355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Силверберг » Откройте небо » Текст книги (страница 61)
Откройте небо
  • Текст добавлен: 21 марта 2017, 07:30

Текст книги "Откройте небо"


Автор книги: Роберт Силверберг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 82 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

Но это уже самое последнее средство.

Энди ждал. Следя за своим дыханием. Считая пульс. Пытаясь в уме разделить 150 на 186 000.

Рашид принял решение пройти через третий контрольный пункт. Наверно, посчитал, что находится еще недосточно близко к Главному.

Внезапно до Энди дошло, что он не дышит. Да и сердце вроде как перестало биться. Он завис между двумя мгновениями остановившегося времени. В мозгу снова и снова мелькал образ того, как он взрывает бомбу. Сделать это будет очень просто – нажать две клавиши, и все. Если от Рашида поступит сигнал, что он схвачен, и…

Малиновый кружок снова двинулся вперед.

Время ожило, Энди вздохнул полной грудью.

Но Рашид по-прежнему молчал. Малиновый кружок продолжал скользить по экрану – вот и вся информация, которая сейчас была доступна Энди. Тик. Тик. Тик. Девяносто секунд. Ничего не происходило.

И что теперь? Четвертый контрольный пункт, о существовании которого никто не подозревал? Какое-нибудь убийственное устройство, которой мгновенно и роковым образом испепелило Рашида еще до того, как он успел подать аварийный сигнал? Или – вот было бы удивительно! – Рашид обнаружил, что Главный ушел в отпуск и отправился куда-нибудь в Пуэрта-Валларту?

Вот он, долгожданный сигнал Рашида!

Все чувства Энди невероятно обострились, и ему казалось, что интервалы между отдельными цифрами сигнала растянулись на несколько лет.

Что за сигнал? Рашид сообщает, что захвачен? Или что потерял дорогу? Или что в этом здании вообще нет никакого Главного?

Нет.

Сигнал Рашида означает, что он добрался до Объекта.

Что достал из рюкзака бомбу и прикрепил ее к стене в незаметном, укромном местечке. Что он сделал свое дело и собирается уходить.

Теперь все развертывается в обратном порядке. Рашид добирается до третьего контрольного пункта. Да. Проходит через него. Все нормально.

Второй контрольный пункт. Малиновый кружок продолжает движение.

Первый контрольный пункт. Неужели они здесь захватят его? «Просим прощения, молодой человек, но устанавливать тут бомбы совершенно недопустимо». И… ап!

Никаких «ап». Он прошел первый контрольный пункт и сейчас уже находился снаружи святилища. Быстро покинул Зону Объекта, не побежал, ох, нет, конечно, спокойный, хладнокровный Рашид не станет бегать, просто пошел по улицам, отмеривая длинными ногами большие шаги.

Сейчас Энди имел дело с четырьмя людьми одновременно, рассылая им свои сообщения. По его команде Черил покинула стоянку и поехала туда, где должна была подобрать Рашида. В дальнейшем она попытается выехать через ворота Альгамбра. Чарли ожидает за этими воротами, и Рашид должен будет пересесть к нему – если, конечно, на выезде обойдется без всяких осложнений. Фрэнк у ворот в Глендейле и Марк в Бурбанке рассматривались как запасные варианты, на случай, если по какой-то причине ворота Альгамбра окажутся закрыты. Если это произойдет, тот или другой попытаются проникнуть в город и встретиться с Черил в месте, указанном Энди, и в случае удачи возьмут у нее Рашида. А потом покинут город через любые ворота, через которые смогут. Если смогут.

Если, если, если, если.

На языке у Энди вертелись тысячи вопросов, но он не решался прибегать к радиопереговорам. Их слишком легко перехватить; сейчас можно использовать только кодированные импульсы, курсирующие по электронным путям между ранчо и городом. На экране плясали цветные пятна, Энди так близко наклонился к нему, что едва не ткнулся в экран носом. Пальцы шарили по клавишам, как будто он внезапно решил работать вслепую.

Малиновый кружок слился с темно-фиолетовой линией, вокруг которой возник малиновый ореол. Черил подобрала Рашида и ехала к воротам Альгамбра.

Надвигался важнейший момент этой затянувшейся игры. Взрыв должен произойти не раньше, чем Рашид окажется за воротами. Наверняка после взрыва все ворота немедленно закроются. Но что, если Энди опоздает, и служители Главного заметят бомбу? Она маленькая и незаметная, но уж конечно не невидимая. Если ворота в Альгамбре закрыты и Черил придется ехать в Бурбанк или Глендейл, возможность найти и обезвредить бомбу увеличится…

Если, если, если, если.

Но ворота в Альгамбре открыты. Малиновый ореол переходит на зеленую линию. Рашид за пределами города, в машине Чарли. Используя пять рук и по крайней мере девяносто пальцев, Энди отстукивает сразу множество сообщений.

Фрэнк… Марк… Немедленно поезжайте домой.

Чарли… Дуй на шоссе 210 и поезжай в сторону Силмара, где встретишься с Черил и передашь ей Рашида.

А ты, Черил, следуй вплотную за Чарли, на тот случай, если он попадет в дорожную пробку. Если это произойдет, хватай Рашида и езжай в другом направлении.

И еще одно сообщение.

Эй, Главный! У нас для тебя подарочек!

Энди усмехнулся и набрал код взрыва.

На расстоянии 150 миль почувствовать взрыв было совершенно невозможно, разве что в воображении. И в воображении Энди весь мир содрогнулся с силой десяти баллов по шкале Рихтера, почерневшее небо прорезали красные прожилки, а звезды задрожали и покинули привычные места. Но, конечно, узнать на самом деле, что сейчас творится в Лос-Анджелесе, было совершенно невозможно. Бомба мощная, но в планы Энсона не входило поднять на воздух весь город. Скорее всего, взрыв остался незамеченным даже в таком сравнительно близком к Лос-Анджелесу месте, как Голливуд.

Но потом голос в наушниках Энди произнес:

– Я между Сансет-бульваром и стадионом Доджер. Мимо только что проехали на платформе два Пришельца, и они… ну, вроде бы… вопили как резаные. Как будто им ужасно больно. Наверно, этот взрыв… ну, вроде того… шарахнул им по мозгам. Смерть Главного.

– Кто это? Представьтесь.

– Прошу прощения. Это Ястреб.

Один из наблюдателей.

– С того места, где вы стоите, не видна штаб-квартира на Фигаро-стрит? Что там происходит?

– На всех этажах мигают огни и мечутся люди. Правда, мне видны только верхние этажи. И еще слышен вой сирен.

– Вы почувствовали взрыв?

– Ох, да. Да. Так тряхнуло, знаете ли. Вроде…

Но тут замигала лампочка, сообщая, что с Энди пытается связаться другой наблюдатель из Лос-Анджелеса. Энди переключился на него. Этого звали Редвуд, он звонил с пересечения Вильшир и Альварадо.

– Тут какой-то Пришелец упал в озеро,– сообщил Редвуд.– Примерно через минуту после взрыва.

– Он жив?

– Да, жив. Я вижу, как он корчится. И кричит так, что хоть уши затыкай.

– Спасибо,– сказал Энди.

Он почувствовал прилив радости, такой острой, словно его прошибло электрическим током. «Корчится. И кричит как резаный. Так, что хоть уши затыкай». Эти слова звучали музыкой в его ушах. Ухмыляясь во весь рот, Энди переключился на другую линию. Это оказался Головорез, звонивший из далекой Санта-Моники, где, по его словам, творилось величайшее смятение, а следом за ним с такими же новостями из Пасадены объявился Моряк. Кто-то видел лежащего прямо на улице Пришельца, похоже, в бессознательном состоянии, а кто-то другой – четырех Призраков, бегающих взволнованными кругами, словно в припадке безумия.

Энди почувствовал, что Стив толкнул его в бок.

– Эй, расскажи нам, что происходит.

Энди понял, что на протяжении последних нескольких минут он мысленно был не здесь, а в Лос-Анджелесе. Лос-Анджелес, с Пришельцами, которые корчились и вопили на его улицах, был для него живее, чем ранчо. Потребовались серьезные усилия, чтобы снова вернуться в коммуникационный центр и сосредоточиться на том, что здесь происходит. Со всех сторон его окружали взволнованные лица. Тут стояли Энсон, Майк, Кассандра и кто-то еще… и еще… и еще… Даже Джилл появилась, хотя Халида не было. Ждущие взгляды. Напряженные лица. Они уже, конечно, кое о чем догадывались, слыша его ответы на звонки наблюдателей, но, безусловно, не обо всем. И теперь, страстно желая узнать остальное, засыпали Энди вопросами.

Он постарался ответить на все. Рассказал, что Рашид выполнил свою задачу, что бомба взорвалась, что Главный погиб, что Пришельцы в шоке, что они падают прямо на улицах и стонут – нет, вопят! – словно безумные, и что, скорее всего, то же самое происходит сейчас по всему миру, они вопят в один голос, ужасный звук, вздымающийся и опадающий, словно вой сирены, вау, вау, вау, вау-у-у…

– Что? Что? Что? Говори же, Энди!

Кольцо недоумевающих лиц вокруг. Черт, похоже, переполненный чувствами, на самом деле он не сообщил им ничего, просто бормотал что-то невразумительное. Ах, ну что поделаешь? С самого утра он находился в шести местах одновременно, в шести, это самое меньшее, и сейчас ему больше всего хотелось уползти куда-нибудь в сторонку и тихонько полежать там.

Нет, еще ему хотелось бы самому услышать эти вопли, от которых, наверно, содрогалась вся вселенная. Вся галактика.

– У нас все получилось! – выпалил он.– Мы победили! Главный мертв, Пришельцы спятили!

И тут до них, наконец, дошло.

Стив торжествующе заколотил кулаками по столу. Майк подхватил Кассандру и пустился в пляс. Синди тоже закружилась в танце, но в одиночестве.

Вот Энсон, правда, не танцевал. Он замер посреди комнаты, на лице застыло недоумение.

– Просто не верится, что у нас получилось,– удивленно произнес он, медленно качая головой.– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Одни ухом Энди услышал, как отец призывает Энсона не быть таким дьявольским пессимистом, а другим ухом – надрывающийся голос наблюдателя Редвуда из парка Мак-Артура, уже какое-то время безуспешно пытающегося привлечь внимание Энди. Редвуд торопливо рассказал, что свалившийся в озеро Пришелец уже выбрался оттуда и с энергичным видом заторопился куда-то. Потом и Ястреб вклинился в разговор, сообщив, что Пришельцы начинают приходить в себя. На пульте управления лампочки так и мигали – это пытались пробиться к Энди другие наблюдатели.

– ЛАКОН! – закричал кто-то.– ЛАКОН повсюду!

Определенно происходило что-то странное. Энди яростно затряс поднятыми кулаками.

– Замолчите, все! Заткнитесь! Не мешайте мне слушать! В комнате внезапно установилась тишина.

Энди выслушал Ястреба, выслушал Головореза, выслушал Моряка и остальных наблюдателей, разбросанных по всему Лос-Анджелесу. Он переключался с линии на линию, говорил очень мало, в основном слушал. Слушал очень внимательно. Никто вокруг не произносил ни слова.

Потом Энди поднял взгляд на Энсона, на Синди, Джилл, Ла-Ла – на всех, столпившихся вокруг. Все глаза были устремлены на него, все пытались прочесть новости на его лице. Стояла такая тишина, что звук падающей булавки стал бы подобен грому. И они, понял Энди, уже догадались по выражению его лица, что новости скверные. В происходящее вмешался некий неожиданный дополнительный фактор, что-то, чего никто не учел, и ситуация резко изменилась. Возможно, в сторону очень большой беды.

– Ну? – не выдержал Стив.

Энди медленно покачал головой.

– Ох, черт,– на большее он был в этом момент не способен.– Черт! Черт! Черт! Черт!

Покинув шоссе, Фрэнк быстро поехал по узким улочкам городка Резеда, расположенного в долине Сан-Фернандо. Он все время поглядывал в зеркало заднего обзора, на вздымающийся к небу огромный столб черного дыма.

Поначалу он удивился, заметив его, но потом понял, что это такое. Радостное волнение, охватившее его с того момента, как Энди сообщил об успешном окончании операции, покинуло его быстрее, чем тает снег в июле.

– Энди? – попытался Фрэнк связаться с ранчо.– Энди, послушай, большой пожар или что-то в этом роде в районе Беверли-Хиллз или, может быть, Бель-Эйр. Дым поднимается прямо над вершинами этих холмов, огромный султан дыма.

Ранчо молчало.

– Энди? Энди, ты слышишь меня? Это Фрэнк, я в Резеде.

В ответ послышалось лишь слабое потрескивание. От затянувшегося молчания Фрэнку стало не по себе. Столб дыма, высотой, наверно, с половину мили, все так же поднимался в небо у него за спиной. И еще Фрэнку показалось, что он слышит отдаленные взрывы.

– Энди?

Никакого ответа, минуту или около того. Потом послышалось:

– Извини. Это ты, Фрэнк? – ну наконец-то.– Я был занят. Повтори, где ты сейчас?

– Еду на север через Резеду. За моей спиной ужасный пожар.

– Знаю. Это не единственный пожар. Пришельцы наносят ответные удары за убийство Главного. Начались репрессии.

– Репрессии? – это слово взорвалось в сознании Фрэнка, рикошетом отдавшись по всей голове.

– Именно. Бомбят все города.

– Но мы же добились, чего хотели,– в голосе Фрэнка звучало недоумение.– Главный мертв.

– По-видимому, да.

– И полчаса назад ты говорил, что Пришельцы по всему миру в шоке от его гибели. Что они вопят от боли, как безумные, и шатаются, и падают прямо там, где стоят. С ними покончено, ты сказал.

– Да, сказал.

– Кто же, в таком случае, отдал приказ о репрессиях? – теперь каждое слово давалось Фрэнку с величайшим трудом, словно рот у него был забит ватой.

– Пришельцы и отдали,– голос Энди звучал устало, смертельно устало.– Они каким-то образом сумели быстро прийти в себя. И отправили целую армаду отрядов ЛАКОН и всяких прочих квислингов бомбить людские поселения с воздуха, причем все без разбору.

Фрэнк навалился на рулевое колесо, с трудом переводя дыхание. Осознать все услышанное было ужасно трудно, почти невозможно.

– Выходит, все, что мы сделали, пустая трата времени? Убийство Главного ничего не дало?

– Почему же, дало – на протяжении десяти минут. Но такое впечатление, будто у них есть дублер Главного. В файлах Боргманна об этом не было ни слова.

– Нет, Энди! О, Господи!

– Узнав, что происходит в Лос-Анджелесе,– сказал Энди,– я нырнул в Сеть, порыскал туда-сюда и обнаружил, что у них, судя по всему, есть второй Главный в Лондоне, и еще один в Стамбуле, а тот, который был в Праге, так там и остается. Может, есть и другие. Все они взаимозаменяемы и связаны последовательно. Если один умирает, тут же активируется другой.

– Господи…– пролепетал Фрэнк и спросил с болью в голосе.– Что с Рашидом? И остальными?

– Все нормально. Сейчас Рашид едет с Чарли по шоссе Футхилл, где-то в районе Ла-Канады. Черил следует за ними. Марк движется на север.

– Ну, спасибо Господу и за это… А я-то надеялся, что мы с ними покончили,– сказал Фрэнк.

– Я тоже целых пять минут был в этом уверен.

– Прикончили всех разом, одним ударом.

– Это было бы здорово, правда? Ну, как бы то ни было, врезали мы им прилично. Плохо только, что теперь они набросятся на нас. А потом, мне кажется, снова все пойдет, как и прежде,– Фрэнку показалось, что Энди смеется, хотя это был очень странный звук.– Ткнули нас мордой в грязь, а, кузен?

– Я думал, мы с ними покончили,– потерянно повторил Фрэнк.– В самом деле так думал.

Совершенно новое для него ощущение полной безнадежности нахлынуло на Фрэнка, словно порыв ледяного ветра. Подготавливая этот проект так долго и тщательно, все они прониклись уверенностью, что он приведет их к желанной цели. Они вложили в него все лучшее, что имели: всю свою изобретательность, все свое мужество, и много, много труда. Рашид вошел прямо в логовище льва и прикрепил бомбу к стене. И все ради чего? Один-единственный факт остался вне поля их зрения, но он-то и помешал им осуществить задуманное.

Эта мысль просто сводила с ума. Фрэнка распирало от желания завопить и начать крушить все вокруг. Он глубоко вздохнул, раз, другой, третий, но это не помогло. Как будто дыхательные пути забило пеплом.

– Черт побери, Энди… Ты вложил в это столько труда.

– Все мы изрядно потрудились. Но рассуждения, на которые мы опирались, оказались с изъяном… Слушай, парень, давай возвращайся на ранчо, и мы ведь на этом не успокоимся, верно? А сейчас мне нужно еще кое с кем поговорить. Свяжусь с тобой примерно через час, Фрэнк.

Постарайся не думать об этом, уговаривал себя Фрэнк. Слишком тяжело. Представь, что ты Рашид. Выкинь из головы все, кроме того, что нужно сделать для возвращения домой.

Какое-то время это удавалось, но очень недолго.

А потом, примерно час спустя, новые мысли вытеснили из головы все, что тревожило его. Он был на побережье, только что проехал Карпинтерию и практически приближался к окраинам Санта-Барбары, когда увидел в небе над головой странную вспышку света, что-то похожее на золотистую комету, взорвавшуюся ливнем зеленых и красных искр. Что это, фейерверк? Послышались приглушенные звуки ударов. Спустя мгновение высоко над головой пронеслись три темных силуэта. Самолеты. Они летели на юг, в сторону Лос-Анджелеса.

Бомбовый удар? Здесь?

Фрэнк велел машине включить радиосвязь.

– Энди? Энди?

Потрескивание статических разрядов. И все. Глухое молчание.

– Энди?

Снова и снова Фрэнк повторял свои попытки, но ранчо не отвечало.

Он проехал Симмерленд, Монтесито и сейчас приближался к деловой части Санта-Барбары. Позади города уходили в небо хорошо знакомые горы. Еще пару миль по шоссе, и он увидит ранчо, угнездившееся высоко в горах среди складок защищающих его каньонов.

И да, очень скоро Фрэнк увидел его. Точнее, то место, где, по его мнению, должно быть ранчо. Над ним поднимался дым – не гигантский черный столб, какой он видел над Лос-Анджелесом, а лишь небольшие клубящиеся спирали, тающие на фоне темнеющего предвечернего неба.

Ошеломленный, Фрэнк пересек город и поехал по горной дороге, не сводя взгляда с дыма и пытаясь убедить себя, что он поднимается из какого-то другого места в горах. Дорога петляла то вправо, то влево, перспектива то и дело менялась, создавая обманчивые эффекты, и через некоторое время Фрэнк и в самом деле поверил, что пожар полыхает на вершине другого холма. Однако на последнем, почти ровном отрезке пути, идущем в объезд ранчо, все сомнения отпали. Бомбовые удары наносились именно по ранчо. Долгие годы это место оставалось священным, как будто какие-то тайные силы защищали его от прямого контакта с завоевателями. Однако теперь действие этих сил закончилось.

Фрэнк просигналил, и ворота открылись.

Главный дом пылал. Фасада попросту больше не существовало, на задней стороне плясали языки пламени, выложенная черепицей крыша провалилась внутрь. В земле за домом разверзлась огромная воронка-, как раз в том месте, где проходила дорога к коммуникационному центру. Сам коммуникационный центр уцелел, хотя тоже получил кое-какие повреждения, от которых осел его фундамент. Большинство других зданий меньшего размера были затронуты мало. Кое-где горели растущие позади них деревья.

Сквозь легкую дымку Фрэнк разглядел маленькую фигурку, бредущую, словно в тумане. Синди. Старая, ковыляющая неверной походкой маленькая Синди, с измазанным копотью лицом. Фрэнк вылез из машины, бросился к ней и крепко обнял сухонькое тело.

– Фрэнк,– сказала она.– Ох, смотри, что творится, Фрэнк! Только взгляни на это!

– Я видел улетающие самолеты. Три.

– Три, да. Промчались прямо над головой, обстреливая ранчо. Многие снаряды пролетели мимо цели, но не все. По крайней мере одно прямое попадание.

– Вижу. Главный дом. Кто-нибудь еще уцелел?

– Кое-кто. Кое-кто. Какой ужас, Фрэнк!

Он кивнул и как раз в этот момент заметил Энди, стоящего на пороге коммуникационного центра. Тот выглядел так, точно вот-вот свалится от перенапряжения. И все же ухитрился улыбнуться, правда, одной стороной рта; эта его самодовольная усмешка, которая всегда казалась Фрэнку такой трусливой и фальшивой. Однако сейчас он был счастлив увидеть ее.

Фрэнк заторопился к нему.

– С тобой все в порядке?

Усмешка сменилась усталой улыбкой.

– Нормально, да. В самом деле, все хорошо. Немного контужен, правда. Но не сильно. В голове что-то сдвинулось, больше ничего. Но вся коммуникационная система вдребезги. Теперь ты понимаешь, почему я не выходил на связь,– Энди кивнул на воронку на дороге.– Они совсем немного промахнулись. А главный дом…

– Да, я вижу.

– Черт знает сколько лет мы жили тут, точно заколдованные. Но, видно, слишком уж упорствовали в своих намерениях. Все случилось быстро, я имею в виду налет. Сначала свист, а потом бам, бам, бам, и они улетели. Конечно, через полчаса они еще могут вернуться и докончить начатое дело.

– Думаешь?

– Кто знает? Все может быть.

– Где остальные? – спросил Фрэнк, озираясь.– Что с моим отцом?

Энди явно заколебался.

– Прости, что приходится сообщать тебе такие новости, Фрэнк. Энсон был в главном доме, когда на него обрушился удар… Мне очень жаль, Фрэнк. Очень жаль.

Ощущение тупого удара… больше Фрэнк не почувствовал ничего. Наверно, это шок, подумал он, потом будет хуже.

– Мой отец тоже был там,– продолжал Энди.– И мать.

– Ох, Энди, Энди…

– И сестра твоего отца, как ее… Лез… Лех… Лесли…

Внезапно Фрэнк понял, что Энди на грани срыва.

– Послушай, Энди, тебе нужно присесть.

– Да. Похоже на то,– тем не менее он так и остался стоять, прислонившись к дверному косяку. Когда Энди заговорил снова, голос у него звучал еле слышно, как будто издалека.– С Майком все в порядке. И с Кассандрой. И с Ла-Ла. С Лорайной, я имею в виду. Пегги сильно ранена, может, даже не выживет. Не знаю, что с Джулией. Все, что рядом с главным домом, разбито вдребезги. Однако хижина Халида уцелела. Там сейчас устроили лазарет. Майк с Халидом проникли в главный дом и вытащили оттуда всех уцелевших как раз незадолго до того, как рухнула крыша. За ранеными приглядывает Кассандра.

Фрэнк перевел взгляд на горящий главный дом. В его онемевшем мозгу мелькнула мысль о книгах Полковника, о картах и схемах в штурманской рубке, обо всей запечатленной в них истории свободного человечества, исчезнувшей в пламени. Мысль была совершенно неуместна, и он мельком удивился, осознав это.

– А мои братья и сестры? – спросил Фрэнк.

– С большинством все в порядке, только еще не оправились от шока. Но один из твоих братьев погиб. Не знаю, кто, Мартин или Джеймс… Прости, Фрэнк. Я так и не научился их различать,– почти робко сказал он и продолжал механическим тоном.– Моя сестра Сабрина жива. Ирэн погибла. Что касается Джейн…

– Хватит,– перебил его Фрэнк.– Это может подождать. Отправляйся в хижину Халида и приляг. Слышишь, Энди? Тебе нужно прилечь.

– Да. Хорошая идея,– и Энди, наконец, ушел.

Фрэнк перевел взгляд на дорогу, которая петляла по горам, поднимаясь от Санта-Барбары. Скоро должны появиться другие машины – Черил, Марк, Чарли. Для них это будет не слишком приятное возвращение домой, после грандиозной и победоносной экспедиции в Лос-Анджелес. Возможно, они уже в курсе того, что миссия провалилась. Но узнать о налете на ранчо, увидеть своими глазами горящий, разбитый дом, услышать о стольких смертях…

Рашид будет единственным изо всей группы, участвовавшей в поездке в Лос-Анджелес, кто спокойно отнесется к этому налету, подумал Фрэнк. Странный супермен Рашид, произведенный на свет и воспитанный своим не менее странным отцом, воспримет любой взрыв, не моргнув глазом. Сверхъестественная отрешенность и неземное спокойствие, позволившие ему проникнуть в самое логово Главного и установить там бомбу, помогут ему с легкостью перенести зрелище развороченного ранчо. Конечно, сыграет роль и то, что его отец, мать, сестры и братья уцелели и даже не ранены. И возможно, ему вообще наплевать, чем окончилась их миссия, успехом или неудачей. Разве ему не наплевать на все на свете? Скорее всего, так оно и есть.

Наверно, это не так уж плохо. Наверно, всем уцелевшим нужно постараться занять ту же самую позицию: отрешенность, безразличие, смирение. Осталась ли у них хоть какая-то надежда? Во всяком случае, с иллюзиями покончено.

Фрэнк медленно побрел в сторону парковки.

Около его машины все еще стояла Синди, странными ласкающими движениями оглаживая ее блестящее крыло. Может, у нее помутился рассудок от всех тех ужасов, свидетельницей которых ей пришлось стать? Но, услышав его шаги, она обернулась, и Фрэнк увидел ясный, спокойный свет разума в ее глазах.

– Он сказал тебе, кто погиб? – спросила она.

– Многие. Стив, Лиза, Лесли и другие. Один из моих братьев. И мой отец тоже.

– Бедный Энсон, да. Хотя… Вот что я тебе скажу. Может, это и неплохо, что он умер сейчас.

Непреднамеренная жестокость этих слов напугала его, но Фрэнку уже приходилось сталкиваться с тем, как безжалостны бывают очень старые люди.

– Неплохо? Почему ты так говоришь?

Синди взмахнула похожей на птичью лапку рукой в сторону разрушенного дома.

– Увидев такое, Фрэнк, он бы все равно не смог жить дальше. Ранчо его деда лежит в руинах. Половина семьи мертва. Пришельцы по-прежнему правят миром, несмотря на все случившееся. Он был очень гордым человеком, твой отец. Все Кармайклы такие,– хрупкая рука опустилась на плечо Фрэнка, легонько сжав его. В ее мерцающих глазах ему почудилось что-то колдовское,– Смерть Тони нанесла ему сокрушительный удар, но, пережив все «это», Энсон умирал бы по тысяче раз в день. Потому что понял бы – его вторая грандиозная попытка избавить Землю от Пришельцев потерпела даже большую неудачу, чем первая. Та, по крайней мере, не привела ко всем этим разрушениям и несчастьям. Для него гораздо лучше, что он так и не увидел всего этого. Гораздо лучше.

Лучше? Неужели это правда? Фрэнку нужно было обдумать услышанное.

Он выскользнул из-под руки Синди и сделал несколько шагов в сторону беспорядочной дымящейся груды почерневшего гранита и сланца – всего, что осталось от дома,– и носком ботинка нечаянно разворошил груду обуглившихся деревяшек, которыми была усыпана тропа.

Горький запах гари ударил ему в нос. Суровые слова Синди снова и снова звучали в его ушах, словно несмолкающие скорбные аккорды.

Энсон умирал бы по тысяче раз в день… тысяче раз в день… тысяче раз в день…

Его грандиозная попытка потерпела неудачу…

Неудачу…

Неудачу…

Неудачу… неудачу… неудачу… неудачу…

Спустя некоторое время Фрэнк пришел к выводу, что Синди, возможно, права в отношении Энсона. Он не вынес бы столь сокрушительного поражения, оно полностью разрушило бы его. Однако все эти соображения не облегчали восприятие того факта, что он мертв, наряду со многими другими. Было трудно, почти невозможно принять случившееся. Теперь все, во что Фрэнк верил, утратило смысл. Они сделали ход, и он потерпел неудачу. Игра закончена, они проиграли, разве не так? И что теперь?

Теперь, подумал он, вообще ничего. Больше никаких грандиозных планов избавления от Пришельцев одним махом. С такими проектами покончено.

Это была непривычная и очень мрачная мысль. Семья Фрэнка поколение за поколением вкладывала всю свою энергию в осуществление мечты сбросить иго Завоевания. Жизнь самого Фрэнка была полностью подчинена этой цели, с тех самых пор, как он достаточно подрос, чтобы понимать – когда-то свободная Земля была порабощена существами, прилетевшими со звезд. Он был Кармайклом, а отличительной чертой Кармайклов было страстное желание освободить мир от чужеземного владычества. Теперь он должен позабыть обо всем этом. Грустно, очень грустно. Но что еще остается, спросил он себя, стоя у груды камней, в которую превратилось ранчо? Что еще остается теперь, когда все повернулось таким образом? Какой смысл продолжать делать вид, что способ избавиться от Пришельцев существует?

Его грандиозная попытка…

Неудача… неудача… неудача…

Умирал бы по тысяче раз в день… По тысяче раз в день… Энсон умирал бы по тысяче раз в день…

– О чем задумался? – спросила Синди.

Он ухитрился слабо улыбнуться.

– Ты в самом деле хочешь знать?

Она даже не потрудилась ответить, просто не сводила с него взгляда своих безжалостных глаз.

– Все кончено теперь, когда наша миссия провалилась,– сказал он.– Все кончено с мечтами об освобождении. Мы должны смириться с тем фактом, что Пришельцы навсегда останутся хозяевами Земли.

– Ох, нет! – воскликнула Синди, и за последние несколько минут ей уже во второй раз удалось удивить его.– Нет. Ты не прав, Фрэнк. Даже думать так не смей.

– Почему?

– Твой отец даже еще не в могиле, но если бы он был там, то перевернулся бы в гробу. И Рон, и Энс, и Полковник – все они. Вслушайся в то, что ты сказал: «Мы должны смириться».

Резкость и страстность ее тона захватили Фрэнка врасплох. Кровь прихлынула к его щекам. Что она имеет в виду, силился он понять?

– Я сказал так не из трусости, Синди. Но что мы можем сделать? Ты сама недавно говорила, что попытка моего отца закончилась неудачей. Что нам остается? Продолжать делать вид, будто мы в состоянии нанести им поражение?

– Послушай меня внимательно,– сказала она, пронзая его своим непреклонным взглядом, от которого было невозможно уклониться.– Ты прав, мы только что убедились, что не можем нанести им поражение. Но говорить, что на этом основании мы должны оставить всякую надежду освободиться, было бы в корне неправильно.

– Не понимаю…

– Фрэнк, я лучше любого из ныне живущих знаю, насколько Пришельцы обгоняют нас во всех смыслах. Мне восемьдесят пять. Я была в самой гуще событий, когда появились Пришельцы. Провела несколько недель на борту их корабля. Стояла перед ними, как ты сейчас передо мной, и чувствовала невероятную мощь их разума. Они подобны богам, Фрэнк, я поняла это сразу же, как увидела их. Мы не можем причинить им вреда – и только что еще раз убедились в этом – и уж конечно не можем свергнуть их владычество.

– Ну, я и говорю – бесполезно тратить силы ради достижения недостижимого…

– Послушай меня, говорю тебе. Перед самой смертью Полковника я разговаривала с ним. Ты ведь не застал его, верно? Нет, конечно. Это был великий человек, Фрэнк, и очень мудрый. Он понимал, насколько могущественны Пришельцы, и тоже сравнивал их с богами. Именно это слово он использовал и был прав. Но потом он сказал, что тем не менее нам ни в коем случае не следует отказываться от мечты о том, что когда-нибудь, в один прекрасный день, они уйдут отсюда. Идея Сопротивления должна жить вопреки всему, так он считал. И память о том, что это такое – жить в свободном мире.

– Как можно помнить о том, чего никогда не знал? Полковнику было что помнить, да. И тебе тоже. Но Пришельцы появились здесь уже почти пятьдесят лет назад, еще до того, как родился мой отец. Уже целых два поколения в мире никогда не знали…

Снова тот же пристальный взгляд. Фрэнк говорил все тише, тише и совсем смолк.

– Конечно,– презрительно сказала Синди.– Понимаю. На Земле живут миллионы, миллиарды людей, понятия не имеющих, что можно жить в мире, где человек имеет свободу выбора. Они ничего не имеют против Пришельцев. Может быть, они даже счастливы от того, что те здесь. Может быть, им сейчас легче жить, чем пятьдесят лет назад. Не нужно ни о чем думать. Не нужно ни к чему стремиться. Нужно просто делать то, что велят компьютеры Пришельцев и квислинги. Но здесь территория Кармайклов, точнее, то, что от нее осталось. И мы смотрим на все иначе. Мы считаем, что Пришельцы превратили нас в пустое место, в ничто, но когда-нибудь мы сможем выбраться из этого состояния и снова стать кем-то. Так или иначе. Только не нужно забывать, кем мы были прежде. Придет время, не знаю, как и когда, но непременно придет, и мы вырвемся из-под власти Пришельцев и снова станем жить, как свободные люди. Вот почему нужно сделать все, чтобы эта идея не умерла. Ты следишь за моей мыслью, Фрэнк?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю