Текст книги "Проблемы пищеварения. Какие задачи скрываются за желудочными и кишечными симптомами"

Автор книги: Роберт Хесль

Соавторы: Рудигер Дальке
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

6. Терапия

При болезнях желудка под запрет попадает вся «взрослая» пища (любые острые, жирные и прочие тяжелые блюда), а также все «сомнительные удовольствия»: табак, алкоголь, кофе. Курение ухудшает кровоснабжение желудка и тем самым усугубляет ситуацию. Острая и пряная пища, алкоголь и кофе раздражают слизистую оболочку желудка и увеличивают выработку кислоты. Даже на некоторые «детские» сладости накладывается табу. Врачи рекомендуют щадящую диету, постельный режим, и в целом больному советуют «беречь себя». Таким образом, медицина символически идет навстречу регрессивному поведению желудка и тайным регрессивным потребностям пациента. На это больной желудок благодарно отвечает… обострением симптомов. Отказ от остроты жизни – от острых и раздражающих эмоций и продуктов, от кофе и сигарет – прекрасно вписывается в детскую картину мира.

Медикаментозное лечение, которое предлагает научная медицина, также полностью вписывается в эту концепцию. Карбеноксолон (биогастрон) вызывает образование слизи. Антацидные (антикислотные) средства нейтрализуют ставшие слишком могущественными мужские силы Марса благодаря своему женскому щелочному влиянию. Эти препараты существуют для того, чтобы в желудке и вообще в жизни снова стало уютно и воцарился мир. Болеутоляющие (анальгетики) и противосудорожные (спазмолитические) средства также подавляют мужские силы. В химической терапии (транквилизаторы, блокаторы рецепторов) и хирургическом лечении (ваготомия – отделение блуждающего нерва или отдельных его ветвей) прослеживается та же тенденция. Медицина делает ставку на так называемую развязку – разрыв связи между душой и телом, который механически осуществляется на уровне вегетативной нервной системы. Таким образом, медицина на материальном уровне добивается того, на что обычно нацелена психотерапия: она делает желудок местом, недоступным для душевной агрессии.

На последней стадии медицина использует символически самый честный из методов лечения: треть или две трети желудка вырезают. Этот способ «лечения» наглядно показывает, что пациент слишком много внимания уделял потребностям желудка. Поэтому в зависимости от того, как далеко зашла болезнь, у него отнимают одну или две трети желудка. Естественно, это не решает проблемы. Она продолжает оставаться в центре внимания, но находит себе в теле новую сцену.

IX
Пищеварение в двенадцатиперстной кишке и тонком кишечнике

Само название подсказывает, что протяженность двенадцатиперстной кишки не слишком велика. Она имеет форму перевернутого полумесяца и отделена от желудка привратником.

Несмотря на скромный внешний вид, двенадцатиперстная кишка играет в организме значимую роль. В нее впадают выводные пути самых крупных желез внутренней секреции: печени и поджелудочной железы. Их секреты, которые на одном и том же участке (одновременно) впадают в нисходящую часть поджелудочной железы, выполняют важную работу по расщеплению пищи на составные части.

Печень, самая большая железа системы пищеварения, в день вырабатывает до литра жидкой желчи, необходимой для переваривания жиров. Кроме желчной кислоты она содержит также и снискавший дурную репутацию холестерин.

Соки, стекающиеся в двенадцатиперстную кишку, создают там щелочную среду. Главная функция двенадцатиперстной кишки заключается в анализе пищи, которая расщепляется на мельчайшие составные части. Только такое разделение на отдельные молекулы делает возможным последующий прием их в тонком кишечнике.

Когда рассматриваешь изогнутый петлями тонкий кишечник (длина которого достигает четырех-пяти метров), невольно приходит мысль об аналогии с большими полушариями головного мозга.

По виду они одинаково напоминают грецкий орех. Кроме внешнего сходства их объединяет и особый характер выполняемых задач. Мозг отвечает за анализ, отбор и прием нематериальных впечатлений, то есть духовной пищи. Аналогичные действия по отношению к материальным объектам – пище телесной – выполняет тонкий кишечник. И здесь, и там действует принцип Меркурия (принцип отбора и интеграции).

Таким образом, мы перемещаемся из женской (лунной) стихии желудка (отчасти заполненной кислым – мужским – содержимым) в мужской (меркурианский) мир тонкого кишечника (с его женской щелочной внутренней жизнью). Привратник, разделяющий внутреннее пространство желудка и двенадцатиперстной кишки, образует четкую границу между этими противоположными областями. Обычно этот клапан открывается только тогда, когда пищевая кашица выходит из желудка. Хорошо проработанная кислая смесь поступает в двенадцатиперстную кишку и приобретает там щелочные свойства.

С начала своего «героического пути» пища пережила уже целую гамму сменяющих друг друга противоречивых чувств. Сначала она выстояла против агрессивно-кислого напора и попыток разложения в желудке. Мужской характер кислоты[26]26
  Находясь в жидком состоянии, и кислоты, и щелочи олицетворяют женскую стихию. Но внутри этой высшей категории кислоты образуют мужской полюс, противостоя женскому полюсу щелочей.


[Закрыть] проявляется в желудке активным выбросом протонов, которые атакуют и расщепляют различные вещества, даже металлы. Если активный напор кислоты наш герой перенес относительно благополучно, то противостоять противоположной женской щелочной среде он уже не сможет. Наполняющие двенадцатиперстную кишку щелочи не совершают нападения в прямом смысле слова, это скорее ловушка. Щелочи, являясь противоположностью кислот, притягивают протоны. Они способны выщелачивать другие вещества, отнимая у них протоны, заряженные положительной энергией. И наш герой вынужден уступить – не в последнюю очередь потому, что он уже соответственно подготовлен кислотными атаками.

1. Двенадцатиперстная кишка

Язва двенадцатиперстной кишки (дуоденальная язва)

Теперь нетрудно понять, почему при язве двенадцатиперстной кишки мы говорим о совершенно иной ключевой ситуации по сравнению с язвой желудка, хотя обычно эти заболевания рассматривают практически под одним углом. Язва двенадцатиперстной кишки возникает из-за того, что в кишечник в избыточном количестве попадает разъедающий кислый желудочный сок. (Язва желудка может развиться и при нормальной или даже пониженной кислотности, если при этом вырабатывается недостаточное количество слизи.)

Таким образом, возникновение дуоденальной язвы связано с тем, что агрессивная мужская энергия (= кислота) разрушающим образом воздействует на место, где происходит анализ (= на стенку двенадцатиперстной кишки). На духовном уровне этому соответствует ситуация, при которой человека разъедает изнутри его собственное непомерное честолюбие. Если пациент неуемно и агрессивно критикует других и при этом разлагает все мысли на мельчайшие детали, то в этой борьбе теряется за деталями целостность взгляда на вещи. Особенно опасна в этом смысле едкая самокритика. Люди, которые все подвергают критике и всем недовольны, создают вокруг себя разъедающую атмосферу.

Необходимо найти наиболее разумный выход из ситуации, который вернет проблему на исходный уровень. Мы видим его в следующем: необходимо направить агрессивные честолюбивые импульсы против мужского принципа «чистого разума», заставляющего человека бесконечно критиковать и анализировать. Агрессия и интеллект, вступая в союз, порождают злоязычие и критиканство. Такой выплеск эмоций и мыслей, конечно, может принести временное облегчение, но не разрушит ядра проблемы, не затронет глубин теневой области. От больного требуется намного большее – выйти за свои границы, а еще лучше – их разрушить.

При язве двенадцатиперстной кишки часто происходят кровотечения. Это доказывает, что пациент действительно должен пожертвовать частью своей жизненной силы, чтобы совершить прорыв. Опасность истечь кровью показывает, что этот аспект нельзя недооценивать.

Если рассмотреть симптомы пациента с язвой желудка и больного с язвой двенадцатиперстной кишки, то обнаружатся различные, а в некоторых моментах даже противоположные черты этих болезней. Соответственно, различаются и задачи, которые они ставят перед людьми. При язве двенадцатиперстной кишки прием пищи утоляет боль. Голод же, напротив, вызывает болезненные ощущения (так называемые «голодные» боли). Симптом побуждает пациента баловать себя едой, искусственно создавая ситуацию защищенности (от голода и нужды).

Больному необходимо осознанно поддаться регрессии – окунуться в детскую стихию потребления. Следует осознанно отказаться от критики и интеллектуальных «игр». Многие больные так тщательно анализируют собственные детские устремления, что в конце концов от них ничего не остается. Надо дать право на жизнь не только агрессивному зрелому разуму, но и простым детским чувствам, постепенно изжить язвительного «внутреннего аналитика» и позволить себе осуществить детские мечты и желания.

Исследования классической психосоматики выявили, что у некоторых детей наблюдается повышенная секреция. Образно говоря, у них «постоянно текут слюнки», а точнее – выделяется избыточное количество желудочного сока. Вследствие этого они буквально ненасытны – не чувствуют удовлетворения даже после обильной еды. Как правило, это проблемные дети, которым уделяется больше внимания, чем всем остальным; и эта потребность во внимании и обеспечении всем необходимым неутолима. Даже в совсем юном возрасте они пытаются восполнить этот субъективный дефицит внимания, подавая сигнал окружающим через агрессивный, истошный крик. Единственное средство ненадолго успокоить такого ребенка – немедленно окружить его заботой и хорошо накормить.

Таким образом, гиперсекреция в действительности обращена к миру, ведь если аппетит, о котором было так громко заявлено, не будет удовлетворен, в «текущих слюнках» нет никакого смысла. Люди с повышенной секрецией особенно остро нуждаются в том, чтобы их баловали и обеспечивали. Пока это желание ими не осознается, оно не может быть реализовано. Поэтому задача заключается в том, чтобы прояснить ситуацию на духовном уровне и избавить желудок и двенадцатиперстную кишку от кислотных атак.

Отношение к аппетиту имеет решающее значение, каким бы ни было место локализации язвы. Человек с язвой желудка почти лишен аппетита, его мучает ощущение переполненности. Больной язвой двенадцатиперстной кишки, напротив, страдает от голодных болей, которые возникают уже через три часа после приема пищи. Эта боль (как и любая другая) выдает неосознанную агрессию. Поскольку ее можно немедленно утолить едой или приемом щелочного препарата, эту боль можно охарактеризовать как дикий крик, выражающий острую потребность в пище, то есть в интеграции женского начала.

Желудочные боли в большей степени захватывают левую – женскую – половину тела. Очаг боли при язве двенадцатиперстной кишки чаще располагается в правой – мужской – части живота. Нередко дуоденальная язва сопровождается судорожными запорами, которые показывают, что пациент чрезвычайно нуждается в пище и поэтому не может ничего отдавать, выделять. Он полностью настроен на принятие, о чем свидетельствует его хороший аппетит.

В символическом смысле картина болезни при дуоденальной язве соответствует принципу Луны. Наблюдается явная периодичность приступов: обострение длится четыре недели, после чего происходит спонтанное исцеление. Периоды обострения чаще приходятся на раннюю весну и осень. В этом просматривается стремление лунной стихии напомнить о ритмичности жизни, а также о необходимости наконец решить поставленную задачу в течение очередного «отчетного периода».

Тошнота и рвота, которые иногда случаются при дуоденальной язве даже несмотря на постоянный голод, указывают на глубокое внутреннее разочарование, связанное с подавленным ощущением собственного ничтожества. Часто это отражается и на чертах лица больного.

Как у людей, страдающих язвой желудка, так и у больных дуоденальной язвой нередко случаются кровотечения, но и они имеют различную природу. Кровоточивость более свойственна язве двенадцатиперстной кишки. Кровотечения в ней более обильны.

В языке есть выражение «заплатить кровью». Оно восходит к древним ритуалам жертвоприношения. Как и в этих ритуалах, кровь при внутреннем кровотечении «сжигается» (то есть переваривается пищеварительными соками) и в виде угольно-черной массы выходит вместе с фекалиями. Больной язвой двенадцатиперстной кишки в буквальном смысле видит, как его красная жизненная энергия превращается в черную смерть. Он не сумел осознанно создать здорового равновесия между агрессивной (кислотной) мужской средой и защитными (слизистыми) женскими силами. Эту задачу пришлось взять на себя организму, а человеку приходится жертвовать своей жизненной энергией.

На поздней стадии болезни необходимо жертвовать энергией борьбы ради обретения спокойствия. Больной вынужден позволить себе полную пассивность на духовном уровне – все равно на телесном уровне уже нет другого выхода. Каждое кровотечение отнимает часть жизненной энергии, и пациент становится все слабее, пока не впадает в забытье. Достичь внутреннего покоя (отдаться во власть Луны) – в этом и заключается основная задача человека с язвой двенадцатиперстной кишки.

Больной язвой желудка теряет кровь с рвотой. Это выглядит более впечатляюще, чем кровотечение при язве двенадцатиперстной кишки, но представляет меньшую опасность. Очевиден агрессивный характер происходящего. Как правило, кровь имеет светло-красный оттенок, а это изначальный цвет агрессии и жизненной энергии. Это еще раз указывает на основную задачу желудочного больного: научиться выражать свою агрессию и бороться за зрелую жизненную силу. При кровотечении в двенадцатиперстной кишке результат виден лишь самому больному. Тело как бы доказывает свою преданность и готовность смиренно жертвовать собой. Желудочный больной выделяет кровь непереваренной. Его тело готово агрессивно постоять за себя, воспользовавшись своей жизненной энергией.

Таким образом, между картиной болезни при язве желудка и язве двенадцатиперстной кишки есть нечто общее, но по сути ситуации полностью отличаются одна от другой. От желудочного пациента симптомы требуют решительных агрессивных действий, направленных на преодоление регрессивной ситуации и взросление. Больной с язвой двенадцатиперстной кишки, напротив, должен стремиться к успокоению, добиваться ощущения защищенности, преодолевать в себе рассудочность и тягу к критике, воплощать потаенные детские желания.

О важности проблем, связанных с темой защищенности, говорит тот факт, что каждый десятый человек в мире к шестидесяти годам имеет либо язву желудка, либо язву двенадцатиперстной кишки. Язва двенадцатиперстной кишки встречается в два-три раза чаще, чем язва желудка. Риск заболеть язвой двенадцатиперстной кишки возрастает после тридцати одного года, а язвой желудка – примерно с сорока одного года. Таким образом, язва двенадцатиперстной кишки оказывает более мощное давление, она возникает раньше и является более опасной из-за кровотечений, которые сложно остановить.

Сходство и различие в характеристике типичных представителей желудочного и дуоденального типов

● И тем и другим свойственна повышенная кислотность. Человек желудочного типа страдает от нее, поскольку не решается покинуть уютное насиженное гнездо. Золотая клетка превратилась в оковы для его духа, и это доводит до крайних проявлений агрессии. Людям дуоденального типа приходится страдать от повышенной кислотности из-за недостатка защищенности.

Утратить защищенность можно в силу разных причин – внешних и внутренних. Суть в том, что представители обоих типов сдерживают агрессию: желудочный больной не хочет взорвать свою уютную тюрьму, больной дуоденальной язвой боится признаться в том, что нуждается в защищенности и испытывает неудовлетворенную тоску.

● И у тех, и у других наблюдается так называемая оральная фиксация. То есть они «увязли» в теме принятия. Человек желудочного типа не может отказаться от своих болезненных претензий на обеспечение пищей извне. То, как крепко он цепляется за них, показывает, насколько ему не хватает истинной защищенности. Он должен проявить агрессию и отринуть эту ситуацию мнимой защищенности, чтобы в результате построить новое, по-настоящему собственное гнездо и осознанно его защитить. Человек дуоденального типа склонен прятать свое стремление к защищенности под маской подчеркнутой независимости и демонстративной самостоятельности. Симптомы показывают, какой сильный голод он на самом деле испытывает. Человеку дуоденального типа не хватает подлинной независимости, но сначала он должен уступить этому голоду, утолить его и исполнить свои детские желания.

Таким образом, мы имеем дело с двумя прямо противоположными задачами: представителю желудочного типа необходимо добиться независимости, а представитель дуоденального типа должен обрести защищенность.

Из-за видимой схожести симптомов, а также в силу объективно существующей тесной связи между язвой желудка и язвой двенадцатиперстной кишки в медицинской литературе эти заболевания очень часто рассматривают вместе, почти не делая различий. Нередко и сами больные говорят о желудочных проблемах, в то время как на самом деле их проблемы связаны с двенадцатиперстной кишкой (напомним, что дуоденальная язва встречается в три раза чаще, чем язва желудка). В сознании людей проблемы желудка занимают более важное место, и, в конечном счете, это справедливо, поскольку истоки проблем с двенадцатиперстной кишкой также находятся в желудке.

2. Печень и желчный пузырь

Желчный пузырь – это маленький мешочек, расположенный под печенью, предназначенный для сбора жидкости, которую та образует. Задача желчного пузыря заключается в сохранении желчи и, при необходимости, подаче ее в двенадцатиперстную кишку по общему желчному протоку, так называемому ductus choledochus. С желчью организм может избавиться от шлаков, появляющихся в результате обмена веществ, выведя их в кишечник. В первую очередь надо назвать билирубин – продукт распада гемоглобина. Кроме того, с желчью в кишечник перемещаются непригодные для переваривания жиров желчные кислоты. Они образуются из холестерина, который сам по себе, в своей изначальной форме, является важной составной частью желчи.

Выделение желчи происходит благодаря сокращениям желчного пузыря и вызывается рефлексами. Как только давление из-за этих сокращений увеличивается до определенного значения, сфинктер на конце желчного протока открывается и дает путь потоку желчи. Сигналом для сокращения пузыря служат переваривание жиров, обратное всасывание желчных кислот из кишечника и выработка гормона секретина. Производство желчи и ее выделение регулируются парасимпатической нервной системой (вагусом). Ночью эта система получает преимущество перед симпатической нервной системой (симпатикусом), влияние которой преобладает днем. Поэтому большинство симптомов, связанных с желчным пузырем, дает о себе знать именно в ночное время.

Колики вызывает, в первую очередь, перемещение желчных камней в зоне выхода из желчного пузыря и желчного протока. Камни образуются при избыточной концентрации желчи, скопившейся в желчном пузыре. В результате возникают, прежде всего, холестериновые и пигментные (билирубиновые) камни. В редких случаях к сужению желчных путей могут привести воспаления и вызванные ими отеки ткани. Колики – это попытка тела избавиться от препятствия путем судорожных мускульных сокращений. Мучительный характер колик напоминает о родовых схватках.

Чтобы понять значение этого процесса, для начала необходимо изучить характер самой желчи.

Первостепенная задача желчи – участие в процессе переваривания жиров. Жир переваривается с трудом, что известно даже из нашего обыденного опыта. Нерастворимый в воде жир является более сложным объектом для воздействия ферментов по сравнению с углеводами и белком. Но с помощью желчных кислот большие капли жира разбиваются на множество мелких, превращаясь в так называемую эмульсию. В конечном итоге жир в прямом смысле слова так долго обрабатывается, что становится похож на водянистую субстанцию и в таком виде может быть усвоен организмом. В химии этот процесс называется омылением, и в нем участвуют желчные кислоты из запасов желчного пузыря.

Символически здесь речь идет об адаптации и принятии чего-то избыточного, переполненного. Жир символизирует калорийную избыточность пищи. Все блюда, которые создают тяжесть в желудке, имеют в составе большую долю жира, преимущественно животного происхождения. В древности жиры были для человека настоящим пищевым сокровищем, ведь энергетическая ценность у них вдвое выше, чем у углеводов и белков. Кроме того, из трех важнейших пищевых компонентов жир единственный может в прямом смысле слова гореть (в старину сало и различные масла использовали для освещения). Но в наше время всеобщего изобилия жир имеет скорее дурную репутацию. Жир – это основа полноты. (Впрочем, когда-то пышные формы считались достоинством женщины и признаком ее благосостояния. На Востоке и сегодня отчасти сохраняются такие же взгляды на женскую полноту.)

Жир позволяет легко проглотить пищу, поэтому его намазывают на сухой хлеб. Если человека сажают «на хлеб и воду» (как в старых тюрьмах), ему не хватает жизненно важных веществ. Однако и избыток жира получил также негативную оценку. Мы ценим, когда дела наши идут как по маслу. Но вот с «сальными типами» мы не хотим иметь ничего общего.

Желчь помогает жиру стать хозяином и господином (по принципу кофе со сливками). Она разделяет большие частицы жира на более мелкие, подготавливая их к превращению в жизненную энергию и запасы на черный день. Желчь осуществляет этот процесс, который изменяет саму суть жира, не лобовой атакой, а нежным и мягким омылением. Поэтому такая форма агрессии имеет завуалированный[27]27
  На языке изначальных принципов речь шла бы о процессе с характером Плутона. Этот вид скрытой и завуалированной атаки, нацеленной на глубинное превращение, относится к средствам бога подземного мира Плутона.


[Закрыть] характер и несет в себе нечто поистине утонченное. В самом деле, на первом этапе осуществляется сначала размельчение жиров и лишь затем полное превращение. Это тонкий процесс, против которого нет абсолютно никакой защиты.

Символически атака зубов подобна агрессивному кулачному бою – английскому боксу. Атаку желчных кислот можно сравнить с «вкрадчивыми» восточными единоборствами, такими как тай-чи или айкидо. Но вкрадчивость действий желчи не должна вводить в заблуждение относительно сущности ее характера. Агрессивная основная суть желчи обнаруживается во многих выражениях, с нею связанных, например, «плеваться желчью (= ядом)», «исходить желчью».

В разговорном языке скрытый и изысканный характер этой формы агрессии уже давно нашел свое отражение. Если плевок выражает прямую агрессию, то яд – скрытую, сдержанную. Не зря его обычно подсыпают в исключительно приятную пищу или питье, например, в вино. То есть сначала усыпляется бдительность жертвы, создается иллюзия надежности. Когда же «запахнет жареным», будет уже поздно.

Когда человек истекает желчью, стоит ожидать дальнейшего проявления агрессии. Но здесь речь идет не о прямой форме спонтанно возникшего гнева, который ищет выражения, а о чем-то, что существует уже давно. Только когда чаша терпения переполнится и ее содержимое перельется через край, на свет выйдет то, что раньше сдерживалось. Можно сказать, что изливающаяся желчь уже немного отстоялась. Когда человек полон гнева, за желчью далеко ходить не надо. Если такое случается часто, человека называют холериком, что дословно означает «желчный»[28]28
  От греч. chole – желчь и a«rein – поднимать.


[Закрыть] («тот, у кого желчь в изобилии»). Холерик сердится по любому поводу и буквально разбрызгивает агрессию вокруг себя. Но вряд ли он примешивает к ней яд. Здесь речь идет о свежей, неотстоявшейся желчи, которая даже по цвету значительно отличается от хорошо выдержанной. Действительно, изучая цвет желчи, можно создать целое учение о характерах. Древняя медицина, целиком основанная на аналогиях, шла именно этим путем. Желчь, только что образовавшаяся в печени, имеет красновато-желтый оттенок (обусловленный тем, что свежая желтая желчь смешивается с красноватым билирубином). Он соответствует также красному цвету «свежей» агрессии, которую холерик обрушивает на окружающих. У холерика происходят приступы неудержимого желчного гнева. Он по любому поводу выражает свою агрессию, не может остановиться и, как правило, осознает ситуацию только благодаря реакции общества.

При безудержном потоке желчи речь идет уже об отстоявшейся, давно образовавшейся желчи, которая известна своей желтой или ядовито-зеленой окраской (билирубин превратился в биливердин[29]29
  От лат. viridis – зеленый и bilis – желчь.


[Закрыть]). В то время как холерик сразу вскипает по любому поводу, человек с ядовито-зеленой желчью томится на умеренном внутреннем огне. Что-то горит и жарится внутри него, и он становится не красным от гнева, а желтым от досады. Человек, чья злость имеет зеленый или голубой[30]30
  То же самое происходит после удара. Освобожденная в тканях кровь сначала окрашивает место удара в красный цвет, образуя кровоподтек. Но вскоре начинаются процессы разложения, и образуются типичные синяки (соответственно, голубого или синего цвета). Спустя еще некоторое время они становятся зелеными (билирубин превращается в биливердин). Заканчивается этот процесс образованием темных, почти черных пятен, которые постепенно светлеют и исчезают.


[Закрыть] оттенок, не взорвется сразу. Скорее всего, он будет вынашивать планы, думать об отмщении. Такому человеку больше подходит роль отравителя колодцев или «повара-злодея» на дьявольской кухне внутренней алхимической лаборатории. (Об этой лаборатории – то есть о самой печени – речь еще пойдет ниже.) Накопленная агрессия может выплеснуться и в виде желчного юмора[31]31
  От лат. humor – влага, сок, телесный сок.


[Закрыть] или ядовитых замечаний.

Часто ядовито-зеленая желчь не только ядовита, но и горька. В конце концов, когда агрессивная энергия выражается с опозданием – это горько для всех, кого она касается. Сам человек в лучшем случае сможет избавиться от этой энергии с помощью горьких слов, а в худшем – горьким станет весь его жизненный настрой. На своем пути в нижний мир, в подземелье, кровяной компонент желчи еще раз меняет свой цвет. В своих последующих воплощениях – в стеркобилине[32]32
  От лат. stercus – кал и bilis – желчь.


[Закрыть] – этот компонент отвечает за темно-коричневый цвет стула. В тех случаях, когда кровь поступает в верхний отдел кишечника, она придает стулу смолянисто-черный цвет. Если желчь накапливается на протяжении продолжительного времени, то она из светло-желтой тоже становится все темнее, вплоть до достижения черного цвета. Человека, наполненного черной желчью, называют меланхоликом[33]33
  От греч. mélas – черный и chole – желчь.


[Закрыть]. Психотерапевтические наблюдения показывают, что в душах склонных к депрессии людей, производящих впечатление абсолютно неагрессивных, кроется целый поток агрессии. Только эта агрессия направлена против самого человека. Меланхолик сдерживает свою желчную агрессию, пока в прямом смысле слова не почернеет от этого. Черная желчь постепенно накладывает отпечаток на всю его жизнь, которую она постоянно отравляет. Выражение «можешь ждать, пока не почернеешь», показывает эту связь. Ведь долгое ожидание влияет на настроение. Человек становится мрачным и впадает в темное безразличие; в лучшем случае его может охватить мрачная злость.

Связь между печенью, желчью и настроением скрыта от современной медицины, но ее всегда принимали в расчет врачи древности. Речь отражает эту связь, например, о некоторых людях говорят, что они «все видят в черном свете». Тот, кто быстро наливается кровью от гнева, по крайней мере, не сдерживает поток желчи и не склонен к ее застою и появлению сопутствующих проблем. Холерики – это чаще всего люди, которые стремятся переварить жизнь во всей ее полноте и избыточности. Они постоянно горят и находятся под давлением, хотя такое «кипение» может быть и неприятно для их окружения. Внешне холерик выглядит как человек в самом соку, не пасующий перед сложными задачами. Напротив, он сталкивается с препятствиями лицом к лицу, спуская при этом пар. Его привычки в питании соответствуют такой активной жизненной позиции. Сытные, жирные блюда доставляют ему удовольствие и не представляют проблемы для его обильных, агрессивных пищеварительных соков. Так как он склонен употреблять тяжелую животную пищу, его организм вырабатывает много половых гормонов и холестерина для образования желчных кислот. Обычно у таких людей нет проблем с желчным пузырем. Проблемы возникают из-за образа жизни, сопряженного со множеством стрессов и необдуманных поступков. Но так как люди этого типа обладают достаточным количеством желчи и умеют с нею обращаться, они часто в состоянии смягчить ситуацию в нужном месте и вовремя привести дела в порядок. В этом отношении они подобны самой желчи.

У тех же, кто, прежде чем выразить свой гнев, втихомолку злится и накапливает агрессию, отстоявшаяся зеленая желчь вызывает соответствующий отклик на телесном уровне. Их реакция наступает позже, в скрытом виде и, соответственно, бывает очень ядовитой – как ложка дегтя в бочке меда. У таких «пропитанных ядом» людей и проблемы с пищеварением соответствующие. Поскольку желчь не течет свободно, то они и не в состоянии переваривать жизнь во всей ее многогранности и полноте. Если же подобные люди начинают употреблять жирную пищу, это провоцирует поток застоявшейся агрессивной желчи и вызывает ядовито-желчную агрессивную реакцию. Часто местом представления драмы становится желчный пузырь. Как правило, люди такого типа стремятся не злоупотреблять жирной пищей и предпочитают легкую диету, многие становятся вегетарианцами. Это помогает уменьшить выработку холестерина и, как следствие, уменьшает количество ядовито-агрессивных желчных кислот и едких соков в целом. Разумеется, попытка обойти стороной проблемные зоны не имеет ничего общего с решением проблемы. То, что не может существовать открыто, уходит в тень.

Меланхолики полностью сдерживают поток агрессии, о чем свидетельствует скопление отстоявшейся черной желчи. Если они и действуют, то направляют действие против самих себя. В качестве примера можно привести абсолютно нетеатральную ситуацию самоубийства, коим у некоторых меланхолично настроенных людей заканчивается депрессия. Весь мир, в том числе и собственная жизнь, видится такому человеку в черном свете (то есть вообще лишенным цвета и света). Поэтому они ни на что не надеются. Когда меланхолик впадает в депрессию, у него полностью пропадает аппетит, вкус к жизни. Жир, символ полноты и насыщенности, ему особенно отвратителен и поэтому совершенно для него неприемлем.

Аспект превращения, который символизирует поток желчи, хорошо просматривался у обоих описанных ранее типов; у меланхоликов же он не проявляется вовсе. Желчь у него не течет, а стоит на месте. Свою энергию меланхолики полностью сохраняют внутри себя. Если они не осознают складывающуюся ситуацию, то возникает опасность, что она отразится на теле. И действительно, желчный камень – это ведь не что иное, как окаменевшая скрытая агрессивная энергия. («Чистая», прямая агрессия, опустившаяся в тень, имеет больше общего с зубами или мускулами.)

Говоря о классических темпераментах, необходимо заметить, что сами по себе они ни плохи, ни хороши, тем более что они редко встречаются в чистом виде, а обычно смешаны друг с другом. У каждого темперамента есть как несвободная, склонная к экстремальным проявлениям и болезням форма, так и ее свободная «противоположность». Обладатель несвободной формы холерического темперамента гневлив и несдержан. Свободная форма того же темперамента подразумевает непосредственность и излучение жизненной энергии. Меланхолик в несвободной форме – это внешне смиренный депрессивный человек, ни на что не надеющийся, разочаровавшийся в жизни, которая кажется ему бессмысленной. А свободный меланхолический темперамент мы встречаем у многих романтиков, воспевающих красоту человеческой жизни. Сангвиник[34]34
  От лат. sanguis – кровь.


[Закрыть] в несвободном варианте станет ветреником, а в свободном – общительным и подвижным «солнечным» человеком. Две стороны флегматического[35]35
  От греч. phlegma – медленно текущая слизь.


[Закрыть] темперамента – это тяжелый на подъем, ничем не интересующийся человек, и человек гармоничный, внутренне спокойный, исполненный внутреннего равновесия.