободив руки, он сжал кулаки и сосредоточился, затем разжал руки и соединил пальцы ладоней в свободном касании. Закрыв глаза, он стал потирать палец о палец. Спустя минуту, он вновь протянул руки к столу.

Теперь он сосредоточился на ближайшей фигурке – тонкой, почти невесомой, женской статуэтке из красного камня, смиренно скрестившей руки на груди – и стал производить обволакивающие движения вокруг нее. Наконец его пальцы задвигались, как бы перебирая невидимые струны. Затем он отклонился назад и откинулся на стуле, его руки последовали за ним, сопровождая неведомую нить, пальцы напряженно перебирали несуществующие узелки.

Долгое время он сидел, застыв, боясь пошевелиться. Внезапно фигурка резко дернулась, и он опустил руки.

– Плохо, – сказал он, шаря глазами в поисках стакана с остатками вина. – Наверное, я утратил власть над ними. Они – это что-то иное. Я не знаю как обращаться с ними, они ни на что не похожи.

– Да, все верно, они – нечто особое, – заметил Маусглов, – а если принять во внимание ту авантюру, в которую они меня втянули. И то, что они сделали в горах Анвила. У меня такое чувство, что они могут заговорить с тобой прямо сейчас – если, конечно, захотят.

– Да. В свое время их помощь была неоценима. Но почему они молчат сейчас?

– Возможно им нечего сказать.

Меня откровенно озадачил предмет разговора. Особенно то, что эти люди говорили о семи статуэтках, как будто те были живыми. Я приблизился, чтобы получше рассмотреть их. Я сразу же заметил нити заклинаний, связывающие пальцы Поля с фигурками, особенно после всех увиденных манипуляций и разговоров о «таинственных нитях». Я так же обнаружил пульсирование энергии в родимом пятне на его правом предплечье, оно имело странную форму в виде дракона – я смутно чувствовал, что знаю об этом, пятне намного больше, чем кажется – но у меня не было доказательств. Я не видел невидимых нитей связи. Не заметил я и какой-либо ответной реакции фигурок, за исключением легкого толчка одной из них под влиянием потока энергии.

Я опустился рядом с фигурками, обтекая их и ощущая различие материалов и техники их выполнения. Холодные, безжизненные. Лишь слова мужчин окутывали их какой-то тайной.

Продолжая обследование поверхностей, я уменьшился, стал даже меньше статуэток, концентрируя все внимание на той, которую качнул Поль. Мой поступок был столь неожиданным и быстрым, как и само решение: я начал сливаться с ней, стараясь проникнуть внутрь, просачиваясь сквозь мельчайшие трещинки…

Ожог! Пламя! Непередаваемое, нестерпимо жуткое чувство пронзило меня. Расширяя пространство комнаты и растворяясь в ночи, я уже знал, что чувство, так поразившее меня, – это боль. Я никогда еще не испытывал боли, и у меня не было желания повторить подобное ощущение.

Я старался как можно дольше поддерживать свою разряженность, чувствуя как наступает облегчение.

Поль вел себя очень осторожно, общаясь с фигуркой. Так или иначе, она все-таки живая. Она не пожелала вторжения в себя.

За стенами Рондовала боль стала ослабевать. Смутная тревога охватила меня, я почувствовал внутри какое-то движение… что-то, всегда бывшее здесь, медленно пробиралось к моему сознанию.

– Что это было? – спросил Поль. – Как будто крик, но…

– Я ничего не слышал, – ответил Маусглов, насторожившись. – Я почувствовал какой-то толчок, словно электрический разряд, но сильнее и чувствительней… Я не знаю… Аж мурашки по телу. Может быть ты вызвал какое-нибудь возбуждение или завихрение, играя с фигуркой.

– Возможно, – сказал Поль. – Какое-то мгновение мне казалось, что здесь есть кто-то еще. Что-то инородное находится с нами в одной комнате.

– О, здесь много всего сверхъестественного. Твои родители были настоящими колдунами. А если еще вспомнить о дедушке и прадедушке…

Поль кивнул и допил вино.

– Временами я особенно остро ощущаю, что не совсем силен в магии.

Он вытянул правую руку на уровень плеча и начертал указательным пальцем несколько маленьких кругов. В тот же момент в его руке появилась книга в кожаном переплете неопределенного происхождения. Из нее торчали серые и белые перышки закладок.

– Дневник моего отца, – объявил с некоторой торжественностью Поль, опуская книгу и открывая по месту закладки. – Вот здесь, – сказал он, водя пальцем по правой странице в поисках нужного места.

– Он говорит, как он одержал победу и уничтожил противника-колдуна, захватив его дух и заточив его в одной из фигурок. В другом месте он рассказывает о некоторых других фигурках. Но в завершении он говорит так, – «Это доказывает пользу в поставленной задаче. Если шесть не в состоянии предотвратить опасности, я буду иметь семь, восемь.» Очевидно, он подразумевает что-то очень важное, какое-то особенное свойство. Жаль, что он не изложил свои размышления на бумаге.

– Возможно в более поздних записях?

– Я только что закончил повторное прочтение. Я потратил на него все время последних месяцев. Документ не столь уж приятен для чтения. Мой отец не такой уж славный парень.

– Я знаю. Хотя хорошо уже то, что ты все узнаешь с его собственных слов.

– Его слова о воздействии на опасность они говорят тебе о чем-нибудь?

– Нет.

– Я уверен, что настоящий колдун смог бы отыскать разгадку, имея в руках подобный дневник.

– Это не по мне. Подобные вещи выглядят очень убедительными. А что касается твоих способностей, то ты преуспел и без особых тренировок. Я бы много отдал, если бы смог проделать подобный трюк как с книгой – скажем, с чьими-нибудь драгоценностями. Так или иначе, откуда ты ее взял?

Поль рассмеялся.

– Мне не хотелось, чтобы она была все время на глазах, где любой мог бы ее взять, поэтому я обернул ее золотой нитью и приказал удалиться в одно из тех переходных пространств между мирами, которые я проходил по пути сюда. Там она растворяется и исчезает, но как только мне захочется продолжить чтение, я просто тяну за нить и вызываю ее из небытия.

– Боже! Ведь ты тоже самое можешь проделать с боевыми доспехами, оружием, запасом продуктов на год, с целой библиотекой, да все равно с чем!

Поль покачал головой.

– Боюсь, что нет, – сказал он. – Книга да загадочный ящичек со статуэтками это все, что я храню там. Я не хочу, чтобы они попали в чьи-нибудь еще руки. Правда когда я путешествую, я добавляю туда свою гитару. Вот и все, иначе груз станет очень тяжел. Ведь эта масса как бы присоединяется к моему весу. Такое ощущение, что я все несу на себе.

– Так вот где эта коробка. Я помню, как ты обнаружил ее на следующий день после нашего возвращения с горы Анвил…

– Да, я надеялся на обратное. Мне хотелось все потерять.

– Ты не надеялся отыскать его тело и посох в кратере.

– Нет, я не о том. Все до сих пор у меня перед глазами – бесполезная битва, развороченная земля – вот, что беспокоит меня. Я…

Он шлепнул рукой по колену.

– Проклятые фигурки! Иногда кажется, что это все из-за них. Они стоят за всем. Выбросить бы их к чертям! В Ад!

Он допил вино и поднялся, чтобы вновь наполнить бокал.

Боль угасала. Мне совсем не нравятся подобные эксперименты. Комната и ее обитатели стали совсем крошечными, превратились в маленькие песчинки, растворились в моем облаке. Все, хватит неожиданностей! Я не знаю, что причинило мне боль, не, тем более, каким образом она ужалила меня. Но я нутром чувствую, что лучше изучить подобные вещи, чтобы избежать таких неприятностей в будущем. С чего бы начать? Совсем не знаю, как себя вести.

Хорошо бы научиться причинять боль другим, и таким образом заставлять их оставить меня в покое. Как действовать? Если бы существовал какой-то контакт, то он был бы виден, тогда было бы все ясно. Когда-то техника правила миром…

Опять, снова воспоминания. Безумие. Я полностью сбит с толку. Кто-то приближается к замку. Какой-то отшельник мужского рода. Я могу отличать пол, потому что был знаком с девушкой Норой, гостившей здесь некоторое время, прежде чем вернуться к своим родным. На мужчине коричневый плащ и темная одежда. Он появился с северо-запада, верхом на чем-то подобном маленькому дракону, которые обитают внизу. Его русые волосы прорезали седые пряди. Он вооружен коротким мечом. Он огляделся по сторонам. Путник вряд ли мог не заметить огонька в одной из комнат замка. Он начал снижаться, двигаясь безмолвно, как опавший лист, или прах, развеянный по ветру. Думаю, что он приземлится в дальней части двора, которую не видно из окон библиотеки.

Да.

Внутри комнаты мужчины беседовали о сражении в горах Анвил, где Поль победил своего сводного брата Марка Мараксона. Как я понял, Поль – колдун, а Марк – что-то другое, такое же сильное, но противоположное по духу и поведению. Колдун – это тот, кто управляет энергией, также как Поль проделывал со статуэткой или с книгой.

Я смутно помню другого колдуна. Его звали Дет.

– Ты слишком долго возишься со статуэтками, – заметил Маусглов. – Если бы отгадка была проста, ты давно бы справился с ней.

– Я знаю, – ответил Поль, – поэтому во всем ищу сложности.

– Я несилен в магии, – сказал Маусглов, – но мне кажется, что суть проблемы не в этом.

– Что ты имеешь в виду?

– Факты, друг, факты. Ты не слишком откровенен, но старая мудрость говорит, что ты не там ищешь. У тебя была пара месяцев, чтобы перерыть всю библиотеку, переиграть во все магические игры с этими упрямыми куклами. Если бы ключ к разгадке был в магии, ты бы давно отыскал его. Значит дело не в этом. Ты должен поискать отгадку в другом месте.

– Где? – оживился Поль.

– Если бы знал, давно бы сказал тебе. Я был оторван от близкого мне мира более чем на двадцать лет. Должно быть он изменился. Вряд ли смогу указать тебе путь. Но ты же знаешь, я намеревался остаться здесь ровно на столько, сколько потребуется для выздоровления. Но теперь мне страшно покидать тебя, и прежде всего из-за тебя самого. Мне тяжело видеть, как ты день за днем все дальше и дальше погружаешься в бездну таинств и магического безумия. Мир и так полон полусумасшедших чародеев, я думаю тебе нужна помощь, может быть руководитель – не в смысле постановки каких-то сверхцелей, которые ты, совершенствуясь, будешь достигать. Я думаю тебе следует отвлечься, на какое-то время уйти от тех задач, которые ты перед собой поставил. Ты как-то говорил, что хочешь посмотреть иные миры. Сделай это прямо сейчас. Пойдем со мной – завтра. Кто знает? Может ты найдешь именно то, что так долго искал, путешествуя по свету.

– Я не знаю…, – начал Поль. – Мне бы хотелось, но – Завтра?

– Завтра.

– И куда мы направимся?

– Я думаю, вдоль побережья, затем на север. В портовых городах можно получить много разной информации и сплетен…

Поль поднял руку и взъерошил волосы. Маусглов кивнул и поднялся на ноги.

– Твоя система охраны в порядке? – прошептал Маусглов.

Поль кивнул и повернулся к двери.

– Тогда это не может быть что-то…

Звук повторился вновь, а вместе с ним в дверном проеме возник силуэт светловолосого человека, он улыбался.

– Добрый вечер, Поль Детсон, – начал он, подняв левую руку и быстро вычерчивая ей в воздухе какие-то замысловатые движения, – и до свидания.

Поль рухнул на колени, его лицо мгновенно вспыхнуло и стало пунцовым. Маусглов обошел стол. Схватив одну из фигурок и замахнувшись ею как дубинкой, он двинулся на незнакомца в коричневом плаще.

Незнакомец сделал невидимый жест правой рукой и вор застыл, затем повис в воздухе и, словно пылинка, был отброшен к стене. Фигурка выскользнула из рук, растянувшегося на спине, вора.

Как только это произошло, Поль вскинул руки, как бы защищая лицо, и сделал несколько направленных наружу жестов. Лицо его стало бледнеть, принимая нормальный цвет. Поль медленно поднялся на ноги.

– Могу я спросить «почему?» – сказал он, теперь обе его руки совершали круговые движения в противоположные стороны.

Незнакомец вновь улыбнулся и махнул рукой, отгоняя невидимую муху.

– И я могу ответить тебе, – сказал противник, – но ответ связан с принуждением.

– Очень хорошо, – произнес Поль, – хотелось бы услышать и испытать.

Он почувствовал дрожь в драконовом пятне, воздух был заполнен нитями заклинаний. Он вытянул руку и схватил пучок нитей, зажав их в кулак. Намотав на руку, он щелкнул ими словно кнутом прямо перед лицом противника.

Как только хлыст из нитей приблизился, незнакомец перехватил его. Выхватив кнут, он направил ответный удар в сторону Поля. Плотность нитей заклинаний между ними стала такой непролазно густой, какой Полю еще не доводилось видеть. Густота нитей почти полностью скрыла противника.

Поль вращая левой рукой, стараясь свернуть нити в клубок. Внезапно он поверг их в пламя и швырнул горящий клубок в противника.

Вывернув правую ладонь тыльной стороной, мужчина отклонил горящий пучок. Затем поднял руки и затряс кистями.

Свет в комнате запульсировал. Воздух кишел нитями заклинаний. Словно разбуженные змеи, они извивались и искрились разными цветами. Они становились все толще, и вот зловещая пелена полностью скрыла противника.

Пульсация драконова родимого пятна слилась в единый ток, охватила всю правую руку и вызвала онемение. Поль направил на пятно всю энергию, концентрируя волю на поиске ясного отчетливого образа противника. Тотчас же силуэт противника вспыхнул разноцветными огнями и засверкал словно радуга во время дождя. Комната исчезла. Поль заметил, что его тело тоже люминисцирует.

Два человека оказались лицом к лицу, разделенные маленьким мирком, заполненным движением и переливами света.

Поль увидел, как противник поднял руки вверх, как бы удерживая невидимые чаши. Из его ладоней заклубился дымок, который в тот же миг превратился в огромного зеленого змея. Тварь подняла омерзительную голову и скользнула по воздуху в направлении Поля.

Поль почувствовал леденящий холод чудовища у себя над головой. Он вытянул руки и начал вращать и встряхивать кистями. Громадная серая птица взмыла в высь, порожденная его руками. Сосредоточив энергию, он освободил ее, переместив в птицу.

Птица мелькнула в воздухе и камнем бросилась на змею, хватая ее острыми когтями и долбя клювом. Змея извивалась, пытаясь придушить птицу мощным телом.

Следя за ходом поединка, Поль заметил, что противник, словно фокусник, производит наполненные переливающимся светом шары. Вот птица стала подниматься вверх, унося в когтях извивающуюся змею. Взмахи крыльев и корчащееся тело змеи постепенно слились в общем хаосе светового сияния. Поль увидел летящий прямо на него огненный шар.

Смеясь, Поль придал руке форму теннисной ракетки. Краем глаза он увидел какое замешательство вызвал в противнике неизвестный инструмент.

Он отбил первый мяч в тот момент, когда противник швырнул в него вторым. Противник выронил оставшиеся шары и бросился в сторону, уклоняясь от отбитого шара. Поль ловко отбил второй мяч, направляя удар на поднявшегося на ноги противника. Одновременно тот щелкнул пальцами правой руки, и в ней появилось что-то длинное и черное.

Поль вновь размахнулся ракеткой, но промахнулся. Удар пришелся ему прямо в шею и заставил судорожно вздрогнуть. Поль почувствовал, что падает. Бросая ракетку, он судорожно схватился за душащую его ленту, пытаясь разорвать и сдернуть ее..

Она вновь обвила и сжала его горло. Постепенно мир начал меркнуть. Горло сжималось все туже и туже. Откуда-то совсем рядом донесся смеющийся голос.

– Любое состязание имеет конец, – произнес голос чужака.

Затем раздался взрыв, и все исчезло во мраке.

Противоборство сил Поля и его гостя было впечатляющим и очень поучительным. Наверное, стремясь поразить друг друга, они причиняли боль. Однако интересно, хотели они причинять друг другу боль или нет. Меня больше интересовали их манипуляции, чем изнуряющее сопротивление и противоборство. Я чувствовал, что сам могу оказаться в подобной передряге, поэтому хотел хоть чему-нибудь научиться на будущее. Внезапная развязка очень удивила меня. Переживая за маленьких, не столь загадочных существ, я проследил, как одному удалось прикончить другого. Конечно, мне и в голову не пришло, что те громадные чудовища могли повлиять на поединок. Я чувствовал, что сам незримо участвую в бою, но на чьей стороне и за что борюсь, я так и не мог понять. Мной опять овладела раздвоенность и неуверенность.

Там где раньше было трое, теперь осталось только двое. Я не мог понять, ради чего все это было сделано, или каким образом силовая волна вырвалась из статуэтки и уничтожила незнакомца раньше, чем его настигла пуля Маусглова.

Поль тряхнул головой. Его шея воспалилась и болела. Он лежал на полу недалеко от стола. Медленно, словно боясь рассыпаться, он сел. Незнакомец лежал на спине недалеко от двери. Его правая рука была откинута в сторону, а левая покоилась на груди. Часть лба пришельца была полностью размозжена. Вместо правого глаза зияла кроваво-черная дыра.

Слева, прислонясь к книжному шкафу, стоял Маусглов. Его глаза безумно бегали по комнате. Его правая рука безвольно свисала. В ней Маусглов судорожно сжимал пистолет, захваченный в горах Анвила. Увидев, что Поль пошевелился, он безвольно махнул левой рукой и улыбнулся.

– С тобой все нормально? – спросил он.

– Надеюсь. Только шея… А как ты?

– Я не знаю чем он ударил меня. На какое-то время я даже ослеп. Когда я пришел в себя, вы оба были где-то за гранью реальности. Я не мог выстрелить в него, пока он не стал самим собой.

Он сунул оружие в кобуру, висевшую на поясе за спиной, и протянул руку, направляясь к Полю.

– Кажется теперь все нормально.

Опираясь на его руку, Поль встал. Они вместе подошли к мертвому человеку. Маусглов встал на колени и начал обыскивать его. Спустя несколько минут, он поднялся. Отрицательно покачав головой, он снял с незнакомца коричневый плащ и накрыл им тело.

– Ничего нет, – сказал он, – ничего такого, чтобы сказало кто он и зачем пожаловал! Может у тебя есть какие-то соображения?

– Нет.

Они вернулись на свои места возле стола, где стояла фляга с вином. Маусглов поднял и поставил на место упавшую статуэтку.

– Или у него были причины ненавидеть тебя, и он пришел свести счеты, – начал Маусглов, – или кто-то с подобной ненавистью подослал его. В первом случае, кто-нибудь из его друзей может появиться, чтобы отомстить тебе. Во втором, второй появится, как только они узнают, что первому не удалось уничтожить тебя. В любом случае предстоящая встреча может оказаться более роковой.

Поль кивнул. Он встал и достал книгу с дальней полки книжного стеллажа у левой стены. Вернувшись на место, он начал сосредоточенно листать ее.

– Этот незнакомец прошел, несмотря на всю твою систему защиты, – продолжил Маусглов.

– Он могущественнее меня, – ответил Поль, не отрываясь от книги.

– Что будем делать?

– Здесь, – указал Поль на страницу. Какое-то время он сосредоточенно читал.

– Я все время удивлялся, – начал Поль, – каждые четыре года колдуны собираются на горе Балкин, к северо-западу. Слышал об этом?

– Конечно как то, от чего следует держаться подальше.

– Сборище начнется через две недели. Я хочу посмотреть, что это такое.

– Ну, если они все как этот парень…, – Маусглов кивнул в сторону тела, – тогда я не думаю, что это блестящая мысль.

Поль покачал головой.

– Описания выглядят вполне миролюбиво. Более удачливые и преуспевающие делятся теорией и достижениями с остальными, новичков посвящают в таинства магии, ритуалы проводятся несколькими чародеями, редкие искусства публикуются и продаются, демонстрируются новые приемы…

– Но там может быть кто-нибудь, связанный с сегодняшним покушением на тебя.

– Точно. Хотелось бы разрешить этот вопрос как можно скорее. Возможно закралось какое-то непонимание. Кроме того, я пробыл здесь не столь уж долго, чтобы обзавестись настоящими врагами. А если того, кого я ищу не окажется там, может удастся хоть что-то разузнать о нем – если, конечно, существует такой человек. В любом случае, стоит рискнуть.

– Это единственная причина, по которой ты стремишься туда?

– Ну хорошо, нет. Мне необходимы определенные навыки и тренировка в Великом Искусстве. Возможно, мне удастся извлечь кое-какие уроки и научиться чему-нибудь подобному сегодняшнему.

– Я не знаю, Поль… Все выглядит очень рискованным.

– Трусость и самосохранение могут сулить еще большие опасности в будущем.

Какое-то шарканье и отрывистый хлопок донеслись со двора. Оба одновременно вскочили на ноги и подошли к окну. Но выглянув, они ничего не увидели. Поль протянул в окно руки, казалось он что-то поглаживает в воздухе.

– Лошадь того человека, – наконец произнес он. – Она освободилась от заклятий, которые он наложил, и приготовилась в обратный путь.

Он быстро вытянул руки.

– Может быть удастся уловить нить, узнать откуда он прибыл.

Маленький родственник дракона полетел к северо-востоку и, описав широкую восходящую дугу, исчез в направлении левой руки.

– Плохо, – произнес Поль, опуская руки, – я потерял его.

Маусглов вздрогнул.

– Полагаю, ты не хочешь составить мне компанию, – сказал он, – если ты хочешь отправиться на сборище, то нам не по пути.

Поль кивнул.

– Я отправлюсь тоже завтра. Лучше двигаться, чем оставаться в неизвестности. Мы можем какое-то время путешествовать вместе.

– Ты не полетишь на Лунной Птице?

– Нет, я хочу хоть что-то узнать об этом крае.

– Путешествие в одиночку таит свои опасности.

– Думаю, это семечки для колдуна чародея.

– Возможно, – ответил Маусглов.

Темный силуэт дракона становился все меньше и меньше, пока чернота северного неба совсем не поглотила его.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю